Так больно...

— Я туда не пойду… Неееет. — Чимин мученически поднял голову к потолку, накрыл щеки руками и принял своё самое трагичное выражение лица. — Нет, пойдешь. — старший закатил глаза. — Пак Чимин, да возьми ты себя в руки. Это же студенты, а не акулы в Тихом океане. Они тебя не сожрут. — Неееет, они сожрут меня и даже косточками с зубами не побрезгуют. — брюнет был уверен в провале своего еще не начавшегося кураторства. Находить общий язык с людьми он умел, проблем никогда не возникало. Но ведь первокурсники не люди!!! Это совсем другое! — Блять, Чимин, ты меня удивляешь. — Хосок похлопал друга по плечу, пытаясь как-то его приободрить. — Я же как-то пережил целый год кураторства. И даже все мои оболтусы остались учиться. Ни одного не отчислили. Хотя я бы на них не поставил, конечно… — Ты просто токсик, Чон Хосок. — Пак поджал губы. — Ты же человек-энерджайзер, конечно ты нашёл общий язык с этим сборищем идиотов. Ты так лыбишься, что и ночью солнце засветит. Да тебя все любят! — Чимин хоть и позволил себе слабость перед другом, показывая свои переживания и чувства, однако сам прекрасно понимал, что никуда ему от этого не деться и нужно собрать волю в кулак. «Давай, Пак Чимин, соберись. Тебе нельзя потерять хорошую работу и единственный заработок.» — На мой взгляд, ты себя недооцениваешь и зря переживаешь. Ты замечательный человек и преподаватель. Уверен, что всё будет в порядке и ты найдёшь подход к каждому студенту. — Чон Хосок отчаянно продолжал свои вдохновляющие речи, как будто заготавливал их для Чима всю ночь напролёт. — Воспринимай их просто как своих учеников, не более. Кураторство не равно стать их мамой и папой. У них своя голова на плечах тоже есть, так что и ответственность они несут за себя самостоятельно. Ты их просто организуешь, направляешь и поддерживаешь. И по сути, всё время своего преподавания ты именно этим и занимаешься. Всё будет заебись, друг. Так что давай, заканчивай со своей драмой, у тебя через 20 минут первая встреча с курсом. — Хосок тяжело вздохнул. — А у меня с моими «любимыми» второкурсниками.       Чимину, на удивление, даже полегчало. Он ещё немного побубнил на Хосока и его праведные воодушевляющие речи, но в действительности был очень благодарен другу за поддержку.       Парень встал, подошёл к двери, в последний раз страдальчески глянул на Хосока, моля его о спасении, не дождался нужной реакции, а после вышел за дверь. Вид побитого щенка не спас его. Чон только дёрнул бровью вверх, посмотрел на него как на идиота, в очередной раз закатывая глаза. А жаль, он старался вообще-то.       По пути в нужную ему аудиторию, Чимин вертел головой в разные стороны, рассматривая изнутри красивое здание академии. Он никогда не перестанет восхищаться архитектурой и эстетикой этого места. В этих коридорах как будто в воздухе витает искусство, вдохновение и огромный нераскрытый потенциал тех, кто находится и обучается в стенах академии. Это невероятная энергетика, которая заряжает позитивом и положительными эмоциями. Просто магия.

***

      Глубоко вздохнув, брюнет на выдохе открыл дверь в злосчастную аудиторию и тотчас все взгляды были повернуты к нему, а шум голосов затих и стал звенящей в ушах тишиной. Он уверенно прошёл вперёд к своему месту, держа лицо и осанку. Не дай бог, чтобы кто-то из студентов не воспринял бы его всерьёз и мог бы позволить себе неуважение в сторону преподавателя. Чимин уважает себя и от студентов всегда требует должного к себе отношения. К своим студентам он всегда относится уважительно, за что его любят и ценят. — Доброе утро. — парень бросает мимолётный взгляд на ряды, заполненные студентами, не останавливаясь ни на ком конкретном, а затем продолжает. — Меня зовут Пак Чимин. Я преподаватель хореографии и современного танца.       Вы наверняка сейчас задаётесь вопросом, что в таком случае я делаю в группе у будущих композиторов и музыкантов. Я хотел бы ответить, что по ошибке зашёл не в ту дверь, ошибся аудиторией и всё в таком духе, но нет. С этого дня и до момента выпуска вас из академии, я буду вашим куратором.       «А так хотелось просто ошибиться дверью» — мысленно сказал Чимин, а вслух продолжил. — Сейчас я кратко введу вас в курс дела, а потом вы сможете задать интересующие вас вопросы.       После того, как Пак рассказал студентам о правилах и уставе академии, передал с первых парт на последние расписание занятий и объяснил вкратце план обучения на год, он дал студентам право задать уточняющие вопросы. И прежде чем он услышал какой-либо вопрос, его внимание привлекла блондинистая макушка на задних партах, красивые наглые глаза, ухмылка и произнесённое шёпотом «Чимини».       Чимин ахуел и это мягко сказано. По его округлившимся глазам было видно, что увидеть доставучего соседа в стенах академии, а уж тем более, в стенах своей аудитории, стало для него шоком и далеко не самым приятным сюрпризом.       «Да блять, за что мне это всё?» — Чимин проклял своего директора, свою работу и в особенности, Чон Хосока, который сказал ему, что всё будет заебись. С этим дьяволёнышем ничего не может быть заебись.       К тому моменту, как Чимин закончил отвечать на вопросы студентов, агрессивно игнорируя взгляды и улыбочки младшего, прозвенел звонок. С него сошло семь потов за эти полтора часа, он мог поклясться, что это было самой сложной парой за все годы его преподавания. Он попрощался и практически пулей вылетел из аудитории, молясь всем богам, чтобы блондинистая макушка не приближалась к нему ни на метр. Только вот Чимин был атеистом и бог не оценил его молитв, поэтому за ближайшим углом его нагнал ухмыляющийся Юнги. — Ну куда же Вы, мистер Пак. — С наигранным уважением начал говорить Мин, медленно приближаясь к старшему, пока тот совсем не впечатался в стену. — От судьбы не убежишь, Чимини. Как ты там утром сказал? «Желаю тебе самых доебчивых преподов во вселенной, которые будут ебать тебя во все щели?» — младший процитировал его слова и усмехнулся. — Справишься с задачей?