Глава 1.10: "Малыш Норберт"
17 января 2023 г., 13:06
Квиррелл оказался храбрее, чем ребята думали.
Шли недели, профессор становился все бледнее и тоньше, больше заикался, но было непохоже, чтобы он сломался. Всякий раз, проходя по коридору третьего этажа, ребята прикладывали ухо к двери, за которой начиналась запретная территория, и по доносившемуся оттуда рычанию заключали, что пока все в порядке.
Друзья прониклись к Квирреллу глубоким уважением. Гарри теперь ободрительно улыбался ему, а Рон начал заступаться, делая замечания тем, кто посмеивался над заиканием профессора. Гермиона же, в отличие от парней, мало думала о философском камне, если и вообще думала. Все свое свободное время она уделяла подготовке к экзаменам. Составила даже расписание, где каждая минута уделена какому-то предмету, и постоянно твердила о том, что Гарри и Рону не удастся получить положительную оценку, если они так и продолжат лениться и заниматься ненужной ерундой. Элизабет была солидарна с подругой, но не была столь категорична.
— Гермиона, да до экзаменов еще целая вечность, — в один голос протестовали парни. Лизи тихо смеялась, сидя рядом и слушая очередной спор по поводу учебы.
— Всего десять недель, — отрезала девочка. — Это совсем не вечность, а для вашего Николаса Фламеля это вообще, как одна секунда.
— Но нам не по шестьсот лет, — напомнил ей Рон. — И зачем нам все повторять, тем более тебе, ведь ты и так все знаешь?
— Зачем повторять?! — Гермиона прямо-таки задохнулась от возмущения. — Ты что, с ума сошел? Ты понимаешь, что для того, чтобы перейти на второй курс, нам надо сдать экзамены? Это очень важно. Нам нужно было начать повторять еще в прошлом месяце!
Пасхальные каникулы, в отличие от рождественских, прошли невесело.
Преподаватели завалили учеников домашними заданиями, и потому всем приходилось проводить дни напролет в библиотеке: писать длиннющие сочинения Снеггу, которые он вряд ли прочтет, но обязательно назовет "бессмысленными, словно их написал идиот"; делать доклады для МакГонагалл, которая их прослушает, и наверняка найдет множество ошибок, из-за чего придется по новой делать этот же доклад. Даже Флитвик, который часто жалел учеников и освобождал от домашней работы, заставил первокурсников прочесть две толстых книги по заклинаниям. Единственный, кто ничего не задал, был Бинс. Но в этом и заключалась проблема: как тогда понять, какие вопросы будут в тесте? Потому приходилось читать все по-новой.
— Никогда в жизни этого не запомню! — наконец взорвался Рон, отшвыривая перо и с тоской уставившись в окно библиотеки. — Еще и день такой чудесный, а мы здесь торчим…
Лизи его понимала. Впервые за несколько месяцев выдался по-настоящему приятный день. Небо было ярко-голубым, а в воздухе плавало предчувствие лета. Но времени оставалось мало, а заданий сделано лишь половину.
Элизабет, читающая книгу "Тысяча волшебных растений и грибов", оторвала глаза от страниц, только когда Рон неожиданно громко воскликнул:
— Хагрид! Что ты здесь делаешь?
Хагрид, похоже, пытался скрыться от них за полками, но поняв, что его увидели, вышел оттуда и, шаркая, двинулся к ним. Он не стал подходить слишком близко, а руки держал за спиной, словно что-то прятал. И, казалось, что он совершенно не рад встрече.
— Я так, э-э… посмотреть зашел, — пробормотал Хагрид, отводя глаза. Друзья насторожились. — А вы-то тут чего? Неужто все Николаса Фламеля ищете? — вид у него тут же стал очень подозрительный.
— Да мы уже узнали, кто он такой, — зевая, произнесла Элизабет.
Очень уж ей хотелось узнать реакцию Хагрида. Ну и немного похвастаться перед ним.
— И мы знаем, что охраняет пес — это философский… — громко начал говорить Гарри, но лесничий зашипел, прикладывая палец к губам и быстро оглядываясь по сторонам.
— Ты чего… чего об этом кричишь?
— Кстати, мы кое о чем хотели тебя спросить, — сказал Гарри. — Скажи, кто и что, кроме Пушка, охраняет камень?
— Да тихо ты! — на этот раз не выдержала Реддл, понимая, что это очень секретная информация. — Такими темпами ты все выдашь!
— Лизи права! Не надо тут об этом. Вы ко мне попозже загляните… ну, чтобы… э-э… что-то рассказать, обещать не буду, но тут… ну… об этом вообще нельзя, школьникам такое знать не надо. А то кто-нибудь подумает, что вы от меня все узнали, да! А я-то здесь ни причем! — быстро и запинаясь проговорил Хагрид.
— Тогда увидимся позже, — произнес Гарри, и великан побрел прочь из библиотеки.
— Интересно, что он там прятал за спиной? — задумчиво спросила Гермиона.
— Пойду посмотрю, в какой секции он был, — произнес Рон. Он явно устал от занятий и просто хотел слинять хоть ненадолго.
— Не нужно, я могу сказать, что у него было в руках, — обломала его Лизи. Все недоуменно на нее уставились, пока она продолжала читать учебник. — Книги о драконах. Он, кажется, что-то про их детенышей читал.
— Как ты… Он же… за спиной, — шокированный Уизли все никак не мог точно высказаться.
— Левиафан сказал. Мой змей, Рон. Он ползал в том отделе, где был Хагрид.
— Почему он ползает без тебя?
— Мне с ним ползать, Рон? — спросила Реддл, усмехнувшись и, наконец, подняла взгляд на друзей. — В следующий раз я обязательно так и сделаю — лягу на пол и, как гусеничка, поползу.
Гарри и Гермиона уловили сарказм, но вот Рон воспринял ответ всерьёз. Он стоял и, казалось, представлял данную ситуацию.
— Насчет драконов. Хагрид всегда хотел иметь дракона. Он сам мне сказал в тот день, когда мы с ним познакомились, — Гарри решил перевести тему.
— Но это противозаконно, — удивился рыжеволосый. — Разведение драконов было запрещено Конвенцией магов тысяча семьсот девятого года, это всем известно. Если мы будем разводить драконов, магглы узнают о нашем существовании! К тому же драконов все равно нельзя приручить, и они очень опасны. Ты бы видел ожоги, которые получил Чарли в Румынии, изучая диких. Мама тогда очень плакала.
— Но в Британии драконов же нет? — с надеждой спросил Гарри.
— Конечно есть, — Рон посмотрел на него так, словно парень сморозил какую-то несусветную глупость. — Обыкновенные Валлийские зеленые и черные Гебридские. Сказать по правде, Министерство магии кучу сил тратит на то, чтобы спрятать их от магглов. Нашим приходится накладывать заклятия на магглов, которые столкнулись с драконами, чтобы они навсегда забыли об этой встрече.
— Интересно, что задумал Хагрид? — с любопытством произнесла Гермиона.
Конечно, просто интересом это не окончилось, и час спустя они подошли к хижине великана, с удивлением отмечая, что занавески на окнах задернуты, а сам Хагрид впустил их в хижину, только убедившись, что это именно ребята и тут же закрыл за ними дверь.
Несмотря на то что на улице было тепло, в камине ярко горел огонь, потому в помещении было ужасно жарко. Хагрид приготовил им чай и предложил бутерброды с мясом горностая, но они, не колеблясь, отказались от этой экзотической еды.
— Ну так что… вы вроде спросить чего хотели? — первым начал разговор Хагрид.
— Да, — согласился Гарри, решив, что не стоит ходить вокруг да около. — Мы хотели узнать, не расскажешь ли ты нам, что охраняет философский камень? Кроме Пушка, конечно.
Хагрид неодобрительно посмотрел на него.
— Не, не расскажу, — категорично произнес он. — Во-первых, я и сам не знаю. Ну, а во-вторых, вы и так уж много всего разведали, ни к чему вам больше знать. Да я, если б знал даже, все равно б не сказал, да! А насчет камня — так он ведь здесь не просто так, его из "Гринготтса" чуть не украли. Ну, я так думаю вы уж сами это поняли. А вот как вы про Пушка разведали — убей не пойму.
— Перестань, Хагрид! Конечно, ты не хочешь нам рассказывать, но ведь ты обо всем знаешь, что здесь происходит, — в голосе Гермионы была неприкрытая лесть, и борода лесничего зашевелилась. Великан улыбался, пусть улыбка и была скрыта волосами. — Мы просто хотим знать, кто накладывал заклятия, которые должны помешать похитить камень. Нам так интересно, кому — кроме тебя, конечно — доверяет профессор Дамблдор.
Хагрид горделиво выпятил грудь. Лизи иногда думает, что совершенно не знает Гермиону. Она с уважением посмотрела на Грейнджер.
— Ну, это, думаю, не будет ничего, если я вам скажу, — в голосе попавшегося на лесть Хагрида не было и оттенка сомнения. — Значит, так… Он у меня Пушка одолжил, это раз. А потом кое-кто из профессоров заклятия накладывал: профессор Стебль, профессор Флитвик, профессор МакГонагалл, — произнося очередное имя, Хагрид загибал палец. — Профессор Квиррелл… и сам Дамблдор, конечно. А, вот еще чего забыл. Точно, про профессора Снегга.
— Снегг? — одновременно вырвалось у всех четверых.
— Вы чего, опять про это? Кончайте, ладно? — Хагрид отмахнулся от них. — Да как вы не поймете. Снегг… ну, помогает камень охранять, зачем ему его воровать-то?
— Если Снегг принимал участие в охране камня, значит, он мог легко узнать, какие именно заклинания, которые наложили другие профессора. Похоже, Снегг уже выведал все, что ему надо, кроме того заклинания, которое наложил Квиррелл. Если только еще кое-что… Хагрид! — шепотом Реддл обратилась к Гарри.
— Ведь только ты знаешь, как пройти мимо Пушка, правда, Хагрид? — взволнованно спросил парень, поняв посыл подруги. — И ты ведь никому об этом не расскажешь, верно? Даже никому из преподавателей?
— Да ни одна живая душа не знает, вот как! Кроме меня, э-э… и Дамблдора, конечно, — гордо заявил лесничий.
— Что ж, хоть это хорошо... Слушай, Хагрид, может, откроем окно? Тут у тебя задохнуться можно…
— Извини, Гарри, но никак нельзя, — поспешно ответил великан и покосился на горевший в камине огонь.
— Хагрид! Что это?! — воскликнули ребята, посмотрев туда же. Ответ не требовался — в самом центре пламени, прямо под висящим над огнем чайником, лежало огромное черное яйцо.
— А… это… — лесничий нервно подергал себя за бороду. — Ну… это…
— Где ты его взял, Хагрид? — поинтересовался Рон, встав перед камином на колени и внимательно рассматривая яйцо. — Ведь оно, должно быть, стоит целую кучу денег.
— Да выиграл я его, — признался тот. — Вчера вечером и выиграл. Пошел вниз, ну в деревню, посидел там… выпил. А тут незнакомец какой-то, в карты ему сыграть охота. Хотя, если по правде, так он даже рад был, что яйцо проиграл. Видать, сам не знал, куда его девать-то.
— А что ты будешь делать, когда из него вылупится дракон? — поинтересовалась Лизи.
— Ну, я тут читаю кое-что, — Хагрид вытащил из-под подушки толстенную книгу. — Вот в библиотеке взял — "Разведение драконов для удовольствия и выгоды". Старовата, конечно, но там все про это есть. Яйцо в огне надо держать, потому что драконихи на яйца огнем дышат, согревают их так. А когда он вылупится, надо ему раз в полчаса ковшик цыплячьей крови давать и, э-э, бренди еще туда доливать надо. Яйцо, что у меня — это норвежского горбатого. Редкая штука, так вот, — великан явно был очень доволен собой, но Лизи его радости не разделяла.
— Хагрид, у тебя же крыша соломенная... — трагическим голосом произнесла она, но Хагрид ее не слушал.
Он что-то напевал себе под нос, помешивая кочергой дрова в камине.
* * *
Теперь у ребят появилась новая забота — их беспокоила судьба Хагрида. Как-то за завтраком Букля принесла Гарри записку от него. В записке было всего два слова: "Он вылупляется". Рон предложил вместе прогулять травологию и после завтрака тут же отправиться прямиком к Хагриду, но Гермиона и слышать об этом не хотела. — Да послушай же, мы, может, больше никогда в жизни такого не увидим, — укорил ее парень. — Нам нельзя пропускать занятия, у нас могут быть проблемы, а когда кто-нибудь узнает про Хагрида, вообще такое начнется… И если мы еще там рядом окажемся, тогда все — нам конец. — Заткнитесь, — одновременно прошептали Лизи и Гарри. Малфой, проходивший мимо в паре метров от них, вдруг застыл и прислушался. Теперь можно было только гадать, услышал он что-то или нет — и если да, то как много. Но выражение лица Малфоя им очень не понравилось. Рон и Гермиона спорили всю дорогу до травологии, и в конце концов, благодаря доводам Элизабет, Гермиона согласилась сбегать к Хагриду, но только после урока. Когда наконец из замка донесся звонок, они побросали совки и лопатки, которыми ковырялись в земле, выскочили из оранжереи и поспешно бросились к опушке леса. Открывший им Хагрид был весь красный от радости. Хотя от него еще пахло бренди. И Лизи показалось, что это было изо рта. — Он почти вылез! — прошептал великан, заталкивая ребят внутрь. Яйцо, покрытое глубокими трещинами, лежало на столе. Внутри что-то двигалось, стуча по скорлупе. Все придвинули свои стулья к столу и сели, затаив дыхание. Внезапно раздался треск, яйцо развалилось пополам, и на стол выпал маленький дракончик. Его нельзя было назвать симпатичным. Лизи подумала, что тело дракончика напоминает чем-то миссис Норрис, а еще неразвитые крылья — скомканный черный зонтик, разорванные ураганом. Он был ужасно тощий, но морда была длинная, с широкими ноздрями, пробивающимися бугорками рогов и выпученными оранжевыми глазами. Дракончик чихнул, и из ноздрей вылетело несколько искр. — Ну разве не красавчик? — проворковал Хагрид. Он вытянул руку, чтобы погладить своего любимца по голове. Дракончик молниеносно раскрыл пасть и лязгнул острыми клыками, пытаясь ухватить за палец. — Вот умный малыш! Сразу узнал свою мамочку! — восхитился великан, однако Элизабет беспокоили размеры этого "красавчика и малыша". — Хагрид, а как быстро растут они? — озадаченно поинтересовалась она. Дракончик сморщился, будто готовясь к еще одному чиху, и девочка, подпрыгнув на стуле, вскочила и отбежала в сторону, испугавшись. Хагрид открыл было рот, чтобы ответить, но внезапно Гермиона метнулась к окну. — Что случилось? — крикнул Гарри. — Кто-то в окно заглядывал…. — А я, как назло, занавески неплотно задвинул, — сокрушенно выговорил Хагрид. Даже на далеком расстоянии Лизи легко узнала убегавшего. Реддл тяжело вздохнула. Теперь о существовании дракона знали не только они четверо, но и Малфой. Всю следующую неделю слизеринец, завидев ребят, неприятно улыбался, и его улыбка их нервировала. Даже Лизи, которая не относилась плохо к нему, понимала, что просто так он это не оставит. Был вариант использовать желание, которое Драко должен ей, но она не глупа, чтобы поверить, что он послушается, ведь это отличный шанс, чтобы насолить Гарри. И друзья были с ней солидарны. Большую часть свободного времени они проводили в полумраке хижины Хагрида, пытаясь урезонить великана. — Отпусти его, — настаивал Гарри. — Выпусти его на волю. — Не могу, — лесничий покачал головой. — Он же маленький совсем. Он умрет один. Мой малыш, мой милый малыш... Лизи посмотрела на дракончика. За неделю он стал раза в три длиннее. Из его ноздрей беспрестанно вырывались клубы дыма. Однако Хагрид, кажется, этого не замечал. Судя по всему, он вообще забыл обо всем, в том числе и об обязанностях лесника, и если и выходил из хижины, то только за продовольствием для своего подопечного. По полу хижины, заваленному птичьими перьями, перекатывались пустые бутылки из-под бренди. — Я ему имя придумал — Норберт, — Хагрид смотрел на дракона влюбленными глазами. — Он меня уже знает… смотрите, вот. Норберт! Норберт! Где твоя мамочка? — Он рехнулся, — прошептал Рон. Девочки активно закивали, соглашаясь с ним. — Хагрид, — громко позвал Гарри. — Еще две недели, и Норберт не будет помещаться в твоей хижине. А к тому же, возможно, у нас нет в запасе и двух дней! Малфой в любой момент может донести на тебя Дамблдору! Хагрид закусил губу. — Я… Я ж понимаю, что навсегда его здесь оставить не могу, но и бросить его не могу… нельзя так. — Чарли! — воскликнул Гарри, обращаясь к Рону. — Ну вот, теперь и Гарри рехнулся, — спокойно отреагировал тот. — Меня зовут Рон, ты забыл? — Да нет, я про Чарли — твоего старшего брата, который изучает драконов в Румынии. Мы можем отправить Норберта к нему. Ведь Чарли сможет о нем позаботиться, а когда Норберт вырастет, он отпустит его на волю! — Гениально! — завопил рыжеволосый. — Как тебе идея, Хагрид? Идея Хагриду не понравилась, но после долгих уговоров и убеждений великан согласился послать Чарли сову. Видимо, в глубине души надеясь, что ответ придет не скоро, а, может, и не придет вообще. Следующая неделя тянулась необычайно медленно. В среду, когда все ушли спать, в том числе и Гермиона, Элизабет и Гарри все еще сидели в общей гостиной, дожидаясь Рона. На часах было уже двенадцать, когда они услышали какой-то шорох. Через мгновение из ниоткуда появился Рон, сбросивший с себя мантию-невидимку. Он был у Хагрида, помогая тому кормить Норберта, который теперь десятками поедал дохлых крыс. — Он меня укусил! — мальчик вытянул руку, обмотанную окровавленным носовым платком. Лизи, найдя аптечку, начала обрабатывать рану. — Я теперь, наверное, несколько дней даже перо не смогу держать. Если честно, более жуткого зверя, чем дракон, я в жизни не видел, а Хагрид с ним возится так, словно это маленький пушистый кролик. Вы представьте только: Норберт меня укусил, а Хагрид мне еще выговаривать начал за то, что я его малютку испугал. А когда я уходил, он ему колыбельную пел. Нет, ну вы пред… Ауч! — вскрикнул он. — Прости-прости. Гермиона больше меня понимает по этой части. — Все хорошо, Лиз. Я просто до сих в шоке! Нет, ты представляешь? В темное окно внезапно постучали. — Это Букля! — воскликнул Гарри, кидаясь к окну, чтобы впустить сову. — Она принесла ответ, — он взял письмо, раскрыл его и начал читать. "Дорогой Рон! Как у тебя дела? Спасибо за письмо. Я буду счастлив взять норвежского горбатого дракона. Но доставить его сюда будет непросто. Я думаю, лучше всего будет переслать его с моими друзьями, которые прилетят навестить меня на следующей неделе. Проблема в том, что никто не должен видеть, как они перевозят дракона, ведь это незаконно. Будет идеально, если вы сможете привести дракона на самую высокую башню замка Хогвартс в субботу в полночь. Тогда они успеют добраться до Румынии до наступления утра. Пришли мне ответ как можно быстрее. С любовью, Чарли". Гарри, Рон и Лизи задумчиво посмотрели друг на друга. — У нас есть моя мантия-невидимка, — медленно произнес Гарри, правильно истолковав сомнения друзей. — Думаю, она вполне сможет спрятать нас с Роном и Норберта — так что все получится. И тут произошло то, чего никто не ожидал. Наутро укушенная рука Рона раздулась, вдвое увеличившись в размерах. Рон никак не мог решить, не будет ли слишком рискованным поход к мадам Помфри, ведь она, наверное, могла сразу определить, что это укус дракона. Однако спустя еще несколько часов выбора у него уже не было — рука позеленела. Буквально. Похоже, что клыки Норберта были ядовитыми. Ребята, примчавшиеся в больничное крыло в конце дня, застали друга в ужасном поникшем состоянии. — Это не только из-за руки, — прошептал Рон. — Хотя ощущение такое, что она вот-вот отвалится. Тут ко мне зашел Малфой и сказал мадам Помфри, что пришел забрать книгу, которую мне дал, а на самом деле, чтобы надо мной поиздеваться. Он угрожал, что расскажет мадам Помфри, кто укусил меня на самом деле. Я-то ей сказал, что это собака, но не знаю, поверила ли она. Не надо было мне его бить тогда на матче, он ведь именно за это нам теперь мстит. — В субботу в полночь все закончится, — напомнила ему Лизи, пытаясь успокоить, но почему-то Рона это совсем не обрадовало. Более того, он вдруг вскочил на кровати, и лицо его покрылось потом. — В субботу в полночь! — щипло повторил он. — Я только сейчас вспомнил: Малфой забрал у меня книгу, чтобы мадам Помфри ему поверила, что он приходил именно за ней. А в этой книге лежало письмо от Чарли! Так что теперь он все знает… Ребята даже не успели ничего сказать по этому поводу. В палату вошла мадам Помфри и выпроводила их, заявив, что Рону необходимо поспать. — Менять планы уже поздно, — заявил Гарри, когда они вышли из палаты. — Мы не успеем послать Чарли еще одну сову, а другого шанса избавиться от Норберта может и не представиться. Нам придется рискнуть. К тому же у нас есть мантия-невидимка, и вот о ней Малфой ничего не знает. Но, — он замялся. — Рон не может пойти со мной, а значит … — Должен пойти кто-то из нас, — закончила за него Гермиона. Они поднимались уже по лестнице. — Мантия не сможет скрыть всех нас и еще дракона. Думаю, лучший вариант — Лизи. — Мы пойдем все вместе, — запротестовала Реддл. — У меня есть одна идея… Просто, я не могу отправить вас двоих, так как переживаю. Но и не хотела бы идти без тебя, Гермиона, ты ведь ни разу еще не ходила с нами в подобные приключения. — Это очень опасно, поэтому я вообще не рада, что кто-то идет, — стала причитать Гермиона в ответ, но затем продолжила более спокойно. — Но …нам и правда лучше ходить всем вместе. Не знаю почему, но мне кажется, что когда мы вчетвером, все по-другому. Веселее. Ну не то, чтобы веселее, потому что, я повторяю, я не рада тому, что… — Мы тебя поняли, подруга! — произнесли друзья, перебивая ее. Весь вечер четверга и пятницы, Лизи практиковала найденное ею ранее заклинание, чтобы отправиться в субботу вместе с друзьями. В комнате никого не было, так как все проводили свободное время в библиотеке, готовясь к экзаменам. — ЛИБЕРОС ФУГА! — произнесла в очередной раз девочка и резко махнула палочкой вниз. Нельзя сказать, что результата не было, ведь ноги и правая рука превращались в черным туман, но и до идеала не доходило. — Ну и в чем проблема? Реддл села на пол, облокачиваясь спиной к кровати, и тяжело вздохнула. Из-под кровати вылез змей. — Вернулся блудный сын, — усмехнувшись, обратилась к нему Элизабет. — Тебя целый день не было видно. Где ты все время ползаешь и как тебя еще не раздавили? Глаза чешуйчатого сузились и внимательно осмотрели лицо девочки. — Ты не ответишь… — спустя пару минут сказала Лизи очень уставшим голосом. — Это твой секрет, я поняла. — У тебя не выходит з-сссс-аклинание. — Возможно, я просто неправильно его произношу. — Правильно, — шипел змей. — Тогда в чем проблема? — не понимала Лизи. Она тут же стала осматривать свою палочку на наличие поломок, но та была абсолютно цела. — Ты надеешься, что оно не с-ссс-работает, потому что тебя пугает имя, — хвост змея показательно удалил по книге, аккуратно спрятанной под кроватью, чтобы вошедший не увидел ее. — И хотя ты з-ссс-наешь, что темной магии в нем нет, вс-сс-е равно вос-ссс-принимаешь, как темное заклинание. Почему так? — Будет отвратительно, если друзья узнают, кто придумал это заклинание, — призналась девочка. — Я не знаю почему, но ничего не ощущаю, как другие, к Во... к Тому-Чье-Имя-Нельзя произносить. Я понимаю, что не росла среди волшебников и не знала того ужаса, что он натворил, и, как Гарри, не теряла по его вине родителей. Хотя не знаю, может, и теряла. — Ты и не должна ненавидеть кого-то, только потому что его ненавидит вес-ссс-ь мир. А з-ссс-аклинание тебе нужно, чтобы помочь друзьям. Воспринимай это так, не более, — неразборчиво еще что-то прошипев, змей куда-то уполз. — Я схожу с ума, как и Хагрид, — посмеялась Лизи, поднимаясь с пола. — Меня учит жизни бродячий змееныш. Судя по всему, Левиафан не так далеко и уполз, раз услышав небрежное "змееныш", выскочил из-под тумбочки и пару раз ударил девочку по ногам, вновь исчезая. — Ты же ушел! — воскликнула она, подскакивая. Места ударов болезненно заныли. Кто бы мог подумать, что тоненький хвост этого "неблагодарного" так сильно бьет. И кто бы мог подумать, что его слова подействуют.* * *
— Через час здесь будут друзья Чарли. Нужно успеть забрать Норберта и попасть на башню, — шептал Гарри, когда он и девочки стояли уже наготове. — Что ты придумала, Лизи? Та ничего не ответила. Она просто широко улыбнулась, резким движением опустила палочку вниз и произнесла: — ЛИБЕРОС ФУГА! Буквально через секунду перед Гарри и Гермионой предстало облако еле видного черного тумана. — Чего? — только и смогли произнести они. Лизи снова вернулась в свой облик. — Та-дам! Только никому! Я этим могу пользоваться только в темноте, чтобы никто не увидел. — Когда ты успела это выучить? А самое главное откуда? — начала допрос Гермиона. — Нас этому не обучали, а книги вплоть до 5 курса я прочитала. — У каждого есть секреты, даже от друзей. Это вообще сейчас не важно, Гермиона! Время… ты забыла? — Лизи права, Гермиона. У нас мало времени! Гарри накинул на себя и на Гермиону, которая что-то обиженно бурчала себе под нос, мантию-невидимку, а Лизи использовала на себе заклинание. Они очень тихо выбрались из замка и направились к Хагриду. Когда пришел момент прощания с Норбертом, друзья наверняка посочувствовали бы Хагриду, если бы так не беспокоились за успех операции. Хагрид упаковал Норберта в огромный деревянный ящик. — Я вот тут ему кучу крыс запихнул и бренди тоже приготовил, чтоб не проголодался по пути, — произнес он приглушенным голосом, протягивая еще одну, но уже маленькую коробку Лизи. — Я к нему в ящик еще плюшевого мишку положил. Из ящика доносились странные звуки. Элизабет показалось, что как раз в этот момент плюшевому мишке отрывали голову. — Прощай, Норберт! — срывающимся голосом выдавил из себя Хагрид. — Мамочка никогда тебя не забудет! Гарри с Гермионой встали по обе стороны ящика, и Элизабет помогла набросить на них мантию. Немедля они отправились в замок. Была уже почти полночь, когда они втащили ящики на первый этаж, и, немного передохнув, снова подхватили свои грузы и двинулись по темным коридорам. Каким-то чудом им удалось подняться сначала по одной лестнице, потом по другой. Даже тот факт, что ребята уже хорошо изучили замок и знали кратчайший путь к цели, не облегчал их ношу. — Почти пришли! — тяжело выдохнул Гарри, утирая пот, когда они оказались в коридоре под самой высокой башней. Они уже снова подхватили ящики, настроившись на последнее усилие, ведь осталось совсем немного, когда в коридоре раздался какой-то шум. Лизи резко отступила в тень, вглядываясь в темные очертания двух борющихся друг с другом людей. И вдруг зажглась лампа… Профессор МакГонагалл в ночной рубашке крепко держала за ухо вырывающегося Малфоя. — Вас ждет дисциплинарное наказание! — вскричала она, увидев, кто перед ней. — И двадцать штрафных очков! Как вы посмели ходить по школе посреди ночи?! — Вы не понимаете, профессор! — воскликнул слизеринец. — Гарри Поттер! Он скоро будет здесь! С Уизли и драконом! — Что за чушь? — возмутилась профессор МакГонагалл. — Как вы смеете мне лгать?! Идемте, Малфой, а утром я поговорю о вас с профессором Снеггом! Профессор вместе с Драко отправились по своим комнатам, а ребята на трясущихся ногах последовали дальше. Уже через несколько минут они оказались на свежем воздухе и, сбросив с себя мантию и сняв заклинание, перевели дух. Гермиона вдруг начала приплясывать. — Малфоя ждет наказание! — радостно выкрикнула она. — Не надо, — Лизи посоветовала ей не шуметь и загрустила. Она понимала, что они с Драко не друзья, и тот будет использовать любой шанс, чтобы насолить Гарри. Но почему-то ей очень хотелось найти общий язык со слизеринцем. Может, стоило с ним поговорить? Вдруг он бы понял, и никому ничего не сказал? А теперь его ждет наказание, из-за которого он станет еще злее на них четверых. Но пути назад нет. Остается только ждать возмездия Малфоя и, не дай Мерлин, где-то рядом МакГонагалл, которая все же решит поверить его словам и проверить. Так, они втроем, мокрые и уставшие, с барахтающимся "нечто" в ящике, простояли около пятнадцати минут, прежде чем появились те самые друзья Чарли. Они оказались очень веселыми людьми и к транспортировке Норберта отнеслись, как к забавному приключению. Тем более, что они уже все продумали и захватили с собой специально изготовленное для этого случая крепление. Когда еще минут через десять метлы поднялись в воздух, между ними висел большой деревянный ящик. Друзья проводили его глазами, а когда он пропал из виду, расслабленно выдохнули. — Черт, мы забыли отдать бренди, — стукнула себя по лбу Лизи. Друзья спрятали ящик с напитком и пошли вниз по винтовой лестнице. — Не так уж и важно это... Хотя бы на душе теперь легко, — беззаботно произнесла Гермиона. — Да… Только я пока не могу использовать заклинание. Слишком устала. Его оказывается нужно все время поддерживать. — Видимо, для него нужна сильная концентрация. Мы еще не настолько сильны, — поучительно произнесла подруга. — Не переживай, сейчас мы без Норберта, а значит поместимся под мантией, — но Гарри не учел одного факта… — Гарри! Мантия осталась на крыше, прямо на ящике! — всполошилась Гермиона. Но они ничего уже не могли сделать, ведь их поджидала еще одна проблема… В лице Филча. — Так-так-так, — прошептал он, поднимаясь по лестнице в их сторону. — Кажется, у кого-то серьезные проблемы. Филч повел их прямиком на первый этаж, в кабинет МакГонагалл, где они сидели молча, ожидая появления профессора. Гермиона дрожала и едва сдерживала слезы. Лизи и Гарри судорожно пытались придумать подходящее оправдание и какую-нибудь невероятную историю, объяснявшую их ночное бдение, но каждая новая версия была слабее предыдущей. Похоже, они влипли в серьезную переделку, и сожалеть о том, что они забыли мантию на башне, было поздно. Однако ребята зря думали, что ничего хуже придумать и нельзя, потому что наконец появившаяся в кабинете МакГонагалл вела за собой Невилла. — Ребята! — завопил тот, словно забыл о присутствии преподавателя. — Я пытался вас разыскать и предупредить, что услышал, как Малфой рассказывает своим дружкам, что поймает Гарри и Рона ночью, когда они будут с дра… В этот момент глаз Лизи задергался, и она с Гарри яростно замотали головами, показывая Невиллу, чтобы тот немедленно замолчал, но профессор МакГонагалл это заметила. Вид у нее был такой, что стоит ей выдохнуть воздух, и изо рта ее ударит столб огня — такой, какой Норберту и не снился. — Я никогда бы не поверила, что вы способны на такой поступок, — медленно выговорила она. — Мистер Филч сказал, что вы поднимались на астрономическую башню. Сейчас час ночи. Объяснитесь. В первый раз за все время своего пребывания в школе ребята действительно не нашли что ответить. Голова была пуста, ни одной мысли. Так страшно не было даже во время драки с троллем. — Кажется, я понимаю, что происходит, — произнесла, наконец, профессор МакГонагалл, не дождавшись ответа. — Не надо быть гением, чтобы догадаться. Вы скормили Драко Малфою идиотскую историю про дракона, рассчитывая, что он посреди ночи выйдет из спальни и наткнется на кого-то из преподавателей. Что ж, я уже его поймала. Видимо, вы полагаете, что это смешно, что не только Малфой клюнул на вашу историю, но и Невилл Долгопупс? Троица поймала взгляд Невилла. Они попытались объяснить ему без слов, что это неправда, потому что вид у Невилла был ошеломленный и оскорбленный. — Это омерзительно! — заключила профессор МакГонагалл. — Подумать только... пятеро учеников бродят ночью по школе! Раньше такого никогда не случалось! Я думала, что вы куда разумнее, мисс Грейнджер и мисс Реддл, — профессор на мгновение задержала взгляд на Лизи, но быстро опомнилась и продолжила. — А что касается вас, Поттер, я думала, что принадлежность к факультету Гриффиндор значит для вас куда больше. Что ж, вы все четверо будете наказаны. Да, и вы тоже, мистер Долгопупс! Ничто не дает вам права ходить по школе посреди ночи, тем более сейчас, когда это особенно опасно. Кроме дисциплинарного наказания, вы получаете пятьдесят штрафных очков. — Пятьдесят? — с трудом выдохнули Лизи и Гарри. С таким штрафом Гриффиндор терял свое первенство в Кубке школы — первенство, установлению которого Лизи лично способствовала на уроках зельеварения и ЗОТИ, а Гарри во время последнего матча по квиддичу. — Пятьдесят очков каждый, — добавила профессор, шумно выдыхая воздух. — Профессор, пожалуйста… — взмолилась Гермиона. Лизи молча смотрела в лицо МакГонагалл. Ей нечего было сказать. Оправдываться уже не имеет смысла. Что бы они не сказали, это сыграет против них же. — Вы не можете… — подхватил Гарри. — Не говорите мне, что я могу и чего не могу, вы поняли, Поттер?! А теперь возвращайтесь в спальню. Мне никогда в жизни не было так стыдно за Гриффиндор! Минус двести очков. Теперь факультет Гриффиндор оказывался на последнем месте. Возможно, он еще мог выиграть Кубок по квиддичу, но в соревновании между факультетами ему не победить. И все из-за того, что они потеряли двести очков за одну ночь. Троица встала и направилась к выходу из кабинета вместе с Невиллом, но вдруг профессор окликнула Лизи. — Вы что-нибудь хотите сказать, мисс Реддл? Девочка остановилась, что сделали и другие гриффиндорцы. Ее лицо не выражало никаких эмоций, видимо, потому профессор и решила спросить. Но что ей сказать? Что ей жаль? Это очевидно. Что она бы не поступила так? Вранье. Внутри лишь разгоралась злость, которую Лизи старалась унять и спрятать. Злость на себя, на Драко, на чертово Филча, на МакГонагалл, на Хагрида с его драконом. Даже на Невилла с его резким приступом смелости. Набрав в легкие воздуха и попытавшись успокоиться, Лизи повернула голову на декана и максимально спокойно ответила: — Извините, профессор, но мне нечего вам сказать. И она сразу пошла по направлению в общежитие. За ней пошли и ее друзья. Шли молча. Лизи не думала ни о чем, поэтому, когда они вернулись в спальню, она просто легла на кровать. Однако как только она услышала плач подруги, то, ни говоря ни слова, подошла к Гермионе и обняла. Грейнджер схватилась за нее, как за последний спасательный круг. Они облажались. Но разве это не стоит спокойствия их большого и наивного друга?
