Наследие: искупление

      Друзьям потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, кто стоит перед ними.       Идя сюда, они ожидали встретить Снегга или самого Волан-де-Морта. В мыслях даже проскальзывали другие темные волшебники, но чтобы он... Вечно трясущийся из-за слабого дуновения ветра, заикающийся, такой тощий, что, казалось, тыкни в него чуть сильнее, то сломается на части. Но сейчас он, именно он стоял перед ними и улыбался, утратив свой обыденный трусливый образ.              — Профессор? — удивленно спросила Лизи.              — Вы? — изумленно выдохнул Гарри.              Квиррелл улыбнулся еще шире. Лицо его, обычно конвульсивно дергавшееся, на сей раз выглядело абсолютно нормальным, даже несколько надменным.              — Именно, — подтвердил он. — Я знал, что встречу тебя здесь, Поттер. Но вот мисс Реддл… вас тут быть не должно.              — Но мы думали… — ошеломленно пробормотал мальчик. — Я думал… что Снегг…              — Северус? — Квиррелл расхохотался, и это было не дрожащее хихиканье, а ледяной и пронзительный смех. — Да, Северус выглядит подозрительно, не правда ли? Похож на огромную летучую мышь, парящую по школе и хватающую невинных учеников. Он оказался мне полезен. При наличии такого Снегга никто не мог заподозрить б-б-бедного за-за-заикающегося п-п-профессора Квиррелла.              Он явно издевался, копируя собственное заикание. Гарри был таким подавленным и все никак не мог поверить в происходящее. Лизи держалась увереннее, хотя и ее повергли в шок.              — Но Снегг пытался убить меня! — воскликнул мальчик.              — Нет, нет и нет, — Квиррелл категорично замотал головой. — Это я пытался убить тебя, Поттер.              — Что…              — Все ясно, — теперь, стоя тут и видя Квирелла "нормальным", девочка поняла, что так долго тревожило ее. Она ведь прямо-таки чувствовала, что они что-то упускают. — Теперь все встало на свои места.              — Что ты несешь, Лизи? Ты знала об этом? — Гарри паниковал, не понимая, что происходит.              — Еще тогда, когда мы с троллем разобрались, я вам сказала — что-то не так, мы упускаем что-то важное. Как Снегг мог выпустить тролля, находясь в зале? Однако профессора Квиррелла я не заподозрила, несмотря на то, что его как раз-таки и не было в Большом зале… Я даже не подумала об этом…              — Никто его не заподозрил, — Гарри злился, в то время как Квиррелл мерзко улыбался и слушал учеников.              — К тому же… Черт… Мы подожгли мантию Снегга…. Я не подумала, что он мог спасать тебя тогда на матче.              — Снегг пытался меня спасти? — кажется, друг теперь точно выпал из реальности.              — Было похоже, что тот, кто заколдовал метлу, хотел, чтобы ты разбился, полетев резко вниз. Но Снегг использовал контрзаклинание, чтобы помочь тебе удержаться. Именно поэтому метла и металась из стороны в сторону. Два разных заклинания были одновременно направлены на один предмет.              — Верно, — холодно подтвердил Квиррелл. — У тебя, Поттер, нет смысла спрашивать — мозгов недостаточно. А вот вы, мисс Реддл, как думаете, с чего это он решил судить следующий матч?              — Он… пытался помешать вам сделать это снова? — неуверенно ответила Лизи.              — ВЕРНО! Превосходно! Вы правы и все разгадали, госпожа! — Квиррелл истерически засмеялся, а друзья недоуменно уставились на него, услышав необычное обращение "госпожа". — Но на матче он так мне и не помешал, ведь я все равно ничего не мог сделать, потому что на матче присутствовал Дамблдор. А все преподаватели решили, что Снегг хочет помешать сборной Гриффиндора одержать победу. Так что он сам себя подставил и стал еще более неприятной личностью… Знаешь, тогда не получилось тебя убить, Поттер. Ни тогда, ни в лесу. Я пытался — не получалось. Мой Лорд меня наказывал… — Квиррелл схватился за тюрбан, казалось, что он в бреду. — Но это уже неважно, потому что сегодня ночью ты все равно умрешь, — он щелкнул пальцами. Появившиеся из пустоты веревки впились в Гарри и Лизи, крепко связывая их. — Ты слишком любопытен, чтобы оставлять тебя в живых, Поттер. Вас, мисс Реддл, я не трону, но вы должны понять, что данные меры для вашего блага, — пояснил Квиррелл.              — Почему вы… — Лизи хотела спросить, почему он так вежлив с ней, но тот покачал головой и заговорил сам.              — Тише-тише, мне надо исследовать это любопытное зеркало. В этом зеркале кроется ключ к камню, — пробормотал Квиррелл. Только тогда друзья увидели то, что все это время стояло позади мужчины. Это было зеркало Еиналеж. — Следовало догадаться, что Дамблдор придумает что-нибудь в этом духе… Но он в Лондоне… А когда он вернется, я буду уже далеко…              Лизи уже не волновал ее вопрос, и она судорожно пыталась что-нибудь придумать. Но все, что пришло в голову — втянуть Квиррелла в разговор и не давать ему сосредоточиться на зеркале.              — Я видела вас со Снеггом в лесу! — выпалила она.              — Да, — рассеянно согласился Квиррелл, обходя вокруг зеркала, чтобы посмотреть, что у него сзади. — Он уже был уверен в том, что это я, и пытался выведать, как далеко я готов зайти. Он с самого начала меня подозревал. Пытался меня напугать — как будто это было в его силах! Ведь на моей стороне сам лорд Волан-де-Морт… — мужчина обогнул зеркало и жадно уставился в него. — Я вижу камень, — прошептал он. — Я собираюсь преподнести его моему повелителю… Но где же этот камень?              Элизабет видела, что ее друг пытался ослабить стягивающие его веревки, но они не поддавались.              — "Я обязана отвлечь Квиррелла, чтобы он не заметил попытки Гарри… Думай! Думай!", — Лизи старалась быстро придумать тему для нового разговора, однако Гарри сам ее опередил.              — Но мне всегда казалось, что Снегг ненавидит меня, а вот к Элизабет у него другое отношение…              — О, конечно, — равнодушно подтвердил Квиррелл. — Небо тому свидетель — Снегг тебя ненавидит. Он учился в Хогвартсе вместе с твоим отцом, разве ты этого не знал? Они друг друга терпеть не могли. Но Снегг никогда не желал тебе смерти. А вот с мисс Реддл все намного проще — ее ум, сдержанность, хитрость, наблюдательность, умение анализировать… В отличие от выскочки Грейнджер, вы, госпожа, используете эти качества, чтобы достичь своих целей, и вам не важно признание других. Ему это явно по душе, он уважает таких людей. Конечно, есть еще одна причина... но...              — Но я слышал, как вы плакали несколько дней назад, — не успокаивался Гарри, перебивая. — Я думал, Снегг вам угрожает…              В первый раз с того момента, как ребята появились в зале, Квиррелл утратил спокойствие. На его лице отразился страх и неописуемый ужас.              — Он здесь ни при чем, — голос мужчины чуть подрагивал. — Просто иногда… иногда мне бывает нелегко выполнять приказы моего господина — ведь он великий волшебник, а я слаб и…              — Вы хотите сказать, что в той комнате он был вместе с вами? — ужаснулась Лизи, не веря своим ушам.              — Он всегда со мной, где бы я ни был, — мягко ответил Квиррелл. — Я встретил его, когда путешествовал по миру. Я был молод, глуп и полон нелепых представлений о добре и зле. Лорд Волан-де-Морт показал мне, как сильно я заблуждался. Добра и зла не существует — есть только сила, есть только власть, и есть те, кто слишком слаб, чтобы стремиться к ней… С тех пор я служу ему верой и правдой, хотя, к сожалению, я не раз подводил его. Ему приходилось быть со мной суровым… — Квиррелл внезапно поежился. — Он не склонен прощать ошибки. Когда мне не удалось украсть камень из "Гринготтса", он был очень мной недоволен. Он наказал меня… Он решил, что должен пристальнее следить за мной и постоянно контролировать меня… — голос поплыл по комнате, постепенно затихая. — Я не могу понять. Может, этот камень находится внутри зеркала? Может быть, я должен его разбить?              Лизи заметила, что Гарри прекратил свои попытки выбраться и, судя по выражению лица, задумался. Сама же девочка не знала, что теперь делать: выбраться невозможно, ведь веревки сильно сжали конечности, но и тем для разговора не осталось, а говорить о "погоде" не получится, иначе он поймет, что его просто отвлекают. Квиррелл же все еще разговаривал сам с собой.              — Что делает это зеркало? Что оно показывает? Помогите мне, мой господин!              Элизабет похолодела. В комнате раздался уже знакомый ей голос. Такой хриплый и отдаленный, буквально мертвый. И ужаснее всего, что казалось он исходит из самого Квиррелла, хотя рот его был бездвижен.              — Используй мальчишку… Используй мальчишку…              Квиррелл повернулся к Гарри.              — Так, Поттер, иди-ка сюда, — профессор хлопнул в ладоши, и веревки упали на пол. Мальчик медленно поднялся на ноги. — Иди сюда, — поторопил мужчина. — Загляни в зеркало и скажи мне, что ты видишь.              Гарри спустился по небольшой лесенке, состоящей из 5-7 ступеней, и подошел. Лизи застыла, даже дышать почти перестала. Она боясь за друга, понимая, что в этой комнате есть кто-то невидимый.              — Ну и что? — нетерпеливо спросил Квиррелл, вставая позади парня. — Что ты там видишь?              — "Неужели Гарри видит там этот камень… Ведь зеркало показывает то, что в данный момент больше всего хочет смотрящий… А Гарри хочет ПОЛУЧИТЬ КАМЕНЬ ПЕРВЫМ! Соври-соври!" — взмолилась девочка, и Гарри словно услышал ее просьбу.              — Я вижу, как я пожимаю руку Дамблдору, — выпалил он, стараясь врать поубедительнее. — Я… я выиграл для Гриффиндора соревнование между факультетами.              — Отойди отсюда! — скомандовал Квиррелл. Гарри шагнул в сторону, и Лизи заметила, что ее друг потрогал свой карман. Он не успел сделать и пяти шагов по направлению к двери, когда в комнате снова раздался резкий голос.              — Он врет… Он врет…              — Поттер, иди сюда! — крикнул Квиррелл. — Говори правду! Что ты там видел?              — Дай мне поговорить с ним… Я хочу видеть его лицо, и чтобы он видел меня… — снова раздался этот голос.              — Но, повелитель, вы еще недостаточно сильны! — запротестовал Квиррелл.              — У меня достаточно сил… — отрезал резкий голос. — Для этого вполне достаточно…              Квиррелл начал разворачивать свой тюрбан, а Гарри стал медленно и незаметно приближаться ближе к Лизи, которая была все еще связана. Наконец ткань упала на пол. Без нее голова профессора, сильно уменьшившаяся в размерах, выглядела как-то странно. И тут Квиррелл медленно повернулся в сторону детей спиной. Гарри споткнулся и упал на одну из ступеней, а Лизи готова была завопить от ужаса. Там, где должен был находиться затылок Квиррелла, было лицо. Оно было мертвенно-белым, вместо ноздрей — узкие щели, как у змеи, а глаза — ярко-красные и свирепые, которые пристально смотрели на девочку, словно заглядывали в душу, но сам взгляд был особенным… В глазах словно таилась грусть и скорбь. Однако продлилось это всего несколько секунд, затем это лицо заговорило, смотря на Гарри.              — Блеклая тень себя прошлого. Вот чем я стал, видишь, Гарри Поттер? Но кровь единорога сделала меня сильнее… Ты видел, как мой верный Квиррелл пил ее в лесу. Но как только я завладею эликсиром жизни, я смогу создать себе свое собственное тело… Итак, почему бы тебе не отдать мне камень, который ты прячешь в кармане?              — "Ему нужен камень, а он у Гарри… Черт. Я не могу выбраться», — Лизи старалась быстро придумать хоть какой-то план. Ее друг тем временем пытался отползти, но это получалось с трудом, ведь его тело оцепенело от страха.              — Не будь глупцом, — прорычало лицо. — Лучше присоединяйся ко мне и спаси свою жизнь… или ты кончишь так же, как и твои родители… Они умерли, моля меня о пощаде…              — ЛЖЕЦ! — крикнул Гарри.       Квиррелл приближался к нему — он шел спиной вперед, чтобы Волан-де-Морт мог видеть парня. На белом лице появилась улыбка.              — Как трогательно, — прошипело оно. — Что ж, я всегда ценил храбрость. Ты прав, мальчик, твои родители были храбрыми людьми… Сначала я убил твоего отца, хотя он отважно сражался, пускай и абсолютно бессмысленно... А твоей матери совсем не надо было умирать… но она старалась защитить тебя… А теперь отдай мне камень, чтобы не получилось, чтобы она умерла зря.              — ГАРРИ УХОДИ! УБЕГАЙ! — Лизи понимала, что ее друга убьют, а камень заберут. — ОСТАВЬ МЕНЯ И УБЕГАЙ!              — НИКОГДА! — тот быстро поднялся и метнулся по направлению к подруге.       Но он не успел, и Квиррелл схватил его за руку. Гарри закричал, пытаясь вырваться, и, к удивлению, ему это удалось. Лизи просмотрела на Квиррелла, который корчился от боли, глядя на свои пальцы, прямо на глазах покрывавшиеся красными волдырями.              — Лови его! ЛОВИ ЕГО! — снова завопил Волан-де-Морт.       Квиррелл кинулся на Гарри и сбил его с ног. Гарри не успел опомниться, как Квиррелл уже оказался на нем. Руки профессора держали его за горло.              — НЕ ТРОГАЙ ЕГО! ОТПУСТИ! — Лизи брыкалась, хотела помочь другу, но только стирала кожу на тех местах, где была веревка.              — Повелитель, я не могу держать его — мои руки, мои руки! — Квиррелл выпустил шею Гарри и уставился на свои ладони.       Девочка, прекратив свои попытки выбраться, заметила, что они покраснели и выглядят сильно обожженными. Казалось, что с них слезла вся кожа.              — Тогда убей его, глупец, и покончим с этим! — хрипло выкрикнул Волан-де-Морт.       Квиррелл поднял руку, все еще сидя на Гарри, и собирался наложить смертельное заклятие.              — "Он не переносит прикосновения Гарри", — поняла Лизи и громко крикнула другу: — ГАРРИ! СХВАТИ ЕГО ЗА ЛИЦО! НЕ ОТПУСКАЙ ЕГО! ЕМУ БОЛЬНО!              Гриффиндорец рванулся вперед и ударил Квиррелла по лицу, метя в глаза. Профессор свалился с ученика. Все его лицо тут же покрылось ожогами. Гарри вскочил на ноги и вцепился профессору в руку. Квиррелл заверещал и попытался стряхнуть его с себя, но внезапно мальчик потерял сознание и упал, выпустив профессора. Все произошло слишком быстро, и Лизи ничего не успела понять.              — Отпусти ее, немедленно выпусти ее! — заговорил Волан-де-Морт.       Но Квиррелл уже не реагировал, он просто кричал, а кожа на его руках и лице была обожжена. Веревки перестали держать Лизи. Обернувшись, она увидела директора, который направил на нее свою палочку.              — Элизабет, извини, но тебе лучше отдохнуть.              — Профессор Дамб… — она почувствовала головокружение и потеряла сознание вслед за своим другом.

* * *

      Очнулась Лизи уже в больничном крыле, услышав голоса. Она повернула голову и увидела улыбающихся Гарри и Дамблдора, которые заметили ее пробуждение.              — Добрый день, Элизабет, — произнес директор. Гриффиндорка тут же вспомнила произошедшее ночью.              — Профессор! — поприветствовала она слабым голосом, тщетно пытаясь подняться.              — Тише-тише, не стоит напрягаться. Веревки сильно натерли тебе руки и ноги, — голос старика был приветлив и спокоен.              — А что с камнем? И профессором? А с …              — Элизабет, пожалуйста, тише, — попросил Дамблдор. — Иначе мадам Помфри выставит меня отсюда.              Лизи тяжело вздохнула и оглядела окружающее пространство. На прикроватном столике лежали сладости, к слову, в немалом количестве.              — Знаки внимания от ваших с Гарри друзей и поклонников, — пояснил Дамблдор. — То, что произошло в подземелье между вами и Квирреллом — это строжайший секрет, и потому нет ничего удивительного в том, что его знает вся школа. Кстати, я полагаю, что именно ваши друзья, Фред и Джордж Уизли, попытались передать в подарок два сиденья от унитаза. Не сомневаюсь, они полагали, что вас это развлечет. Однако мадам Помфри сочла это несколько негигиеничным и конфисковала сиденья.              — Они могут, — усмехнулась Лизи, вспомнив "старших братьев". — Я давно здесь? И Гарри?              — Три дня. Мистер Рональд Уизли и мисс Грейнджер будут весьма счастливы, что вы пришли в себя. Они были крайне обеспокоены вашим состоянием.              — Как ты себя чувствуешь, Гарри? — обратилась Реддл к другу. Он широко улыбнулся и ответил.              — Уже хорошо. Я очнулся недавно, хотел узнать, что с камнем, но…              — Но мы ждали тебя, чтобы сразу все объяснить вам, — продолжил Дамблдор. — А раз ты очнулась, полагаю, я могу начать. Что ж, поговорим о камне. Профессору Квирреллу не удалось отобрать его у тебя, Гарри. Я появился как раз вовремя, чтобы помешать ему это сделать. Хотя, должен признать, ты и без меня неплохо справлялся.              — Вы были там?! — воскликнул мальчик. — Вы получили сову, которую послала Гермиона?              — Должно быть, мы разминулись в воздухе. Как только я прибыл в Лондон, сразу стало очевидно, что я должен находиться как раз в том месте, которое я покинул. Я прибыл вовремя и успел оттащить тебя от Квиррелла, а Элизабет освободить, — тут же директор поймал недовольный взгляд девочки и пояснил. — Мне не хотелось бы, чтобы ты вновь видела некоторые неприятные вещи в столь раннем возрасте, — Лизи кивнула. — Я боялся, что опоздал, — признался Дамблдор.              — Да, вы чуть не опоздали, — согласился Гарри. — Еще немного, и он бы вырвал у меня камень…              — Я боялся не за камень, — мягко поправил его директор, — а за вас. Схватка отняла у тебя, Гарри, все силы, и ты едва не погиб. В какой-то момент я даже подумал, что это произошло. А что касается камня, то он был уничтожен.              — Уничтожен? — недоверчиво переспросила Лизи. — Но ваш друг, Николас Фламель…              — О, так ты знаешь о Николасе? — судя по голосу Дамблдор был очень доволен этим обстоятельством. — Вы все разузнали, не так ли? Что ж, мы с Николасом немного поболтали и решили, что так будет лучше.              — Но это означает, что он и его жена умрут, не так ли? — продолжала недоумевать девочка.              — У них имеются достаточные запасы эликсира для того, чтобы привести свои дела в порядок. А затем — да, затем они умрут, — Дамблдор улыбнулся, видя непонимание на лицах учеников. — Таким юным людям, как вы, это кажется невероятным, но для Николаса и Пернеллы умереть — значит лечь в постель и заснуть после очень долгого дня. Для высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение. К тому же камень — не такая уж прекрасная вещь. Представь себе — он может дать столько денег и столько лет жизни, сколько ты захочешь! То есть две вещи, которые в первую очередь выберет любой человек. Но беда в том, что люди, как правило, выбирают то, что для них является наихудшим.              Воцарилась тишина. Гарри лежал, глядя в потолок, а Лизи опустила взгляд в пол, не зная, что сказать. Дамблдор что-то мурлыкал себе под нос и рассеянно улыбался.              — Сэр! — наконец окликнул его мальчик. — Я тут подумал… Сэр… даже если камень уничтожен, Волан… Я хотел сказать, Вы-Знаете-Кто…              — Называйте его Волан-де-Мортом. Всегда называйте вещи своими именами. Страх перед именем только усиливает страх перед тем, кто его носит.              — Да, сэр, — Гарри поспешно кивнул, ему не терпелось услышать ответ. — Я хотел спросить: ведь теперь Волан-де-Морт будет искать другой способ вернуть себе силы, правда? Я имею в виду, ведь он не исчез навсегда?              — Нет, — согласился Дамблдор. — Он все еще где-то здесь, возможно, ищет новое тело, в которое мог бы вселиться. Так как он не является живым существом в полном смысле этого слова, его нельзя убить. Однако вы не должны огорчаться, пусть это всего лишь на какое-то время и отдалило его приход к власти, но в следующий раз найдется кто-то другой, кто будет готов сразиться с ним. И это несмотря на то, что наша борьба против него кажется заранее проигранной. А если его возвращение будет отодвигаться все дальше и дальше, возможно, он никогда не будет властвовать.              — Профессор, я хотела бы кое-что узнать, — тихо, но настойчиво произнесла Лизи. — Я бы хотела знать правду…              — Правду… — выдохнул Дамблдор. — Правда — это прекраснейшая и одновременно опаснейшая вещь. А потому к ней надо подходить с превеликой осторожностью. Но я отвечу на твои вопросы — если, конечно, у меня не будет достаточно веской причины для того, чтобы промолчать. Если я не смогу ответить, прошу меня простить: я промолчу, потому что ложь недопустима.              — Конечно, — она прикрыла глаза, собираясь с мыслями. — Квиррелл назвал меня "госпожой" и старался быть вежливым по отношению ко мне. А еще Волан-де-Морт… Когда он смотрел на меня, то его взгляд был не таким, как при разговоре с Гарри. Я понимаю, что это бред, но я могу быть как-то связана с ним? Может, мои родители были его прислужниками?              На сей раз Дамблдор выдохнул куда продолжительнее.              — Увы, Элизабет, на этот вопрос я не могу ответить. По крайней мере сегодня и сейчас. Однажды ты узнаешь, а пока забудь об этом. Когда ты будешь старше… Я понимаю — наверное, это звучит неприятно. Тогда, когда ты будешь готова, ты все узнаешь.              Лизи понимала, что сейчас настаивать бесполезно.              — Тогда больше нет вопросов, — она улыбнулась директору и обратилась к Гарри. — Думаю, теперь твоя очередь задать свои.              — А почему Квиррелл не мог прикоснуться ко мне? — задал он вопрос директору.              — Твоя мать умерла, пытаясь спасти тебя, Гарри. Самая сильная защита, которая только может существовать — это материнская любовь. Если тебя так крепко любят, то даже когда любящий тебя человек умирает, ты все равно остаешься под его защитой. Твоя кроется в коже. Именно поэтому Квиррелл, полный ненависти, жадности и амбиций, разделивший свою душу с Волан-де-Мортом, не смог прикоснуться к тебе. Прикосновение к человеку, отмеченному таким сильным и добрым чувством, вызывало у него нестерпимую боль. И это все по определенным причинам, которые, как я уже сказал, однажды узнаете.              Дамблдор замолчал и начал с интересом изучать сидевшую на подоконнике птичку. Гарри, улучив момент, тайком вытер навернувшиеся на глаза слезы. Лизи же грустила, думая, что ей никогда не познать родительской любви.              — А мантия-невидимка, — спросил мальчик, когда к нему вернулся дар речи. — Вы знаете, кто мне ее прислал?              — Когда-то твой отец оставил ее мне, а я подумал, что, возможно, она тебе понравится, — глаза Дамблдора засияли. — Полезная вещь… Твой отец в основном использовал ее для того, чтобы тайком пробираться на кухню в поисках еды. Это было, когда он учился в Хогвартсе. Бывали моменты и когда он пробирался к своему другу с другого факультета. Я, конечно, все это замечал, но, понимая юношеское ребячество, тактично умалчивал.              — И еще кое-что, — никак не мог успокоиться Гарри.              — Давай, — приободрил его Дамблдор, словно почувствовав, что тот боится его разозлить.              — Квиррелл сказал, что профессор Снегг меня ненавидит, потому что он ненавидел моего отца. Это правда?              — Да, они испытывали друг к другу сильную неприязнь, — признал директор после секундного раздумья. — Примерно, как ты и мистер Малфой. И причины, к тому же, почти схожи. А затем твой отец сделал кое-что, чего Снегг так и не смог ему простить. Он спас ему жизнь.              — Что? — мальчик не верил своим ушам, а Лизи даже поперхнулась воздухом.              — Да-а-а… — мечтательно протянул Дамблдор. — Меня всегда забавляло то, какими странными путями порой следуют человеческие мысли. Профессор Снегг не мог смириться с тем, что остался в долгу перед твоим отцом… Я думаю, что именно поэтому он приложил столько усилий к тому, чтобы спасти тебя — верил, что таким образом вернет долг твоему отцу, и спокойно сможет продолжать ненавидеть память о нем…              — А почему профессор Снегг хорошо ко мне относится? — решилась спросить девочка. — Проф… Точнее просто Квиррелл сказал, что он уважает таких людей, как я, но... кажется, он хотел еще что-то сказать...              — Все верно, милая. Если отношение к Гарри берет свое начало с его родителей, то у тебя все намного проще. Профессор Снегг, действительно, уважает людей подобных тебе. Понимаешь ли, он не любит, когда человек старается всем вокруг показать себя. Плохого в этом, конечно же, ничего нет. Ему просто приятен твой характер, и, на самом деле, это редкость. Скажу по секрету, до тебя только одна гриффиндорка была ему по душе. Там, конечно, немного другая история, но как бы вот так. А что касается иной причины... — директор ненадолго задумался. — Полагаю, у меня есть некоторые догадки, но точный ответ я не могу дать, а потому промолчу. Ну что, есть еще вопросы?              — Да, сэр, — осмелился Гарри. — Еще один вопрос…              — Всего один? — улыбнулся Дамблдор.              — Как мне удалось достать камень из зеркала?              — А! — воскликнул Дамблдор. — Я рад, что ты задал этот вопрос. Это была одна из моих самых гениальных идей. Видишь ли, я сделал так, что только тот, кто хочет найти камень — найти, а не использовать, — сможет это сделать. А все прочие могли увидеть в зеркале, как они превращают металл в золото и пьют эликсир жизни, но не более того. Иногда мой мозг удивляет меня самого… Ну что же, раз вопросы закончились, то я предлагаю вам заняться этими сладостями. О! Драже на любой вкус "Берти Боттс"! В юности мне не повезло: я съел конфету со вкусом рвоты и боюсь, что с тех пор я несколько утратил к ним интерес. Но вот эта конфетка кажется мне вполне безобидной, как вы считаете?              Дамблдор улыбнулся и закинул в рот золотисто-коричневую карамельку. И тут же поперхнулся.              — Не повезло! — выдавил он. — Вкус ушной серы, не самый приятный на свете, не находите?

* * *

      Мадам Помфри, хозяйка больничного крыла, была очень приятной, но весьма строгой женщиной.              — Ну пожалуйста, всего на пять минут, — умоляющим тоном произнес Гарри.              — Они будут очень-очень тихо себя вести, — поддерживала Лизи. — Ведь вы пустили к нам профессора Дамблдора…              — Разумеется, но это совсем другое дело, ведь профессор Дамблдор — директор школы. А сейчас вам нужен отдых.              — Мы и так отдыхаем, правда, — не сдавался Гарри. — Мы лежим и лежим… Уже от отдыха отдохнуть хочется.              — О, ну хорошо! — смилостивилась мадам Помфри. — Но ровно пять минут.              Она открыла дверь, впуская в палату Рона и Гермиону.              — Ребята! — завопила Гермиона, кидаясь обнимать друзей. — Ох, мы так боялись, что вы… — она осеклась, не произнося слово "умрете". — Дамблдор был так обеспокоен…              — Вся школа говорит о том, что случилось, — сообщил Рон. — А что там произошло на самом деле?              Это был один из тех редких случаев, когда правда оказывается куда более странной и волнующей, чем самые нелепые слухи. Лизи и Гарри рассказали им все — про Квиррелла и зеркало, про Волан-де-Морта и камень. Друзья были очень хорошими слушателями.              — Значит, камня больше нет? — спросил Рон, когда те закончили. — Значит, Фламель умрет?              — Лизи тоже задала этот вопрос, — кивнул Гарри. — А Дамблдор сказал… сейчас вспомню…              — Он сказал, что для "высокоорганизованного разума смерть — это очередное приключение", — помогла Лизи.              — Я всегда говорил, что он сумасшедший, — с обожанием в голосе откликнулся Рон. Дамблдор был его кумиром.              — А с вами что было после того, как мы расстались? — в свою очередь поинтересовалась Элизабет.             — Ну, я вернулась назад, привела в порядок Рона — это оказалось непросто, — Гермиона закатила глаза. — А потом мы поспешили туда, где спят совы. Но на выходе из школы столкнулись с Дамблдором. Он уже все знал, представляешь? Он просто спросил: "Элизабет и Гарри пошли за ним, да?", — и полетел на третий этаж, к люку.              — Ты думаешь, он специально так все подстроил? Может, он хотел, чтобы именно вы это сделали? — задумчиво спросил Рон. — Раз это он прислал тебе мантию-невидимку и все такое…              — И он же мне подарил тех шоколадных лягушек, с помощью которых мы узнали о Фламеле, — поняла Лизи. — Специально, наверняка, подписал подарок, ведь с подарком Гарри он так не сделал. Видимо, надеялся, что я додумаюсь и прочту карточку с его личностью.              — Вот так план... — восхитился Рон. — Действительно гениальный.              — Ну, знаете! — взорвалась Гермиона. — Если это он… Я хочу сказать, это ужасно, ведь вас могли убить…              — Да нет, все было правильно, — после паузы ответил Гарри. Лизи кивнула, соглашаясь. — Он странный человек, Дамблдор. Я думаю, что он просто хотел дать нам шанс. И что он, в общем, знает обо всем, что здесь происходит. Так что Дамблдор был в курсе того, что мы задумали. Однако вместо того чтобы остановить нас, он кое-чему научил, подготовил к тому, что должно было случиться. Он сам сказал сегодня, когда не смог ответить на вопрос Лизи, что когда придет время мы все узнаем. К тому же, не думаю, что мы случайно нашли зеркало Еиналеж.              — Нет, Дамблдор действительно псих! — гордо воскликнул Рон. — Кстати, ребят, вам не следует залеживаться — завтра будет банкет по случаю окончания учебного года. Конечно, особенно праздновать нам нечего — разумеется, соревнование между факультетами выиграл Слизерин, да и в квиддиче мы не преуспели. В последней игре, которую ты, Гарри, пропустил, нас начисто разнесли ребята из Когтеврана — как паровым катком раскатали. Но еда на банкете будет вкусной, это я вам обещаю…              В этот момент в комнату ворвалась мадам Помфри.              — Вы уже пятнадцать минут тут сидите, — строго заявила она. — А теперь — марш отсюда!

* * *

      — Мы бы хотели пойти на банкет, — сказал Гарри мадам Помфри, когда та раскладывала на столике рядом с кроватью детей их сладости, которые уже с трудом там помещались.              — Мы можем пойти, правда? — Лизи очень хотелось там побывать.              — Профессор Дамблдор говорит, что я должна вас отпустить, — судя по тону, мадам Помфри не одобряла решение Дамблдора. Похоже, она считала, что банкеты очень опасны для здоровья, и потому эта просьба неразумна. Однако…              Ребята пришли на банкет, когда зал уже был полон и украшен в зелено-серебряный цвет, поскольку соревнование между факультетами в седьмой раз подряд выиграл Слизерин. Стоило Лизи и Гарри войти в дверь, как в зале наступила полная тишина, а в следующую секунду все одновременно заговорили. Ребята, не поднимая головы, быстро подошли к своему столу и сели между Роном и Гермионой, пытаясь делать вид, что не замечают направленных взглядов всех собравшихся. К счастью, буквально через несколько секунд в зале появился Дамблдор, поэтому разговоры стихли.              — Итак, еще один год позади! — радостно воскликнул он. — Но перед тем как мы начнем наш фантастический пир, я немного побеспокою вас старческим брюзжанием и пустой болтовней. Итак, позади остался отличный учебный год! Я надеюсь, ваши головы немного потяжелели по сравнению с тем, какими они были в начале года. Впрочем, впереди у вас все лето для того, чтобы привести свои головы в порядок и полностью опустошить их до начала следующего семестра, — Дамблдор обвел всех присутствующих взглядом своих лучистых глаз. — А сейчас, как я понимаю, мы должны определить, кто выиграл соревнование между факультетами. Начнем с конца. Четвертое место занял факультет Гриффиндор — триста двенадцать очков. Третье — Пуффендуй, у них триста пятьдесят два очка. На втором месте Когтевран — четыреста двадцать шесть очков. А на первом Слизерин — четыреста девяносто два очка.              Стол, за которым сидели слизеринцы, взорвался громкими криками и аплодисментами. Лизи видела, как Драко победно стучит по столу золотым кубком. Поймав его взгляд, она улыбнулась и кивнула, как бы безмолвно поздравляя. В ответ получила такую же улыбку и кивок.              — Да-да, вы прекрасно потрудились, — произнес Дамблдор, обращаясь к сидевшим за столом Слизерина. — Однако должны быть приняты во внимание последние события, — зал затих. Директор громко хмыкнул. — В связи с тем, что произошло в свете последних дней, я должен объявить о присуждении дополнительных очков, — старик задумался, или сделал вид, что задумался. — Начнем с мистера Рональда Уизли… — Рон побагровел. — …за лучшую игру в шахматы в истории Хогвартса я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.              Крики, поднявшиеся за столом Гриффиндора, наверное, долетели до заколдованного потолка. По крайней мере звезды на потолке задрожали. Лизи отчетливо слышала, как Перси, обращаясь к другим старостам, безостановочно выкрикивает:       — Это мой брат! Мой младший брат! Он выиграл в заколдованные шахматы МакГонагалл!              Наконец снова наступила тишина и директор продолжил.              — Далее… мисс Гермиона Грейнджер. За смелость и помощь друзьям в опасном деле я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.              Гермиона закрыла лицо руками. За их столом творилось что-то невообразимое — за одну минуту факультет заработал сто очков.              — Стоит учесть и невероятную стойкость мистера Долгопупса, который отважно выступил в противостоянии своим друзьям, дабы уберечь честь собственного факультета. Пускай вышло несколько неоднозначно, — старик лукаво подмигнул, — но поступок явно достоин двадцати баллов!              Невилл впал в ступор, когда его начали со всех сторон хлопать по спине. Кажется, в момент речи Дамблдора, он витал в облаках...              — Далее мистер Гарри Поттер, — вновь объявил директор. — За железную выдержку и фантастическую храбрость я присуждаю факультету Гриффиндор пятьдесят очков.              Все, кто умел считать и одновременно хрипло вопить, уже поняли, что у Гриффиндора теперь четыреста восемьдесят два очка. То есть всего на десять очков меньше, чем у Слизерина. Они почти выиграли соревнование между факультетами.       Дамблдор поднял руку, и зал начал затихать.              — Наконец, еще один ученик Гриффиндора, — старик сделал акцент на слове "Гриффиндора". — Мисс Элизабет Реддл. За смелость и логику, за хитрость в необходимых моментах, а также за желание защитить друзей, несмотря на опасности вокруг, я присуждаю Гриффиндору еще шестьдесят очков.              Если бы кто-то стоял за дверями Большого зала, он бы подумал, что здесь произошел взрыв — настолько бурно отреагировали на слова директора за столом Гриффиндора. Гарри, Рон и Гермиона вскочили и зааплодировали Лизи, подбадривая ее громкими криками. А сама же Лизи ничего не понимала. Она сквозь толпу увидела Драко, который пожал плечами и сдержано улыбнулся, как бы говоря: "кажется, я проиграл тебе".       И, видимо, не только в соревновании факультетов.              — Таким образом, — громко прокричал Дамблдор, пытаясь заглушить аплодисменты, которые только усилились оттого, что факультеты Когтевран и Пуффендуй тоже возликовали по поводу поражения Слизерина. — Таким образом, нам надо сменить декорации.              Он хлопнул в ладоши, и свисавшее со стены зелено-серебряное знамя стало ало-золотым. Огромная змея также исчезла, а вместо нее появился гигантский лев Гриффиндора. Снегг протянул руку профессору МакГонагалл и начал трясти ее с вымученной улыбкой. Лизи на мгновение встретилась с ним взглядом и сразу почувствовала, что отношение к нему изменилось. Возможно, Гарри и останется при своем мнении, но не она.              В тот вечер друзья поздно легли спать, долго празднуя победу. Никто до последнего не верил, что есть хотя бы малейший шанс вернуть преимущество. Но вот — Гриффиндор победили.              На следующее утро Дамблдор пригласил Лизи на прогулку.              — Зачем вы позвали меня, профессор?              — Такая прекрасная погода, вот я и решил с тобой прогуляться. Хочу поговорить с тобой о секретах, — он подмигнул девочке. — Ты ведь должна понимать, Элизабет, что тайны есть у всех. Нет ничего плохого даже в том, чтобы хранить их от друзей, но главное помни, чтобы эти тайны потом не причинили вред другим, особенно близким тебе людям.              — О чем вы? — Лизи, действительно, не понимала к чему клонит Дамблдор.              — Знаешь, — профессор широко улыбнулся, — мой старый друг как-то сказал мне хорошие слова, которые я помню до сих пор... В нашем мире всегда делят людей на хороших и плохих. Однако как понять, что человек является таковым или иным? Как определить, что есть зло, а что добро? — он сделал вид, что задумался. — Как считаешь ты?              — Сложный вопрос... — нахмурилась девочка. — Я думаю, что все зависит от того, с какой стороны смотреть. Человек будет считать правильным то, что схоже с его мнением, которое строится на основе собственного опыта. Но ведь опыт у всех разный, следовательно, и точки зрения будут отличаться.              — Теперь я понимаю, почему профессору Снеггу приятно с тобой поболтать. Будучи еще столь юной, ты уже глобально мыслишь, как и твой отец в этом возрасте. Полагаю, ты уже что-то узнала о нем? — Лизи отрицательно покачала головой. Дамблдор искренне удивился. — Разве? Мне казалось, что ты еще в начале года побывала в Зале Наград.              — Вы о наградах Тома Реддла? — уточнила девочка. Кивок. — Там последняя награда за тысяча девятьсот сорок четвертый.              — Ох, так тебя запутала дата, — понял старик. — Ты, верно, подумала, что Том — это твой дедушка?              — Ну, мне показалось это логичным.              — Тысяча девятьсот сорок четвертый... сорок четвертый, — задумался Дамблдор. — Пытаюсь вспомнить, что в тот год было. Ну конечно! Бал! Том и Луиза прекрасно станцевали, да так, что прибывший в школу на празднование министр попросил меня вручить им награду. Скажу по секрету, такой награды не было, так что Том и Луиза единственные за всю историю школы, кто получил ее.              — Не понимаю, — перебила его Лизи. — Том не мой дедушка?              — Забавно, — посмеялся директор. — Интересно, обиделся бы твой отец, узнай, что ты восприняла его, как деда?              "Отец".       Дамблдор еще долго молчал, давая Лизи свыкнуться с мыслью, что у нее и правда есть отец. Не просто где-то, безымянный и оставивший свою дочь. А именно отец, у которого есть имя, есть история, и он правда существовал.              — А что с ним случилось? — опомнилась девочка. — Он мертв? И кто такая Луиза?              — Думаю, это как раз то, что тебе предстоит еще узнать, — ответил директор. — Знать о своей семье важно.              Лизи была взбудоражена. Теперь ей так хотелось побольше узнать о Томе, но напрягать расспросами Дамблдора не стала.              — Спасибо, что сказали, — поблагодарила она его.              — Конечно, — кивнул старик. — Но я не только об этом хотел поговорить. Ты ведь понимаешь, что в приют уже не вернуться?              — Что? А куда тогда мне… — девочка запаниковала.       У нее никого нет, кто бы просто даже приютил. Но она не знала, что Дамблдор лукавит.              — У меня есть знакомые в Лондоне. Поедут отдыхать на все лето в Болгарию. Ох, счастливчики. Они попросили меня приглядеть за домом, но я ведь известный волшебник, как ты знаешь. Меня постоянно куда-то вызывают. Я очень редко нахожусь в одном месте продолжительное время. Так вот, почему бы тебе не помочь мне?              — Вы хотите сказать, что я буду жить одна в доме ваших друзей?              — Абсолютно верно. Ты достаточно умна и ответственна! Не думаю, что с домом что-то случиться. К тому же, рядом будет жить твой друг Гарри. Вы сможете провести лето вместе.              Лизи споткнулась и чуть не упала, если бы Дамблдор не успел поддержать ее.              — Я буду жить около Гарри? — она была очень рада, потому что боялась, что ей придется вернуться в приют и снова быть в одиночестве.              — Вижу тебе очень нравится эта новость, милая, но под ноги все же стоит смотреть. Иначе ты все летнее веселье в больнице пропустишь.              Через два дня ученики уже покидали школу. Как только все вышли из замка, то им вручили предупреждения о том, что они не должны прибегать к волшебству на каникулах.              — Я так рад, что ты будешь рядом со мной! — Гарри был невероятно счастлив, когда Лизи рассказала о беседе с Дамблдором. — Правда, там еще будут эти Дурсли, так что они могут много чего наговорить лишнего или сделать…              — Да не переживай. Я буду жить целое лето не в приюте, так еще и рядом с другом.              — Точно! Ты мне поможешь поставить на место одного идиота — Дадли!              Болтая о том, что они будут делать летом, ребята дошли до берега. Там Хагрид переправлял всех на лодках на ту сторону. Стоя уже на платформе и ожидая, когда можно будет залезть в поезд, Лизи услышала, что ее кто-то зовет. Обернувшись, она увидела Драко.              — Ребят, я отойду, — предупредила она друзей и подошла к Малфою. — Привет...              — Привет, — было видно, что он чем-то смущен. — Я…я ведь обещал писать письма, но куда ты…              — Ох, точно! Как я могла забыть?! — опомнилась девочка. Она достала листик из сумки и передала в руки слизеринца. — Я написала здесь адрес, но так и не передала тебе его. Прости и спасибо, что напомнил.              — Да, — кивнул блондин и уже более расслаблено продолжил. — Ты тоже пиши. Буду рад узнать, как проходят твои каникулы. О, и еще кое-что! — Малфой достал из своей сумки серый сверток, обернутый темно-зеленой атласной лентой. — Я не знал, что любят девочки, поэтому решил собрать мои любимые сладости.              — Драко… — Лизи смущенно приняла подарок, и лицо ее побледнело от волнения. — Я не знала, что ты … Я ничего не купила тебе в подарок… — ей было очень стыдно.              — Почему ты должна мне что-то дарить? — недоуменно спросил Малфой.              — Ну, ты ведь мне купил подарок. Теперь мне не по себе, потому что я ничего не приготовила, — девочка отвела взгляд, прижимая сверток к груди. Драко на это просто улыбнулся и сказал:              — Тогда как начет того, чтобы согласиться стать моим другом?              — Да, с радостью! — широко улыбнулась гриффиндорка и кинулась обнимать слизеринца. — Хороших тебе каникул, Драко!              Он оторопел от этого. Лицо его в миг покраснело, что сильно контрастировало с бледной шеей и белокурыми волосами. Затем девочка отстранилась, аккуратно засунула подарок в сумку, попрощалась, мимолетно поцеловав мальчика в щеку, и побежала к своей троице. В этот момент Драко мечтательно улыбнулся, прикоснувшись пальцами к щеке, и побрел к своим сокурсникам из Слизерина.              Ученики залезли в поезд. За окном дикая природа сменялась ухоженными полями и аккуратными домиками. Они дружно болтали и смеялись, проезжая мимо городов магглов, а потом не менее дружно сняли с себя мантии и надели пиджаки и куртки. И наконец поезд подошел к платформе номер девять и три четверти вокзала "Кинг-Кросс". Им понадобилось немало времени для того, чтобы покинуть платформу. Перед выходом с нее стоял старый мудрый смотритель, выпуская их по двое и по трое, чтобы они не привлекли внимание магглов. Если бы из сплошной стены вдруг появилась толпа школьников с огромными чемоданами, магглы бы точно переполошились.              — Вы должны приехать и пожить у нас этим летом, — сказал Рон, пока они стояли в очереди. — И ты, Гермиона, тоже. Я пошлю вам сову.              — Спасибо, — с благодарностью откликнулись друзья.              — Пока, Гарри! — раздалось несколько голосов.              — До встречи, Лизи! — прокричали еще несколько человек.              — Вы по-прежнему знамениты и популярны, — ухмыльнулся Рон. Ребята прошли сквозь стену.              — Вот он, мам, смотри! — это был голос Джинни Уизли, которая являлась младшей сестрой Рона, но показывала она вовсе не на брата. — Гарри Поттер! — пропищала девочка. — Смотри, мам! Я его вижу.              — Потише, Джинни, — одернула ее мать. — Не надо показывать пальцем, это некрасиво, — миссис Уизли улыбнулась им. — Нелегкий выдался год?              — В общем, да, — признался Гарри. — Большое вам спасибо за свитер и сладости, миссис Уизли.              — Да, точно! Очень красивый и теплый свитер. А сладости просто объеденье! — поддержала Лизи.              — О, не стоит благодарностей, мои дорогие, — откликнулась она.              — Ну, ты готов? — голос принадлежал дяде Вернону — усатому тучному мужчине. Он с презрением оглядывал всю компанию.              — Вы, должно быть, родственники Гарри! — воскликнула миссис Уизли.              — В каком-то смысле, — прорычал дядя Вернон. — Поторопись, мальчик, я не собираюсь ждать тебя целый день.              Дядя Вернон отошел в сторону, а Гарри повернулся к друзьям.              — Тебя довезти, Лизи?              — Не стоит, меня уже ждет один мужчина, который поможет, — она видела стоящего Дамблдора в той же самой мантии, что и тогда, когда они пошли в Косой переулок.              — Надеюсь, что у тебя… что у вас будут веселые каникулы… — неуверенно выдавила Гермиона, явно пораженная нелюбезностью дяди Вернона.              — О, не сомневайтесь! Со мной будет ведь Лизи! — воскликнул Гарри.       Рон и Гермиона ухмыльнулись и все четверо крепко обнялись. А затем разошлись.              Сейчас всем четверым нужно как следует отдохнуть, ведь в следующем году их ждут еще более опасные приключения. Им нужно быть сильными, как физически, так и морально. Ведь сколько нераскрытого ждет впереди, и одной из четверки суждено узнать очень страшную тайну....