Поттер на выбывание

       4 июля, 2020 г. Франция, Гренобль Во Францию они прибыли с помощью портключа, который сделал Гарри. Ощущения от перемещения были не самыми приятными, но всё равно лучше, чем в первый раз. Джеймс сначала думал: это благодаря знанию, как всё будет, и потому, что он уже немного привык к подобным магическим перемещениям, но Норт сказал, что от расстояния тоже многое зависит. По крайней мере, успокаивающего желудок зелья Джеймсу не понадобилось: его мутило только первые две минуты после того, как под ноги вернулась земля. Ранний завтрак остался при нём, и это уже радовало. — Всё нормально? — участливо спросил Гарри. — Ты молодец. Скажи спасибо квиддичу: полёты на метле готовят организм к таким магическим перегрузкам. — Спасибо, квиддич, — фыркнул Джеймс, оглядываясь. Во Франции было как будто совсем по-другому: более ярко, живописно и беззаботно. Не сравнить с серой, суровой и более монументальной Шотландией. На фоне синеющих высоких гор светлые домики, разбавленные острыми шпилями старинных зданий, казались игрушечными. Припекало солнце, воздух был теплей, чем в Лондоне. Они оказались на набережной реки — не Темзы, конечно, намного уже, — но на ней проглядывалось несколько мостов почти подряд. — А это что за штуки? — спросил Джеймс, показывая на пять крупных и как будто стеклянных шаров, прикреплённых к толстым канатам, которые практически проплыли над ними. — Какая-то магия? — А, это… Нет, это не магия. Это называется «фуникулёр», маггловская канатная дорога. Это кабинки для людей. Такое средство перемещения часто делают в горах. В Японии тоже много гор, пусть и не таких высоких, и фуникулёры тоже есть, впрочем, тут они явно туристические, чтобы посмотреть на Гренобль с высоты и быстро добраться в эту часть города. В Японии мы видели только прямоугольные фуникулёры, похожие на небольшие вагончики, — улыбнулся Гарри, подталкивая Джеймса в другую сторону от круглых кабинок. — Мы пока в маггловской части, нам на восток, к кладбищу. Вход в магическую часть Гренобля должен быть там. Джеймс хмыкнул. В Годриковой Лощине тоже было нечто подобное: проход в маггловский посёлок был через кладбище, и, по идее, магглы не видели магические дома на другой стороне. Мама как-то говорила, что мёртвые маги, тоже захороненные на поле скорби, хранят их покой. А Альбус в детстве любил убегать на кладбище и читать полустёртые надписи на старых могилах, а потом узнавать из книг и вкладышей от шоколадных лягушек, что за маги там похоронены и чем были известны. Джеймс считал, что из-за этой странной привычки Альбус был довольно нелюдим и порой использовал своеобразный чёрный юмор, который мало кто понимал. К тому же кумиром брата в книгах про отца был Северус Снейп: злой и страшный профессор зельеварения. Альбуса частично назвали в его честь, так что Джеймс считал, что брат просто пытается найти в образе этого мизантропа что-то хорошее, раз так вышло. За размышлениями и нахлынувшими воспоминаниями об их некогда беззаботном и счастливом детстве в Годриковой Лощине Джеймс и не заметил, как они дошли до очередного моста у реки, повернули на маггловское кладбище и остановились у белого здания, какого-то большого склепа. Табличка была на французском, так что Джеймс так и не понял, что это для магглов значит. Гарри коснулся палочкой закрытой кирпичами арки, и там образовался проход, похожий на вход на Диагон-аллею.

* * *

Дом бывшей жены крёстного Рона, известной по книгам об отце, Гермионы Грейнджер, был небольшим, но даже внешне каким-то уютным. Сквозь зелень плюща проглядывал светлый кирпичный фасад, синяя крыша, маленькие подвесные клумбы с яркими петуньями на окнах. На втором этаже, прямо над белой дверью, было что-то вроде террасы, тоже с подвесными клумбами на ажурных перилах. Подобной архитектуры Джеймс в Англии не видел, но сразу представил, что, наверное, очень здорово в жаркий летний день пить чай на такой террасе, загорать или читать, покачиваясь в лёгком плетёном кресле. — Довольно мило, — осмотрел дом Гарри, сверившись с запиской, которую Джеймсу выдали в канцелярии Гильдии. Он сказал, что приехал к тёте Гермионе, которая у них работает в библиотеке, но забыл, какой у неё каминный адрес. Неулыбчивый маг сказал представить тётю, проверил на странном артефакте и выдал схему маршрута до этого коттеджа. — Ну что, Джеймс, тебе все карты в руки. Мы рядом, — кивнул Норт. — Ладно, — кивнул Джеймс и, справившись с волнением, постучал в светлые двери. Гарри и Норт стояли по бокам от него. Открыли дети. Девочка… Рози была возраста Альбуса и должна была учиться в Хогвартсе на одном курсе с ним. Мальчик… Хьюго, должно быть, закончил первый или второй курс. — Ой! — почти хором удивлённо воскликнули кузен и кузина, словно ожидали увидеть кого-то другого. — Привет, — поздоровался Джеймс с тёмно-рыженькими родственниками и шагнул за порог. — Ты же… — пробормотала Рози, попятившись, скорее всего, вспомнив его. — Здравствуйте, тётя Гермиона, — Джеймс увидел и мать кузена и кузины, которая сначала настороженно смотрела на него, открыв рот, а потом, по всей видимости, тоже узнала. — Джеймс?! Ты что, один?! Неужели сбежал?.. — отчего-то сделала странные выводы тётя. — Э… Нет, я не один, и я не сбежал, но нам нужна ваша помощь, — отвлёкся на Салливанов Джеймс, и те вошли в коттедж следом за ним. На миг отвернувшись, он не заметил, как рядом с тётей, за которую спрятались Рози и Хьюго, появился светловолосый мужчина. Этот блондин кого-то неуловимо напоминал и выглядел серьёзно, нацелив в них палочку, словно посчитал какой-то угрозой. Впрочем, нахмуренное лицо с утончёнными чертами вдруг разгладилось, и на нём отобразилось недоумение. — Крёстный? Это ты?.. — растерянно спросил мужчина, буквально пожирая взглядом Норта. — Неожиданно, — проворчал Гарри, а тётя Гермиона прищурила карие глаза, подозрительно оглядывая их всех. Как оказалось, она тоже прятала палочку, только за спиной. — Что происходит? — Мне тоже очень интересно, — поддержал её светловолосый мужчина. Из-за его спины выглянул худощавый и бледноватый парень возраста Альбуса, и Джеймса осенило. Он вспомнил, где видел это лицо, только как будто немного старше и с лысиной. И этого парня он тоже видел. Раздельно, может, он бы их не узнал, но вместе… Все они играли в том спектакле, устроенном у «Хогвартс-экспресса» его отцом почти три года назад. Даже забавно, что все они встретились в одном месте. — Вы что, Драко Малфой? — вырвалось у Джеймса, и он покосился на бесстрастного Норта. Может, он и не был настолько же умён, как Альбус, но два плюс два складывать научился. Драко Малфой назвал Норта «крёстным». Обознался? Перепутал с кем-то? Или правда ощутил магическую связь, скорее всего, в такой старой семье выполненную по всем правилам и ритуалам, на которые совсем недавно намекал Гарри. Неужели Норт как-то связан с Малфоями? Он его магический крёстный? А если он и их магический крёстный, как говорил Гарри, то выходит, они и с Малфоем теперь родственники… Впрочем, кажется, они и так роднились через Блэков. — А вы, молодой человек, насколько я понимаю, сын Поттера? — прервал его суматошные размышления Малфой, окинул Джеймса взглядом серых холодных глаз. — Кажется, Джеймс? — А… Да, я Джеймс Поттер, — спохватился он. — А это мои опекуны, Гарри и Норт Салливаны. — Салливаны? — как будто с долей сомнения хмыкнул Малфой, но всё же подал Гарри руку. — Драко Малфой, очень приятно. Гарри несколько секунд смотрел на протянутую руку, а потом всё же схватил, пожимая. Отчего-то на этом моменте Джеймс выдохнул, так как ощущал странное напряжение от всех взрослых. Норт тоже пожал Малфою руку. — Это мой сын — Скорпиус Малфой, — представил бледного парня старший Малфой. — Здравствуйте, — вежливо поздоровался этот Скорпиус. Кажется, он был возраста Альбуса. — Ох… Э… Проходите в гостиную, — спохватилась тётя Гермиона. — Сейчас я сделаю чай… Джеймс, ты же поможешь мне? И Джеймс понял, что это было явным желанием поговорить с ним наедине и спросить, какого чёрта происходит. Вот только он и сам ничего пока что не понимал. Видимо, тайн у Гарри и семьи Поттеров было гораздо больше, чем требовалось, и они лезли изо всех щелей, не желая забываться «за давностью лет». Тётя Гермиона завела его на небольшую уютную кухню и взмахнула палочкой, навесив полог тишины. — Джеймс, что случилось? Где твои брат и сестра? Вам нужна помощь? — быстро спросила она, заглядывая в глаза, а потом обняла, прижимая к груди. — Мерлин, ты так вырос и так походишь на Гарри. — Да всё в порядке, — поспешил заверить Джеймс, чувствуя себя неловко. — У нас всё хорошо, правда. Гарри и Норт хорошо о нас заботятся. Гарри даже усыновить нас хочет. И они Альбусу помогают, у него были проблемы со здоровьем. Альбус и Лили сейчас в Осаке, за ними приглядывают. Мы всего на день сюда вырвались. Я вспомнил, что Рози не пошла в Хогвартс, хотя должна была. А мы с Альбусом и Лили хотим учиться в Махотокоро, это… — Японская школа магии, я знаю… — кивнула тётя. — Альбус закончил третий курс, а Лили — первый, им обоим ещё два года учиться в Хогвартсе по тому договору, который… — В одностороннем порядке создаёт Книга Выбора, — снова закончила его предложение тётя. — Да… Они мечтают поехать туда не только на лето, это новые возможности и всё такое. Я даже не сказал пока Альбусу, что может ничего не получиться. Я не хочу с ними расставаться, и я вспомнил о вас. И что у вас получилось. Как вы это сделали? Помогите, тётя Гермиона. Пожалуйста. — Мам, ну где там твой чай? — заглянула на кухню Рози. — А то мы так на поезд опоздаем… — Вы куда-то уезжаете? — спросил Джеймс, чувствуя холодок в животе, и заметил клетку-переноску с рыжим полукниззлом. — Да, хотели наведаться в Париж на пару дней, а Живоглота отнести к нашей соседке, мадам Баттерфляй, которая живёт через три дома от нашего, — кивнула тётя. — Мы всё успеем, Рози, это не займёт много времени. — Правда? Вы поможете? — воодушевился Джеймс. — Надо поговорить с твоими… опекунами, — хмыкнула тётя Гермиона, а затем взмахнула палочкой и за несколько секунд собрала кружки на поднос, вскипятила воду и залила её в чайничек. — Идём. В гостиной было тихо, но Джеймс снова ощутил странное напряжение. — Рози, Хьюго, может быть, вы покажете Джеймсу и Скорпиусу ваши комнаты? — спросила тётя, явно выпроваживая их, чтобы поговорить со взрослыми. — Ла-адно, — проворчала Рози. — Пойдёмте, — и потянула всех на второй этаж. Джеймс вздохнул: любопытство, конечно, его снедало, да и как-то было обидно, что его посчитали ребёнком, хотя ему уже шестнадцать, почти совершеннолетний, но судьба брата и возможность покинуть Хогвартс была важней. — Джеймс, — окликнул Норт, когда Джеймс уже поднялся на пару ступенек вверх. — Можешь остаться. От этих простых слов в груди разлилось настоящее счастье. — Хорошо, — еле сдерживаясь, чтобы остаться серьёзным и не показать язык мелким, улыбаясь от уха до уха, сказал Джеймс. Тётя выполнила звуковую завесу, к которой что-то добавил и Гарри. Джеймс сидел на кресле, как мышка, стараясь не пропустить ни одного слова, которые будут сказаны. — Джеймс уже сообщил, что вас сюда привело, — сказала тётя и пояснила для Малфоя: — Детей хотят увезти в Японию для обучения в Махотокоро, но договор с Хогвартсом… — Этого не позволяет, — точно так же, как недавно сама тётя, Малфой закончил её фразу. — Мы столкнулись с той же проблемой со Скорпиусом. Он родился в Британии. — Так что это? — прищурился Гарри — Амулет? Я видел одинаковые амулеты на ваших детях. Тётя как будто смутилась, потому что её щёки раскраснелись. — Прежде чем мы продолжим, я хочу, чтобы вы сняли с меня непреложные обеты. Малфой вскинулся, быстро посмотрев на неё и на её запястья. Джеймс тоже вспомнил, что это означает. Гарри упоминал, что они уже встречались с тётей, но неужели это было что-то большее, чем просто встреча на каком-нибудь собрании или в гостях? При каких обстоятельствах были даны обеты и что она им пообещала? — Да, конечно, — после звенящей паузы ответил Норт. — Сейчас это не актуально. — Мы просто не желали, чтобы нас искали, — покосившись на Джеймса, пояснил Гарри. — Десять лет назад это было небезопасно. — Кажется, я понимаю… — хмыкнул Малфой, продолжающий буравить взглядом Норта. Снятие непреложных обетов произошло быстро, буднично и почти без магических эффектов. Просто после прикосновения палочек Норта и Гарри к запястьям тёти на миг проявились серебристо-зелёные браслеты, которые разорвались и развеялись. — Отлично, — встряхнула руками тётя Гермиона. — А теперь мне очень хочется знать, кто же вы такие? Я полагаю, что твоим крёстным был профессор Снейп, верно, Малфой? — Профессор Снейп? — чуть не подскочил Джеймс, открыв рот и уставившись на чёткий профиль Норта. Зельевар. Высокий. Худой. С выдающимся носом. Чёрными злыми глазами. Сильный маг. Шпион, убивший Альбуса Дамблдора по его же приказу. Директор Хогвартса. Человек, погибший от укуса змеи Волдеморта во время Битвы за Хогвартс второго мая тысяча девятьсот девяносто восьмого года. Двадцать два года назад. Альбус будет в шоке! — Мне хотелось начать новую жизнь вдали от политики и разбирательств, кто прав, кто виноват. Я устал, — ровно ответил Норт. — Так что предпочёл исчезнуть. Но благодарю, что посодействовали в моём посмертном оправдании, мисс Грейнджер. — Мерлин, так вы действительно!.. — изменилась в лице тётя и неожиданно встала и обняла Норта. — Спасибо, что вы выжили, профессор! Я так из-за вас переживала. Мы могли спасти вас, но… — Не стоит. Как видите, я вполне жив и доволен жизнью, — хмыкнул Норт, не отвечая на эти неловкие объятья, и тётя Гермиона смущённо отступила. — Я вас совершенно не узнала ни тогда, ни сейчас… Хотя сейчас словно пелена с глаз упала… — восторженно лепетала тётя. — Вы вроде бы не изменились, но… сильно изменились. Может быть, накладывалось то, что я считала вас мёртвым. А ещё помнила совсем другим… — Не переживай по этому поводу, — вмешался в разговор и Драко Малфой. — Я тоже сначала почувствовал магическую связь, а потом узнал… И не только крёстного. Хотя глазам всё равно не верю… Так значит… Гарри Салливан? — выделил фамилию опекуна Малфой с каким-то неуловимым подтекстом. — Именно, — усмехнулся Гарри. — Я сменил фамилию. А ты какими судьбами… здесь, Драко? Джеймс увидел, что лицо Малфоя как будто свело судорогой. — Не может быть… — прошептал тот. — Ты… Джеймс подумал, что если Гарри учился в Хогвартсе, то Драко тоже должен был его знать. А если учесть, что тот тоже Поттер… Всё было непонятно, и Джеймс уже запутался. — Драко, — с предупреждением остановил Норт какие-то слова, которые готовы были сорваться. — У нас не так много времени. И мы прибыли по делу. — Рози! — позвала дочь тётя Гермиона, у которой тоже лицо стало очень странным. — Да, мам? — мгновенно прибежала кузина, словно подслушивала на лестнице. — Сними свой амулет. — Но ты говорила… — Тебе он больше не понадобится. Три года прошли, — улыбнулась тётя, погладив рыжеватые косички дочки. Джеймс увидел, как Рози прикрыла глаза и как будто потянула за что-то невидимое, а затем в её руках оказался круглый медальон на цепочке. Видимо, какой-то неснимаемый и нетеряемый талисман. И как только его увидел Гарри?! — Рози он больше не пригодится: она вышла из нужного возраста. Но есть только один, — тётя покачала амулетом. — Думаю, я смогу повторить, — откликнулся Гарри. — Я отдам его, если мы ещё встретимся и с вами, и с Джеймсом, и остальными… детьми Гарри. И если вы всё расскажете. Не на бегу, а более подробно. Ответите на вопросы… Если мы… сможем видеться, — тётя отчего-то смотрела на Гарри, в её глазах стояли слёзы, и Джеймс не понимал, что происходит. — И быть друзьями… — Мы ещё встретимся, Гермиона. Обещаю, — Гарри подошёл к тёте Гермионе и осторожно забрал из её рук амулет. — Думаю, что через пару недель снова смогу заглянуть к тебе в гости. — Нам пора, — встал Норт, делая знак Джеймсу. — Спасибо за чай. — Спасибо за помощь, — пробормотал Джеймс, наблюдая, как тётя крепко обняла Гарри и что-то ему прошептала в ухо, а тот слабо улыбнулся. Впрочем, они наверняка были знакомы, возможно, что Альбус был прав насчёт брата отца и того просто исключили из той книги, чтобы сохранить его существование в тайне. Или считали погибшим. Джеймсу и так доверили тайну, что Норт — это профессор Снейп. И теперь ему было чем порадовать Альбуса, который и так смотрел второму опекуну в рот… — Не говори никому, — сказал Норт, взглянув на него, когда они вышли из коттеджа, и добавил: — Кроме брата. Я не люблю шумихи, любопытствующих и всего прочего. — Конечно, это же тайна нашей семьи, — пробормотал Джеймс и улыбнулся, когда Норт тоже коротко ему улыбнулся и похлопал по плечу.