Элен и Георгина

Уимс шла так быстро, как могла. В её глазах минуты казались секундами, картинка в глазах бежала со скоростью света, размывая всё масляными красками. Теперь лишь вперёд и не шагу назад. Женщина не обращала внимание на боль от каблуков, а ловко перепрыгивала каждую кафельную ступеньку, чтобы наконец-то встретиться с той, которую так ждала. Которую, желала всю свою жизнь. Шаг за шагом, сердце разбивалось на миллион осколков, а потом снова вырастало в груди. На улице раздался гром. Блондинка улыбнулась. Всё, как ты любишь, Мортиша. Всё, как ты любишь. Блондинка старательно уворачивалась от чужих глаз. Ей сейчас не нужны лишние вопросы, которые так назревали у незнакомцев. Она быстро достигла лестницы, которая вела наверх. Женщина сняла каблуки, босиком забираясь по лесенке, не обращая на острую боль в лодыжках. Даже если придётся стереть ноги в кровь, она всё равно придёт к ней. Уимс схватилась за последнюю лесенку и забралась наверх, игнорируя одышку. Мортиша ждала её. Женщина стояла в сером свете, смотря на пансионат с высоты птичьего полета. Это было по истине завораживающее зрение, от которого Лариса не могла оторвать взгляд. — Ты пришла, — произнесла Аддамс, обернувшись. — Ты звала, — ответила Уимс, вставая на ноги. Блондинка ощутила, как она прижалась к ней, цепляясь руками за спину. Высокая женщина на мгновение застыла, но потом нежно запустила руки в чёрные волосы, прижимая в ответ. На улице гроза. Молнии сверкают в небе, заставляя гневаться нижних жителей земли. Люди не любят дождь. Они думают, что он лишь делает хуже. Но никто не думает, что дождь очищает. Позволяет грехам стечь по телу, а потом впитаться в землю. Матерь Земля всё простит и не будет держать зла. Зевс смотрит, видит, наблюдает. Он благословляет тех, кто любит дождь и позволяет им забыться в своих грехах. Боги не будут гневаться на тех, кто признаёт свои ошибки. Признать — не слабость, слабость — пытаться убедить всех, что это не ошибка. Каждый ошибается, ведь не так ли? Их кутает туман, который накрывает землю и скрывает от чужих глаз. Приятный запах ударяет в нос, наполняя лёгкие чистотой и умиротворением. Они молчат, но молчание говорит о многом. Если бы Аврора склонилась над землёй, она бы одарила их утренней зарёй, очищающей от прошлых забот и обид. Но над ними склоняется Силена и ранний лунный свет пробивается сквозь туман: молвит о прощении и благословении. — Мне так жаль, — шепчет Мортиша, поднимая голову. В её глазах стоят слёзы, но она не позволяет выйти им наружу. — Всё хорошо, Тиш, — уверяет Уимс, обхватывая бледное лицо руками. — Всё хорошо. — Ты не злишься на меня? — Я бы никогда не позволила себе злиться на тебя, — её губы дёрнулись в короткой улыбке, которая застыла на лице. — Ты ничего мне не сделала. — Я выбрала в тот день не тебя, — губы Мортиши задрожали от простой истины. — Я знаю, — Уимс делает глубокий вдох. — Но я понимаю, почему ты выбрала его. Это признание обжигает обеих. Они потеряли так много времени из-за собственных догадок. Лариса думала, что Мортиша любила Гомеса, а Мортиша всегда думала, что Уимс проявляла к ней внимание лишь из-за того, что хочет заполучить его. — Я до сих пор жалею об этом. — Все мы совершаем ошибки. — Эта ошибка стоила нам жизни. — Но мы можем начать всё заново, — предлагает блондинка. Аддамс тихо смеётся. На самом деле, Тиш не понимала, почему Уимс её простила. Она могла видеть, как страдала бывшая директриса, но ничего с этим не делала. Она выбрала мужчину, чтобы получить одобрения общества. Но даже сейчас, черноволосая чувствовала защиту исходящую от неё. — Ты сможешь поверить мне, если я скажу, что люблю тебя? — спрашивает Мортиша, поджимая губы. Уимс мечется. Она хотела услышать эти слова ещё много лет тому назад, но когда сейчас, когда они прошли слишком много, ей нужно время. — Время, — отвечает блондинка. — Время должно подтвердить твои слова. — Я обязательно буду стараться, Лара. — Надеюсь, вы всё тут решили? — раздаётся женский голос. Мортиша не отстраняется от Уимс, а всего лишь поворачивает голову, замечая родную дочь. Уэнсдей выглядела довольной. — Думаю, что да, — отвечает бывшая деректриса. — Это была твоя идея, не так? — Естественно. Моя мать — это сплошной комок неуверенности. А за вами, Мисс Уимс, теперь должок. — Какие слова! — смеётся высокая женщина, выпуская из объятий Мортишу. — Могу себе позволить. — Ты не изменилась, мышка, — замечает женщина, подходя ближе. — Всё так же имеешь змеиный характер. — Думаю, это по наследству. Они смеются и Уимс чувствует, что никогда не теряла связь между семьёй Аддамс. Прежняя напряжённость развеялась в тумане, уступая место истоме. Их взгляды встречаются, а внутри что-то вновь вспыхивает, что и много лет назад. Мортиша смущается, опуская голову вниз. Им предстоит ещё много сделать, но они готовы. Они разговаривают о всяком: как сложилась жизнь Уэнсдэй после выпуска из пансионата, о том, что она вышла замуж на Ксавье и имеет маленького дитя. Уимс была слегка удивлена. На самом деле, она замечала, что между ними есть какая-то невидимая связь, но не подозревала, что всё перерастёт в что-то большее. Но была рада. Вечер близился к ночи, гроза немного успокоилась, позволяя спокойной обстановке улечься на землю. Мортиша предложила Уимс доехать с ними на машине. Блондинка охотно согласилась, предвкушая наступающие чувства. Ехать по темному лесу — было одно удовольствие. Особенно, когда пальцы Мортиши переплелись с её пальцами, приятно согревая. Младшая Аддамс не выглядела раздражённой. Даже, наоборот. Счастливой. — Что на счёт отца? — неожиданно спросила она, смотря в монитор телефона. Мортиша переглянулась с Уимс, совершенно не зная, что отвечать. — Думаю, мы найдём выход из положения. — Я переживаю за своего мягкого младшего брата и, за его шадкую психику. — Пагсли уже взрослый мальчик. Он обязательно поймет, — успокоила Тиша. — Думаю, я могу временно забрать его себе, пока вы будете разбираться, — предложила Уэнсдэй. — Посидит с Оливером. Отвлечётся. — Это будет хорошо, — произнесла Уимс. — Думаю, нам всем надо будет разобраться со сложившейся ситуацией. — Если вы решите играть свадьбу, то меня не приглашайте. Терпеть не могу белый цвет. Мортиша и Уимс рассмеялись. Когда машина подъехала к дому Уимс, черноволосая задержала долгий взгляд на женщине, невольно разжимая пальцы. Ей не хотелось её отпускать. Только не снова. — Я могу пойти с тобой? — неожиданно, спросила Мортиша. — Если хочешь. — Очень хочу. Уимс выглядела счастливой. Она помогла Аддамс вылезти из машины, придерживая за ладонь. — Уэнсдэй, по приезду домой, скажи отцу, что я осталась у подруги. Не хочу, чтобы он переживал. — Ага, — равнодушно, ответила младшая женщина. Машина отъехала и переглянувшись, обе поняли, что эта ночь будет бессонной. Им предстоит многое.