Наследие: искупление

      Последний день лета начался отвратительно.       Одной рукой Элизабет волокла за собой тяжелый чемодан, а другой несла клетку с вороном, чертыхаясь на каждом шагу и проклиная Дамблдора. Старик привел ее на вокзал "Кинг-Кросс", всучил билет на поезд до школы и без каких-либо объяснений исчез. Просто испарился в воздухе прямо перед носом! Девочке в панике пришлось разбираться куда идти. Благо табун людей, махающих своими билетами, оказался отличным путеводителем, приведшим на перрон.       Но главная загвоздка заключалась не в этом.       Билет четко гласил: "Станция 9 и 3 четверти. 10 утра 31 августа. Хогвартс-Экспресс". И Лизи в ступоре смотрела на надписи указателей "9" и "10". Ничего промежуточного между ними не было. Это заставило в очередной раз наслать на Дамблдора десяток проклятий. Небось, умей Реддл это действительно делать, смерть его оказалась бы мучительной. Крайне мучительной.       — Фред! Фред, скорее иди с братом! Перси давно уже сидит в вагоне, а мы, во имя всего, ужасно опаздываем!       Позади раздался крик, и, обернувшись, Лизи заметила несущуюся в ее сторону женщину, волочащую за руку девочку. Та еле поспевала, спотыкаясь и прося притормозить. А следом вышли мужчина и трое парней, везущих багаж. И цвет волос всех шестерых огненно-рыжий — определенно родственники.       — Я не Фред, — воскликнул подросток, указывая на идентично похожего на себя. — Он Фред. И вы, мадам, называетесь нашей матерью?       — Боже, Джордж, извини меня, — ответила та уставших голосом и остановилась в полуметре от Лизи. — Давайте вы оба первыми пройдете.       Близнецы кивнули, покрепче перехватили две телеги с багажом, которые тащили, и сгруппировались, будто готовясь побежать. Но, прежде чем это случилось, тот, что возмущался, вновь заговорил:       — Я пошутил. Я и есть Фред!       Вдруг он скосил взгляд на наблюдающую Элизабет и подмигнул, вгоняя в смущение и заставляя зарумяниться. И оба тут же сорвались с места, буквально вбегая в кирпичную колонну напротив, но не разбиваясь или проходя сквозь, а уходя в нее.       — Так, следующий идет Рон...       Рыжий мальчик — как предположила Лизи, ее возраста, — встал на место тех подростков и также приготовился. Судя по всему, его мать одобрительно кивала и велела не бояться. Реддл понимала, что она совершенно не знает ничего о том, как проходить эту стену и нужно ли что-то колдовать при этом. Набравшись смелости, девочка тихо обратилась:       — Простите, я... — и от волнения замолчала.       Женщина услышала и заозиралась по сторонам.       — Ох, — она улыбнулась ей. — Ты звала?       Лизи закивала и с надеждой взглянула на нее, а затем на колонну с указателем "9".       — Я не... Не совсем понимаю, как это работает.       Женщина по-доброму посмеялась.       — Ничего-ничего. Рон, — указала она на сына, и тот смущенно поджал губы, — тоже только поступил в школу и это его первый раз. А знаешь, — глаза ее расширились будто от осознания, — это же отличная идея. Да, Артур? — обратилась она к мужчине, но тот только удивленно захлопал ресницами. — Рон, возьми ее вещи. Помоги.       Мальчик ошалело взглянул на мать.       — Зачем это?       — Возьми, — женщина повторила это мягким, но требовательным тоном, сквозь зубы.       Рыжевласый устало выдохнул, оставил свою тележку и медленно подошел к Лизи, пытаясь взять чемодан за ручку.       — Не стоит, — девочка замотала головой и кивнула на стену. — Мне просто нужна помощь с этим.       — Лучше пусть будет так, как говорит она, — зашептал он. — Поверь, это будет безопаснее для нас обоих.       От его серьезности в голосе Элизабет сочла слова предостерегающими и покорно отдала багаж, который закинули к другому, а сама последовала за мальчиком. Оба встали напротив стены и уставились на женщину, ожидая указаний.       — Сейчас вам предстоит просто разогнаться и, — она махнула рукой в сторону, — вбежать внутрь станции. Если станет страшно, то закройте глаза. Главное, не останавливайтесь.       Дети странно переглянулись, слабо пожали плечами друг другу и приготовились. Лизи напоследок поблагодарила всех, глубоко вздохнула и вместе с новым знакомым помчалась прямиком в стену. В какой-то момент ей стало страшно, но она, как и велели, просто зажмурилась. Внезапно ее обдало холодным ветром, волосы встрепенулись, и тело пробила дрожь. Не ожидав подобного, Реддл поспешила открыть глаза, но обнаружила их двоих в совершенно другом месте — на перонне с огромным указателем "9/3". Вокруг толпились дети и подростки с родителями. Многие ревели, не сдерживая эмоций от предстоящей разлуки.       — Огромный, — восхитился Рон.       Лизи, проследив за его взглядом, поняла, что говорит он о поезде — том самом "Хогвартс-Экспресс". По истине огромный, он уже пыхтел, готовясь к отбытию.       — Пойдем, нам нужно найти места, пока это еще возможно, — сообщил мальчик.       Дети со своим багажом вошли в ближайший вагон. Как оказалось, первокурсников было много. Некоторые занимали купе впятером, а то и вшестером сразу. Кто-то даже устроил драку в узком коридоре за места возле буфета, и паре пришлось обходить их.       Свободное купе нашлось в соседнем вагоне — в самой дальней стороне от прохода. Дети вошли в него, бросили чемоданы на верхнюю полку, ворона усадили на стол и сами сели на диваны, расслабленно растянувшись на них.       — Вообще, Фред, мой старший брат, — заговорил Рон, — рассказывал мне, что в день отъезда после летних каникул бывает всякое тут.       — Всякое? — повторила Лизи.       — Угу. В прошлом году двое учеников пропали во всем этом хаосе, — намекнул он на толпу, и девочка испуганно прикрыла рот. — Правда, потом оказалось, они решили, что успеют сходить в "Косую аллею" за приколами, но случайно подорвали сонные бомбы в переулке, по которому возвращались, и уснули на четыре дня. Шумиха такая поднялась...       — Ого...       — Я Рон Уизли, — мальчик выпрямился и протянул руку. — Как тебя зовут?       — Элизабет Реддл, — Лизи пожала ее. — Приятно познакомиться.       — Да, мне тоже. Откуда ты?       — Ну, — девочка слегка замялась. — Из Лондона, — она решила не углубляться в подробности.       — Неплохо, — протянул Рон. — Я бы тоже хотел жить в городе. Свой дом иметь хлопотно, — лицо его вдруг брезгливо исказилось. — Тем более мой.       Задать уточняющий вопрос Лизи не успела — ворон громко закаркал и крыльями забил по клетке.       — Ты чего это?       — Тебе лучше выпустить его, — сообщил мальчик. — У Перси, еще одного моего старшего брата, — глаза его раздраженно закатились, — есть сова. Она не любит сидеть в поезде весь путь, и он отпускает ее, позволяя самой долететь до школы. Ни разу не заплутала вроде бы.       Лизи недоверчиво покосилась на ворона.       — А если улетишь и не вернешься? Вообще-то, ты мне стоил денег...       Ворон вновь забил крыльями, но в этот раз намного сильнее.       — Ладно-ладно! — воскликнула Реддл и спешно открыла калитку, беря птицу аккуратно за тельце. — Я отнесу тебя наружу. Посторожишь место? — спросила она у Рона.       Тот смешно дернул веснушчатым носом, ухмыльнулся и ответил:       — Куда я денусь?       Элизабет выглянула в коридор, где толпа поредела, и вышла, направляясь к другому концу вагона. Из остальных купе доносились смех, веселье, споры, песни. Но дверь одного из них внезапно раскрылась и на девочку налетело нечто маленькое и зеленое. Она вовремя среагировала и уклонилась в сторону, наблюдая, как перед лицом в прыжке пролетела жаба и устремилась куда подальше.       — Что за черт?       Но не успела Лизи опомнится, как из того же купе следом вылетел мальчик. Он споткнулся о дверь, почти упал, но схватился за стену и удержался, мигом продолжив бежать. Реддл еще пару секунд наблюдала за этим, но, покачав головой, вновь пошла.       — Будь осторожен, — шепнула Лизи, достигая выхода. Пропустив других подростков внутрь, она проскользнула наружу и спрыгнула на перрон. — А то я имя тебе даже не придумала, а уже потеряю.       Ворон наклонил морду в сторону, будто понимая ее слова, и быстро клюнул в руку — совсем не больно. Лизи погладила его по спине и, подбросив вверх, выпустила. Птица моментально распахнула крылья, сделала несколько кругов над станцией и упорхнула вдаль. Девочка с тоской словила себя на мысли, что, быть может, ей и самой бы хотелось так уметь — улетать когда и куда вздумается.       — Не пришлось бы в приюте жить…       Быстро вернувшись в купе, Элизабет с удивлением обнаружила Рона не в одиночестве — на диване рядом с ним сидел уже знакомый ей мальчик из того магазина «Одежда на все случаи жизни», чьи родители погибли. Девочка заняла свое место и приветливо ему улыбнулась.       — О, это ты! — воскликнул он, также узнав ее.       На этот раз мальчик не выглядел раздраженным и уставшим, да и ей, казалось, был рад.       — Почему ты не сказала, что знакома с Гарри Поттером? — Рон отчего-то возмутился.       Лизи непонимающе на него посмотрела.       — Я не знала, что его так зовут. Да и мы не знакомились.       — Точно, — опомнился тот, поправив очки, и протянул руку, подобно Уизли. — Гарри Поттер.       — Тот самый, — восхищенно протянул Рон и пальцем указал себе на лоб. — Он даже шрам мне показал.       Лизи представилась Гарри и тоже пожала ему руку, скосив глаза на его челку. Мальчик понимающе улыбнулся, отодвинул волосы и показал свой необычный шрам, напоминающий силуэт молнии.       — Тот самый, тот самый… — Рон вновь и вновь повторял это.       Для Элизабет, конечно, фраза "тот самый", не значила ничего. Ни касательно самого Гарри, ни истории какого-то шрама. Наверное, об этом мальчике говорили по телевизору или писали в газетах. Но воспитанникам детского приюта подобные вещи были не позволены: единственный телевизор в общем зале обычно был занят ребятами постарше, а газеты выписывались только воспитателям и редко кто из детей мог получить возможность прочесть их. Поэтому она осталась равнодушной к незнакомой ей персоне.       Рон, ожидавший бурной реакции, заметил, как Лизи стушевалась. Теперь улыбка ее была натянутой, а глаза незнаючи смотрели то на него, то на "того самого".       — Ты не знаешь кто это?! — вдруг воскликнул он, напугав не только спутников, но и себя. — Ну, я имею ввиду... Это же Гарри Поттер!       — Простите, — смущенно произнесла Лизи. — Я только месяц назад узнала, что магия существует, да и о Хогвартсе... — она виновато взглянула на Поттера. — Так что я не знаю, чем ты прославился Гарри, но с радостью послушаю, если расскажешь.       Девочка не хотела показаться невеждой, но знаний о Волшебной мире она не имела возможности черпать из воздуха, а Дамблдор не проявил желания углубить ее во все хотя бы поверхностно.       Впрочем, для нее и свой привычный мир был незнаком, что говорить уж о Магическом?       Выслушав ее, Гарри вдруг весело засмеялся. Элизабет уже восприняла это за насмешку, но тот заговорил.        — Признаться, я и сам понятия не имею, чем знаменит, — он вновь отодвинул свою челку и пожал плечами. — Я даже не знаю откуда это. Просто всегда был.       — Может, ударился в младенчестве? — предположила Лизи, изучающе оглядывая шрам. — Об игрушку с такой же формой, например.        — Очуметь, вы реально ничего не знаете... — пробурчал себе под нос Рон.       Двое взглянули на него, затем переглянулись и расслабленно улыбнулись — по крайней мере, они в неведении вдвоем.       — Кстати, помнишь того парня из магазина? — спросил Гарри. — Он еще очень много говорил, — в голосе послышались нотки раздражения. — О факультетах, метлах и о куче другого. А я сидел, как дурак, ничего не понимая. Он говорил еще о каком-то квидриче…       — Квиддич. Правильно будет: квиддич, — поправил его Уизли и устало выдохнул. — Ладно, вы не переживайте. Даже в мире магглов рождаются волшебники. Обычно, они очень быстро осваивают знания Магического мира. Во всяком случае, вы можете спросить меня о чем-то, а я расскажу, как смогу. Обещаю.       Двое тут же закидали Рона вопросами и ему пришлось отвечать на каждый. В свою очередь и сам он заинтересовался чужим для себя миром. Правда, Лизи и, как оказалось, Гарри не особо хорошо знали неволшебный мир, но и того, о чем они могли рассказать, впечатлило нового знакомого и даже заставило его шокировано ахать. Как, например, телефон, по которому общаются люди.       — Значит у вас нет и порталов в камине? А зачем вам тогда камины? Ради уюта и тепла? Бессмыслица какая…       Дети много смеялись от собственных рассказов и быстро нашли общий язык. Со стороны даже могло показаться, что они знакомы много лет.       Внезапно что-то пискнуло. Гарри с Лизи мгновенно замолкли, а Рон в очередной раз устало вздохнул и запустил руку во внутренний карман своей куртки, вытащив оттуда жирную крысу, которая безмятежно спала, барахтаясь во сне, и периодически попискивала.       — Ее зовут Короста, — мальчик говорил пренебрежительно, словно крыса была ему противнее всего на свете. — Бесполезное и жалкое существо, которое вечно спит. Папа подарил сову моему старшему брату Перси в честь того, что он стал старостой. Ну я тоже захотел, но у нас не было ден… — он запнулся. — Ну… получил, в общем, крысу.       Лизи сразу поняла, что он хотел сказать.       — Я жила в приюте, — призналась она. Парни уставились на нее. — Не знаю, где родители и что стало с ними. Но я жила там почти с рождения. Кажется, мне был год, когда попала.       Глаза ее застеклинели. Это заметил Гарри и тоже решил поделиться.       — Мои родители погибли, когда мне тоже исполнился год. Меня отдали на воспитание тети и дяди с их сыном. Честно говоря, не лучшее, что могло случиться…       Вдвоем они стали рассказывать Рону, что в жизни своей не имели денег. Как донашивали вещи чужих людей, как голодали. Уизли понемногу приободрился, но теперь с сожалением смотрел на них двоих.       Примерно в половине первого в дверь купе постучались. Заглянула женщина с тележкой и спросила:              — Хотите чего-нибудь перекусить?              Элизабет и Гарри вскочили, услышав заманчивое предложение. Будто действительно изголодавшиеся за свою жизнь. Рон же что-то пробормотал о том, что взял с собой сэндвичи. Так что за покупками вышли только двое. Вернулись они с довольными лицами и сладостями, которые еле умещались в их руках. Рыжеволосый удивленно смотрел на это зрелище.              — Вы так есть хотите? — шокировано спросил он.              — Я умираю с голоду, — ответил Гарри, разворачивая тыквенное печенье и откусывая сразу половину.              Лизи активно закачала головой, соглашаясь с ним, и закинула в рот клубничный кекс. Рон вытащил откуда-то бумажный пакет и вынул из него четыре сандвича.              — Она всегда забывает, что я не люблю копченую говядину, — грустно произнес он.              — Меняю на свое, — одновременно произнесли Гарри и Лизи, протягивая ему печенье, и засмеялись.              — Давай присоединяйся, — сказал Поттер.              — Да нет, вам эти сандвичи не понравятся. Мясо сухое, и соуса никакого нет, — покачал головой Уизли и вдруг напрягся. — Мама просто забыла — нас же у нее много…              — Давай ешь, мы и так купили много, — Лизи кивнула на свои и Гарри "пожитки".              Помедлив, рыжеволосый все же принял предложение. На лицах двоих растянулись счастливые улыбки. Трое неплохо повеселились, поедая купленное. Рон продолжил рассказывать истории и пояснял, если что-то было непонятно двоим. Про сэндвичи все так и позабыли.              Местность за окном спустя несколько часов изменилась: поля заменились лесами и зелеными холмами, а солнце опускалось уже ближе к горизонту. Кто-то вновь постучал в дверь купе. На пороге появился круглолицый мальчик. Его Лизи видела тогда бегущим по коридору. На этот раз выглядел он так, словно собирался вот-вот расплакаться.              — Извините, — робко пропищал он. — Вы тут не видели жабу? Я потерял ее!           — Нет, но она найдется, — заверил его Гарри.              — Да, наверное, — грустно произнес круглолицый.       — Видела, как она утром проскакала вон в ту сторону, — Реддл указала за свою спину, и мальчик на секунду засиял. — Но понятия не имею, забежала ли она куда, или же в другой вагон умчалась.       Мимолетная его радость испарилась, и он снова нацепил траурный вид.       — Уже искали там везде. Что ж, если вы ее еще разочек увидите ... — и с этими словами ушел, так и не договорив, что троице следует сделать в тот момент.              — Не пойму, чего он так волнуется? — нахмурился Рон. — Если бы я вез с собой жабу, я бы потерял ее еще на платформе. Хотя моя крыса немногим лучше жабы, так что не мне об этом говорить. Может, она давно умерла, а, может, просто спит — разницы никакой. Выглядит одинаково, — с отвращением проговорил он и ткнул животному в брюшко. — Вчера я пытался ее заколдовать, чтобы она стала другого цвета. Я подумал, что так она будет выглядеть поинтереснее. Но ничего не получилось. Я вам сейчас покажу, смотрите…              Рон порылся в своем чемодане и вытащил оттуда потрепанного вида волшебную палочку. Она была выщерблена в нескольких местах, а на конце поблескивало что-то белое.              — Шерсть единорога почти вылезла наружу, — смущенно заметил Рон и прокашлялся. — Итак…              Не успел он поднять палочку, как дверь купе снова открылась, но в этот раз без предупредительного стука. На пороге снова появился круглолицый мальчик, но теперь с ним была девочка с густыми каштановыми волосами, уже переодевшаяся в школьную форму.              — Никто не видел жабу? Невилл потерял жабу, а я помогаю ему ее отыскать. Так вы ее видели или нет? — спросила девочка начальственным тоном.       Лизи с Гарри странно переглянулись, удивленные ее напором.              — Он здесь уже был, и мы ему сказали, что не видели, — ответил Рон, но та, кажется, не слушала. Ее внимание было приковано к волшебной палочке в его руках.              — О, ты колдуешь? — она без спроса опустилась на свободное сиденье рядом с Элизабет, и рыжеволосый видимо занервничал.              — Э-э-э… — нерешительно протянул он, вновь прокашлялся и вновь поднял палочку: — Жирная глупая крыса, перекрасься ты в желтый цвет и стань такой же, как масло, как яркий солнечный свет.              Он помахал палочкой, но ничего не произошло. Короста по-прежнему оставалась серой и все так же безмятежно спала, дергая задними лапками.              — Ты уверен, что это правильное заклинание? — поинтересовалась девочка чуть насмешливо. — Что-то оно не действует, ты не заметил? А я тут взяла из книг несколько простых заклинаний, чтобы немного попрактиковаться, и все получилось. В моей семье нет волшебников, я была так ужасно удивлена, когда получила письмо из Хогвартса. Я имею в виду, приятно удивлена, ведь это лучшая школа волшебства в мире. Я прочла уже все наши учебники на этот год, чтобы точно освоиться. Да, кстати, меня зовут Гермиона Грейнджер, а вас?       Она говорила очень быстро, но все же ребята уловили смысл сказанного и забеспокоились. Но, посмотрев друг на друга, по застывшим лицам убедились, что никто из троицы не то что прочел учебники, никто их даже не раскрывал.       — Я — Рон Уизли, — пробормотал Рон, неуютно передернув плечами.              — Гарри Поттер, — представился Гарри.              — Ты действительно Гарри Поттер? — взгляд девочки стал очень внимательным. Она совсем позабыла, что тут присутствует еще один человек. — Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю. Я купила несколько книг, которых не было в списке, просто для дополнительного чтения, и твое имя упоминается в "Современной истории магии", и в "Развитии и упадке Темных искусств", и в "Величайших событиях волшебного мира в двадцатом веке".              — Да? — только и вымолвил Гарри, заиграв пальцами на руках от нервности.       — Господи, неужели ты не знал? — удивилась девочка. — Если бы я была на твоем месте, я бы прочитала о себе все, что можно найти в книгах, — наконец она обратила внимание на притихшую и осмысливающую все ее слова Лизи. — А ты? Как твое имя? Ты выглядишь весьма необычно.              Реддл нахмурилась, а парни недоуменно оглядели ее, не понимая, что в ней необычного: ушей длинных нет, хвост нигде вроде не спрятан.              — Необычно? — оскорбилась девочка. — Что необычного во мне?       — Бледная кожа, чистые серые глаза, да и лицо в целом, — перечислила Гермиона и стала пояснять. — В книгах пишут, что такая внешность была у чистокровных волшебников. Раньше только они были на вершине власти. Сейчас, конечно, остались кое-где подобные устои, но все же мир меняется. Так и какое у тебя имя?              — Элизабет Реддл, — собравшись, ответила та.              — Реддл? Удивительно, но твоя фамилия фигурировала в "Истории Хогвартса". Том Марволло Реддл — лучший ученик факультета Слизерин. Я не особо вникала, да и информации не так много. Там писали про то, что он получал награды за успеваемость и самые высокие баллы за все время существования школы. Возможно, ты тоже попадешь на Слизерин. Да, кстати, а вы не знаете, на какой факультет попадете? — спросила девочка у парней. — Как вы уже поняли, я разузнала немного о факультетах, и хочется верить, что я буду в Гриффиндоре. Похоже, это лучший вариант. Я слышала, что нынешний директор когда-то учился на этом факультете. Кстати, думаю, что попасть в Когтевран тоже было бы неплохо… Ладно, мы пойдем искать жабу Невилла. А вы трое лучше переоденьтесь. Я думаю, мы уже скоро приедем, — и она ушла, забрав с собой молчаливого круглолицего.              — Ужас. Не знаю, на каком я буду факультете, но, надеюсь, мы с ней окажемся на разных, — прошептал Рон и засунул волшебную палочку обратно в чемодан. — Ничего у меня не вышло, и все из-за этого глупого заклятия. Джордж меня уверял, что оно сработает, а теперь мне кажется, что он сам его придумал, чтобы надо мной подшутить.              — А на каком факультете учатся твои братья? — спросила Лизи.              — Гриффиндор, — ответил Рон, снова погрустнев. — Мама и папа тоже там были. Не знаю, что будет, если я попаду на какой-нибудь другой. Неплохо было бы попасть в Когтевран, но не представляю, что будет, если меня определят в Слизерин.              — Это тот факультет, где учился твой возможный родственник, Элизабет, — задумчиво протянул Гарри. — И Гермиона сказала, что ты можешь туда попасть.       — Не дай Мерлин такому случиться, — покачал головой Рон.              — Почему?             — Когда увидите слизеринцев, то поймете, что это за люди…— раздраженно сказал он. — Ты на них совершенно не похожа.       Лизи глубоко задумалась, пока парни стали обсуждать квиддич и команды. Рон с воодушевлением рассказывал Гарри все, что только знал. А знал он, как оказалось, много.              "Когда увидите слизеринцев, то поймете, что это за люди…". Фраза безостановочно крутилась в голове девочки, порождая самые разные догадки. "Когда увидите слизеринцев, то поймете, что это за люди…".              Лизи уже собиралась вникнуть в разговор парней, как дверь в купе снова открылась. И снова без стука. Внутрь вошли трое мальчишек, и она с Гарри сразу узнали того, кто был в центре — тот бледный мальчик с пепельными волосами из магазина мадам Малкин, где они покупали школьную форму. Сейчас он смотрел на них с куда большим интересом, чем тогда.              — Это правда? — с порога спросил Драко. — По всему поезду говорят, что в этом купе едет Гарри Поттер. Значит, это ты, верно?              — Верно, — кивнул Гарри.              Те двое, что пришли со светловолосым, были крепкие ребята, и вид у них был довольно неприятный. Стоя по бокам, они напоминали телохранителей.              — Это Крэбб, а это Гойл, — небрежно представил их блондин, заметив, что все рассматривают его спутников. — А я Малфой. Драко Малфой.              Рон прокашлялся, и Лизи показалось, что он таким образом сдерживает смех. И показалось так не только ей. Драко Малфой неодобрительно покосился на него.             — Мое имя тебе кажется смешным, не так ли? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут, — он пренебрежительно фыркнул. — Мой отец рассказал, что если видишь рыжего и веснушчатого мальчишку в обносках старших братьев, значит, он из семьи Уизли. Семьи, в которой детей больше, чем могут себе позволить их родители, — выдав эту убийственную тираду, Малфой снова повернулся к Гарри. — Ты скоро узнаешь, Поттер, что в нашем мире есть несколько династий волшебников, которые куда круче всех остальных. Тебе ни к чему дружить с теми, кто этого не достоин. Я помогу тебе во всем разобраться, — он протянул руку для рукопожатия, но Гарри сделал вид, что этого не заметил.              — Спасибо, но я думаю, что сам могу понять, кто чего достоин, — холодно заметил Поттер.              Драко Малфой насмешливо ухмыльнулся и спокойно убрал руку.              — На твоем месте я был бы поосторожнее, Поттер, — медленно произнес он, а затем обратился к Лизи. — А тебя я помню. Я спросил у отца про твою семью. Он подтвердил о чистоте твоей крови. Сказал, что ты из рода Мраксов. Это значит, что ты точно должна попасть на Слизерин. Твоя кровь из древней династии. Все твои предки были на этом факультете. Подумай, тебе также не следует общаться с такими отпрысками, вроде этого рыжего.             Гарри и Рон одновременно поднялись со своих мест. Лицо Уизли стало таким же медно-красным, как и его волосы. Однако Драко с его "телохранителями" уже развернулись и пошли в сторону своего купе.              — Кто такие Мраксы? — спросила Лизи, вспомнив, что господин Олливандер обращался к ней именно так.              Гарри пожал плечами, а хмурый Рон, кажется, вообще ничего не слышал. Он был зол, обижен и явно желал втащить пару тумаков Драко.              — И какие еще династии? — прошептала Лизи. — И чистая кровь? — она ничего не понимала, и это сильно раздражало. Впрочем, Гарри тоже. — И почему меня все сразу запихивают в этот Слизерин? Может, я туда не захочу! — и, немного помолчав, гневно воскликнула: — И, какого черта, никто не стучится, прежде, чем войти?!              Словно желая добавить иронии, уже знакомая Гермиона Грейнджер в ту же секунду отворяет дверь без предупреждения.              — Что у вас тут происходит? — спросила она, глядя на почти вышедшую из себя Реддл.              Теперь Лизи была готова биться головой об эту дурацкую дверь, желая выбить ее с петель, ведь, как оказалось, смысла в ней все равно нет. И все же, переборов это желание, она медленно повернула голову в сторону вошедшей.              — Мы еще можем тебе чем-нибудь помочь? — спросила она, и ее голос поразил всех леденящим холодом. — Если нет, то выйди, нам необходимо переодеться.              — Я просто пришла предупредить, что мы почти прибыли, — заторможено ответила Гермиона и напоследок обратилась к Уизли. — У тебя, между прочим, грязь на носу, ты знаешь? — затем развернулась и ушла.              Гарри обратил внимание на Лизи и обеспокоено сказал:              — Эй, мы во всем разберемся. Я тоже много чего не знаю, как и ты. Поверь, я понимаю тебя, как никто другой.              Девочка благодарно кивнула, оглядела себя и подытожила:              — Вам все же тоже придется выйти, мы ведь… разного пола.              Парни выпучили глаза и поспешно удалились из купе.       

* * *

      Поезд все сбавлял скорость и, наконец, остановился. В коридоре возникло жуткое столпотворение, похуже утреннего, но через несколько минут троица все-таки оказалась на плохо освещенной маленькой платформе. Вдруг над головами собравшихся ребят закачалась большая лампа, и раздался грубый басистый голос:              — Первокурсники! Первокурсники, все сюда! Эй, Гарри, у тебя все в порядке? — над всеми возвышалось лицо громоздкого мужчины. Его Лизи тоже видела тогда, в лавке мадам Малкин. — Мое имя Хагрид. Так, все собрались? Тогда за мной! И под ноги смотрите! Первокурсники, все за мной!              Поскальзываясь и спотыкаясь, они шли вслед за Хагридом по узкой дорожке, резко уходящей вниз. Их окружала такая плотная темнота, что троице показалось, будто они пробираются сквозь лесную чащу. Все разговоры стихли, и они шли почти в полной тишине.              — Еще несколько секунд, и вы увидите Хогвартс! — крикнул великан, не оборачиваясь. — Так, осторожно! Все сюда!              — О-о-о! — вырвался дружный, восхищенный возглас.              Первогодки стояли на берегу большого темного озера. А на другой его стороне, на вершине высокой скалы, стоял гигантский замок с башенками и бойницами, а его огромные окна напоминали свет усыпавших небо звезд.              — По четыре человека в одну лодку, не больше, — скомандовал Хагрид, указывая на целую флотилию маленьких лодочек, качающихся у берега.              Гарри, Рон и Лизи оказались в одной лодке с кудрявым мальчиком.             — Расселись? — прокричал Хагрид, у которого был личный водный транспорт. — Тогда вперед!              Флотилия двинулась, и лодки заскользили по гладкому озеру. Все молчали, не сводя глаз с огромного замка. Чем ближе они подплывали к утесу, на котором он стоял, тем больше он возвышался над ними.              — Пригнитесь! — крикнул Хагрид, когда они подплыли к утесу.              Все наклонили головы, и лодки оказались в зарослях плюща, который скрывал огромную расщелину. Миновав заросли, они попали в темный туннель, который, судя по всему, заканчивался прямо под замком, и вскоре причалили к подземной пристани и высадились на камни.              — Эй, ты! — крикнул Хагрид, обращаясь к Невиллу. Великан осматривал пустые лодки и, видимо, что-то заметил. — Это твоя жаба?              — Ой, Тревор! — радостно завопил Невилл, протягивая руки и прижимая к себе свою жабу.              Хагрид вздохнул и повел всех наверх по каменной лестнице, освещая дорогу огромной лампой. Вскоре все оказались на влажной от росы лужайке у подножия замка. Еще один лестничный пролет, и теперь они стояли перед огромной дубовой дверью.              — Все здесь? — поинтересовался Хагрид.       Убедившись, что все в порядке, он поднял свой огромный кулак и трижды постучал в дверь замка.       — Мадам, мы прибыли!