Наследие: искупление

      Утро наступило слишком быстро.       Пробуждение для Элизабет оказалось крайне трудным, учитывая, во сколько они легли. Но, пересилив себя, она все-таки встала и собралась. Правда, пока одевалась, умудрилась заснуть на пару минут. А когда начала собирать школьную сумку, то словила себя на мысли притвориться больной и прогулять школу, однако быстро вспомнила, что в этом мире болезни лечатся за пару глотков зелья.       — М?       Взяв с письменного стола учебник истории, Лизи вместе с ним прихватила незнакомый ей конверт. Тот упал на пол со звонким стуком. Девочка села на корточки и подняла его, сразу заглянув внутрь.       В конверте, завернутое в небольшой серый лоскут, лежало золотое кольцо с черным инкрустированным камнем. Трудно сказать, что это была за драгоценность, но от украшения веяло чем-то странным. Но еще интереснее было то, что камень имел еле заметный рисунок в виде треугольника, в который был вписан круг с вертикальной линией. Осмотрев украшение, не доставая, Элизабет никак не понимала, кто положил ей его на стол: Падма такие кольца не носила, а Гермиона и вовсе ничего подобного не имела.       Но мысли о том, что кольцо попало к девочке случайно развеялись, стоило только осмотреть ткань, в которую и было завернуто украшение. Ткань оказалась декоративным женским платочком с малозаметной вышивкой на уголке — «Элизабет».              — Это уже выглядит странно, — промямлила Лизи, закрывая конверт и убирая куда-то в шкаф среди своей одежды. Туда же до этого она положила книгу, так и не решившись ее уничтожить.       Сославшись на то, что в Волшебном мире странности абсолютно обыденны, девочка закончила сборы, а затем отправилась в гостиную, где ее уже ждали друзья. Парни сидели у камина и о чем-то эмоционально разговаривали.              — Привет! Долго ждете?              Не успели те ответить, как на девочку сзади налетели близнецы, затягивая в крепкие объятия.              — О-о-о, да это же та самая маленькая сердцеедка Хогвартса, Фред, — протянул Джордж.              — Что ты такое говоришь? — запищала Лизи, мигом зарумянившись.              — Ох, мисс Реддл еще мала, мистер Джордж Уизли. Кажется, вы ее засмущали, — смеялся старший близнец.              — Вы правы, абсолютно правы! Но не кажется ли вам, мистер Фред Уизли, что если сейчас, когда ей одиннадцать лет, она настолько красива, что даже старшие курсы смотрят ей в след… что будет, когда она подрастет?              — Думаю, что мистеру Поттеру и мистеру младшему брату придется постараться, дабы защитить эту прекрасную леди. К слову, в том числе и от нас.              Гарри и Рон недоуменно переглянулись. Лизи же покраснела пуще прежнего, слушая хвалебные речи близнецов. Те, быть может, еще чуть-чуть и начали бы петь серенады.              — … твои глаза, о милая Элизабет, словно утренний туман… — театрально вздохнул Фред.              — … словно дорогое чистое серебро… — подыгрывал Джордж.              — … а эти роскошные волосы цвета вкуснейшего шоколада…              — … а личико… о прекраснейшая Элизабет!              Закатив глаза, Рон поднялся с дивана и потянул за собой Гарри. Затем он подошел к Лизи, взял ее за руку и пошел в сторону выхода, не забыв напоследок наградить братьев взглядом, так и обзывающим их глупыми.              — Не стоит обращать на них внимания, пойдемте. Я так голоден, что сейчас даже готов съесть кексы Хагрида, — в подтверждение его слов живот заурчал.              По пути в Большой зал троица болтала о разном, стараясь не застрагивать тему ночного "приключения", но в итоге все свелось к обсуждению именно этого.              — Честно говоря, было весело, — слегка смутившись, произнес Рон. — Ну… я про то, что мы ночью… гуляли, если так можно сказать.              — Ага. Я хоть и перепугался, но все же мне было тоже весело, — поддержал его Гарри. — А ты, что думаешь, Лизи?              — Мне было страшно, — честно призналась девочка. — Но сейчас я думаю, что все-таки, возможно, повторила бы. Ну, просто интересно. Там ведь люк, помните? Просто интересно, есть ли способ узнать, что там.              — У нас ведь догадка есть. Я думаю, что там именно тот сверток, который Хагрид забрал со мной из банка. Он ведь сам сказал, что Хогвартс безопаснее, чем даже банк "Гринготтс".              Все также болтая и делясь догадками, друзья вошли в Большой зал и сели за стол.              — Это либо что-то очень ценное, либо что-то очень опасное, — подытожил Рон, уже поедая тыквенный пирог.              — Или и то, и другое одновременно, — задумчиво произнес Гарри. — Все, что я могу сказать… предмет точно небольшой. Быть может, сантиметров пять в длину. Ну, я так думаю.              — В любом случае, этого мало, чтобы даже предположить что это такое, — пожала плечами Лизи. — И нужно понимать, что могло использоваться уменьшающее заклинание. Так что не факт, что предмет действительно маленький.              Что касается Гермионы, то ей, кажется, было абсолютно безразлично, что находится в том тайнике, на котором стояла собака. Она, как и прежде, отдавала все свои силы учебе, а теперь и старательно игнорировала троицу. Правда, их это нисколько не расстроило, и они только обрадовались ее молчанию.              Но все это было "ничто", по сравнению с тем, что больше всего на свете, кроме желания узнать, что лежит в запретном коридоре, Гарри и Рону хотелось отомстить Малфою. Лизи отнеслась к этому скептически, о чем и сообщила парням. Но после их долгих уговоров — хотя скорее это было что-то вроде: "он же из Слизерина, хитрый слизняк" — она не смогла отказаться помочь своим друзьям. И, к мальчишеской великой радости, неделю спустя им представился такой шанс.              Это произошло за завтраком, когда в Большой зал влетели совы, разносящие почту. Все сидевшие в зале сразу заметили шестерых сов, несущих по воздуху длинный сверток. И как же троица была жутко удивлена, когда совы спикировали над гриффиндорским столом и уронили сверток прямо в тарелку Гарри с жареным беконом, один из которых прилетел Лизи в лицо, а тарелка, конечно же, разбилась. Не успели шесть сов набрать высоту, как появилась седьмая, бросившая на сверток письмо. Гарри сначала вскрыл конверт. И, как выяснилось, ему повезло, что первым делом он не занялся свертком.              — "НЕ ОТКРЫВАЙТЕ ПОСЫЛКУ ЗА СТОЛОМ, — гласило письмо. — В нем ваша новая метла «Нимбус-2000», но я не хочу, чтобы все знали об этом, потому что в противном случае все первокурсники начнут просить, чтобы им разрешили иметь личные метлы. В семь часов вечера Оливер Вуд ждет вас на площадке для квиддича, где пройдет первая тренировка. Желаю вам удачи, мистер Поттер. Профессор М. МакГонагалл."              Гарри, с трудом скрывая радость, протянул письмо Рону и Лизи.              — «Нимбус-2000!» — простонал рыжеволосый, скрывая завистливые нотки. — Я такую даже в руках не держал.              Ребята втроем быстро вышли из зала, чтобы успеть рассмотреть метлу до начала первого урока. Однако стоило им подойти к лестнице, как на их пути выросли Крэбб и Гойл. Появившийся из-за их спин Малфой вырвал у Гарри сверток и оценивающе ощупал его.              — Это метла, — категорично заявил он, бросая сверток обратно. На его лице читались злоба и зависть. Но только если Рон завидовал по-доброму, то зависть Малфоя была черной. — На этот раз тебе не выкрутиться, Поттер. Если ты забыл, то первокурсникам нельзя иметь свои метлы.              Рон не выдержал и воскликнул:              — Это не просто какая-то старая метла, — мальчик с превосходством посмотрел на Малфоя и вызывающе усмехнулся. — Это «Нимбус-2000». А что ты там говорил, Малфой, насчет той метлы, которую оставил дома? Кажется, это «Комета-260»? Метла, конечно, неплохая, но с «Нимбусом-2000» никакого сравнения.              — Да что ты понимаешь в метлах, Уизли? Тебе даже на полрукоятки денег не хватило бы, — буркнул в ответ блондин, косо поглядывая на Лизи. — Вы с братьями, небось, на обычную-то метлу деньги много лет копили да по прутику ее покупали.              Прежде чем Рон успел ответить, рядом со слизеринцем появился профессор Флитвик.              — Надеюсь, вы тут не ссоритесь, мальчики, и девочку не обижаете? — пропищал он.              — Профессор, Поттеру прислали метлу, — выпалил Малфой и замер, явно довольный собой.              — Да-да, все в порядке, — Флитвик широко улыбнулся. — Вы знаете, Поттер, профессор МакГонагалл рассказала мне о сделанном для вас исключении. А что это за модель, если не секрет?              — Это «Нимбус-2000», сэр, — пояснил мальчик, радостно засветившись. Все видели, что Малфой смотрит на него с непониманием и еще большим презрением.              — Ой, как замечательно! — воскликнул профессор, а после, оглядев собравшихся, недоверчиво спросил: — А чего же тут столпились?              — Мы просто благодарим Драко за то, что Гарри досталась такая метла. А теперь простите, профессор Флитвик, и вы, мальчики, нам нужно бежать. Гарри необходимо попробовать новую метлу в деле, — решила вмешаться Лизи и, схватив парней за руки, взглядом намекнула Крэббу и Гойлу разойтись.              Эти двое, нервно переглянувшись, все же расступились, и троица побежала вверх по лестнице. Мальчики тряслись от беззвучного смеха, пока Драко, оставаясь позади, выглядел разъяренным и одновременно беспомощным.              — Я чего-то не понял, Лиз, а за что мы благодарили Малфоя? — спросил Рон, как только друзья оказались на самом верху мраморной лестницы.              — За метлу, — серьезно ответила девочка.              — Чего-то я не понимаю…              — Если бы Малфой не схватил напоминалку Невилла, а я не полетел за ним, то я не вошел бы в команду, — пояснил Гарри. — Вот и…              — Значит, ты полагаешь, что это награда за то, что ты нарушил школьные правила? — позади раздался гневный голос.       Друзья оглянулись и увидели поднимающуюся по лестнице Гермиону Грейнджер. Она неодобрительно смотрела на сверток в руках мальчика.              — Кажется, ты с нами не разговаривала, — заметила Лизи.              — И ни в коем случае не изменяй своего решения, — добавил Рон. — Тем более, что оно приносит нам так много пользы.              Гермиона гордо прошла мимо, задрав нос к потолку.              В тот день мальчикам было нелегко сосредоточиться на уроках. Их мысли все время уносились то в спальню, где под кроватью лежала новая метла, то на площадку для квиддича, где Гарри предстояло тренироваться сегодня вечером. За ужином они не ели, а буквально проглатывали еду, даже не замечая, что именно глотают. Потом, попрощавшись с Лизи, вместе помчались наверх, чтобы наконец распаковать «Нимбус». Так как Гарри нельзя никому показывать метлу, за исключением ранее случайных свидетелей, то остается только их спальня и тренировка вечером. Но в спальни противоположный пол заходить не может, а на поле посторонним вход запрещен, а, значит, Лизи не сможет увидеть метлу до игры. Да и сама девочка, хоть и была рада за Гарри, особого интереса к метле не проявляла. К тому же, парни точно еще ни один раз опишут этот транспорт, не забыв по сотни раз напомнить о том, что это абсолютная новинка на рынке.              В одиночестве Элизабет побрела в спальню для девочек. Зайдя, она увидела Гермиону, чье внимание было приковано к книге. Сама же Грейнджер сделала вид, что не заметила вошедшую. Пройдя мимо, Лизи села за собственный стол и принялась выполнять домашнее задание по зельеварению.       К слову, у девочки и правда были великолепные задатки зельевара.       Многие вещи она делала как по наитию, словно уже давно знает, хотя, конечно, такого она знать просто не могла. Вторым предметом, к которому у Элизабет "лежала рука", была Защита от Темных искусств. Тут, правда, нельзя было сказать, что девочка словно знала многое наперед. Вернее будет то, что этот предмет манил ее, притягивал, интересовал.              В комнате долгое время царила полная тишина, развеивающаяся лишь шелестом перелистываемых страниц и тихим скрежетом пера о пергамент. Первой молчание нарушила Гермиона.              — Почему вы так себя ведете? — послышался ее тихий голос.              Элизабет оторвала взгляд от тетради и повернулась в сторону соседки.              — Как "так"? — спокойно спросила она.              — Вы нарушаете правила и получаете штрафные баллы, — голос Грейнджер становился громче. — Вы просто делаете то, что хотите! Я могу долго продолжать!              — Гермиона, — Лизи устало вздохнула, — мы же не единственные такие. Почему ты только нам это говоришь? Ты постоянно твердишь о том, какие мы проблемные и эгоистичные, однако в такие моменты ты странным образом оказываешься рядом. ИМЕННО В ТАКИЕ! Разве с точки зрения логики не лучше будет держаться подальше?              — Я пытаюсь вам мозги вправить! Я ведь говорила, что хочу, чтобы Гриффиндор наконец выиграл. Я все делаю для этого, а вы рушите.              — Рушим? Я получила баллов не меньше тебя! — Элизабет начала выходить из себя. — И Гарри с Роном тоже приносят баллы. Может, и не так много, как ты того желаешь, но они явно покрывают все свои штрафы. Они тоже заботятся о факультете.              — Вот именно, "покрывают штрафы"! Вам самим труды свои не жаль? — громко крикнула Гермиона, подскакивая с места. — Да тебе самой их не жаль?              — Знаешь, друзья важнее, чем чертовы учебники и никому ненужные баллы! — также громко крикнула Лизи.              Она, захватив книгу и тетрадь, быстро выбежала прочь из комнаты в гостиную Гриффиндора. Там девочка дождалась парней, а после слушала их рассказы о метле и о первой тренировке Гарри, так и не закончив домашнее задание.       

* * *

      Пролетели целых два месяца с тех пор, как Элизабет приехала в Хогвартс. За это время замок стал ее настоящим домом, а друзья и правда некой семьей. Гарри и Рон — этакие младшие братья, за которыми нужен глаз да глаз. Близнецы Уизли, наоборот, старшие. Несмотря на свои шутки и проказы, которые накладывали на них образ детей-проказников, парни были именно старшими братьями, готовыми заступиться за младших и помочь в любом деле. К тому же, их подколы и правда были веселыми. Перси же был словно строгий родитель, следящий за порядком в доме. Несмотря на то, что староста вечно читал морали, он действительно был добрым парнем, который помогал гриффиндорцам.              К тому же в школе было ужасно интересно, в том числе и на уроках, которые стали куда увлекательнее с тех пор, как первокурсники освоили азы и приступили к изучению более сложной программы. Иногда, конечно, случались казусы. Например, на одном из уроков по заклинаниям Невилл умудрился заколдовать тканевую бабочку профессора Флитвика, которая в течении последующих нескольких часов била учителя по голове. А еще как-то Рон, практикуя в общей гостиной заклинание изменения окраса предмета, не ясным никому способом, превратил кубок в крысу. Как же долго Левиафан — как прозвала Лизи своего змея — гонялся за ней… а как же громко сам Рон верещал, когда крыса и змей заползли ему в штанину…              Но самое интересное для первокурсников случилось в канун Хэллоуина. И без того радостные ученики, утро которых началось с восхитительного запаха запеченной тыквы, который словно пропитал стены всей школы, намекая на скорый праздник, были просто в небывалом восторге, стоило профессору Флитвику сообщить о том, что, на его взгляд, все вполне готовы к тому, чтобы обучить заклинание левитирования предметов. Профессор разбил учеников Гриффиндора на пары. Партнером Лизи, к ее счастью, оказался Гарри, чему мальчик и сам был рад. А вот Рон… Нужно было видеть все то разочарование в его взгляде, когда он услышал, что его поставили в пару с Гермионой Грейнджер. Хотя Гермиона, судя по ее лицу, тоже не была в восторге. Сложно даже было сказать, кто из них выглядел более раздосадованным. К слову, Гермиона ни разу не заговорила с Гарри и Роном с того самого дня, когда Гарри получил метлу, но иногда все же отвечала на вопросы Лизи или же сама их задавала. Незначительные вопросы, но тем не менее…              — Не забудьте те движения кистью, которые мы с вами отрабатывали, — попискивал профессор Флитвик. — Кисть вращается легко, и резко, и со свистом. Запомните — легко, и резко, и со свистом. И очень важно правильно произносить магические слова.              Достичь результата оказалось непросто. Гарри делал все так, как учил профессор Флитвик, но перо, которое он пытался поднять, чтобы отправить к Лизи, никак не поднималось. Спустя время, он передал "эстафету" ей. Около двадцати попыток потребовалось, чтобы у девочки хоть что-то вышло. Однако в один момент она заметила, что крайний палец начал покрываться черным дымом, словно обволакиваясь в него. По воздуху она поспешно передала перо Гарри и спрятала руку за спиной. Такое произошло уже во второй раз. Впервые это произошло, когда Лизи была в комнате одна и пыталась изучить это заклинание, но спустя огромное количество попыток, когда перо все же начало немного подниматься в воздух, рука Лизи до самого локтя покрылась черным дымком. Сначала девочка запаниковала и затрясла рукой. Думала, что рука горит, хотя боли не было. Более того, чувствовался холодок, такой приятный. Но все пропало через пару мгновений. Элизабет даже не осознала, что произошло тогда.              — Все хорошо? — нахмурился Гарри, заметив растерянность в лице подруги.              — Да-да… — поспешно отозвалась та. — Просто сложнее, чем я думала.              — Да, я тоже думал, что будет легче.              Гарри продолжал попытки поднять перо с помощью советов Лизи.       Рядом стояли Симус в паре с Невиллом. Кажется, у Невилла ничего не выходило. Нетерпеливый Симус быстро вышел из себя и начал тыкать в перо своей волшебной палочкой, из которой вылетали искры, и в итоге парень умудрился поджечь его. Гарри, стоящему ближе всех, пришлось тушить перо своей остроконечной шляпой. Рону тоже не слишком везло.              — Вингардиум Левиоса! — кричал он, размахивая своими длинными руками, как ветряная мельница, но лежавшее перед ним перо оставалось неподвижным.              — Ты неправильно произносишь заклинание, — донесся недовольный голос Гермионы. — Надо произносить так: Винг-гар-диум Леви-о-са!              — Если ты такая умная, сама и пробуй, — прорычал в ответ рыжеволосый.              Гермиона закатала рукава своей мантии, взмахнула палочкой и произнесла заклинание. Перо оторвалось от парты и зависло в воздухе на высоте примерно полутора метров.              — Неудивительно, что ее никто не выносит, — пробурчал Рон, когда на перемене троица пыталась пробиться сквозь заполнившую коридор толпу школьников. — Если честно, она — настоящий кошмар. Неужели так трудно быть проще?              Наконец, они выбрались из толпы, но в этот момент кто-то врезался в Гарри сбоку, видимо, не заметив его. Это была Гермиона. Она мимолетно взглянула на ребят своими заплаканными глазами, пробурчала что-то невнятное и умчалась куда-то в толпу, сливаясь с ней.              — По-моему, она услышала то, что ты сказал, — озабоченно произнесла Лизи, повернувшись к Рону.              — Ну и что? — отмахнулся тот, но, кажется, ему стало немного неуютно. — Она уже должна была заметить, что никто не хочет с ней дружить. Быть может, я раскрыл ей глаза.              Гермиона так и не появилась на следующем уроке, да и до самого вечера никто вообще не знал, где она. Лишь спускаясь в Большой зал на банкет, посвященный Хэллоуину, ребята случайно услышали, как Парвати Патил рассказывала своей подружке Лаванде, что Гермиона плачет в женском туалете и никак не успокаивается, прося оставить ее в покое. Судя по виду, Рону стало совсем не по себе. Вот только уже через несколько мгновений, когда они вошли в празднично украшенный Большой зал, Рон и думать забыл о Гермионе.              На стенах и потолке сидели, помахивая крыльями, тысячи летучих мышей, а еще несколько тысяч летали над столами, подобно низко опустившимся черным тучам. От этого огоньки воткнутых в тыквы свечей трепетали. Как и на банкете по случаю начала учебного года, на столах стояли пустые золотые блюда, на которых вдруг внезапно появились самые разнообразные яства.              — Вот было бы больше праздников, — мечтательно произнес Рон, замечая запеченную свинину. — Хотя бы по одному в неделю.              Ребята только стали накладывать себе в тарелку еду, как в зал вбежал профессор Квиррелл. Его тюрбан сбился набок, а на лице читался страх. Все собравшиеся замерли, глядя, как Квиррелл пытался дойти до стола учителей, но ноги совсем не слушались его.              — Тролль! Тролль… в подземелье… спешил вам сообщить… — и профессор, потеряв сознание, рухнул на пол.              В зале поднялась суматоха. Понадобилось несколько громко взорвавшихся фиолетовых фейерверков, вылетевших из волшебной палочки Дамблдора, чтобы снова воцарилась тишина.              — Старосты! — прогрохотал директор. — Немедленно уводите свои факультеты в спальни!              Перси тут же вскочил из-за стола, явно чувствуя себя в своей стихии.              — Быстро за мной! — скомандовал он. — Первокурсники, держитесь вместе! Если будете слушать меня, ничего страшного не случится! Пропустите первокурсников, пусть подойдут ко мне! Никому не отставать! И всем выполнять мои приказы — я здесь староста!              — Как мог тролль пробраться в замок? — спросил Гарри у друзей, когда они быстро поднимались по лестнице.              — Не спрашивай меня, откуда я знаю? — пожал плечами Рон.              — Вообще-то, это странно. Может, тролля впустил Пивз, решив так пошутить перед Хэллоуином? — многозначительно проговорила Лиз.              Судя по оживленному движению на лестницах, эвакуация шла полным ходом. Только ученики из Пуффендуя оправдывали репутацию своего факультета: они потерянно столпились в одном из коридоров и мешали пройти остальным. Гарри и Рон прокладывали себе и Лизи дорогу сквозь толпу, но вдруг девочка, оглядевшись вокруг, схватила парней за рукава, останавливая.              — Я только что вспомнила… Гермиона!              — А что Гермиона? — не понял Рон.              — Она не знает про тролля.              — И она находится в туалете около подземелий, — дополнил Гарри. Рыжеволосый прикусил губу.              — Ладно, — отрывисто произнес он через несколько секунд, которые, судя по всему, понадобились ему на то, чтобы призвать на помощь все свое мужество. — Но если Перси нас заметит…              Пригнувшись, они влезли в самую середину группы школьников из Пуффендуя, которые двинулись к своей башне — то есть в противоположном направлении. Никто не обратил на них внимания, и через какое-то время они вынырнули из толпы, быстро пробежали по опустевшему боковому проходу и устремились к женским туалетам. До цели было подать рукой. Они уже сворачивали за угол, когда позади послышались быстрые шаги.              — Это Перси! Меня он убьет, — прошипел Рон, хватая Гарри с Лизи и прячась вместе с ними за большим каменным грифоном.       Однако мимо них пробежал вовсе не Перси, а профессор Снегг. Он пересек коридор и пропал из вида.              — Что это он тут делает? — прошептал Гарри.              — Почему он не в подвалах вместе с другими учителями? — удивилась Лизи.              Друзья на цыпочках вошли в следующий коридор — как раз туда, где скрылся Снегг, удаляющиеся шаги которого они отчетливо слышали.              — Он направляется на третий этаж, — начал было Гарри, но Рон тут же его перебил.              — Чувствуете запах?              Лизи принюхалась и сморщила нос. В воздухе пахло смесью грязных носков и общественного туалета, в котором много лет никто не убирался. Вслед за запахом появился звук — низкий рев и шарканье гигантских подошв. Рон указал рукой в конец коридора — оттуда что-то огромное двигалось в их направлении. Друзья отпрянули в тень, наблюдая, как ЭТО выходит на освещенный луной отрезок коридора. Это было нечто ужасное, примерно четырех метров ростом, с тусклой гранитно-серой кожей, бугристым телом, напоминающим валун, и крошечной лысой головой, больше похожей на кокосовый орех. У тролля были короткие ноги толщиной с дерево и плоские мозолистые ступни. Руки у него были намного длиннее ног, и потому гигантская дубина, которую тролль держал в руке, волочилась за ним по полу, а исходивший от него запах мог сразить получше любой дубины. Тролль остановился, застыл у дверного проема и, нагнувшись, заглянул внутрь. Он зашевелил длинными ушами, кажется, пытаясь принять какое-то решение. Процесс затянулся, потому что мозг у тролля, если судить по размерам головы, был крошечный. Однако в конце концов решение было принято и тролль, сгорбившись, пролез в комнату.              — Смотрите — ключ остался в замке, — прошептала Лизи. — Мы можем запереть его там.              — Неплохая идея, — нервно ответил Рон.              Когда они крались к двери, у Лизи все пересохло во рту, да и у парней, наверное, тоже. Моля небо о том, чтобы тролль не вышел из комнаты, они подкрались совсем близко, а потом Гарри резко метнулся вперед, хлопнул дверь и повернул в замке ключ.              — Есть!              Окрыленные успехом, раскрасневшиеся от гордости, они направились туда, откуда пришли, но не успели добежать до угла, как до них донесся отчаянный вопль ужаса, который исходил как раз из той комнаты, которую Гарри запер несколько секунд назад.              — О, нет, — тихо произнес Рон, моментально бледнея.              — Это же женский туалет… — выдохнула Лизи.              — Гермиона! — через мгновение воскликнули трое.              Меньше всего на свете им хотелось совершить то, что им предстояло, но разве у них был выбор?       Резко развернувшись, они рванулись обратно к двери. Руки у Гарри дрожали от страха, и он никак не мог повернуть ключ в замке. Наконец, ему помогла Лизи. Она потянула на себя дверь, и они влетели внутрь. Гермиона Грейнджер стояла у стены прямо напротив двери. Она вся сжалась, словно пыталась, подобно привидению, просочиться сквозь стену. Вид у нее был такой, будто она сейчас потеряет сознание. Тролль приближался к ней, размахивая дубиной и сбивая со стен прикрепленные к ним раковины.              — Мы отвлечем, а ты забери Гермиону! — крикнул Гарри Лизи, услышав в собственном голосе отчаяние.              Он схватил валявшуюся на полу затычку для умывальника и, что есть силы, метнул ее в стену. Тролль замер в каком-то метре от Гермионы. Он неуклюже развернулся, чтобы посмотреть, кто произвел такой шум. Его маленькие злые глаза уткнулись в Гарри. Тролль заколебался, решая, на кого ему напасть, а потом шагнул в сторону к парням, поднимая свою дубину.              — Эй, пустая башка! — заорал рыжеволосый, успевший добежать до другого угла туалетной комнаты, и швырнул в тролля куском металлической трубы.              Кажется, тролль даже не обратил внимания на то, что кусок железа ударил его в плечо, но он все же услышал крик и снова остановился, поворачивая свою уродливую физиономию к Рону. Так Лизи смогла подбежать к Грейнджер.              — Давай, бежим! Бежим! — кричала девочка, пытаясь вытянуть Гермиону за собой к двери, но та не двигалась и не поддавалась, словно приросла к стене.              Рот ее был открыт от ужаса. Крики парней и разносящееся по комнате эхо, рикошетом отлетающее от стен, привели тролля в еще большее замешательство. Он явно растерялся, когда перед ним оказалось так много целей, и не знал, что ему делать.       Вдруг тролль заревел и шагнул к Рону — тот был ближе всех к нему и ему некуда было бежать.       Заметив, что друг в опасности, Гарри совершил очень отважный и одновременно очень глупый поступок — он разбежался и прыгнул на тролля сзади, умудрившись вцепиться в его шею и обхватить ее сзади обеими руками. Тролль, с учетом его размеров, разумеется, не мог почувствовать, что на нем повис маленький худенький Гарри, но даже тролль не мог не заметить, что ему в нос суют длинный кусок дерева. В момент прыжка Гарри держал в руках палочку, которую зачем-то вытащил, влетев в комнату. Он явно сделал это неосознано, ведь ему, первокурснику, палочка никак могла помочь в борьбе с троллем. Но оказалось, что Гарри вытащил ее не зря, и когда он в прыжке вцепился в шею тролля, обхватив ее сзади обеими руками, зажатая в правой руке палочка воткнулась троллю глубоко в ноздрю.       Завывая от боли, тролль завертелся и замахал дубиной, а Гарри висел на нем, что есть силы, цепляясь за шею. В любую секунду тролль мог сбросить его на пол или расплющить ударом дубины. Гермиона, от ужаса почти теряющая сознание, осела на пол. Лизи, не зная, что ей делать, встала перед Гермионой, закрывая своим телом. Девочка от страха даже зажмурила глаза. А Рон выхватил свою волшебную палочку, совершенно не представляя, что собирается делать, и выкрикнул первое, что пришло в голову:              — Вингардиум Левиоса!              Внезапно дубина вырвалась из руки тролля, поднялась в воздух и, зависнув на мгновение, медленно перевернулась и с ужасным треском обрушилась на голову своего владельца. Тролль зашатался и упал на пол с такой силой, что стены комнаты задрожали.       Пошатываясь, Гарри поднялся на ноги. Его колотило, и он никак не мог перевести дух. Рон застыл на месте с поднятой палочкой, непонимающе глядя на результат своего труда. Лизи широко раскрыла глаза, но все также продолжала стоять и прикрывать собою Грейнджер.              — Он… он мертв? — первой нарушила тишину Гермиона, выглядывая из-за спины девочки.              — Не думаю, — ответила та, обретя дар речи второй.              — Я полагаю, он просто в нокауте, — ответили парни вместе.              Гарри нагнулся и вытащил из носа тролля свою волшебную палочку. Она вся была покрыта чем-то похожим на засохший серый клей.              — Фу, ну и мерзкие у него сопли.              Мальчик вытер палочку о штаны тролля. Хлопанье дверей и громкие шаги заставили всех четверых обратить внимание. Они даже не отдавали себе отчета в том, какой шум они тут подняли. Кто-то внизу, должно быть, услышал тяжелые удары и рев тролля, и мгновение спустя в комнату ворвалась профессор МакГонагалл, за ней профессор Снегг, а за ними профессор Квиррелл. Квиррелл тут же упал бессознательно, стоило ему увидеть существо. Снегг, устало вздохнув, нагнулся над троллем, осматривая его, а профессор МакГонагалл сверлила взглядом детей. Лизи никогда не видела ее настолько разозленной. У нее даже губы побелели. Девочка надеялась, что за победу над троллем им дадут пятьдесят призовых очков, но сейчас приятная мысль быстро улетучилась из ее головы.              — О чем, позвольте вас спросить, вы думали? — в голосе профессора МакГонагалл была холодная ярость. Лизи покосилась на Гарри, который покосился на Рона, который не двигался с места и все еще держал в поднятой руке волшебную палочку. — Вам просто повезло, что вы остались живы. Почему вы не в спальне?              Все четверо молчали. Элизабет смотрела то на своего декана, то на парней. И вдруг из тени донесся слабый голос.              — Профессор МакГонагалл, они оказались здесь, потому что искали меня.              — Мисс Грейнджер!              Гермионе каким-то чудом удалось встать на ноги.              — Я пошла искать тролля, потому что… Потому что я подумала, что сама смогу с ним справиться… Потому что я прочитала о троллях все, что есть в библиотеке, и все о них знаю…              Рон от неожиданности уронил палочку, не веря в услышанное, ровно как и Гарри. Лизи также пребывала в растерянном состоянии и непонимании, продолжая стоять в позе. Никто из троицы не мог поверить в то, что делает сейчас Гермиона. Да и кто бы мог поверить, что Гермиона Грейнджер — подумать только, Гермиона Грейнджер — врет в лицо преподавателю?! Даже если бы Лизи не знала, кто такая Гермиона, ей бы все равно не пришло в голову, что она может врать — настолько правдиво звучал ее голос.              — Если бы они меня не нашли, я была бы уже мертва, — продолжила девочка. — Гарри прыгнул ему на шею и засунул в ноздрю свою палочку, а Рон, воспользовавшись этим моментом, заколдовал дубину и отправил тролля в нокаут. А Элизабет… Она подбежала ко мне и пыталась потащить к двери, но мне было настолько страшно, что я не смогла и сдвинуться. Потом она прикрыла меня собой. У них просто не было времени, чтобы позвать кого-нибудь из профессоров. Когда они появились, тролль уже собирался меня прикончить.              Ребята пытались придать своим лицам такое выражение, словно эта история совсем не удивила — словно все произошло именно так, как описывала Гермиона.              — Ну что ж, в таком случае… — задумчиво произнесла профессор МакГонагалл, оглядев всех четверых. — Мисс Грейнджер, глупая вы девочка, как вам могло прийти в голову, что вы сами сможете усмирить горного тролля?!              Гермиона опустила голову, а ребята были настолько поражены, что, кажется, снова утратили дар речи. Уж кто-кто, а Гермиона никогда бы не нарушила школьные правила, но сейчас она представила все так, словно сознательно пошла на серьезное нарушение. И все это для того, чтобы вытащить их из беды. Это было также неожиданно, как если бы Снегг признался в любви Гарри.              — Мисс Грейнджер, по вашей вине на счет Гриффиндора записываются пять штрафных очков! — сухо произнесла профессор МакГонагалл. — Я была о вас очень высокого мнения и весьма разочарована вашим проступком. Если с вами все в порядке, вам лучше вернуться в башню Гриффиндора. Все факультеты заканчивают прерванный банкет в своих гостиных, — Гермиона вышла из комнаты, а женщина повернулась к троице. — Что ж, даже выслушав историю, рассказанную мисс Грейнджер, я все еще утверждаю, что вам просто повезло. Но тем не менее далеко не каждый первокурсник способен справиться со взрослым горным троллем. Каждый из вас получает по пять призовых очков. Я проинформирую профессора Дамблдора о случившемся. Вы можете идти.              Друзья переглянулись и поспешно вышли из туалета, так и не произнеся ни слова до тех пор, пока не поднялись на два этажа, где, наконец, вздохнули с облегчением. Было очень приятно оказаться вдали от тролля, его запаха, да и всего связанного с этой историей.              — Могла бы дать нам больше чем пятнадцать очков, — проворчал Рон.              — Ты хотел сказать — десять, — поправил его Гарри. — Не забывай, что она на пять очков наказала Гермиону.              — Она молодец, что вытащила нас из беды, — признал рыжеволосый. — Хотя мы ведь на самом деле ее спасли.              — Возможно, нам не пришлось бы ее спасать, если бы мы не заперли тролля в туалете, — напомнила Лизи.              Ребята подошли к портрету Дамы.              — Свиной пятачок, — в один голос произнесли они и влезли в проход.              Внутри было людно и шумно. Все дружно компенсировали упущенное на банкете, поглощая принесенную наверх еду. Все, кроме Гермионы, стоявшей в стороне и поджидавшей их. Троица подошла к ней и замерла, не зная, что сказать. А затем вдруг каждый из них произнес тихое: «Спасибо». Улыбнувшись друг другу, они поспешили к столу. С этого момента Гермиона Грейнджер стала их другом. С этих самых пор "проблемная троица" стала "золотым квартетом".              Сидя уже в своей спальне и слушая рассказ Гермионы о том, как ей искренне жаль за все ее выходки, Лизи вспоминала слова своего давнего друга:              — Есть события, пережив которые, нельзя не проникнуться друг к другу симпатией. Порой, Эли, из этого рождается невероятно крепкая дружба.              Что же… Победа над четырехметровым горным троллем в Волшебном мире относится к таким событиям? Элизабет думает, что да.