Зов пустоты

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Вечером Чонгука и Чимина отправили в частную клинику под руководством Комиссии, чтобы поговорить с выжившим водителем. В любой другой ситуации Чонгук бы отправил напарника разбираться в одиночку — пусть учится и набирается опыта — но не сейчас, когда это касалось Крысоловов. Чонгук не мог не быть заинтересованным лично — если бы отказался, даже Чимин удивился бы. А это хуже, чем если бы заметил шеф или кто-то ещё из агентов: остальные не проводили с ним так же много времени, как Чимин.       Возле входа в здание они встретились с Югёмом и его напарницей, агентом Янг. Они были слегка уставшими и не очень разговорчивыми, поэтому лишь обменялись коротким приветствием. Чонгук не завидовал им: агент Янг лично отчитывалась перед шефом и должна была объяснить, как так получилось, что профессиональные агенты упустили самых разыскиваемых преступников страны. Югём наверняка стоял рядом с ней и выслушивал крики шефа, который в ярости становился действительно устрашающим. Им никто сегодня не завидовал. Может, если бы на месте Янг был Чонгук, всё обошлось бы коротким разговором, но так уж вышло, что главной назначили именно её. Поэтому, пока Чонгук диктовал своему напарнику отчёт, агент Янг старалась держать лицо перед разъярённым шефом.       Чонгук не чувствовал себя уставшим. Единственное — он слегка был расстроен, что из-за Чимина ему пришлось отказаться от драки. Возможно, Донхён сообщил Крысоловам о Чоне, поэтому его бы не убили. Но Чимина ждала бы совершенно другая участь. Учитывая увиденное, Крысолову было бы достаточно щелчка пальцев, чтобы убить парня на месте.       Чимин тоже казался бодрым. Но это, скорее всего, потому, что после их патруля он выпил два стакана кофе на голодный желудок и теперь не мог спокойно усидеть на месте. Постоянно дёргал коленом, тёр пальцы, мял одежду и поправлял волосы — стоит уже сказать, чтобы убрали этот чёртов кофе автомат из коридора. Уж слишком быстро агенты подсаживаются на растворимые порошки, как на наркотик.       В палате агента До неприятно пахло антисептиком. Чонгук сразу же сморщил нос и прошипел протяжное «фу». Этот запах всегда вызывал у него отвращение — хотелось как можно быстрее сбежать из помещения на чистый воздух, чтобы спирт не обжигал горло. Но ему придётся потерпеть, как и всем присутствующим, пока они не допросят водителя.       Агенту До уже стало лучше после операции, которую ему провели утром. Рука была зафиксирована в согнутом положении пластиковым гипсом, голова перемотана, на лице проявились синяки и порезы. Чонгук внимательно его осмотрел и не понял, как так получилось, что из всех агентов живым остался именно он. До на вид было лет сорок пять, через год-два он будет выходить на пенсию; его физические показатели уже давно уступали молодым девушкам и парням, которые погибли этим утром, у него не такие хорошие рефлексы, а ещё привыкшая к стрессу нервная система — именно для него, не ожидающего угрозы, эффект неожиданности стал бы смертельным. Но почему-то живым остался именно он.       Чонгук, присаживаясь на свободный стул в конце палаты, предполагает, что мужчина просто струсил. Спрятался и судорожно пытался дозвониться отделу. А может, он, полагаясь на свой двадцатилетний опыт работы, просто решил, что глупо участвовать в заведомо проигрышной игре, когда молодые, ещё не до конца изучив собственные возможности, слепо полезли в бой.       Пока Чонгук разворачивал стул спинкой вперёд и разваливался на ней, опираясь локтями, остальные поклонились и представились мужчине, показывая свои удостоверения. Чимин после приветствия встал Чонгуку за спину, а Югём и Янг — возле кушетки.       — Агент До, мы здесь, чтобы получить ваши показания, — начал Янг, и Югём сразу же достал блокнот, чтобы всё записать. Чонгук еле сдержался, чтобы не цокнуть языком. Эти двое живут в прошлом веке и понятия не имеют, что такое диктофон? Может, послать Чимина в машину за тетрадкой, чтобы не смущать коллег передовыми технологиями человечества?       Чонгук одернул себя — он не настолько расстроен, чтобы заводиться из-за мелочи.       — Да, конечно, — кивнул мужчина и прочистил горло сухим кашлем. Чонгук заставил себя сосредоточиться на хриплом, прокуренном голосе. — Мы выехали из западного крыла в половину седьмого, на контрольном пункте были ближе к восьми — время точно не помню. Думаю, дежурные дадут вам более точную информацию…       — Почему было семь машин сопровождения? — Чонгук не выдержал и первым задал вопрос, не дослушав до конца. Это один из немногих вопросов, который волновал его с момента, как они выехали на задание.       Агент Янг резко обернулась к нему с недовольным выражением лица — она совсем не оценила, что Чонгук влез в чужой монолог. Чимин под убийственным взглядом женщины сразу поник и покраснел. Ох, ещё не хватало, чтобы Чимин краснел из-за своего напарника.       Но агент До сразу ответил на вопрос:       — Нас оповестили о том, что нужны дополнительные агенты, вчера вечером. Шеф сказал, что на допросе заметили кое-что, поэтому решили увеличить конвой.       — Что заметили? — уточнил Чонгук. Он пока не показывал своих эмоций, но ответ ему определенно не понравился. Что Тэён мог сказать шефу? Увидел ли он что-то такое, чего не увидел Чонгук? Или же он решил провести ещё один допрос, только без лишних ушей, при этом нарушив протокол?       — Нам не сказали. Но мне кажется, шеф подозревал о возможном нападении, поэтому решил перестраховаться.       — Что произошло, когда на вас напали? — встряла Янг, решая наконец задать действительно важные, по ее мнению, вопросы. Чонгук закатил глаза, но ничего не сказал.       — Это произошло спустя минут пятнадцать, как мы проехали контрольный пункт. Всё было тихо, даже радио еле работало. На самом деле, как только мы стали подъезжать к колонии, радио и рации было еле слышно.       Чонгук нахмурил брови. Они все говорили о тишине. Та женщина на посту, снайперы, а теперь и агент До. Что-то здесь было не так.       Только агент Янг собралась задать новый вопрос, как Чонгук перебил ее:       — Насколько было тихо? Что вы слышали?       Женщина снова пронзила его взглядом, но Чонгука её комплексы мало интересовали. Он только что нашёл что-то действительно интересное и не собирался так просто отступать.       — Честно говоря, я еле мог что-то расслышать, — агент пожал плечами. — Иногда мне казалось, что мне заложило уши. Я даже не услышал первый взрыв — только увидел.       — А потом? Другие взрывы вы слышали?       — Да, но тогда нас откинуло ударной волной, и я ещё какое-то время ничего не мог увидеть.       — Агент Чон, разве Вы забыли, зачем Вы здесь? — Янг влезла в их разговор таким разъярённым тоном, будто была готова выпустить когти и разорвать Чонгука на части. — Тем более, нам сейчас нужно узнать о Крысолове и Подрывнике, а не о реакции человеческого организма на взрыв.       Чонгук хмыкнул и продолжил задавать вопросы водителю — мало ли, что думает Янг, а Чонгук хочет услышать подтверждение своим догадкам.       — Вы видели, сколько было нападавших?       — Там был Крысолов и Подрывник, — с уверенностью ответил мужчина. В его глазах появился странный огонёк, как и у всех агентов, которые слышали это имя. Наверняка, в этот момент в голове крутилась сладкая фантазия о наручниках, Крысолове и долгих пытках. — Честно говоря, я бы никогда не подумал, что маги могут быть настолько хороши в контроле. Я не мог выйти из машины, но в боковом зеркале я видел, как они сражались. Они были в капюшонах и масках — лиц я не разглядел, — честно говоря, а никто на обратное и не рассчитывал. Члены банд знают о минимальной маскировке, поэтому о таких вещах как маски и перчатки думают в первую очередь. — И… Кажется, я видел ещё одного парня.       Все присутствующие в палате резко замерли и начали переглядываться. Чонгук мог бы вечность наслаждаться удивлением на лице Янг, но заставил себя вернуться к разговору с агентом.       — Опишите его.       — Не очень высокий, весь в чёрной одежде, с маской на лице. Он не дрался — только сидел в стороне и наблюдал. Мне кажется, он хромал на одну ногу.       Со стороны агента Янг послышалась усмешка. Она осмотрела мужчин, будто была единственной из всех, кто на самом деле понимал, что происходит. Неужели она только что познала дзен или что-то в этом роде?       Чонгук редко испытывал откровенную неприязнь к агентам. Никто из них не был ангелом или демоном во плоти — каждый представлял из себя набор определённых качеств, присущих людям, работающих на опасной профессии. Первые годы Чонгуку казалось, что все сотрудники, слоняющиеся по офису в чёрной форме, клоны одного человека. Такие одинаковые, всё время уставшие и серьёзные. Они, как никто другой, понимали, в каком мире живут, и что времени для веселья совсем не остаётся.       Но как только Чонгук начал вливаться в коллектив, он понял, насколько ошибался. Да, никто из них не был белым и пушистым или однозначно отвратительным — каждый со своими тараканами в голове, с ценностями и правилами, которые могли не совпадать с ценностями других. Все они хотя бы раз стреляли в человека, каждый посадил в тюрьму как минимум десятерых, не было ни одного, кто бы не соврал или не предал, и как минимум половина злоупотребляла сигаретами или алкоголем. Но в то же время они спасали, рисковали собственными жизнями в пользу других, жертвовали личной жизнью и мечтами, выходили на службу ночью и в выходные, не брали отпуска годами и теряли дорогих себе людей.       Чонгук по-своему уважал каждого встречного агента, старался не обращать внимания на их заскоки, которые с огромной вероятностью появлялись после десятка стрессовых выездов, пытался не конфликтовать и стремился к взаимопониманию, чтобы отношения с коллегами оставались в рамках руководитель-подчиненный.       Но с агентом Янг вести себя спокойно не получалось. Чонгук нарыл на неё некоторые сведения и не был уверен, что сможет когда-либо вновь вернуть своё равнодушие. Агент, которая получила свой ранг по счастливой случайности и делала всё возможное, чтобы изображать важность, авторитетность и занятость, на самом же деле, избегая работы, не достойна уважения.       Чонгук знал, что такие агенты, как Янг, существуют. Они идут в Академию с мыслью о том, что как только получат высокий ранг, то смогут рассчитывать на хорошую зарплату, бесплатный проезд в общественном транспорте, скидки в магазинах, социальные выплаты для членов семьи, и что особенно привлекало — огромную пенсию и дополнительное обеспечение. Такие агенты встречались редко: два стиральных порошка по цене одного — слишком слабая мотивация, чтобы сначала отучиться пять лет в Академии, а потом ещё отработать как минимум лет семь, если не особо стараться, чтобы тебе дали ранг В. Это работа, которая требовала постоянной отдачи на все сто процентов, иначе — твоя жизнь закончится, так и не начавшись.       Но агенту Янг уже удалось добиться желаемого, и сейчас, стоя рядом с агентами, которые были достойны большего, чем было у неё, смела ставить их мысли и опыт под сомнения.       — Хотите сказать, агенты его не заметили? — она откровенно насмехалась над показаниями пострадавшего, будто намного лучше знала, что же на самом деле произошло.       Чонгук цокнул языком. Эта женщина начинала его раздражать. Ему хотелось выплюнуть ей в лицо какое-нибудь колкое оскорбление, чтобы она наконец начала выполнять свою работу.       — Они его не видели. Вот как Крысоловы прошли сквозь снайперов, а потом подобрались к конвою и так неожиданно напали. У них есть маг, который лишает зрения и слуха.       — С чего вы взяли? — не унималась Янг, пытаясь подорвать авторитет Чонгука перед зрителями. Возможно, она решила, что Чонгук не сможет объясниться, и что ему действительно важно, что о нём подумают Чимин и Югём. А они о нём думали в целом в положительном ключе. Чимина он спас от смерти, а Югём ему был должен пожизненно после того, как Чонгук ещё в Академии прикрыл друга и тем самым уберёг от исключения. Он всё ещё не понимал, как можно было так глупо попасться со своей девушкой дежурному.       Чонгук поднял глаза на женщину и ответил:       — Вы сами сказали, что видели следы с неравномерным распределением веса, но не было крови. А этот маг хромает. Более того, когда мы приехали, рации работали нормально, без перебоев. И даже, если тело находится в состоянии шока, первый взрыв ты всегда услышишь, а последние нет. А совсем не наоборот.       — Это только догадки, агент Чон.       Чонгук сжал пальцами спинку стула. Больше он не вынесет.       — У вас есть другие предположения, агент Янг? — он поднял на неё холодный взгляд и дал несколько секунд, чтобы дать ей слово. Но женщина только сжала губы. — Хм, нет? Тогда позвольте нам продолжить, — дальше Чонгук обратился к водителю, игнорируя нервные взгляды младших напарников. — Агент До, когда вы позвонили на экстренную линию?       — Как только прошла слепота и глухота, — мужчина сразу же ответил, решив, что лучше ему не встревать в разборки коллег. — Может, через минут пятнадцать, как они напали.       — Вы сказали, что рация была выведена из строя.       — Когда я ничего не видел, я услышал, как кто-то пробрался в машину. Возможно, один из магов повредил приборы связи. Я так же увидел, что видеорегистраторы пропали, пока ждал вас.       Чонгук, как компьютер, обработал информацию и продолжил:       — Слепота и глухота появлялись и пропадали одновременно или чередовались?       Агент задумался. Чонгук внимательно наблюдал за ним весь разговор и не мог понять, что же ему не нравится в нём тоже. Возможно, Чонгук не может избавиться от мысли, что мужчина по неизвестной причине сломал руку и остался прятаться в машине, пока остальные выполняли свою работу. И пусть Чонгук внёс свою лепту в побег Кан Ины и Ли Донхёна, он не считал смерти агентов своей виной. Наоборот — он предпочёл бы, чтобы свидетелей не осталось вообще, чтобы никто не позвонил по рации, и им не пришлось бы ехать на вызов. Из-за трусости этого мужчины Чонгуку в очередной раз пришлось рисковать. Может, ему тоже хотелось роскошную жизнь на пенсии.       — Чередовались. Скорее всего, маг не может лишить человека сразу нескольких чувств.       Чонгук кивнул и поднялся со стула.       — Отлично. Спасибо, агент До, за содействие. Поправляйтесь, — он почтительно поклонился ему и обратился к Янг: — Агент Янг, теперь ваша очередь брать интервью.       Поклонившись и ей, но совсем непочтительно, он направился к выходу, чувствуя спиной пронзающий взгляд женщины. Она точно пожалуется на него шефу, расскажет, какой он непрофессиональный, грубый, неуважительный выскочка, которого нужно понизить до ранга D, раз он не умеет соответствовать статусу. Но, шеф прекрасно знаком с Чонгуком. И уже давно лично убедился в его профессионализме. Он считал, что пока Чонгук может без раздумий убить любого мага на своем пути, то, как он разговаривает с коллегами, шефа не волнует.       Усмехнувшись своим мыслям, Чонгук только заметил, что его напарник всё ещё стоял столбом у стула и в оцепенении смотрел на агента Янг, которую неземные силы удерживали от убийства.       — Чимин, не стой!       Услышав своё имя, Чимин резко отмер и, попрощавшись со всеми поклоном, поспешил за Чонгуком в коридор.       — Хён, — начал он шёпотом, как только они прошли несколько палат, — ты почему был так груб с агентом Янг?       Очевидный вопрос. Чонгук даже не удивился. Это был Чимин. Милый и добрый Пак Чимин, который пытался быть учтивым со всеми, вне зависимости от того, как они к нему относятся. Чонгуку, наверное, многому следовало у него научиться.       — Она хочет поскорее получить ранг А, хотя сама при этом не достойна даже ранга С, — прошипел Чонгук и поспешил в сторону лифта. Ему срочно нужно было на свежий воздух и подальше от отвратительного запаха антисептика. — А ещё я проголодался и очень хочу домой.       Чимин спешил за ним, чуть ли не переходя на бег.       — Ты не прав, хён. Она хороший агент. И я думаю, заслуживает ранг выше.       — Думай, как знаешь, а я не откажусь от своих слов.       Они зашли в открытые двери лифта, и Чонгук нажал на кнопку первого этажа. Он надеялся, что его ответ поставит точку в бесполезном разговоре. Но было бы глупо с его стороны проработать с Чимином полгода и забыть о его неугомонности.       — Не отказывайся, но хотя бы извинись перед ней. Ты поставил её в неприятное положение перед её напарником.       Чонгуку хотелось смеяться.       — Если она такой хороший агент, как ты говоришь, то Югём точно об этом в курсе, и мои слова никак бы не изменили его отношения к ней, верно, агент Пак? — он наклонился к Чимину, спрашивая ядовито и наслаждаясь очередной победой. Как же всё-таки весело выигрывать.       — Ты неисправим, хён, — Чимин вздохнул и отвернулся от старшего. Его губы тронула короткая, сдержанная улыбка.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Следующим днём им предстояло написать отчет. Точнее, бумажной работой должен был заняться Чимин, пока Чонгук лежал бы на своём любимом диванчике и диктовал ему текст. Раньше, когда они только начали работать вместе, Чимин слегка побаивался отказывать Чонгуку и свято верил в байки о том, что сейчас он тренируется для будущего, поэтому послушно выполнял все поручения. Спустя месяц сотрудничества, когда тренировки всё ещё продолжались, он уже возмущался и не хотел заниматься бумажной работой, даже угрожал пожаловаться начальству, что Чонгук уклоняется от своих прямых обязанностей. Чонгук тогда ответил, что расскажет, как Чимин пользуется багом в системе кофейного автомата и берёт кофе бесплатно. С тех пор Чимин пишет всё, что прикажут, пусть и сидит с недовольным лицом.       Однако сегодня их прервал звонок от шефа, который срочно потребовал Чонгуку зайти к нему в кабинет. Они с Чимином переглянулись, пытаясь найти ответы в глазах друг друга. За вчерашнее задание отвечала Янг, поэтому все должны были спрашивать с неё. А накосячить где-нибудь ещё они пока не успели.       — Что случилось? — спросил Чимин, убрав пальцы от клавиатуры. Без ритмичных звуков печатания в кабинете стало слишком тихо.       — Не знаю, — Чонгук пожал плечами. — Может, Янг на меня пожаловалась?       Чимин сразу же поджал губы.       — А я говорил тебе извиниться, — напомнил он, используя тот самый тон, которым часто пользовались родители, ругая ребёнка. Сейчас фраза «я же говорил» вызывала только скупой смешок.       — Если это так, готовься оставаться на ночное дежурство, — Чонгук подмигнул Чимину и ушёл.       Получив ранг В в Пусане, Чонгук стал часто захаживать к начальству. Это была стандартная процедура, когда шеф спрашивал со старшего напарника за каждую деталь или погрешность, в то время как агентов С или D мог даже и не знать в лицо. Во время работы одиночкой Чонгук так и вовсе посещал шефа ежедневно. Его секретарша всегда ждала с чашкой кофе и предлагала корзинку с имбирным печеньем.       Спустя год общения с шефом, Чонгук привык и больше не испытывал мандраж. Когда-то перед тем, как открыть дверь чужого кабинета, ему нужно было отработать свой текст, иначе он бы просто не смог подобрать слов, стоя лицом к лицу с начальником. Сейчас же он заходил к нему с холодной головой, что бы его не ждало за коричневой деревянной дверью.       Ему разрешили войти со стуком. В кабинете уже была секретарша, разливая кофе по чашкам на своём подносе. Когда-то она честно призналась Чонгуку, что совсем не умела готовить кофе, пока её не приняли на работу, а научиться пришлось потому, что шеф без этого напитка становится ворчливым и язвительным. Подавая кофе начальнику раз в два-три часа, она оберегала каждого в офисе, и те немногие, кто знал этот маленький секрет, были благодарны ещё юной студентке за сообразительность.       Шеф, агент ранга S — Квон Уджин — взглянул на вошедшего из-под тонкой оправы очков. Ему было немного за сорок, но никто об этом не догадывался, пока мужчина продолжал подкрашивать седину на висках чёрной краской. Высокий, хорошо сложенный и всё ещё поддерживающий форму, учитывая, что на выездах он уже не бывал. Им можно было восхищаться.       Чонгук поклонился ему и прошёл на середину кабинета.       — Вызывали, шеф?       Уджин оторвался от компьютера и снял с переносицы очки. Они ему совершенно не подходили, но Чонгук уже привык к тому, что в этом офисе их носили все самые устрашающие агенты — так они давали подсказки себе подобным.       — Да, проходи, — прохрипел он, подзывая Чонгука ближе. Некоторые агенты предполагали, что ещё со времён выездных заданий шеф получил ранение и теперь плохо слышал на правое ухо. Поэтому его секретарша всегда стояла слева, а его рабочий стол был расположен вполоборота к гостю, чтобы левое ухо быстрее улавливало звуки. Чонгуку нравилась эта теория — пусть и надуманная, но она доказывала, высокий ранг так же несёт за собой и огромные риски. Даже агенты S ранга, пусть и считались лучшими, всё же были обычными людьми.       — Йонха, — мужчина обратился к своей секретарше, — налей и Чону чашечку.       — Уже готово, шеф, — улыбнулась она и сразу поставила перед шефом чашку, а Чонгуку вручила небольшой бумажный стакан, чтобы агент мог забрать его с собой. Она всегда продумывала всё до мелочей.       — Спасибо. Оставишь нас?       Девушка кивнула и сразу же покинула кабинет. Теперь они остались вдвоём, и лицо мужчины стало серьёзней. Похоже, то, что они собираются обсудить, было не просто важным.       — Что-то случилось? — сразу спросил Чон, чтобы сэкономить время и нервы. Он уже был знаком с привычкой шефа растягивать удовольствие и наблюдать, как подчинённые под осуждающим взглядом нервничали и сходили с ума.       — Вчера агент Янг отчиталась за охоту на сбежавших магов, — начал Уджин.       Чонгук не поверил своим ушам, неужели она и вправду пожаловалась? Что ж, Чонгук морально к этому не готовился, но отважно выслушает все претензии.       — Она сказала, что отправила тебя за ними, но ты так ничего и не нашёл, верно? — Чонгук удивился вопросу шефа, однако поспешил ответить.       — Да, сэр. Никаких следов, — он кивнул в подтверждение своих слов.       Мужчина вернулся к компьютеру, развернул экран к Чонгуку и открыл вкладку с фото с камер наблюдения. На изображении был запечатлён серый внедорожник, пассажиров которого агент узнал сразу. Тот парень, которого они проверили вчера, и Ли Донхён.       Чонгук еле сдержал эмоции при себе. И ради чего он рисковал? Ради этого? Чтобы эти идиоты каким-то образом попались на камеры? Он найдёт и убьёт их лично. И он не пожалеет ни капли, нажимая на курок.       — Узнаёшь? — спросил шеф, выводя агента из раздумий.       — Узнаю, — прошепел Чонгук, чувствуя, как внутри всё закипает. Он ещё как узнавал. И он был просто в чёртовом бешенстве. Он задушит, разорвёт на части, закопает заживо, применит на практике все свои знания о пытках, но заставит Ким Сокджина и Ли Донхёна пожалеть о том моменте, когда они решили, что снять маски с лица будет хорошей идеей.       — Хороший настрой, Чон, — шеф ухмыльнулся, предполагая, что Чонгук разозлён обманом. Пусть так и думает дальше, Чонгук не станет лишать его удовольствия. — Янг упоминала, что ты допрашивал кого-то. Это был он? — шеф указывает на Сокджина.       — Да, — агент кивнул, не переставая прожигать глазами фото.       — Что показала проверка?       — Ким Сокджин, тридцать один год, магических способностей нет, — коротко пересказал Чонгук, стараясь привести себя в норму. Он сделал глоток кофе и пару раз громко вздохнул. Главное успокоиться и не врать. Иначе проблем будет намного больше.       Вдох-выдох, вдох-выдох…       — Ты уверен, что он не маг? — переспросил шеф. Чонгук чувствовал на себе взгляд опытного агента, который не упускает ни одной эмоции. С ним нужно быть очень, очень, аккуратным. — Вы проверяли его перчатками?       Чонгук снова не позволил чувствам отпечататься на лице. Тест сканерами был идеально точным — он улавливал магические частицы, которые кружили вокруг магов. Поэтому Чонгук старался не прибегать к нему, чтобы не возникали лишние вопросы. Вчера же ему пришлось, так как рядом был свидетель, — будь он один, даже не остановился бы, увидев машину.       — Да, шеф. Тест негативный.       Шеф сразу кивнул — он не мог не верить. Вопросы, конечно же, у него появлялись. Но не к Чонгуку.       — И документы?       Чонгук снова ответил утвердительным кивком головы:       — Мой напарник проверил — всё было чисто.       — Как думаешь, — мужчина потёр подбородок пальцами. Его взгляд становился озадаченным, хмурым. — Обычный человек может помогать Крысоловам? Для них не маги в банде стали бы отличным прикрытием.       Чонгук сразу же понял, к чему вёл его шеф. Он был абсолютно уверен, что Ким Сокджин, маг он или нет, член Крысоловов. Осталось только узнать мотив — если человек, велика вероятность, что получится переманить на свою сторону. Шеф думал именно так и хотел, чтобы его подчинённый разделял его предположения.       Чонгук проработал с ним достаточное количество времени — он успел научиться понимать Квон Уджина.       — Только, если у этого парня есть родственники-маги. Иначе — маловероятно, — Чонгук говорил первое, что приходило ему в голову, но был уверен, что не ошибается. За время своей работы он встречал разных людей: тех, что предавали семью, и тех, что оставались с любимыми до конца. И что первые, что вторые, были для него одинаково отвратительными — никто из них не думал пользоваться головой, что в таких ситуациях часто помогает. Они только прибавляли ненужной работы.       — Ты уверен, что твой сканер работал исправно?       Агент сделал ещё один глоток, пряча за стаканом кофе дрожащие губы.       — Да. Почему сомневаетесь?       — Потому что иначе у нас будут огромные проблемы, — уверенность Чонгука в своей репутации треснула после этих слов. Не может же всё закончится сейчас? Как минимум, у него дома ещё остались пачки с супер-острым рамёном — он обязан их доесть.       Когда шеф вновь начал говорить, Чонгук уже был готов поднять руки вверх.       — Они нашли способ обдурить наши поисковые системы. Больше мы не сможем их обнаружить.       Отходя от сокрушающего облегчения, он продолжал вести диалог и позорно прятался за стаканом кофе. Чонгук делал всё возможное, чтобы его лицо сохраняло спокойствие, но ещё несколько таких фразочек от шефа, и его сердце просто не выдержит напряжения.       — Они бы не могли создать столь сложную технологию. Они — обычная уличная банда, а не полноценная организация.       Ответ шефа не заставил себя долго ждать:       — Но те ножи они всё же как-то создали. Они смогли повторить засекреченную технологию создания пуль, а мы не знаем, как.       Чонгук понимал чужое разочарование — экспертиза показала стопроцентное сходство с материалом, из которого создавали антимагические пули. Технология их сотворения оставалась тайной, только первые учёные были с ней знакомы. Будущему поколению достались запасы, которыми всё ещё пользуются в скромных количествах.       Обеспокоенность шефа была объяснима. Любой бы занервничал, узнай подобное.       — Что прикажете, сэр?       — Найди их. Они приведут нас к Крысолову.       А Чонгук с удовольствием. Он лично их разыщет и убьёт голыми руками, чтобы не растрепали лишнего ни своим, ни агентам. Ещё не хватало, чтобы Ким Сокджин и Ли Донхён уничтожили его.       Он послушно принял приказ и снова посмотрел на снимок с камеры. По обе стороны от дороги — лесополоса, других машин нет, и на асфальте еле видна разметка. Возможно, они выехали за пределы города и посчитали это место безопасным, чтобы не волноваться о скрытности. О Донхёне не было сообщений и объявлений о розыске, а в ночь поимки о нём даже и не знали — агенты охотились только за Кан Иной. Наверняка, он решил, что раз ему удалось вырваться из лап Комиссии, он спасён. А Ким Сокджин считал себя неприкосновенным, учитывая его возраст. По статистике, если не поймали до двадцати пяти, то дальше будет намного легче скрываться — у людей старшего возраста магия уже не появится, поэтому на них внимания и не обращают. Может, эти знания придавали ему уверенности, иначе Чонгук не мог объяснить чужую беспечность.       — Где находится эта камера?       Шеф открыл вкладку с отчётом. Чонгук принялся бегать взглядом по тексту — там уже были досье на Сокджина и Донхёна: их точные фотографии, документы и биографии.       — На острове Коджедо.       Брови подскочили в удивлении. Слова Уджина казались бредом: после трагедии в центральном отделе, агенты вышли на след Крысоловов в островном городке к югу от Пусана. Именно туда вели улики, связанные с Подрывником. Тем не менее, огромная работа была проделана зря.       — Но там были проведены поисковые работы. Агенты ничего не нашли, — пробормотал Чонгук, пытаясь скрыть своё облегчение — это упрощало работу.       — Так и есть. Может, это фото всего лишь приманка. Но мы должны её проверить. Отследи номер и найди машину. Готовься ехать завтра. И предупреди напарника.       — Да, сэр, — Чонгук поклонился и собирался уходить. Ему нужно было многое успеть до конца рабочего дня.       Но, шеф не считал, что их разговор был окончен. Не дав своему подчинённому повернуться к себе спиной, он продолжил:       — Кстати, твой напарник…       Чонгук нахмурился, теперь уже не пытаясь скрыть этого от шефа. О Чимине спрашивали только первое время, когда они начинали работать вместе и учились сотрудничать. С уступчивым характером Чимина они легко нашли общий язык, поэтому позже руководство перестало спрашивать с Чонгука характеристики своего напарника после каждого выезда. Интересно, у Джебома тоже так спрашивали о Чонгуке?       — Пак Чимин, сэр. Ранг С, — коротко напомнил Чонгук, чтобы мужчина хотя бы имел представление, о ком они говорят.       — Именно, — шеф кивнул, пытаясь вспомнить лицо Чимина. Но среди десятка новичков сложно было выделить конкретного. — Он не мешает тебе работать?       С каждым словом Чонгук напрягался всё больше, понятия не имея, к чему вёл шеф. Может, он хотел поговорить об охоте на Кан Ину, когда Чонгуку пришлось справляться в одиночку. Но тогда многие агенты не выдержали электричества, поэтому выделять сейчас Чимина было бы несправедливо.       — Никак нет, сэр. Он отличный напарник, — он отвечал уверенно и готовился использовать все аргументы в защиту. Не хватало ещё, чтобы перед столь важным заданием ему решили сменить напарника или оставить вовсе одного. И первый вариант пугал его намного больше, чем второй, ведь пришлось бы заново выстраивать взаимоотношения, учиться доверять и изучать своего напарника, чтобы продолжать свою работу.       Шеф видел чужое замешательство и быстро решил объясниться:       — Ты не подумай, Чон, я ни на что не намекаю. Но тебе уже пора перейти на ранг А, ты вполне способен работать в одиночку, учитывая, что у тебя уже есть опыт.       Ещё до Чимина Чонгуку предлагали новый ранг как награду за его верную службу. Он мог бы стать первым агентом, кому спустя полгода с рангом В предложили повышение. Но тогда он отказался, и ему предложили Пак Чимина как младшего напарника.       — Не думаю, сэр, что сейчас подходящее время. Боюсь, агент Янг мне этого не простит.       Шеф коротко усмехнулся, а после прокашлялся, чтобы скрыть смех — ему всё ещё нужно было сохранять субординацию.       — Не привязывайся к напарникам, Чон, — проговорил мужчина. — Это никогда ничем хорошим не заканчивается. Особенно к таким, как твой.       Чонгук чуть не подавился возмущением. К «таким, как Чимин»?       — Простите, сэр?       В ответ он получил только жалостливый взгляд, от которого становилось не по себе.       — Все мы помним об инциденте два месяца назад. Агенты, не способные убить, умирают очень рано.       Шеф был прав, но как же не хотелось этого признавать.       — Тот случай — моя ошибка. Чимин здесь ни при чём.       — Обманывай себя столько, сколько захочешь, Чон. Но не позволь этому сказаться на качестве твоей работы. С твоим напарником я попрощаюсь очень легко. А вот с тобой… Это будет ужасная потеря.       Слова, которые должны были подбодрить и звучали как похвала, на самом же деле только расстраивали. Такое отношение к низшим рангам не было секретом, но старшие пытались хоть как-то скрывать свой скептический настрой. Своими презрительными взглядами они показывали, насколько не доверяли новичкам, как видели в них сопляков и нытиков, не способных на решительные действия.       А вот за ранги А и В они цеплялись, как за спасительный круг. Возможно, им стоило бы помнить, что чаще всего такие агенты были уже в возрасте и они уступали молодым в физической силе, а ещё о будущем поколении агентов, которыми станут новенькие. Но смерти или тяжёлые ранения низших рангов ещё никогда не были трагедией. Все только пожимали плечами, когда слышали столь прискорбную новость. А когда Комиссия теряла опытного агента, в отделах сразу появлялась тяжёлая атмосфера — каждый чувствовал опасность своей жизни.       Чонгук хотел было возразить, сказать, что жизнь Чимина так же важна, как и его собственная. У него появилось желание похвалить Чимина, замолвить за него несколько слов и ни разу не соврать, ведь Чимин был на самом деле талантливым и многообещающим агентом.       Однако после ранения Чимина вряд ли шеф изменит свои мысли о нём. Он только зря потратит время.       — Да, сэр.       — Отлично. Йонха отправит тебе все данные, — Чонгук кивнул, но у самой двери его снова окликнули. — И, Чон, замени свои перчатки перед отъездом.       Он больно укусил щёку изнутри.       — Как прикажете.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Отдав свои перчатки сотрудникам лаборатории, Чонгук проводил оставшееся время в кабинете с Чимином. Ладони неприятно холодили воздух и каждая поверхность, которой он касался. Это всё было с непривычки: перчатки стали для него обыденностью. Агенты носят их с утра до вечера, и только несколько часов в день позволяют себе побыть без них, на что Чонгук раньше не обращал внимания. Но сейчас, когда новые перчатки ему ещё не выдали, он чувствовал себя незащищенным без них, будто стоял голым перед лаборантами.       Когда же он вернулся к напарнику, тот не сводил глаз с белоснежной кожи. Её уже несколько лет подряд не ласкало солнце, что даже природная смуглость исчезла.       — Тебе же их выдадут завтра утром, верно? — пробормотал Чимин, не сводя взгляда с длинных пальцев. Кажется, его это слишком волновало. Чонгук подумал бы, что тот заметил что-то, но Чимин молчал, и ему пришлось сделать вид, будто всё в порядке.       Руки он спрятал под стол, чтобы не нервировать напарника.       А вот для Чимина новость о срочном отъезде стала неприятным сюрпризом — он готовился ко дню рождения отца и собирался посетить родителей на выходных. Но, учитывая, как часто такие командировки затягивались, на веселый уикэнд можно было не рассчитывать.       По всем правилам агенты проведут несколько ночей в служебной машине, практически без сна и нормальных приёмов пищи. О койках в придорожных хостелах они и не мечтали — если маги узнают о поисковой операции, охотиться будет просто не на кого.       Чимин считал такие выезды максимально неблагодарной работой. Хоть бы премиальные выписывали, чтобы иметь нормальную мотивацию отказываться от всех благ цивилизации.       Чонгуку же было всё равно: когда-то его работа состояла исключительно из долгосрочных выездов. Он мог проводить дни в слежке, прячась в грязи, воде, устрашающих заброшенных зданиях; он встречал магов в совершенно разных местах и не всегда был готов и полон сил, чтобы дать им бой… Но старался выполнять свою работу качественно. Поэтому очередной выезд не испугал его, наоборот — подбодрил. Наконец-то задание, чтобы развеяться и хорошенько размяться. Ах, и возможность убрать тех, кто слишком много знает, конечно же.       — Не могу поверить, что нас обхитрили! — удивлённо вздохнул Чимин, выслушав всю историю.       Как только Чонгук добавил несколько важных деталей о Ким Сокджине, Чимин побелел на глазах.       — Но как? — пробормотал он себе под нос. — Я же всё проверил, и твой сканер… Может, после удара током он вышел из строя? Тогда и мой нужно заменить!       — Не паникуй, — Чонгук оторвался от досье, которое ему прислала Йонха. Достаточно занимательное чтиво, и если бы ему не мешали озвучиваем мыслей вслух, было бы просто чудесно. — Мы не исключаем вариантов, что он — человек.       — Разве такое возможно? — в глазах Чимина читалось искреннее удивление.       — Думаешь, обычные люди не могут помогать магам?       Почему-то среди агентов было распространено мнение, что маги в своей террористической деятельности не имеют поддержки среди обычного населения, что никто не станет им помогать, и гражданские рано или поздно их сдадут. Чонгук не стал бы отрицать — в чём-то они были правы. В большинстве своём, обычные люди отказываются рисковать собственными жизнями и предпочитают следовать уже установленным правилам. Идти против системы — только отсрочить неизбежное и загубить своё будущее.       Но всё же оставался некий процент неравнодушных: родственники, друзья и обычные активисты, которые желали равных прав для всех, вне зависимости от наличия у них магических способностей. Чонгук не раз с такими встречался, и чаще всего они очень препятствовали выполнению работы. Они лгут, покрывают преступников. Конечно, они не были лишены наказания — в зависимости от тяжести правонарушения их ждало тюремное заключение разного строка. Но их помощь магам всё равно становилась особенной проблемой. А агенты её игнорировали.       — Не знаю, — ответил Чимин, слегка поразмыслив. — Зачем им это?       Чонгук усмехнулся. Какой же Чимин всё ещё молодой и наивный.       — Будь мы сейчас в школе, я бы заставил тебя написать сочинение на эту тему.       Чимин надул губы, думая возразить, но одёрнул себя и сел на диван.       Чонгук какое-то время наблюдал за чужим задумчивым лицом, а после вернулся к изучению документов. Чимину нужно было время на подумать, а Чонгуку — заняться поиском сбежавших.       Он уже выяснил, что Ким Сокджин закончил медицинский и интернатуру в государственной клинике. Ему обещали хорошую должность, но два года назад он уволился и больше нигде не работал. Все родственники жили в Сеуле. За утро другие агенты уже успели связаться с бывшими сотрудниками Сокджина и узнали, что парень был очень способным хирургом, подающим надежды. Его увольнение стало неожиданностью, но Ким тогда объяснился проблемами в семье, поэтому никто не стал его тревожить лишними вопросами. После увольнения он также съехал со съёмной квартиры, в которой жил ещё со студенческих годов, и больше нигде не поселился. Члены семьи считали, что их сын учился за границей, а бывшие сотрудники — что Ким уехал в Сеул к родителям. Сейчас о нём почти ничего не было известно: все банковские счета закрыты, старый номер телефона больше не актуален. Человека будто стерли.       Чонгук всей душой боготворил моду на маски в Корее: без них было бы намного легче искать магов.       О Ли Донхёне тоже было немного: сирота, родители умерли во время буйства одного мага в доме, где они жили. Ребёнка считали погибшим в завалах, вызванных землетрясением, но тела так и не нашли. Какое-то время полиция пыталась найти его живым или мёртвым, но мальчик тоже исчез с радаров. В его первом медицинском обследовании, которое все дети проходят в возрасте двенадцати лет, было сказано, что магических частиц не обнаружено, но в тринадцать планировалось провести более качественную проверку, учитывая слабое здоровье пациента.       Судя по всему, мальчика тогда забрали Крысоловы. Может, они уже знали о его магических способностях и помогли в обучении — иначе не объяснить, как в столь юном возрасте он смог овладеть магией в одиночку. Документы у него были фальшивые, квартира съёмная.       Чонгук недовольно вздохнул — этого было мало. Слишком мало, чтобы закончить работу быстро. Учитывая, что никто из них не пользовался банковской системой, сложно будет отследить их перемещения. Оставалась надежда только на номер машины.       — Хён, — обеспокоенно окликнул Чимин. Чонгук оторвался от чтения и поднял на него глаза. Тот казался белее, чем раньше. Если бы не чёрные волосы, и вовсе слился бы со стеной. — А что, если мы встретимся с Подрывником и Крысоловами?       Чонгук вздохнул и прикрыл глаза — не стоило ему оставлять Чимина без присмотра. Но, честно признать, он и сам не знал, как себя поведёт.       Чонгуку было известно о Крысоловах не так много, как хотелось бы. Например, внешность Крысолова и Подрывника всё ещё оставалась тайной — на парней был только фоторобот, и крайне неточный. Найти их на туристическом острове в самый разгар пляжного сезона — задача со звёздочкой. Конечно, об их способностях было известно больше, но вряд ли они стали бы пользоваться ими на открытой местности.       Молчун тоже станет проблемой. На него есть целое досье в базе Комиссии: внешность и все биографические данные прописаны до каждого вздоха. Поэтому парень скрытный, не показывается лишний раз, да и сами Крысоловы не часто берут его с собой. И, что самое сложное, — о его магии ничего не известно. Насколько она сильна, уникальна и подвластна обладателю — тайна, о раскрытии которой грезили многие агенты.       Так же о численности, вооружении, связях и сотрудничестве банды не было сообщений. Предположительно, их было не больше сотни. На треть имелось полноценное досье, а на остальных — либо собраны частичные данные, либо полный ноль.       Чонгука они всегда поражали. Банды знали, как заметать следы: сжигали все улики, не пользовались банковскими счетами, не передавали важные сообщения через телефон и не оставались долго на одном месте. При таких условиях фото с камер видеонаблюдения казалось ошибкой.       — Или с тем парнем, который лишает зрения и слуха? — тихо спросил Чимин, будто боялся, что его могли услышать.       Чонгук поднял на него глаза: хотел удостовериться, что Чимин снова не впадёт в истерику. Но тот держался стойко, как подобало настоящему агенту.       — Этот парень — меньшее из наших проблем, — ответил Чон, чтобы хоть немного подбодрить напарника. — Если верить словам агента До, он может лишить за раз только одного чувства.       — И это всё равно ужасно!       — Не драматизируй, — Чонгук пожал плечами. — Нас всё равно готовили к такой ситуации.       Чимину пришлось согласиться: в Академии были разного рода тренировки, которые обещали сделать из студентов настоящих монстров боевого искусства. Сначала им давали оружие: холодное и огнестрельное, бомбы, гранаты и электрошокеры. Иногда выдавали просто палки — мало ли, что может пригодиться в реальной жизни. А потом задачи постепенно усложнялись разного рода ограничениями: их закрывали в тёмных помещениях, где было настолько темно, что даже кончик собственного носа было не разглядеть; им связывали руки и ноги, отбирали оружие и обмундирование, бывало, даже бросали в воду, где они проводили спарринги и пытались утопить соперника. Теория не была легче, и в целом… Каждый день казался бесконечным испытанием, где ты борешься за свою жизнь. Все, кто поступал в Академию, рисковали собственным будущим, учитывая, в каком юном возрасте подростки подавали документы и как легко могли лишиться места.       Чонгук вспоминал уроки в Академии, как один из самых тяжёлых периодов в своей жизни. Чимин, наверняка, тоже.       — Ты и сам знаешь, что ни одна симуляция не заменит реальности, — Чимин вздохнул как-то совсем грустно, и Чонгуку не нужно было объяснять, почему — всё и так было ясно. Чимин был прав. В Академии безусловно было тяжело. Но никто не говорил, что на настоящих выездах станет легче.       — Если тебя пугает смерть, — ответил Чонгук, — то я тебя расстрою: они возьмут нас в плен и будут пытать, пока мы не расскажем всё о Комиссии.       Чимин заметно вздрогнул — у Чонгука опредёленно не вышло подобрать нужные слова поддержки.       — А ты думаешь, мы умрём? — голос Чимина стих до шепота.       — Не думаю, — Чонгук отвечал уверенно. — И ты не думай. Займись лучше делом.       Чонгук поднялся со своего кресла и жестом предложил Чимину занять его. Тот заведомо знал, что это могло значить — Чонгук будет командовать, а Чимин выполнять всю работу за них двоих. Чимин вздохнул, но послушался — а куда ему было деваться? У него нет другого выбора.       Как у них было заведено, Чонгук становился за спиной напарника и заглядывал в экран из-за чёрной макушки. Чимин за несколько секунд заходил в базу данных Комиссии: вводил личный номер Чонгука и код доступа. Работая со своим первым напарником, Чимину не позволяли самому пользоваться архивом и поисковыми системами. Он только наблюдал, как его напарник с ловкостью десятилетнего стажа отыскивал нужную информацию, и старался всё запоминать. Как только же его передали на попечительство Чонгуку, он перестал быть пассивным участником. Скажем так, он перешёл на этап постоянной принудительно-добровольной практики. Наверное, Чонгуку просто надоело самому возиться с бумажной работой, а тут ему как раз подвернулся Чимин, на которого можно было спокойно спихнуть любую нежеланную работу, и он обязан будет подчиниться.       Так Чимин уже без особого труда и энтузиазма вписывал в графу личный номер, состоящий из десяти цифр. Вообще-то Чонгук обязан был хранить его в какой-никакой тайне, чтобы посторонние не смогли воспользоваться данными Комиссии. Но, как Чимин уже выяснил, Чонгуку было чуть больше, чем параллельно на львиную долю правил.       Наверное, поэтому руководство решило отмечать точное время входа в систему.       — Отследи этот номер, — скомандовал Чонгук.       Чимин послушался. После нескольких щелчков клавиатуры, на экране появился страховой полис и документы владельца автомобиля. С фото смотрело знакомое лицо, которое они видели только вчера.       — Значит, машина всё же его, — пробубнил Чонгук, пока глаза бегали по строчкам.       — Проверить платные парковки? — уточнил Чимин, держа пальцы наготове.       — Неплохая идея, если бы они не знали, что их будут искать.       Чужие слова укололи. Но Чимин угрюмо проигнорировал замечание.       — Лучше найди камеру, которая сделала снимок.       Чимин сразу же записал данные в соответствующие графы, а после закончил команду привычным Enter. На экране монитора появилась карта острова, красная метка стояла у главной дороги, выходящей из моста Кога, что соединял остров с материковой частью. В этом месте как раз трасса проходила по лесополосе и вела к городу Кодже.       Чонгук нахмурился. Большая дорога, напрямую соединяющая два города, постоянный поток машин и работающие камеры. Агент принял бы реальность и простил бы глупость, если бы место съёмки оказалось где-нибудь в горах. Нет, всё было не так просто. Что-то здесь не так.       — У нас есть номер и марка, — проговорил Чимин, — мы можем просмотреть другие камеры, на которые они попались.       Чонгук угукнул и стал наблюдать, как Чимин ввёл новую команду в строке поисковика — с помощью искусственного интеллекта, который изучит изображение с камер, отследить их передвижение. Несколько минут загрузки и карта на экране обновилась, теперь выделив красным маршрут от первой камеры, до последней, которая засекла нужный автомобиль.       Как и ожидалось, первое сообщение было с главной дороги, ведущей в Пусан. Они выехали с примыкающей к ней второстепенной, которой даже не было видно на карте.       — Последний раз машину засняла камера на юге от горы Керёнсан, — зачитывал Чимин. — Это горнолыжный курорт. Сейчас они не работают.       — Можешь подключиться к этой камере? Выведи на отдельную вкладку. На второй мне нужна карта камер поблизости.       Два разделённых окошка на широком мониторе медленно загружались. Чонгук ждал с лёгкой дрожью в пальцах. Он бросил несколько беглых взглядов на серьёзное лицо напарника — полная сосредоточенность, несмотря на недавний всплеск эмоций. Чего нельзя было сказать о старшем агенте. Чонгук чувствовал, как в очередной раз встаёт перед нелёгким выбором и не может принять решение так быстро и легко, как того хотелось бы.       — Хён, — позвал Чимин, заставляя Чонгука вынырнуть из раздумий, — следующая камера на этой дороге через два километра. На этом промежутке нет второстепенных дорог.       Чонгук проследил взглядом за белым курсором, пока Чимин говорил, и кивнул. Выделенная жёлтой жирной линией трасса уходила дальше на юг, слегка извиваясь; по обе стороны от неё, словно маленькие капилляры, ответвлялись тоненькие, белые второстепенные дорогие. Но на том месте, которое выделил Чимин, ничего похожего не было.       — Куда они делись? — прошептал Чимин. Мышкой он уменьшил масштаб и включил спутниковое наблюдение, чтобы осмотреть местность в режиме реального времени. Машины на дороге застыли, как на фотографии, высокие деревья расположились на обочине, выстроившись в бесконечный ряд. Чимин двигался вперёд и назад, крутил камерой в разные стороны, но ничего необычного не заметил. Ощущение, будто внедорожник просто исчез.       Чонгук спросил:       — В котором часу был сделан снимок возле Кога и последний?       — В обед, — кивнул Чимин и быстро вернулся к отчёту агентов. — Без десяти час. Последний уже к вечеру, кажется. Да, в 18:57.       Чонгук кивнул и начал размышлять вслух:       — Мы их встретили вчера утром, около десяти. Первая камера в Пусане поймала их в 10:33. От Пусана до Кодже на машине можно добраться за час…       — Хочешь сказать, они где-то остановились?       — Может быть. Нужно проверить интервалы. Точное время, когда каждая камера их обнаружила. Займёшься?       Чимин сразу же нахмурился в ответ на приторную улыбку старшего. Его щёки смешно надувались, когда он злился.       — Ты как всегда скидываешь на меня самую скучную работу. Лентяй.       Чимин после ещё долго бурчал, но всё же его пальцы начали быстро бегать по клавиатуре. Чонгук же в это время получил необходимое время «на подумать».       Он отошёл к окну и вглядывался в горизонт. Хотелось бы, чтобы розоватые оттенки неба успокаивали, но они только прибавляли мыслей. Чонгук уже понимал, что спокойного вечера перед телевизором ему не видать. Ему придётся выйти на внеплановую пробежку. Кажется, он как раз не поставил наушники на зарядку.       А ещё ему не нравилась мысль, что Крысоловы попались на камеру нарочно. Это был хитрый трюк, очень рискованный шаг, на который они пошли не просто так. Раньше они не позволяли себе хотя бы на мгновение забыть о скрытности, а сейчас допустили такую элементарную оплошность.       О том, что Ким Сокджин и Ли Донхён были замечены камерами видеонаблюдения, знали шеф, небольшая группа агентов, занимающихся постоянным мониторингом обстановки, и агенты Чон Чонгук и Пак Чимин. Полиция только ставилась в известность, чтобы патрульные смогли вовремя сообщить о сбежавших, если заметят их. Но о новых деталях охоты им могли и не говорить раньше времени. Если учитывать всё вышеперечисленное — и если не считать поступок Крысоловов ошибкой, конечно же, — видеозапись должна была стать подсказкой для кого-то конкретного.       Чонгук не хотел бы делать поспешных выводов, но Донхён мог рассказать о нём. Маг, став свидетелем признания, решил поделиться новыми знаниями с Крысоловом, а тот, в свою очередь, придумал способ познакомится поближе.       Собственные предположения пугали. Его отправляли в ловушку, в место, где его ждали, где не будет безопасно. И он не мог рассказать о своих догадках Чимину. Он фактически вёл напарника на верную смерть, ведь его жалеть никто не будет. Чимин, как ненужный свидетель, будет убит без лишних колебаний. И Чонгуку придётся с этим смириться и промолчать. Ведь после всего случившегося, он вынужден будет, как и до этого, оставить на своём теле несколько заметных ран, возможно, даже более серьёзных, чем обычно, и вернуться к руководству с докладом, где расскажет, что ему пришлось отступить. Чонгук проиграл бой, не рассчитал разницу в силе между магом и обычным человеком. Но, если раньше он работал один, он позволял себе рисковать собственной жизнью. Как только Чимин окажется рядом, ему придётся рассчитывать свои действия не на десять шагов вперёд, а на все сто — он несёт ответственность сразу за двоих.       Чонгук тяжело вздохнул и прислонился горячим лбом к прохладному окну: изо дня в день он заставлял себя мыслить рационально, расставлять приоритеты. Его отец всегда говорил, что каждая жертва окупится. В такой тонкой работе, которая досталась Чонгуку, не бывает ненужных смертей, не существует мысли «жизнь каждого важна». Ему приходится выбирать: становиться палачом для одних и спасителем для других. Иначе никак. И, похоже, пришло время решить судьбу своего напарника.       — Нашёл, — оповестил Чимин. Чонгук обернулся к нему и увидел, что Чимин достал стикер и ручку, выписывая номера камер, а рядом — указанное время. Чонгуку хотелось пожалеть его, попросить прощения. Ещё такой молодой и хороший Чимин не заслуживал конца. Но он молчал. Как молчал, стоя перед всеми своими жертвами.       — Где это? — Чонгук подошёл к напарнику, наклонился к экрану через кресло. Чимин как раз выделил промежуток на карте ярким зелёным цветом. — Приблизь, — попросил Чон.       — Они могли остановится в этом промежутке, — прокомментировал Чимин, указывая на окружную, которая огибала центр города и вела дальше к пляжам и горам. — Здесь есть небольшой отель и заправка. Там расставлены камеры, но они уже давно отключены из-за низкого трафика. Возможно, в самом отеле стоят камеры. Мы могли бы спросить работников о посетителях.       — Отлично. Хорошая работа, — Чонгук похлопал парня по плечу. — Тогда завтра сразу поедем туда. Они могли встретиться там с кем-то. Может, удастся получить изображение остальных.       — Хорошо, хён, — Чимин кивнул. — Хочешь узнать что-нибудь ещё?       Безусловно, хотелось бы получить ответы на многие свои вопросы. Например, зачем магам было так рисковать, если они могли просто исчезнуть? Чонгук уже подарил им эту возможность, и так просто её потерять — настоящая глупость. Или почему Крысоловы так были уверены в том, что на задание приедет именно Чонгук? Он мог бы и вовсе не узнать о камерах — шеф легко отдал бы задание любому другому агенту.       Идиотский поступок. Крысолов либо придурок, либо ненормальный. В здравом уме никто бы не пошёл на такое.       — Нет, — ответил Чон, — пока нет.       Сейчас ему нужно было время, чтобы продумать план. Желательно провести собственное расследование, чтобы удостовериться в действительности. Без участия Чимина.       — Тогда на сегодня мы свободны? — на лице Чимина появилась мягкая улыбка. Ему не хотелось отказывать.       — Думаю, никто не будет против, если мы уйдём сегодня раньше. Нам нужно подготовиться к выезду.       — Хорошо, хён!       Чимин вскочил с места и бросился собираться. Ещё минуту назад он не казался таким воодушевлённым.       — Слушай, — агент остановил напарника у двери, — может, я подвезу тебя?       Чимин удивлённо глянул на старшего, будто подобное предложение — последнее, чего он мог ожидать.       — Нам же в разные стороны, — напомнил он. Чонгук заметил, как только появившийся блеск в глазах постепенно потускнел, и не понимал, почему. Неужели, он сказал что-то не так?       — Да, но мне как-то неудобно, что тебе приходится всё время добираться самому, пока у меня есть машина. А она ведь даже не моя, так что…       Чимин смотрел так задумчиво — Чонгук перестал соображать на этом моменте. Может, Чимин не хотел и просто не знал, как отказать? Он, наверное, только и ждал момента, когда сможет сбежать от работы, от ленивого старшего напарника, который только возмущается и заваливает работой.       — Я буду благодарен, если тебе не тяжело, — вдруг ответил Чимин и спрятал глаза за чёлкой.       Чонгук с облегчением выдохнул и пошёл следом за ним.       — Отлично! Тогда пошли.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔