Часть 6. Нарушение санитарных норм
5 ноября 2023 г., 09:00
🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔
Квартира Чимина находилась в стареньком спальном районе на окраине Пусана. Когда Чонгук опустил окно, то заметил, как здесь отличается воздух: запах морской соли был практически незаметен, а вместо него — аромат опилок, который тонким шлейфом тянулся от мебельной фабрики. Как рассказал Чимин, его родители раньше работали на производстве: отец столяр, а мама занималась диванной обивкой. Поэтому они приняли решение купить квартиру ближе к работе, а когда уехали жить загород на пенсии, жильё досталось Чимину. Местечко было тихим и спокойным, людей мало, автобусы сюда приезжали наполовину пустые. Чонгук осматривался с лёгким удивлением. Он здесь никогда не был, поэтому не думал, что во втором городе страны могут быть массивы со старыми, убитыми, серыми зданиями. Они все одинаковые, как под копирку; как минимум с каждого второго осыпалось покрытие, и стены обрастали плесенью. Наверное, ему следовало хотя бы раз в месяц выезжать из центра, чтобы не забываться. Но Чимин уверял, что ему здесь нравилось. Он считал такие райончики уютными и атмосферными, что здесь всё ещё жили люди, которых объединяло одно место работы, поэтому многие были знакомы между собой. Да и Чимина много кто знал, поэтому он чувствовал себя, как будто его окружали только друзья. Это было безопасно. А вот в центре, где люди были чужими друг другу, где каждый день у тебя менялось окружение, чувство незащищенности ощущалось болезненно остро. Чонгук, честно говоря, не совсем понимал напарника, пока они говорили по дороге. Для него, наверное, не было особенной разницы, где остановиться. Он был бы рад любому месту, где есть кровать и хороший Wi-Fi. Но для Чимина выбор жилья стал одним из главных показателей комфорта. И поэтому Чон слушал младшего с упоением, удивляясь тому, каким тихим и спокойным бывает чужой голос. Обычно они садились в эту машину вдвоём, когда спешили на выезд, и где через несколько минут их могла бы ждать смертельная опасность. Это всегда был стресс, как бы ты не пытался к нему привыкнуть. И голос Чимина в такие моменты был довольно-таки высоким, в нём проскальзывали нотки напряжения. А сейчас он мягко нашёптывал, словно пытался убаюкать. И Чонгук мог бы так и не понять, о чём ему полчаса рассказывали, если бы Чимин не попросил остановить у небольшого магазинчика у дороги. Как показывал навигатор, им ещё нужно было проехать во дворы, что заняло бы минут десять, но Пак сказал, что изначально планировал купить кое-какие продукты. Чонгук не уехал сразу, решил зайти с напарником и взять пачку сигарет. Эх, не стоило ему принимать предложение инспектора покурить — с той ночи ком в его горле не давал расслабиться. — Хён, ты же говорил, что бросил, — пробурчал Чимин, выходя из машины. — Так и есть. Одна пачка не считается, — ответил старший и закрыл машину на сигнализацию. Как-то его настораживало отсутствие людей на улицах. Тут камеры вообще работают? Не хватало ещё, чтобы у него стащили служебный автомобиль. — Возьми поштучно, — пожал плечами Пак и прошёл в открытые настежь двери. Чонгук подумал, не послышалось ли ему, и проследовал за напарником. Приятная старушка за кассой, как только заметила вошедшего, сразу же ему улыбнулась: — Чимини, дорогой, ты сегодня рано! Чимин поклонился ей и учтиво ответил на улыбку: — Здравствуйте, тётушка Ма! Меня сегодня отпустили раньше. — Рада слышать! Может, тебе и выходной дадут? Чимин рассмеялся: — Не думаю, что это случится в ближайшее время. Пока Пак и кассирша ворковали у кассы, Чонгук осматривался по сторонам и скользил взглядом по полкам магазинчика, в котором, кажется, было всё, что нужно, несмотря на его крохотные размеры. Отдельный стенд с полуфабрикатами у самого входа — то, что возьмёт большинство. Несколько ящиков с фруктами и овощами — самыми обычными, ничего экзотического там не было. Ещё всякие сладости, обязательные для готовки продукты, и в самом конце — бытовые вещи. В целом, всё самое необходимое, и что можно достать, не проезжая километры в гипермаркет. Чистенько и очень уютно. Как в магазинах на заправке. — А это твой друг, Чимини? — спросила женщина, осмотрев Чонгука с головы до ног. Ему даже стало неловко. — Здравствуйте, — он поклонился ей. Как-то было непривычно разговаривать с продавцами. Обычно он на кассе говорил только две фразы, отвечая на два вопроса: «нет, пакет ему не нужен» и «оплата картой». — Это мой напарник. Сегодня он подвёз меня, — ответил за него Чимин. Лицо женщины засияло от услышанного: — Ах, правда? — Чонгука удостоили ещё одним пристальным взглядом. Она наклонилась через кассу к Паку и продолжила уже тише, но Чонгук, конечно же, всё услышал. — Неужели это тот прекрасный молодой человек, о котором ты так много рассказывал? Лицо его напарника вспыхнуло краской, и он громко возмущался несколько минут, пытаясь многое отрицать. Чон засмотрелся на пухлые розовые щёки и чужие губы, которые так смешно дулись во время споров. Потом Чимин убежал за продуктами. Набрал в руки пачку риса, куриную грудку, баночку кунжута и соевый соус. А ещё стиральный порошок и несколько пакетиков влажного кошачьего корма, которые до кассы пришлось тащить Чонгуку. Старушка сложила всё в пакеты и протянула терминал. О сигаретах Чонгук успешно забыл. — Теперь ты понимаешь? — спросил Чимин, когда они вышли из магазинчика. И да, Чонгук понимал. Наверное, приятно знать, что куда бы ты ни зашёл, кого бы ни встретил, каждый улыбнётся тебе искренне и мило побеседует. Чонгук раньше о таком не задумывался — ему просто некогда было размышлять о таких высоких вещах, как одиночество, друзья, отношения и семья. Для него идеальным вариантом будет оставаться серой мышкой, где бы он ни находился. Не привлекать внимание, не становиться центром чужой вселенной, даже если это обречёт его на отсутствие хоть какого-то круга близких людей. А для Чимина это было важно — если опасная работа практически обнуляла шансы на нормальные отношения, то хотя бы десяток незначительных приятелей мог скрасить его серые будни. — И часто ты говоришь о своих напарниках? — вспомнил Чонгук, когда Чимин уже хотел попрощаться. Тот точно так же, как и в магазине, смутился и начал бубнить. — Ты не так всё понял, хён! Я не болтаю о всяком, просто… Когда мне сменили напарника, я пару раз обмолвился, что переживаю из-за перемен, и всё такое. Что нам придётся долго уживаться друг с другом, а о тебе тогда ходили так себе слухи, поэтому я очень нервничал и сказал тетушке. Но ты оказался очень классным, и когда она снова спросила, я просто сказал, что ты не такой, как я ожидал. Вот… Чимин сжал в руках пакет и мило почесал затылок. Чонгук не упустил возможности поиздеваться. От такого Чимина невозможно было оторвать взгляд. — Что я прекрасный, красивый и умный? Кажется, такие слова там фигурировали. — Не было там такого…! — Так значит, вот какого ты обо мне мнения, — Чонгук встал рядом, закинув руку на сжавшиеся плечи. Чимин тихо пискнул, как мышка, когда Чон прижал его к себе. — И почему ты говоришь мне только плохое, когда у меня так много хороших черт? Чимин ещё отмахивался, старался оправдаться, а Чонгук смеялся до слёз от его жалких попыток. — Не знал, что Вас так легко смутить, агент Пак. Чимин тут же надулся, его брови сдвинулись к переносице, а взгляд стал свирепым, будто парень сейчас нападёт. И Чонгук ни на йоту не сомневался, что он мог. — Хён, ты просто невыносимый! — Но я же классный! — Пока, хён! Когда Чимин сбежал, Чонгук проводил его взглядом и тихим хихиканьем вслед. И если бы не внеплановая пробежка, он бы с радостью проводил напарника до дома. Конечно же, чтобы познакомиться с его котиком, о котором Пак совсем не рассказывал.🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔
Для пробежки Чонгук натянул свободные спортивные штаны, кроссовки и толстовку, под которой оставил водолазку от агентской формы. Хотя бы она должна была защитить главные органы от ранений. Спрятав телефон и ключи в карман, он вышел из дома и направился к набережной. В его квартире, конечно, было не так хорошо видно море, как хотелось бы, учитывая, что здание было расположено через несколько улиц от порта, но хотя бы прогулки у большой воды было реалистичней осуществить, чем тому же Чимину. Он пробежал по специальной дорожке несколько километров в размеренном темпе, чтобы размяться. В Академии, помнится, они сдавали просто адские нормативы. Было ощущение, что экзаменаторы требовали показателей олимпийских чемпионов, которых обычными тренировками было не достичь. Чонгук впахивал до седьмого пота, умирал в спортзале и задыхался на пробежках. Но иначе ему было не получить диплом об окончании обучения, поэтому он работал как можно усердней, чтобы не вылететь из игры раньше времени. Сейчас же он старался поддерживать свою форму в зале, доступ к которому агентам предоставляли с неограниченным временем. Можно было прийти в любой день недели и время суток, и никто не посмел бы тебя штрафовать за прогулы, ведь хорошая физическая подготовка — обязательное требование для каждого агента. Чонгук старался не забывать о посещении спортзала хотя бы четыре раза в неделю. Там он проводил по два часа, занимаясь силовыми и кардионагрузками, растяжкой и отработкой боевых приёмов на манекенах и боксёрской груше. Чимина он утаскивал с собой. Тот раздражённо цокал языком и с отсутствием энтузиазма отправлялся на беговую дорожку. После ранения он всё ещё старался прийти к изначальным показателям — распробовав вкус лени как следует, вряд ли захочется работать снова. Поэтому, добежав до ступенек, ведущих к пляжу, Чон даже не остановился перевести дух. Он сделал несколько дыхательных упражнений, чтобы насытить кровь кислородом, и побежал теперь по песку. Первое время он не чувствовал особенной разницы от ровного асфальта, но уже к десятому километру отметил все преимущества специальных беговых дорожек. К концу залива прогуливающихся парочек и бегунов становилось всё меньше. У раздвижного моста уже было совсем пусто — ни души. Здесь не было ступенек, ведущих к воде, места с прекрасными видами на море остались где-то позади, или располагались сверху, откуда обзор был получше — людям просто не было смысла приходить именно сюда. Но Чонгуку только это и требовалось. Агент добежал до места, где мягкий песок заканчивался, и из воды рядом с берегом выступали массивные опорные колонны моста. Здесь запах водорослей был настолько едким, что каждый раз будто пытался выжечь Чонгуку глаза — они без конца слезились. Он оглянулся вокруг, чтобы удостовериться, что рядом никого нет. Глянул на время, убедившись, что пришёл вовремя. Без двух минут семь. И Чон медленно прошёл под мост, покачивая руками вперёд-назад и делая ритмичные вдохи. Знакомый мужской голос не заставил себя ждать. — Хм, — насмешливое хихиканье вынудило парня обернуться, — снова без опозданий. Я уже говорит тебе, агент, что считаю пунктуальных мужчин самыми горячими? Чонгук встретился с золотыми глазами, светящимися в темноте, и сразу же напрягся. У него всё ещё была эта травма, которая не позволяла ему почувствовать себя в безопасности рядом с магом — каждый раз на висках появлялась испарина. — А ты всё так же боишься мне отвечать? Как мило, трусишка. И к этому Чонгук тоже никогда не привыкнет. Как над ним насмехаются, чувствуя явное превосходство над собеседником. Или лучше сказать врагом? А может, вынужденным союзником? Чонгук ещё не решил, как назвать их странную связь. Набравшись смелости, а ещё побольше воздуха в лёгкие, Чон решился заговорить: — У меня завтра важное задание. Постараемся не вызвать подозрений у моего руководства. Маг подошёл ближе, наклонился чуть вперёд, держа руки в карманах кожаной куртки. На его лице, как всегда, была чёрная маска, волосы спрятаны за капюшоном толстовки, но их цвет различим по тем нескольким прядям, что падали на лоб — чёрные. Глаза — удивительные и прекрасные — сияли в тени моста и улыбались, с их уголков не сходили морщины. Чонгук стоял ровно, не отходил. Он пытался выдержать это невидимое испытание на прочность. Ещё ни разу он не выигрывал. — И поэтому ты здесь? Не ожидал, что ты придёшь, — маг остановился в пяти шагах, выдерживая дистанцию. Даже в его движениях заметна была непредсказуемость, от него веяло опасностью и силой. Чонгук за эти полгода так и не привык к нему. Не мог подловить мага на нотке неискренности, чтобы понять, когда нападут и как стоит защищаться. Он ещё не решился довериться полноценно. — Я тоже не ожидал, — чужое лицо вытянулось в удивлении. — Ты меня заинтриговываешь с каждой секундой всё больше и больше, — маг рассмеялся, что было его обычной реакцией, чтобы Чонгук не сказал. И это всегда так выбивало из колеи, лишало тебя прочной земли под ногами. — Хотя я не стану скрывать, что догадывался о твоём скором появлении. А ещё Чонгуку не нравилось, что он всё время был в маске. Он помнил, как выглядел маг, знал его имя и некоторую личную информацию, но дело было совсем не во внешности. Ему было бы намного спокойней, если бы он видел мимику полностью, а не только глаза и брови. Пусть они и были достаточно выразительными. По одному только тону голоса было тяжеловато анализировать настрой человека. — У нас уже все шепчутся о том, как Крысоловы обвели агентов вокруг пальца, — маг копнул носком кроссовка серый песок, и складывалось ощущение, что разглядывание ракушек под ногами интересовало его намного больше, чем разговор. Но тут он поднял свои золотые глаза и сказал: — Это твоих рук дело? Чонгука пробрала дрожь. По спине словно скатывался пот, и холодный ветер обжигал его кожу. Только бы он не спал сейчас. — Расслабься, ты всё ещё в сознании. И снова он это сделал — озвучил мысли Чонгука. Вот к такому он точно никогда не привыкнет. — Так… поделишься пикантными подробностями? Ты же пробежал десяток километров не для того, чтобы доказывать, кто тут чемпион молчанки. И маг был прав. Чонгуку пора было прекратить дрожать перед ним, как осиновый лист, — не первый раз они уже виделись. — Мне кажется, Крысолов хочет встретиться со мной, — начал Чонгук. — Сегодня он дал мне несколько подсказок о своём местоположении. — М-м, люблю свидания вслепую. Агент проигнорировал комментарий и продолжил: — Но руководство знает об этом. Они попались на камеры, и меня завтра отправляют за ними. — Ну, а при чём здесь я? — спросил маг. И вот Чонгук дошёл до того момента, в котором даже в своих мыслях оставался бессильным. Он так и не решил, как объяснить, какие слова подобрать. Чтобы просить о помощи. — Мне нужна твоя магия. Парень перед ним замер в удивлении. Его брови подскочили, глаза увеличились. Но только на мгновение. После он сразу же вернул себе улыбающуюся маску. — И вправду, интригующе, — пробубнил маг. — Боишься, что не справишься с Крысоловом один? Я бы так не прибеднялся на твоём месте. Вы же так подходите друг другу. Судя по голосу, с каждым словом его губы все сильнее растягивались до ушей. — Не думаю, что он встретит меня лично. Скорее это будет кто-то из его близкого круга. — Говорят, Подрывник умеет развлекаться. Он тебе понравится. — Ты мне нужен не для Крысоловов, — Чонгук помотал головой и заметил на лице мага то же удивление, что и минутой ранее. — Тебе нужно будет поместить моего напарника в сон. Маг непонимающе склонил голову. Тем не менее Чонгук и без слов понимал, что парень сейчас действительно был заинтригован. — Избавляешься от свидетелей? — Избегаю лишних жертв. Они смотрели друг на друга с чрезмерным вниманием и бдительностью. Чонгук, если бы сосредоточился, ощутил, как его пытались прочитать. — Заботишься о любимчике? — Сохраняю своё прикрытие. Сейчас не лучшее время для нового. Ему не верили. Для этого не нужно было быть экстрасенсом или владеть магией. Но от факта, что его подозревали в личных мотивах, становилось только хуже. Тем не менее, маг не начал спор. Только кивнул, заверяя, что выслушает. — Завтра мы поедем на Коджедо, — промолвил Чон и протягинул магу маленький листочек. — Вот адрес отеля, в котором мы остановимся. Ты должен быть там. — Мне отвлечь его рум сервисом и стриптизом? — спросил маг, осматривая записку. — Заставь его уснуть. Мне нужно, чтобы он не понял, в какой момент это произошло. — А дальше что? Рано или поздно он проснётся. Да, маг был прав. Чонгуку стоило лучше подготовиться к встрече. Например, продумать ход действий, пока бежал, раз уже до этого времени не было совсем. Но в его уравнении было так много переменных, что он боялся даже рыпаться лишний раз. В его желания не входила преждевременная смерть. — У меня есть план, — заверил агент, хотя сам в свои слова верил с трудом. — Главное, чтобы твоя магия сработала. Маг рассмеялся: — Хочешь, проверим сначала на тебе? Чонгук старался игнорировать. Может, будь они в другой обстановке, он бы смог счесть чужие колкие фразочки смешными. Но не сейчас, когда он и без того был весь на иголках. — Он почувствует, если его будут трогать во сне? — М-м, изнасилование. Обожаю, — маска в районе рта странно дёрнулась. Чонгука от одной мысли, что маг только что облизался, чуть не стошнило. — Какой ты скучный, — маг уныло поглядывал на агента. — Нет, он ничего не почувствует. Хоть убивай. — Отлично, — Чонгук кивнул. — Это мне подходит. И только стоило выдохнуть с облегчением, решить, что они договорились, и всё пройдёт гладко, как маг снова достал листок с адресом отеля и оглядел его золотыми глазами. Чонгука настораживало его поведение, поэтому он спросил: — Что-то не так? Ответ он получил незамедлительно. — Мне не нравится, что я не знаю вторую половину плана. Я не пойду на неоправданные риски. Смотрители не ведут открытую войну. Да, Чонгук прекрасно об этом помнил. Комиссия относилась к Смотрителям с меньшей осторожностью только потому, что все члены банды вели себя прилично. Как маленькие мышки, которые выбирались из норок только, чтобы пополнить необходимые для жизни запасы, а после сразу же исчезали. Они не доставляли больших проблем, да и члены Смотрителей имели не такую разрушительную магию, как у того же Подрывника или Крысолова. Безусловно, они были устрашающими противниками, не было никого, кто хотел бы с ними столкнуться, и по-хорошему, от них стоило избавиться как можно быстрее. Но во время когда Крысоловы снова появились, Смотрители могли чувствовать себя в полной безопасности. И, конечно же, никто не захотел бы нарушить это мимолётное перемирие. — Знаю. Поверь, всё пройдет по моей задумке. Золотые глаза сузились. — Звучит не очень, агент. Ты просишь меня спасти твоей подстилке жизнь… — Он — моё алиби, — Чонгук хотел звучать холодно, но почему-то его тон резко повысился. Голос стал грубее, громче — реакция собственного тела подставляла его перед собеседником. — На всех заданиях он со мной, и именно он гарантирует мне защиту. А ещё он не задаёт вопросов и верит мне беспрекословно. Если мне поменяют напарника сейчас, когда Крысоловы начали выползать, под раздачу попадём мы все. Не только я. Мага его монолог не впечатлил. — Насколько я помню, в нашем уговоре каждый сам за себя, если его ловят. И всё равно ты мне угрожаешь, агент. Твои слова не мотивируют. Теперь уже тон изменился у мага, и Чонгук понимал, что проигрывает. Он сейчас был не в выигрышном положении, из-за своей несдержанности он терял преимущество. Помощи он просить не мог — умолять он ни за что не стал бы. Но так просто не отступит. — Что ты хочешь? Пусть это будет сделка. Улыбка вернулась в уголки чужих глаз. — А так уже интересней, — он хихикнул, потёр подбородок задумчиво. Чонгук боялся, что совершает ошибку, которая обойдётся ему намного дороже, чем потеря напарника. Но уже поздно было отступать. Он сам был виноват в том, что не смог обернуть разговор в свою пользу. — Но я ещё не придумал. Сначала спасём твоего любимчика, а потом я буду импровизировать. Он мог бы возразить — это не сделка, а самоубийство. Но Чон послушно промолчал и принял условия. Маг тоже рисковал, влезая в чужие конфликты. Сейчас они ставили на кон тонкое доверие, что успели выстроить между собой, и самое главное — свои жизни. Чонгук согласился: — Договорились. Свяжешься со мной, если что-то будет нужно. Агент осмотрелся вокруг, собираясь уходить, и медленно начал разбегаться на месте. Он всё ещё был должен выглядеть убедительно, пусть за ним никто и не наблюдал. Когда Чонгук пробегал мимо мужчины, он услышал привычный смешок, от которого чуть не оступился, и короткое напутствие на прощание: — Те ножи, которые ты мне передал, я вернул Крысоловам. Так что будь внимательней, когда придёшь к ним на рандеву.🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔
Чимин ждал его в кабинете. Чонгуку пришло это сообщение на телефон, когда он подъезжал к отделу. Его напарник всегда приходил вовремя. Раньше Чонгук не понимал, как он это делал. Насколько нужно быть дисциплинированным, чтобы заставлять себя подниматься каждый день в одной и то же время и игнорировать желание полежать в тёплой кровати ещё пять минут? Однажды, набравшись смелости спросить, Чон узнал, что автобус нужного маршрута ходит с разницей в полчаса. И если выйти раньше — приедешь за целый час до начала рабочего дня. А если умудришься опоздать — лучше уже и вовсе не появляться в отделе. Возможно, если бы у Чонгука были такие же рамки, ему пришлось бы выходить вовремя. Но, к счастью, служебная машина досталась старшему напарнику, и власть, которая перешла к нему вместе с ключами, опьянила. Оставив машину на парковке, Чонгук написал Чимину, чтобы собирался к отправке, а сам направился в лабораторию. Ладони, свободные от защитных перчаток, казались слабым местом. Чонгук, сжимая кожаный руль, постоянно бросал глаза на пальцы. С непривычки они были чувствительными, будто сканировали кожаную обивку с точностью до миллиметра. Он надеялся, что перчатки ему всё же отдадут, иначе о всех планах можно будет забыть. Кстати, о них. Чону пришлось просидеть ночь, продумывая свой ход действий. Он не совсем понимал, откуда появилось такое желание у Крысоловов выйти на контакт с агентом, ещё и таким способ. Они, зная его имя, могли бы с лёгкостью найти другое место и время. Возможно, даже перехватить его где-нибудь на улице. Так было бы безопасней. Но Крысолов выбрал опасный путь. Тот, который повлечёт за собой цепную реакцию. Поэтому Чонгук не мог уснуть до самого утра. Он не любил энергетики, старался вообще их не употреблять. Но в этот раз он понимал, что не имеет права оставлять дело незавершённым, поэтому после пробежки купил несколько баночек. Вкус напитка ему тоже не нравился. План был несовершенен. В нем много дыр и развилок. Статистику портили постоянно возникающие в голове «а если…», от которых перед глазами всё шло кругом. Тем не менее, Чонгук понимал только одно — что бы ни случилось, он сохранит свои тайны. Жизнь Чимина была важной в некоторых смыслах, но не возглавляла рейтинг приоритетов. Думать о том, что это могут быть последние часы с напарником, Чонгук себе не позволял. Ещё не хватало, чтобы чья-то смерть затмила его разум. Он смотрел, как умирают десятки. Ещё одну смерть он точно выдержит. В лаборатории было светло. Чонгук зажмурился, когда яркие лампочки выстрелили белыми лучами прямо в зрачки. Бессонная ночь и чувствительные к свету глаза отражались головной болью, от которой Чонгук уже подумывал избавиться с помощью таблеток. Учёные в белых халатах и масках сливались с белыми стенами, поэтому Чонгук даже не сразу понял, что к нему кто-то подошёл. Лаборантка с красиво накрашенными глазами и бровями — интересно, а вторую часть лица она так же старательно красит? — подхватила агента за предплечье, поздоровалась и попросила следовать за ней. — Мы проверили ваши перчатки, агент Чон, — сообщила она, когда завела Чонгука в следующую комнату. Там стояло оборудование, предназначенное для ремонта агентской формы и обмундирования. После одного прецедента, в котором Чимин принимал активное участие, все отделы обзавелись специалистами в изготовлении особенного материала. А ещё здесь стояли сканеры и станки — всё необходимое для работы с перчатками и оружием. — С ними всё в порядке? Улыбчивая девушка протянула ему его перчатки в герметичном прозрачном пакете. — Да, повреждений мы не обнаружили. Вы хорошо с ними обращаетесь. Чонгук расслабился, услышав комплимент от лаборантки. Все агенты знали, что их форменная одежда — безумно дорогое удовольствие. Она стоила дороже, чем многие драгоценности и украшения. Но беспокоиться о её состоянии во время сражения было непросто. Особенно приглядывать за перчатками, в которые был вшит сканер и несколько приборов для создания ментального щита. Но Чона беспокоила не только сохранность технологии в идеальном состоянии. Он переживал, что из-за непрерывного контакта с магическими частицами, сканер может выйти из строя или потерять чувствительность. Тогда к нему возникли бы лишние вопросы. Однако, всё обошлось — одной головной болью меньше. — Спасибо, — Чонгук учтиво поклонился ей, — извините, что оторвал от важных дел. Ваш коллега вчера был не очень доволен, когда я пришёл. Она сразу же помотала головой. — Не берите на свой счёт, сейчас многие не выдерживают. Чонгук постарался не выглядеть заинтересованным, когда задавал новые вопросы. Ему нужно хвататься за каждую крупинку информации, но без лишнего фанатизма. Всё же, нельзя, чтобы его заподозрили в чём-нибудь. — У вас все хорошо? — обеспокоенно спросил Чонгук и мягко положил ладонь ей на плечо. Глаза девушки увеличились. Под маской не было видно всей мимики, но Чонгук был готов поклясться, что она покраснела. Он пользовался её чувствами. Вчера он заметил её, — кажется, её звали Миюн, — сидящую за микроскопом и полностью погружённую в работу. Как только лаборантка услышала голос агента, она дёрнулась, её взгляд скользнул по фигуре парня. И тем вечером она была без макияжа. Сегодня она предстала перед Чоном во всей своей красе, встретила лично, сразу знала, зачем агент пришёл, и взяла его за руку так нежно, будто не могла поверить, что решилась прикоснуться. Скорее всего, она договорилась со своими коллегами встретить Чонгука лично, и её подружки охотно согласились. Они бы пожелали ей удачи. Чонгук сразу понял, в чём тут было дело, но не стал показывать свою заинтересованность в ответ, пока разговаривал с раздражённым лаборантом. Они раньше не встречались; возможно, она видела его где-нибудь в офисе. Поэтому агент был уверен, что здесь дело было во внешности и только — ничего интимного и близкого. Однако, это не помешает Чону развить её чувства до нужного показателя. Сейчас же, прикрываясь заботой, он вытягивал из неё новые сведения. Полезные или нет, он обязан спросить Миюн. Она не откажет, посмотрит своими влюблёнными глазками на прекрасного агента высокого ранга и забудет о секретности. Может, Чонгуку на Великом суде припомнят о всех его грехах. И одним из них будет разбитое сердце прекрасной Миюн. А она безусловно была красивой — Чонгук как-то видел её в столовой без маски и белого халата. Удивительно, как это у неё ещё не было парня. Под мягким взглядом Чонгука слова так и лились из неё. Кажется, она совсем забыла о фильтрации. — Из главного офиса поступило сообщение, чтобы половина научного персонала приехала в Сеул для разработки нового оружия. У нас совсем не хватает рук, поэтому многие работают сверхурочно. Она даже не моргнула. Всё смотрела и смотрела на мягкую улыбку. Чонгук мог бы позволить себе говорить всё, что вздумается, и она бы даже не обратила внимание на бред, слетающий с его губ. Потому что она его слушала, но не слышала. Зафиксировала взгляд на губах Чона, пока они стояли в неположенной близости друг к другу. И то, что она сказала, было сенсацией. Хоть что-то хорошее за сегодняшнее утро. — Нуна, вы, наверное, тоже устали. Чонгук хотел усмехнулся, но не позволил. Миюн таяла от его слов, словно изнывала от летней жары, — её реакция такая ребяческая и наивная, что сложно сдержать смех. А ведь девушка была старше него. Она не последняя работница в лаборатории. А ещё она прекрасный специалист. У неё даже есть свои подчинённые. И она точно узнает о новостях из главного офиса. Она полезный информатор, но Чонгук позаботится, чтобы она об этом не догадалась. — Не хотите выпить кофе со мной? Она предложила первой, заставив испытать искреннее удивление. Чонгук дёрнул бровями: совсем не ожидал от неё такой смелости. Может, она такая отчаянная из-за возраста? Но у Чонгука и так не было мыслей отказывать. Он бы предложил сам — если не сегодня, то точно на днях, чтобы выведать у неё немного больше. Новое оружие Комиссии, из-за которого пришлось собрать такое количество учёных, — это что-то серьёзное. — Конечно, — он кивнул ей, и они неловко договорились о месте и времени. Пока они говорили, Чон решал, насколько далеко может с ней зайти. Чонгук надел на ладони перчатки и подмигнул девушке на прощание. Она ещё долго смотрела ему вслед и почти не двигалась. Возможно, не стоило так с ней спешить, но у Чонгука совсем не было сил продумывать обработку влюблённой на несколько дней вперёд. Выйдя из лаборатории, Чон тут же выбросил Миюн из головы и сосредоточился на задании. Сегодня ему простояло много работы.🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔
Чимин был не особо разговорчив. Только при встрече они обменялись короткими репликами, которые были обязательными при встрече друзей и считались элементом этикета. А после — молчание. Чонгук не назвал бы его неловким или давящим. Он вообще старался не воспринимать молчание как обиду. Ведь, будь Чимин чем-то недоволен или расстроен, эта эмоция сразу же отобразилась бы на его лице. Младший пытался бы скрыть своё состояние, но от пронзительного взгляда напарника он всё равно ничего бы не спрятал. Пак был сосредоточен. По его ясному взгляду было видно, что парень выспался, спокойно позавтракал и собрался в дорогу. Чонгук о нём точно не переживал. Они быстро проехали по городу — час пик уже давно прошёл, и теперь дороги были почти пустыми. В тоннель они попали без особых препятствий. Тишину разбивало радио, где два ведущих брали интервью у очень известного социолога на тему демографического кризиса по всему миру. Чон не особо любил, когда в машине был посторонний шум. Ему приятней было, когда он был сосредоточен на своих мыслях, и ничего не отрывало его от размышлений. Но сейчас он предпочёл не представлять Чимину эту свою сторону, пусть его задумчивость и не показалась бы странной. Всё же у них было очень сложное задание впереди — сейчас любое поведение можно было списать на нервы. Да и просто отвлечься от грядущего не помешало бы. Поэтому иногда он всё же прислушивался к тому, о чём говорилось в передаче. — Господин Бан, — заговорила женщина-ведущая, — мы, конечно же, готовились к разговору с вами, поэтому изучили несколько ваших работ, — господин Бан несколько раз угукнул в микрофон. — Мы обратили внимание на ужасающую статистику. В своей статье «Почему и зачем нам врут о перенаселении планеты?» вы писали, что, на самом деле, во всех развитых странах наблюдается спад рождаемости. Но, я уверена, каждый слышал о скором перенаселении и о всех его последствиях. — Да, это верно, — подтвердил грубый мужской голос господина Бана. — Мы, конечно же, знаем ответ, — заговорил мужчина-ведущий. — Но, не могли бы вы рассказать подробнее для наших слушателей, которые, возможно, не читали ваши работы. — Как вы уже сказали, в развитых странах, в том числе и в Корее, с каждым годом количество умерших превышает количество новорождённых. То перенаселение, о котором говорят ученые, касается только стран третьего мира, где, все зависимости от условий, рождаемость всегда была высокой. — Тогда, в чём же наша проблема? — Моя команда проводила исследование, и мы выяснили, что семьи всё чаще отказываются заводить детей. Мужчины и женщины боятся, что их ребёнок станет магом. Это становится главной причиной нежелания создавать полноценную семью. — Как же нам быть? У вас есть какие-то прогнозы? — Правительство, конечно же, не допустит, чтобы ситуация стала критической. Возможно, нам стоит ожидать новых законов в ближайшее время, как это было в Японии. Несколько недель назад там ввели запрет на аборты, и только вопрос времени, когда они введут налог на… Голос господина Бана резко прервался — Чимин выключил радио и вернулся к своему прежнему положению. Чонгуку и самому было не особо интересно слушать о проблемах, которые вряд ли коснутся его в ближайшие годы, но о возможных внешних угрозах он должен был знать. Всё же, они так же важны, как и любой другой фактор. — Хей! Мне было интересно вообще-то. Чимин закатил глаза. — Ты не слушаешь радио. И он был чертовски прав. Откуда он только знает? Чонгук решил, что сейчас лучшее время, чтобы спросить своего напарника о его самочувствии. В последнее время Чимин был будто сам не свой, и это его пугало. Чимин не мог сдаться сейчас — невозможно работать спокойно без своего главного прикрытия. — Хей, ты в порядке? Чимин моргнул несколько раз. Он вообще заметил, что они сейчас проезжали под землёй и за окном было не на что смотреть? Разве что на бетонные стены и другие машины, на которые регулярно падали мягкие лучи желтого освещения. Младший обернулся к напарнику и помотал головой. — Да, всё хорошо. Чонгук хотел себя в этом убедить, но почему-то не верил. Он не мог влезать в чужую личную жизнь, никогда не мог, но переживания напарника напрямую влияли на их общий результат. Поэтому, скрипя зубами, он продолжал интересоваться. — Ты сегодня слишком сосредоточен, — Чон решил зайти издалека. — Выспался? — Спал, как младенец, — коротко кивнул младший. — А корм твоей кошке понравился? — Вроде, не жаловалась. — Тогда что тебя тревожит? Обычно ты более… Социальный? Чимин выслушал вопрос и тяжело вздохнул. Чонгук не совсем понимал его, но не спешил давить. Обычно Чимин сам всё рассказывал: он любил делиться какими-то вещами о себе, личными или не очень. Но в последнее время казался задумчивым. Что-то не отпускало его мысли, доводило его до состояния беспомощности, и Чонгук не мог понять, что именно. Вроде, его натренированная память мало что упускала, но с напарником было чуть сложнее вспоминать. — Хён, — Пак опёрся локтем о дверь машины и положил голову на руку. От переполняющих его размышлений она казалась неподъёмной. — Ты прикажешь мне стрелять в этот раз? — Конечно, — Чонгук кивнул без раздумий. — На поражение? — уточнил младший, и Чонгука это насторожило. — Если мы не справимся иначе. Чонгуку всё казалось логичным. Он помнил, что первый год для него самого выстрел на поражение был проблемой. Иногда он задумывался лишний раз, стоит ли, и тем самым подставлял Джебома. Его напарнику часто приходилось выпутываться самому, пока Чон перепугано отсиживался в сторонке. Но со временем, запачкав руки в крови несколько раз, он перестал чувствовать угрызения совести. Чимин тоже скоро перестанет. Но сейчас, бросив быстрый взгляд на опустившиеся уголки пухлых губ, Чонгук понимал, что ему стоит добраться до сути. — Тебя волнует убийство? Чимин не ответил. Он смотрел на дорогу, на бесконечный тоннель, которому не было видно конца. Чонгук вспомнил свой недавний разговор с шефом. И тогда он был готов защитить Чимина. Сейчас его позиция не изменилась. — Я могу сделать всё сам, если для тебя это ещё слишком. Главное, не дай себя ранить. А остальное… — Не стоит, — перебил Чимин, — просто отдавай приказы. Точно. Где-то Чонгук это уже слышал. И он помнил, к чему привела его уверенность во младшем. — Потом как-нибудь, — ответил Чон. — Для начала попрактикуйся выполнять мои приказы на ком-то менее опасном. — Я. Смогу. — прошипел Чимин, в его голосе появилась раздражительность. Конечно, а кто бы хотел, чтобы в нём сомневались? Ещё и собственный напарник. Наверное, слова Чонгука задели его сильнее, чем должны были. — Я не требую от тебя этого, ты же знаешь. Когда будешь готов. — Но я готов! — Будь ты готов, ты бы не спрашивал. После колкого замечания Чимин снова замолчал. Чонгук мысленно ударил себя — это был не тот результат, на который он рассчитывал. Может, хотя бы маленькая улыбка? Ну крошечная, самыми уголками. — Не думай об этом как о своем долге. Каждый агент сам к этому приходит. Чимин не казался довольным новым комментарием, но всё же поддержал разговор. — Когда ты первый раз…? — спросил он, избегая ненавистного слова. А Чонгук помнил, когда. Знал точную дату, место и время; имя, некоторую личную информацию о маге; и знаком был с каменной дорожкой к её могиле. Такое не забыть. Эти знания будут с ним вечность. — Это произошло на второй год моей работы. Ким Соля, ей было шестнадцать. Я выстрелил ей в шею, повредил артерию. Она истекла кровью за секунды. Я помню, как стоял в луже её крови и сдерживался, чтобы не упасть в обморок. Если бы я не сделал это, она могла бы полностью разнести здание, в котором мы сражались, и погибло бы больше. Я это знал и сейчас знаю. Но, честно говоря, если бы я придумал, как остановить её другим способом, я не стал бы стрелять. Чонгук отходил от первого убийства неделями. Он старался не показывать, насколько он сломлен, но его напарник всё же это заметил. Как минимум, Чон стал настоящей проблемой на заданиях — изменения были на лицо. Тогда ему было тяжело, он даже не хотел прикасаться к пистолету. Но вот ему пришлось спасти жизнь заложнику ещё одним смертельным выстрелом, а потом уже свою и Джебома… Он получил одобрение коллег и своего напарника, который был горд за младшего. Запах крови больше не казался ему таким отвратительным, а вид стеклянных глаз не пугал, как раньше. Быть убийцей оказалось не так сложно, когда законы и общество поощряют твои действия. Сейчас он вспоминает о Соля без особой грусти. У каждого агента будет свой травмирующий первый раз, когда он замарает руки. Как только кровь его жертв покроет кожу по локоть, стрелять станет совсем легко. — Я точно не знаю, но… О твоей работе в одиночку ходит много слухов. Говорят, что ты убил двадцать магов за полгода, — тридцать четыре, вообще-то. Но Чимину эти детали ни к чему. — Как у тебя хватает сил стрелять каждый раз? Чонгук не думал об этом. Он вбил себе в голову свою главную цель, и ничто во всем мире не могло его отвлечь. На каждого убитого будет десять спасённых жизней — и это лучшая статистика, на которую он может рассчитывать. Тем не менее, для Чимина у него был подготовлен иной ответ. Для жестокой правды он пока был не готов. — Не то, чтобы я совсем не винил себя. Но я думаю о том, что если я это не сделаю, умрёт намного больше невинных. И это помогает мне не сойти с ума. Но Пак так и не расслабился. Чонгук знал, что вряд ли найдётся такой человек, который сможет найти правильные слова для поддержки в такой ситуации. Но он всё равно пытался — это входило в его обязанности старшего напарника. — Будь умнее, Чимин. Тренируйся больше, изучай стратегию. Тогда ты сможешь обезвредить противника, не убивая его. — Разве такое возможно? На этот вопрос у Чонгука не нашлось ответа. Сработает ли хитрость против сильнейшего мага, Крысолова? Вряд-ли. На достойный план понадобится больше, чем те жалкие секунды, пока в тебя будет лететь ледяной кол. В такой ситуации либо ты, либо тебя. И никак иначе. Так считали все агенты. Поэтому и вовсе не надеялись поймать Крысолова живьём. Конкретного приказа не было, но агенты знали: стрелять на поражение — их единственный вариант. Как и до этого, Чон сказал Чимину то, что младший хотел услышать: — Докажи это. Убить может любой дурак. А вот сохранить жизнь — это уже задача посложнее. Тоннель закончился неожиданно. Они выехали на крохотный остров посреди залива и двигались к мосту. Чонгук надеялся, что прекрасный вид на море сможет подбодрить Чимина и немного отвлечь его от серьёзных тем. Они проехали в тишине до самого острова. Пак не отрывал взгляд от окна, наверное, наслаждаясь красотой природы, а Чонгук решился оставить младшего в покое. Всё наладится со временем. Главное только дать Чимину это время. Двигаясь по острову, агенту пришлось сбавить скорость. Казалось, будто они едут вечность меж гор, лесов и маленькими курортными городками, которыми был заполнен Коджедо. Чонгуку хотелось вернуть радио, чтобы не засыпать на ходу. Скоро лето. Туристов, желающих отдохнуть на известных пляжах острова, было немереное количество. Сейчас было не лучшее время для поиска магов, учитывая как непостоянен остров в пляжный сезон, но выбора у них не было. Ждать лучшей возможности Комиссия не захочет — они бросят все силы на поиски, но не отступят просто так. То, что на охоту отправили одну команду, говорило только о сложной ситуации в Сеуле, где агенты пытались поймать Благодетелей. Шеф мог бы подкинуть Чонгуку подкрепление, отправить вместе с ним ещё несколько агентов высокого ранга, но вряд ли было целесообразно оставлять Пусан совсем незащищенным. Не в обиду Крысолову, в следующий раз Комиссия подготовится к их маленькому свиданию лучше. Да и Чонгуку было легче. Меньше мороки с отвлечением внимания, скрытностью и враньём. К обеду они подъехали к отелю. Это было скромное трехэтажное здание у самой дороги с полупустой парковкой и выключенной вывеской «Hotel». Совсем непримечательное. В таких местах, по сюжету страшилок, толпами умирают подростки и уставшие путешественники. Чонгук не знал, к какой категории отнести себя, но тут же вспомнил, что почти всех ждёт одинаково ужасная смерть, — как минимум, он будет не один в своей трагедии. Чонгук даже не хотел заходить внутрь, но выбора у него не было. Особенно, учитывая, что Чимин сразу же направился ко входу, не дождавшись приказа. Ну, что ж. Чонгук последовал за напарником. На первом этаже, у самого входа, за стойкой сидела молоденькая девушка, возможно, студентка, с простеньким макияжем и в повседневной одежде. По ритмичному щелканью мыши было ясно, что она увлечена какой-нибудь игрой, из изначально установленных на каждый компьютер. Маджонг, карты, солитер или морской бой. Что угодно, но очевидно, её это привлекало больше, чем колокольчик над дверью, который сразу же колыхнулся, как только Чимин вошёл. Чонгук скривился от лёгкого запаха плесени — старенький кондиционер, который уже протекал на стену, был источником этого зловония. А ещё здесь стояли искусственные цветы в вазах, присыпанные пылью, затоптанный коврик «Добро пожаловать!» и неуместные натюрморты в безвкусных рамах на оранжевых стенах. Судя по всему, владельцу этого отеля было так же глубоко насрать на него, как и обслуживающему персоналу. Они с Чимином переглянулись. На лице младшего было замешательство и подступающее к горлу отвращение. Но, кто они такие, чтобы судить магов? Им не приходится выбирать, когда пытаешься сбежать от преследователей. Агенты подошли к девушке. Она обратила на них внимание, только когда Чонгук загородил собой свет от лампы. Девушка — на бейдже было написано Фа Йомин — удивлённо осмотрела двоих парней в хорошо узнаваемой форме и сразу же напряглась. Ох, Чонгуку был хорошо знаком этот взгляд. Стоит агентам появиться на пороге какого-нибудь заведения, чтобы опросить свидетелей, люди сразу же думают на себя. Они зажимаются, становятся максимально подозрительными и раздражённым. А ещё часто отказываются идти на контакт, чтобы на них не надумали лишнего и не взяли из их сведений больше, чем нужно. Но Йомин, судя по всему, была не из того робкого десятка, что встречались Чону за годы его службы. Её глаза стали холодными и непробиваемыми. — Двухместные номера закончились. Чонгук почувствовал, как Чимин дёрнулся за его спиной. Чон сдержал смех — чёртов девственник. Агент достал своё удостоверение и показал девушке. — Агент Чон, — он представился, — мне нужно ваше содействие. Найдётся несколько минут? Чонгук бросил многозначительный взгляд на её компьютер — пасьянс. Она заметила намёк. Казалось, будто она готова убить. Как бы ей не хотелось показать, что игра с искусственным интеллектом её привлекала больше, она всё же кивнула. Отказ агентам в помощи обойдётся девушке дороже. Как минимум, местом работы. — Чем могу помочь, агент? Чонгук проигнорировал язвительное обращение. — Нам нужно задать вам несколько вопросов. — Конечно. — Вы работаете здесь каждый день? Йомин отрицательно помотала головой. — Только по нечётным дням. И на дневных сменах. На другие дни и ночью у нас выходят другие люди. — Но сегодня четверг, — отметил Чимин, с подозрением уставившись на девушку. Чонгук стукнул его носком по ботинку, чтобы не лез. Йомин не должна осторожничать с ними больше, чем положено. После обвинений в свою сторону, она легко может занервничать. — Мне на его вопросы тоже отвечать? — спросила Фа, смерив Чимина презрением в глазах. — Он не показал удостоверение. Чонгук усмехнулся — девушка им попалась с острым языком, с ней самому стоит быть аккуратней. Чимин нахмурился, но удостоверение показал. Всё же, она была права — пока ей не предоставят документы, она может отказывать в сотрудничестве. Увидев желанное, Йомин ответила: — Меня попросили выйти вместо Лино. Он болеет со вторника. — Расскажите о нём подробнее, — попросил Чон и снова стукнул Чимина по ботинку, — младший на словах девушки уж слишком громко начал дышать. Перестань, придурок, я и сам всё слышу! — Я мало что о нём знаю, — она пожала плечами, — мы никогда не пересекались. Но от Киёна — он работает на ночной смене — я слышала, что Лино не особо разговорчив и не любит компании. Он часто уходит раньше и болеет постоянно — я уже пятый раз подменяю его в этом месяце. Девушка достала из-под стола сигареты с зажигалкой. Чонгук, наблюдая за её действиями, громко сглотнул — вчера он так и не покурил. Тем не менее, их разговор был весьма информативен. Осталось только узнать больше о её коллеге, который очевидно связан с магами, и они станут ближе к разгадке. — Мы можем получить его контактные данные? — Наши договоры есть в кабинете администратора, — она выдохнула едкий дым. Чонгук не смог заставить себя отвернуться. Он еле соображал, поглядывая на сигарету меж её тонких пальцев. — Проверь, — Чон кивнул Чимину. Девушка указала Паку на один из коридоров: — Последняя дверь справа. Когда младший удалился, Чонгук вернулся к вопросам. — У вас много посетителей? Йомин сбила лишний пепел в пустую чашку на столе. — Зависит от сезона. — А сейчас? — Чонгук вспомнил её слова о номерах и полупустую парковку. Возможно, она шутила тогда, но что насчёт всех тех автомобилей? — Не особо. Здесь каждый день кто-то заезжает и уезжает, так что сложно говорить о конкретной статистике. — Вы проверяете документы перед заселением? — Конечно. Она ответила слишком быстро, будто ожидала этот вопрос. Но это была не какая-то там проницательность или острый ум, которым девушка безусловно наделена. Это всего лишь натренированная реакция на часто задаваемые вопросы, которые она слышала от начальства. И да, ей плевать на документы. Но для Чонгука тем же лучше. Чимин вернулся раньше положенного и сразу бросил раздражённый взгляд на Йомин. — В кабинете никого нет. — Вы не спрашивали, есть ли там кто-то. Пак был готов взорваться от злости. Чонгук вовремя вмешался. — У вас же есть ключи? Возможно, Чимин чем-то не приглянулся ей, учитывая, как легко она шла на контакт с Чонгуком и как поддразнивала Пака. Девушка достала связку ключей из-под стола и пошла по тому же коридору. Чонгук, проходя мимо напарника, только пожал плечами, показывая, что он на самом деле здесь совершенно ни при чем, пусть и оценил троллинг незнакомки. Кабинет администратора был заполнен бумагами, папками и книгами. В конце комнаты у окна стоял металлический сейф — единственная вещь, которая была чистой от пыли. Фа Йомин быстро разобралась в папках на полках и протянула Чонгуку одну жёлтую с подписью «Персонал». Там были договоры с каждым сотрудником: уборщики, охранники, даже повара. Как оказалось, в отеле за отдельную плату можно получить завтрак или ужин. И так же там были досье, как Чонгук предпочёл их называть, на работников ресепшена. Иль Лино неплохо выглядел на фотографии: молодой парень с тёмными волосами и карими глазами, внешность совершенно обычная. Он не примечательный. Незаметный. В нём не было ничего, за что зацепиться взгляду. Идеальная кандидатура. Чонгук и сам бы выбрал его. О нём было немного информации, включая личную. Чонгук попросил Чимина скопировать её. Чон также изучил договор упомянутого ранее Киёна и самой Фа Йомин. Не стоило спускать с неё глаз, даже если она не казалась причастной. Не нужно быть достаточно сообразительным, чтобы сложить два и два: прибывшие агенты и очередная болезнь её коллеги, о котором они расспрашивают. Если она знала больше, чем хотела показать, Чонгук это заметил бы. Пока Чимин возился с копированием, старший решил ещё помучить Йомин вопросами. — Вам администратор сообщает о дополнительных сменах? — Да, предупредил ещё во вторник. — Помните, во сколько? Хотя бы приблизительно? Она задумалась. Чонгук не переставал изучать её лицо. — Часов в пять вечера. — Во сколько заканчивается ваш рабочий день? — В семь. — Хорошо, — Чонгук быстро проанализировал новую информацию. Догадки ему не нравились. — Камера у входа работает? Девушка удивилась. Не думала, что Чонгук заметит? Думала, что старенькие занавески могут её спрятать? Или за удивлением скрывала своё беспокойство? В этом отеле, очевидно, не один Лино работал с магами. Как минимум, администратор тоже. Но что насчёт остальных сотрудников? Они все обычные и все непримечательные. Могут ли они помогать магам? Чонгук корил себя за постоянную подозрительность, но пока иначе он не мог. В его работе чрезмерная осторожность не была лишней. — Работает, — она кивнула. — Вам нужны записи за вторник? Йомин села за стол администратора и запустила компьютер. Зачем вообще нужен администратор в этом отеле, если девушка знает пароль от его учётной записи? Чонгук встал за её спиной и показал знак Чимину, чтобы тот не забывал поглядывать на дверь кабинета и следил за девушкой, чьё лицо Чон пока не видел. Пак без слов последовал приказу. Йомин нашла нужную запись. Видео было в ускоренной перемотке. Чонгук всматривался в темноволосого парня, который сидел за стойкой. Утром Лино забрал ключи у нескольких посетителей, которые уезжали из отеля, и до полудня просидел без дела. Он крутился на стуле, закидывал ноги на стол, играл в игры на телефоне и, как Чимин когда-то, раскидывал по столу канцелярию. Ничего необычного — а чем ещё может заниматься скучающий работник в отсутствии посетителей? Ближе к вечеру, после трёх, в отель заселились молодая пара и семья с ребёнком. Лино провёл их к номерам, но даже спустя полчаса он не вернулся. Он появился только через час, чтобы сразу же встретить новых гостей. Возможно, он на тот момент находился в месте, где было видно подъехавшую машину. Или же он пользовался слухом. Чонгук молился, чтобы второй вариант оказался лишь выдумкой. И так, после каждого нового гостя Лино исчезал. У ресепшена он появлялся за несколько минут до того, как приходили посетители, и изображал безделье. Киён пришёл на ночную смену к шести, зайдя через парадные двери, — Чонгук узнал его по длинным волосам, собранным в короткий хвостик на затылке. К ночи Лино так и не появился со своего последнего ухода. Нужно было проверить, был ли в здании запасной выход. Заметив на себе заинтересованный взгляд младшего, Чон подтвердил, что кое-что интересное на записи всё же есть. Чимина начало распирать любопытство — его левая нога начала дёргаться — но о своей задаче он не забывал. — У вас есть ещё камеры на этажах? — спросил Чонгук. — В коридорах, но те не работают уже несколько лет. Не удивительно, конечно, что в таком забытом месте решили забыть ещё и о системе безопасности, учитывая, как мало прибыли приносят подобные места. Но Чонгук, будь он на месте владельца, ни за что не решился бы отключить камеры наблюдения. Здесь каждый день появляются и исчезают десятки новых лиц — как минимум, в таких местах могут прятаться обычные преступники, что уже говорить о магах. Это не просто так. — Знаете, когда их выключили? — Я здесь только полгода. Когда я устроилась, камеры уже не работали. Чонгук обратился уже к Чимину: — Загрузи к себе все видео за последнюю неделю. Я пока пройдусь. Чимин обычно оспорил бы такой наглый приказ, но при девушке, которая и так уже унизила его несколько раз, предпочёл промолчать. Может, Чонгуку стоит брать на выезды острых на язык девчонок, чтобы младшему было легче собраться с духом? На улице свежий воздух щекотал нос — агент успел забыть о резком запахе плесени. Может, стоит напомнить о воздушных фильтрах, которые бы собирали лишнюю влагу в помещении? Чонгук осмотрел парковку: количество машин осталось прежним. Тогда Чон направился обходить здание, чтобы осмотреть его со всех сторон. Стены, окна, землю вокруг. Дождей уже давно не было, так что увидеть в грязи желанные отпечатки подошвы будет практически невозможно. Чон завернул за угол, направился к заднему двору. Снаружи здание не казалось таким убитым, каким было внутри, — такая себе обманка для посетителей. Они купятся на ухоженную местность и остановятся. Но как только увидят комнаты, которые, Чонгук уверен, были ещё хуже, чем холл, быстро пожалеют о своём выборе. — Всё верно, агент. Ты как всегда проницательный. Чонгук вздрогнул от странного внутреннего голоса, который совсем не был похож на его собственный. Будто кто-то другой пытался с ним заговорить. Он осмотрелся вокруг, но никого не заметил. — Не пугайся, трусишка, — засмеялся голос, — это всего лишь я. И тогда Чонгук сразу его узнал. Он буквально услышал, как кончики чужих губ тянутся в улыбке. На щеках от улыбки появились ямочки. Чонгук облегчённо вздохнул. Он поднял голову и прошептал: — А я всё ждал, когда же ты объявишься.🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔
