Наследие: искупление

      Элизабет не боялась чужого внимания, но предпочитала избегать его настолько, насколько это было возможно. Поэтому она не лезла в конфликты, не стремилась к популярности и не спешила заобщаться с другими.       Но, к сожалению, ее новый друг оказался магнитом ко всеобщему вниманию.       И это ужасно тяготило.       — Это он?       — Гарри Поттер?       Шепот, достигающий ребят, где бы они не проходили, раздражал: ученики толпились у кабинетов, где проходили уроки у знаменитого Поттера; подлавливали парня в коридорах, дабы обмолвиться парочкой слов; а при любом удобном случае вручали ему пергамент с пером и просили оставить на память хотя бы кляксу. И так, как Лизи зачастую находилась рядом с ним, доставалось и ей.       — Как думаешь, зачем директор отправил тебя в Гриффиндор?       — Ты заплатила ему за это?       Девочка не отвечала на подобные вопросы, просто молча улыбаясь. В свою очередь это порождало еще больше слухов, а за ними и еще больше внимания.       Кроме социума, раздражали лестницы. Те постоянно меняли свое направление, не имея определенной последовательности: в прошлый понедельник северная сторона обращалась ко входу на четвертый этаж, а в этот — останавливалась на полпути к седьмому. И лестниц было такое огромное количество, что первогодки терялись, не понимая какими воспользоваться, чтобы ненароком не очутится в коридоре третьего этажа — того, что смертельно-убийственный.       С дверьми проблем тоже хватало. Они часто не открывались и требовали, чтобы ученики разгадали их загадки или сказали какую-то чушь, которая развеселит, хотя, честно говоря, смешного в том, что каждое утро в коридоре слышалось чье-то кукареканье, никто не видел. Казалось, что хуже этих испытаний и дурацких лестниц нет ничего, однако выяснилось, что это совсем не так — школьный завхоз Аргус Филч был куда более неприятной проблемой. В первое же утро троица обратила на себя его внимание — в плохом смысле. Филч застал их в тот момент, когда они пытались открыть одну из дверей. К несчастью, выяснилось, что именно за этой дверью начинается закрытый для всех коридор. Филч был уверен, что они специально хотели проникнуть на запретную территорию, и угрожал запереть ребят в темницу, что находится глубоко в подземельях. Благо, в самый критический момент друзей спас проходивший мимо профессор Квиррелл. Но у неприятной проблемы была и дополнительная неприятная проблемка по имени миссис Норрис — тощая, облезлая кошка пыльно-серого окраса с выпученными злыми глазами. Она могла в одиночку патрулировать коридоры. Стоило животному заметить, что кто-то нарушил правила или сделал хотя бы один лишний шаг в сторону запретного этажа, то кошка мигом исчезала, а через пару секунд уже слышался бег тяжело сопящего от ярости Филча.              Однако и это еще не все, ведь занятия оказались куда более непростым делом, чем поиск кабинета или же "шалости" лестниц. Как быстро выяснилось, магия — это вовсе не обычные взмахивания палочкой с одновременно проговоренным заклинанием. Например, каждую среду ровно в полночь первокурсники отправлялись на Астрономическую башню и изучали ночное небо, записывая названия звезд, отмечая на карте их расположения, и изучали значения планет. Еще трижды в неделю ходили в прилегающие к замку оранжереи, где профессор Стебль, низкорослая полная дама в причудливой одежде, преподавала травологию и рассказывала о том, как необходимо ухаживать за теми или иными растениями, и для чего они нужны. Самым утомительным предметом оказалась история магии, которую вел призрак Бинс. Он настолько стар, что и сам не помнит, когда, уснув в кресле у камина в учительской, на следующее утро пришел без физической оболочки на свой урок. Бинс говорил ужасно монотонно и к тому же без остановок. Ученики поспешно записывали за ним имена и даты. Также был профессор Флитвик, крошечного роста, который преподавал заклинания. МакГонагалл — трансфигурацию. На первом уроке было превращение спички в серебристую иглу, и Лизи смогла сделать это с первого раза. Профессор продемонстрировала ее работу всему классу и… улыбнулась! Все в кабинете ошарашенно смотрели на улыбку МакГонагалл, не веря своим глазам. Но самый ожидаемый урок был у профессора Квиррелла — Защита от Темных Искусств. Он все твердил о боязни вампиров, а тюрбан на его голове, как уверял он, был подарен африканским принцем. Но ученики смеялись, между собой говоря, словно бы там внутри спрятан чеснок, чтобы отпугнуть вампира. Эти обсуждения настолько далеко зашли, что Лизи порой казалось, будто тюрбан зовет ее по имени.       Но, наконец, наступила долгожданная пятница. Троица с нетерпением спустилась на завтрак, спеша поскорее закончить последний день перед выходными.       — Что у нас сегодня? — спросил Гарри, накладывая овсянки.              — Два зельеварения, — ответила Лизи, сверяясь с расписанием. — К твоему несчастью, Рон, со слизеринцами. Причем, если ты помнишь, ведет зельеварение их декан — Снегг.       — Говорят, что он занижает всем оценки, кроме учеников своего факультета, — дополнил Гарри. — Всегда заступается за них.       — Сегодня проверим, — девочка пожала плечами.              — Хотел бы, чтобы МакГонагалл за нас заступалась, — слегка обиженно произнес рыжеволосый. Друзья понимающе кивнули.              Пока они ели, прибыла почта. Во вторник, когда это случилось первый раз, Лизи вместе с Гарри напугались, увидев, как в Большой зал стали залетать толпы птиц и кидать вниз письма, коробки и пакеты. Ребята мигом запрыгнули под стол, в то время как остальные спокойно сидели на своих местах. Элизабет тогда удивленно прошептала другу:              — Невероятно, Гарри! Начался совиный захват школы, а они сидят и ничего не делают. Неужели такое часто?              Но Рон потом им все объяснил. Правда, еще долго смеялся и, не пренебрегая случаем, напоминал испуганные лица.       К слову, Лизи наконец дала имя ворону — прозвала его Куро, что в переводе с японского означает "черный". Эту идею подкинул ей Невилл, как-то однажды вечером прочитав словарь японского языка. На вопрос Рона, зачем ему нужно было это читать, ответил простым:       — Сам не знаю.       Сова Гарри, Букля, быстро сдружилась с Куро, и они частенько залетали с остальными птицами в зал к своим хозяевам, хотя надобности в том не было — этим двоим никто не присылал посылки, да и писать было некому. Родственники Гарри, Дурсли, предпочитали игнорировать его существование.       И все же пятница оказалась необычной.       Когда Лизи услышала знакомое "Кар", улыбнулась и подняла глаза к потолку, ища ворона среди остальных. Но вскоре улыбка сменилась шоком, когда она заметила в лапах своей птицы сверток.       — Чего...       Парни уставились на нее с немым вопросом, и вместо ответа она указала вверх.       — От кого это? — не понял Рон. — Тебе есть кому писать?       Девочка мотнула головой.       Ворон аккуратно опустил перед ней сверток и сам приземлился рядышком, подставив макушку для благодарной ласки. Лизи почесала его перышки ноготками и придвинула свой бокал с водой, позволяя ему утолить жажду.       — Давай, открывай, — Рон заерзал на стуле в нетерпении. — Вдруг, что классное.       Реддл подхватила пальцами нить, обвязывающую бумажную крафтовую упаковку, развязала узлы и одним махом сорвала лишнее. В руках осталась лишь книга в черном переплете, по краям замызганная чем-то вязким.       — Книга... — раздосадованно протянул Уизли. — О чем она хоть?       Никаких надписей на обложке не было, и Лизи раскрыла ее. На первой же странице крупным шрифтом напечатано: "Наивысшее искусство Темных сил".       Глаза Рона расширились, и он вскочил, резко захлопнув ее. Под его тихое, но продолжительное "прячь, прячь, прячь", Лизи спешно засунула книгу на самое дно своей школьной сумки. Тут же парень расслабленно выдохнул.       — Что не так? — удивился Гарри.       Уизли огляделся, сел обратно и приблизился к лицам друзей, зашептав:       — Такое нельзя иметь, а читать и обучаться подобному равно смертной казни. Так вот...       Девочка нахмурилась, неясно поглядев на птицу.       — Ты чего это мне притащил?       Но ворону уже не было до нее никакого дела. Чернющие, как и сам он, глаза следили за приближением белоснежной полярной совы, которая, к удивлению, тоже было не пустой.       — Что за день такой? — оторопело спросил Рон и тише добавил: — Открывай аккуратнее, Гарри. А то мало ли чего тебе вложили...       Но Букля принесла лишь письмо с коротеньким текстом, написанным от руки корявым почерком:        "Привет, Гарри. Это Хагрид. Жду на чай после уроков".       Мальчик озарился счастливой улыбкой.       — Хагрид очень хороший, — заверил он друзей. — Так что я с радостью схожу к нему в гости.       Уизли кивнул и обратился к подруге:       — А мы с тобой сегодня сожжем эту... — он ткнул пальцем ей в сумку. — Не хочу навещать тебя в тюрьме.       — Господи, Рон, — испуганно выдохнула Лизи и поглядела себе за спину. — Не надо так говорить...       Глаза парня сощурились, и он стал напоминать следователя, подозревающего преступника в чем-то крайне серьезном.       

* * *

      Кабинет Снегга находился в подземельях. Такой мрачный, холодный, с тяжелой и давящей атмосферой, под стать точно его владельцу. Зельевар, когда начался урок, оценивающе и искренне презрительно оглядел всех первокурсников. Затем, хмыкнув чему-то своему, открыл журнал и произнес с нескрываемой усмешкой:              — Вот как. Гарри Пот-тт-ер. Наша новая знаменитость.              Драко Малфой и его друзья издевательски захихикали. Снегг же сделал вид, что ничего не услышал и вновь опустил глаза в журнал.              — Реддл… Вы должны быть на моем факультете. Насколько будет известно мне, ваш отец был отличным зельеваром.              Мужчина пристально посмотрел в глаза девочке, а затем вновь оглядел остальных учеников. Лизи же от его взгляда подурнело, и в горле застрял ком слюней, не позволяя глубоко вздохнуть.       — Вы здесь, чтобы изучить науку приготовления волшебных зелий и снадобий, — продолжил мужчина. Голос его был тихий, но отдавался эхом от стен. Как и профессор МакГонагалл, Снегг обладал даром без каких-либо усилий контролировать класс. Здесь никто не отваживался перешептываться или заниматься посторонними делами, кроме слизеринцев. Но и те осторожничали. — Глупое махание волшебной палочкой к зельеварению не имеет никакого отношения, и потому многие из вас с трудом поверят, что мой предмет является важной составляющей всеобщей магической науки. Я не думаю, что вы в состоянии оценить красоту медленно кипящего котла, источающего тончайшие запахи, или мягкую силу жидкостей, которые пробираются по венам человека, околдовывая его разум, порабощая его чувства… Могу научить вас, как разлить по флаконам известность, как сварить триумф, как заткнуть пробкой смерть. Но все это только при условии, что вы хоть чем-то отличаетесь от того стада болванов, которое обычно приходит на мои уроки.              После этой короткой речи царившая в классе тишина стала абсолютной. Лизи, Гарри и Рон обменялись недоуменными и трусливыми взглядами. Гермиона Грейнджер нетерпеливо заерзала на стуле. Судя по ее виду, ей единственной не терпелось уже приступить к теме урока и доказать, что уж ее никак нельзя отнести к стаду болванов.              — Поттер! — неожиданно произнес Снегг. Троица испуганно вздрогнула. — Что получится, если я смешаю измельченный корень асфоделя с настойкой полыни?       Лизи с Роном чуть съехали со своих стульев, пытаясь укрыться от внимания профессора. Оба покосились друг на друга, и на их лицах исказилось непонимание того, о чем идет речь. Зато Гермиона явно знала ответ, и рука ее взметнулась в воздух.              — Я не знаю, сэр, — несмело ответил Гарри.       На лице Снегга появилось еще более презрительное выражение.              — Так, так… Очевидно, известность — это далеко не все, что необходимо. Но давайте попробуем еще раз, Поттер, — мужчина упорно не желал замечать поднятую руку другой ученицы. — Если я попрошу вас принести мне безоаровый камень, где вы будете его искать?       Девочка продолжала тянуть руку, с трудом удерживаясь от того, чтобы не вскочить с места. А вот Гарри абсолютно не представлял, что такое безоаровый камень. Лизи, как и Рон, еще ниже и ниже опускалась вниз. Косым взглядом, она увидела Малфоя, Крэбба и Гойла. Те сотрясались от беззвучного смеха.              — Я не знаю, сэр, — вновь признался Гарри, и по его виску скатилась капля пота.              — Похоже, вам и в голову не пришло почитать учебники, прежде чем прийти на урок, так, Поттер?!       Лизи негодующе закусила нижнюю губу, не понимая на что профессор рассчитывал: будто бы первое, что первокурснику должно было придти в голову, так это прочесть от корки до корки учебные книги?             — Хорошо, Поттер, а в чем разница между волчьей отравой и клобуком монаха?              Гермиона, не в силах больше сидеть спокойно, подскочила, вытягивая руку к потолку, при этом чуть не сбив стул сидящей рядом Лизи. Благо, его вовремя подхватил Рон, уберегая подругу от стыдливого падения.              — Вот это тяга к знаниям. Сильнее гравитации, — шепотом сказал он, помогая отодвинуть стул подальше от Грейнджер. А то мало ли…              — Я не знаю, — тихо произнес Гарри в очередной раз. — Но мне кажется, что Гермиона это точно знает, почему бы вам не спросить ее? — он попытался оправдательно улыбнуться.              Послышался смех. Лизи нервно оглянулась, чтобы увидеть, кто еще смеется, кроме Малфоя и его приятелей. Симус одобрительно подмигнул, и она подумала, что смеются, видимо, не над Гарри, а над его ответом, который почему-то всем показался остроумным. Но как бы там ни было, Снегг его таковым не нашел.              — Сядьте! — рявкнул он, на мгновение повернувшись к нетерпеливой Гермионе. — А вы, Поттер, запомните: из корня асфоделя и полыни готовят усыпляющее зелье, настолько сильное, что его называют напитком живой смерти. Безоар — это камень, который извлекают из желудка козы, и который является противоядием от большинства ядов. А волчья отрава и клобук монаха — это одно и то же растение, также известное как аконит. Поняли? Так, все записывайте то, что я сказал!              Ученики поспешно схватились за перья и зашуршали тетрадями. Но тихий голос Снегга перекрыл поднявшийся шум:              — А за ваш наглый ответ, Поттер, я записываю штрафное очко на счет Гриффиндора.              Однако на этом все не окончилось.       После выданной теоретической части, Снегг разделил учеников на пары и дал задание приготовить простейшее зелье для исцеления фурункулов. Элизабет оказалась в паре с Гарри. Профессор обосновал это так:              — Надеюсь, мистер Пот-ттер, вы научитесь хоть чему-то у мисс Реддл.              Но Лизи его веры не разделяла. Как только мужчина перевел свое внимание на других, то она обратилась к другу:              — Я понятия не имею что и куда надо вливать… Не знаю, с чего он взял, что я что-то умею.              Парень хотел было что-то ответить, но помешал Снегг. Он кружил по классу, шурша своей длинной черной мантией, и следил, как ученики взвешивают высушенные листья крапивы и толкут в ступках змеиные зубы. В один момент, когда профессор призвал всех полюбоваться, как Малфой варит рогатых слизняков, кабинет вдруг наполнился ядовито-зеленым дымом и громким шипением. Как оказалось, Невилл каким-то образом умудрился растопить котел Симуса, и тот превратился в огромную бесформенную кляксу, а зелье, которое они готовили в котле, стекало на каменный пол, прожигая дырки в ботинках стоявших поблизости учеников. Через мгновение все с ногами забрались на стулья, а Невилл, которого окатило выплеснувшимся из котла зельем, застонал от боли, так как на его руках и ногах появились красные волдыри.              — Идиот! — прорычал Снегг, одним движением ладони сметая в угол пролившееся зелье. — Как я понимаю, прежде чем снять котел с огня, вы добавили в зелье иглы дикобраза? — Невилл вместо ответа сморщился и заплакал. — Отведите его в больничное крыло, — скривившись, произнес мужчина, обращаясь к Симусу. А потом повернулся к Гарри и Лизи, работавшими за соседним столом. — Вы, Поттер, почему не сказали ему, что нельзя добавлять в зелье иглы дикобраза? Или вы подумали, что если он ошибется, то вы будете выглядеть лучше его? Из-за вас я записываю еще одно штрафное очко на счет Гриффиндора.              Это было ужасно несправедливо. Гарри уже открыл рот, чтобы возразить, когда Рон, сидящий позади с Грейнджер, пнул его под столом.              — Не нарывайся, — прошептал рыжеволосый. — Я слышал, что Снегг, если разозлится, может очень сильно навредить.              Час спустя, когда они вышли из подземелья и поднимались по лестнице, голова Элизабет была полна всяких неприятных мыслей, а радостное настроение, с которым она приехала в Хогвартс, понемногу стало улетучиваться. В первую же неделю пребывания в школе они заработали два штрафных очка — и все из-за того, что Снегг почему-то возненавидел ее друга. И она очень хотела бы узнать почему.              — Выше нос, ребят, — подбодрил Рон. — Фреду и Джорджу тоже не везет на уроках Снегга. Знаете сколько штрафов они у него получили? Уже и не сосчитать… Слушай, Гарри, а можно я пойду с тобой к Хагриду?              — Да, думаю, он не будет против, — ответил мальчик. — Идем с нами Лизи. Нечего грустить.       

* * *

      Без пяти три они вышли из замка и пошли по школьной территории к дому Хагрида. Он жил в маленькой каменной хижине на опушке Запретного леса. Над входной дверью висел охотничий лук и пара галош. Когда Гарри постучал в дверь, ребята услышали, как кто-то отчаянно скребется в нее с той стороны и оглушительно лает. Через мгновение до них донесся голос Хагрида:              — Назад, Клык, назад! — дверь приоткрылась, и за ней показалось знакомое лицо, заросшее волосами. — Заходите, — пригласил великан. — Назад, Клык!              Хагрид пошире распахнул дверь, с трудом удерживая за ошейник огромную черную собаку. Как называется эта порода, мужчина не знал, хотя и пояснил, что с такими собаками охотятся на кабанов.              В доме с потолка свисали окорока и выпотрошенные фазаны. На открытом огне кипел медный чайник, а в углу стояла массивная кровать, покрытая лоскутным одеялом.              — Вы… э-э… чувствуйте себя как дома… устраивайтесь, — сказал Хагрид, отпуская Клыка, который кинулся к Рону и начал лизать ему уши. Было очевидно, что Клык, как и его хозяин, выглядел куда опаснее, чем был на самом деле.              — Это Рон, а это Элизабет, — представил друзей Гарри.              — Можно просто Лизи. Как удобнее, — отозвалась девочка.       В это время Хагрид заваривал чай и выкладывал на тарелку кексы. Кексы соприкасались с тарелкой с таким звуком, что никаких сомнений в их свежести не возникало — они давным-давно засохли и превратились в камень.              — Еще один Уизли, а? — спросил великан, глядя на веснушчатое лицо Рона. — Я полжизни провел, охотясь на твоих братьев-близнецов. Они все время… ну… пытаются в Запретный лес пробраться, а мне их ловить приходится, да! А ты… — мужчина запнулся, посмотрев на девочку, словно о чем-то вспомнил. — Приятно познакомиться, друзья.              О каменные кексы легко можно было сломать зубы, но мальчишки делали вид, что они им очень нравятся, и рассказывали Хагриду как прошли первые дни в школе. Лизи же смотрела на Клыка. Пес сидел около Гарри, положив голову ему на колени, и пускал слюни, обильно заливавшие школьную форму.              — "Ему ведь это стирать придется…", — только и думала девочка.              Друзья ужасно развеселились, услышав, как Хагрид назвал Филча старым мерзавцем.              — А эта кошка его, миссис Норрис… Ух, хотел бы я познакомить ее с Клыком. Вы-то небось не знаете, да! Стоит мне в школу прийти, как она за мной по пятам ходит, следит всё, да вынюхивает. И не спрячешься от нее, и не обманешь… Она меня нюхом чует и везде отыщет, во как! Филч ее на меня натаскал, не иначе.              Гарри также рассказал про урок Снегга. Хагрид, как и Рон, посоветовал мальчику не беспокоиться, потому что зельевару по его натуре не нравится подавляющее большинство учеников.              — Но мне кажется, что он меня ненавидит. Лизи же почему-то восхвалял. Не в прямом смысле, но сказал, что: "надеюсь, Поттер, вы чему-нибудь научитесь у мисс Реддл". Это значит, что он, может, гриффиндорцев и не любит, да только меня точно ненавидит, — нахмурился Гарри.              — Да ерунда это! — возразил Хагрид. — С чего бы это ему?              Однако Лизи заметила, что великан, произнося эти слова, чуть-чуть отвел взгляд в сторону. Но она не стала ничего говорить Гарри.              — А как твой брат Чарли? — поспешно поинтересовался Хагрид, повернувшись к Рону. Поменял тему разговора, уж слишком очевидно. — Мне он жутко нравился: больно хорошо он со зверьем умел обращаться.              Пока рыжеволосый рассказывал о Чарли, который изучает драконов, а Лизи внимательно вникала в их беседу, заинтересованная огромными летающими рептилиями, Гарри заметил какой-то обрывок газеты на столе и придвинул к себе.       — Хагрид! — внезапно воскликнул он. — Ограбление "Гринготтса" произошло как раз в день моего рождения! Возможно, грабители проникли туда, когда мы с тобой там были!              Лизи непонимающе взглянула на друга.       — О чем ты?       — "По странному стечению обстоятельств, то, что лежало в сейфе, в который проникли грабители, было извлечено из него владельцем утром того же дня", — процитировал статью мальчик. — Тем утром Хагрид кое-что извлек из сейфа номер семьсот тринадцать. Какой-то маленький коричневый сверток. Не это ли искали воры? — спросил он у великана.       На этот раз не было никаких сомнений в том, что Хагрид избегает взгляда Гарри. Мужчина промычал что-то нечленораздельное и предложил всем по еще одному каменному кексу. Друзья, конечно, вежливо поблагодарили его, но кексы брать не стали.       Когда дети вышли из дома Хагрида и направились обратно в замок, Гарри вновь заговорил на эту тему. Рон пожал плечами и сказал, что, возможно, это простое совпадение. Однако Лизи в подобное с трудом могла поверить.       Девочка, в общем-то, в любые совпадения не верила.       Вернувшись в замок, ребята направились в гостиную Гриффиндора. На стенде висело новое объявление.

«Со вторника начинаются полеты на метлах. Факультеты Гриффиндор и Слизерин объединены в общую группу для обучения полетам на метле.»

      — Великолепно, — мрачно заметил Гарри, разведя руками. — Как раз то, о чем я всегда мечтал — в очередной раз выставить себя дураком перед Малфоем. И не просто дураком, а дураком, сидящим на метле и не знающим, как взлететь.              — Да ладно тебе, не все так плохо, — со смешком сказала Лизи. Однако друг посмотрел на нее с недоумением.              — Откуда ты знаешь, кто будет выглядеть дураком? — резонно ответил Рон. — Разумеется, я знаю, что Малфой перед всеми хвастается, что он великолепно играет в квиддич, но я уверен, что все это пустая болтовня.              — Драко действительно чересчур много говорил о полетах, Гарри, — согласилась девочка.              Впрочем, сама она волновалась не меньше.

* * *

      Выходные пролетели незаметно за кипами домашних работ, в их темпе проскочил и понедельник. Во вторник над столом Гриффиндора возникла неясная атмосфера: одни жаждали поскорее оседлать метла, другие же, как Лизи и Невилл, с опаской ожидали этот момент. К тому же даже Гермиона ужасно нервничала. Весь завтрак она утомляла всех сидевших за столом, цитируя советы и подсказки начинающим летать, которые почерпнула из библиотечной книги под названием "История квиддича". Лишь только единственный Невилл слушал ее очень внимательно, не пропуская ни одного слова и постоянно переспрашивая. Видимо, он рассчитывал, что теория поможет ему удержаться на метле. Но остальные были очень рады, когда лекция Гермионы оборвалась с появлением почты.              Малфой, впрочем как и всегда, когда родители присылали ему сладости — а это происходило каждую почту — торжественно раздавал их "друзьям". Делал он это громко, чтобы все слышали и знали. Лизи, правда, было все равно. Сова-сипуха же принесла Невиллу маленький сверток. Мальчик невероятно обрадовался и быстро начал распаковывать его. Вскрыв сверток, он показал всем небольшой стеклянный шарик.              — Это напоминалка! Невиллу отправили напоминалку! — посмеялся кто-то за столом Гриффиндора. Однако это было по-дружески, без какой-либо злобы. Невилл тут же начал пояснять:              — Бабушка знает, что я постоянно обо всем забываю, а этот шар подсказывает, что ты что-то забыл сделать. Нужно его взять в руку, крепко сжать. Если он покраснеет, то…— лицо мальчика вытянулось. Шар в его руке окрасился в темно-красный цвет. — Ну вот, я не помню, что я забыл… — растерянно произнес он.              В три тридцать троица и другие первокурсники Гриффиндора бежали к площадке для полетов. Слизеринцы уже были там. День был солнечным и ясным, дул легкий ветерок. На поле лежали метлы. Как-то разговаривая с близнецами Уизли, Лизи узнала, что метлы могут начать вибрировать, если подняться на них слишком высоко, а некоторые могут даже скинуть.       В общем-то, довольно своеобразный транспорт, как ей показалось.              Студенты долго простояли в ожидании преподавателя. Наконец, она появилась. Это была женщина среднего роста с седыми волосами в короткой стрижке. Глаза ее были ярко-ярко желтого отлива, словно взгляд самого ястреба. А звали ее мадам Трюк.              — Ну и чего вы ждете?! — с ходу рявкнула она. — Каждый встает около метлы! Пошевеливайтесь! Я не буду вас ждать!              Лизи оторопело взглянула на нее и быстро встала около метлы. Та была самой обычной, старой и обшарпанной. Несколько прутьев торчали в разные стороны. Девочка вспомнила, что такими метлами дворники подметали улицы около приюта.              — Вытяните правую руку и скажите четко "ВВЕРХ!", — начала командовать мадам Трюк.              — ВВЕРХ! — крикнули студенты.              Метла Лизи прыгнула ей в руку. Осмотревшись, она увидела, что у Гарри тоже получилось, но большинству повезло меньше. У Невилла метла так вообще не сдвинулась, а у Гермионы просто покатилась по земле. Затем мадам Трюк показывала, как нужно садиться на метлу, как держаться и как управлять ею. Дав эти указания, женщина пошла проверять их выполнения у студентов. Малфоя она похвалила под злые взгляды Рона и Гарри, а вот Лизи небрежно поправила ногу, чуть не сбив на землю.       — Теперь, когда я дуну в свой свисток, вы с силой оттолкнетесь от земли, — произнесла мадам Трюк. — Крепко держим метлы, ребята. Не забывайте, что метла должна находиться в ровном положении. Поднимитесь на метр-полтора — НЕ БОЛЬШЕ — а затем опускайтесь. Итак, на счет три. Один, два…              Но Невилл — нервный, дерганный и явно испуганный перспективой остаться на земле в одиночестве — рванул вверх прежде, чем женщина сказала три.              — Вернись, мальчик! — крикнула мадам Трюк, но тот стремительно поднимался вверх, словно совершенно позабыв о пределе скорости.              Два метра, четыре, шесть — и все увидели бледное лицо Невилла, испуганно смотрящего вниз. Он широко раскрыл от ужаса рот, как в следующий миг соскользнул с метлы, полетел вниз, затем зацепился своей школьной мантией за острый выступ из стены и… БУМ! Тело Невилла с неприятным звуком рухнуло на землю. Его метла все еще продолжала подниматься, а потом лениво заскользила по направлению к Запретному лесу и исчезла из виду. Мадам Трюк подскочила и склонилась над Невиллом. Лицо ее было даже белее, чем у парня.              — Сломано запястье, — услышала Лизи ее бормотание. Женщина повернулась к остальным ученикам. — Сейчас я отведу его в больничное крыло, а вы ждите меня и ничего не делайте. Метлы оставьте на земле. Тот, кто в мое отсутствие дотронется до метлы, вылетит из Хогвартса быстрее, чем успеет сказать слово "квиддич". Пошли, мой дорогой.              Мадам Трюк приобняла заплаканного Невилла и повела его в сторону замка. Мальчик сильно хромал. Как только они отошли достаточно далеко, чтобы мадам Трюк не смогла что-либо услышать, кто-то из слизеринок крикнул:              — Вы видели его физиономию? Вот неуклюжий. Настоящий мешок!       Слизеринцы подхватились смехом.       — Заткнись, Паркинсон, — оборвала ее Парвати Патил.              — О-о-о, ты заступаешься за этого придурка Долгопупса? — спросила Пэнси, игриво отбросив кончики своих коротких волос. — Никогда не думала, что тебе нравятся толстые плаксивые мальчишки.            Лизи наполнилась возмущением. Она, конечно, близко не общалась ни с кем, кроме Гарри и Рона, но позволить обидеть кого-то со своего факультета не могла.       — А себя видела? — спросила Реддл в крайне пренебрежительном тоне.       Все заинтересовано обернулись — это был первый раз, когда она была с кем-то груба.       — Пф, — фыркнула Пэнси. — В отличии от тебя, видимо, да.       Лизи насмешливо улыбнулась и вздернула нос, словно перед ней стояло самое большое ничтожество.       — В таком случае, тебе лучше поскорее вернуться в то болото, из которого ты прискакала. Или тебя даже жабы не хотят признавать за свою? Неужели настолько противная?       Несколько секунд Пенси стояла столбом, пытаясь переварить услышанное. В это время все присутствующие издавали смешки, даже Драко усмехнулся. Но как только до слизеринки дошел смысл сказанного, она мгновенно раскраснелась от злости.              — Ах ты, мелкая тв….              Но ее перебил Малфой.              — Смотрите! — крикнул блондин, метнувшись вперед, и поднял что-то с земли. — Это та самая дурацкая штука, которую прислала ему его бабка? — напоминалка заблестела красным в лучах солнца.              — Отдай ее мне, Малфой, — негромко сказал Гарри.       Все замерли и повернулись теперь к нему. Блондин нагло усмехнулся.              — Я думаю, что будет лучше положить ее куда-нибудь повыше, чтобы Долгопупсу пришлось немного повозиться. Как насчет дерева?              — Дай сюда! — заорал Гарри, но слизеринец вскочил на метлу и взмыл в воздух.       Похоже, он не врал насчет того, что действительно умеет летать, и сейчас он легко парил над верхушкой росшего около площадки раскидистого дуба.              — А ты отбери ее у меня, Поттер! — громко предложил он сверху.       Лизи, и сама почуяв внутренний азарт, окликнула друга и передала ему свою метлу, которую тот взял.              — Давай, Гарри, задай ем…              — Нет! — воскликнула Грейнджер, и Гарри застыл. — Мадам Трюк запретила нам это делать! Из-за тебя у Гриффиндора будут неприятности.              — Ты ведь сама гриффиндорка, Гермиона. МакГонагалл сказала, что факультет — это наша семья в стенах школы. Важнейшее качество нашего факультета — это отвага и смелость. Невилл часть нашей семьи… Он не может за себя постоять, а, значит, это должны сделать мы. К слову, ты можешь отойти и не мешать, — отчеканила Элизабет.              — Лизи права, — произнес Рон. — Давай дружище, надери ему!              Гарри кивнул и тут же вскочил на метлу. Он с силой оттолкнулся ногами от земли и взлетел. Чуть-чуть отклонился назад и поднялся еще выше под удивленные крики и вопли ужаса оставшихся на земле девочек, а также одобрительные возгласы Лизи и Рона. Гарри резко развернул метлу, оказавшись лицом к лицу с Малфоем. Вид у того был изумленный, хотя все такой же надменный.              — Дай сюда! — крикнул ему гриффиндорец. — Или я собью тебя с метлы!              — Да ну? — издевательски переспросил Драко.              Гарри нагнулся вперед и крепко ухватился за метлу обеими руками, и она рванула на блондина, как вылетевший из пращи камень. Слизеринец едва успел уклониться, а Гарри, проскочив мимо, резко развернул метлу. Снизу раздались аплодисменты гриффиндорцев.              — Это наш лучший друг! — громко крикнули Лизи и Рон, давая друг другу пятерню.              — Что, Малфой, заскучал? — громко крикнул Гарри, впитывая их поддержку. — Крэбба и Гойла рядом нет, никто тебе не поможет.              — Тогда поймай эту штуку, если сможешь! — заорал блондин и, метнув стеклянный шар высоко в небо, сам рванул вниз, к земле.              Напоминалка Невилла взмыла вверх, а затем на невероятной скорости начала падать. Если позволить такой хрупкой вещице столкнуться с землей, то итог слишком очевидный — разобьется на множество осколков. Гарри резко нагнулся вперед и направил рукоятку метлы вниз, а в следующую секунду вошел в почти отвесное пике. Он вытянул руку, не снижая скорости, и, когда до земли оставалось не более полуметра, поймал шар — как раз вовремя, чтобы успеть выровнять метлу. Мальчик мягко скатился на траву, сжимая напоминалку в руке. Он высоко поднял руку, показывая всем, что с легкостью поймал хрупкую вещицу. Гриффиндорцы подбежали к Гарри, радуясь и поздравляя его. Лизи же с Роном прошлись манерной проступью мимо обескураженных слизеринцев, гордо задрав головы.       — Просто немыслимо, мистер Уизли. Мистер Поттер так прекрасен в небе. Ему явно место в команде по квиддичу, — начала выделываться девочка. Рон с радостью подхватил ее игру.       — Вы правы, мисс Реддл. Я полностью с вами согласен.              Однако радость быстро испарилась с их лиц.              — ГАРРИ ПОТТЕР!              Сердце у всех рухнуло в пятки. На поле прибежала профессор МакГонагалл.              — Поттер, идите за мной, немедленно.              Троица заметила ликующие улыбки на лицах Малфоя и его "друзей", и Гарри пошел за профессором.              — Вот и долетался ваш Поттер… — хихикнула Пэнси.       Лизи глянула на нее самым брезгливым взглядом, который смогла выдавить из себя, и побрела с Роном в замок, чтобы узнать, что станет с их другом теперь.             

* * *

      — Ты шутишь… — неверя прошептал Рон.              Это было после того, как они встретили Гарри в уличных коридорах. Он рассказал, что произошло, когда профессор МакГонагалл увела его с площадки.              — Ловец? — в голосе Лизи было изумление. — Но первокурсникам же нельзя играть в квиддич? Как возможно?       Поттер пожал плечами.       — Вуд, капитан команды, сказал, что я стану самым молодым игроком за последние сто лет.       Рон был настолько впечатлен услышанным, настолько поражен, что просто шел с раскрытым ртом и не мог отвести глаз от Гарри. Пару раз он умудрился даже споткнуться о камни и собственные ноги.              — Я начинаю тренироваться на следующей неделе, — добавил мальчик. — Только не говорите никому. Вуд хочет, чтобы это оставалось тайной.              Позади шли близнецы Уизли.              — А ты молодец, — тихо произнес Джордж. — Вуд нас ввел в курс дела. Мы ведь тоже в сборной — загонщики. Будем защищать тебя. Ну, хотя бы попытаемся… Ну живой останешься… Ну обычно все оставались. Иногда исчезали с поля, но все же…              — Не слушай их, Гарри, — махнул рукой Рон, как только увидел потерянное лицо друга. — Вечно болтают всякое…              — Я тебе говорю: в этом году мы наверняка выиграем соревнования между факультетами по квиддичу, — заверил Фред. — Мы не выигрывали с тех пор, как наш брат Чарли закончил Хогвартс. Но в этом году у нас будет фантастическая команда. Ты, должно быть, очень хорош, Гарри. Вуд прямо-таки подпрыгивал от восторга, когда рассказывал о тебе. Ладно, нам пора идти.       — Кстати, Лиз… — ехидно заговорил Джордж. — По школе ходит молва, что в тебя тут половина парней уже запала. Будь поосторожнее…       И оба умчались в двери школы.              Элизабет резко остановилась, и лицо ее окрасилось в бордовый. Слова Уизли оказались смущающими для юного возраста, и она совсем растерялась, услышав их так внезапно.       — Ну чего они творят-то! — раздражился Рон, неодобрительно покачав головой на случившееся состояние подруги. — Ты как?       — Нормально, — пикнула девочка и отвела голову в сторону. — Просто они такие глупости иногда говорят.       — Это да, — согласился друг. — Те еще болваны.       Но не успела Лизи придти в себя и согнать краску, как от злости побагровели ее оба друга. Разумеется, причиной, как и всегда, был Малфой со своими дружками, что подошли к ним небрежной походкой.       — Последняя школьная прогулка с друзьями, Поттер? — с издевкой спросил блондин. — Уезжаешь обратно к магглам? Во сколько у тебя поезд?              — На земле ты стал куда смелее, особенно когда рядом два твоих маленьких друга, — холодно ответил Гарри.       Лизи сомнительно глянула на него, ведь, конечно, Крэбба и Гойла никак нельзя было назвать маленькими.              — Я в любой момент могу разобраться с тобой один на один, — уверенно заявил Драко. — Сегодня вечером, если хочешь. Дуэль волшебников. Никаких кулаков — только волшебные палочки. А, — протянул он язвительно, — ты же никогда не слышал о дуэлях волшебников.              — Он слышал, — быстро ответила Лизи под удивленные лица парней.       Ей не хотелось выставить Гарри невеждой, особенно сегодня, когда он уже разок сумел выделиться на фоне слизеринца. Да еще и как!       — Точно, — подыграл ей Рон. — Я буду его секундантом, а кого возьмешь ты?              Малфой чуть помолчал, а затем оценивающе посмотрел на своих спутников.       — Крэбба, — сказал он. — Полночь вас устраивает? — троица кивнула. — Тогда в полночь ждем вас в комнате, где хранятся награды — она всегда открыта.              Когда слизеринцы ушли, друзья неопределенно переглянулись.              — И что это за дуэль такая? — поинтересовался Гарри. Лизи, честно говоря, тоже не имела понятия, но название говорило само за себя. — И что это значит, что ты будешь моим секундантом?              — Секунданты нужны для того, чтобы отнести тебя домой, если ты умрешь, — спокойно и невозмутимо заметил Рон, словно речь шла о какой-то ерунде. Он спохватился, только когда посмотрел на друзей, увидев выражение их лиц. — Но ты не беспокойся, смертельные случаи бывают только на настоящих дуэлях, то есть если дерутся настоящие волшебники. А максимум, что вы с Малфоем можете сделать — это посылать друг в друга искры. Вы еще ничего не умеете, и потому вам не удастся нанести друг другу серьезный урон. Кстати, готов поспорить, он рассчитывал, что ты откажешься.              — А если Гарри взмахнет палочкой и ничего не произойдет? — поинтересовалась Лизи.              — Тогда пусть отбросит палочку к черту и даст ему, как следует, в нос, — посоветовал Рон и для наглядности выкинул кулаком вперед.       — Извините… — раздалось за их спинами.              Друзья обернулись на звук — перед ними стояла Гермиона Грейнджер.              — И вновь момент встречи никак изменить нельзя, — многозначительно произнес рыжеволосый.       Гермиона пропустила его слова мимо, тем более что она смотрела не на него, а на Гарри.              — Я случайно услышала, о чем вы тут говорили с Малфоем…              — Да, именно случайно, — произнесли Лизи и Рон в унисон уставших голосов.              — …и хочу тебе сказать, Гарри, что ты не имеешь права бродить ночью по школе. Если тебя поймают, то Гриффиндор получит штрафные очки, а тебя обязательно поймают. И если хочешь знать, то, что ты собираешься сделать, наплевав на факультет, — это чистой воды эгоизм.              — Если хочешь знать, это вовсе не твое дело, — ответил Рон.              — До свидания, — закончила Лизи.       Гарри пожал плечами и просто выдал:       — Меня все устраивает.       

* * *

      На часах была половина двенадцатого, когда Лизи, одетая в школьную мантию, запрятала змея за ворот, тихо вышла из женской спальни и спустилась вниз по лестнице. Парни уже ожидали в гостиной, нетерпеливо перетаптываясь у последней ступени.       — Если мы не хотим опоздать, то пора, — сказал Рон.              В камине все еще мерцало несколько углей. Их свет превращал стоявшую в комнате мебель в зловещие горбатые черные тени. Друзья уже почти добрались до выхода, когда из ближайшего кресла до них донесся голос:              — Вы все-таки собираетесь это сделать.              Вспыхнула лампа. В кресле сидела Гермиона Грейнджер в розовом халате и хмуро смотрела на них.              — Ты? — яростно прошептал Рон. — Иди спать!              — Я чуть не рассказала обо всем Перси, — отрезала Гермиона. — Он староста и положил бы этому конец. Но я все же промолчала.              Ребята никак не могли поверить, что на свете есть люди, способные так нахально совать нос в чужие дела.              — Пойдёмте, не обращайте внимание, — сказал Гарри ребятам и, отодвинув портрет Дамы, стал пробираться через дыру.       Однако та не собиралась так легко сдаваться. Они стояли в коридоре, когда она вылезла из дыры вслед за ними.       — Вы, трое, думаете только о себе, а я не хочу, чтобы Слизерин снова выиграл соревнования между факультетами. Из-за вас мы потеряем те призовые очки, которые я получила от профессора МакГонагалл за то, что знала несколько заклинаний, которые необходимы для трансфигурации.              — Я получила не меньше баллов от учителей, Гермиона, но не сообщаю об этом на каждом шагу, — холодно заметила Лизи.         — Уходи, — дружно прошептали парни.              — Хорошо, — хмыкнула Грейнджер. — Но я вас предупредила. И когда завтра вы будете сидеть в поезде, везущем вас обратно в Лондон, вспомните о том, что я вам говорила, что вы…              Они так и не узнали, что должно было последовать за этим словами. Гермиона, не договорив, повернулась к портрету Полной Дамы, чтобы сказать ей пароль и вернуться обратно, но обнаружила, что картина пуста — Дама ушла к кому-то в гости, а, значит, вернуться в башню Гриффиндора до ее возвращения невозможно.       — И что же мне теперь делать? — спросила Гермиона пронзительным шепотом.              — Это твоя проблема, — язвительно заметил Рон. — Все, нам пора идти. Вернемся поздно, мамочка.              Но они даже не успели дойти до конца коридора, когда Гермиона нагнала их.              — Я иду с вами, — непреклонно заявила она.              — Исключено, — в один голос ответили трое. — Тебя никто не звал.              — Вы думаете, я буду тут стоять и ждать, пока меня не схватит Филч? Будет лучше, если он поймает нас четверых, и я скажу, что пыталась вас отговорить. Тогда мне ничего не сделают.              — Ну и наглая же ты, — громко возмутился Рон. Лизи вообще от ее слов, как кипятком обдало.              — Заткнитесь! — резко бросил Гарри. — Так нас точно обнаружат.              Друзья в сомнениях поглядели на Гермиону, но не стали перечить ее желанию.       Вчетвером они на цыпочках пронеслись по коридорам. Перед каждым поворотом Элизабет молилась лишь о том, чтобы сейчас, свернув за угол, не врезаться в Филча или не наступить на чертову миссис Норрис. Благо, пока им везло. Они быстро дошли до лестничного холла и прыжками преодолели необходимую лестницу, оказавшись на третьем этаже.       — Знаете, я думаю, что это даже будет бессмысленным, — вновь заговорила Гермиона своим нравоучительным тоном. — Драко не придет. Уверена, он поступил хитрее: обманул вас, а сам спокойно спит.       Рон уже засобирался ответить ей колкостью, как замолчал — видимо, был согласен с ней. И все же совсем промолчать не мог.       — Главное, что мы пришли и не струсили, — фыркнул парень. — А, значит, сохранили свою честь.       Лизи закатила глаза и не сдержала смешка — слышать от одиннадцатилетки о сохранении чести нелепо. Но вслух об этом она не сообщила. К тому же они подошли к залу Наград.       Притихнув, ребята приложили головы к двери и стали слушать: внутри, казалось, никого нет. Гарри схватился за ручку и медленно потянул ее на себя, решив войти первым. За ним юркнул Рон, потом Лизи, и последней двинулась Гермиона. Малфоя и Крэбба внутри еще не было, так что они либо пришли первыми, либо все-таки единственными.       Комнату заливал лунный свет. Хрустальные ящики сверкали в его лучах. Кубки, щиты с гербами, таблички и статуэтки отливали в темноте серебром и золотом. Ребята двинулись вдоль стены, не сводя глаз с дверей, находящихся в противоположных концах комнаты. Гарри достал палочку на тот случай, если Драко выпрыгнет из темноты и сразу нападет на него. Но никто не появлялся. Чтобы скоротать время, они стали осматривать кубки поближе.              — Эй, Лиз! — тихо позвал Рон. Элизабет подошла к нему, что сделали и все остальные. — Смотри, тут написано: "Тому Реддлу за отличительные успехи в учебе".              — Здесь тоже, — заметил Гарри. — "Том Реддл. Лучший студент 1943 года факультета Слизерин"              — Ох, — воскликнула Гермиона. — Тут таких целая полка.              Ребята подошли к небольшому стенду и ахнули.              — Что?              На полках стояли самые разные награды: "Тому Реддлу за лучшее зелье "Живой смерти", "Тому Реддлу за создание нового заклинания". Их было около двадцати-тридцати. Последней по дате была награда : "Тому Реддлу и Луизе Грин-де-Вальд за лучший танец на выпускном вечере".              — Грин-де-Вальд — это же… — начала Гермиона, но Лизи быстро ее оборвала.       — Вот в это тебе точно не следует совать нос. Сейчас мы тут для другого.       Больше та ничего не говорила и, более того, обиженно насупилась. Парни решили не встревать, да и особого желания не имели, и просто разбрелись, осматривая другие стеллажи.       Время все шло, а никого из шайки слизеринцев так и не появилось.              — Он опаздывает? — предположила Лизи, взглянув на наручные часы лучшего друга. Стрелки указывали уже на первый час ночи.       — Или струсил, — прошептал Рон, устало вздыхая.              Шум, донесшийся из соседней комнаты, заставил их подскочить на месте. Раздался голос, который принадлежал вовсе не Малфою.              — Принюхайся-ка хорошенько, моя милая, они, должно быть, спрятались в углах, — это был голос Филча, обращавшегося к миссис Норрис.              Гарри, похолодев от ужаса, махнул одноклассникам, показывая, чтобы они следовали за ним, и быстро пошел на цыпочках к двери, противоположной той, из-за которой вот-вот должны были появиться Филч и его кошка. Едва замыкавший цепочку Рон успел выйти из комнаты, как они услышали, что в нее вошел смотритель.              — Они где-то здесь, — донеслось до них его бормотание. — Наверное, прячутся.              Гарри посмотрел на своих спутников, чтобы привлечь их внимание. "Сюда!" — беззвучно произнес он, и они начали красться по длинной галерее, уставленной рыцарскими доспехами. Лизи слышала стук своего сердца.       Быстро…       Оно было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Еще бы! Девочку охватил немыслимый страх. Резко что-то кольнуло в голове, и ей на мгновение причудился чей-то голос. Но он был таким далеким, что разобрать его было невозможно. Да и думать об этом было некогда. Особенно, когда скоро стали нагонять шаги Филча позади.       — БЕЖИМ! — истошно завопил Гарри, и все четверо, что есть сил, рванули по галерее, не оглядываясь назад и не зная, преследует ли их завхоз на самом деле.              Они влетели в раскрытую дверь, чудом не разбившись о дверной косяк, свернули направо, пробежали по коридору, а затем прыжками преодолели следующий коридор. Гарри и Лизи, как самые быстрые, бежали первыми, совершенно не представляя, где они находятся и куда они ведут своих спутников. Ребята проскочили сквозь гобелен и оказались в потайном проходе. Пробежали по нему до конца и остановились около кабинета, в котором проходили уроки по заклинаниям. Вдруг они поняли, что каким-то образом им удалось преодолеть огромное расстояние — комната, выбранная для дуэли, была далеко-далеко отсюда.              — Думаю, мы оторвались, — с трудом выговорил Гарри, переводя дыхание.              Лизи прислонилась разгоряченным телом к холодной стене и вытерла рукавом мантии вспотевший лоб. Рон сел прямо на пол и согнулся почти пополам, тяжело сопя и бурча что-то проклинающее.       — Я… вам… говорила, — выдохнула Гермиона, держась обеими руками за грудь. — Я… вам… говорила.              — Нам надо вернуться в башню Гриффиндора, — произнес Рон, перебивая ее и не желая слушать.              — И как можно быстрее, — согласилась Лизи.              — Малфой вас обманул, — вновь встряла в разговор Гермиона — она еще не успела отдышаться, но ее натура не позволяла ей молчать. — Надеюсь, вы это уже поняли? Он и не собирался туда приходить. А Филч знал, что кто-то должен быть в этой комнате. Это Малфой дал ему понять, что в полночь там кто-то будет.              Троица подумала, что она, скорее всего, права, но никто не собирался ей об этом говорить.              — Пойдемте, — махнула Лизи рукой вместо какого-либо ответа. — Нужно возвращаться.              Это легко было сказать, но не так просто сделать. Не успели они пройти и десяти шагов, как услышали, что кто-то поворачивает дверную ручку, и из ближнего к ним кабинета выплыл Пивз. Он сразу заметил их и даже взвизгнул от восторга.              — Потише, Пивз, пожалуйста, — Гарри приложил палец к губам. — Нас из-за тебя выгонят из школы.              Приведение в клоунской одежде радостно закудахтало:              — Шатаетесь по ночам, глупые первокурсники? Так, так, так… нехорошо, малыши, очень нехорошо, вас ведь поймают.              — Если ты нас не выдашь, то не поймают, — Лизи умоляюще сложила руки на груди. — Ну, пожалуйста, Пивз.              — Наверное, я должен вызвать Филча. Я просто обязан. Этого требует мой долг, — Пивз заговорил голосом праведника, но глаза его сверкали недобрым огнем. — И все это для вашего же блага.              — Убирайся с дороги, — не выдержал Рон и махнул рукой, словно хотел ударить бесплотного.       Но рыжеволосый погорячился — и это была фатальная ошибка.              — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ! — оглушительно заорал Пивз. — УЧЕНИКИ БРОДЯТ ПО ШКОЛЕ, ОНИ СЕЙЧАС В КОРИДОРЕ ЗАКЛИНАНИЙ!              Четверо вновь побежали так, словно от их скорости зависели их жизни. Но, добежав до конца коридора, они уткнулись в запертую дверь.              — Вот и все! — простонал Рон, тщетно ударяясь плечом в дверь. — С нами все кончено! Мы пропали! — они уже слышали шаги — это Филч бежал на крики Пивза.              — Ну-ка, подвиньтесь, — резко скомандовала Гермиона.       Из своего пушистого розового кармана она достала палочку и постучала ей по запертому замку, шепча:       — Алохомора!              Замок заскрежетал, проход открылся, и они быстро скользнули внутрь, закрыв за собой дверь и прижавшись к ней, чтобы слышать, что происходит в коридоре.              — Куда они побежали, Пивз? — донесся до них голос Филча. — Давай быстрее, я жду.              — Скажи "пожалуйста".              — Не зли меня, Пивз! Итак, куда они побежали?              — Сначала скажи "пожалуйста", или я ничего не знаю, — упорствовал Пивз. Его монотонный голос явно вывел Филча из себя.              — Ну ладно — пожалуйста! — выплюнул эти слова завхоз.              — НЕ ЗНАЮ! Ничего не знаю! — радостно заорало приведение, кружась в воздухе. — Ха-ха-ха! Я тебя предупреждал: раньше надо было говорить "пожалуйста". Ха-ха! Ха-ха-ха!              Дети услышали, как со свистом унесся куда-то Пивз и как яростно ругается Филч.              — Он думает, что эта дверь заперта, — прошептала Лизи.              — Надеюсь, мы выберемся… Да что тебе нужно, Рон? — Уизли вот уже минуту или две настойчиво дергал Гарри за рукав. — Ну что тебе? — недовольно произнес парень другу.              Стоило ему повернуться, как он сразу увидел это самое "что", и тоже начал дергать подругу за мантию. Как только она и Гермиона обернулись, четверо застыли от ужаса — им в глаза смотрел гигантский пес, заполнивший собой весь коридор от пола до потолка. У него было три головы, три пары безумных глаз, три носа, нервно дергающихся и принюхивающихся к незваным гостям, и три открытых слюнявых рта с желтыми от крови клыками. Пока пес сохранял относительное спокойствие и только принюхивался, уставившись на вошедших на его территорию всеми шестью глазами. Но, кажется, до пса уже начало доходить, что произошло. Об этом свидетельствовало низкое рычание, вырывавшееся из трех пастей. Лизи с Роном ухватились за дверную ручку. Сейчас надо было выбирать между смертью и Филчем — и лично они предпочитали Филча.              В мгновение ока ребята выскочили обратно, прихватив за собой двух остальных. Четверо захлопнули за собой дверь и ринулись бежать с такой скоростью, что со стороны могло показаться, будто они летят. Филча в коридоре уже не было. Наверное, он ушел отсюда, чтобы поискать их в другом месте. Но его отсутствие не радовало их и не огорчало — сейчас им было все равно. Все, чего они хотели, — это оказаться как можно дальше от этого монстра. Они не останавливались, пока не оказались на седьмом этаже у портрета Полной Дамы.              — Где вы были? — спросила та, глядя на пылающие потные лица.              — Неважно, — с трудом выдохнула задыхающаяся Гермиона. — … пятачок, свиной пятачок…              Портрет отъехал в сторону, и ребята пробрались сквозь дыру в стене в общую гостиную и устало повалились на пол, дрожа от долгого бега и всего пережитого. Прошло много времени, прежде чем кто-то из них нарушил тишину.              — Что они себе, интересно, думают? — Рон первым обрел дар речи. — Надо же додуматься до такого — держать в школе этого пса.              Гермиона тоже пришла в себя, и к ней тут же вернулось плохое настроение.              — А зачем вам глаза, хотела бы я знать? — недовольно поинтересовалась она. — Вы что, не видели, на чем этот пес стоял?              — На полу, — предположил Гарри. — Хотя вообще-то я не смотрел на его лапы — с меня вполне хватило голов.              — Он стоял не на полу, а на люке, — сказала Лизи, массируя свои виски. Голова разболелась так сильно, что даже зрение начало подводить — друзья, как и гостиная, расплывались в одно грязное пятно.              — Хм… И дураку понятно, что он там что-то охраняет, — Гермиона встала, окинув всех возмущенным взглядом. — Надеюсь, вы собой довольны, — резко произнесла она. — Нас всех могли убить… или, что еще хуже, исключить из школы. А теперь, если вы не возражаете, я пойду спать. Завтра очень важные уроки.              Рон смотрел ей вслед с открытым ртом.              — Нет, мы не возражаем, — выдавил он, когда Гермиона ушла. — Можно подумать, что ее кто-то звал с собой…              Троица еще долго оставалась валяться у прохода.       — Помнишь, Гарри, ты говорил о том, что кто-то пытался ограбить банк… Может ли то, что тогда взял Хагрид, быть спрятанным теперь здесь? — предположила Элизабет.              — Да, — ответил Гарри. — "Если хочешь что-нибудь спрятать, то «Гринготтс» — самое надежное место в мире. Кроме, может быть, Хогвартса". Так сказал мне в тот день Хагрид.              Пролежав еще немного в тишине, ребята разбрелись по своим комнатам. Они пережили насыщенный день, а завтра их ждал новый, и, не факт, что теперь он будет менее опасный.