Наследие: искупление

      Элизабет одиноко сидела за обеденным столом и с равнодушным видом наблюдала, как кучка мальчишек кидается хлебными мякишами друг в друга. Есть совсем не хотелось, тем более после того, как Симон закинул ей в тарелку с куриным бульоном извалявшуюся на полу корку. Оставалось только выпить чай, чтобы вновь не отмывать его со своих волос.       Когда обед подходил к концу, девочка отдала посуду на мойку и первая вышла из столовой — хотелось поскорее уйти в библиотеку и зарыться в чтение, чтобы не видеть Симона хотя бы до вечернего собрания. Он злил ее, невыносимо сильно. Но она была слабее и вряд ли, кроме как словом, могла ответить ему.       — Идиот... — бурчала Лизи по пути. — Просто конченный идиот...       — Кто же тебя разозлил так? — послышался чужой вопрос за ее спиной.       Элизабет испуганно взвизгнула, совершенно не заметив, как дверь ближайшего кабинета раскрылась и оттуда вышел мужичок. Его зеленые глаза были широко распахнуты, и сам он явно был изумлен ее словами.       — Директор? — смутилась Лизи, остановившись и обернувшись к нему.       — Полагаю, тебя кто-то тревожит? — спросил он, добродушно улыбнувшись. Девочка быстро покачала головой. — Ну что же, это славно.       Мужчина был человеком добрым и наивным, не замечая ничего происходящего в стенах его приюта. И — как считала сама Лизи — не ей открывать ему правду.       — Извини, что отвлекаю тебя от дел, — продолжил он, — но не могла бы ты пройти внутрь? К тебе посетитель, — и, не дожидаясь ответа, он вернулся обратно в кабинет.              Элизабет сначала подумала, что ослышалась. Даже замерла на месте на пару десятков секунд. Фраза "к тебе посетитель" звучала так неестественно для нее, как будто она вновь очутилась на выставке животных и с ней заговорил змей. Даже на мгновение показалось, что она сходит с ума. Но отойдя от оцепенения — отчасти потому что прозвенел колокол с обеда — девочка в четыре широких шага очутилась у двери и резким движением повернула ручку, потянув на себя. Дверь скрипнула и отворилась.       За долю секунды Лизи представила кого угодно в роли "посетителя": отца и мать, затерявшихся где-то в мире; брата и сестру, повзрослевших и решивших забрать ее; дядю, только вчера узнавшего о ее существовании; или дедушку с бабушкой, точно радующихся внучке.       — Здравствуй, — поздоровался "посетитель".       — Здравствуйте, — в заторможенности ответила Элизабет.       "Посетителем" оказался старик с длинной белесой бородой, одетый в самый обычный коричневый костюм. Плечи его постоянно дергались — видно, в этой одежде старику было некомфортно.       — Ты Элизабет Реддл? — спросил он, приветливо кивнув, и полез во внутренний карман пиджака. — Мое имя Альбус Дамблдор. Я кое-что принес тебе, — рука его вытащила плотно набитый конверт. — Держи.       Лизи шагнула в кабинет, закрыв за собой дверь, и несмело приблизилась к нему, беря конверт своими трясущимися пальцами.       Она сразу заметила, насколько он был пожелтевший. Первой мыслью стало, будто бы это послание от ее семьи, чересчур долго шедшее к ней.       — Что внутри? — спросила девочка, осматривая красную печать на задней стороне с красиво выведенной буквой "Х".       — Открой и узнаешь, — улыбнулся старик.       Элизабет покосилась на директора приюта и раскрыла "старый" конверт, вытаскивая письма, отчего-то написанные на ветхом пергаменте, и зачитывая их себе под нос:       "ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС»       Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина 1 степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов!)       Дорогая Мисс Реддл!       Мы рады проинформировать Вас, что вам предоставлено место в Школе Чародейства и Волшебства "Хогвартс". Пожалуйста ознакомьтесь с приложенным списком необходимых книг и предметов. Занятия начнутся 1 сентября. Ждём вашу сову не позднее 10 августа.       Искренне ваша,       Минерва МакГонагалл, заместитель директора."       "Школа Чародейства и Волшебства" — Лизи несколько раз повторила эти слова в своей голове. Мысль о том, что с ней что-то не так, вновь становилась актуальной. Она подняла хмурый и недоверчивый взгляд на незнакомца.       — Это какая-то проверка? — предположила она, не то косвенно высказываясь о бредовости написанного, не то намекая на возможное тестирование ее душевного состояния. — Со мной все хорошо! — сразу заявила девочка.       — Это кажется странным и непонятным, знаю, — сообщил старик, слабо кивая. — Но, думаю, лучше все обсудить наедине, как считаешь?       Элизабет вновь опустила глаза в текст и несколько раз бегло прошлась по нему. Слова напоминали строчки из неизвестной сказки. Но, возможно, ее семья из числа военных и это какой-то шифр?       — Наверное, так и стоит сделать, — ответила девочка, закусив губу. И мысленно добавила: — "Должен же быть во всем этом хоть какой-то смысл".       Старик широко заулыбался, и, казалось, даже его ус дернулся. Он первым вышел за дверь и, ничего не говоря, двинулся в сторону лестниц. Лизи недоуменно наблюдала за ним, не понимая, почему он не ждет ее.       — Иди-иди... — шепотом воскликнул директор приюта, жестами выгоняя ее из кабинета и веля следовать за незнакомцем.       С еще более хмурым и сомневающимся видом, Элизабет брела за подозрительным для нее человеком. Тот в молчании шел точно по верному пути до ее комнаты, ни разу не промахнувшись в поворотах.       — Бывали тут? — осмелилась спросить она.       — Уже и не припомнить, — весело протянул этот Альбус. — Множество мест доводилось посетить и, несомненно, еще не меньшее множество меня ожидает.       Лизи скривилась, вовсе не удовлетворившись ответом, ведь как можно не помнить, бывал ли ты в детском приюте. Но рассуждая, девушка задумалась — кем может быть этот чужак? Нацепил на себя пиджак, небось впервые за жизнь, и теперь мнется, не зная куда деться от дискомфорта. А о волосах с бородой и говорить нечего! На дворе жаркий июль, а он, как леший бродит. Возможно, он бездомный? Или сумасшедший? Или, что скорее всего, оба варианта сразу.       Под все еще удивленный взгляд Элизабет мужчина подошел к двери ее спальни и остановился рядом, терпеливо ожидая приглашения войти. Девочка подавила желание громко усмехнуться и просто открыла дверь, рукой указывая внутрь.       — Спасибо, — старик чуть склонил голову в благодарности и неторопливо вошел.       Лизи поглядела по сторонам, ища не следит ли кто за ними, и, убедившись, что подобного не было, зашла в свою комнату, плотно закрыв дверь.       — Присаживайтесь, — она указала старику на кровать, а сама заняла стул возле небольшого письменного стола, стоящего у окна.       Альбус, словно действительно заинтересовано, осмотрел всю комнату и пробубнил себе под нос что-то вроде:       — Ни разу не брала чужого...       Лизи поглядела на него, как на еще более странного, чем успела себе представить. От этого ее взгляда старик, казалось, смутился и быстро начал диалог.       — Твой взгляд говорит о твоем неверии, — он сложил руки в замок и начал крутить большим пальцем о другой. — Прекрасно понимаю. Приди ко мне вот так вот внезапно кто-то, я бы подумал, что этот человек сумасшедший, — и, немного подумав, добавил: — или бездомный.       Лизи скосила взгляд, стараясь не подать виду.       — Даже не думала об этом, — хмыкнула она. Старик улыбнулся.       — Вот как, — протянул он. — Что же, значит, я еще не так плохо выгляжу. Хотя чего это я? Мои года только набирают обороты.       Элизабет взглянула на его лицо. Все оно было покрыто морщинами и, как бы сам не пытался скрыть, виделось уставшим. Под глазами залегли глубокие мешки, а брови уже давно опустились. Если бы у девочки спросили, сколько она даст ему лет, то ответом стало бы: "не меньше ста"!       — Зачем вы сюда пришли? — спросила Лизи, опомнившись и вновь осмотрев конверт в своих руках. — Я не поверю в это письмо.       — Элизабет, — чуть тише заговорил старик, и голос его стал довольно серьезным. — Школа "Хогвартс" действительно существует.       — "Школа Чародейства и Волшебства", — процитировала она первую строку. — А не просто школа...       — Подобные вещи пугают тех, кто, как им кажется, не был знаком с ними, — Альбус перестал играться большими пальцами и пронзительно посмотрел на ребенка. — Но мы оба знаем, что ты способна на невероятные вещи. Понимаешь, о чем я?       Лизи ответила ему озадаченным молчком.       — Я говорю о странных вещах. Как, например, когда ты чувствуешь злость, особенно если она направлена на кого-то определенного, то разные предметы вдруг ломаются, разбиваются или чудным образом перемещаются, — девочка помрачнела, но не перебивая слушала дальше. — Или, быть может, стулья внезапно преграждали путь обидчикам, заставляя их споткнуться и неприятно упасть. Припоминаешь нечто такое особенное? — старик замолчал, делая паузу, и, как бы невзначай, повернулся к окну. — Или же, быть может...       — Я не уверена, сэр, что способна на нечто такое особенное, — заговорила девочка, перебивая его.      — Нет, Элизабет, — отчеканил старик. — Ты умеешь то, чего другие дети не могут. Двигать предметы, управлять ими. Для этого мира ты кажешься "странной". И я такой же. Я "странный".       Девочка сжала в руках письмо, все еще не спеша верить в слова незнакомца. Но было в нем нечто такое, что не ощущалось враждебным. Напротив — тянуло поверить. Как если бы он был всезнающим мудрецом.       Тогда Лизи тихо выдохнула и шепнула:       — Докажите, что магия существует...       В ту же секунду семь книг, лежащих на столе, подлетели ввысь и закружили. Девочка завороженно и не веря наблюдала за тем, как они, подобно птицам, размахивали своими крыльями-переплетами. Сделав несколько кругов по комнате и пару раз облетев вокруг ее головы, они легли ровной стопкой на подоконник.       — В нашей школе учат управлять магией и держать ее под контролем, — пояснил старик. — Кто-то даже постигает особенные искусства.       — Особенные?       — Думаю, об этом ты узнаешь, когда приступишь к учебе.       Лизи кивнула и, все еще непришедшая в себя и до сих пор глядевшая на книги, словно они вот-вот вновь начнут свое второе представление, спросила:       — Значит, та змея, действительно, могла говорить со мной? Мне казалось, это проделки одной бестолочи.. — она осеклась, — ... мальчишки из старшей группы. Но раз магия существует, значит, и подобное может?       Девочка не видела, как старик посмотрел на нее пронзительным, но нечитаемым взглядом, и губы его сжались в плотную нить. В следующую секунду он разгладил хмурые брови пальцами и добродушно ответил:       — Это и вправду ощущается странно, и тебе, несомненно, страшно. Будь я на твоем месте, как уже говорил, тоже бы не поверил. Но все-таки стоит дочитать письмо. Там есть еще немного информации.       Он указал на конверт, и Элизабет, теперь нисколько не волнуясь, достала из него второй пергамент, где гласило:

"ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС"

      Студентам первокурсникам требуется       1. Форма:             ° Три простых черных мантии             ° Одна простая черная остроконечная шляпа на каждый день             ° Одна пара защитных перчаток из кожи дракона             ° Один зимний черный плащ       Пожалуйста, не забудьте, что на одежду должны быть нашиты бирки с именем и фамилией студента. ЧЕТКИЕ БУКВЫ! НИКАКИХ ИЗЛИШЕСТВ! НИКАКИХ ЦВЕТОЧЕК, СЕРДЕЧЕК И БАБОЧЕК!       2. Книги. Список приложен отдельно.       3. Также полагается иметь:             ° 1 волшебную палочку             ° 1 оловянный котёл второго размера             ° 1 комплект стеклянных флаконов             ° 1 телескоп             ° 1 медные весы       Студенты также могут привезти с собой сову (или иную допустимую птицу), кошку или жабу.       НАПОМИНАЕМ РОДИТЕЛЯМ (ОПЕКУНАМ), ЧТО ПЕРВОКУРСНИКАМ НЕ ПОЛОЖЕНО ИМЕТЬ СОБСТВЕННЫЕ МЁТЛЫ. СТРОГО ЗАПРЕЩЕНО."       — Необходимо иметь... — с тяжестью в голосе сообщила Элизабет и взглянула на потрепанный мешочек, лежащий на верхушке платяного шкафа. — А если я этого не буду иметь? Это ведь необходимо покупать, да?       Альбус понимающе улыбнулся.       — Не волнуйся. У тебя были весьма небедные родители, которые оставили галлеонов в достатке.       Услышав это, Лизи тут же в надежде глянула на мужчину.       — Вы их знаете? — но быстро осеклась. — Стойте-стойте... Были?       — Прошу простить меня, Элизабет, — старик поднялся с места. — Но сейчас не время говорить о твоей семье. Оно обязательно придет — и все двери откроются, отворив пути к неизведанному, но очень важному. А теперь, думаю, стоит поспешить, ведь тебе предстоит собрать все свои вещи.       — Уже? — всполошилась девочка, вскакивая со стула.       — Конечно, — хохотнул Альбус. — Предстоит так много купить, так много узнать... Времени никогда не будет в достатке, чтобы успеть совершить все задуманное.