Поттер на выбывание

       2 июля 2020 г. «Хогвартс-экспресс», Шотландия — Англия Джеймс с каким-то облегчением садился в «Хогвартс-экспресс». Наконец учебный год закончился и впереди забрезжила надежда на то, что всё прояснится. В последний месяц и так была нервотрёпка с экзаменами, но, кроме этого, достали разного рода вопросы и сплетни про их планы и про их «новых опекунов». Про то, что они, возможно, уедут в другую страну и что у них какие-то совершенно неизвестные два опекуна-мужчины — и не родственники, и не крёстные, которые живут вместе и хотят их забрать, узнали в школе. Сто процентов про это разболтал Луи, присовокупив свои домыслы и всякие гадости, которые обросли такими невероятными подробностями, что Джеймс невольно вспоминал свою выходку, когда он обозвал братьев Салливанов любовниками. Джеймсу очень хотелось, чтобы утихли эти мерзкие слухи. Но, к сожалению, в Хогвартсе сплетни работали не так и было недостаточно приклеить тощую задницу Луи к стулу… Впрочем, автор шутки был даже не Джеймс, а Альбус, который явно успел почерпнуть у Норта не только азы зельеварения. И при этом брата никто даже не заподозрил. Короче, Джеймса всё это дико бесило. Как будто мало было разговоров и всяких неприятных намёков, когда всё так вышло с отцом и мамой. В покое их не оставляли. И даже победа Гриффиндора в чемпионате по квиддичу меркла с новой волной пересудов, которую, видимо, в отместку за проигрыш, устроил Луи Уизли. А ведь Джеймс был готов примириться с кузеном, если бы дядя Билл взял их к себе! И вполне успешно сданные Стандарты не принесли Джеймсу никакого удовлетворения. На последний экзамен в Хогвартс внезапно заявился Артур Уизли. Их как бы «дедушка», который отправил собственную дочь умирать в Азкабан. С недавних пор Артур занял пост отца уже не просто как заместитель и исполняющий обязанности: в мае состоялись выборы, и «дедушка» выиграл с большим отрывом от оппонентов. Встреча была короткой, Джеймс даже не понял, зачем она была, потому что с ним буквально «только поздоровались». Но зато после этого «визита» Джеймсу успели сто раз напомнить, что он «внук Министра» и на экзамене явно получил поблажки, хотя этих «внуков», которые так же, как он, видели «своего дедушку» только в газетных статьях, в школе было человек десять. Порой люди своей глупостью и полным отсутствием такта сводили с ума. Альбус пытался утешить Джеймса, говорил о том, что в другой стране всё будет по-другому, что не стоит обращать на дураков внимания, и тем более на Луи Уизли, который выше всех подпрыгивал. Но Джеймсу не хватило духа рассказать брату про истинную причину того, почему его всё так задевает. О том, что профессор Лонгботтом упоминал о нерасторжимом магическом контракте со школой, из-за которого была очень большая вероятность задержаться в Хогвартсе как минимум на два следующих года. Джеймс чувствовал себя ужасно, как будто предал брата, оказавшись свободным от этого контракта, так как последние два курса были необязательными и он-то вроде как единственный мог ехать в чёртову Японию, о которой мечтал Альбус. Втихаря Джеймс изучил вопрос в библиотеке и нашёл подтверждения словам профессора Лонгботтома в старых изданиях «Истории Хогвартса»: мальчики были обязаны отучиться пять курсов, а девочки — три. Там было написано и про Книгу Выбора, и про волшебное перо, которое создаёт списки волшебников. Подобная кардинальная «реформа обязательного магического образования» позволила Основателям добиться объединения всех Британских островов с кучей кланов, Родов и стран, которые никак не могли между собой договориться, в единую Магическую Британию. Основателей, как выяснилось, так называли не только из-за основания Хогвартса. Реформа Годрика Гриффиндора, Ровены Рейвенкло, Салазара Слизерина и Хельги Хаффлпафф — сильнейших волшебников того времени — была кровавой, меры её исполнения — насильственными, но зато очень действенными и практически нерасторжимыми. Намёками было сказано о том, что всё это — наследие ещё Первой Римской Магической Империи. Британские острова были колонией с множеством кланов и племён, своей друидской магией. Но Метрополия в своё время забирала сильных магов и переучивали их на свой манер. Поэтому, например, у них в Хогвартсе почти все заклинания были на латыни. А Годрик, Ровена, Салазар и Хельга были поставлены кем-то вроде магических наместников, перед которыми встала задача унификации магических наук, которыми разрешалось заниматься в Британии. Тысячу лет Хогвартс таким образом всех объединял, перемешивая детей по факультетам на основе личных качеств, а не происхождения, и не давал разгораться каким-либо национальным или территориальным конфликтам. В первую очередь было деление по домам-факультетам, а не по тому, где ты вырос или на каком диалекте говорят магглы вокруг. Никто не отменил данное колдовство и десять веков спустя, да и зачем? Учиться же где-то надо. А Хогвартс был единственной магической школой на островах. Кровавые распри давно забыты, и никто и не задумывался о том, чтобы не пойти в школу чародейства и волшебства, в которой учились все поколения твоих предков: мамы, папы, дедушки, бабушки, дяди и тёти, братья и сёстры. В принципе, даже после магической гражданской войны дети учились вместе, конечно, прошлое родителей немного сказывалось, но не так, чтобы слишком. По крайней мере, Джеймс никогда не слышал слухов, чтобы Луи было плохо на Слизерине, на котором учились многие из детей слизеринцев из книги. Точно были Нотт, Забини, Гойл… Кроме разве что Малфоев. Учителя никак особо не выделяли «правых» и «не правых», да и, кажется, это тоже было частью магии Замка. С другой стороны, если бы была какая-то другая школа отдельно для аристократов, то, может, гражданская война бы и вовсе не закончилась: каждый бы варился в собственном соку и не мог выслушать или хотя бы как-то попытаться понять оппонентов. «Не так страшен чёрт, как его малюют». В этом смысле Джеймс был в чём-то солидарен с Основателями. Их задумка была жестокой, но в то же время необходимой, практически во все времена делала раскол Британии невозможным. Правда, от этого легче не становилось. Одно было хорошо: из-за плотного графика и занятости экзаменами в последний месяц с братом они почти не общались. Было некогда, чтобы заводить серьёзные разговоры. По крайней мере, Джеймс оправдывал и утешал себя этим. — Эй, Поттер, может, с нами поедешь? — окликнул один из однокурсников с Гриффиндора. — Нет, извини, я с братом и сестрой, — вздохнул Джеймс, не желая оставлять одних Альбуса и Лили. Младший брат под воздействием того, что «они в Хогвартсе последний год», стал довольно несдержан на язык и мог найти неприятностей как на настоящее, так и на вероятное будущее. Да и, в общем-то, не особо хотелось отвечать ни на какие вопросы сокурсников, которые хотели знать больше, чем слухи. Скачок общественной любви и признания, который опьянил новизной, уже так не действовал. Семейные проблемы заставили Джеймса посмотреть на внезапно пришедшую «популярность» трезвым взглядом: всем людям всё равно мил не будешь, сегодня ты на пике, завтра — нет, а то и, завидуя, некоторые тут же норовят «спустить с неба на землю». Ко всему этому стоило относиться спокойней и расставлять приоритеты, а не бежать по первому зову отрабатывать «популярность». — Так значит, Гарри встретит нас на вокзале? — спросила Лили, когда они втроём разместились в купе. — И мы поедем в Японию? — Будем надеяться, — улыбнулся сестре Альбус. — Гарри ещё в Пасху пообещал встретить нас с учёбы, когда начнутся летние каникулы. И у Джеймса засосало под ложечкой от недобрых предчувствий. Брат разозлится на него, если узнает, что он такое скрыл, но всё равно говорить и расстраивать их с Лили отчаянно не хотелось. Как будто если ничего не сказать, то проблема рассосётся сама собой. — А тебе Гарри или его брат что-то писали? — спросил Джеймс. — Они вообще в курсе, что у нас закончилась учёба? — Я не знаю, наверное, в курсе, — пожал плечами Альбус. — Мистер Норт передал мне через крёстного лекарства неделю назад, так что… Полагаю, они с Гарри знают, когда нас отпускают. И, может, ему крёстный напомнил ещё. — Кстати, тебе не показалось, что профессор Лонгботтом с Нортом какие-то давние знакомые? — спросил Джеймс, чтобы увести тему. — Да давно уже, — хмыкнул Альбус. — И крёстный как-то… Не знаю, будто успокоился, что ли. Даже сказал, что верит, что мы в надёжных руках. А до этого волновался… Его мнение как раз изменилось после того, как я познакомил его в Хогсмиде с мистером Нортом, я говорил тебе, кажется… Джеймс угукнул, сам он брату о том скрытом походе в Хогсмид так и не сказал. Просто это бы потянуло за собой вопросы, на которые надо отвечать, и всплыл бы тот магический контракт, о котором Джеймс не хотел говорить сам. Может быть, об этом скажут опекуны и он будет как бы ни при чём? Возможно, Альбус и не узнает, что он об этом давно знает. Потому что если узнает, то разозлится, что выставлял себя дураком и Джеймс позволял вслух мечтать и что-то представлять о чужой школе. Всё было очень запутанно и хотелось поскорей какой-то определённости.

* * *

На вокзал «Кингс-Кросс» они прибыли как обычно, около десяти вечера. Солнце уже село, и начало смеркаться. Джеймс разбудил брата и сестру, которых слегка укачало в поезде, они собрали вещи и вышли на перрон, оглядываясь в поисках Гарри, или Норта, или их обоих. — Вон там стоит Гарри, — Лили первой увидела в толпе их опекуна, и они направились к нему. — Давно не виделись, — улыбнулся им Гарри вполне искренней улыбкой, подмигнув. — Наверное, проголодались, пока ехали? Кричер уже наготовил кучу всего для позднего ужина. Опекун щёлкнул пальцами, и громоздкие школьные сундуки исчезли с перрона. — А где мистер Норт? — оглядываясь, спросил Альбус, который был в абсолютнейшем восторге от старшего брата их опекуна и надеялся стать его учеником или вроде того. Они, похоже, очень поладили за короткую встречу в Пасху, ну и потом, когда встречались в Хогсмиде, и Альбус только и болтал о том, какой Норт крутой зельевар. Впрочем, если учесть прогресс Альбуса в чарах, сложно было с этим спорить. — Он в Осаке, его студенты будут учиться почти месяц, так что у него там тоже экзамены, — ответил Гарри с улыбкой. — Мы сегодня же ночью отправляемся, так что не переживай. Норт ждёт нас в нашем общем с ним доме. — Ура! — обрадовалась Лили. — Круто! — улыбнулся Альбус. Джеймс промолчал, но кивнул, показывая, что принял к сведению и, в общем-то, не против их дальнейших планов. — А что мистер Норт преподаёт? — спросил Альбус и Гарри уже было открыл рот, чтобы ответить, но… — Гарри Салливан? — окликнул опекуна кто-то, и Джеймс, обернувшись, увидел троих магов, которые к ним подошли, буквально окружив. Их опекун напрягся, положив руку на плечо Лили и чуть отодвинул её в сторону Джеймса. — В чём дело, господа? — С вами хотят побеседовать в Британском Аврорате, мистер Салливан, — грозно сказал седой усатый мужчина, который начал разговор. — По какому вопросу? — попытался уточнить Гарри. — На вас поступила жалоба, следуйте за мной. И без шуточек, иначе будет хуже, — строго сказал усатый. — Но что он сделал?! И по какому праву? — решил вмешаться в разговор со стражами порядка Альбус, заступив вперёд. — Д-да, а как же мы? Это наш опекун… — тоже решил поддержать брата Джеймс. Седой усач как будто был ему знаком, может, мелькал в газетах или даже заходил к ним домой когда-то. — Сколько тебе лет, парень? — спросил его один из авроров, помоложе, и явно не признав в нём сына Гарри Поттера. Или сделав вид, что не узнал. — Ему уже семнадцать, — внезапно решил соврать Альбус. — Исполнилось сегодня. У него день рождения, вообще-то… — Хм… Тогда, раз ты совершеннолетний, забирай своих брата и сестру и идите домой, — кивнул ему аврор. — Хорошо, мы пойдём, — потащил их от авроров Альбус. — Что ты делаешь? — прошипел Джеймс, с трудом сопротивляясь напору брата. — Тише ты, — точно так же зашипел на него Альбус. — Без нас Гарри будет проще. Обернувшись, Джеймс увидел, что авроры и Гарри совершили парную аппарацию и перрон опустел. Он в принципе уже был пуст, так как всех учеников оперативно забрали, а пока они дошли до Гарри и поболтали с ним, то никого не осталось. Даже дяди Билла не было нигде видно: похоже, он не стал задерживаться и подходить к Гарри, уже всё выяснив. Нерационально стало как-то обидно. — А нам-то что теперь делать? — спросил слишком предприимчивого брата Джеймс, всё ещё не зная, правильно ли они поступили, оставив Гарри со всем разбираться самому. Впрочем, тот вроде взрослый мужчина, а они всего лишь дети, но царапало, что Гарри мог подумать, что они отчего-то струсили. — Может, стоило им сказать, что наш дедушка — Министр Магии? — высказала дельную мысль Лили. — Как бы этот самый дедушка всё и не затеял, — буркнул Альбус. Джеймс мысленно согласился с подобным предположением. С какого-то перепугу Артур Уизли побывал же в Хогвартсе непонятно зачем. Это правда было подозрительным. Особенно в свете произошедшей пару минут назад ситуации на перроне. — Может, его дядя Билл попросил? — неуверенно предположила Лили. — Хотя вроде бы дедушка ни с кем из семьи не общается… — Может, — кивнул Альбус. — А потом ещё предъявят Гарри, что оставил нас… Так что надо срочно домой. — Ну и куда это нам сейчас идти? — немного сварливо спросил Джеймс брата. Немного царапнуло это «домой». Ведь их дом… Их дом в Годриковой Лощине, который достался Гарри в наследство… Сейчас в него они даже вряд ли смогут попасть. — Так в Блэк-хаус, конечно… — О… Думаешь, нас туда пустят? Даже отец… — усомнился Джеймс. — Да и я не знаю, как туда дойти… — Зато я знаю, — самодовольно сказал Альбус, впрочем, тут же слегка растерянно оглядывая вечерний Лондон. — Сначала надо на метро… Это где-то недалеко. — А может быть, нам вызвать Кричера? — спросила Лили. — Думаешь, получится? — переглянулся Джеймс с братом. — Я, честно говоря, не знаю, как его вызывать. — Кричер! — Альбус выкрикнул имя домовика в пустой тупик и сам чуть не подпрыгнул, когда серый эльф материализовался рядом. — Что мастеру Альбусу нужно от старого Кричера?