Зов пустоты

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      — «Экстренное сообщение: сегодня ночью магами было совершено жесточайшее преступление. Следуя информации, которую мы получили непосредственно от представителей Комиссии, маг с кодовым именем «Крысолов» беспощадно убил пятерых агентов».       На экране сбоку от телеведущей появились фотографии и имена агентов, которых Тэхён вчера убил. Лица слегка размытые — Юнги старался не акцентировать внимание на внешности, чтобы в голове не отпечатывался образ.       Проще вести подсчёт чужих жизней, когда перед глазами одни только незнакомцы.       Поэтому и сейчас упорно отводил взгляд от правого края экрана, сосредотачиваясь исключительно на ведущей и её голосе.       — «По предположению Комиссии, Крысолов был не один, вероятнее всего, его сопровождал кто-то из банды, но точных данных о сообщнике пока не обнаружено».       Сообщник, да… Ну что ж, Юнги встретит новых ищеек с распростёртыми объятиями.       — «Также недавно стало известно, что один из сражавшихся агентов…»       Хах, сражавшихся — не смешите!       — «…сейчас жив и находится в крайне тяжёлом состоянии. Наши корреспонденты пытались провести небольшое интервью и узнать подробности произошедшего из первых уст, однако потерпевшего Бен Бэкхёна было принято решение в срочном порядке перевести в закрытое лечебное учреждение Комиссии».       Редактора определённо умеют подбирать слова.       «Тяжёлое состояние»? Неплохо выкрутились, учитывая, что под конец их прелюдии тот парень еле мог говорить. Юнги постарался не причинять ему физической боли — после неё легче оправиться, чем от психической.       Так что, как и было велено, Юнги неплохо поработал с ним. Превратил в молчаливого парня, который пустым взглядом смотрит куда-то вдаль, совершенно не двигаясь и не реагируя на внешние раздражители. Вряд ли он вообще сможет узнать лица и голоса родных. Зато стоит показать ему красный цвет, лишить света или заметить девушку с длинными чёрными волосами — реакция мгновенная, а главное — незабываемая.       С ним было веселее, чем с остальными. В целом, этой ночью ему понравилось. Мстительный монстр внутри него успокоился и перестал требовать крови, нашептывая ему на ухо без конца сладкие речи. На некоторое время чудовище останется сытым.       Их план был простым и точным, как швейцарские часы. Ещё днем они отправили в город Чжео — юношу с магией телепортации. Тот некоторое время водил разведчиков за нос, пока не нашёл укромное местечко. А как только те вызвали агентов на зачистку — выполнять всю грязную работу — Чжео быстро поменял их местами. Итак, вместо практически безобидного Чжео, особенности магии которого совсем не способствовали эффективному сражению, агентов ждали Крысолов и Молчун.       Будто по воле сценария, агенты разделились с самого начала. Не то, чтобы им с Тэхёном было сложно справится сразу с толпой, — наоборот. Так было интересней.       Они поменялись местами. Охотники, как они себя называли, стали жертвами, а жертвы — охотниками. И Юнги был до дрожи в пальцах рад их везению.       Юнги и Тэхён выслеживали их по очереди. Сначала Юнги лишил всех слуха, заставив считать, что ничего не происходит. А потом Тэхён успешно настиг каждого. Их пули оказались совсем безвредны. Не только потому, что Тэхён был настолько быстр и обладал отличной реакцией, что мог буквально уклоняться от них, но и потому, что после последних тренировок сила и контроль его магии значительно возросли.       Теперь ему была подвластна даже защита от пуль. И это не могло не поражать.       Юнги только наблюдал за представлением. Чуть вытянув вперёд правую ногу, которая, как всегда, ныла в районе бедра, он послушно ждал своего часа. Тэхён хотел выпустить пар — Юнги согласился ему помочь и не собирался отбирать самое сладкое.       А потом Крысолов решил немного поэкспериментировать и попробовал пробить форму. Первые несколько раз не получалось. Он только заставлял бедолагу вопить от боли. Но как только Тэхён понял, сколько силы нужно вложить для осуществления задуманного, всё получилось.       Сам Крысолов чуть не обжёг себе руки от холода, но ради такого достижения он был готов рискнуть.       И они решили поиграться с оставшимися двумя.       Такая милая парочка: старший напарник-трусишка и совсем не опытная младшая. Лучшей команды не найти. Юнги даже улыбнулся, когда заметил, какими же были их перекошенные в ужасе лица, как только они нашли подкинутый им же значок.       А как они пытались сбежать… Ну просто картина маслом. Прелестно наблюдать за ними.       Послевкусие стало ещё приятнее, когда Тэхён вернулся довольным. Без привычной раздражительности и холодности во взгляде. Он наконец-то смог отыграться на ком-то и теперь был спокоен, как удав.       Ну, хоть одной проблемой меньше. Юнги прекрасно знал, что им придётся сделать ещё несколько таких зачисток, чтобы окончательно утихомирить их лидера, но подобные условия никогда его не пугали. Так было даже проще — они убивали двух зайцев одним махом. Поэтому Юнги, как и все в банде, был только рад такому раскладу.       Когда один репортаж сменился вторым, Юнги не стал выключать трансляцию. Хотел послушать ещё немного, узнать больше деталей. Поправил наушник в ухе, что постоянно норовил выпасть, и подтянул колени к груди. Тэхён часто ругал Юнги за наушники и такие ленивые позы. В основном, когда юноша выбирался на задание и даже тогда носился с телефоном. Но, конечно, Юнги всегда сохранял бдительность.       Особенно на чужие шаги за спиной.       — Бу!       Юнги даже не вздрогнул. Только вынул наушник, обернулся и медленно моргнул. Хосок стоял прямо позади него, замерев в «устрашающей позе» и со смешной рожицей.       — Ты не испугался, — парень расстроенно вздохнул. — Ты меня услышал?       Юнги кивнул. Хосока всегда было проще отличить от остальных. У него сердце бьётся не так, как у нормальных людей — намного быстрее и громче, словно вырывается из груди. Юнги иногда кажется, что у парня хроническая аритмия. Но когда он отвёл Хосока к Сокджину, их врач только усмехнулся. Пока на его губах играла загадочная улыбка, он осмотрел двоих парней таким взглядом, будто увидел идиотов, и отправил куда подальше, только бы не отвлекали.       И Хосок после этого случая почему-то вёл себя странно и избегал Юнги, пока не успокоился.       Честно говоря, полная хрень какая-то, но у Юнги совсем не было ресурса разбираться в чужих эмоциях.       — И так всегда, — Хосок надул губы. — Что показывают? Вас с Тэ?       Юнги кивнул и протянул Хосоку телефон.       — Ого, ну и шуму вы наделали. Было весело?       Юнги снова кивнул.       С Хосоком они дружили довольно долго. Практически с первого дня знакомства. Юнги не проявлял инициативу — Хосок просто привязался к нему и с тех пор преследовал по пятам. На сложных заданиях они вдвоём, хотя их боевые привычки были кардинально разными, в убежище чаще всего тоже вдвоём, разделяя досуг на двоих. И в целом, по ощущениям, как-то притёрлись друг к другу.       Но Юнги с ним так и не заговорил. Иногда мог выдавить несколько слов. Но чаще всего горло предательски сжималось, стоило ему попытаться ответить.       И почему-то такой блок стоял только на нём.       С Тэхёном было проще. Лидер внушал доверие. Для Юнги он был открытой книгой. Он считывал буквально каждую чужую микроэмоцию, стоило только бросить взгляд. Сокджин ему нравился. Как старший брат. Заботливый и добрый. Всегда готовый помочь. Юнги сблизился с ним, ещё когда Сокджин пришёл исцелить его. Юнги привык к нему. Не боялся. Относился спокойно и чувствовал себя рядом с ним полностью спокойно.       А вот Хосок… В нём ощущалась неискренность. Юнги подсознательно чувствовал, что парень скрывает что-то важное, поэтому сторонился его. Не доверял окончательно. Все прекрасно знали, что такой простак, как Хосок, совершенно не способен на коварные и хитроумные планы. И Юнги это тоже знал. Однако так и не расслабился рядом с ним. Возможно, этим он приносил другу слишком много боли — он был единственным из их узкого круга, с которым Юнги так и не смог заговорить. Но пока Мин понятия не имел, как исправить себя. Да и не спешил особо. При необходимости он точно сможет сказать пару слов. А пока его понимают и молча… Зачем стараться?       — Наверное, ещё и много кровищи было… — Хосок резко замолчал. Его лицо мгновенно сделалось зеленоватого оттенка. — Фу, меня от одной мысли уже тошнит.       Юнги выставил руку вперёд, подсказывая, что если парень собирается блевать, то точно не в его сторону.       И как вообще Хосок умудряется быть таким сильным магом и при этом иметь отвращение к крови? Это же совсем несовместимые вещи.       — Так, всё, я дышу… Дышу… — Чон быстро приступил к дыхательным упражнениям, которые ему показал Сокджин. Теперь парень пользовался ими постоянно, стоило только почувствовать уходящую из-под ног землю. Юнги часто помогал ему с этим. Пусть не совсем понимал, как можно было не привыкнуть к подобному за такое время, ещё ни разу не упрекнул. Только старался вовремя успокоить. Всё же, у него самого валом психологических изъянов. — Фух, отпустило. Я чего пришёл-то. Там скоро завтрак приготовят. Ты не голоден?       Юнги помотал головой.       — Ой, я знаю, что голоден. Идём. Я попросил, чтобы тебе оставили побольше кимчи и мяса.       И, мягко взяв за ткань рукава, потянул за собой.       Хосок был также единственным, кто никогда не касался его тела. Юнги заметил это сразу. Ещё в их первые дни знакомства, когда буквально все толпились вокруг него, норовили рассмотреть, потрогать, пощупать. Под конец дня его тошнило от людей.       А Хосок каким-то шестым чувством сразу понял, что Юнги не переносит физический контакт и за последние пять лет ни разу не тронул. Только через одежду. И Юнги искренне ценил чужую внимательность к деталям.       Когда они спустились к остальным, им буквально с порога выдали заранее приготовленные порции. Хосок так же оттянул Юнги подальше, в укромный уголок, где Мину будет комфортно, и во время незатейливого разговора (Юнги только кивал на чужие реплики) незаметно подложил Юнги в тарелку несколько кусочков сочного мяса. Юнги уже давно не отказывался от угощений. Сразу понял, что с этим упёртым парнем бесполезно. Да и, по словам Хосока, мясо он не любит, поэтому будет только рад поделиться со своим другом.       После завтрака Хосок проводил Юнги до его комнаты и предложил помощь с отдыхом: пока Хосок мониторит сообщения от их членов банды в телефоне, Юнги может позволить себе расслабиться. В этом Юнги ему тоже давно не отказывал и со спокойной душой провалился в долгожданный сон, доверяя всю работу условному напарнику.       Привык, что рядом есть тот, кто не предаст и не причинит боли.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Рука проскользила ниже. А вместе с ней спустился и Чонгук. Его горящие запалом глаза наблюдали за каждым движением собственных пальцев, как они путались в складках одежды и прощупывали под ней горячую кожу.       Всё же он не выдержал. Казалось, что нельзя нагло прятать от него такое невероятное тело. Особенно, если это тело Чимина.       Как только пальцы коснулись кромки шорт, Чонгук прополз под футболку ладонью и задрал её до самой груди, чтобы открыть себе вид на живот. Подтянутые литые мышцы рельефно выступали, бурые бусинки сосков напряжённо застыли, привлекая внимание.       Красивый. Какой же безупречный. Чонгуку хотелось съесть его взглядом. Ещё и эти косые мышцы, что так заманчиво спускались под шорты… Чон жадно облизнулся от нарастающего желания.       Чимин, стоило футболке подняться, мгновенно напрягся. Кожу обожгли прохладный воздух и внимательный взгляд довольных глаз. Чонгук смотрел на него, как на сокровище, как на самое дорогое, что есть в его имении. И от этого понимания что-то загоралось внутри, медленно и неумолимо сводило с ума.       Чимин резко схватил губами воздух, когда Чонгук прильнул к нему ближе и нежно поцеловал рядом с резинкой шорт. Он наблюдал, не отрываясь: мягкие губы скользили, аккуратно касались живота, поднимались выше к груди и опускались совсем близко к…       Чимин задержал дыхание, вцепился пальцами в простыню под собой. И всё ещё не отводил глаз. Чонгук выцеловывал и вылизывал солоноватую кожу, пальцы уже вовсю подбирались к самому главному элементу одежды.       Чон бросил на его лицо взгляд, когда начал стягивать с тазовых косточек шорты. Сначала показалась розовая головка, а потом и весь упругий ствол, что уже давно стоял колом. После их долгих и сладких поцелуев такая реакция была нормой. Они заводились так быстро, что, казалось, хватало одного прикосновения, чтобы в следующий миг наброситься друг на друга.       Чимин смущённо поджал губы и всё же не выдержал зрительного контакта. Для него это было слишком.       Чонгук не торопился. И перед каждым своим действием, которое начинал нарочито медленно и очевидно, поглядывал на младшего, чтобы убедиться, что тот не против. А ещё он очень хотел немного подразниться, сделать Чимину хорошо и одновременно немного помучить его ожиданием и постоянным увиливанием от открытых и развратных ласк.       Вот поэтому он только пробежался глазами по стволу, изучил его жадно и поцеловал впадинку рядом с тазовой костью. Чимин тихо выдохнул. С удовольствием, но Чонгук отчётливо заметил нотки разочарования. Его мелкому уже не терпелось.       Он стянул шорты до лодыжек, чтобы не мешали, и чуть раздвинул ноги, поддев пальцами колени. Чимин привычно смущался, но не протестовал. Что уж там, он явно был в восторге. И только и ждал, когда его хён приступит к обещанному.       Но когда Чонгук всё же решил, что поцелуев достаточно и Пак уже прилично разогрет для чего-то большего, телефон Чимина издал крайне ненавистную и противную сейчас трель.       — Не отве… — хотел было попросить Чонгук, но Чимин только смерил его недовольным взглядом и потянулся за смартфоном.       Чон отстранился с протяжным недовольным стоном и послушно лёг рядом. Ну что ж… На что он надеялся? Чимин слишком правильный, чтобы сосредоточиться только на себе.       — Да? — парень чуть покраснел и попытался выровнять дыхание. А потом, наверное, подумал, что отвечать на звонок со спущенными шортами как-то невежливо, и быстро оделся.       Он что-то долго выслушивал с серьёзным лицом. Чонгук только узнал голос из динамиков — секретарша шефа. Значит, что-то по работе. А после подобных разговоров приятного настроения от Чимина можно не ждать.       — Через пятнадцать минут? — уточнил Пак и сразу обернулся к старшему. — Хорошо, я сообщу ему.       Чонгук страдальчески закатил глаза и быстро укутался в одеяло, будто надеялся, что так он точно спрячется от всех проблем. Ну какого чёрта? У них сегодня выходной. Почему им не дают нормально побыть вместе?       Пак завершил звонок и сказал Чонгуку:       — Через пятнадцать минут нужно быть в офисе.       — Я так и понял, — он выдохнул и всё же заставил себя подняться. Нужно просто смириться с ненавистной ему мыслью, что эта работа никогда не закончится. — Ладно, собираемся.       — Хён, — чуть неуверенно шепнул парень. Чонгук тогда не видел его лица — натягивал на себя разбросанную с ночи одежду. Но эти странные нотки в голосе он всё же ощутил.       — М-м.       — Вызвали только тебя.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      — Девять мёртвых агентов, один — ходящий труп. И всё это меньше, чем за три дня. Никто не знает, как так получилось?       Шеф смерил их всех тяжёлым взглядом, словно среди них пытался найти тех самых предателей, которые посмели умереть без приказа. Конечно, такое развитие событий было маловероятно. Чонгук даже не уверен, могла ли магия создать ходячих мертвецов.       Однако даже он от такого давления чувствовал себя одной ногой в гробу.       Чонгук оглянулся. Стоявшие рядом с ним агенты в кабинете шефа пристыженно прятали взгляды или, того хуже — тряслись, будто осиновые листья на ветру. Но не только потому, что начальник был готов разорвать их всех на клочья. А и от самой новости.       Чонгук обо всём узнал только несколько минут назад, успев просмотреть новостную ленту за последние двадцать четыре часа. Сначала это было крайне кровавое нападение на шестерых агентов. Информацию об этом пытались скрыть. Но потом кто-то из местных гражданских, чей дом находился напротив заброшенного здания, умудрился заснять, как оперативная группа выносит тела в белых мешках, и залил всё в сеть. Уже к обеду жадные до сенсаций репортёры разобрали случившееся на атомы и сделали огромный выпуск.       Ну а вчера вечером всё повторилось, только в меньших масштабах. Два организованных нападения на патрули. И, как выяснилось со временем, очень умело спланированные.       Чонгук, честно признать, был в лёгком шоке от увиденного. По какой-то причине он просто-напросто перестал воспринимать Тэхёна опасным. Может, больше поверил в собственные силы, а может… Его личный опыт и связи повлияли на его восприятие врага.       А Тэхён сейчас являлся именно врагом. Всегда был, если точнее. Разве что в один момент, по воле случая, стал временным союзником. Но не более.       То, что он с Крысоловами делает сейчас, максимально неразумно, жестоко и провокационно. Чего он пытается добиться такими методами, было неясно.       Чонгук знал, что выяснить обстоятельства поподробней он должен обязательно. Но желания на это всё у него не было от слова совсем. Не хватало ещё подставить себя по неосторожности, влезая не в свои дела, так ещё и потянуть за собой на дно Чимина. Нет уж, спасибо. Уж лучше он спокойно переждёт бурю, чем поставит на кон свою новую жизнь.       — Я всё ещё не услышал ответа, — негодовал шеф, придирчиво прожигая взглядом толпу агентов сквозь тонкую оправу очков.       Чонгук старался не встречаться с ним глазами. Чтобы не заметил в толпе, не стал допрашивать и, в конце концов, не сделал крайним. Пусть отдуваются другие. А Чонгук отсидится в сторонке и поедет домой. Чимин уже наверняка его заждался.       — Ну что же вы, коллеги, это обычный вопрос. Не стесняйтесь — мне интересна ваша мысль. Почему десятерых агентов перемололи в фарш, а маги, которые это сделали, так и не пойманы? Или вы прикажете мне самому выйти на охоту и с этим разобраться?       Мужчина методично поправил очки. Его грубые пальцы постучали по столу, создавая единственный звук, который разбавлял своей громкостью и ритмичностью мёртвую тишину.       Это было утро. Яркие лучи, проникающие сквозь широкие панорамные окна, обрамляли угловатую и массивную фигуру Квон Уджина, заставляя громадную чёрную тень упасть на офисный стол и небольшую часть кабинета.       Кому-то эта картина могла бы показаться угрожающей. Даже страшной. Чонгук уверен, многие именно так её сейчас и воспринимали. Но не он. Ему было не то чтобы откровенно всё равно, но довольно-таки близко к этому. Страх где-то внутри кипел, но был не настолько сильным, чтобы обращать на него достойное внимание. Так что единственное, о чём он сейчас думал, — только бы поскорее этот цирк закончился.       — Что ж, вижу, идей нет, — мужчина вздохнул. Не огорчённо. И не расстроенно, как могли бы звучать люди, которые просто не услышали то, что хотели. Это был такой вздох, от которого мороз по коже. Его было тяжело выдержать. Особенно, когда ты знаешь, что за ним обычно следует. — Тогда хотел бы напомнить всем собравшимся, какая ваша основная задача. Это работать. Охотиться на магов и доставлять их в офис живыми или мёртвыми.       Чонгук хмыкнул. Оу, теперь вот как мы заговорили?       В протоколе написано, что убивать магов без крайней необходимости строго запрещено. Это уголовная ответственность, за которую легко посадят на десяток лет. Однако мало кто, на самом деле, заглядывает в криминальный кодекс, когда происходит убийство мага во время охоты. Права защиты у них нет, родственники ничего не добьются (если вообще захотят добиваться), а властям элементарно всё равно.       Сейчас, наверное, нет уже таких агентов, которые бы точно боялись ответственности за нарушение правил. Как-то проще к этому относятся, что ли. Но и черту не переступают — не хотят привлекать журналистов и последующего раскрытия их тотального пофигизма на мораль.       — Это и есть ваша задача. Ра-бо-тать. Букв «у-м-е-р-е-т-ь» в этом слове нет.       Интересно, а что приготовит Чимин на ужин? Вот бы это была сочная курочка в сладком соусе… А ещё кимчи и немного острых овощей…       Хотя, они давно ничего не заказывали из доставки. Может, написать об этом?       Вкусные мысли о совместной трапезе прервал чей-то низкий и стальной голос. Чонгука взяла дрожь — уж слишком он был похож на голоса тех двоих опасных людей, которые никак не оставят его в покое.       Мужчина, который заговорил против шефа, был агентом ранга А. Чонгук сразу заметил его нашивку на плече и, наверное, поэтому не очень удивился наглости.       — Шеф, если можно… — агент, которого одновременно можно было считать и Кингом, и Крысоловом во плоти, лениво опустил плечи и начал свою речь в максимально расслабленной позе. Другой бы уже выровнялся по струнке, собрался, напрягся — хотя бы для виду. Но, видимо, не этот экземпляр. — Кхм, во-первых, мы понимаем ваше негодование. Но сомневаемся, что оно непосредственно касается нас, — Чонгук чуть не подавился воздухом от такого самоуверенно заявления. Правильного, конечно, но уже слишком нахального. — Многие вообще узнали о случившемся только сегодня, учитывая, что Комиссия до последнего скрывала данные. Даже от сотрудников. Во-вторых, это был Крысолов. При всём моём уважении, против него нужна целая толпа, а не десяток агентов, которых просто обвели вокруг пальца и убили по-отдельности…       Чонгук перестал его слушать на половине речи. Это было нагло, но приемлемо. Возможно, шеф даже оценит стойкость. Поэтому за нитью повествования дальше следить было необязательно. А вот, что может случиться у них дома, когда он вернётся к Чимину… Вот это уже совсем другой разговор.       Их, кажется, на чём-то прервали. На довольно интересном занятии. В последнее время для Чонгука стало нормой, что он хотя бы раз в день слушает чужие стоны. Искренние, чувственные. Чонгуку нравилось, какие они иногда скулящие и предательски просящие.       Вот бы слушать их почаще. Забыть на несколько дней абсолютно обо всём. В целом о внешнем мире за пределами их квартиры. И наслаждаться отведённым только для них временем.       — …и Чон Чонгук.       Чонгук дёрнулся, услышав своё имя. Произнесённое голосом двух его кошмаров имя вызывало совсем не приятные эмоции. А скорее зловещие и крайне пугающие. Чонгук за секунду каждой клеточкой своего тела ощутил грядущие неприятности.       Когда он поднял глаза, сразу понял, что эти неприятности его настигли. Почти все агенты смотрели на него. И эти взгляды не сулили ничего хорошего.       В центре полукруга, который образовался совершенно случайно, стоял тот самый агент, который говорил с шефом минуту назад. А может, уже и не минуту…       Как долго Чонгук плавал в своих фантазиях?       — Да? — неуверенно потянул он, понятия не имея, что дальше может произойти и когда бежать.       — Согласен? — переспросил незнакомец и сложил руки на груди. Он выглядел настолько надменно в своём испытующем взгляде, что Чонгук и без контекста прекрасно понимал: отказываться от предложения, какое бы оно там ни было, он не имел права.       Он кивнул и ещё раз глянул на остальных в комнате. Чуть дольше задержался взглядом на шефе. Тот после его согласия принял какой-то удовлетворённый и спокойный вид. Значит, Чонгук сделал всё правильно?       Агенты продолжали делиться на группы. По три, четыре, пять человек… Чонгук только потерянно наблюдал за ними, даже не догадываясь, что могло произойти за те несколько минут, что он находился в прострации.       Для него это было так непривычно — не понимать. Раньше он успевал следить за всем, а сейчас… Сейчас он становился совсем бесполезным.       К счастью — хотя, скорее всего, нет — к нему подошёл тот агент ранга А, что выбрал его к себе в команду, и с хищной улыбкой забросил руку на плечо.       Чонгук под его весом чуть ли не прогнулся. Мужчина рядом с ним был высокий и буквально огромный. Широкий, как шкаф. Интересно, агенты его ранга все такие? Внушающие своими размерами машины для убийства.       У него даже одеколон был давящим — запах тяжёлый и терпкий, будто кто-то специально подмешал вещество, которое не позволяло дышать и намертво забивалось в лёгкие.       Чонгук опустил взгляд, неловко кашлянул и постарался уйти от неприятных прикосновений. Но мужчина не собирался так просто отступать. Наоборот — только раззадорился сильнее. Он понял, что его жертва пыталась убежать, поэтому сжал Чонгука крепче.       — Мы с тобой не знакомы, Чон, — начал он, практически нашёптывая Чонгуку на ухо. От его голоса по телу пошли мурашки. — Разве что заочно. Меня зовут Хан Джигён. Рад наконец-то с тобой поработать.       И протянул Чонгуку руку. Его ладонь была соответствующе огромной.       — Кхм, хорошо. Буду рад сотрудничеству, — Чонгук неловко сжал кисть, столкнувшись с такой крепкой хваткой, что вены на висках запульсировали. Страшно даже представить, сколько силы скрывалось в пусть и натренированном, но всё ещё обычном человеческом теле. В противостоянии человек-человек Чонгук не хотел бы с ним столкнуться.       — Я тут подумал, что мы с тобой справимся вдвоём, правда? — снова заговорил он, чуть наклонившись. По позвоночнику проскочил электрический ток, когда Чонгук ощутил его горячее дыхание кончиком уха.       Чёрт возьми, Чонгук сегодня совсем не готов к пыткам.       — Пусть слабаки сбиваются в стадо, а мы займёмся настоящей работой. Нам двоим поймать главную крысу будет проще простого. Я уверен, ты лучше всех знаешь, как это делается, — последнее предложение он сказал совсем шёпотом. Наклонился совсем близко, словно пытался распробовать воздух, что нагревался вокруг напряжённого тела.       Так делали дикие звери, загнав свою жертву в угол. Именно тогда утробное рычание над ухом проходило вибрацией сквозь тело, словно волнами разрезало водную гладь. И заставляло дрожать самому, вторить этим волнам. После такого практически невозможно было стоять на ровных ногах. Чувство такое, словно распадаешься на отдельные капли.       Чонгук сохранил более или менее холодное, непроницаемое лицо. Но каким же трудом это спокойствие ему далось.       Прикидываться, что всё происходящее совершенно его не касается, всегда было тяжело. В такие моменты нужно сдерживать себя, не подавать виду, что что-то из произнесённого другими людьми или увиденного заинтересовало. Обычно, после того, как услышишь нужный набор слов, тело реагирует на информацию. Корпусом и ступнями хочется развернуться к источнику, глаза сами стремятся найти объект, дёргаются пальцы, подскакивают брови — это самые очевидные реакции. Чонгук ещё в пять лет научился контролировать такие вещи. И он почти был идеален в такого роде мастерстве. Почти.       Всё же, некоторые вещи он контролировать не мог.       Почему-то возникало ощущение, что слова агента были адресованы не эфемерному чудовищу-магу, а непосредственно ему, Чонгуку. А перспектива быть рассекреченным всегда пугала больше всего.       Он не знал точно, как вырвался из крепких рук своего нового напарника и как выбрался из кабинета. Каким образом дошёл домой и оказался в объятиях Чимина.       Чонгук был настолько вымотан, что еле заставил себя поужинать, вместо того, чтобы сразу же завалится спать.       Чимин спрашивал у него о собрании, хотел узнать как можно больше и помочь. Но Чонгук и сам ничего не знал. Поэтому с зудящей от недовольства совестью провалился в тревожный сон, оставив все проблемы будущему себе.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔

      Подготовка завершилась за два дня.       Всё было быстро, тихо и крайне секретно. Обычно для их работы, но Чонгук успел так отвыкнуть от подобного режима, что еле смог в него влиться.       К ужасу, который охватывал его чуть ли не ежедневно, стоило ему об этом задуматься, он не был в курсе львиной доли информации о происходящем. Руководство сообщало всё необходимое агентам ранга А, которые и были ответственны за успех новой миссии, а низшие ранги до последнего оставались в неведении, чтобы предотвратить утечки.       Разделение на новые группы было довольно-таки странным решением. Никто не спорил о его необходимости, разве что немного о самом делении.       Их с Чимином определили в разные группы. Паку досталось место в ряду снайперов. Чонгук сам настоял на этой позиции, как только объявили, что такую создадут. В тихом, уединённом и отдалённом от главного действа месте Чимину будет безопасней всего. Ведь вероятность, что снайперы вообще будут принимать участие, ничтожно мала — по крайней мере, их план был полностью разработан так, чтобы минимизировать потери, поднять эффективность и наконец-то закончиться начатое. Задействовано было достаточное количество агентов, чтобы отвлечь магов от того, что будет происходить на земле, а не в воздухе.       Младший не казался расстроенным. Разве что немного напряжённым и взвинченным — нервничал. Возможно, потому что уже совсем забыл, как это — справляться без своего старшего напарника под боком. Да, Чимин часто проявлял инициативу, но в любом случае он знал — Чонгук придёт на помощь, что бы ни произошло. А в этот раз…       В этот раз Чонгук сам себя накручивал. Он прекрасно мог оценить своего напарника и знал, что тот справится. Но как же было тяжело отпустить его с другими. С теми, кто бросит и не обернётся.       Стоя на парковке рядом со своей машиной — в месте, где бы их никто не заметил, — Чонгук аккуратно поддел чужие пальцы в перчатке.       Чимину выдали отдельную форму. Более плотную, с утолщённой защитой и дополнительной бронёй. На его шее висела специальная маска, которую он наденет сразу, как займёт свою позицию. В левой руке шлем, на правом плече — сумка с оружием, в ухе — наушник. На нём столько оборудования и защиты, что проще пробить Китайскую стену, чем ранить Чимина.       Однако Чонгука этот факт совершенно не успокаивал. Пока они разделены, Чимин будет только в относительной безопасности.       — Будь осторожен, ладно? — тихо прошептал он, постоянно поглядывая на наушник. Пока что вся прослушка должна была быть выключена, но ощущение, что за ними могут наблюдать, не пропадало. — Пообещай, что будешь держаться подальше.       — Хён… — устало начал Чимин, одним только вздохом говоря столько всего одновременно. Наверное, хотел напомнить, что он уже не тот новичок, который смотрел на всё происходящее с огромными от страха глазами, пусть и пытался это скрывать. Ведь он уже вырос, много тренировался, стал настоящим агентом.       Но для Чонгука этого никогда не будет достаточно. Чтобы выйти с магом наравне, нужно быть таким же магом. Не меньше.       — Нет, — твёрдо сказал Чонгук. — Я запрещаю тебе бросаться в бой и выдавать своё местоположение. Займи точку, которую укажут, и не издавай ни звука. Ни шороха, ни вздоха. Тебя легко распознать даже по одному единственному шагу. Поэтому не смей геройствовать. Это приказ.       Чонгук хотел бы звучать мягче, но так до Чимина точно не дойдёт. Парень решит, что Чон просто волнуется, перебарщивает в своей тревожности, и специально пойдёт наперекор предупреждению. Чимин так делает всегда и везде, где только видит возможность. Вот так совпадают звёзды, что подворачивается нужный момент и поднимается уверенность в себе, и Чимин уже врывается в самую гущу событий.       Чон просто надеялся, что так будет доходчивей.       И на удивление, это сработало.       Глаза напротив округлились, теряя фокус. Словно Чимин смотрел на него и совсем не узнавал. Чонгуку на мгновение стало больно. Их отношения уже давно переступили грань «начальник-подчинённый» и практически к ней не возвращались. За последние месяцы Чонгук ни разу не приказал. Разве что шутливо. А сейчас своей последней фразой словно сбросил их вниз, нивелировав достигнутый прогресс.       Да, всё же это больно. Но необходимо. Лучше они спустятся и начнут всё сначала, чем потеряют друг друга. Чем Чонгук потеряет Чимина.       Чимин отвёл взгляд. Настроя в нём больше не было. Только разочарование. Но Чонгук пока не знал — больше в себе или в своем напарнике.       — Да, хён, — расстроенно пробормотал Пак.       Наверное, нужно было продержать образ, чтобы закрепить приказ в чужой голове. Но Чонгук сдался.       Он обнял Чимина за плечи, прижал безвольное тело к себе. Мягко поцеловал в макушку и глубоко вдохнул запах персикового шампуня.       Чимин сначала не собирался отвечать, но потом всё же обвил руками талию.       — Ты моё сокровище, — прошептал Чонгук. — Я не знаю, что со мной станет, если с тобой что-то случится.       И он не врал. Без Чимина рядом Чонгуку больше не было смысла продолжать своё жалкое существование.       Чонгук поддел пальцами острый подбородок и оставил невесомый и мимолётный поцелуй на пухлых губах. Практически целомудренный, но такой необходимый им двоим. Невинное прикосновение, которое поднимает их с самого дна. Куда Чонгук чуть их не скинул.       Чимин сбился в дыхании. Его пальцы уцепились за форму напарника, не желая отпускать. Чонгук тоже не хотел. Ему казалось , что если он отстранится сейчас, больше никогда не сможет дотронуться, оказаться в любимых объятиях.       — Х-хён, я… — начал Пак, запинаясь и смущённо прячась. Чонгук прижался к его лбу своим и еле заметно кивнул, напоминая, что с ним можно говорить о чём угодно без стеснения. — Пока всё это не началось, я хочу тебе кое-что сказать… — у Чимина чуть покраснели скулы. Чонгук чуть наклонился, чтобы рассмотреть его пунцовые щёки. — Хён, я л…       — Эй, Пак! Нам пора выезжать! Ты где?       Глаза напротив увеличились от испуга. Чимин буквально отпрыгнул от Чонгука на несколько шагов, чтобы искавший его агент не увидел ничего из ряда вон.       Спустя несколько секунд послышались шаги тяжёлых ботинок, а затем из-за угла выглянула высокая женщина, на вид чуть старше Чимина. Она была одета в такую же форму, на плече у неё висела сумка с винтовкой. Наверное, главная в группе снайперов.       — Вот вы где! Чимин, не задерживай группу, — приказала она и сразу обратилась к Чонгуку. — А ты, Чон, отпускай уже своего любимчика и иди к новому напарнику. Джигён тебя ждёт.       Чимин поджал губы. И пусть его взгляд был многословней любых речей, Чонгук хотел бы, чтобы их не прерывали. Ему и самому было, что сказать.       — Пока, хён, — прошептал парень и убежал к агенту. Чонгук не успел ответить и лишь проводил его глазами, пока тот не сел в машину к остальным.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔