Наследие: искупление

      В начале ноября погода сильно испортилась.       Расположенные вокруг замка горы сменили зеленый цвет на серый, озеро стало напоминать заледеневшую сталь, а земля каждое утро покрывалась инеем. И в этот самый момент в школе начались соревнования по квиддичу.       В день своего первого матча Гарри совсем разнервничался. Настолько терялся в собственных сомнениях и неуверенности, что по пути до Большого зала то и дело спотыкался, а садясь за стол, случайно промахнулся и упал мимо скамьи.       — Тебе надо что-нибудь съесть, Гарри, — озабоченно заметила Элизабет.              — Я ничего не хочу, — буркнул тот.              — Хотя бы ломтик тоста.              — Я не голоден.       Ребята видели, что он чувствовал себя ужасно, ведь до выхода на поле оставался всего час.              — Тебе надо набраться сил, — все еще настаивала Лизи.       — Я мало понимаю в квиддиче, — заговорила Гермиона, — но, кажется, против ловцов всегда играют грубее, чем против всех остальных.              — Спасибо, — с горькой иронией поблагодарил парень, глядя, как девочки накладывают ему в тарелку сосиски с омлетом.              К одиннадцати часам ученики толпами отправились на стадион, и тот оказался забит битком. У многих в руках были бинокли. Трибуны были расположены высоко над землей, но тем не менее порой с них сложно было разглядеть то, что происходит в небе.       Лизи, Рон, Гермиона, Невилл, Симус и Дин уселись вместе на самом верхнем ряду, чтобы получше разглядеть Гарри и ему самому дать себя увидеть — быть может, так он почувствует их поддержку и станет волноваться меньше.       — Главное, чтобы его в первую же минуту не раздавило бладжером, — пробурчал Рон под осуждающие взгляды девушек.       Вскоре на поле вышли команды Гриффиндора и Слизерина. Судила этот матч мадам Трюк. Она стояла в центре поля, держа в руках метлу и ожидая, пока команды выстроятся друг напротив друга.              — Итак, мне нужна красивая и честная игра от каждого из вас, — заявила она, жестом приказав всем подойти поближе. Ребятам показалось, что она обращается не ко всем игрокам, а по большей степени к сборной Слизерин. — Пожалуйста, оседлайте свои метлы.              Гарри понуро вскарабкался на свой «Нимбус-2000». Именно в этот момент он поднял взгляд на трибуны и увидел друзей. Те мигом вскочили с сидений и стали кричать ему о своей поддержке и что "Гарри уже их победитель". Мальчик нахмурил брови и кивнул, а взгляд его изменился — стал серьезным. Лизи показалось, что он стал выглядеть как самый настоящий воин, готовый к великой бойне.       Но на самом деле так и было.       Гарри действительно чуть успокоился от вида своих друзей, за что был крайне благодарен каждому, и решил, что для них он и добьется победы. Теперь он готов к игре.       Мадам Трюк с силой дунула в серебряный свисток и взмыла высоко в воздух вместе с четырнадцатью игроками.       Матч начался.              — …И вот квоффл оказывается в руках у Анджелины Джонсон из Гриффиндора. Эта девушка — великолепный охотник, и, кстати, она, помимо всего прочего, весьма привлекательна…              — ДЖОРДАН! — было слышно, как профессор МакГонагалл повысила голос на комментатора матча Ли Джордана — такого же показного приятеля близнецов Уизли.              — Извините, профессор, — поправился тот. — Итак, Анджелина совершает отличный маневр, обводит соперников, точный пас и… Нет, мяч перехватила команда Слизерина. Он у капитана сборной Маркуса Флинта, который делает рывок вперед. Флинт взмывает в небо, сейчас он забросит мяч… Нет, в фантастическом прыжке мяч перехватывает вратарь Вуд, и Гриффиндор начинает контратаку. И… О, какое невезение. Наверное, это очень больно, получить удар бладжером по затылку. Мяч у команды Слизерина! Эдриан Пьюси летит к воротам соперника, но его останавливает второй бладжер… кажется, мяч в Пьюси послал Фред Уизли, хотя, возможно, это был Джордж, ведь их так непросто различить. Но они оба мои любимые друзьяшки...       — ДЖОРДАН!       Игра шла напряженно.       Лизи не успевала за тем, как быстро все менялось. Мяч переходил от игрока к игроку и от одной команды к другой за полсекунды. К тому же, она не была любителем спортивных игр и понять их суть было сложнее, чем той же Гермионе, которая в тот момент с полным пониманием дела наблюдала за игрой. Даже Рону умудрилась что-то объяснить, а тот — первый знаток квиддича, которого Лизи может назвать.       — Он выбрал неправильный угол полета, — покачала головой Гермиона. — Я имею ввиду Фред.       Рон помолчал и кивнул.       — Да, так он не успеет словить.       Снова попытавшись проследить за игрой, Лизи вздохнула и поняла, что это абсолютно бесполезно. Она не знает ни где мяч, ни где снитч, ни где Гарри… К сожалению, и уйти нельзя — это ведь важный день для ее друга.       Положив локти на колени, Элизабет опустила подбородок на кисти рук и огляделась. Остальные, в отличии от нее, с интересом наблюдали за квиддичем, во все горло повторяя кричалки и маша шарфами факультетов. Даже Невилл, который со стороны не выглядел большим любителем спорта, им оказался.       — Сложная игра... — волнительно шептал он.       На глаза вдруг попался Малфой. Драко сидел на несколько рядов ниже их компании и, что уже понятно, в обществе Крэбба и Гойла. Вообще, для Лизи он казался странным: весь такой напыщенный, самодовольный и постоянно язвит. Будто бы стань он чуть более приятным, то сразу раствориться. И она также, как и парни, была возмущена его поступком, когда он проигнорировал им же заявленный дуэльный поединок. Мало того, что это некрасиво с его стороны, так и являлось бесчестным.       Зато воспоминания о ночной прогулке вызывали улыбку. Несмотря на тот страх и ужас, который Лизи пережила, она не могла сказать, что позови ее сегодня кто из друзей повторить, то откажется. Быть может, даже первая побежит.       Размышляя о том, куда бы еще можно было отправиться в замке, Элизабет окончательно расплылась в улыбке. И так она не заметила, как к ней подошел человек.       — Эй, Лиз, — донеслось до ее ушей. — Подвинься.       Девочка вынырнула из раздумий и с удивлением словила взгляд Драко на себе. Тот хмурился от непонимания. И она сама сначала не поняла, что произошло, а затем осознала, что пялилась на него все это время, так еще с широченной улыбищей. Точно, как ненормальная. И вместо того, чтобы позволить им двоим забыть об этом нелепом моменте, выдавила из себя еще большую улыбку, помахала приветливо рукой и только тогда обратила внимание на стоящего рядом Хагрида. Она уже не увидела, как глаза Драко расширились, и сам он быстро отвернулся, стыдливо прикрывая засмущавшееся лицо в ворот мантии.       — Хагрид, извини, я задумалась, — Лизи подняла ноги к себе на сиденье, позволив великану протиснуться и занять свободное место за Роном. — Решил тоже придти?              — Я-то поначалу из хижины своей за игрой следил, — произнес он, похлопывая себя по висевшему на шее огромному биноклю. — Но все ж тут, на стадионе, по-другому совсем. Толпа опять же вокруг, болеют все. Снитч не появлялся еще, нет?              — Нет, — помотал головой Рон. — У Гарри пока не было работы.              — Ну, хоть в переделку еще не влип, это уже неплохо, — Хагрид поднес бинокль к глазам, вперяя взгляд на поле.              Лизи решила, что ей лучше не стоит отвлекаться — случившегося и так сполна хватило, чтобы ощущать чувство вселенского позора. Словно чего похуже уже произойти не может. И тут, будто ожидая только ее внимания, на поле завиднелся маленький блестящий шарик. В толпе зрителей при его появлении пробежал громкий шепот.       Охваченный своей и общей взбудораженностью, Гарри резко спикировал вниз. Ловец сборной Слизерина тоже, судя по всему, увидел снитч. Он и Гарри одновременно устремились к нему, а все охотники застыли в воздухе, забыв о своем мяче и напряженно глядя, как Гарри и ловец Слизерина соревнуются в ловкости и скорости. Гарри оказался быстрее. Однако Маркус Флинт как бы случайно на полном ходу врезался в него, и тот отлетел в сторону, цепляясь за метлу и думая только о том, как удержаться в воздухе.              — Нарушение! — донеслось с трибун, и Лизи увидела, как Рон с Дином вскочили с мест, готовые бежать на выручку, если только появится такая возможность.              Мадам Трюк свистком остановила игру и, сделав строгое внушение Флинту, назначила свободный удар в сторону ворот Слизерин. Что касается снитча, то, когда на поле воцарилась суматоха, золотой мяч, как и следовало ожидать, исчез в неизвестном направлении.              Гриффиндор начал исполнять штрафной удар. Но самое интересное началось в тот момент, когда Гарри уклонялся от очередного бладжера, со страшным свистом пронесшегося в опасной близости от его головы. Внезапно его метла накренилась вниз и сильно завибрировала. Казалось, что сейчас он упадет и разобьется, но он удержался, крепко вцепившись в метлу руками и стиснув ее коленями. Ему удалось выровнять метлу, но несколько секунд спустя все повторилось. Казалось, что метла хочет сбросить его.             — «Нимбусы-2000» не принимают внезапных решений относительно того, чтобы сбросить на землю своего седока, но тем не менее это происходит, — произнес Рон.              — А не может ли кто-то делать это специально? — в сомнениях произнесла Гермиона.       Лизи нахмурилась и стала озираться на учеников Слизерина — в конце концов, предположение подруги могло быть правдой, и кому, как не им, было на руку. Но слизеринцы сидели и сами шокированные произошедшим.       — Это кто-то другой, — сообщила она Гермионе, смотрящей в ту же сторону.       Гарри все продолжал безобразно кувыркаться в небе, пока игроки другой команды как-то чересчур активно стали забивать мячи в гриффиндорские ворота. Вуд косился то на своего ловца, обеспокоенный его состоянием, то уклонялся от бладжером, то пытался спастись от очередного гола.       — Чего это Гарри так внезапно забыл, как летать? — бормотал Хагрид. — Головой чтоль стукнулся где-то.       Лизи с Гермионой даже повставали с мест, чтобы получше осмотреться.       — Не может быть! — воскликнула Грейнджер.       Реддл повернулась к ней и проследила за ее взглядом — подруга глядела точно на профессора Снегга. Губы зельевара безостановочно шевелились, и происходило это будто в такт нелепым прыжкам Гарри на метле.       — Хагрид, дай бинокль!       Не дожидаясь ответа, Лизи перелезла через ноги Рона и сорвала бинокль с шеи великана, чтобы разглядеть Снегга поближе. И правда — он явно читал заклинание.       — Гермиона, смотри, — она передала бинокль подруге. Посмотрев в него, та кивнула.       — Это он.              — Вы что творите? — простонал Рон.              — Надо спасать Гарри, — ответила Гермиона, и прежде чем парень успел сказать что-нибудь еще, девочки без объяснений ушли.       Они с трудом проложили себе дорогу к той трибуне, на которой сидел Снегг. Подруги так торопились, что даже не остановились, чтобы извиниться перед профессором Флитвиком, которого сбили с ног. Оказавшись под сиденьем Снегга, они присели.       — И что делать будем? — шепнула Лизи.       Гермиона загадочно улыбнулась. Она достала палочку из кармана и приложила ее к краю длинной мантии Снегга, который лежал рядом с ними.       — Немного согреем нашего учителя, — весело произнесла подруга и шепнула заклинание.       Подол его мантии в то же мгновение загорелся. Снеггу понадобилось примерно полминуты, чтобы осознать, что он горит. Девочки услышали грозный вопль, и когда зельевар подскочил, начав прыгать по своей одежде в попытке потушить ее, Лизи заметила глубокую рану на его ноге, оголившуюся от брюк на пару секунд. Рана точно напоминала укус огромных клыков, и первое, что пришло ей на ум — клыки того трехголового пса.       — Уходим!       Гермиона потянула Лизи за руку, и обе они спешно пробрались к проходу между рядов трибун. Так же не разгибаясь, они на этот раз сбили с ног профессора Квиррелла, испуганно бормотавшего что-то под нос, и вернулись к себе на места.       — Пока вы где-то шлялись, — возмутился Рон, — с Гарри уже стало все нормально.       Подруги одарили его самым уставшим взглядом, который могли показать. Они вернули внимание на поле, но почему-то игра была остановлена.       — А? — небрежно спросил Симус. — А чего случилось? Свистка же не было.       Все игроки, без исключения, шокировано глядели в сторону Гарри, и теперь глаза зрителей были прикованы к нему же. Каждый в непонимании следил, как ловец Гриффиндора изображает рвотные позывы, тянет руку ко рту и вдруг сует ее туда.       — Боже, что он творит... — в омерзении произнес Рон, которому поплохело.       Гарри продолжал ковырять пальцами во рту, одновременно пикируя вниз, опускаясь на землю, скатываясь и падая на четвереньки. Парень закашлял, вынул руку, и что-то блеснуло меж его пальцем.       — Снитч... — из последних сил произнес он, а потом громко закричал: — Я поймал снитч!       Его рука высоко вскинулась, и солнце осветило золотой шарик, мотыляющий крыльями.       Тишина на стадионе длилась недолго, и спустя всего несколько секунд гриффиндорцы поднялись со своих мест и первыми начали аплодировать, свистеть, кричать. Игра закончилась в полной неразберихе. Сборная Гриффиндора победила со счетом 170:60. Как оказалось, снитч сам влетел в рот ловца.       — Надо поговорить, — обратилась Лизи к Гермионе, и та, уловив в ее голосе непривычную серьезность, кивнула.       Девочки схватили под руки счастливого Рона, напросились в гости к Хагриду и спустились к Гарри.       Ловец утопал в поздравлениях и благодарностях сокомандников. Кто хлопал его по плечам, кто лохматил волосы, и он был крайне рад всему. Но Лизи прервала момент, в наглую схватила друга за капюшон и потянула на себя, вытаскивая из толпы.       — Ты чего? — не понял он.       — Не здесь!       Уже в хижине, лесничий заварил крепкий чай и угостил им ребят. Те с блаженством припали к горячим кружкам.       — Ну, так и что случилось? — негодующе спросил Гарри, обиженный, что его так внезапно оторвали от остальной команды.       — Это все Снегг, — пояснила Гермиона. — То, что происходило с твоей метлой — проделка Снегга. Я лично видела, как он читал заклинание.       — Чушь, — возмутился Хагрид. — Зачем Снеггу делать такое?              Гриффиндорцы переглянулись. Лизи, не долго думая, выпалила:       — Я кое-что увидела. Его нога ранена, и похоже, кем-то очень большим и зубастым.       Она многозначительно глянула на друзей и одними губами произнесла: "тот, что в коридоре".       — Я все понял, — уверенно заявил Гарри, больше не тая обиды. — В Хэллоуин, когда шли спасать тебя, Гермиона, мы натолкнулись на Снегга. Он шел по третьему этажу в сторону как раз той двери. Похоже, он пытался украсть то, что охраняет этот пес, но зверина его укусила.       Хагрид потупил взгляд и от неожиданности уронил кружку на стол. Лизи быстро достала палочку и магией собрала чай обратно в нее, не позволив растечься и попасть на их мантии.       — А вы откуда про Пушка разузнали? — спросил великан, когда к нему вернулся дар речи.              — Про Пушка? — с ужасом в голосе спросил Рон. — Пушка то?              — Ну да — это ж моя собачка. Купил ее у одного парнишки, грека. Мы с ним в прошлом году… ну… в баре познакомились, — пояснил Хагрид. — А потом я Пушка одолжил Дамблдору — чтоб охранять…              — Что? — спросил Гарри.              — Все, хватит мне тут вопросы задавать, — пробурчал великан. — Это секрет. Самый секретный секрет, понятно вам?              — Но Снегг пытался украсть эту штуку, — продолжал настаивать Гарри, надеясь, что Хагрид вот-вот проговорится.              Лизи и Рон молчали, делая вид, что их не существует. Они только странно смотрели на великана, не понимая, почему он так яро защищает зельевара.       — Чепуха, — отмахнулся Хагрид. — Снегг — преподаватель школы Хогвартс. Он ничего такого в жизни не сделает.              — А зачем же он тогда пытался убить Гарри? — воскликнула Гермиона. Похоже, после всего случившегося она коренным образом изменила свое представление о Снегге. — Лизи это видела. Скажи!              — Ну, для того чтобы наложить заклятие, нужен зрительный контакт, — начала девочка, — а Снегг не сводил с Гарри глаз, даже не моргнул ни разу. Я тогда взяла у тебя бинокль, чтобы понаблюдать за ним. А когда я с Гермионой к нему подкрались, то слышали, как он шептал.              — А я вам говорю: неправда это! — Хагрид стукнул по столу, и чай выплеснул сразу из пяти чашек. — Не знаю, что там с метлами случается, но Снегг бы в жизни против ученика таких гадостей не сделал, да еще и чтобы убить! И вообще, вы четверо, слушайте сюда: вы лезете в дела, которые только Дамблдора касаются да Николаса Фламеля…              — Ага! — довольно воскликнул Гарри, вскочив с места. Стол шатнулся, и чай полил на пол. — Значит, тут замешан Николас Фламель, верно?              Судя по виду Хагрида, тот жутко разозлился на самого себя. Но изменить уже ничего не мог — друзья знали кого нужно искать.

* * *

      Приближалось Рождество.       Все школьники с нетерпением ждали каникул и им поскорее хотелось разъехаться по домам. Всем, кроме Гарри и Лизи. Перспектива праздновать наступление нового года с Дурслями или в приюте в обществе Симона тяготило обоих, и как только МакГонагалл сообщила о возможности остаться в школе — они тут же согласились, не думая ни секунды.       В Хогвартсе оставались и Уизли, родители которых отправлялись в Румынию, чтобы проведать Чарли. Сначала Рон немного горевал, поскольку очень желал поглазеть на драконов, но быстро смерился, когда Гарри предложил ему втайне от учителей дать полетать на метле.       В общем, компания для Рождества была отличной.              — Поверить не могу, что кто-то останется в школе на рождественские каникулы, потому что дома их никто не ждет, — громко произнес Драко Малфой на одном из занятий по зельеварению. — Бедные ребята, мне их жаль…              Жалости он, конечно, никакой не чувствовал и говорил с сарказмом, при этом особенно пристально смотря на Гарри. Лизи в этот момент стояла возле стола Снегга, сдавая профессору краткий устный экзамен: необходимо было наизусть рассказать рецепты тех зелий, которые он называл.       — Неплохо, мисс Реддл, — подытожил Снегг. — За семестр получаете "отлично". Можете садиться.       Лизи кивнула и направилась к своей парте, успев смешно скривиться и показать высунутый язык Рону, который еле-еле набрал "удовлетворительно". В ответ он раздраженно закатил глаза.       Вообще Снегг сравнительно хорошо относился к Элизабет. Во всяком случае, учитывая тот факт, что она из Гриффиндора. Иногда зельевар позволял себе беседу с ней, разъясняя темы более старших курсов. А однажды даже попросил о помощи — остаться после уроков и разложить по емкостям свежие ингредиенты для зелий. Со стороны это казалось странным, но ученики все списывали на то, что Реддл действительно была хороша в его предмете, если не являлась лучшей.       — Нужна помощь? — тихо спросила Лизи, сев на стул. Гарри мотнул головой.              Он отмеривал на весах нужное количество порошка из толченого позвоночника морского льва и делал вид, что не слышит слов Драко. После матча, в котором Гриффиндор победил благодаря своему ловцу, Малфой стал еще невыносимее по отношению к нему и пытался самыми разными колкостями вывести гриффиндорца из себя. В том числе, напоминая, что у того нет семьи.              — Драко, вот ты думал, что говоря такие вещи о родителях, задеваешь и других людей? — Лизи оставила приготовление зелья на Гарри и повернулась к слизеринцу, который сидел за другим рядом вместе с Крэббом.       — И что с того? — дерзко ответил блондин. — Не моя проблема, что у кого-то родителей нет.       Лизи хмыкнула и сложила руки на груди.       — У меня их тоже нет. Я, например, вообще росла в приюте, — спокойно выдала она эту правду впервые при всех. Даже друзья удивленно на нее покосились. — Причем, еще и в маггловском. Но Шляпа меня отправила на Слизерин, и я бы училась с тобой. Понимаешь? Такая же сирота, как и Гарри.       — Стала бы нашим позором, — прощебетала Пэнси, весело посмеявшись с подружками. — Благодарим Дамблдора, что уберег.       — Да что ты? — усмехнулась Лизи и обратилась к Драко: — Ты ведь говорил, что я из рода Мраксов, так?       — Отец говорил, — ответил Малфой и чуть стушевался, понимая к чему она клонит. — Но он точно был уверен в этом, так что да.       — Получается, Паркинсон, — язвительно протянула гриффиндорка, — мой предок — один из четырех создателей этой школы и факультета, цвета которого ты носишь, — она отвернулась и стала помогать Гарри нарезать сушеных улиток. — Выходит, не такой уж и позор был бы, если бы потомок Салазара учился в его наследии.       Пэнси еще что-то пробормотала, но ее никто уже не слушал. Да и Драко до конца урока сидел, о чем-то глубоко задумавшись.       Когда по окончании урока ребята вышли из подземелья, то отправились не в Большой зал на обед, а в библиотеку.       — Никогда бы не подумал, что поступлю так по своей воле, — пробурчал Рон после того, как проурчал его живот.       — У меня есть лимонные леденцы, — предложила Лизи, и друг понуро согласился взять парочку.       С того самого дня, как Хагрид упомянул имя Фламеля, ребята пересмотрели кучу книг в его поисках. Вот только размеры школьной библиотеки были немыслимыми. Тысячи полок выстроились в ряд, храня по тысячи томов каждая. Не зная с чего начать, друзья в первую очередь просмотрели книги с выдающимися именами двадцатого века, но нигде не упоминалось имя Николаса Фламеля. Потому, хаотично прогуливаясь меж стеллажей, оставалось только брать книгу наугад и надеяться, что в ней что-то найдется.       Гермиона же пошла другим путем. Она отобрала, по ее мнению, книги, в которых есть шанс найти нужное имя. Но никому пока еще не везло.       — Может, Хагрид ошибся с именем? — вздохнул Рон, кладя учебник по истории Магии за седьмой курс обратно на полку. — Или специально нас одурачил?       — Не думаю, — покачала головой Гермиона. — Он случайно проговорился. А что насчет ошибки в имени, то возможно.       — Но мы все равно ничего похожего даже не встречали, — заметила Лизи, подходя к концу библиотеки.       Там находилась металлическая дверь, ведущая в другой отдел, а огромная надпись над проходом гласила:

"Особая Секция".

      — Может, мы просто не там ищем? — предположила девочка, взглядом намекая на этот закрытый отдел.       — Туда нельзя, ты же знаешь, — ответила Гермиона. — К сожалению, для того чтобы попасть в эту секцию, надо иметь разрешение, подписанное кем-либо из преподавателей.              — А что там хранится? — спросил Гарри.              — Книги о Темной магии. Так что доступ к ним открыт только преподавателям и еще старшекурсникам, выбравшим в качестве специализации защиту от Темных сил, — пояснила Грейнджер.              — Лиз… — Гарри огляделся вокруг. — Давай посмотрим. Вдруг там можно как-то пробраться, — и, заметив недобрый взгляд Гермионы, уточнил: — Просто посмотрим.              Вдвоем они подошли ко входу Особой секции. С первого взгляда кажется, что это просто обычная дверь, которую толкни, и откроется. Вот только стоило подойти за метр от двери, как перед ней сразу появилась мадам Пинс, школьный библиотекарь.              — Что вы здесь ищете? — женщина угрожающе размахивала перьевой метелкой, предназначенной для стряхивания пыли с книг. — Вам лучше уйти отсюда, — строго произнесла она. — Давайте, уходите, кому сказала!              Лизи и Гарри молча вышли из библиотеки и встали в коридоре у выхода, ожидая, когда появятся их друзья. Они не ждали, что Гермиона и Рон что-то найдут. Быть может, чуточку надеялись, но точно не ждали. Они уже две недели пытаются отыскать информацию, но проблема в том, что свободного времени не так много. Им бы всего один денечек засесть в библиотеке, и желательно в отсутствие мадам Пинс. Уж больно она наблюдательная.       Рон и Гермиона вышли через пять минут, сразу отрицательно помотав головами. Устало вздохнув, друзья вместе пошли на обед.              — Вы ведь будете продолжать искать какую-нибудь информацию, когда я уеду на каникулы? — с надеждой спросила Гермиона. — И если что-то найдете, сразу присылайте мне сову. А ты, Лизи, проследи. Эти дурни что-нибудь да забудут.              — Между прочим, ты вполне можешь поискать информацию и в маггловской библиотеке, — ответил Рон, не заметив, что подруга назвала их "дурнями". — Вдруг этот Фламель какая-то шишка среди неволшебников.       — Настолько "шишка", что его вещи прячут то в "Гринготтсе", то в Хогвартсе?              Когда каникулы наконец начались, Гарри и Рон действительно позабыли о Фламеле. Они оставались в комнате, весело проводя время вдвоем. Даже позабыли о том, что Лизи теперь была одна. Первые пару дней она еще провела в обществе змея, но и тот ее скоро покинул, в момент просто сообщив, что ему интереснее исследовать замок.       Встречались друзья на завтраках, обедах и ужинах. Иногда спускались поздно вечером в общую гостиную к другим ученикам, что остались. Парни чаще всего обсуждали Малфоя и то, как его бы исключить из школы. Лизи только слушала и следила за ними, чтобы они сами себя не исключили из школы. Еще они играли в волшебные шахматы, которым Рон начал обучать Гарри. Это были практически те же самые шахматы, в которые играли магглы. Разница заключалась лишь в том, что фигурки были живые, и игрок ощущал себя полководцем, направляющим свои войска на противника приказами.       К слову, Рон и Лизи втянул в несколько игр, правда во всех них потерпел поражения. Поняв на игре десятой, что победы ему в шахматной войне против подруги не одержать, пробурчал что-то вроде:              — Давай я лучше Гарри научу. Нечестно, что только мы умеем играть.              Несмотря на проигрыши, Элизабет подметила, что Рон действительно был мастером игры. Он любил свои, пускай и пошарпанные, шахматы, знал каждую царапинку и невероятно бережно обходился с фигурками. А вот Гарри, в отличии от своих друзей, никогда до этого не играл в данную игру. И если уж у него нет опыта с обычными маггловскими фигурками, то что говорить о волшебных, которые не слушались его и, конечно, не доверяли "свои жизни". Парень злился из-за этого, что весьма веселило Лизи. Шахматы для нее были особенной игрой. Любимой.       И все же, несмотря на счастливую улыбку и громкий смех, девочка ощущала грусть от приближающего праздника. Рождество давно перестало ей приносить тех эмоций, что были у других. Подарков в приюте она не получала, а "той самой" уютной атмосферы там и подавно не было. Потому ничего особенного в этом дне она не видела, но очень хотела. И предвкушая возможное веселье, в канун Рождества не смогла уснуть.       Поняв, что просто вертеться в постели бессмысленно, Элизабет скинула с себя одеяло и решила скоротать время за чтением. Подойдя к столу, рука ее потянулась к учебнику по истории магии, но остановилась. Голова медленно повернулась к шкафу с одеждой. Помедлив и нерешительно закусив губу, Лизи оставила учебник на месте и замерла.       — Ничего же в этом такого нет... — шептала она, но давние слова Рона все еще заставляли сомневаться.       В итоге, пойдя на поводу собственных желаний, девочка распахнула дверцы шкафа, сунула руку под стопку юбок и вытащила черную книгу, вместе с которой легла обратно на кровать.       — Знать не значит пользоваться, — заверила она себя и открыла самую последнюю страницу в поиске содержания.       Вместо привычного списка с оглавлениями, в конце располагалось пару десятков пустых листов для записи. Но на одной из них все же была пометка, сделанная аккуратным неотрывистым почерком.

«Великий Лорд Волан-де-Морт».

      Глаза Лизи широко распахнулись, и она громко захлопнула книгу. За время обучения в школе ей стало известно, чем прославился Гарри и кто же такой "Тот-Чье-Имя-Нельзя-Называть".       — Это же просто надпись, чего я испугалась? — выдохнула девочка.       Несмело она вновь открыла книгу, но уже с середины. Это оказался самый обычный сборник магических искусств, если не считать того, что искусства касались темной магии, пыток и убийств. Здесь описывалось все: заклинания, как правильно произносить их, какие движения палочкой нужны и конечный результат.       Вдруг на глаза Лизи попал край бумаги, вложенной внутрь книги и написанной от руки.              "Заклинание изобретено Великим Лордом.       Летать на метле я считаю непрактичным, поэтому мною придумано и проверено данное заклинание. Оно берет основу из заклинаний задымления и «Левиосо». Если правильно произнести заклинание и выполнить резкое движение палочки вниз, то волшебник должен превратиться в черный сгусток тумана. Таким образом, маг может перемещаться в пространстве. Однако стоит уточнить — перемещаться сквозь стены невозможно. В будущем необходимо усовершенствовать структуру заклинания.       ЗАКЛИНАНИЕ: «ЛИБЕРОС ФУГА»".              И тут до Элизабет дошло. Тогда, в попытках применения левитирующего заклинания, она неправильно произносила слова и потому рука чернела. Она вовсе не загоралась, как думалось девочке, а просто... исчезала? Превращалась в туман? По описанию темная магия не использовалась, но от одного осознания, что заклинание придумал Темный маг, чье имя под запретом, приводило в ужас.       Лизи быстро положила заметку в крайние страницы, а саму книгу вернула обратно в шкаф. Затем вернулась в постель, но на этот раз, чтобы спать. До утра осталось не больше четырех часов, и тратить их на дурные мысли не хотелось.       

* * *

      Проснувшись утром, Элизабет первым делом взглянула в окно. Солнечно и снежно. Затем, обернувшись, заметила несколько свертков у противоположной стороны кровати. Она быстро к ним подбежала и стала разглядывать. Рядом ползал Левиафан.              — Ты только посмотри — это же мои подарки! — воскликнула девочка, замечая бирки со своим именем.              — Явно не тыквы, — зашипел змей. — Терпеть-ссс их не могу…              Лизи быстро распаковала верхний сверток. Подарок был завернут в толстую коричневую оберточную бумагу, на которой неровными буквами было написано: "от Хагрида". Внутри была статуэтка птицы грубой работы — скорее всего, Хагрид сам вырезал ее из дерева. Следующим подарком была книга от Гермионы. Книга об истории факультетов Хогвартса. Подруга знает о переживаниях Лизи насчет семьи и таким образом напоминает, что предки ее были важными людьми.              — Очень приятно, что она помнит, — прокомментировала девочка. — Интересно, кто еще мог прислать мне подарок кроме Гермионы и Хагрида? Парни не передавали бы по почте…              Вдруг раздался громкий вой, будто клаксона, и она с оставшимися свертками в руках рванула на звук, чтобы увидеть, как Рон пытался бежать вверх, размахивая руками, как ветряная мельница, но повалился и съехал вниз, прямо под ноги Гарри.              — Кажется, нам нельзя к девочкам в спальню, — сказал друг, помогая рыжеволосому встать и с трудом удерживаясь от смеха.              По каменному желобу с радостным хохотом скатилась Лизи. Она вскочила на ноги и уставились на Гарри и Рона.              — О-о, кто это к нам прорывался? — ехидным голосом спросила она.              — Я, — ответил взъерошенный Рон. — Кто бы мог подумать? Это ведь несправедливо, — обратился он к Гарри, когда ребята втроем пошли в комнату к парням. — Девочкам к нам в спальню можно, а нам почему-то нельзя…              — Это старинное правило, — сообщила Лизи, располагаясь на кровати друга. — В "Истории Хогвартса" сказано, что основатели посчитали мальчиков менее порядочными, чем девочек. С Рождеством!              — С Рождеством! — ответил Гарри, светясь от счастья.              — С Рождеством! — сказал Рон, заприметив в руках подруги подарки. — Кажется, я знаю от кого это. От моей мамы. Я написал ей, что некому будет сделать тебе и Гарри подарок, и… — мальчик смутился, поджав губы. Лизи благодарно улыбнулась ему и распаковала сверток. — О-о-о, — простонал рыжеволосый. — Как же я раньше не подумал. Она тоже связала тебе фирменный свитер Уизли…              Внутри действительно находился толстый, ручной вязки свитер изумрудно-зеленого цвета и большая коробка с домашними сладостями.              — Она каждый год к Рождеству вяжет нам всем свитеры, — недовольно бормотал Рон, разворачивая свой подарок от матери. — И мне вечно достается темно-бордовый. Гарри получил зеленый, но светлее, чем у тебя.              — Твоя мама молодец, — сказала Лизи, пробуя сладости, которые оказались очень вкусными.              В следующем подарке тоже было сладкое — большая коробка "шоколадных лягушек", присланная Дамблдором.              — Подарок от директора? — удивился Рон. — Видимо, ты чем-то отличилась.              Элизабет пожала плечами и приступила к последнему подарку. Снова темно-зеленый сверток. Она посмотрела на парней. Они внимательно следили за действиями подруги, которая аккуратно снимала оберточную бумагу.              — Что это? — пробубнил рыжеволосый. — Фотография? Кто решил, что фотография может быть хорошим подарком… — он хотел сказать что-то еще, но Гарри не дал ему договорить.              Лизи же сидела в ступоре, рассматривая двигающийся снимок. На нем была молодая пара, одетая в школьную форму Хогвартса — определенно факультет Слизерин. Мужчина, невероятно внешне схожий с Лизи, был хмурым и совсем не улыбался. Он стоял чуть позади светловолосой девушки, бережно обнимая ее за талию и иногда искоса поглядывая на неё. Она же наоборот улыбалась, была счастлива, и лицо ее отчетливо передавало эти эмоции. Перевернув фотографию, Элизабет увидела подпись:

«Том Марволо Реддл и Луиза Жаклин Грин-де-Вальд. Рождество 1944 г. Школа Хогвартс.»

             — Тысяча девятьсот сорок четвертый? — увидел надпись и Рон. — Реддл? Может, Том — это твой дедушка? — девочка пожала плечами, вновь рассматривая снимок. — Для отца как-то староват.       — У тебя есть второе имя? — спросил Гарри.              — В приюте у детей, о чьих родителях неизвестно, вторых имен нет, — ответила Лизи. — Но оно у меня наверняка есть. Ладно, я все равно не знаю от кого это, — она убрала снимок и остальные подарки в сторону, заприметив в руках друга странную ткань. — А у тебя что?       — О-о-о! — воскликнул Рон. — Это, кстати, мантия-невидимка. Тоже не знаем кто ее подарил. Гарри, покажи.              Названый, хитро улыбнувшись, выпрямился и накинул на тело ткань, не покрывая голову. Тело мигом исчезло. Казалось, что по воздуху летает лишь одна головешка. Зрелище, конечно, удивительно, но чувства возникают неоднозначные.              — Круто? — Гарри было интересно мнение его подруги. Она кивнула и стала ближе рассматривать мальчика со всех сторон.              — Это очень редкая вещь и очень ценная, — проявил свои познания Рон. — Гарри, записку-то покажи.              Тот протянул листочек бумаги.              "Незадолго до своей смерти твой отец оставил эту вещь мне. Пришло время вернуть ее его сыну. Используй с умом. Желаю тебе очень счастливого Рождества."       Лизи еще некоторое время изучала записку, написанную неизвестно кем, а парни продолжали восхищаться мантией. Затем они спустились в общую гостиную, где застали близнецов.              — Эй, смотри! — воскликнул Джордж, обращаясь к брату. — Маленькая принцесса и Гарри тоже получили фирменные свитера Уизли!              На Фреде и Джордже были новенькие синие свитера: на одном была вышита большая желтая буква «Ф», на другом — такого же цвета и размера буква «Д».              — Между прочим, их свитера выглядят получше, чем наши, — признал Фред, повертев в руках подарки, полученные Гарри и Лизи от миссис Уизли. — Они ведь не члены семьи, так что она вязала куда старательнее.              — А ты почему не надел свой свитер, Рон? — возмутился Джордж. — Давай-давай, они ведь мало того, что красивые, так еще и очень теплые.              — Ненавижу бордовый цвет, — то ли в шутку, то ли всерьез простонал Рон, натягивая на себя свитер.              — А на твоем никаких букв, — хмыкнул Фред, разглядывая младшего брата. — Полагаю, она думает, что ты не забудешь, как тебя зовут. А мы ведь тоже не дураки — мы хорошо знаем, что нас зовут Дред и Фордж, — близнецы громко расхохотались, однозначно довольные шуткой.              — Что тут за шум? — в гостиной появилась еще одна рыжая голова, принадлежавшая Перси Уизли, вид у которого был не слишком счастливый. Судя по всему, он уже успел распечатать свои подарки, по крайней мере частично, потому что держал в руках свитер, который тут же выхватил у него Джордж.              — Ага. Тут буква «С», то есть староста. Давай, Перси, надевай его — мы все уже надели наши, и даже Лизи с Гарри.              — Я… не… хочу, — донесся хриплый голос Перси, которому близнецы уже успели натянуть свитер на голову, сбив с него очки.              — И запомни: сегодня за завтраком ты будешь сидеть не со старостами, а с нами, — поучительно добавил Джордж. — Рождество — это семейный праздник. А мы все тут — одна большая семья, понял?              Близнецы натянули на него свитер так, что руки не попали в рукава, а оказались прижатыми к телу. И, ухватив старшего брата за шиворот, вытолкали его из гостиной через дыру в стене. Младшие, хихикая над бурчанием Перси, побрели следом.              Вечером Лизи, Гарри и Рон неплохо повеселились, устроив на улице яростную перестрелку снежками. А затем, насквозь промокшие и замерзшие, с трудом переводя дыхание, они вернулись к камину в гостиной. Там Гарри опробовал свои новые шахматные фигурки и вновь потерпел впечатляющее поражение от Рона. Против Элизабет, правда, никто из парней не пошел в игру. После ужина ребята почувствовали себя настолько сытыми и сонными, что у них просто не было ни сил, ни желания заниматься чем-либо перед сном. Поэтому они просто сидели и смотрели, как Перси гоняется по комнате за близнецами, отобравшими у него значок старосты. Это было лучшее Рождество для Элизабет за последние года… И все же целый день ее мысли были о фотографии.              Ночью Лизи вновь не могла уснуть, поэтому осталась сидеть у камина в гостиной. В руках она держала учебник астрономии и собиралась взять с журнального стола карту звездного неба, как кто-то коснулся ее плеча. Обернувшись, она никого не увидела, поэтому быстро достала палочку и направила в никуда.              — Тише, это я — Гарри!              Гарри снял мантию и вновь стал видимым. Лизи закатила глаза и убрала свое магическое оружие.              — Ты не пугай людей, тем более волшебников. Я в одной комнате с Гермионой живу, поэтому знай — я неплохо разбираюсь в заклинаниях. Чего ты вообще разгуливаешь в этом?              — Ну... — было видно, что Поттер что-то скрывает.              — Ты, конечно, можешь не говорить, но, — Лизи сделала вид, что оскорбилась. Она нахмурила брови и сложила руки на груди. — Вообще-то будет обидно, если ты не доверяешь мне.              — Нет-нет! Ты не …— начал оправдываться Гарри.              — Прекрати, — хихикнула девочка. — Я не обижусь. У всех есть тайны.              — Ну, вообще-то, знаешь, я хочу тебе рассказать. Я уже лег спать, но вспомнил о мантии. В записки написано: "используй с умом". Так почему бы не пробраться в Особую секцию? Мы ведь так и не узнали о Фламеле.              — А почему Рона не позвал? — однако не успел Гарри и слова сказать, как до Лизи дошло. — Потому что она твоего отца… — Гарри смущенно кивнул. — Так иди, чего встал-то?              — Пойдем со мной. Я знаю, что ты тоже хочешь там побывать.              — Так мантия же принадлежала твоему отцу. Вроде как ты сам только что подтвердил, что именно поэтому не позвал Рона, — лицо Лизи выражало ее непонимание.              — Ты очень умная. Вдвоем будет проще найти что-то.              — Ой, идем уже! Льстец…              Гарри накинул мантию на подругу. Они пробрались сквозь дыру, с той стороны закрытую портретом, и быстро пошли вниз по коридору.              В библиотеке было абсолютно темно и очень страшно. Гарри зажег стоявшую на входе лампу, и, держа ее в руке, побрел с Лизи вдоль длинных рядов. Особая секция находилась в самом конце помещения. Аккуратно открыв дверь, которая действительно легко открывалась, ребята ступили на запретную для них территорию. Гарри поднял лампу повыше, а Лизи стала разглядывать названия стоявших на полках книг. Если честно, названия ей ни о чем не говорили. Золотые буквы на корешках выцвели и частично облетели, а слова, в которые они складывались, были записаны на каком-то чужом языке. На некоторых книгах вовсе не было никаких надписей. А на одной было темное пятно, которое до ужаса напоминало кровь.              — У меня мурашки по спине, — шепотом сказала девочка.              — Согласен.              — Ладно, давай поищем что-нибудь.              Гарри стянул мантию, осторожно опустил лампу на пол и стал оглядывать нижние полки. Лизи же занялась полками выше, до которых смогла дотянуться. Она перебирала одну книгу за другой. Никакой информации, которая касается Фламеля. Но вдруг тишину прорезал душераздирающий крик. Обернувшись, девочка увидела кричащую книгу в руках Гарри. Тот быстро ее захлопнул, но крик продолжался — высокий и разрывающий барабанные перепонки. Гарри вернул книгу на место, попятился назад и сбил лампу, которая тут же погасла. Ребята запаниковали, и в этот же момент послышались шаги — кто-то бежал по коридору по направлению к библиотеке. Второпях друзья натянули мантию на себя и рванули к выходу. В дверях они чуть не столкнулись с Филчем, но сумели аккуратно проскользнуть в коридор. Было трудновато передвигаться под одной тканью.       Прошло какое-то время, прежде чем ребята остановились.       Переведя дыхание, они обнаружили, что стоят перед выставленными на высоком постаменте рыцарскими доспехами. Так стремились убежать подальше от библиотеки, что не обращали внимания на то, куда именно бежали. И сейчас вокруг стояла кромешная тьма. Невозможно понять где находятся. Может, вновь в запретном коридоре третьего этажа. Хотя вряд ли. Очертания совсем не похожи.              — Где мы? — спросил мальчик.              — Похожий рыцарь в латах стоял неподалеку от кухни, но, если я не ошибаюсь, Гарри, то кухня, по идее, далеко внизу. Так что я не знаю, где мы.              — Тише, я что-то слышу…              — Вы сказали, профессор, что, если кто-то будет бродить по школе среди ночи, я должен прийти прямо к вам. Так вот, кто-то был в библиотеке. В Особой секции.              Лизи почувствовала, как кровь отхлынула от ее лица. Они так долго бежали сами не зная куда, но Филч оказался здесь практически одновременно с ними, потому что это именно его голос сейчас слышали друзья. Но еще хуже был ответивший Филчу голос, ведь он принадлежал профессору Снеггу.              — Значит, в Особой секции? Что ж, они не могли уйти далеко, мы их поймаем.              Ребята приросли к полу, глядя, как из-за угла перед ними появляются Филч и Снегг. Конечно, они не могли кого-то увидеть, ведь ребята были под мантией. Но коридор был узким, и они вполне могли в них врезаться. Гарри попятился назад, прихватив за собой Лизи, стараясь двигаться бесшумно. Филч и Снегг приближались, столкновения было не избежать. И Лизи, судорожно оглядевшись, заметила слева от себя приоткрытую дверь. Она была их единственным спасением. Стараясь не дышать, она, под руку с Гарри, втиснувшись между дверью и косяком, застыла на полпути, чтобы тот сделал тоже самое. Они боялись, что дверь заскрипит и выдаст их местонахождение. Каким-то чудом ребята все же смогли бесшумно проскользнуть внутрь. Снегг и Филч прошли мимо. Звуки шагов отдалялись. Прошло несколько минут, прежде чем друзья стали осматривать комнату.              Она была похожа на класс, которым давно не пользовались. У стен громоздились поставленные одна на другую парты, посреди комнаты лежала перевернутая корзина для бумаг. А вот к противоположной стене был прислонен предмет, выглядевший абсолютно чужеродным в этой комнате. Казалось, его поставили сюда просто для того, чтобы он не мешался в другом месте. Это было красивое зеркало, высотой пару метров, в золотой раме, украшенной орнаментом. На верхней части рамы была выгравирована надпись: «Еиналежеечяр огеома сеш авон оциле шавеню авыза копя». Зеркало будто притягивало к себе, заставляя забыть обо всем остальном. Лизи встряхнула головой и решила получше осмотреть комнату. На Гарри, видимо, подействовали чары зеркала, раз он молча и медленно направился к нему.              — Гарри! — тихо позвала Элизабет, заметив его загипнотизированную походку. — Гарри, эй! Отзовись!              Мальчик, подойдя к зеркалу, зажал себе рот и отвернулся.              — Да что с тобой, ответь же?              Но он молчал. Его ошалевшие глаза посмотрели на Лизи, и рукой он указал на зеркало. Реддл запаниковала, поэтому не могла мыслить быстро.              — Что мне сделать? Посмотреть в зеркало?              — Там рядом со мной были какие-то люди, но в комнате нас всего двое!              Сердце быстро застучало. Элизабет начала тщательнее осматривать комнату, чтобы найти тех, о ком говорит Гарри. Но они и правда были здесь вдвоем. В этот момент мальчик, все еще тяжело дыша, медленно повернулся обратно к зеркалу.              — Позади меня стоят. Рядом женщина, машет мне рукой. Она очень красива. У нее темно-рыжие волосы, а глаза… Ее глаза похожи на мои. Но… она плачет. Улыбается и одновременно плачет. Около нее высокий и худой черноволосый мужчина, который обнял ее, — Лизи не перебивала друга. Она внимательно слушала, пытаясь понять, кого же он видит. — Мужчина в очках, и у него очень непослушные волосы, прямо, как и у меня.              Мальчик стоял так близко к зеркалу, что почти касался носом своего отражения.              — Что с тобой творится, Гарри?!              — Мама? — прошептал он, внезапно все поняв. — Папа? Это мои родители! Иди посмотри на них. Скорее!              Но когда Лизи подошла, то увидела абсолютно иную картину. Пейзаж позади нее был другим. Помещение чем-то напоминало Большой зал. Виднелись лица Гарри, Рона и Гермионы, которые смеялись над близнецами. Те, в свою очередь, были испачканы в кондитерском креме. Почему? Не понятно. Однако точно ясно, что все они выглядели взрослее. На шее девочки все также висел змей, хотя в данный момент он точно спал в спальни. Где-то под потолком летал ворон Куро. Странно, но казалось, словно он догоняет Буклю — сову Гарри. Но самое удивительное заметила Лизи, когда взглянула в другую сторону. ДРАКО! Рядом с ней стоял никто иной, как Драко Малфой. Блондин скромно улыбался и держал девочку за руку.              — Какого черта?              А стоило взглянуть за спину, как весь воздух выбился из легких. Там стояла та самая молодая пара, что Лизи видела на снимке, который нашла в рождественское утро среди подарков. Их взгляды были наполнены любовью и нежностью, что была обращена на девочку.              — Лизи, Лиз… Эй! — она услышала, как ее зовет Гарри. — Нам нужно возвращаться. Я слышал шум. Надо уходить.              Но прежде чем скрыться под мантией-невидимкой, девочка напоследок взглянула в зеркало. Она только сейчас заметила, как позади всех стояли еще две фигуры...       

* * *

      — Вы могли бы меня разбудить, — в голосе Рона слышалась обида.       Друзья сидели в Большом зале и завтракали — точнее, завтракал Рон. Гарри только что закончил свой рассказ о ночных похождениях, а Элизабет все еще не могла отойти от этого странного зеркала, и поэтому не ела ничего. Даже пить не хотелось.              — Можешь пойти со мной сегодня вечером, я хотел бы показать тебе это. Лизи, ты ведь запомнила, как пройти в ту комнату?              — Да… Я вроде помню, — она старалась сделать свой голос обычным, чтобы никто не понял о настоящем внутреннем состоянии.              — С удовольствием встречусь с твоими родителями, Гарри, — радостно выпалил Рон.              До вечера парни не могли усидеться на месте. Они старались занять себя хоть чем-то, дабы время пролетело незаметно, а стоило стрелкам часов перевалить за полночь, они, словно молния, подхватили Лизи и спрятались под мантию. Правда в пути такой настрой сохранился лишь у одного…              — Я просто умираю от холода, — пожаловался Рон. — Давай забудем об этом и вернемся в спальню.              — Ни за что! — возмущенно прошипел Гарри. — Мы ведь почти пришли. Лизи, мы рядом?              — Черт, Гарри…ты слишком нетерпелив. Вот этот рыцарь, а вон и вход…              — Это здесь… точно здесь… да!              Гарри открыл дверь и, сбросив мантию со всех, метнулся к зеркалу. За ним поспешил Рон. Лизи осталась у входа.              — Видишь? — шепнул парень, повернувшись к рыжеволосому.              — Ничего я не вижу, — сузил глаза тот.              — Да посмотри же! Смотри, вот же они — родители, и другие…              — Я вижу только тебя, — отозвался Рон.              — Посмотри внимательнее, — не успокаивался Гарри. — Подойди поближе, встань сюда, рядом со мной.              Рон застыл перед зеркалом, зачарованно вглядываясь в него.              — Только посмотрите на меня! — воскликнул он.             — Ты видишь вокруг себя родителей и братьев? — спросил Гарри. Лизи заинтересовалась, поэтому стала подходить к мальчикам, чтобы лучше слышать.              — Нет, я один. Но я другой… повзрослевший… И… И я первый ученик школы! Я… У меня на груди значок — такой же, какой был у Билла, когда он стал лучшим учеником Хогвартса. И у меня в руках "Кубок победителя соревнования между факультетами" и еще "Кубок школы по квиддичу". Я еще и капитан сборной, представляете?! — Рон с трудом оторвал глаза от так восхитившей его картины. — Как думаете, зеркало показывает будущее? — в его голосе звучала надежда.              — Не думаю, что будущее, — вздохнула девочка, оглядев то, что видела в зеркале она.              — Да, этого точно не может быть! — горячо возразил Гарри. — Вся моя семья давно умерла. Причем тут будущее? Отодвинься, я хочу еще посмотреть…              — Ты вчера всю ночь в него смотрел, — возмутился Рон. — Подожди немного, я быстро…              — Ну на что тебе смотреть — ты ведь всего лишь держишь в руках "Кубок школы по квиддичу", что тут интересного? — огрызнулся Гарри. — А я хочу увидеть своих родителей.              — Да не толкайся ты! — вскрикнул, пошатнувшись, рыжеволосый. Лизи услышала звук, донесшийся из коридора.              — Заткнитесь оба! Там в коридоре кто-то…              Парни только сейчас осознали, что слишком громко препирались и, наверняка, подняли жуткий шум.              — Быстро! — Рон схватил мантию, и они втроем только успели накрыться ею, когда из-за двери, поблескивая глазами, появилась миссис Норрис.              Лизи, Рон и Гарри замерли, стараясь не дышать и думая об одном и том же — распространяется ли действие мантии на кошек? Казалось, что прошла целая вечность, прежде чем миссис Норрис развернулась и вышла обратно в коридор.              — Здесь опасно… Возможно, она пошла за Филчем, — шепнула Элизабет. — Я уверена, что она слышала наши голоса и знает, что мы здесь. Уходим.              И она при помощи Рона вытащила упирающегося Гарри из комнаты.       

* * *

      — Хочешь сыграть в шахматы? — спросил Уизли на следующее утро, когда они вернулись с завтрака.              — Нет, — коротко ответил Гарри.              — Тогда почему бы нам не выйти из замка и не навестить Хагрида? — предложила Элизабет.              — Не хочется, — мальчик пожал плечами. — Если хотите, лучше сходите вдвоем…              — Я знаю, о чем ты думаешь, Гарри, — подруга его действительно понимала. — Ты думаешь об этом зеркале.              — Не ходи туда сегодня. У меня появилось нехорошее предчувствие. К тому же ты уже слишком много раз был на грани провала. Филч, Снегг и миссис Норрис рыщут по всей школе, надеясь тебя поймать. Да, они тебя не видят, но ведь они могут с тобой столкнуться. А что, если ты во что-нибудь врежешься или что-нибудь сшибешь — они ведь сразу все поймут… — высказал свое мнение Рон.              — Ты сейчас говоришь прямо как Гермиона, — отрезал Поттер.              — Я серьезно, Гарри, — взмолился рыжеволосый. — Не ходи туда.              Но Элизабет видела, что Гарри мог думать только об одном — о том, чтобы снова оказаться перед зеркалом. Ничто не могло его остановить и никто, включая друзей.              — Знаю, ты упрямый, но одному идти еще опаснее… Хоть кого-то из нас возьми, дурень.       Этой ночью парень позвал с собой Лизи. Они снова отыскали комнату с зеркалом. Гарри не шел, а буквально летел туда. Элизабет практически не поспевала за ним. Она осознавала, что если он пойдет один, то просто может забыться и тогда точно будет пойман.       В комнате Гарри опустился на пол перед зеркалом, говоря, что придет сюда завтра, и послезавтра, и после-послезавтра, и всегда будет приходить. Лизи его стремления не разделяла. Ее, наоборот, пугало это зеркало.       — Я принесу вам завтра свою метлу, — шептал мальчик.              — Гарри… не стоит… — но он не слушал подругу.              — А сегодня я собираюсь остаться здесь на всю ночь. И ничто не помешает просидеть здесь до утра. Ничто и никто.       Видя друга в таком состоянии, Лизи ощутила, что совершила ужаснейшую ошибку, ведь в одиночку она вряд ли сумеет оттащить Гарри. Потому все, что ей остается, просто стоять рядом, в надежде, что он не обезумеет окончательно и через часик она уговорит его вернуться обратно в башню Гриффиндора. Сама она все также не решалась смотреть в зеркало, хотя слыша, как друг разговаривает с родителями, периодически хотела.              Вдруг резко послышались чьи-то шаги. Лизи быстро вскочила на ноги, но не успела она накинуть на друга мантию, как прозвучал голос:              — Итак, вы снова здесь, — Дамблдор вышел из тени.              — Я… Я не видел вас, сэр, — заторможенно пробормотал Гарри, все же отстранив взгляд от зеркала.       — А я не услышала... — Лизи, в отличии от друга, выглядела виноватой и ожидающей наказания.              — Странно, каким близоруким делает человека невидимость и желание уберечь, — произнес Дамблдор, и ребята с облегчением заметили, что профессор улыбается. Старик подошел к Гарри и опустился на пол рядом с ним. Он также постучал на место с другой стороны от себя. — Присаживайся, милая. Его сейчас не нужно защищать. По крайней мере, от меня. Итак, вы, как и сотни других до вас, обнаружили источник наслаждения, скрытый в зеркале Еиналеж.              — Я не знала, что оно так называется, профессор.              — Но я надеюсь, что вы уже знаете, что показывает это зеркало? — поинтересовался Дамблдор.              — Оно… ну, оно показывает мне мою семью… — неуверенно начал Гарри.              — Однако твои друзья видели другое. Рон видел самого себя со значком первого ученика школы, а Элизабет — своих близких и родных, — директор не спрашивал это, а утверждал.              — Откуда вы знаете? — изумленно выдохнули друзья.              — Мне не нужна мантия-невидимка для того, чтобы стать невидимым, — мягко произнес Дамблдор. — Итак, что, на ваш взгляд, показывает всем нам зеркало Еиналеж?       Мальчик пожал плечами.              — Чего бы мы ни хотели...              — И да, и нет, — негромко заметил старик. — Оно показывает нам наши самые сокровенные, самые отчаянные желания. Иногда это люди из прошлого, покинувшие нас, — взглянул он на парня. — Иногда это то, что нам нужно вспомнить перед уходом в будущее, — повернулся к девочке. — А иногда, как в случае вашего друга Рона, стремление выделиться и показаться, которое хочется ощутить в настоящем.       — Вот как...       Дамблдор на мгновение замолчал, давая Гарри время на размышление. В это время он обратился к Лизи.       — Ты ведь пришла сюда лишь для того, чтобы защитить своего друга. Тебя не захватили чары именно по той причине, что тебя не волновало отражение, даже после того, как ты увидела его.       — Я увидела там людей, которых не считаю близкими, — поделилась девочка. — Но почему они там были?       Дамблдор глубоко вздохнул и ответил:       — Как знать, милая. Быть может, глубоко в твоей душе есть нечто сокровенное, о чем сама ты еще не подозреваешь.       Элизабет покосилась в отражение и, найдя в нем Драко, странно передернула плечами. Слова директора одновременно смутили и запутали. Девочка уверена, что слизеринец ей не нравится ни как человек, ни как мальчик.       И все же она его до сих пор видела.       — Завтра зеркало перенесут в другое помещение, — продолжил говорить Дамблдор. — Гарри, я прошу тебя больше не искать его. Но если ты когда-нибудь еще раз натолкнешься на него, ты будешь готов к встрече с ним. Вы будете готовы, — поправил себя старик. — И запомните: Нельзя цепляться за мечты и сны, забывая о настоящем и о своей жизни, — произнеся это, он почему-то взглянул на девочку. — Мир иллюзий прекрасен, спору нет. Но истины в том мире столько же, сколько в том, что я скажу, что у меня зеленая борода. А теперь, почему бы вам не надеть эту восхитительную мантию и не вернуться в спальню?              Гриффиндорцы поднялись с пола, и Лизи вдруг заинтересовал вопрос.              — Профессор Дамблдор, — нерешительно начала она. — Могу я спросить вас?              — Кажется, ты уже спросила меня, — хохотнул директор. — Тем не менее, можешь попробовать еще.              — Что вы видите, когда смотрите в зеркало? — выпалила девочка, затаив дыхание.              — Я? — переспросил профессор, посмотрев задумчиво в зеркало. — Я вижу себя, держащего в руке пару толстых шерстяных носков. Таких, какие год назад я неуклюже порвал, зацепившись за вылезшую дощечку в полу. Ужасная потеря…              Друзья переглянулись и недоуменно уставились на него.              — Эти носки мне подарили на Рождество очень много лет назад… уж и не вспомнить, когда именно, — пояснил Дамблдор. — Вот прошло еще одно Рождество, а я не получил в подарок ни одной пары. Люди почему-то дарят мне только книги. Но, знаете, я все еще надеюсь заполучить именно этот подарок, ибо сам не знаю где их найти, да и, если быть честным, для меня это своего рода игра.              Лизи знала, что он лжет, но каждый ведь имеет право хранить тайны, не так ли?              Уйдя обратно в общежитие, ребята не видели того, что Дамблдор остался в комнате. Директор взглянул в зеркало. Там смутно виднелся силуэт другого человека.              — Мой дорогой друг, как же много человек готов сделать ради близких. Убить, измучить… Даже разрушить целый мир. Стоит ли мне переживать, Геллерт, насчет Элизабет? Не совершил ли я еще одну ошибку?