Наследие: искупление

      Элизабет сидела в столовой приюта и бездумно водила ложкой в тарелке с недоваренной кашей, есть которую не было никакого желания. Мысли постоянно мчались, не концентрируясь на чем-то определенном.       — Эй, Реддл, чего тоскуешь? — раздался крик знакомого голоса, и девочка невольно скривилась, буквально сжимаясь в теле.       — Не лезь ко мне, — тихо пробурчала она, покосившись на четырнадцатилетку, резко очутившегося рядом с ней. — Иди куда шел, Симон.       Парень оскалился, и взгляд его высказался в преддверии чего-то не особенного хорошего.       — Указывать будешь? — усмехнулся он, без спроса взяв чужой чай и отхлебнув.       Лизи осторожно огляделась в поиске воспитателей и других работников приюта — вокруг сидели только ученики, наблюдающими за ними. Затем она покосилась на дверь, расположенную в метре от ее стола. Девочка медленно повернулась телом в ту сторону, пока Симон продолжал глумиться. Выгадав момент — как ей показалось хороший — Элизабет дернулась и рванула к двери.       — Стой!       Не успела девочка добежать совсем немного, как ее дернули за длинные волосы, и она повалилась на спину, ногой вышибая дверь.       Столовая заполнилась громким смехом. Элизабет поджала губы и попыталась встать. Но чужая рука надавила на плечо, заставляя остаться на месте. И вдруг по волосам потекло что-то очень теплое, а на колени упал кусочек лимона, который повара клали в чай.       — Какое же утро без напитка, да? — крикнул Симон, и смех усилился.       — Придурок, — буркнула Лизи, дергаясь и вырываясь из его хватки.       — Тебя ничему жизнь не учит, Реддл? — прошипел парень и собирался вновь схватить ее.       — Что тут происходит? — прозвучал тихий, но жесткий голос.       Столовая стихла. Лизи и Симон заткнулись и в испуге обернулись в сторону прохода, тут же заметив стоящую в коридоре воспитательницу. Мадам Кло испепеляла их своим недовольным взглядом.       — Что с тобой? — презрительно женщина оглядела мокрую девичью одежду. — Немедленно приведи себя в порядок! Нам скоро выходить, а ты, как черт знает что!       — Мадам Кло, Реддл как всегда, — неуверенно засмеялся Симон, пряча за спиной стакан. — Шла и грохнулась, представляете? Что вчера, что сегодня.       — Да что ты?! — пуще прежнего возмутилась воспитатель. — Немедленно в свою комнату! — обратилась она к Лизи и, в два шага очутившись рядом с парнем, схватила того за ухо, болезненно потянув вверх. — Мало наказаний зарабатываешь со своей шайкой? Я преподам тебе еще один урок...       Не медля ни секунды, Элизабет быстро поднялась с пола, юркнула в коридор и, только пройдя пару поворотов, позволила себе выдохнуть — она, как и все в приюте, боялась эту женщину и иметь с ней дел не хотела.       — Уж лучше сразу помирать, — шепнула девочка, поднимаясь по лестнице на верхний этаж и представляя, какое наказание назначат Симону.       Спешно войдя в свою комнату, первым делом Элизабет схватила расческу и попыталась расчесать волосы. Но те уже высыхали, и сладкий напиток слепил локоны. В отражении небольшого зеркала, висящего на стене, Лизи оглядела несуразную прическу — кончики, подобно острым сосулькам, торчали в стороны, делая из нее подобие ежа. Чертыхнувшись себе под нос, словно боясь что кто-то услышит, девочка взяла стакан воды с подоконника и, окуная в него пальцы, поочередно стала увлажнять и размягчать локоны под собственные уставшие вздохи.        Жизнь в детском приюте никому не казалась славной. Но для Элизабет Реддл она была будто особенно сложной. Как если бы существовал магнит для неприятностей, она — его тысячекратно умноженная версия. Как центр всеобщей ненависти, причины которой никто не мог назвать. Порой девочке казалось, что она проклята кем-то. О подобном шушукались и работники приюта.       — Теперь на мокрого пса похожа, — в раздражении подытожила Лизи, смотря на влажные волосы.       Сделать более она не успела — мадам Кол без стука вошла в ее комнату и сообщила об общем сборе на улице. Прежде она, конечно, оценивающе оглядела воспитанницу, но от комментариев воздержалась, хотя и громко фыркнула.       Следуя за женщиной, Лизи спустилась на первый этаж здания, а оттуда вышла в передний двор приюта. Десятки детей кучковались у ворот, около старого желтого автобуса. Перекрикивая друг друга, они сообщали о том с кем сядут и на какое место.       — Я возле окна!       — Это я сяду возле окна!       Стоя в сторонке, Элизабет поглядывала на блуждающих по торговому переулку, в конце которого и располагался приют "Вула". Люди закупались фруктами, понемногу готовились к началу учебного года, пока цены оставались приемлемыми. А вдали виднелось светло-серое здание с огромной вывеской: "Клуб юных шахматистов". Оттуда большой гурьбой вывались семьи: матери вели сыновей, крепко держа за руки и поздравляя с участием в их первом турнире, а отцы садили дочерей на спину и везли до ближайшего кафе с мороженым. Что-то внутри Лизи неприятно задергалось и облило сознание тоской.       — Выстроились в шеренгу! — раздался громогласный приказ мадам Кло, стоящей у дверей транспорта. — Заходим по парам! Не толкаемся, не деремся!       Воспитанники быстро встали по двое и стали входить в автобус. Несмотря на замечания воспитательниц и нянечек, дети наступали на ноги, огрызались и пихали друг друга в спины. Лизи шла последняя в паре с восьмилетней девочкой. Места они заняли также вдвоем в самом конце.       Когда все расселись, Мадам Кло еще долгие несколько минут зачитывала правила поведения и заверяла, что нарушивший их непременно окажется в ее кабинете. Взгляд женщины был направлен на Симона и периодически ловил силуэт Лизи.       — Билеты на данную экскурсию оплатил спонсор. Не давайте ему повода разочароваться в себе, иначе это первый и последний раз, когда вы сможете хоть где-то побывать, — закончила Мадам Кло и присела рядом с водителей. — Выдвигаемся.       Пожилой мужчина дернул рычаг морщинистой рукой, под капотом зашумел старый двигатель, и транспорт медленно покатил по узкой дороге переулка, выкатываясь на главные улицы города.       Восьмилетка, находящаяся в паре с Элизабет, долго косилась на нее, а затем, видимо взглядом найдя компанию своих друзей, резко вскочила и, незаметно для взрослых, проскочила к ним на сиденья.       — Даже малышня с тобой рядом сидеть не хочет...       Симон, заметивший это с другого ряда, попытался пошутить, но мадам Кло услышала его голос в общем гомоне и быстро приструнила жестом кулака. Выгадав момент, Лизи подарила ему слабую язвительную полуулыбку.       Хоть Элизабет и не подавала виду, понуро глядя за стекло, была рада поездке — это первый раз, когда они не то, что побывают где-то, а смогут хотя бы из окон оглядеть Лондон, который до сих пор видели лишь в газетных фотографиях. Огромный, застроенный современными высокоэтажными зданиями, город казался бескрайним. Для ребенка, чей мир долгие годы заключался лишь в приютских стенах, столица оказалась целой Вселенной.       — Смотрите! Вон еще!       Все тыкали пальцами в разные стороны, указывая то на обычного мужчину в костюме, то на фокусника, подрабатывающего в центре, то на кота, выглядывающего из окон квартиры. Мадам Кло не успевала усмирить одних воспитанников, как другие, подскакивая с кресел, громко кричали, зазывая взглянуть на памятник, мимо которые проезжают.       Еще нескоро автобус добрался до местного музея и взбудораженные дети вышли из него, столпившись рядом.              — А? Выставка животных? — нахмурился Симон, читая надпись на подвешенном над входом плакате. — Серьезно?       — Закрой рот, — Мадам Кло шепнула ему на ухо и пытающе улыбнулась, спеша подойти к охраннику с билетами.       — Эй, Реддл! — мальчик, однако, не смолк. — Наверняка найдем твоих сородичей.       — Своих найди, — огрызнулась девочка, закатив глаза, и поспешила на зов сопровождающей нянечки, впускающих всех.       — О, я-то найду. Лев, орел... — стал перечислять Симон, преследуя ее. — А вот ты кто? Саранча? Жук-навозник?       — Старайтесь ходить рядом со мной и быть тихими, послушными, дабы не доставлять никому проблем, — дружелюбно произнесла Мадам Кло, в далеко несвойственной себе манере речи.       Войдя внутрь здания, воспитанники, завлеченные диковинными животными, одну за другой проходили выставочные секции. Посмотреть уж точно было на что: экзотические птицы, синелицые мартышки, огромные пауки, маленькие медвежата, недружелюбные рептилии.       — Эй, а вот я тебя и нашел! — хихикнул Симон, указывая на стенд с маленькой белой змеей. — Такая же противная.       Та зашипела и ударила небольшим хвостом по стеклу. Мальчик развеселился еще сильнее и пальцами застучал в ответ, чем напугал змею и заставил ее уползти в искусственное бревно, служащее гнездом.       — Глупое животное, — удовлетворился он и с компанией отошел к вольеру со львами.       Лизи покачала головой, подошла к стенду и рукавом своей кофты стерла оставшиеся отпечатки пальцев со стекла.       — Не слушай его, — хмыкнула она, напрямую обращаясь к змее. — Он просто идиот. Сегодня сказал, что он лев, а теперь послушай, что говорит…       Словно бы понимая, рептилия высунула свою мордочку и повернула ее в сторону криков.       — Эй, ты, облезлая кошка! Попробуй выбраться. Не можешь? Так и будешь всю жизнь сидеть тут, чтобы на тебя глазеть приходили! Тупая кошка.       — Фактически, он назвал себя "тупой кошкой", — вновь девочка обратилась к змее. — Хотя слово "кошка" нужно убрать, а вот тупая... тупой оставить.       Улыбка невольно расползлась по ее лицу и могло показаться, что змея отвечает тем же. Но девочка осеклась, когда по помещению волной эха прокатился звук разбивающегося стекла, за ним один визг перерастающий в десятки и топот ног, непременно приближающихся к ней. Вскоре из-за угла — как раз в тот момент, когда Лизи попыталась выглянуть — выбежали люди, сталкивая друг друга с пути. На лице их присутствовал, казалось, неописуемый страх. Будто бы они все увидели нечто настолько ужасающее и готовящееся их убить. Элизабет отскочила к стене и прижалась к ней, стараясь остаться не сбитой с ног.       Постепенно гул стихал и толпа редела, пока все не выбежали наружу, оставив помещение в тишине. Тогда, не торопясь, Лизи обошла стенд и несмело все-таки выглянула из-за угла в коридор, из которого все и убегали.       — Что?.. хах...       Не сдержавшись, она прыснула в кулак, заметив вдали большой стеклянный террариум, внутри которого сидел тучный мальчишка. Он вопил, слезно умолял вытащить, но из-за плотных стен доносились лишь тихие обрывки его просьб.       Смеялся и сидящий на полу рядом парнишка, одетый в огромные штаны с рубахой, совсем не соответствующие его размеру. Не обращая внимания на сползшие очки, он затыкал рот ладонью, пытаясь не быть таким громким, но веселье от случившегося в нем бурлило только сильнее.       — Это твоих рук дело, да? — к террариуму подскочила женщина, в гневе обращаясь к лежачему. Глаза ее наливались слезами. — Ты мерзавец! Негодник, паршивец… Дадличка, — взглянула она на тучного мальчишку, — милый мой, сейчас мама тебя вытащит.       Женщина металась вокруг стеклянных стен, стуча по ним, в надежде разбить. Пытался помочь ей мужчина. Но стекло, как и должно, не поддавалось их воздействиям.       Лизи вновь обратила взор на лежачего, но вдруг обомлела — невероятно огромная змея проползла рядом с тем и ползла в ее сторону. Медленно, даже расслабленно, змея словно наслаждалась долгожданной свободой и растягивала этот момент. Девочке бы стоило помчаться следом за толпой, но юное любопытство заставило остаться на месте и наблюдать за действиями рептилии.       Переливая своей темной чешуей на свету ярких ламп, змея наконец доползла до прохода и остановилась, крайне неспешно поворачивая переднюю часть в сторону Лизи. Та продолжала прижиматься грудью к углу и только сейчас ощутила небольшой страх.       — "И как она смогла выбраться"? — в мыслях недоумевала девочка.       Оголенная часть ноги тут же ощутила теплое и шершавое прикосновение продолговатого чешуйчатого тела, сопряженное тихим шипением.       — Мальчик... Он... с-с-с-с... — хвост оторвался от пола и махнул в сторону того лежачего.       От услышанного, ком в горле девочки скакнул и заставил невольно пискнуть, дернувшись в сторону и отходя от змеи, трущейся о ее кожу.       — Что ты сказала? — сперва она даже не сообразила, что задала вопрос животному.       — С-с-спокойно...       Чужой шепот заглушил крики женщины, и Элизабет ошарашенно завертела головой в поиске говорящего. Однако, кроме нее самой, людей больше не было.       — Мальчик помог выбрать-с-с-с-ся, — продолжилось шипение. — А должна была ты-с-с-с...       Поверить в говорящую змею было невозможно, и Лизи упрямо продолжала искать в помещении кого-то еще.       — Симон, — заверяла она сама себя. — Проделки Симона. Наверняка, он прячется где-то... — но того найти взглядом не получалось. — Он просто уже успел удрать, — подытожила девочка, косясь на змею. — Это у него хорошо получается...       Чешуйчатое создание будто захмыкало и поползло дальше — к выходу, а затем и наружу. Элизабет проследила за ним и тихо выдохнула — все-таки произошедшее произвело впечатление и пока не ясно какое.       От дальнейших размышлений отвлекла громкая ругань. Встряхнув головой, Лизи вновь выглянула из-за угла и увидела, как женщина уже ругалась с работниками, веля высвободить ее сына и грозясь судами.       Теперь от прежней улыбки девочки не осталось и следа. Все выглядело и ощущалось крайне странно.       — РЕДДЛ! — вдруг девочку схватили за руку. Та отдернула ее и испуганными глазами вперила в воспитательницу. — Какого черта ты тут шатаешься? — гневалась женщина, утратив наедине весь свой добрый вид. — У нас сбор! Я искать тебя должна? Мне делать нечего?       — Я…       — Бегом, девчонка!       Волочась за Мадам Кло, Лизи вышла на улицу и сразу наткнулась взглядом на Симона. Парень смотрел в ответ и усмехался — видимо, все-таки он пытался разыграть ее.       — Чертов клоун, — вслух произнесла девочка, изрядно устав от его вечных проказ.       Услышав это, женщина как следует тряхнула ее за руку и стала прилюдно отчитывать, заодно предположив, что именно она навела шороху. Лизи молча выслушивала все и продолжала смотреть на Симона ненавистным взглядом. Тот кривлялся и показывал языки.       — Сядешь со мной, — заключила женщина, веля воспитанникам садиться в автобус. — С твоим появлением одни только неприятности...       Элизабет сдержалась, чтобы в злости не ответить чего-нибудь, и отвернулась в попытке успокоиться. В какой-то миг глаза ее заметили шевеление в проулке за зданием музея, но рука воспитателя подтолкнула вперед, приказывая занимать свое место.       Когда транспорт тронулся, Лизи разозлилась еще сильнее — Симон ехал со своей компанией и громко смеялся. Хотя он — наверняка он — виноват во всем. Сжав кулак, девочка не заметила, как прокусила себе щеку изнутри. В ту же секунду сидение парня заскрипело, и он вместе с ним повалился вперед, с глухим стуком падая лицом на пол.       — ДА ЧТО С ТОБОЙ НЕ ТАК? — воскликнула Мадам Кло и на ходу автобуса помчалась к мальчишке, сначала высвобождая его, а за тем под ошарашенным видом влепляя подзатыльник. — Как можно было это сломать?       Ощущая внутреннее удовлетворение, Лизи улыбнулась и наслаждалась обратной дорогой в приют уже в хорошем настроении.