Зов пустоты

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Чонгук открыл глаза и резко поднялся. В зрачки больно ударило солнечным светом, а с воротника и волос на спину что-то посыпалось. Не самое приятное пробуждение — а это было именно оно, без сомнений.       Агент прикрыл лицо руками, чтобы скрыться от противных лучей, и сразу же пожалел об этом. К коже прилипли острые песчинки и стали неприятно колоть щёки и глаза.       Стоп. Песок?       Чонгук, выждав несколько мгновений, чтобы прошла резь под веками, аккуратно осмотрелся. Он лежал на пляже. Его окружал чистый, идеально песочный песок, который Чонгук когда-либо видел в своей жизни. Насыщенного жёлтого цвета, что большими крупинками перекатывался между пальцев. То тут, то там россыпь ракушек и крохотных разноцветных камушков. Чуть поодаль плескались солёные волны бесконечного лазурного моря, вода которого казалась прозрачной, как стекло. Небо без единой тучки, а солнце не такое уж и раздражающее, если к нему привыкнуть. Нежный, солёный бриз ласкал волосы, запах пляжа приятно щекотал нос.       Чонгук поднялся на ноги и покрутился на месте, оглядываясь по сторонам. Он совершенно не помнил, как здесь оказался. Вот только что он был… А где он только что был?       Казалось, будто он находился у этого моря всегда. Всю свою жизнь.       Здесь каждый день светило яркое и согревающее солнце, пасмурных деньков почти не наблюдалось, а вода, стоило только ступить в неё кончиками пальцев, оказывалась именно такой температуры, чтобы можно было влететь в море с разбегу и сразу же нырнуть, не боясь отвратительного холода.       Желание искупаться посетило его совсем спонтанно. Он всё равно здесь оказался. А значит, может позволить себе немного отдохнуть. Почему-то болело и ныло всё тело, хотя он совершенно не помнил, чтобы занимался чем-то в последнее время. Тёплая вода точно поможет немного расслабиться.       Но как только он потянулся к ботинку, чтобы расстегнуть замок, что-то тяжёлое упало ему на плечо. И сжало.       Это была рука.       Чонгук отскочил в сторону, чуть ли не заверещав от испуга. Однако тут же успокоился, увидев перед собой знакомый силуэт. Высокий и крепкий парень стоял, чуть откинувшись назад, с опущенными плечами и спрятанными в карманах куртки руками; нижнюю часть лица скрывала маска, волосы — капюшон. А вот глаза оставались на виду. Чонгук не мог их не узнать.       Кинг.       Точно, Смотрители. Они ведь были на задании. С самого утра ещё вставали на работу на сверхурочные, чтобы выехать куда-то за город. А ещё там был Сокгён. И Чимин что-то там…       — Что случилось? — растерянно протянул Чонгук, взявшись за голову. Он окончательно запутался. Мысли появлялись, но никак не выстраивались в один полноценный и связный поток.       Кинг внимательно наблюдал за ним.       — Ты уснул.       В сознании мгновенно что-то щёлкнуло. Несколько секунд мигрени — и вот он уже прекрасно всё осознавал. Теперь разбросанные по столу паззлы встали на свои места.       В том числе вернулись и воспоминания. Буквально ещё пару минут назад они сражались, а сейчас…       Он заговорил тогда. Испугался за Чимина и попытался предупредить об опасности, которую младший не успел заметить. А Кинг сразу же этим воспользовался.       — Что?! Ты с ума сошёл? — возмутился Чонгук, осматриваясь. Сейчас он был полностью под чужим контролем. В реальности его тело беспробудно спало, даже не реагируя на внешние раздражители, а сознание было настолько уязвимо, что Кингу достаточно было одного намёка на страх, чтобы овладеть его сном окончательно.       — Расслабься, — заметив чужое напряжение, выдохнул Намджун. Чонгук оценил его поведение и стойку — нападать не собирается. — Будет слишком странно, если из всей группы один ты останешься в сознании.       После его слов Чон чуть успокоился. В любом случае остальные агенты уже попались в его ловушку. Они бы уснули рано или поздно. Так что и Чонгук должен последовать за ними. Всё же Кинг не решится убить их всех. Ведь если убивать одного сейчас, возникнут вопросы, почему не убили остальных. Догадки о сговоре неизбежно появятся, и тогда будет не отвертеться.       Можно считать, что пока он был в безопасности.       — Ладно, ты прав. А что с остальными?       — Твой ангелочек в полном порядке, если ты об этом, — чужие глаза самодовольно сузились, голос стал таким тягучим и хриплым, что Чонгук, пусть и был рад новости, всё равно съёжился. — Я просто попросил устроить для тебя небольшое представление, чтобы ты наконец-то сдался.       — А…       — Другие тоже нормально, — он ответил, опередив второй очевидный вопрос. — Мы же не собираемся перерезать вас всех.       Когда Кинг подтвердил догадку, Чонгук смог вздохнуть с облегчением. Он присел обратно на песок и устремил скучающий взгляд на горизонт. Местечко Кинг всё же выбрал приятное.       — И что ты сейчас делаешь? — поинтересовался чисто из любопытства. Всё же маг сейчас преспокойно разгуливал меж спящих агентов вместе с другими членами Смотрителей.       — Я? Да ничего особенного, — смешок, который последовал сразу после слов, Чонгуку совсем не понравился. И он поднял укоризненный и полный недоверия взгляд. Намджун только закатил глаза и нехотя ответил: — Наблюдаю, как мой любимый агент пускает слюни на асфальт. Вечность смотрел бы, как ты спишь.       — Это отвратительно.       — Согласен. Я же не Эдвард Каллен, — было видно, что Кинг очень гордится своей шуткой. Но не услышав в ответ даже и намёка на смех, а встретившись только с непониманием и растерянностью, обиженно хмыкнул. — Только не говори, что ты не знаешь. Это же классика!       Чонгук, честно признать, не разбирался в львиной доле поп-культуры. Фильмы, музыка, книги… Школьную программу он смиренно выучил и закрыл на пятёрки. А всё остальное прошло полностью мимо него.       — У меня нет времени смотреть эти ваши… Мультики?       — Ты был близок.       Маг вздохнул так обречённо, что даже стыдно немного стало. Видимо, всё же стоило этот вопрос изучить хотя бы немного. Краткое содержание в Википедии, например. Чтобы не вызывать у людей, кому, очевидно, в жизни нечем заняться, подозрений.       Какое-то время они провели в молчании, пока Чонгук не заметил, как странно бегают по песку золотые глаза мага. Чон не знал, как именно работает чужая способность и каким образом Намджун умудряется одновременно следить за происходящим сразу в двух мирах. Но сейчас сразу понял, что, скорее всего, реальное тело что-то рассматривает.       — Нет, серьёзно, чем ты занимаешься?       Осознанность в глазах Кинга появилась мгновенно, будто парень и не пропадал никуда. Чонгук поражённо сглотнул — удивительная концентрация. А ведь сейчас он поддерживал семь полноценных снов. И все они были разными, индивидуальными.       — Роюсь в твоих вещах.       — Эй!       — Не парься, возьму только пистолет.       Чонгук аж подскочил на ноги от услышанного.       — Что значит «только»?! Это агентский пистолет! Мне за его потерю голову открутят. А если узнают, что тебе достался, так вообще выгонят!       Намджун удивлённо изогнул брови и выставил ладони перед собой в примирительном жесте.       — Ладно-ладно, — пробубнил так обиженно, будто он маленький ребёнок, а Чонгук отобрал у него конфетку. Да что б его! Творит там с его телом, что вздумается, и ещё смеет возмущаться? — Заберу у другого. Кто тебе не нравится?       Ага. Вот куда всё завернуло. Именно с этого и стоило начинать разговор.              — Чу Сокгён. Такой тёмненький, патлатый, — потом вспомнив, что таких в их команде было ещё двое, неохотно добавил: — Кхм, здоровый ещё. Под два метра.       Пусть лучше этому любимчику хотя бы раз достанется по заслугам. Может, на фоне такого скандала получится подбросить немного дров в разгоревшийся костер и окончательно закончить его никчёмную карьеру.       — Ага, нашёл. Только магазин пустой.       — Патроны у остальных собери, — Чонгук разрешил с приятным чувством удовлетворения. Пусть берёт. Да, они ценные. Их всегда ограниченное количество, да и самих агентов уважают больше, если справляются с работой, не растрачивая бюджет Комиссии. Тем не менее, это всё же сыграет им на руку. Комиссии такая неприятная потеря казённого имущества не придётся по вкусу. Это будет та маленькая капелька в море, которая на первый взгляд не кажется ощутимым ударом. Но потом…       Невредимые пули не нужно будет переплавлять во что-то ещё, как делали с пустыми гильзами. Конечно, без соответствующего пистолета с подходящим калибром их можно только выбросить в мусорку. Поэтому первое время утеря нескольких пуль не покажется чем-то ужасным. А сейчас, когда вместе с целыми пулями пропал ещё и пистолет…       Ох, Сокгёну будет не сладко.       — Договорились, — Кинг показал ему пальцами «Окей» и заулыбался глазами. Выглядело совсем не доброжелательно. — С тобой приятно иметь дело.       — Взаимно, — ответил парень и снова разлёгся на песке. Вот бы иметь возможность не просыпаться… — И долго мы так будем…? — вопрос вырвался сам по себе. Не то чтобы он очень хотел оставаться под контролем Кинга. Однако, когда ему ещё приснится такой прекрасный сон?       — Мои засекли ваше подкрепление. Похоже, кто-то успел вызвать его прежде, чем я вас вырубил. Так что пороюсь в ваших сумках до их приезда, а потом отступлю.       — И сразу же разбудишь?       Намджун, видимо, так и не разобравшись в противоречивых эмоциях агента, только недовольно протянул:       — Только не говори, что прям настолько некомфортно. Мы же на чёртовых Сейшелах!       — Вижу-вижу. Всё, как на Гугл-картинках.       Ну ладно, он немного преувеличивал. Выглядело очень даже реалистично. Просто не удержался.       Но вот Кинга это, очевидно, задело.       — А ты думаешь, у меня была возможность разглядывать всё вживую?! — и стоило ему договорить, как рядом с Чонгуком в песке появилось нечто. Чёрное. Большое. Понадобилось время, чтобы сфокусировать взгляд на новом объекте.       Паук.       Огромный. С длинными изогнутыми ножками. И россыпью маленьких глаз на голове.       Чонгук, в отличие от Чимина, таких мелочей не боялся. Совсем нет. Ну что маленький паучок может ему сделать? Чонгук же маг. А это просто… Насекомое? Ракообразное? Не важно. Всё равно слабее. Крохотный же.       Но в этот раз, наверное, скорее всего, ну так получилось, сыграл элемент неожиданности и огромный контраст между нежным прозрачным морем и волосатым двадцатисантиметровым созданием. Чонгук просто не ожидал. Совсем. Расслабился немного, с кем не бывает?       Любой испугался бы паука размером с чихуахуа.       Чонгук взвизгнул и быстро загрёб руками, засыпая паука песком. Ещё активно задёргал ногами, чтобы отползти от создания подальше.       Намджун чуть понаблюдал за ним в сторонке, испытывая высшую степень наслаждения, и всё же рассеял паука, когда тот только начал ползти к Чонгуку, пробираясь сквозь песок своими длиннющими, тонкими, мохнатыми лапками. Паук немного подёргался, словно он был картинкой на экране, на котором пошли помехи, а после окончательно исчез.       Чонгук, отдышавшись и придя в себя, сразу смекнул, что лучше с Намджуном вообще не шутить на тему его снов. Особенно их реалистичности.       Какие творческие натуры всё же ранимые.       Парень перевёл взгляд на мага.       — Так… Когда подъём?       Кинг не сдержал смешок и присел на корточки, чтобы оказаться рядом с Чонгуком на одном уровне. Его глаза смотрели так умилённо, словно наблюдали за играющим в песке щенком. Вот-вот и примется поглаживать зверька по голове и приговаривать, какой он у него «пугливый мальчик».       Честно признать, Чонгук чувствовал себя именно таким. В этот раз не ясно, была ли это его больная фантазия или обычная рядовая мысль Кинга, но на какой-то миг она показалась слишком реальной, насколько это возможно во сне. А ещё не вызывала отвращения — настолько Кинг размыл его границы «нормальности».       — А когда хочешь? — пробормотал маг. — Можем немного поделать вашим агентам нервы.       — Мы же просто спим.       — Не просто. Некоторые уже под моим полным контролем, — напомнил с такой сладостью в голосе, будто намекал одному только Чонгуку о его шатком положении. Но вместо того, чтобы и дальше издеваться, сгрёб в ладонь немного песка и стал небольшими порциями высыпать обратно. — Могу немножко припугнуть их. Как тебе аритмия? — набрал ещё песка, когда тот закончился. Чонгук сглотнул от резко появившейся во рту сухости. — Может, судороги? Или… Разговоры во сне? Вот твой любимчик как раз… — Намджун замолчал на полуслове. Песок перестал вытекать из ладони. Чонгук пристально проследил за чужими глазами, которые сейчас были единственным источником информации о чужих эмоциях. На мгновение в них пропал фокус — наверное, маг запрыгнул в сон Чимина — а потом, спустя секунду, на переносице появились морщины от недовольно сведённых бровей. — Хм, а это что-то новенькое…       Он ещё что-то бормотал. Вроде, «как интересно». И со стороны это выглядело не очень успокаивающе.       Чонгук не хотел думать о том, что может сделать с Чимином Намджун, когда маг в таком шаловливом — по крайней мере, Чонгуку точно так казалось, — настроении. Поэтому он сразу предложил новый выход из положении, чтобы все остались довольны:       — Оставь Чимина. А Сокгёна можешь помучить.       Намджун удивлённо вскинул брови, услышав знакомое имя, и насмешливо протянул:       — Боже, агент! Что он тебе сделал?       Точнее, не только ему. Уже за то, что Сокгён увидел их с Чимином безмолвный разговор, его следовало бы немного осадить. Возможно, посодействовать отстранению на некоторое время, чтобы остыл и не выдумывал себе лишнего. А за Чимина… Что ж… Лучше не провоцировать того самого Чонгука, который готов убивать без лишних раздумий. И убивать крайне жестоко.       — Слишком… — Чонгук пробовал слова на вкус, пытался подобрать самое нейтральное, чтобы не выдать своего настоящего отношения. Кинг, пусть и заинтересованное лицо, лишнего знать не должен был. — Проблемный. Сделай так, чтобы у него не возникало лишних вопросов, когда проснётся.       Золотые глаза заговорщицки заблестели.       — Познакомить его с моим питомцем?       Чонгуку пришлось поджать губы, чтобы скрыть непрошенную улыбку. Хотелось бы самому там поприсутствовать, понаблюдать, услышать, как Сокгён будет вопить от ужаса. К сожалению, вряд ли его влажные мечты могут быть исполнены одна за другой.       — Давай. Разрешаю на нём отыграться по полной.       Намджун показательно отполз от него на несколько метров.       — Я больше не хочу переходить тебе дорогу.       — А раньше хотел?       — Хм? Разве что немного.       Чонгук закатил глаза.       Но вдруг Намджун сделался непривычно серьёзным. Золотые глаза утратили привычный блеск, морщины у уголков разгладились, а к самой форме добавились холодные нотки.       Чонгук сразу понял, что там, в реальности, что-то происходит.       — Скоро прибудут агенты, — сообщил Кинг холодным тоном. Догадка подтвердилась.       Чонгук ощутимо напрягся. Скоро их заберут. Намджун и Смотрители наверняка скроются к тому моменту. Если уже не покинули заброшенное здание. Подкреплению останется только увезти пострадавших. То есть, всю группу.       Ну, в любом случае, против Кинга шансов у них не было. Такая магия, которая даже шанса не оставляет, если ты не знаешь её слабостей, агентам не по силам. Ведь в таких условиях о защите на перчатках точно забудешь.       — Но у меня есть для тебя кое-что интересное, — сказал он. — Это послание от Еджон. Тебе она представилась иначе. Миджин? Мину? Или…       Продолжение не требовалось. Имя уже всплыло само.       — Миюн.       Не будь сейчас перед ним мага, Чонгук охотно побился бы головой об стену. Ну или о что-нибудь твёрдое, любую поверхность, чтобы хоть немного прийти в себя.       Чёрт-чёрт-чёрт-чёрт…!       Море? Пляж? Спокойная и приятная атмосфера милого и романтического отдыха? Всё за мгновение испарилось и превратилось в реальность.       Как так? Почему он снова облажался? За последнее время уже не впервые.       По телу пробежали мурашки, внутри поселилось что-то маленькое и тревожное, выбивающее почву из-под ног.       — Какой же ты умничка у меня, — Намджун хлопнул в ладоши, словно Чонгук только что рассказал ему новогодний стишок, стоя на стульчике и мило спрятав ручки за спиной. — Она была моим первым контактом. С ней мы сотрудничали ещё до твоего появления здесь. Именно она передавала нам использованные пули агентов, которые должны были отправить на переплавку. Так мы и сделали те ножи. Невероятная женщина. И способней некоторых.       — Ты хочешь сказать, она…?       — Вот стоит тебя перехвалить, трусишка, как ты сразу же перестаёшь пользоваться головой, — реакция такая, будто тот милый мальчик, что так умело рассказал стишок, разбил перед гостями самую дорогую вазу. — Подумай сам: какая девушка в здравом уме поведётся на парня, от которого гейскими флюидами веет за километр?       Чонгук не акцентировал внимание на второй части реплики. Теперь он думал совершенно о другом.       Стоило догадаться, что с этой девчонкой не всё так просто. Отец ведь говорил не мыслить предрассудками, а Чонгук буквально с первой встречи заклеймил её «влюблённой дурочкой» и сам же повёлся на этот ярлык.       Он не заметил. И был готов игнорировать странные сигналы и дальше, пока находился в строгом убеждении — Миюн не опасна. Умная, наблюдательная, очень смышлёная, но точно не станет проблемой. Проницательных и сообразительным много. И тот факт, что Миюн думала, не делает из неё ту, кого стоит опасаться.       Чонгук просто хотел быть менее подозрительным. Не воспринимать каждого за себе подобного. Миюн должна была стать развлечением, лёгкой прогулкой. Всё же, в этом мире обычных и невинных намного больше, чем тех, кто обладает настоящей информацией.       А теперь Намджун говорил о ней, как о старой знакомой.       Лёгкая прогулка — как же! Это было крохотное, совсем незначительное желание. И оно же чуть не погубило его.       Чёрт!       Миюн не связывалась с ним уже несколько дней. Конечно, она писала ему ещё раньше, что после нападения на вокзал у всей лаборатории слишком много заданий, и встретиться на свидании в ближайшее время не получится. Чонгук только попросил её сообщить, когда у неё появится время, и больше они не списывались. Старался придерживаться образа: влюблённый, но тихий и ненавязчивый парень, который готов подождать столько, сколько потребуется.       Образ образом… И тем не менее, никто не говорил, что вживаться в роль нужно настолько качественно! Идиот.       Он должен был смекнуть, что что-то не так. Девушка, которая так искала с ним встречи, не могла пропасть неожиданно. Но Чонгук был настолько увлечён Чимином и его скорейшим выздоровлением, что был только рад избавиться от лишней мороки.       Прозрение накрыло неожиданно быстро. Не составило труда сложить два и два — всё оказалось предельно просто и очевидно. Миюн обыграла его. Она что-то заметила на его перчатках, возможно, узнала что-то такое, что точно выдало его, и решила проверить.       Проверку Чонгук не прошёл — клюнул на её удочку буквально сразу же. Стоило ей только косвенно упомянуть в одном предложении горячие слова «новый», «проект» и «Комиссия», как у Чонгука тут же загорелись глазки. А потом она следила за ним, выводила на странные разговоры, которых, на самом деле, было предостаточно.       Чонгук должен был всё понять намного — намного — раньше. Когда только искал на неё информацию. Почему его не насторожил тот факт, что её легенда слишком идеальная? Таких чистых и «непорочных» личностей не существует в принципе. Особенно тех, что так или иначе связан с Комиссией. А Миюн такой была. Просто тепличный цветочек, а не человек.       Хотя… Мог бы подумать о странностях ещё раньше. До их первого свидания. В тот момент, когда они только увиделись.       Именно Миюн первой подошла к нему. Именно она спровоцировала интерес. Она позвала на свидание. Предложила выпить кофе, толком не зная своего собеседника. Первой приходила во все места, чтобы занять необходимое для спокойной работы место. Всё делала Миюн, прекрасно осознавая, что играют они вдвоём. Она была умной. Поэтому она только предполагала, что Чонгук в чём-то замешан, но до конца не была уверена, в чём же именно.       Девушка прекрасно знала о существовании погрешности в её формуле, поэтому на их свиданиях прощупывала почву. Действовала очень медленно и аккуратно. Любой другой на месте Чонгука даже и не заметил бы её незначительных манипуляций: идёт всегда слева, возле нерабочей руки, знает, когда выдержать зрительный контакт, а когда спрятать глаза, прекрасно чувствует настроение собеседника, не переходит границы, но каждым своим острым и отточенным, словно лезвие, словом заставляет открыться и сказать что-нибудь лишнее.       Она играла искусно. В то время, как Чонгук не догадывался о втором игроке. И пока Чонгук пребывал в мнимом состоянии контроля ситуации, всем управляла именно Миюн.       А он-то думал, что начал терять хватку. Самооценка так и падала, стоило получить очередной отказ от поцелуя и предложения продолжить их свидание у кого-то дома. Ну хотя бы сейчас стало ясно, почему она всё никак не поддавалась. Она, как и сам Чонгук, хотела обойтись без… кхм, непосредственного контакта.       В результате Миюн переиграла их всех. Чонгука в первую очередь. Даже страшно становится, насколько грозным противником она оказалась. И таким же значимым союзником.       — Вижу, до тебя понемногу доходит, — пробормотал Намджун. — Но не думаю, что ты понимаешь всю серьёзность ситуации. Она проиграла.       Проиграла. Так вот, почему он уже давно ничего от неё не слышал. И судя по всему, Миюн связывалась именно со Смотрителями, раз сегодня к ним отправили агентов.       — Когда это произошло?       — Три дня назад, — Чонгук даже не моргнул. Ясно. — Она связалась со мной ещё раньше. Сказала, что её информатора в Сеуле поймали. И, вероятно, он её сдаст, поэтому ей нужно было скрыться как можно скорее. Мы были готовы спрятать её у нас. Но её выследили на месте встречи.       А вот это уже плохо. Если она ещё жива, её можно попытаться вытащить. Использовать её ещё раз уже не получится, раз её раскрыли. Однако она может обладать полезной информацией. И чем раньше получится её спасти, тем меньше этой информации получит Комиссия.       — Поймали?       — Как только она заметила постороннего, она убила себя, — в чужих глазах отразилось… Сожаление? Или…? Чонгук не смог правильно определить. Он никогда раньше не видел подобных эмоций у Кинга. — Это было очень быстро. Я даже не успел среагировать. Очевидно, знала она слишком много, если пошла на такое. Агенты забрали её тело.       Он не знал, почему, но стало так же обидно. Неприятный и скользкий отпечаток разрастался где-то внутри, стоило ещё раз прокрутить в голове сказанное магом.       — Чёрт.       Вместе с Кингом, Чонгук ощутил ее потерю как-то слишком остро. До поры до времени он не думал, что есть люди, которые настолько влияют на него непосредственно. Чон даже представить боялся, сколько раз Миюн подделывала результаты различных проверок, спасая глупых агентов и уничтожая неугодных. А что она могла сделать с его перчатками…       Неужели, она спасла его от провала…?       — Мы решили не вмешиваться, — голос Намджуна наполнился горечью. Чонгук сглотнул кислый ком горле и сдержался, чтобы не скривиться. Почему-то неожиданная скорбь и вина мага за чужую смерть передалась и ему. — Так бы мы сразу показали, с кем именно она работала. Еджон не хотела бы такого исхода. Но нас точно подозревают, иначе не отправили бы вас сюда. Здесь мы сделали только временное укрытие. Внутри было пусто.       Хоть одна хорошая новость за день — слитков здесь не будет.       И если одна проблема решалась, то Чонгук умудрился сразу же найти для себя другую.       — У неё было что-то важное при себе? Возможно, ещё не поздно…       Намджун помотал головой.       — Не думаю. Она обещала уничтожить всё, что могло бы указывать на все её подозрительные связи. Однако у тебя, трусишка, могут быть проблемы.       А это уже не очень хорошо. Интуиция не подвела его.       — Что ты имеешь в виду?       — Она говорила мне, что вышла на кое-кого, кто тоже может иметь связи с магами. Тогда она не была так уверена. Но в последнюю нашу встречу просила меня найти его. И дала предельно точное описание, — Намджун смерил его очень внимательным, сканирующим взглядом. Буквально прошёлся по каждому миллиметру, словно сверялся с уже имеющейся базой данных у себя в голове. — Агент Чон Чонгук, маг огня, в прошлый четверг совершил нападение на пусанский вокзал. Если что-то с ней случится, ты должен будешь стать моим новым контактом.       И проговорил каждое слово та-ак сладко и удовлетворённо, что кровь в жилах начала застывать.       Твою ж мать!       Этого ещё не хватало.       — Как она узнала? — еле выдавил из себя Чон, пребывая в состоянии шока. В голове вместо адекватных мыслей мигала красная лампочка и пищала сирена. Перед глазами — расплывающиеся борозды жёлтого песка. Чонгуку кажется, что он тонет в нём. Просто проваливается вниз, опускается настолько незаметно, что достаточно несколько раз моргнуть, и вот его тело уже погребено по грудь. Дышать практически невозможно, его сдавливает со всех сторон, но если начнёшь дёргаться и сопротивляться, только ускоришь свою погибель.       — Этого она не говорила, — голос мага чуть привёл его в чувство. Чонгук схватился за него, как за спасительный круг и силком вытащил себя на поверхность. Нужно просто дышать. Ещё ничего не кончено. А он не в зыбучих песках, чтобы не иметь возможности спасти себя. — Скорее всего она догадалась после твоего отпадного выступления. Возможно, что-то заметила. Всё же она знала намного больше нас.       Чонгук кивнул на автомате. Он позволил своему подсознанию бить тревогу, пока тело продолжало спокойную и незатейливую коммуникацию. Кингу незачем было знать о нём лишнее.       — Главное, чтобы того же не заметила Комиссия.       — Еджон была достаточно осторожной, чтобы убрать за собой. Она была умницей. Но и тебе следует пока не высовываться.       — Волнуешься за меня?       — Конечно! Обожаю, как блестят твои перепуганные глазки.       Чонгук махнул рукой.       — Ты меня смущаешь.       Кинг, раззадоренный ответной реакцией, весь засиял.       — Ещё бы, я же в твоём вкусе, трусишка.       Чонгук усмехнулся. Как же кому-то нужно мало для счастья…       — Тогда как только всё утихнет, буду ждать от тебя сообщения.       Намджун кивнул и, вроде как, собрался сказать что-то ещё, но вмиг его глаза потеряли фокус и вернули осознанность.       — Приехали, — тут же выдал он, имея в виду подкрепление агентов. — Мне пора. Жди ужастика — не буду же я выделять тебя среди коллег.       — Хорошо, только без членистоногих, пожалуйста.       — М-ммм… — маг сделал задумчивый вид, приложив пальцы к подбородку. — Нет.       И исчез.       Чонгук и моргнуть не успел, как парень перед ним растворился в воздухе. А вместо него, прямо на том месте, где он только что стоял, появилась гора мелких всевозможных ползающих созданий, отличающихся на редкость огромным количеством мелких и острых лапок.       Чонгук задержал дыхание, наблюдая, как десятки тысяч членистоногих медленно расползались в стороны, пока не заполнили собой приличную площадь на песке. Они издавали мерзкие звуки щёлканья твёрдых панцирей, пока передвигались и ползали друг по другу, а некоторые даже скрипуче пищали.       Чёрный шевелящийся и характерно шумящий поток сунулся в его сторону, переливаясь чёрным градиентом, словно волны океана. Расстояние сокращалось неумолимо быстро.       Чонгук уже представил, что будет, если он так и останется неподвижно стоять на месте. Он окинул взглядом местность. Выбора не оставалось.       — Сука.       И сразу развернулся на пятках, бросившись прочь.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      О смерти Сокгёна сообщили спустя два с половиной часа после пробуждения остальных агентов.       Когда Чонгук проснулся, Чимин уже сидел рядом на небольшой каталке в машине экстренной помощи, дрожащими пальцами сжимая ладонь своего напарника. Рядом стояло несколько приборов, которые отслеживали ритм биения его сердца и пульс. Все его показатели были в норме.       Сопровождающий их врач только предложил воды. Большее абсолютно невредимому Чонгуку и не требовалось. Хотя было бы неплохо снять одежду и убедиться, что ни один из невероятно реалистичных ползучих тварей не успел до него добраться. Как вспоминал, сразу чесалось всё тело, а по спине пробегали мурашки (как бы двузначно это ни звучало).       Тогда они подъезжали к отделу. Чонгук чувствовал себя уставшим, но вполне спокойным. Так набегался, что и после пробуждения ощущал тянущую боль в ногах. Но отвратительно-тяжёлых истощенности и бессилия, как в первый раз, не было. Он просто не выспался. Вот и всё.       А Чимина, к всеобщему удивлению, слегка потряхивало. Наверное, просто от шока, как предположил врач.       — Всё нормально, хён — отмахнулся младший, всё так же не отпуская руку напарника, вцепившись в неё мёртвой хваткой. Как стало ясно позже, держался он за неё не из-за сна Чонгука, а из-за собственного состояния. — Мне просто нужно прийти в себя.       — Тебе что-то приснилось? — обеспокоенно спросил Чонгук, приобнимая Пака за плечи. Непривычно бледное лицо не отражало ничего, кроме растерянности и разбитости.       Только бы не пауки. Чимин их боится.       — Ничего особенного. Я и не помню толком. Просто… — Чимин запнулся на слове и тихо выдохнул. Его тело в руках Чона слегка потяжелело — парень полностью облокотился на своего хёна, укладывая голову ему на грудь. — Думаю, я всего лишь испугался, когда узнал, кто именно усыпил нас. Скоро всё пройдёт.       Врач, ещё раз осмотрев Чимина, предложил сладкого чаю и — на крайняк — успокоительного. Пак тактичного отказался.       Чимин ещё какое-то время непроизвольно вздрагивал от резких звуков транспорта снаружи, а Чонгук старался отвлекать его совершенно несмешными шутками. Чимин всё равно над ними смеялся.              И пусть ситуация выглядела странной (почему в прошлый раз Чимин чувствовал себя нормально, а сейчас страдает от необъяснимых последствий?), уделить ей должного внимания не получилось. Вскоре они прибыли на место, где и начался настоящий бедлам.       Машина с Сокгёном в какой-то момент обогнала всех и поехала впереди колонны. Чонгук узнал об этом только тогда, когда они сами остановились на парковке и выбрались из машины.       Они увидели Сокгёна только мельком. На тот момент его уже окружили медики, прижимали дёргающееся тело к кушетке и что-то быстро вкололи ему со шприца. А потом увезли.       Чонгук, стоило ему только заметить несколько капель белой пены на посиневших губах, сразу же развернул Чимина к себе и прижал его к своему плечу, не позволяя смотреть.       — Хён? Что ты делаешь? Что там?       Чонгук шикнул на него, не дав вырваться. Пусть лучше парень не видит последствий решения своего старшего напарника.       Чёртов Кинг слегка перегнул палку.       И спустя время им доложили, что Сокгён умер. После длительного приступа эпилепсии, которой у агента никогда не было, тело мужчины всё же не выдержало. Врачи так и не смогли взять под контроль болезнь, к которой оказались абсолютно не готовы. Судороги продолжались, даже несмотря на большие дозы препаратов. А сердце не удалось запустить заново после длительной реанимации.       Агенты, мягко говоря, остались в ужасе. Все прекрасно знали, что среди них нет тех, кто бы обладал какими-то тяжёлыми заболеваниями. Обычно такие не проходили медкомиссию и просто не допускались к службе. Чу Сокгён не был исключением из правил. И в таком случае, это значило, что на него напал маг, который был способен вызвать такую болезнь.       Страшные слухи распространились по всему отделу к концу дня. Агенты оставались на взводе. Некоторые даже оглядывались, будто маг, что мог снова погрузить их в сон и убить неизлечимой заразой, стоял прямо за их спинами.       Данные о магии Кинга, которые и так были приблизительными, пришлось откорректировать.       Шеф был в ярости. До самого вечера на всём этаже слышались разъярённые крики и жуткие громыхания падающих предметов. Кофе Йомин в этот раз не спасло, поэтому всему отделу пришлось не сладко. Всё-таки, потеряли любимчика. От повышения мужчину отделяла только формальность — подпись шефа на документах.       Чонгуку, по непонятным причинам, тоже досталось. Перед тем как отправить всех домой, шеф вызвал к себе на казнь троих смертников — агентов ранга В, что также были с Сокгёном на задании. Отчитывали всех, но больше всего прилетело именно Чону. Как оказалось, Чонгука специально добавили в группу, чтобы присматривал и лелеял «избранного», пусть никто его об этом и не предупреждал. А в результате — не уследил. Шеф смерил его разочарованным взглядом и добавил три дополнительных ночных патруля в этом месяце.       Ну что ж… Кто-то же должен был стать козлом отпущения в этой ситуации. Тем более, что Чонгук, как никак, напрямую был связан со смертью Сокгёна.       А уже через несколько минут, когда, казалось бы, все выпустили пар, обнаружили пропажу пистолета и патронов… И всё началось с начала.       До этого Чонгуку чудным образом удавалось избегать последствий таких громких неудач Комиссии, но в этот раз пришлось выслушивать ор шефа вместе с остальными.       В итоге разъехались только к восьми. Чонгук чувствовал себя выжатым лимоном: не выспался (дважды), проиграл Кингу, по его наводке убили агента, потеря Миюн, из-за чего он всё ещё пребывал в лёгком состоянии аффекта, стоически выдержал ураган по имени «шеф» и заработал новую головную боль. Он уже предполагал, что в скором времени придётся ещё раз поговорить с Кингом и спросить за небольшую, крохотную такую оплошность, которая им всем так дорого обошлась.       Всё же «чтобы не задавал лишних вопросов» и «чтобы умер к полудню» совершенно разные, блять, вещи!       Та часть Чонгука, которая после признания Чимина сразу же представила, как разрывает Сокгёна на части, с таким удовольствием и вкусом наслаждалась триумфом, что другой части, более совестной, стало даже стыдно немного. Но только немного. В любом случае, подонок заслуживал такого конца. С этим Чонгук — в том числе и два сидящих чертёнка на его плечах — был полностью согласен.       Ещё и Чимина накрыла необъяснимая тревожность. Не только из-за сна, но и из-за внезапной смерти Сокгёна. Пусть они и не были в хороших отношениях, но… Чимин был явно не из тех людей, кто бы радовался смерти своих обидчиков. Даже наоборот. Он выглядел так, будто винил себя в произошедшем.       Чонгук старался подбодрить Чимина и предложил подвезти его до дома. А чтобы точно удостоверится, что напарника не накроет истерика, просидел с ним в машине рядом с небольшой придорожной кафешкой, пока парня не перестало трясти. Ещё купил ему несколько стаканчиков сладкого чая и два настолько жирных пончика, что масло протекало сквозь салфетки и пачкало всё вокруг скользкими разводами.       — Давай всё до последней крошки, — уговаривал старший. — Я где-то слышал, что сахар помогает от стресса.       — Тогда тебе придётся скормить мне весь их ассортимент, — недовольно бубнил Пак, разговаривая с набитыми щеками. Он всё время вытирал мягкие губы салфеткой от липкой глазури и наполнителя, которого оказалось уж слишком много для столь небольшого десерта, и вкусно облизывал пальцы.       Чонгук вспомнил, что за сегодня Чимин вообще ничего не ел на фоне шока, и захотелось купить ему ещё чего-нибудь.       — Придётся — скормлю!              Пак благодарно улыбнулся. Приятно было наблюдать, что стаканчик с чаем больше не ходил ходуном в чужой ладони. Ещё минут десять назад Чонгук помогал удерживать его в непослушных пальцах.       — Только больше без пончиков, ладно? Что-нибудь более диетическое? — и в ту же секунду довольно облизнулся. В уголках губ всё равно остался шоколад.       Ах, точно. Чимин ведь немного стеснялся того факта, что так и не успел вернуть себе форму. Сначала первое ранение, после которого он долгое время отлёживался и практически не принимал участия в любых физических нагрузках, и вот недавно снова оказался на больничной койке. Как советовал врач, ему бы немного сбавить в весе и заняться крепостью мышц. Агентам положено всегда быть в идеальной форме.       Чимин на это только покивал, но в голове уже представлял себе, как после выписки слопает мамин пирог и запьёт его горячим шоколадом, а у своего напарника выпросит немного угощений для раненого, бедного и беспомощного младшего напарника. Чонгук, как и всегда, впрочем, не мог ему отказать.       Вот и сейчас Пак сидел и с удовольствием уплетал жирнющие пончики.       Мелкий сластёна.       — Как скажешь. В следующий раз принесу тебе сельдерей.       А сам думал о том, чтобы притащить Чимину несколько мягких и пышных пончиков, чтобы парню было с чем утром пить кофе в кабинете.       — Не угрожай мне, — и тут же запихнул за щёки последний кусок, будто боялся, что Чонгук отберёт у него лакомство. Надутые щёки и испачканные в шоколаде губы мило контрастировали с небольшим фингалом на скуле, который парень заработал себе, когда уснул и свалился на асфальт. Ещё в машине скорой помощи Пак уверенно заявил, что от магов не пропустил ни одного удара, а этот синяк всего лишь случайность. Чонгук охотно поверил.       — Ой, простите-простите, господин Пак! Больше не повторится.       Чимин только довольно закивал.       — Вот именно!       Ещё через пятнадцать минут они остановились перед домом Чимина. Чонгук порывался остаться с напарником до конца дня: составить компанию и заодно проследить за его состоянием. Уж слишком ему не нравилась реакция чужого организма на магию Кинга. Но Пак как всегда залился краской и категорично отказался.       — Прости, хён, но я очень ревнивый, — отмахнулся Чимин. — Боюсь, ты уведёшь у меня мою Сюзи.       И пусть Чонгук прекрасно понимал, что дело совсем не в кошке, только послушно кивнул. Главное, что его Чимину было уже лучше, раз тот стал готов шутить и улыбаться.       А всё остальное было не важно. Совсем не важно.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Его день прошёл незаметно.       Утром, как только вошёл в клинику, сделал обход животных, которых владельцы оставили на стационар, потом покормил мелких в питомнике, провёл в вольерах генеральную уборку, принял двоих клиентов до обеда и ещё четверых после, при этом не забывая о необходимых приёмах пищи для животных, прогулках и многом другом. Даже не успел опомниться, как за окном уже розовело небо.       Вторник закончился. Вот так просто. Как и все дни за последнюю неделю, которые он был вынужден проживать.       Намджун тяжело вздохнул.       Он уже который раз заставлял себя отсчитывать до десяти, когда начинал чувствовать, что теряет землю под ногами. Он сосредоточивал взгляд на стрелке часов, позволяя себя загипнотизировать, и только тогда возвращал концентрацию. Хоть что-то такое же стабильное, как настенные часы, всегда его успокаивало. Но не сегодня.       Собаки и кошки, ранее приносившие ему спокойствие и размеренность, потеряли свою главную функцию антистресса. Намджун тискал их, гладил, вычёсывал, кормил, игрался с ними… Но привычного душевного удовлетворения не чувствовал. Будто чего-то не хватало.       Такое ощущение, словно он вот-вот должен был собрать паззл, сложить идеальную картинку из тысячи деталек. Но уже в следующий миг он замечал отсутствие одной частички. Изображение незаконченное, посреди картины маленькое пустое пятнышко, а под кожей неприятно покалывало. От обиды. И безысходности.       Животные всегда будут занимать отдельное место в его сердце. Они неотъемлемая часть его существования, счастья, позитива и… Здравого рассудка. Если он останется без своей клиники, он точно загнётся окончательно. Но… Чего-то всё же не хватало.       Этот день он закрыл счетами, подтверждениями заказов и обходом животных. Попрощался со всеми напоследок и с ноющим сердцем закрыл за собой дверь в клинику. Не любил прощаться под аккомпанемент скулежа и шуршания решётки в вольерах. Однако, как бы сильно ему не хотелось остаться здесь, нужно было возвращаться к своим людям.       Джой — маленький щенок, которого Намджуну привезли месяц назад, — вприпрыжку бежал за своим временным хозяином, довольно высунув язык. На его ошейнике висел обычный брелок-косточка с именем, который позвякивал с каждым шагом щенка. Намджун так определял местоположение Джой, когда терял того из виду.       Совсем крохотное создание, скачущее, прыгающее и мельтешащее под ногами, постоянно где-то пропадало, отвлекаясь на мелочи. Бабочки, жучки, травинки и другие собаки — Джой мог заметить что угодно на своём пути и тут же сворачивал в сторонку. А Намджун с высоты своего человеческого взора иногда забывал о том, что за щенком нужен глаз да глаз.       Ещё одна приятная стабильность в жизни Намджуна — Джой. Он был всегда уверен, что куда бы он не пошёл, Джой всегда побежит за ним. Ну, только если его внимание не завоюет голубь. И это было важным. Приятно осознавать, что ещё что-то сработает так, как ты задумываешь.       Намджун не держал Джой на поводке. Щенок, несмотря на свой возраст, соображал очень быстро. Он был послушным, в меру игривым и очень ласковым. И пусть не хотелось выделять мелкого их всех его питомцев, Джой почему-то запал ему в душу.       Обычный дворняжка, каких в его клинике были десятки.       Но уже завтра его заберут. Намджун лично проверил эту женщину на «добропорядочность», использовав при этом совсем не добропорядочные методы. К счастью, она прошла его неожиданный тест, поэтому Намджун с чистой совестью вручил ей бумаги на подпись.       К полудню Джой получит свои заслуженные дом и семью. Он окажется в хороших руках, рядом с новой хозяйкой, которая будет заботиться о нём со всей любовью. И пусть Намджун с жадностью и обидой провожал каждого своего питомца, ведь никто в целом мире не может справиться с животными лучше, чем он сам, всё равно отдавал мелких прилежным желающим. Его клиника не резиновая, места не хватает, даже если в своём сердце Намджун может поместить абсолютно всех.       А сегодня ещё было время, чтобы провести его с Джой. Поиграть немного, накормить лакомствами, затискать по полной и окончательно попрощаться. Намджуну будет так спокойней.       Они прошли к ничейному участку. Милое местечко, хоть и одинокое. Невысокая трава и несколько деревьев на следующие несколько гектаров. Просторно и пустынно. На фоне тлеющего красным заката на горизонте ещё и по-особенному уютно.       Джой прекрасно знал это место. За последнюю неделю Намджун водил его сюда каждый день, чтобы мелкий набегался вдоволь, а потом уносил его спящего на руках обратно в клинику. Поэтому, узнав свою игровую площадку, Джой затявкал где-то под ногами и понёсся к огромному дереву посреди поля, где Намджун обычно лениво присаживался у корней и бросал щенку мячик.       Намджун улыбнулся и последовал за ним.       Но чем ближе он подходил к дереву, тем быстрее улыбка сползала с его лица.       Как бы свободно здесь ни было, Намджун испытывал странное ощущение замкнутости. Словно он не может избавиться от давящих на него со всех сторон невидимых стен.       Обида, сожаление, вина и скорбь. Больше ничего. Только эти четыре стены. Без двери, окон, тикающих часов, которые бы создавали иллюзию стабильности.       У него не было возможности сделать всё правильно. Даже настоящего имени не знал. Поэтому импровизировал. Нашёл огромный камень, приволок его к одинокому дереву и выцарапал имя. То, которое осталось в памяти. Которое она ему назвала.       Еджон.       И всё. Ни фамилии, ни возраста, ни даты рождения. Намджун знал только дату смерти. Точную, до миллисекунды. И от этого было ещё хуже, чем если бы он знал каждую деталь её жизни.       Тошно. До зубного скрежета. Невыносимо.       Еджон казалась такой… Неуязвимой. Она была единственной, в ком он не сомневался. Все вокруг могли умирать, получать ранения, попадаться Комиссии, еле выбираться из плена… Но Еджон. Её было невозможно поймать. Она ускользала из-под пальцев, словно песок, стоило только коснуться. Кто бы не пытался дотянуться, как бы старательно не работал над слежкой, всё равно заворачивал в тупик. Они все упирались в него.       Еджон была безупречна. В ней сочеталось столько положительных черт, что Намджун иногда не мог подсчитать все. Это было так странно. Видеть перед собой в нескольких метрах настоящий пример для подражания. Искреннюю и невероятную.       Умная. Намджун как-то читал, что ум человека проявляется в юморе. И рядом с ней он смеялся так громко, что распугивал птиц. Еджон действительно умела шутить. Не то, что он. Желающий только походить на неё, хотя бы в чём-то соответствовать.       Жалкий клоун.       Красивая. Не из тех идеальных красоток по телеку, вылизанных до бликующей кожи, с неестественными пропорциями лица и тела. Она казалась обычной. Ну, такой. Не особо выделяющейся. Но каждый раз, когда она улыбалась, Намджун задумывался о её красоте. О родинке под глазом, о ямочке только на одной щеке, о шелковистых волосах, которые она не любила и всегда пыталась заколоть, о запахе свежести и лёгкости.       Сильная. Она победила его. С первого раза. Тогда Намджун и не догадывался, с кем вступает в бой. Думал — обычная девчонка из другой банды, делов-то. Но всё было не так просто. Пришлось принять поражение с позором, прижавшись к мокрому асфальту щекой и со страхом вырываться из её крепкой хватки. А Намджун, сам Король ужасов, редко встречал тех, кого мог бояться.       Хитрая. Сколько же раз она обводила его вокруг пальца. И не только его. И не только вокруг пальца. Каждый, кто встречал Еджон, плясал под её дудку. Знал он это или нет, всё равно плясал. Еджон только говорила, когда и как.       Храбрая. Тот выстрел… Намджун видел много смертей. Убил больше сотни, похоронил своих ещё больше. Но когда понял, что она собирается сделать, позорно отвернулся и зажмурил глаза. К нему в кошмарах иногда приходила эта сцена: ночь, пустующая остановка за городом, одинокий фонарь с оранжевым светом и она.        Когда она услышала шум за спиной, она не медлила. Знала, что это не Намджун — она прекрасно различала шаги с помощью слуха. И мгновенно поняла, кто именно явился за ней. Секунда, чтобы вытащить пистолет, и вторая, чтобы поднести к виску. А потом Намджун не выдержал.       Еджон смотрела в его сторону. Видела, как он прожигал её в ответ, как его тело дёрнулось навстречу. И она не сомневалась. Все бы боялись, их руки дрожали бы. У Намджуна наверняка тоже. Но не у неё.       Он хотел спасти. Был готов разорвать на куски каждого, кто задумает прикоснуться к ней. Но не успел.       Он был рад её видеть. Да, жаль, что она больше не сможет работать и помогать им. Но как же стало спокойней на душе, когда Еджон позвонила ему и попросила помочь. Он согласился. Конечно же, он согласился, даже не дав ей закончить просьбу. И пообещал встретить лично. Чтобы побыть с ней наедине хоть немного. Намджун знал, что как только она окажется рядом, она будет в безопасности. Он сможет её защитить. Перевернёт этот мир, но сделает её счастливой.       И возможно, именно эти эмоции подвели его. Если бы он не отреагировал, как верный пёс, что наконец-то увидел своего хозяина после долгой разлуки, может, смог бы заметить слежку раньше, чем всё закончилось.       Возможно… Где-то в параллельной вселенной.       Намджун положил на камень цветок, что сорвал по дороге. Полевой, с россыпью белых лепестков, наверняка имеющий сложное название на латыни. Зря, наверное. Его всё равно сдует ветер уже к утру. И никого не будет рядом, чтобы вернуть его обратно.       Еджон.       Криво получилось. Нужно было ровнее высекать. Но тогда у него так дрожали руки, что он еле мог ими управлять. А сейчас… Смотреть больно, насколько он слаб в сравнении с ней.       Умирают всегда достойные. А те, кто заслуживает смерти, до самого конца остаются в целости и сохранности.       Намджун хотел бы, чтобы она была ужасным человеком. Поменялся бы с ней местами. Просто, чтобы она жила дальше. Улыбалась, смеялась так громко и заливисто до выступающих слёз, радовалась каждой мелочи и остроумно шутила. И пусть она не захочет быть с ним рядом, выберет другого или… Не важно что, только бы оставалась жива.       Щенок начал кружить вокруг ног Намджуна, привлекая к себе внимание. Какое-то время маг совсем не чувствовал, как питомец бодается лбом о его икры — всё не мог оторвать глаз от камня. А потом сморгнул застывшую в глазах влагу, пробравшись пальцами под тёмные очки, и потянулся в карман за резиновым мячиком.       Щенок, как только заметил свою игрушку, воодушевился ещё сильнее, запрыгал вокруг хозяина и громко затявкал. Его хвост задорно вилял из стороны в сторону.       Намджун покрутил перед ним игрушкой и сделал несильный бросок, чтобы щенок смог добежать до мяча. Уже через секунду только торчащий хвост было видно в сухой траве.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔