Зов пустоты

🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘

      Тэхён не называл его по имени. И это, на самом деле, говорило о многом. Например, о том, что этот человек долго не проживёт — скорее всего, Тэхён уже записал его в список смертников, поэтому не затруднился запомнить такую незначительную деталь как имя. В разговоре всегда говорил «он» или «этот» и какое-то ругательство.       Но Юнги почему-то его имя всё же знал. Кажется, как-то услышал нежное обращение Чонгука к нему.       Чимин. Ему подходило. Наверное, даже слишком много говорило о человеке, стоило только услышать его незнакомцу. Но Юнги знал Чимина не только потому, что выстроил ассоциацию с именем.       Он слишком много за ним наблюдал. Около месяца приглядывал за парнем, желая наконец-то понять, что же в нём такого, что Тэхён так бесился и сходил с ума. Это был чистый азарт, интерес скорее. Всего лишь хотелось узнать, понаблюдать, подслушать. В этом не было ничего криминального — Юнги от скуки часто так делал.       Он проводил с Чимином в одностороннем порядке почти каждый свой день в последнее время. И это было не так уж и плохо.       Наблюдать за ним сейчас, находясь буквально в нескольких метрах за его спиной, было даже слегка волнительно. Юнги крутил между пальцев свой нож и долго раздумывал, как прикончит этого парня. Возможно, перережет артерию на шее, или задушит, или скинет вниз. Можно было бы даже лишить его ощущений в момент падения, чтобы облегчить для него столкновение. Словно Юнги мог преподнести для него такой необычный подарок — безболезненную смерть. Всё же не чужие друг другу люди.       Чимин, сосредоточенно разглядывая постройку в мощный прицел, совсем не замечал его. Юнги ответил Тэхёну и сразу же подобрался ближе, ожидая приказа. Агент не слышал его шагов, не чувствовал чужого присутствия. Даже не пытался как-то подняться и осмотреться, чтобы удостовериться, что рядом никого. Как же беспечно! А ведь Чимину достаточно было всего лишь обернуться, чтобы встретиться с Юнги взглядом. В таком случае было бы сложно решить, что делать. Для Юнги оставалось загадкой то, как он себя поведёт.       Юнги достоверно не было известно об их отношениях с Чонгуком. Он только видел то, что видел, но делать какие-то выводы не стал. Чонгук никогда не играл в одну игру за раз, поэтому одному только Дьяволу был известен его настоящий мотив.       Между ними и вправду могло что-то быть. Не секс, а нечто большее. Настоящие отношения — не просто театр одного актера. Но Юнги предпочитал не занимать свою голову подобной ерундой.       А вот Тэхён… Стоило ему только раз увидеть этих двоих вместе, как тормоза слетели мгновенно.       Нет, Юнги, конечно же, не имел ничего против. Ему, наоборот, стало только веселее — Тэхён раздавал ему заказы на агентов чуть ли не каждый день, предлагая прикончить кого-нибудь. Всё же избавлять мир от приспешников Комиссии он обожал до приятной дрожи в пальцах. Так он удовлетворял себя, своё желание мести и внутреннего зверя, который бросался на каждого в соответствующей форме.       Но конкретно в этой смерти он не видел смысла.       Тэхён, наверное, ревновал, поэтому не видел того, что видел Юнги. И он не проводил столько же времени, наблюдая за Чимином, чтобы услышать то же, что и Юнги.       Чимина нельзя было назвать агентом. Когда Юнги представлял в своей голове образ человека, работающего на такой профессии, он подумал бы о… О таком, как Чонгук, например.       Беспринципного, по большей части грубого и самодовольного. Такого себе волка-одиночку, который легко откажется от своего окружения, если понадобится, и пойдёт по головам, достигая желаемого. И пусть Чонгук был магом, что означало, что он никак не мог разделять главные постулаты своего начальства, он легко вливался в социум, в котором находился, что никто не замечал отличий, буквально бросающихся в глаза. Если не знаешь, куда смотреть, конечно же. Он мимикрировал, находя себе объект для подражаний, и сливался с окружением.       А Чимин делал всё максимально наоборот. Лично Юнги во время слежки, когда умудрялся на мгновение потерять парня, всегда находил его по широко распахнутым глазам, что с интересом глядели на мир вокруг. Рядом стоящий Чонгук всегда свои прикрывал, словно хотел видеть критический минимум — до такой степени ему было противно существование. А Чимину нет. Он всегда светился внутренней энергией. Будто из всех девяти жизней эта была его первая. И Юнги это замечал.       Так часто светился Хосок, когда он и Юнги оказывались в одном помещении.       Юнги нравилось приглядывать за парнем. Он даже привык как-то, выучил чужое расписание, практически становясь частью его жизни. И, возможно, другого бы это напугало. Но Юнги не был против слиться. Чимин не казался ему тем, кто может поглотить: завлечь своей искренностью, а потом снять маску и утопить во лжи. Парень казался слишком добрым для такого. И поэтому Юнги не боялся.       Чимин не догадывался о Молчуне у себя на хвосте. Юнги это тоже нравилось. Приятно было думать, что только он управляет ситуацией. Его эта часть слежки всегда пьянила особенно — держать жизнь агента под своим контролем, а не наоборот, было до безумия захватывающе.       Тэхён затягивал с ответом, но Юнги не собирался торопить. Хотел насмотреться. Если ему всё же придётся прикончить Чимина, Юнги хотел насладиться этим моментом сполна.       — С юга чисто, приём, — прозвучало в чужом наушнике.       Ещё два снайпера на других направлениях так же отчитались.       — С востока чисто, конец связи, — еле слышно прошептал Чимин.       Юнги нравился его голос. А ещё смех. Для себя он его описал как «обычный», но в то же время совершенно непохожий на остальных. Слышать его было удовольствием, ведь смех Хосока и Сокджина — это была отдельная пытка для его чувствительных ушей, а Тэхён не смеялся вовсе. Точнее, смеялся, но не от радости. Поэтому счастливая улыбка Чимина, его мурчащий нежный голос и искренний смех оставили на нём свой след.       В какой-то момент Юнги даже позволил себе вздохнуть, отвлечься. Свесил ноги с края машинного отделения лифта и лёг спиной на холодное покрытие, разглядывая звёздное небо. Вид открывался шикарный. Здесь можно было бы даже уснуть, не задумываясь ни о чём. Однако ожидание затягивалось. Он не знал, что именно Тэхён и Чонгук там делали, но это было даже как-то неприлично, что ли. Если уже решили трахаться, так хотя бы избавили Юнги от работы и отпустили.       Где-то внизу послышался шорох. В правой ноге что-то неприятно кольнуло. Он уже привык, что не чувствует ногу как следует, поэтому научился различать её особенные сигналы. Но в этот раз ощущение было странным. Более ярким, чем обычно. Юнги потянул за штанину, чтобы приподнять плохо слушающуюся конечность, и снова почувствовал этот дискомфорт. Опустил взгляд. И резко поднялся. Из голени торчала рукоять ножа, вокруг щиколотки крепко сжались пальцы в агентской перчатке и потянули вниз. Юнги не успел вовремя среагировать и в следующую секунду оказался на основной части крыши. На том же уровне, что и Чимин.       Агент вытянул нож из его ноги, сделал захват, прижал Юнги к полу и приставил лезвие к шее. Но вместо того, чтобы закончить начатое, только замер, тяжело дыша. Наверное, столь сильная концентрация далась ему непосильным трудом — Чимин не умел быть настолько тихим, как его старший напарник.       В теле появилось странное «послевкусие». Которое Юнги было прекрасно знакомо не понаслышке. Оно возникало, когда маги его профиля — влияющие на разум — беспрепятственно проникали в голову и оставляли там свой след. Когда-то ему пришлось тренировать новеньких в их банде, и там как раз была девушка, читающая мысли. Как только она выныривала, Юнги крепко сжимал кулаки и губы, борясь с лёгкой тошнотой.       Он сглотнул кислую слюну. Могло ли быть такое, что он не просто расслабился рядом с агентом, перестав воспринимать его как угрозу? Возможно ли, что этот агент…?       — Не двигайся, иначе я тебя прикончу, — пригрозил Чимин холодным тоном. В маске и полном обмундировании он выглядел очень даже устрашающе и внушающе. Но Юнги прекрасно знал, на что этот парень был способен.       Точнее, на что не способен.       У парня слёзы наворачивались, когда он видел бездомных котят на улице. О каком «прикончу» могла идти речь?       — Не. Двигайся, — повторил агент, стоило Юнги только отвести глаза от него. Чимин следил за каждым его вздохом. И это ощущалось очень ново и неожиданно. Обычно всё было наоборот.       Удерживая Юнги ногами и всё ещё угрожая ножом, Чимин потянулся к наушнику. Его пальцы дрожали. Наверное, он нервничал, боясь, что поймал самого Крысолова.       И пусть его хватка была сильной, Юнги не составило труда освободиться. В миг лишив парня зрения и оставив его в кромешной темноте, он скинул с себя противника и поднялся на ноги. Отошёл на приличное расстояние.       Чёртов Тэхён. Ему стоит быстрее решать, иначе Юнги может облажаться. А ведь у него почти идеальная репутация в этом плане — Юнги никогда не ошибается.       Отступая, Юнги протянул за собою правую ногу. Она редко слушалась, но в раненом состоянии становилась полноценной обузой, чем просто слабостью. Кровавый след протянулся за ним большими каплями и широкими мазками.       Чимина он отпустил — снял действие своей магии. Парень, что до этого вертел головой, как слепой котёнок, наконец-то вернул себе зрение и быстро поднялся. Он чуть придерживал свою голову: возможно, думал, что пропустил какой-то удар и из-за этого потерял возможность видеть. Но всё было гораздо проще.       Чимин чуть тряхнул головой, чтобы избавиться от наваждения и странного помутнения. И, как только полегчало, принял боевую позу.       Юнги не стал отказывать ему — если Пак так хочет поиграть, Молчун охотно согласится.       Они сплелись в схватке. Юнги старался не особо нагружать больную ногу, но от того уклоняться становилось сложнее. Он терял манёвренность и точность, а Чимин довольно неплохо владел боевыми искусствами, ещё и был таким быстрым. С упорными никогда не бывало просто.       Юнги не имел права нанести последний удар, пока не получил прямого приказа. Тэхён молчал, а Чимин не собирался отступать. Нужно было придумать что-то, что успокоит агента и даст Юнги время на подумать.       Поэтому Юнги только игрался. Избегал сильных и точных ударов, перехватил нож, когда Чимину всё же удалось его подобрать. Он чуть не попался сам на уловку агента, когда тот рванул вправо, чтобы отвлечь внимание и сделать выпад слева.       Точнее, он-таки попался, ведь Чимину удалось задеть его. Широкий замах ногой получилось остановить рукой, поймав чужую стопу. Но пришлось сразу же отпустить — ладонь закололо от напряжения, а по мышцам пробежался электрический ток. Так бывало, когда Тэхён с особой увлечённостью тренировал его, совсем не щадя.       Чимин контратаковал быстро, не позволяя задуматься над произошедшим. Сразу же повторил удар, чтобы сбросить Юнги с крыши. Маг позволил своему телу слететь с твёрдой поверхности, принимая удар торсом. Не махал руками, не пытался за что-то ухватиться. Юнги прекрасно был уверен в своих силах и знал, как поступит. С его тренировками он с лёгкостью обставит любого агента, даже без магии.       Как только он оказался в свободном падении, которое приносило ему странное, необъяснимое удовольствие, уцепился за выступ на стене и подбросил себя обратно наверх.       Чимин выглядел удивлённым, когда Юнги мягко приземлился перед ним. Его нога всё ещё неприятно тянула, но Юнги уже знал, как с ней справляться. Глаза агента смешно округлились, а опущенные до этого руки резко подскочили к лицу в оборонительной стойке.       Ну что ж. Это было интересно. Чимин неплохо себя показал. Особенно с тем ударом.       Но больше Юнги не позволял агенту дотронуться до себя. Он уклонялся и отступал, редко нанося ответные удары. В чужой голове так и крутились шестерёнки — искали смысл в происходящем. Жаль только, что Чимин совсем не понимал его замысел. А ведь он был настолько прост.       Он подводил Чимина к себе, заманивал, словно мышку в мышеловку, указывая дорогу к еде. Но, как и со всеми ловушками, не стоило вестись на красивый муляж.       Юнги выжидал, когда Чимин сделает выпад и окажется достаточно близко, а после лишил парня зрения и ориентации в пространстве. Он буквально видел, как в чужих глазах пропадала осознанность. А потом схватил за шкирки так удобно попавшуюся под руки куртку агента и толкнул к краю.       Чимин неуклюже отступил, а затем подошёл к самому краю. Он махал руками, пытался за что-то ухватиться, но, лишённый зрения, он совсем не понимал, где находится.       Пока не стало слишком поздно.

🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘

      Когда Чимин в следующий раз открыл глаза, он заметил, как мир переворачивается. Вот он видел, как из поля зрения исчезает маг и появляется чёрное ночное небо. Земля из-под ног уходит — он больше не может устоять ровно. Тело безбожно тянет вниз.       Вниз с высоты шестнадцатого этажа.       Чимин резко вдыхает от понимания. От паники у него кружится голова, сердце сбивается с ритма и начинает вырываться из груди. Внизу живота появляется мерзкая щекотка, которая всегда возникает при резком падении тела. Чимин был как-то раз в парке аттракционов — ощущения на американских горках, когда длинная цепочка из сидений резко слетела с горки, было точно таким же, как сейчас. Хотя одно отличие всё же было — тогда упасть и разбиться не позволяла страховка. А сейчас его было некому держать.       Чимин сам себе удивился, когда не стал махать руками в попытке нещадно ухватиться за что-то. Он просто ждал, когда его пятки оторвутся от выступа на крыше, чтобы наконец-то отправиться в свободное падение.       Как бы Чимин ни старался, эта работа никогда не была его призванием. Он ненавидел себя в моменты, когда нужно было ранить других людей, не понимал, как можно легко убить кого-то, не признавал насилие. Он притворялся. Потому что так сложилось, потому что когда-то не смог отстоять перед своими родителями свои планы на будущее. И если бы не Чонгук, его любимый хён, который появился в самый необходимый момент, Чимин бы так и не смог выбраться из глубокой депрессии.       Хотелось попросить у него прощения. За то, что всё так получилось. Чимин больше не представлял себе жизни без него, не хотел даже думать о возможном расставании или чём-то… более трагическом. Однако у судьбы на него были другие планы.       С уголка глаза скатилась слеза. Скупая и такая горькая от обиды, что Чимин был готов расплакаться, забиться в истерике. Несправедливо. По отношению к нему и его хёну, который точно победит, поймает всех магов и будет ждать Чимина дома, в свои объятия. А Чимин так его подведёт.       Снова не смог убить. Вместо пистолета использовал нож, не нанёс критическое ранение, позволил магу сбить себя с толку. Буквально дал разрешение на последний удар.       Слабак.       Наверное, так даже будет правильней, что всё так сложилось. Ведь, как говорил шеф: «Агенты, не сумевшие убить — умирают первыми».       Но в какой-то момент он заметил, что сильный ветер не врезается ему в спину, а в ушах не стоит гул. Возможно, он уже на Небесах, совсем не почувствовав боли от падения — всё же ему не известно, каково это, прощаться с жизнью.       Он приоткрыл глаза, надеясь увидеть то, что находится за пределами материального мира. Однако увидел совершенно другое — маг держал его за руку, крепко сжимая запястье.       Чимин резко вдохнул. Судорожно и чуть ли не истерично. Словно до этого решил задержать дыхание, чтобы убить себя до того, как его тело влетит в землю. Словно он уже сдался, не желая больше бороться. Он хватал спасительный воздух тяжело и долго, приходя в себя.       Его накрыло осознанием, что маг — единственное, что удерживает его от смерти. И Чимин не хотел знать причин, не хотел думать о последствиях, о смысле происходящего. Он просто схватил за руку мага, так же сжимая его запястье пальцами, и встретился с ним взглядом.       Парень в маске прожигал его тёмными карими глазами. Глубокие, бездонные, они хоть и успокаивали, но предупреждали — одно лишнее движение, и его отпустят.       Чимин болезненно сжал челюсть. Всё тело ныло от напряжения. А стоило только оглянуться вниз, как его тут же затошнило. Под ним пятьдесят метров свободного падения, но уже еле видно землю. Если маг решит убить, то это будет бесконечно долго и мучительно.       Чимин, наверное, ненавидит себя за это. Другой бы на его месте уже схватился бы за пистолет и выстрелил бы магу в голову, пожертвовав собой. А он крепко, до боли в мышцах, упирался ногами в крышу, второй рукой хватался за руку мага и смотрел с мольбой в глазах. Он не хотел умирать. Ему бы ещё побыть с Чонгуком, услышать его голос, ощутить мягкие прикосновения на своём теле. Он ещё не сказал, что любит. Так и не смог перед их заданием.       И пусть сейчас его враг — зачем-то — сжалился и всё же затянул его обратно на ровное покрытие, пусть это было унизительно для агента, Чимин сможет вынести этот позор. Главное — он больше не упустит свой шанс.       — Пожалуйста, — сиплым голосом попросил он.       Маг наклонил голову, лисьи глаза чуть сузились, смотрели изучающе и заинтересованно. Чимин задыхался под его давлением. Он уже не выдерживал. Эти эмоциональные качели совсем не для его шаткой нервной системы.       Незнакомец кивнул в сторону своей раненой ноги, из которой всё ещё брызгала кровь. Чимин понятия не имел, как парень может так крепко стоять на своих двоих, когда Пак вонзил лезвие насквозь. Но, похоже, этот маг — скорее монстр — совсем не чувствовал боли.       — Мне жаль, — признался Чимин и, к удивлению, звучал при этом искренне.       Может, маг наигрался, а может, действительно ожидал извинений. Но уже в следующую секунду, как только заметил жалостливый щенячий взгляд, потянул Чимина на себя.       Пак, стоило ему оказаться в относительно вертикальном положении, сразу возобновил равновесие и пробежался к центру крыши, подальше от края. Его сердце тарабанило в грудной клетке, вырываясь наружу, воздух не помещался в лёгких, которые и так уже горели адским пламенем.       Чимин сорвал с лица маску, позволяя холодному ночному ветру обжечь взмокшую под тканью кожу. Он скинул шлем на пол и опёрся на свои колени, пытаясь прийти в себя.       Он только что чуть не погиб. И спас его какой-то маг. Ужасное, бесчеловечное создание, которое, как он раньше считал, не способно на сострадания.       Кто он?       Что он здесь делает?       Как нашёл Чимина? Почему именно его?       И почему был так беспечен, почему не напал первым, пока была такая возможность?       Чимин оглянулся по сторонам и заметил за своей спиной мага. Тот наблюдал. Но больше ничего не предпринимал. Наверное, ему просто нравилось видеть чужие страдания.       — С юга чисто, приём.       Чимина ударило током, когда он услышал голос в наушнике. Это были его напарники. Сейчас снова должна пройти перекличка всех дежурных снайперов.       Его коллеги отвечали один за другим. Чимин понимал, что скоро наступит его очередь и придётся что-то сказать.       Но что ему говорить? Соврать о произошедшем или всё же…       Стоило его руке потянуться к наушнику, как до этого молчаливый маг заговорил:       — Не стоит, — приказал он. Чимин так и замер, не веря, что у юноши, на вскидку ещё совсем подростка, такой насыщенный голос. С хрипотцой и характерной шепелявостью. Но всё ещё удивительный и неповторимый. Не будь они врагами, Чимин бы позволил в своей голове прижиться мысли, что тембр у мага невероятно красивый. — Тебе лучше помалкивать о том, что здесь случилось. Иначе твои коллеги сдерут с тебя шкуру за то, что ты снова не смог убить мага.       Юноша замолкнул, к чему-то прислушиваясь, а после довольно прикрыл глаза и хмыкнул.       Под пристальным взором агента он подошёл к краю крыши и напоследок обернулся к Чимину. Его лисьи глаза мило сощурились, похоже, маг улыбнулся. Он раскинул руки в стороны и позволил своему телу спокойно отклониться назад.       — Тебе сегодня повезло дважды. Не забывай об этом, — сказал юноша и спрыгнул в пустоту, оставляя Чимина совсем одного.       Повезло дважды? О чём он вообще?       — Агент Пак, ты на позиции?       Чимин аккуратно ступил к обрыву, чуть выглядывая за край. Внизу никого не было. Только бесконечная высота, в которой он чуть не оказался сам.       Тогда он нажал на наушник и тихо, размеренно сообщил:       — С востока чисто, конец связи.

🌘🌗🌖🌕🌔🌓🌒

      Когда Тэхён закончил с планом, Чонгук не выглядел растерянным. Он был собран как никогда, видно, что он размышлял и обдумывал новую информацию.       А чуть позже, спустя несколько минут молчания, всё же согласно кивнул.       — Хм, это может сработать. Точнее… Если ничего не упустить и сделать всё идеально, это сработает, — его красные губы расплылись в довольной улыбке. — Ты уверен, что готов так рисковать собой?       Чонгук был прав, попав этим вопросом точно в цель. Но Тэхён не позволил сбить свою самоуверенность. Бояться нужно было раньше, а сейчас, когда он уже проявил свою смелость и самоотверженность, было не время отступать.       — Меня не пугает такая перспектива, — шепнул он и ступил ближе к Чонгуку. Как и до этого, чужое сердце чуть сбилось с ритма, но вот лицо оставалось всё таким же хорошо контролируемым. Узнать, о чём он думает сейчас, было невозможно. Чонгук умело скрывал эмоции и мысли, когда действительно этого хотел. Возможно, даже с магией не удалось бы пробиться через его стальную защиту. — Я прекрасно изучил свои возможности. И знаю, на что я способен.       Он подошёл вплотную. Чонгук внимательно проследил за его рукой, что медленно коснулась запястья и проскользила вверх по руке к плечу. Хотелось дотронуться без одежды. Особенно без этой противной формы, которая просилась стереть её в порошок одним только своим видом.       Хотелось, чтобы всё было как тогда: кожа к коже, одно дыхание на двоих, поплывший взгляд и жаркие прикосновения. Прошло столько времени, что от гордости мало что в нём осталось. Он даже готов признать, что поцелуи Чонгука — чуть ли не единственное, о чём он готов думать часами напролёт.       Ему этого так не хватало. Он мучился, бесился, взрывался от злости. Хорошо, что он уже успел создать себе правдоподобный образ, за которым можно спрятать свои настоящие переживания.       Тэхён знал, что не заслужит чужого расположения шантажом. На таком не построишь доверительные отношения. Не то, что отношения, — даже на сотрудничество рассчитывать не стоит. Но Чонгук согласился. И теперь он будет рядом. А этого было достаточно для его душевного равновесия.       Достаточно Чонгука. И что его младшего напарника не будет рядом. Он хотел бы избавиться от него насовсем, заставить Юнги убить его каким-нибудь мерзким способом, чтобы мальчишка, заступивший на чужую территорию, получил своё. Но почувствовал, что не заполучит Чона, если перейдёт эту черту. Поэтому пришлось пойти на некоторые жертвы. На много жертв, если точнее, но Тэхён не боялся принести их к алтарю. Если цель достигнута, методы не имеют значения.       Чонгук не сразу ответил на очередной поцелуй. Сегодня он в целом был более замкнутым, чем обычно. И Тэхён всё это замечал, но пока его голова шла кругом, он не мог остановиться. Просто не знал, как заставить себя оторваться от Чонгука, цепляясь за него, как за новые глотки кислорода.       Ещё несколько месяцев назад он бы не стал даже думать о подобном. Он бы злился, желая разорвать каждого на своём пути, чтобы хоть как-то снять напряжение и обиду. Но сейчас у него не осталось сил злиться. И обижаться. Ему бы просто почувствовать его.       Он притянул Чонгука ближе к себе за ворот его куртки, вжимаясь в мягкие губы. Чонгук, не выдержав его напора, отступил назад, пока его спина не впечаталась в стену. Он выдохнул в поцелуй, из его горла вырвался стон, от которого у Тэхёна подрагивали колени. Он так давно не слышал этого голоса…       Чонгук чертовски красив. Судя по всему, его создавал сам дьявол — в нём столько соблазнов, что от одного только взгляда на него можно попасть в Ад.       — Давай в более… укромном месте? — успел прошептать Чонгук, когда Тэхён всё же разорвал поцелуй и спустился ниже к шее. Чонгук под ним тяжело дышал, его сердце сходило с ума. Но Тэхён чувствовал в нём что-то ещё. И это точно не похоть, как бы ему не хотелось. Это был страх?       — Неужели они все, — Тэхён обвёл взглядом тела, — мешают твоей концентрации?       — Ну что ты? Нет, конечно, — тот усмехнулся, облизывая влажные уста. Тэхён снова засмотрелся на них. — Но здесь бродит ещё достаточно живых, которые могут в любой момент явиться сюда. А нам, насколько я знаю, и этих достаточно.       Что ж… Это было логично. Их план подразумевал, что половина агентов, отправившихся на выезд, должна выжить. Им нужны были свидетели. Много. Чтобы все видели, что здесь произойдёт с минуты на минуту.       Но как же не хотелось отрываться от него.       — Тебе просто нравится меня изводить, признай, — Тэхён сдался. Но ни единой мышцей лица этого не показал. Он растянул губы в улыбке.       — И это тоже. Но имей терпение. Когда выполним твой план, наиграешься со мной вдоволь.       Тэхён был доволен ответом. Именно этого он и ждал — Чонгук будет только с ним, смотреть только на него, целовать только его и… Возможно, они будут когда-то вместе.       У Тэхёна не было партнёров раньше. Людей, которым он бы смог довериться настолько сильно. Чонгук — его первый. Тэ хотел бы рядом с собой человека, который понимал бы с полуслова, чувствовал его переживания, проживал вместе с ним одни и те же эмоции.       В его банде много травмированных и проблемных. Но только Чонгук достаточно ранен психологически, чтобы быть его копией.       Тэхён уже знает, что не отпустит его. Чонгук нужен ему. И он не хочет менять своё решение.       — Наиграюсь, уж поверь, — Тэхён улыбнулся ему, морозными от исходящего из них льда пальцами коснулся щеки и провёл вдоль оставленной им же ранки. Чонгук вздохнул. Но совсем не болезненно. Ему нравился этот холод. Было видно, как его глаза заискрились и зрачки расширились, стоило ощутить обжигающий мороз. — Не будь ты таким нежным, приступил бы уже сейчас.       Когда Чонгук улыбнулся в ответ на его слова, Тэхёну вмиг стало спокойней. Он даже перестал следить за обстановкой. Ему было абсолютно всё равно, что происходит вокруг, если Чонгук так откровенно ластиться к его руке, доверительно подставляет своё лицо и смотрит большими карими глазами в ответ.       Тэхён не сдержался и припал к сладким губам ещё раз. Всего лишь на один короткий укус, но как же от него закружилась голова.       Вдруг прогремел выстрел.       Тэхён вынырнул в реальность, словно его выдернули из глубокого сна. И отреагировал мгновенно. Вокруг них с Чонгуком он создал ледяной купол, полностью закрывающий их от любой угрозы. А потом оторвался от любимых губ, определил с помощью слуха приблизительное местонахождение нападавшего и создал ещё один лес из острых шипов.       Раздалась новая порция криков и выстрелов. А поднявшись, Тэхён заметил, как та пуля, что летела в них, застряла в его куполе.       Он выжидал где-то минуту. Чонгук, когда на них напали, и бровью не повёл. Наверное, он со своим слухом смог расслышать чужие шаги. И, возможно, его усилившаяся хватка на талии была неким предупреждением. Однако Тэхён уже тонул в их поцелуе, и только что-то столь сокрушающее, как выстрел, могло выбросить его из мира фантазий.       Когда звуки опасности стихли, Тэхён снял защитный купол. Лёд поймал троих агентов в клетку из шипов, продырявив их тела острыми наконечниками. Их кровь окрашивала клетку, превратив её в прекрасный алый бутон. Тэхёну откровенно нравилось зрелище. А он ведь даже не видел, что и как делает. Как слепой художник, который с опытом полностью доверяет своей творческой интуиции.       Чонгук заинтересованно выглянул из-за плеча. И сразу удивлённо вздохнул.       Тэхён проследил за его взглядом и остановился на одной женщине, которой по счастливой случайности досталось меньше всего. Шипы только крепко сжали её между собой и кое-где поцарапали. А её глаза вмиг открылись, возвращая себе сознание после шока.       И даже сквозь помутнение и страх она смогла также узнать Чонгука.       — Чон…? Это ты…? Какого чёрта? — практически бессвязно пробормотала она. Тэхён чуть наклонил голову, наблюдая за ней. Кто она для Чонгука? Просто сотрудница? Подруга? Были ли у них более близкие отношения?       Чонгук ответил на крутящиеся в его голове вопросы сам. Он ухмыльнулся голодной улыбкой, которая возникает у всех охотников, что заметили в своём капкане пойманную зверушку. И это чувство вселенской власти пьянило и заставляло забыться.

🌘🌗🌖🌕🌔🌓🌒

      Чонгук узнал её ровный нос и высокие скулы буквально сразу, стоило ему заметить её бессознательное лицо. Светлые, коротко стриженные волосы уже были заляпаны кровью, поэтому их цвет Чонгук распознал с трудом. Но выразительные черты бросились ему в глаза молниеносно.       Старшая напарница Югёма выглядела… Как бы её описать? Растерянно? Или… может, удивлённо? А может, напугано, поражённо, разочарованно, разозлённо?       Наверное, всё и сразу. Она смотрела на своего врага и пыталась понять, в какой момент он перестал быть её коллегой. Плохим, отвратительным, дерзким и неуважительным, но всё ещё сотрудником и человеком, на которого можно положиться. В её мире фантазий Чонгук точно прикрыл бы ей спину.       Но сейчас она смотрела и недоумевала — как в нём, Чон Чонгуке, отличном агенте, руки которого были по локоть в крови магов, сочеталось сразу две личности.       Чонгуку нравилось думать, что она быстро бы изменила своё мнение, знай она, что обычных людей он убил приблизительно столько же, сколько и магов.       — Ну что, агент Янг… Или… Дорогая Сумин? — обратился он к ней, обходя Тэхёна. Женщина вздрогнула и попыталась высвободиться из ледяных оков. Но Тэхён вальяжно прокрутил кистью, и шипы стянулись друг к другу плотнее. Со стороны агента послышался мученический крик. — Как тебе такой поворот событий?       Она тяжело дышала под их изучающими и насмешливыми взглядами. Тэхён подошёл к Чонгуку со спины, наверняка решив добить её своей выходкой, и обнял его, устраивая подбородок на плече. Большие ладони жадно легли на талию, прижали спину к груди.       Чонгук выдавил из себя безумную улыбку, показывая тем, кто ещё был жив в комнате, как он получает удовольствие от происходящего.       Но на самом деле он мысленно молил Сумин о прощении. Так сложилась судьба, что она не побоялась и пришла сюда. Так получилось, что она заметила Чонгука рядом с Тэхёном. И так уж вышло, что теперь Чонгук не может позволить ей жить. Ради своего будущего и будущего Чимина.       Он успокаивал себя мыслью, что о такой суке, как агент Янг, мало кто будет скорбеть. За время службы она успела испортить отношения абсолютно со всеми. Даже Югём на неё жаловался. Поэтому мучить себя незачем.       — Посмотри, как дрожит от страха, — проворковал Тэхён ему на ухо. Морозное дыхание обдало кожу. Чонгук противился удовольствию, которое его тело испытывало от контакта с низкой температурой. Но перед Тэхёном ни за что бы подобного не показал. — Она точно агент?       Чонгук поддержал насмешку:       — Как видишь.       Янг Сумин не сводила с них своих глаз. Они, как два блюдца, поражённо наблюдали за разговором двух людей, которые уж точно никак не могли оказаться вместе. Ещё и в таком контексте. В голове не укладывалось!       И Чонгук её понимал. Он сам не мог найти объяснение тому, как он так вляпался во всё это дерьмо. Теперь придётся убить её. Возможно, даже своими руками, чтобы доказать свою верность Крысолову.       — Тогда она заслуживает такой же смерти, как и все другие лицемеры, — предложил Тэхён. — Позволишь, Гук?       Он чуть потянул Чона за волосы на затылке, заставив оголить кусочек шеи. И сразу же лизнул её, не решившись оставить следы зубов. Но по тому, как они чуть сжались на пробу, Тэхёну очень хотелось сделать что-то подобное.       — Знаешь, я вот думаю всё же дать ей выбор. У нас ведь демократическое общество, — Чонгук убрал чужие руки со своей талии и подошёл ближе к Сумин. Янг еле могла сконцентрироваться на нём — всё её тело горело от сильнейшей боли. Но Чонгук старался меньше думать об этом. Вместо этого он обратился к ней: — Как тебе больше нравится: медленно и кроваво или быстро и безболезненно?       Сумин, наверное, слышала его, но не понимала смысла сказанного. А если и смогла понять каким-то чудом, то не хватило сил, чтобы выговорить ответ. Она только забито заскулила, словно раненый зверь, и попыталась ещё раз уйти от боли и обжигающего холода.       — Ну зачем же ты спрашиваешь, если она не может ответить? — проворковал Тэхён, снова оказываясь рядом. Как бы Чонгук не старался сбежать от него и его прикосновений, Крысолов всё равно настигал. В этот раз пришлось снова подчиниться его ласкам. — Как-то это слишком жестоко с твоей стороны.       — Согласен, — кивнул Чон. — Будет гуманней, если выберем мы.       И указал на лёд, что с каждой секундой, казалось, сжимался всё плотнее.       — Ты сейчас такой горячий, что я бы тебя трахнул прямо здесь, — шепнул Тэхён ему на ухо и укусил за мочку. Его тело пронзило иголками. Но не от боли. А от осознания, что с каждым таким прикосновениям кожа к коже он становится всё грязнее. Как ему после всего произошедшего смотреть в глаза своему любимому?       Но пока не время отступать и показывать слабость. Ему только предстоит закончить работу.       — Избавишься от неё, приступим к выполнению твоего плана, и я подумаю над этим предложением.       — Тогда всё по порядку, — Тэхён рассмеялся. А затем махнул рукой, и тонкий штырь изо льда пронзил голову Янг Сумин.

🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘

      Они должны были действовать быстро. Учитывая временные рамки — всего десять минут на всё. Пока не приехало подкрепление, которое умудрился вызвать кто-то из агентов, заметив что-то неладное. Наверное, в его понимании неладным как раз было то, что множество других его коллег перестали выходить на связь спустя полчаса после начала операции.       Чонгук, будь он на его месте, не стал бы переживать из-за таких пустяков. Он бы пустил всё на самотек, позволил бы событиям развиваться дальше без стороннего вмешательства. Всё же это не ему предстояло умереть сегодня.       Однако у Тэхёна на него, как всегда, были другие планы. Ещё и такие, что Чонгук больше не мог рассчитывать на собственную сохранность.       Прямо рядом с его ухом, разрезая гул ветра, просвистел пролетающий мимо ледяной кол. Чонгук успел отклонить голову в последний момент, чтобы чужая магия не оставила в его затылке такую же дыру, как у всех предыдущих жертв. Но этого всё равно было недостаточно. Чонгук-обычный-агент точно не выстоит против Крысолова. Вот если бы ему только позволили хоть на мгновение стать Чонгуком-магом, он бы одним щелчком пальцев сжёг здесь всё и вся.       К сожалению, такой прекрасной опции у него сейчас не было. Всё, на что он был способен, — бежать дальше и уклоняться от чужих атак, которые ещё немного и настигнут его.       Крысолову же не нужно было гнаться за ним с такой же скоростью. Чонгук совсем не слышал топота его ног. Разве что ровные и размеренные шаги, что так ярко контрастировали с его загнанными рывками. Чонгук чувствовал себя маленькой птичкой, что трепещет крыльями в попытке сбежать от огромного стервятника, которому достаточно сделать один взмах, чтобы оказаться прямо за спиной.       — С чего ты хочешь начать? — спросил Чонгук несколькими минутами ранее. Тэхён тогда ещё спокойно стоял рядом с ним и всё никак не мог оторвать руки от его тела.       — Зависит от того, на что ты сейчас способен, — его пальцы соскользнули к боку и чуть сжали. Чонгук сразу же выгнулся и болезненно промычал, резко вспомнив о саднящем ребре, которое он так и не залечил — нельзя. — Сейчас нам придётся сражаться, — напомнил Крысолов, блеснув своими голубыми глазами, словно Чонгук сам об этом не помнил. Последнее время он только и мог, что думать об их подстроенном бое. Который ему только предстоит пережить. Как-нибудь. — Пусть и не по-настоящему, а только для виду, но… Не думай, что я буду тебя жалеть.       Его красные и горячие после десятка поцелуев губы прижались к его собственным в последний на сегодня раз. Чонгук чувствовал в Тэхёне жадность и полную неохоту отстраняться. Возможно, будь у них больше времени, всё закончилось бы совсем иначе. Тэхён, имей он большую свободу, точно не стал бы ограничиваться одними невинными поцелуями и зажиманиями.       — Я на это и не рассчитывал, — шепнул он в перерывах между ласками. — Покажи, на что способен.       И Тэхён, судя по всему, воспринял его подстегивания буквально. Он широко улыбнулся, провёл, словно на прощание, подушечкой большого пальца по собственноручно раненной щеке Чона и мгновенно растворился в темноте. Чонгук прекрасно знал, что это всего лишь была огромная скорость, с которой парень спрятался во мраке. Но от появившегося под кожей зудящего холода ему всё равно было не по себе.       Стоило ему только выйти из помещения, где они устроили настоящий погром, как в него тут же полетел первый кол. Чонгук еле успел увернуться — под губой появился новый тонкий порез.       И тогда он сорвался на бег. Он понимал, что пусть Тэхён совершенно точно не собирается его убивать, правдоподобно сражаться в замкнутом пространстве, где буквально всё сейчас на стороне Крысолова, у него не получится. Да и не для кого будет устраивать представление. Их должны увидеть. Заметить, как Чонгук из последних сил добивает самого опасного мага. Иначе без свидетелей им никто не поверит.       Чонгук несётся куда-то вперёд по тёмному коридору. Он еле различает повороты и изгибы, иногда врезаясь в стены с болезненным вскриком. Боль после сломанного ребра никак его не отпускает.       Он перебирает ногами со всей силой и скоростью, уклоняется от непрекращающихся атак и мысленно проклинает Тэхёна. Их же сейчас никто не видит. Зачем же он так издевается, чёртов безумец!       Чонгук краем глаза замечает изгибы лестницы наверх и сворачивает туда. Ему срочно нужно куда-то, где само пространство не будет подыгрывать его противнику. Дверь, в которую он выскакивает с мощным прыжком, не становится для него преградой. Разве что он снова морщится от боли, прикрывая голову руками, и чуть оступается, падая. Он делает несколько неудачных кувырков, задыхаясь от давления на ребро. И ещё прокатывается вперёд, чтобы ускользнуть от чужих атак. Он оглядывается — буквально там, где он только что лежал, оказалось четыре ледяных шипа.       Чон пытается отдышаться, но этого мало. Пока его тело напряжено и ожидает — не смертельной, но весьма ощутимой — опасности, ему никак не прийти в норму.       Тэхён выходит вслед за ним. Каждый его шаг — словно маленькое извержение вулкана. Он останавливается в выбитом дверном проёме, где свет от окон не падает на него. И единственное, что выдаёт его присутствие, — две голубые точки глаз. От такого устрашающего зрелища мороз пробегает по коже. И Чонгуку больше не нужно фантазировать, чтобы понять, как это ощущается.       Тэхён медленно поднимает правую руку. Предчувствуя неладное, Чонгук быстро собирается бежать дальше. И он уже был готов выровняться, как Крысолов сжал ладонь в кулак.       На мгновение ему показалось, что комната, в которой он оказался, сплюснулась в одну тонкую полоску. Или пол и потолок сорвались вниз, утягивая его за собой. Но всё было куда хуже. Огромные ледяные штыри разрастались от стен во все стороны, сталкиваясь и прорезая друг друга. И с каждой секундой они продвигались всё ближе к Чонгуку. Бросив взгляд за спину, Чонгук понял, что единственный выход — выпрыгивать из окна.       Он сорвался с места. Думал недолго — выбежав из подвала, он оказался на первом этаже, поэтому высота не была для него угрозой. Разве что наступающий лёд, словно пасть зверя, что пытался схватить его и разорвать острыми зубами.       Когда он отталкивается от подоконника и прыгает, несколько разлетевшихся осколков режут ему щёку. Чонгук шипит от боли. Это чувство начинает надоедать. Желание излечить себя и ответить огнём растёт с каждой секундой, но он себя осаждает.       Нельзя. Осталось ещё немного. Рано или поздно Тэхён поддастся ему.

🌒🌓🌔🌕🌖🌗🌘

      Юнги никогда раньше не видел, как двигается Чонгук во время боя. Ему всегда было интересно, но фортуна явно в этом плане была не на его стороне, поэтому шанс всё никак не выпадал. А ему очень бы хотелось оценить своего возможного врага, узнать его ближе, словно под микроскопом. Всё для того, чтобы для яда столь опасной змеи приготовить качественный антидот.       Поэтому сейчас, когда Тэхён всё же смог договориться с ним о сделке, Юнги не стал упускать столь приятную возможность. Он хотел только понаблюдать. Ведь принимать непосредственное участие ему запретили.       Маг занял удобную позицию недалеко от центрального входа на станцию. Он спрятался на крыше, между несколькими ярусами — здесь открывался прекрасный угол обзора почти на всё пространство, где могли бы оказаться два противника, и шикарное укрытие от снайперов.       Чимин теперь не станет стрелять в него. Но вот оставались ещё другие, которых они решили не убивать. Им всё ещё нужно было придерживаться легенды, что у Крысолова нет сообщника из банды, который бы помогал ему. Комиссия знала почти всех членов их банды, поэтому выйти на Юнги им будет достаточно просто. Они всего лишь найдут магические частицы, которые он мог оставить во время боя, и тогда попытаются всё же выяснить его магическое проявление. А этого допустить было нельзя.       Его устрашающий образ держался на факторе неизвестности. Пока агенты не знают, с чем они столкнулись, они боятся. Но как только они узнают тип магии, всё станет куда проще. Конечно, со столь мощным проявлением, как у Крысолова, они уже ничего не поделают. Но вот с Юнги… им достаточно использовать ментальные щиты. И тогда уже Юнги ничего с этим не поделает.       Из собственных мыслей его вырвал резкий грохочущий звук где-то впереди. Острое зрение заметило две тонкие фигуры, что мелькали на первом этаже между окон, и всё уничтожающий лёд, от столкновения которого лопались стеклопакеты на пластиковых рамах.       Затем к одному из окон кто-то подбежал, и Юнги увидел, как Чонгук выбил ногами стекло и упал вниз, удачно приземляясь в чуть неуклюжем кувырке.       Тэхён не заставил себя долго ждать. Его лёд прорвался сквозь стены, как будто на этаже прогремел небольшой взрыв. Чонгук отбежал дальше, чтобы осколки не задели его, а Тэхён спрятался в поднятой пыли и грязи, обходя своего противника сбоку.       Юнги почувствовал, как внутри начало всё бурлить и кипеть от адреналина. Ему нравилось наблюдать за боями. Особенно когда они были между настоящими профессионалами, а не пародией на агентов и магов.       Тэхён атаковал первым: в одно мгновение оказался рядом с Чонгуком и направил в него свой лёд. Чонгук умело увернулся, словно прочитав по языку тела, как Ким будет двигаться. И, скорее всего, так и было. Юнги был уверен, что такой опытный боец, как Чон, сог предугадать любое движение, стоило только взглядом окинуть.       На какое-то время они перешли на ближний бой. Наверное, Тэхён просто позволил Чонгуку передохнуть от своей магии, нанося мощные, но редкие удары. Чонгук же умело их блокировал, двигаясь слаженно и точно. У него выходили чуть скованные рывки, особенно с одной стороны, где у него было ранение, оставленное Тэхёном. Но всё ещё он не сдавался. И Юнги был благодарен за столь качественное зрелище от них двоих.       Увидь их кто-то посторонний — например, тот агент, что сейчас сидел этажом ниже, прямо под Юнги, и позорно пряитался, боясь не то что помочь своему коллеге, а даже выглянуть нормально из окна, — сразу бы воспринял ситуацию так, как того хотели Крысолов и Чонгук. Тэхён нападал, игрался, специально не использовал магию, чтобы растянуть удовольствие и не убить свою игрушку раньше времени, а смелый агент из последних сил держал удар и боролся за свою жизнь.       Как трогательно и лирично. Ну просто драма высшей пробы.       Юнги усмехнулся собственным мыслям. Возможно, будь рядом сейчас с ним Хосок, который точно учудил бы что-то совершенно тупое и безумное, позволил бы этой усмешке стать искренней, но сдержанной улыбкой. Его друг, возможно, выступил бы в роли комментатора и очень экспрессивно дублировал каждое движение противников. Например, вот сейчас, когда Чонгуку удалось обхитрить Тэхёна, сделав удачный замах, Хосок бы с напряжением и восторгом прошептал Юнги на ухо: «Игрок Чон готовится ударить, волнующий момент!» А когда Чонгук всё же попал по «случайно» подставленной скуле, Хосок несдержанно вскрикнул бы: «Гол!», тем самым вынудив Юнги хихикнуть.       Юнги готов был признать, что столь яркую и настоящую эмоцию мог себе с ним позволить. С Хосоком их проявлять было не так страшно, как с остальными.       Но он снова замечтался. Юнги потряс головой, моргнул несколько раз, чтобы вернуться в реальность и продолжить своё наблюдение. Он заметил, что теперь парни разошлись на приличное расстояние и внимательно следили за каждым движением друг друга, готовясь нападать или защищаться.       Вдруг нахлынувшее напряжение почувствовал даже Юнги, но теперь, имея возможность разглядеть статичные фигуры, Юнги заметил одну деталь, которую раньше не замечал. Сейчас на поле остался только один игрок вместо предполагаемых двух. Вот только кто из них кто, пока сложно было сказать.       Тэхён снова напал первым. Он создал десяток шипов, окружая себя ими, и направил их в Чонгука, словно точные пули. Чонгук убрал руку с ноющего ребра и уклонился так, словно его тело не было сковано болью от перелома. Первый, нацеленный в голову, пролетел мимо, когда Чон удачно изогнулся в спине. Ещё два — когда Чонгук, достав рукой до земли, удачно сделал кувырок в сторону. Оставшиеся, пусть и скорректированные магией, — когда он подбежал к зданию, запрыгнул на крохотный выступ рядом с оконной рамой и оттолкнулся выше, дотягиваясь рукой со здоровой стороны до следующего окна. Подтянулся, упёрся ногами в стену, словно вертикальное положение опоры никак не усложняло задачу, и прыгнул вперёд и вниз, избегая ещё нескольких ледяных шипов.       Юнги отчётливо услышал смешок Тэхёна. У него слух был острее, чем у любого другого мага, поэтому неудивительно, что он словил столь крохотный звук. Судя по всему, Крысолов по-настоящему наслаждался чужими навыками.       И тогда Юнги сразу же заметил огромную разницу между ними двумя. Оба сильны, оба могут противостоять армии. Но, в отличие от Тэхёна, который действовал, казалось бы, его акробатические трюки поддались обстоятельствам, он следовал своему плану.       Выхватив из кобуры пистолет, Чонгук нацелился в Тэхёна, всё ещё находясь в воздухе. Тэхён дёрнулся, сделал взмах рукой и поднял из земли столб. Юнги удивлённо изогнул бровь — неужели Тэхён убьёт его так же, как и остальных агентов? Молчун сверился со временем — у них его осталось не так много. Неприятный гул в ушах звучал так же, как шум колонны машин, что неумолимо приближались к ним. Так почему Тэхён так упорно продолжал этот бой, если уже должен был поддаться? Если к бою присоединятся другие агенты, они точно всё испортят.       Но лёд достигнул выставленной вперёд руки и схватил Чонгука за запястье. Тот резко повис, дёрнулся и болезненно вскрикнул. Снова досталось его ребру, но в этот раз, кажется, парень повредил ещё и запястье, которое точно должно было сломаться от такого. Кисть безвольно разжалась, теряя хватку и выпуская пистолет.       Быстрый взмах — ещё один столб, который предназначен был для второй руки. Но Чонгук, явно предвидевший такое развитие событий, дёрнулся в сторону, избегая полного обездвиживания, мгновенно перехватил падающий перед ним пистолет, и направил его прямо в Тэхёна.       Юнги еле успел проследить за всем. Он вздрогнул, услышав ряд выстрелов. И сразу перевёл взгляд от Чонгука на Тэхёна, который увернулся от трёх пуль, а последние две встретил своим льдом, ощутимо их замедлив. Было видно, что этот приём ещё не был до конца отработан. Иногда пули отскакивали, иногда застревали, а иногда медленно, но пробивали защиту.       В этот раз Тэхён успел отойти в сторону, чтобы избежать ранения.       Чонгук приставил дуло пистолета с последней пулей ко льду, что держал его за руку, зажмурился и выстрелил. Этот лёд явно был не таким прочным, как тот, что Тэхён создал для своего щита, поэтому он рассыпался и раскрошился, выпуская агента из своей хватки.       Чонгук упал, приземлившись чуть неудачно. Юнги знал, что Чонгук, в отличие от них с Тэхёном, точно владел самоизлечением, но сейчас для него эта техника была под запретом. Наверное, это слишком тяжело уметь и знать, как лишить себя боли, но не иметь права воспользоваться своими знаниями.       Чон быстро перезарядился одним движением умелых и натренированных для этого пальцев. Как раз вовремя, чтобы выстрелить в летящие в него шипы, превращая их в пыль. Но Тэхён тоже успел подсчитать количество пуль, спрятав седьмой шип за одним. Тот на мгновение пропадал из поля зрения. И как только он появился, Чонгук не знал, чем ответить, замирая.       Юнги с нетерпением хотел узнать, как Чон выкрутится из ещё одного испытания.       Когда раздался ещё один выстрел.       Глаза округлились. Затуманенным взглядом Юнги увидел, что Чонгук тоже пребывал в шоке, но его тело двигалось, будто само, перейдя на автопилот. И это движение, когда он уклонился от атаки Тэхёна, вышло явно неосознанным, ведь его отклонённый в сторону корпус сместился слишком быстро. Словно Чонгук использовал магию, чтобы увеличить скорость.       Шип пролетел мимо него.       И Юнги откровенно не понимал, что он мог только что слышать. Его слух был чувствительным. Даже слишком для такого грохота, который раздался громом у него над ухом. Он зажмурился от спазма в голове и противного писка, который вытеснил все лишние шумы. Голова начала кружиться.       Что это было? Кто осмелился выстрелить? А главное, куда?       Тэхён не защищался и не двигался, а значит, не в него. Он ведь не мог пропустить пулю. Он их никогда не пропускает.       Юнги перевёл на Крысолова чуть размытый взгляд, пытаясь его рассмотреть. Он стоял к нему профилем, поэтому всю полноту его эмоций рассмотреть не получалось. Видно, что он тоже шокирован, но в отличие от Чонгука и Юнги, которые до этого крутили головами в разные стороны, чтобы найти стрелка, тот словно замер.       Юнги поднялся, чуть выглянул из своего укрытия, чтобы осмотреться ещё раз. Но снова ничего. Как только писк в ушах прошёл, мир вокруг него стал слишком тихим, безликим. Практически стерильным от шума. А время будто бы замерло.       Юнги знал, что это значило, но не хотел признавать. Обычно, когда появлялось ощущение затишья перед бурей, буря всё же настигала. И тогда время летело в два раза быстрее.       Сигналом, что буря близко, стал тихий кашель, который вырвался из горла Тэхёна. Юнги резко перевёл взгляд на него и наконец-то понял, что только что произошло.       Тот выстрел. Его явно никто не ожидал. Никто не волновался из-за снайперов, ведь они точно не получат разрешения стрелять, пока Чонгук находится близко к Тэхёну — побоятся задеть своего. Но Тэхён, специально или неосознанно, допустил главную ошибку — отвёл Чонгука от себя как можно дальше. И другие агенты, наблюдавшие за ними, этим воспользовались.       Первые алые капли упали на асфальт, словно предупреждающие капли дождя, предзнаменуя ливень.       Тэхён опустил взгляд на своё тело и заметил разорванную в форме круга одежду, что быстро окрашивалась из чёрного в более тёмный оттенок. Он судорожно и очень медленно, словно пьяно, поднял руку к правому боку и провёл пальцами. Они мгновенно окрасились в цвет его крови.       Крысолов пошатнулся на слабых ногах. Юнги пытался прислушаться, услышать чужое тяжёлое дыхание, но Тэхён будто вовсе перестал дышать.

🌘🌗🌖🌕🌔🌓🌒

      Он думал недолго. Первая навязчивая мысль — добить. Или просто позволить умереть. Избавиться от причины всех своих проблем, стать героем, добиться для них с Чимином идеальной спокойной жизни. Он уже видел, как он каждый день просыпается в объятиях своего любимого, целует его и наслаждается ответными ласками. И больше ничего в этом мире его не тревожит.       Но быстро себя осадил — если подобное случится, вся банда придёт за ним. И тогда его Чимин будет в ещё большей опасности, чем сейчас.       Нет, ничего не выйдет. Пора уже было признать, что Тэхён оказался проворней и умней. Он воспользовался ситуацией и надавил на самую болезненную рану.       Чонгуку придётся ему подчиниться. И правильно воспользоваться ситуацией, которая в шаге от того, чтобы испортить им весь план.       Он бросился к Тэхёну, сбил его с ног быстрым ударом и повалил на землю, прижимая сверху всем своим весом. Тэхён дёрнулся, попытался уйти от боли, отбивался, но Чонгук сейчас был сильнее.       — Тэхён, слушай меня, — быстро затараторил Чонгук, сгребая чужие руки. Что бы там ни было, он должен закончить их план. Тэхён устроит ему настоящий Ад, если подобное повлияет на его собранность. — У тебя есть около пяти минут, прежде чем подействует яд от пули. Она прошла на вылет, но токсину было достаточно и этой секунды, чтобы заразить тебя. Ты всё ещё слушаешь? — Тэхён прохрипел, но всё же кивнул. А потом и вскрикнул, стоило Чонгуку сжать запястья на спине. — Хорошо. Знаю, это очень больно. Но тебе придётся справиться с этим. Сконцентрируйся, направь всю свою магию в одну точку. Магия в твоём теле и так знает, что ей нужно делать. Но ты ускоришь процесс исцеления, если покажешь ей, где действовать.       — Что ты…?       — Просто делай, — Чонгук достал наручники из своей сумки и сковал чужие руки. Рана на боку кровоточила быстро. Казалось, будто кровь совсем не сворачивается, а просто льёт ручьём. Чонгук боялся, что Тэхён не сможет собраться, и тогда весь план пойдёт коту под хвост. — Скоро все оставшиеся сбегутся сюда. Тебе нужно сосредоточиться и остановить кровотечение.       — Я не знаю как, — шикнул Тэхён, пытаясь двинуть руками. Но тут же замер, услышав звон цепи.       — Так надо, Тэ, — прошептал Чонгук, словно извиняясь за наручники. Но вины он не чувствовал. Он хотел только, чтобы Тэхён услышал такой нужный сейчас заботливый голос и слова поддержки. — Иначе мне никто не поверит. Я вырублю тебя, как только увижу других агентов. За это время ты должен излечится.       Чон взял его за руку и переплёл пальцы, а второй вжал плечо в землю, чтобы наблюдавшим за ними агентам казалось, что он таким образом пытается удержать мага. Тэхён под ним тяжело дышал, но всё же нашёл в себе силы кивнуть.       — Сделай глубокий вдох, — Тэхён послушался. Чонгук всё это время, пока говорил, не поднимал головы и старался еле двигать губами. В академии их учили только языку жестов, но Чон догадывался, что среди его коллег достаточно таких, кто смог развить в себе навык чтения по губам. Например, как сам Чонгук. — Постарайся не думать о боли. Сосредоточься, ощути в теле поток магии. Она циркулирует вместе с твоей кровью, она в каждой твоей клетке. Она — это и есть ты. И ты можешь контролировать её даже на таком уровне. Достаточно просто направить её.       Чонгук не стал уточнять, что подобной техникой невозможно овладеть за несколько минут. На её развитие требуются месяцы. Но на Тэхёна и так всё давит. Не нужно загружать его ещё больше.       И у них не было выбора. Тэхён, нет — Крысолов, должен справиться.       Он уже слышал чужие шаги. Их было много. Подкрепление, которое приехало совсем недавно, уже занимало позиции повыше, чтобы взять их на прицел. Времени осталось совсем мало. А из раны всё ещё хлестала кровь.       Тэхён потерял цвет лица, он уже был бледным, как мел. Дышал часто, сдерживая болезненные стоны.       — Успокойся, — у Чонгука сердце билось с такой же силой, как у Тэхёна. Ему было страшно. Он боялся, что всё может обернуться совершенно непредсказуемым образом из-за ошибки, которую они допустили. — Дыши со мной и концентрируйся на магии.       Чонгук сделал вздох, внимательно наблюдая за магом. Тэхён первые несколько попыток пропустил, но быстро пришёл в себя и вторил Чонгуку. Потребовалась минута длиною в вечность, чтобы Чон наконец-то заметил изменения.       Он не верил в высшие силы. Но как только он увидел, что поток крови уменьшился, а Тэхён издал тяжёлый вздох, наверняка ощутив неприятное жжение в области раны, он был готов молиться и поклоняться всем известным ему богам. У них получилось. У Тэхёна получилось.       — Продолжай, ещё немного, — настаивал Чонгук. — Это неприятно, я знаю. Но не смей сдаваться, слышишь?       Тэхён сжал челюсти, задерживая дыхание. Залечить такую рану, когда ещё полностью не владеешь техникой, было очень сложно. Ему больно, Чонгук это прекрасно понимал. Однако… Даже если бы Тэхён горел в агонии, а Чонгук имел возможность облегчить его страдания, Чон не стал бы помогать. Он хотел бы вернуть свою боль этому безумцу сполна, заставить его пожалеть, что посмел так манипулировать им, угрожал Чимину, навлёк на него смертельную опасность.       Можно было бы сейчас не позволить Тэхёну закончить лечение, дать ему умереть от кровопотери. И с огромной вероятностью, Чонгук мог бы пойти на такое. Но присутствие цепного пса Крысолова ощущалось спиной, и Чонгук снова успокоил себя — если Чон сейчас потеряет Тэхёна, Юнги может легко вернуться за Чимином.       На лбу выступила испарина, сердце в чужой груди сходило с ума. Чонгук больше не знал, как ускорить процесс, поэтому только держал Тэхёна за руку. И вслушивался — нужно точно определить, когда агенты сбегутся к ним.       — Отлично, у тебя получается, — шепнул Чон, увидев, что рана стала совсем крохотной. Она всё ещё кровоточила, но постепенно затягивалась, а это не могло не радовать.       Тэхён вымученно улыбнулся. Эта улыбка далась ему с таким трудом, что, казалось, забрала все силы, что ещё были. Ведь сразу после неё маг закрыл глаза и полностью расслабился в его руках, проваливаясь в темноту бессознательности.       Чонгуку даже не пришлось делать это насильно.       Тяжело вздохнув и моргнув несколько раз, чтобы окончательно прийти в себя, Чонгук поднял взгляд и осмотрелся. Топот множества шагов, что окружал их до этого, исчез, а взамен появились еле заметные красные лазерные указки от прицелов. И все они подбирались к телу Тэхёна, врезаясь в его спину.       Агенты с винтовками уже были на позициях, полностью заполонив периметр. Другие медленно подбирались к тяжело дышащему Чонгуку. Вот только почему-то ощущение было такое, что поймали совсем не Крысолова. А его самого.       Это он сейчас на прицеле. Он под внимательным наблюдением десятка пар глаз. Все ожидали и одновременно боялись следующих его действий.       Чонгук знал, что не должен паниковать. Он прекрасно был осведомлён в том, что и как ему делать. А ещё помнил протокол, поэтому поведение других агентов, скорее всего, будет ему понятным.       Но почему-то он вздрогнул от незнакомого голоса в громкоговоритель, что расплывался и двоился не только из-за плохого качества динамика, но и из-за собственных переживаний.       — Это агент ранга А — Шу Хикай, — представился мужчина. — Сейчас к вам подойдут пятеро агентов. Не двигайтесь и не отпускайте Крысолова до их прихода.       Ладони вспотели от шока, руки дрожали и не слушались, сердце билось о рёбра.       Они боялись его так же, как и Тэхёна. Наверное, ждали от него — агента, поймавшего самого Крысолова, — чего-то необычного. Например, что он сам превратится в такого же мага (монстра) и заставит их пройти несколько кругов Ада. Но это всё ещё был Чон Чонгук. А в его руках — всё ещё оставался Тэхён. Абсолютно безобидный и более не опасный.       Но как Чону это доказать? Как убедить в своей правоте того, кто видел только то, что хотел видеть?       Поэтому он молча кивнул и покорно ждал, когда к нему сделают шаги из темноты.       Через минуту его уже окружили незнакомые ему агенты. Чонгук различил шевроны на их плечах и видел, что каждый из них ранга А. Жаль, что их не отправили в первой линии. Тэхён бы перебил их всех.       Всё происходило словно в тумане. Один агент помог ему подняться, двое держали Тэхёна на прицеле, и ещё двое взяли его под руки и подняли. Чонгук только тогда заметил лужу крови, что всё это время нещадно увеличивалась под магом.       — Маг без сознания, не опасен, — отчеканил каждое слово один из мужчин в свой наушник. — Нужны медики и сопровождение.       Чонгук видел, как вокруг них постепенно увеличилось количество людей. Тэхёна уложили на какие-то носилки и забрали к одной из машин, при этом связав так, словно он был драгоценным сокровищем, которое страшно потерять, а его самого потащили к скорой помощи. Его окружили врачи, дали какие-то таблетки и зафиксировали растянутое запястье. Осмотрели его сломанное ребро, сняв с него форму. Он нечётко слышал удивлённые восклицания врачей, ведь перелом оказался несерьёзный, без осколков и можно обойтись обезболивающими и эластичным бинтом. Чонгук не стал открывать им секрет, что, уклоняясь от последней атаки Тэхёна, он уже прибегнул к магии, которая частично излечила его травму. Так бы он уже харкал кровью, учитывая, что вероятность повредить лёгкие была очень высока. А ему сейчас лучше было не отправляться в больницу. Пока не время.       К нему ещё подходили другие агенты. Что-то говорили, хватали, похлопывали по плечу и обещали, что после такого его точно обязаны повысить. Чонгук их слышал, но не слушал. Сейчас ему было не до этого.       Чонгук, когда его оставили отдыхать, провалился в некий транс. Его мысли путались и смешивались. Наверное, это было действием сильных препаратов, которые ему дали врачи, но так хотя бы его тело избавилось от зудящей боли.       За эту ночь столько всего произошло, столько всего давило на его плечи и грудную клетку, что даже перелом не был настолько удушливым, как всё это.       Чонгук старался не думать об этом, но мысли о собственной вине настигли его, словно цунами. Если бы он только отказал тогда Тэхёну, если бы не поддался моменту и не позволил их отношениям выйти за рамки деловых, если бы он отказался от желаний своего отца и просто жил обычную жизнь агента…       Сладкие «если» сейчас казались ему несбыточной мечтой. Он понимал, что всё могло бы сложиться иначе. Даже сейчас всё может измениться, стоит ему только сойти с курса. Однако раньше он не мог сделать выбор, потому что не знал, что его ждёт в будущем. А теперь он знает, и поэтому не может сделать выбор.       Потонуть от жалости к себе ему не позволил откуда-то взявшийся Чимин. Он с громким «хё-ен!» подлетел к нему, бросил на землю кейс с винтовкой, словно это какой-то хлам, а не дорогостоящее уникальное оружие, и заключил напарника в крепкие объятия. Чонгук откашлился и убрал его руки.       — Не так активно. Я под обезболом, но всё равно еле дышу, — объяснил Чон. Но он до дрожи в пальцах всё равно был рад его видеть и чувствовать. В голове всё ещё не помещалось, что если бы он допустил с Тэхёном хотя бы одну ошибку, он мог бы больше никогда не увидеть своего Чимина.       Его любимого и прекрасного Чимина, улыбка которого избавляла его от любой боли.       Счастья от успеха в нём плескалось так много, что сердце болезненно врезалось в сдавленные эластичном бинтом рёбра. Но этого было мало, чтобы заставить его перестать испытывать безграничную радость. Не будь рядом с ними снующих туда-сюда агентов и медиков, он бы уже давным-давно зацеловал бы своего любимого. Особенно его пальчики. Только так, кажется, он смог бы выразить всю благодарность за то, что с ним всё в порядке, что он сейчас рядом, он осязаемый, его голос можно услышать и насладиться им. Больше способов показать свою любовь к нему он не находил.       — Прости меня, — выдохнул парень. Когда он отстранился, Чонгук заметил столько эмоций на его лице. И радость, что Чонгук оказался жив, и облегчение, и обеспокоенность из-за ранений. Он быстро осмотрел Чонгука, сосчитал все синяки на его теле и облегчённо вздохнул. В любой другой ситуации Чимин бы уже отругал его за такую беспечность. Но не сегодня. — С тобой всё хорошо, — шёпотом проговорил он. — Я так рад, что ты в порядке, что ты всё ещё со мной, — Чонгук кивнул. Он думал о том же самом. — Я так испугался, когда увидел, что ты сражаешься против него совсем один.       Чон неожиданно вспомнил момент, когда в Тэхёна выстрелили, и смутно постарался воссоздать, с какого направления прилетела пуля. Разгоняя в голове туман и просчитывая траекторию, он перевёл удивлённый взгляд на парня.       — Ты выстрелил в Крысолова?       Он должен был догадаться сразу. Настолько точный и правильный выстрел мог сделать только Чимин. Если подумать… Тэхён совершенно не выглядел тем, кто готов поддаться и завершить их сражение, следуя плану. Будто его в один миг захлестнул азарт, и он просто потерял контроль. Кто знает, как бы всё закончилось, если бы Чимин не помог ему.       Лучшего кандидата на эту роль просто не найдёшь, ведь Чимин ни за что не станет убивать. Рана Тэхёна казалась серьёзной, но она не задела важных органов, да и пуля прошла навылет, что очень упростило исцеление.       Складывалось впечатление, что Чимин помогал вовсе не ему, а Тэхёну. Но это уже точно глупости.       Однако Чимин почему-то виновато отвёл взгляд.       — Прости. Я так боялся, что ты не справишься, что… пальцы нажали сами, честно. Прости, что сомневался…       Чимин не успел договорить этот бред, Чонгук притянул его к себе и крепко сжал в объятиях. Тело отозвалось болью, но она быстро ушла на второй план, когда он вдохнул запах Чимина.       — Ты меня спас, малыш, — совсем тихо прошептал он, чтобы больше никто не смог их услышать. — Я теперь твой должник.       Чимин хихикнул и нежно обнял в ответ.       — Как скажешь, хён.       Объятия хотелось растянуть на подольше, чтобы как следует насладиться столь интимным моментом для них двоих, но Чонгук услышал чужие голоса совсем рядом с ними, и им пришлось отстраниться.       Голос показался ему слишком знакомым, и Чонгук разу узнал Югёма. Тот вёл совсем тихий и неразборчивый разговор с другим агентом, выкуривая сигарету, а потом мужчина оставил его одного и куда-то ушёл.       Югём докурил, бросил окурок под ноги и потушил подошвой, а затем поднял взгляд и замер, наткнувшись на Чонгука и Чимина. Чимин помахал ему рукой и улыбнулся.       — Югём-хён, —позвал он, — я так рад, что с тобой всё в порядке.       Чонгук проследил за внимательным взглядом своего друга и заметил там что-то совершенно недоброжелательное. Понадобилась секунда, чтобы понять. Он смотрел на Чимина, одетого в форму снайперов, чуть ли не только что выстиранную и отглаженную. На парне не было ни единой царапины, когда Югём и Чонгук выглядели, как побитые собаки.       — Я тоже, — ответил Югём, словно имитируя шипение змеи. И Чонгук сразу понял, что тому было завидно. Югём никогда не отличался храбростью и готовностью пожертвовать собой. Он в некотором плане напоминал свою старшую напарницу, только лайт-версию. И этим иногда Чонгука очень бесил. Но сейчас ему можно было простить, наверное. После такого задания все будут на взводе. — А ты как, Чон?       — Жить буду, — пожал он плечами. — Мне очень повезло с таким отличным стрелком в команде.       Югём перевёл ещё один колкий взгляд на Чимина. Всё ещё чистого, даже опрятного. И угукнул. Явно неискренне.       Чонгук видел, что разговор заходит в тупик, и решил как-то исправить ситуацию — сменить тему. Возможно, хорошие новости смогут поднять парню настроение.       — Будешь подавать заявление на повышение? — спросил Чон. И сразу добавил, чтобы с его стороны звучало не настолько меркантильно, как могло бы показаться. — Не хочу быть грубым, но для тебя это возможность попробовать ещё раз. Янг никогда бы не подписала тебе рекомендацию.       — Нет, — сухо отчеканил Югём.       — Почему?       Рядом послышился вздох Чимина. Похоже, он ещё не успел узнать о том, сколько же на самом деле умерло агентов и кто были эти люди. Для него эта информация, скорее всего, станет шоком. Он ведь слишком чувствительный к таким вещам.       Югём сжал челюсти, и Чонгук искренне не понял чужой реакции. Он же вроде только облегчил другу жизнь. Помог ему избавиться от ужасной старшей напарницы. Так в чём сейчас проблема?       — Я не такой, как ты, Чонгук, — через силу выговорил парень. — Ты не боишься. И такое ощущение, будто вообще не испытываешь страха, горя, тревоги… ты… ты хочешь и можешь быть лидером. Не боишься быть ответственным за чужую жизнь. Тебе всё равно, погибнут ли люди, которые тебе дороги. Ты просто перешагнёшь через их трупы и пойдёшь дальше. Потому что у тебя никого нет, — Чонгук сдержал себя, чтобы не глянуть на Чимина. — А у меня есть. И я не готов рисковать ни собой, ни ими ради большего количества отпускных, скидок в аптеке и нескольких тысяч вон.       — Югём… — Чонгук вытянул руки вперёд в защитном жесте, пытаясь как-то остановить чужую тираду. Неосознанно, он всё же надавил на больное, и от этого теперь стало совестно.       Однако друг не хотел его слушать и продолжил с ещё большей озлобленностью.       — И не говори, что ты не такой. На твоих глазах только что умерло больше десятка агентов. Люди, с которыми ты работаешь и видишься каждый день. У всех были семьи. У Сумин был… — он запнулся, закусил губу и попытался сбавить обороты. К этому моменту его тон был слишком громким и вызывающим. — Есть ребёнок. Сын. В этом году он должен был пойти в школу. Можешь считать меня лицемером, ведь я, как и все в отделе, считал её стервой. И сейчас считаю. Она ни к кому не была добра или вежлива. Ко мне в том числе. Однако она была моей напарницей. Она помогала мне, постоянно спасала… И мне сейчас больно. Но первое, о чём ты подумал — это работа. И да. Было грубо, — последнюю фразу Чонгук ощутил так, будто бы ему плюнули в лицо. И от этого было неприятно. Он мог бы стерпеть это, пропустить мимо ушей, как всегда и делал, когда его пытались задеть. Но рядом стоял Чимин и всё слышал.       Пак всё это время молчал и только иногда переводил взгляд то на Чонгука, то на Югёма. Чонгук чувствовал, как по мере роста градуса их диалога, чужие пальцы сжимались на его плече. Страшно было даже представить, что после всего сказанного парень о нём подумает.       Югём, будто прочитав его мысли, перевёл свирепый взгляд на Чимина и раздражённо процедил.       — Сочувствую, Пак. И как ты только выносишь этого психопата?       И ушёл, специально задев Чимина плечом.

🌖🌗🌘🌑🌒🌓🌔