Наследие: искупление

      Радость, с которой Лизи проснулась утром, быстро исчезла.       Стоило только войти в Большой зал, как серый потолок, имитирующий уличную пасмурность, окатил тоской. В голову вновь стали лезть неприятные мысли о том, что вчера все могло закончиться не так хорошо, и они втроем вернулись бы домой. Так еще и Гермиона обиделась, успев как следует отчитать друзей в гостиной, а после отправилась в одиночестве на завтрак и продолжала теперь игнорировать их, делая вид, будто бы рассказ Невилла о его болячке на ноге ее сильно интересует.       — Почта! — воскликнул Симус, отвлекая всех от еды.       Лизи вскинула голову и наблюдала, как одна за другой, птицы влетали в зал, раскидывая по столам посылки: кому-то родители отправляли забытые вещи, а кому-то уже письма. Один увесистый пакет приземлился прямо на колени Невилла, и тут же что-то упало в тарелку Гермионы, забрызгав всех молоком и хлопьями.              — Стрелка! — воскликнул Рон, вытащив мокрую сову за лапы. Та теперь лежала на столе неподвижно, все еще держа в клюве красный конверт. — Не может быть!              — Все в порядке, она дышит, — сказала Гермиона, поглаживая сову кончиком пальца по ее грудной клетке.              — Я не об этом. Я вот о чем! — Рон указал на красный конверт.       Лизи равнодушно его оглядела.       — Что не так? — спросил Гарри.              — Она… она прислала мне Громовещатель, — прошептал Рон с видом, будто бы его привели на казнь.              — Открывай! — толкнул мальчика Невилл. — Сейчас вспыхнет!              Рон протянул к конверту дрожащую руку и распечатал. В следующую секунду Лизи, наконец, поняла, чем были напуганы те двое: зал наполнился грохотом, от которого с потолка посыпалась пыль, а по округе разлетелся бордовый дым. Вскоре девочка различила в грохоте слова:              — "…украсть автомобиль, — гремело письмо, вися в воздухе. Оно сложилось, как оригами, изображая чей-то рот. — Думаю, ты понимаешь, что мы пережили, не найдя машины на месте…", — это была Миссис Уизли, и кричала она в сто раз громче, чем обычно. — "…вечером… письмо от Дамблдора. Вы ведь втроем могли погибнуть… отца на работе ждет разбирательство, и виноват в этом ты. Если совершишь еще хоть один подобный проступок, мы немедленно заберем тебя из школы", — затем конверт повернулся в сторону Гарри и Лизи, которые уже от страха съежились. — "Вас, мои дорогие, я ни в чем не виню. Надеюсь, с вами все хорошо".              На этом письмо кончилось, и в зале воцарилась звенящая тишина. Красный конверт взорвался, и на стол упала лишь горстка пепла.       Лизи, Гарри и Рон сидели, вытаращив глаза и дыша, как будто их только придушили "щупальца" дьявольских силков. Многие смеялись, но скоро за столами опять возобновилась непринужденная болтовня. Гермиона зло вперилась в Рона.              — Не знаю, что ты ожидал, но…              — Не говори мне, что я это заслужил, — выпалил мальчик. — И без тебя тошно.              Элизабет ощутила себя дурно и в миг потеряла всякий аппетит, поэтому отодвинула тарелку с кашей, почти кривясь от ее запаха. Было ужасно стыдно, ведь мистер Уизли все-таки пострадал. И это после всего, что сделала их семья для нее с Гарри...       — Пойдемте лучше на травологию, — сказал Гарри, читая расписание.       Четверка вышла из замка, миновав огороды, и поспешила к теплицам, где росли волшебные цветы и травы. Подойдя к оранжерее, они увидели у дверей весь их класс, дожидавшийся профессора Стебль. В ту же минуту появилась сама профессор вместе с Златоустом Локонсом. Они шли по газону со стороны Гремучей ивы. В руках у профессора Стебль были бинты и гипсовые повязки. Лизи перевела взгляд на иву: несколько ее ветвей украшали гипсовые лотки, и девочка опять испытала угрызения совести. Хотя совсем ненадолго. Быстро пришло и негодование от того, что они с автомобилем пострадали не намного меньше!              — Всем привет! — с сияющей улыбкой приветствовал Локонс учеников еще издали. — Я показывал профессору Стебль, как вылечить Гремучую иву! Но, пожалуйста, не подумайте, что профессор меньше меня разбирается в травологии! Просто мне доводилось иметь дело с экзотическими растениями во время моих странствий…              — Идите в теплицу номер три! — распорядилась профессор Стебль, явно расстроенная.              Женщина вынула из-за пояса большой ключ и отперла дверь. Лизи шагнула вслед за своими друзьями, как вдруг рука Локонса остановила Поттера.              — Гарри! Ты мне нужен на пару слов. Вы не возражаете, профессор, если Гарри опоздает минуты на три? — судя по недовольному лицу, Стебль возражала. — Вот и отлично, — заявил Локонс и захлопнул дверь перед носом профессора травологии.              Лизи, Рон и Гермиона недоуменно переглянулись, молча спрашивая понял ли кто-нибудь, что сейчас произошло. Но через мгновенье, так и не найдя ответа в чужих глазах, решили продолжить путь. Заняв свои места и одно для Гарри, ребята заметили на столе наушники-заглушки. Стало интересно, чем же сегодня они займутся. Как раз в этот момент внутрь проскользнул Гарри и занял свое место около Лизи. Профессор Стебль стояла у деревянной скамейки в центре теплицы.              — Сегодня мы будем пересаживать мандрагоры, — сказала она. — Кто хочет рассказать о свойствах этого растения? — никто не удивился, что первой подняла руку Гермиона, однако взгляд учителя был направлен на другую гриффиндорку. — Хотелось бы послушать мисс Реддл. В прошлом году на собрании преподавателей я узнала о ваших достижениях в зельеварении. Мандрагоры, как раз, часто используемые в данной сфере.              Лизи шокировано переглянулась с друзьями, что спросили именно ее. Обычно, если Гермиона поднимала руку, то учителя давали шанс отвечать, за исключением разве что Снегга.              — Мандрагора — это сильнодействующее средство для восстановления здоровья. Растение является главной составляющей частью большинства противоядий. Например, растение используют, чтобы вернуть человеку, подвергшемуся оборотному заклятию, его изначальный облик. Но стоит знать, что плач мандрагоры смертелен для всех, кто его услышит, — ответила девочка.              — Совершенно верно. Десять баллов Гриффиндору, — сказала профессор Стебль. — Мандрагоры, которые сейчас перед вами — рассада, совсем еще юная, — профессор указала на глубокие ящики, и весь класс подвинулся вперед, чтобы лучше рассмотреть. В ящиках росли рядами около ста маленьких мандрагор. — Наденьте наушники, что лежат у вас на столах, — распорядилась профессор Стебль.       Лизи, как и все остальные, быстро надела пару наушников — воцарилась тишина полнейшая. Профессор Стебль засучила рукава мантии, крепко ухватила одно растеньице и с силой дернула. Вместо корней из земли выскочил крошечный, испачканный землей, безобразный "младенец". Листья росли у него прямо из макушки, кожа бледно-зеленая, вся испещренная разноцветными точками, и было очевидно, что он истошно орет. Профессор Стебль взяла из-под стола большой цветочный горшок и посадила мандрагору в темный влажный компост, оставив снаружи только пучок листьев. Затем она отряхнула от компоста руки, подняла вверх большой палец, и все сняли наушники.              — Поскольку наши мандрагоры совсем еще маленькие, — пояснила она, — их плач не убивает, но их вопли могут часа на четыре оглушить. Я уверена, что никому из вас не хочется пропустить первый день занятий, поэтому следите, чтобы наушники плотно закрывали уши. Когда урок окончится, я подам знак. С каждым ящиком будете работать… Так, сейчас поделю ровно… Ага, впятером. Компост здесь в мешках.       К неразлучной четверке — Лизи, Гарри, Рону и Гермионе — присоединился курчавый мальчик с факультета Пуффендуй. Его они, если честно, не знали.              — Джастин Финч-Флетчли, — приветливо представился он, положив свою руку на плечо Лизи. — Я вас знаю. Твое имя Элизабет Реддл. Считают одной из самых красивых девочек школы, а также являешься лучшим учеником по зельеварению и ЗОТИ. Ты — знаменитый Гарри Поттер. Тут думаю, объяснения не нужны. Ты же — Гермиона Грейнджер — лучшая практически по всем предметам, — Джастин ей пожал руку, и та просияла. — А ты — Рон Уизли. Это ведь твой был летучий фордик?              Рон в ответ насупился. Все пятеро стали набивать цветочные горшки компостом, приготовленным из драконьего навоза. По какой-то причине, Джастин держался рядом с Лизи и продолжал с ней разговаривать, даже не замечая, что девочка почти не успевает отвечать ему.              — А Локонс силен! Ты читала его книги? Я бы со страха умер, если бы попал хоть в одно его приключение. А он хоть бы хны! Кстати, в школе говорят, что твой отец тоже был отличным зельеваром. Знаешь, я родился в семье магглов, так что буду первым, кому припишутся заслуги в магии. Но это очень круто! Ой! Сейчас будем надевать наушники.              Джастин замолчал, и ребята, с надетыми наушниками, начали пересаживать мандрагоры. Дело, однако, оказалось не такое простое — Лизи минут десять запихивала в горшок одну особенно толстенькую мандрагору. К концу урока она, как и все, была выпачкана землей. Грязные, усталые ребята дотащились до замка, приняли душ, и гриффиндорцы отправились на урок трансфигурации. На уроках профессора МакГонагалл всегда было трудно, но сегодня особенно — само задание состояло в том, чтобы превратить жука в большую пуговицу. Элизабет подсказывала Гарри, как и что правильно делать, но как он ни бился, ничего не получилось: весь урок Лизи смотрела за тем, как он тренировал жука ускользать на ровной поверхности от волшебной палочки. У Рона дело обстояло еще хуже. Перед уроками он взял у кого-то кусок магической клейкой ленты и замотал ею волшебную палочку. Но палочка, по-видимому, совсем испортилась. Она то и дело потрескивала и искрила, а когда Рон пытался все же превратить жука, он испускал густой дым, вонючий, как тухлое яйцо. В дыму ничего не было видно, и мальчик случайно раздавил локтем жука — пришлось просить нового. Это, естественно, огорчило профессора МакГонагалл. Все с облегчением вздохнули, услышав звонок с урока.       Ученики выбежали из класса, кроме Лизи, Рона и Гарри. Рыжеволосый принялся дубасить волшебной палочкой по столу, гневно приговаривая:              — Глупая, бесполезная идиотка!              — Напиши домой, — посоветовал Гарри. — Пусть пришлют тебе новую.              — Ага… И получу еще один Громовещатель, — тяжело вздохнул друг, заталкивая в сумку палочку.              Втроем ребята пошли в столовую обедать. Гермиона уже сидела там, хвастаясь какие получились у нее пуговички.              — Что у нас во второй половине дня? — спросил Рон.              — Защита от темных искусств с факультетом Слизерин, — тотчас отрапортовала Гермиона.              — Еще одна отличная новость… А почему это у тебя напротив всех уроков Локонса маленькие сердечки? — спросил рыжеволосый, выхватив из рук подруги ее расписание. Гермиона вырвала у него листок и густо покраснела.              — Не мудрено… — прошептали Гарри и Лизи.              После обеда все четверо вышли во двор. Небо все еще было затянуто хмурыми тучами. Гермиона села на скамью и опять уткнулась в книги Локонса. Гарри с Роном беседовали о квиддиче. Лизи стояла с ними рядом и смотрела по сторонам, пытаясь найти Драко, которого так и не встретила по прибытию в школу.              — "Может, он просто не желает со мной общаться?", — подумала она, но отвлеклась, услышав:              — Не сердись, Гарри. Я Колин Криви, — прокричал мальчишка на одном дыхании. — Я тоже гриффиндорец. Как ты думаешь… как ты посмотришь на то… если я сделаю снимок? — поднял он свою камеру, что была размером больше его головы.              — Снимок? — недоуменно переспросил Гарри.              — Ну да, снимок. В доказательство того, что мы с тобой знакомы, — продолжал Колин. — Я все о тебе знаю. Мне столько о тебе рассказывали: как Сам-Знаешь-Кто хотел тебя убить, как ты чудесно спасся, а он навсегда исчез, и все такое… Что у тебя на лбу есть метка, похожая на молнию, — взгляд его задержался на лбу парня. — Я хочу послать папе много-много всяких фотографий. Будет здорово, если он получит твою, — он умоляюще взглянул на Гарри. — А твой друг не мог бы сфотографировать меня вместе с тобой, чтобы мы стояли рядом? А ты мог бы подписать фото? Как насчет того, чтобы Элизабет тоже была с нами на снимке? Про тебя часто говорят. Элизабет, ты не могла бы…              — Она не может, — раздался из-за угла голос, который Лизи почему-то очень хотела услышать. — Думаю, что снимка и автографа столь знаменитого Гарри Поттера должно хватить.       Конечно же это был Драко, который просто не мог не задеть Гарри! Он посмотрел на гриффиндорку и взглядом показал, что лучше им отойти, на что девочка кивнула и обратилась к друзьям.              — Я… Нужно кое-что обсудить.              — Что тебе обсуждать с этим… — начал Рон, но его пихнула в бок Гермиона, проявив своего рода девичью солидарность.              — Успейте до звонка, у нас совмещённый урок!              Драко и Элизабет около минуты шли молча, пока не отошли на приличное от других гриффиндорцев расстояние. Первым заговорил блондин.              — Тебя не было на церемонии.              — Да… Нарушила пару правил, знаешь ли…              Тогда Лизи рассказала ему о "приключении", затем рассказала о летних каникулах у Уизли, пожаловалась на змея Левиафана, который вечно пропадает, и еще о куче разной ерунды, по ее мнению. Но слизеринцу было не так важно, о чем она говорит, ведь он просто хотел это слушать. После своего рассказа, Лизи уже слушала, что говорит Драко. Ее очень интересовали тренировки мальчика. К их сожалению, они не успели все обсудить, ведь звонок прозвенел через тридцать минут, поэтому вдвоем поспешили к классу до второго звонка. Около кабинета уже стояли остальные второкурсники Гриффиндора и Слизерина. И как же напряглись и покраснели девочки со змеиного факультета, заприметив этих двоих, бегущих вместе. Лизи даже стало не по себе, когда она заметила дергающийся от злости глаз старой знакомой Пенси. Но что было еще страннее, так это то, что многие парни напряжено смотрели на Драко.              — Чем ты занимался с этой… с ней? — пытаясь фальшиво улыбнуться, спросила Паркинсон. Блондин, однако, проигнорировал вопрос, махнув рукой, намекая, чтобы Пенси отстала.              — Кажется, с вашим Поттером что-то случилось, его тут не виднеется, — сказал Малфой, обращаясь к Лизи, но это услышал и Рон.              — Не беспокойся, с ним все отлично!              — Было бы из-за кого беспокоиться, Уизли.              Возможно, произошла бы, как это обычно бывает, ссора или, еще того хуже, драка. Лизи уже хотела разнимать мальчишек, однако на горизонте появился профессор с Гарри.              — Поговорим еще как-нибудь, — сказал Драко и ушел к своим однокурсникам-слизеринцам.              — Заходите в класс! Быстрее! — скомандовал Локонс и сам устремился ко входу. Он держал за плечи Гарри.              Наконец, все вошли в кабинет Локонса. Лизи подсела к Гарри, который примостился на предпоследнюю парту. Позади сидели Драко с Блейзом. Гриффиндорка посмотрела на друга, приподняв бровь, и всем своим видом показывала недоумение.              — Что? — спросил Гарри.              — Ничего особенного, просто странный выбор места… — девочка кивнула за спину, — для тебя. Что случилось, что ты решился сесть около своего "заклятого" врага?              — Лучше уж тут... Локонс меня бесит. Он вечно со мной говорит о популярности и как она вредна, — шепотом ответил он. — Теперь я понимаю, почему ты его вечно идиотом называешь.              — Он не только идиот, Гарри. Болван, петух, павлин… Много чего можно к нему отнести. Только при девочках так не говори, иначе тебя загрызут, — позади послышались смешки слизеринцев.              Гарри тем временем водрузил перед собой стопку из книг Златоуста Локонса и спрятался за ними от автора. Рон и Гермиона присели впереди своих друзей. Когда все остальные расселись по местам, Локонс громко прокашлялся, и в классе стало тихо. Он протянул руку, взял один экземпляр книги, принадлежащий Невиллу Долгопупсу, и поднял его, демонстрируя собственный подмигивающий портрет на обложке.              — Это я, — сказал он и тоже подмигнул. — Златоуст Локонс, рыцарь ордена Мерлина третьего класса, почетный член Лиги защиты от темных сил и пятикратный обладатель приза "Магического еженедельника" за самую обаятельную улыбку. Но не будем сейчас об этом. Поверьте, я избавился от ирландского привидения, возвещающего смерть, отнюдь не улыбкой! — он замолчал, ожидая смеха. Несколько учеников довольно кисло улыбнулись. — Пожалуй, начнем урок с проверочной работы. Не пугайтесь! Я только хочу проверить, как хороши вы на практике, — с этими словами он нагнулся за своим столом и поднял с полу большую, завешенную тканью клетку. — Сегодня я вас научу, как обуздывать самые мерзкие создания, существующие в мире магов и волшебников. Предупреждаю: вы будете лицезреть в этой комнате нечто действительно ужасное. Но не бойтесь, пока я рядом, ничего плохого с вами не случится. Единственно я прошу — сохраняйте спокойствие.              Лизи не поразили его слова, поэтому она с равнодушным лицом продолжала смотреть. Она лишь вытащила Гарри из-за его книжной баррикады, чтобы он получше видел происходящее. Локонс опустил руку на ткань, закрывающую клетку. Дин и Симус перестали трястись от смеха. Невилл явно трусил, сидя за столом в первом ряду.              — Ведите себя тише, — понизив голос, погрозил пальцем Локонс. — Они могут перевозбудиться, — весь класс затаил дыхание, и учитель сдернул ткань. — Да, это они, — драматически произнес он. — Только что пойманные корнуэльские пикси, — Симус Финниган не сдержался и так явно хихикнул, что даже Локонс не принял его смешок за вопль ужаса. — Что такое? — расплылся он в улыбке.              — Но… но ведь они совсем… неопасные, — выговорил сквозь смех Симус.              — Не скажите, — Локонс покачал головой. — Их забавы могут быть чертовски неприятны.              Лизи посмотрела на этих существ. Пикси были ярко-синие, ростом сантиметров двадцать, с заостренными мордочками. Оказавшись после темноты на свету, они пронзительно заголосили, заметались по клетке, стали барабанить по жердям и корчить рожи, не то дразня зрителей, не то забавляя.              — А теперь посмотрим, — повысил голос Златоуст Локонс, — как вы с ними справитесь! — и он открыл клетку. Что началось в классе!              Пикси выскочили из клетки и разлетелись во все стороны. Два проказника схватили за уши Невилла и унеслись с ним под потолок. Штук пять-шесть, разбив окно и осыпав осколками стекла последний ряд, вылетели из класса. Остальные принялись крушить все, что попадало в их проворные ручки: били пузырьки с чернилами и залили весь класс, рассыпали корзину с мусором, рвали в клочки книги и тетради, срывали со стен картины, швыряли в разбитое окно сумки и учебники. Не прошло и пяти минут, как весь класс сидел под столами. Только бедняга Невилл, держась за люстру, болтался под потолком.              — Чего вы испугались? Действуйте! Гоните их обратно в клетку! Это ведь всего только пикси, — кричал Локонс. Он засучил рукава, взмахнул волшебной палочкой и быстро произнес: — Пескипикси пестерноми! — и гордо заулыбался, вот только его слова не укротили разбушевавшуюся нечисть.              Один даже выхватил у Локонса волшебную палочку и выбросил в окно. Профессор охнул и нырнул под собственный стол. Очень вовремя — люстра не выдержала, и Невилл упал прямо на то место, где секунду назад стоял профессор. Тут как раз прозвенел звонок, и весь класс ринулся к двери. В кабинете стало потише, а Локонс вылез из-под стола, увидел неразлучную четверку с Драко и Блейзом, готовую уже выскочить за дверь, и приказал:              — Прошу вас, друзья, загоните оставшихся пикси обратно в клетку, — профессор резво пронесся мимо них и захлопнул дверь перед их носом.              Слизеринцы встали, точно столбы, потеряв дар речи. Лизи тяжело вздохнула, схватила всех ребят и побежала к партам. Там все шестеро расселись под двумя столами, которые они сами и сдвинули.              — И ты после этого будешь ему верить?! — гневно воскликнул Рон, получив хорошую оплеуху от одного из пикси.              — Он просто хотел поместить нас в реальную жизненную обстановку, — сказала Гермиона, пытаясь увернуться от другого. Пока друзья спорили, а Драко и Блейз все еще не вернули себе обладание, Лизи достала свою палочку и стала замораживать пикси, отправляя их поочередно в клетки.              — По-твоему, это реальная жизненная обстановка? — сказал Гарри, мучаясь с маленьким чертенком, который плясал перед ним, высовывая язык. — Да Локонс просто сам не знал, что с ними делать!              — Глупости, — спокойно сказала Гермиона. Тем временем Лизи стали помогать Блейз и Драко. — Ты ведь читал его книги. Вспомни все те удивительные подвиги, которые он совершил, — продолжала спор Грейнджер.              — Это он только пишет, что совершил, — уточнил Рон.              — Готово, — воскликнула Лизи, дав пятерню слизеринцам. — Можем выходить отсюда. Ох, я так есть хочу…              Встав, Элизабет, Драко и Блейз направились к двери, словно ничего и не случилось, а Гермиона, Рон и Гарри еще несколько секунд, не понимая происходящего, сидели под партой.              — Стой, Лиз! — они побежали за подругой и стали расспрашивать о том, как ей удалось справиться с этими проказниками.

* * *

       — Здравствуй, не видела ли ты Гарри Поттера?              Спустя несколько дней Лизи осознала, что ненавидит Локонса еще больше. Профессор, как только видел гриффиндорку, сломя голову бежал к ней, дабы узнать о местоположении знаменитого мальчика, на что ответ был один:              — Нет, я не видела его.              Конечно же, это была ложь! На самом деле Гарри просто прятался от Локонса. Но беда была связана не только с профессором… Колин Криви — юный гриффиндорец, который не давал прохода знаменитому Поттеру и, как следствие, мешался под ногами всей четверки. Порой казалось, что он выучил все расписание, ведь постоянно поджидал своего "кумира" возле кабинетов, задавая один и тот же вопрос:              — Как дела, Гарри? — и слышал в ответ:              — Все нормально, Колин, — говорилось это с нескрываемым раздражением.              Ко всему этому добавилась и проблема с палочкой Рона, которая работала… В общем-то, особо и не работала. Например, случай на уроке Флитвика: при попытке Рона привести заклинание в действие, палочка решила стать самостоятельной — вырвалась из рук и ударила в лоб профессора, который от такого удара упал в обморок. Следующим днем четверка заметила профессора с огромной шишкой…              Элизабет была невероятна счастлива наступлению выходных, ведь ребята решили провести свободное время подальше от замка — в гостях у Хагрида. Это поможет им всем хоть немного расслабиться, позабыв о Локонсе, Колине, палочке и другом. Однако было кое-что, что Лизи вновь утаила от друзей: последние пару дней периодически слышался шепот. Он не был столько пугающим, сколько назойливым и мешающим. Разобрать толковую речь было невозможно, ровно как и найти сам источник этого звука. Ясно одно: кроме девочки, этот шепот не слышит никто. Он мешал спать, отчего Лизи часто ходила сонная, мешал адекватно мыслить, сбивая с толку... Особо это не сказалось на ее продуктивности, но стоит учесть, что прошло всего пару дней, и не ясно когда все исчезнет. Друзьям Элизабет ничего не сказала, решив, что проблем и без того хватает. Но именно сегодня ночью шепот стал громче. Казалось, что он даже перекрыл звуки окружающего мира. Повертевшись в кровати и поняв, что в царство Морфея Элизабет не попасть, она встала, взяла с прикроватной тумбы книгу и спустилась в гостиную. За окном еще было темное раннее утро. Расположившись у камина, девочка полностью окунулась в чтение "Темных созданий". В ней описывались разные чудовища и их создатели. Особенно интересной была статья об огромном змее, чей взгляд убивал. Информации было не так много, однако и это было весьма занимательно. Около часа Лизи наслаждалась уютной атмосферой одиночества, как вдруг:              — Комната… Тайная комната… Следуй…              Огонь в камине потух и в тот же миг зажегся. Книга выпала из рук. Девочка резко поднялась с дивана и обернулась, вытащив свою палочку. Она стала во тьме искать источник голоса, но единственное, что заметила, так это капитана сборной Гриффиндора по квиддичу, который на ходу натягивал свитер. Пока он не заметил ее защитную стойку, она быстро убрала палочку и подняла книгу.              — О-о! Привет, Лизи, — как всегда весело и дружелюбно поздоровался парень.              — Здравствуй, Вуд, — так же поприветствовала девочка шестикурсника. — Как твои дела? И куда ты так рано собрался?              — Все хорошо. Я сейчас усложнил наши тренировки, так что подъем будет чуть раньше обычного.              Лизи взглянула в окно: золотисто-розовое небо еще было слегка перекрыто легкой дымкой утреннего тумана. Рассвет только входил в свои права.              — Чуть раньше обычного, говоришь…              — Доброе утро, Лиз… — послышалось сонное бормотание юного ловца, который, видимо, досыпал на ходу.              — И тебе, Гарри. Смотрю, ты собрался на тренировку в такую рань. Какой молодец, — усмехнулась та, на что получила хмурый взгляд от друга.              — Ты можешь пойти с нами, — предложил Вуд. — Думаю, для Гарри это будет мотивацией не лажать, дабы не опозориться перед друзьями.              Девочка кивнула, отнесла книгу обратно в комнату, накинула на себя мантию и отправилась с парнями на стадион.              Утро было холодным, но не в отрицательном смысле. Свежая предрассветная прохлада хорошо помогала взбодриться и привести мысли в порядок. Пение птиц в округе давало понять, что природа тоже просыпается. Все трое наслаждались этой приятной атмосферой, пока ее кое-кто не нарушил.              — Гарри! — этим кое-кем оказался юный любитель фотографии — Колин. — Я не успел застать тебя в гостиной. Смотри, что у меня есть! Я напечатал их, хочу тебе показать…              — Не опаздывай, — Вуд решил не задерживаться и продолжил путь на стадион, где его уже ожидает команда.              Тем временем Лизи и Гарри уставились на фотографию, которую Колин держал. На ней черно-белый Локонс изо всех сил пытался втащить кого-то за руку в кадр. Лизи узнала на снимке руку друга и с удовольствием отметила, что тот оказал достойное сопротивление. Профессор скоро сдался и устало прислонился к белому краю фотографии.              — Подпишешь? — с надеждой спросил Колин.              — Нет, — отрезал Гарри. — Извини, Колин, я тороплюсь. У меня сейчас тренировка, — с этими словами он взял подругу за руку и решительно направился к стадиону.              — Вот это да! Подождите! Я никогда в жизни не видел, как играют в квиддич! — и Колин вприпрыжку побежал вслед за друзьями.              — Не будет ничего интересного. Это всего лишь тренировка, — ответил Гарри, но тот пропустил его слова мимо ушей. Лицо его сияло от радостного волнения.              — Ты ведь самый молодой игрок за последние сто лет, правда, Гарри? Правда? — возбужденно спрашивал Колин, стараясь не отставать. — Ты, наверное, великий игрок. А я вот никогда не летал. Это трудно, да? А это твоя собственная метла? Самая лучшая модель? — юнца, кажется, невозможно было остановить. Ему даже не хватало дыхания, но он продолжал. — Я даже не знаю толком правил квиддича. Правда, что в него играют четырьмя мячами? Два летают сами и сбивают игроков с метел?              — Правда, — мрачно подтвердил Гарри: было видно, что ему очень не хотелось объяснять сейчас довольно сложные правила игры. Колин же был так заворожен, что споткнулся и чуть не упал. Благо его спасла Лизи, успевшая подхватить мальца. Они уже подходили к полю.       — Вот это да! — восхитился мальчик, заметив размеры стадиона. — Гарри, а вот там, это... — названный так громко вздохнул, что Лизи стало жаль его.              — Слушай, Колин, нашему ловцу нужно в раздевалку. Пойдем поищем хорошие местечки, а? — Поттер с благодарностью взглянул на девочку, немного расслабляясь.              — Ты ведь подруга Гарри? — переключился первокурсник на новую жертву, которая еще ничего не подозревала.              — Да, — спокойно отвечала девочка, но увидев воодушевленный взгляд, поняла, что теперь на вопросы придется отвечать ей…       Спустя полчаса Лизи, наконец, была освобождена: Колин решил поискать места для фото. На поле стали вылетать гриффиндорцы. Еще спустя пару минут на стадион пришли друзья, взяв с собой кое-что с завтрака.              — Они еще не закончили? — удивился Рон.              — Они еще и не начинали… — буркнула Реддл, взяв тосты с джемом, что протягивала Гермиона.              Ребята принялись есть, как вдруг до них донеслись звуки ругани: внизу, напротив гриффиндорцев, стояла команда Слизерина. Троица поспешила туда.              — Флинт! — рявкнул Вуд, обращаясь к капитану соперников. — Сейчас наше время! Мы встали чуть свет! Убирайтесь отсюда!              Маркус Флинт, капитан команды Слизерина, был крупнее Вуда. Элизабет иногда казалось, что он смахивает на горного тролля с глуповатой улыбкой.              — Нам тут всем места хватит, Вуд, — он мерзко ухмылялся.              — Но я забронировал стадион! — крикнул Вуд. — Забронировал!              — Ты забронировал, — возразил Флинт, — а у меня письменное разрешение от профессора Снегга. Вот, читаю: "Я, профессор С.Снегг, разрешаю команде Слизерина провести тренировку на поле для квиддича в связи с тем, что им необходимо опробовать нового ловца".              — У вас новый ловец? — спросил Вуд. — Это новость! Откуда вы его взяли?              Из-за спин шестерых игроков вышел седьмой, чуть не на голову ниже остальных. Лизи даже охнула, подавившись воздухом. Это был Драко Малфой, который лишь мимолетно взглянул на нее и высокомерно ухмыльнулся.              — Ты, случайно, не сын Люциуса Малфоя? — спросил Фред, неприязненно глядя на Драко.              — А ты не зря упомянул его отца, — заявил Флинт, и ухмылки на лицах слизеринцев широко растянулись. — Он сделал нашей команде щедрый подарок. Посмотри сам!              Все семеро вытянули вперед свои метлы. Отполированные до блеска, абсолютно новые, с золотыми буквами "Нимбус-2001", они ослепительно сверкали в лучах утреннего солнца.              — Последняя модель. Появилась только месяц назад, — небрежно заметил Флинт, смахнув несуществующую пылинку со своей метлы. — Она гораздо лучше "Нимбуса-2000". А что касается "Чистометов", — он бросил уничтожающий взгляд на старые метлы в руках Фреда и Джорджа, — они с этой моделью даже рядом не стояли.              Игроки Гриффиндора не нашли что ответить. Драко все еще делал вид, что не замечает Лизи, и это, естественно, обижало и злило девочку. Она не ждет приветствий — особенно в данных обстоятельствах — но ведь он даже не смотрит в ее сторону. Тем временем, Флинт продолжал.              — Смотрите, — махнул рукой он. — К Гриффиндору пришла подмога!              Слизеринцы обратили внимание на рядом стоящих троих второкурсников и засмеялись.              — Девчонки пришли на подмогу, ха-ха! — судя по этому выражению, было ясно, что Рона приписали к женскому полу. Но тот этого не заметил, ведь не мог отвести восхищенного взгляда от семи великолепных скоростных метел.              — Хороши, а? — невинно поинтересовался Малфой. — Не расстраивайтесь, соберите с болельщиков деньги и тоже такие купите. Или выставьте на аукцион свои "Чистометы-5". Музеи всего мира из-за них подерутся, — издевался он. Сборная Слизерина разразилась дружным хохотом.              — "Что опять с тобой?", — Лизи все еще не понимала, что творится с Драко, ведь только неделю назад они нормально разговаривали.              — Зато ни один игрок нашей сборной не покупал себе место в команде, — отчеканила Гермиона. — Все они попали туда благодаря таланту.              Лицо Малфоя исказила гримаса ненависти.              — Твоего мнения никто не спрашивал, поганая грязнокровка! — выпалил он.              В тот же миг у Лизи потемнело в глазах, и она услышала уже знакомый шепот:              — Убить ее… убить… убить… грязная кровь...              А когда пришла в себя, то заметила, что в живот Рона ударил зеленый луч. Тот упал и покатился по траве. Она и Гермиона быстро бросились к другу.              — Рон, с тобой все хорошо? — спросила Лизи, осматривая парня.              Рыжеволосый хотел уже ответить ей, открыл рот и… оглушительно рыгнул — из его рта посыпались слизняки. Флинт согнулся пополам и рухнул бы на траву, если бы не метла. Кто-то из его команды даже хрюкнул, не сдержавшись — настолько эта ситуация развеселила их. Малфой же не смеялся. Он лишь стыдливо смотрел на взволнованную гриффиндорку. "Львы" окружили Рона, извергавшего уже больших блестящих слизней, и закрывали взор. Зрелище было столь неприятно, что никто не решался помочь ему.              — Вот болван! Сам себя заколдовал, — продолжал издевку Флинт.              — Что нам делать? Я не знаю, как снять это заклинание…— в панике тараторила Гермиона.       Гарри пытался решить куда им лучше отправиться. А вот Лизи... Злость разом вспыхнула в девочке, и что-то кольнуло в ее сердце, что-то очень давно забытое... Элизабет глубоко выдохнула, пытаясь унять дрожь в руках из-за негативных эмоций, встала и обратилась к слизеринцу:              — Флинт, — голос ее отдавал ледяной сталью. Гриффиндорцы слегка расступились, давая обзор на девочку.              — Чего тебе? — капитан Слизерина был дерзок, осознавая свое физическое преимущество. Но ту он совершенно не пугал.              — Знаешь, неважно, насколько сильным ты выглядишь, я уверяю тебя, что ты слаб, — тот усмехнулся, глядя сверху вниз и показывая свое превосходство над юной гриффиндоркой, — ведь длинный язык указывает на слабый мозг.              — Да я тебя сейчас… — не успел он договорить, как Лизи быстро , вытащив палочку, произнесла заклинание:              — Вомитаре Виридис! — и Флинт, подобно Рону, начал выплевывать нечто зеленое, но не слизней, а рвоту.              Все слизеринцы разом стихли. Подойти к своему капитану они не решились, лишь брезгливо наблюдали. Гриффиндорцы же возгордились поступком Лизи и демонстративно отвернулись от команды соперников. Близнецы даже похлопали по плечу подругу младшего брата.              — Думаю нужно отвести его к Хагриду, раз это ближе всего, — предложил Гарри, на что девочки согласились. Поддерживая рыжеволосого, они повели его со стадиона в сторону Запретного леса.              — Мы уже почти пришли, Рон, — подбодрила Гермиона, заметив между деревьями домик лесничего. — Через пару минут будем на месте… тебе сразу станет легче…              Когда до дома осталось метров пять, дверь распахнулась. Ребята уже хотели выдохнуть, ожидая помощи, однако вышел оттуда вовсе не хозяин: из хижины размашистым шагом вышел Златоуст Локонс.              — Черт… — напрягся Гарри.              — Сюда, — шепнула Лизи, указав на ближайшие кусты. Друзья спрятались.              — Это очень просто, надо только знать, что делать! — профессорским тоном проговорил Локонс. — Если понадобится помощь, вы знаете, где меня найти! Я пришлю вам свою книгу. Странно, что у вас до сих пор ее нет. Подпишу сегодня вечером и пришлю. До свидания! — профессор зашагал в сторону замка.              Ребята дождались, пока тот скроется из виду, и быстро поспешили к двери, став по ней барабанить. Хагрид тут же открыл — вид у него был явно недовольный, но, увидев, кто на крыльце, он расцвел.              — Куда вы пропали?! Заходите, заходите! Я уж подумал, это профессор Локонс вернулся… черты бы его забрал...              Они втащили Рона внутрь. Усадив рыжеволосого в кресло, Гарри принялся торопливо рассказывать великану, что случилось с их другом, но того эта история со слизняками, похоже, не обеспокоила.              — Это заклятие вообще непросто снять. Лучше пусть лезут наружу, чем сидят в животе, — жизнерадостно заявил он, поставив перед Роном большое и тяжелое ведро. — Давай, дружище, не стесняйся, — мальчик склонился над тазом.              Лизи аккуратно поглаживала спину друга, чтобы ему стало хоть немного легче, а Гермиона помогала держать емкость. Гарри же ласкал Клыка, который снова обслюнявил всю его форму. Хагрид суетился вокруг.              — А что хотел от тебя Локонс, а, Хагрид? — спросил Гарри, почесывая волкодава за ушами.              — Учил меня, как колодец от водорослей очистить, — проворчал лесничий, убирая со стола полуощипанного петуха и ставя на его место чайник. — А то я без него не знаю. Болтал о привидении, накликающем смерть. Будто он его… э-э… откуда-то выгнал. Все небось врал, готов съесть чайник, да! — это было не похоже на него, ведь он никогда не говорил плохо о профессорах Хогвартса.              — Локонс — идиот, Хагрид. Самовлюбленный идиот… — проговорила Элизабет, на что услышала:              — Так вот и я о том же, Лиз! Тот еще болван… Говорит то, в чем даже не смыслит! Я ж этот колодец уже сколько лет чищу, и все хорошо! Ишь, чего удумал... Объявился знаток.              Гарри взглянул на лесничего с удивлением, но промолчал. А вот Гермиона не смолчала и заявила, чуть повысив голос:              — Я думаю, вы несправедливы. Профессор Дамблдор сам выбрал его на должность профессора защиты от темных искусств.              — Сам? Да этот дуралей же все лето обкидывал школу своими письменами, — ответил Хагрид. — Парочку даже мне прислал. Я письмо-то открыл, думаю, чего это мне пишет, мы ж не знакомы даже. А он, значит, просит меня порекомендовать его Дамблдору. Вот удумал такое, — покачал головой лесничий. — Я уже хотел ему ответ отослать со словами, чтобы дурью не маялся вот такой. Да не решился, вдруг обижу человека, а вдруг больной. Пошел все-таки к директору и рассказал все. Дамблдор послушал и сказал, что пусть уж Локонс сюда едет, раз так желает работать. Я сначала и не понял, чего это он так сказал, потом только понял.       — И что ты понял? — уточнила Лизи.       — Некому работать просто. Защиту, видишь ли, никто не хочет преподавать. Эта должность проклята, и на ней больше года не держатся, вот так вот! Ладно, лучше скажите, — спросил он, кивнув в сторону Рона, — как это?              — Он хотел заколдовать Малфоя, но палочка не сработала. Драко обозвал Гермиону как-то очень грубо, потому что все просто рассвирепели, — ответил Гарри, посматривая в сторону Лизи и намекая на то, что она его защищала до этого.              — Гнусно обозвал, — прохрипел Рон, подняв голову. — Назвал ее грязнокровкой… — почувствовав очередной приступ рвоты, снова склонился над тазом. Хагрид побагровел от ярости.              — Ишь, гад! — проревел он, повернувшись к Гермионе. — Не слушай такое!              — Я не знаю, что это значит, — тихо проговорила она. — Конечно, я понимаю, звучит это ужасно грубо…              — Это самое подлое оскорбление, — голова рыжеволосого снова высунулась. — Грязнокровками называют тех, кто родился в семье магглов. У кого родители не волшебники. Среди магов есть такие, кто считает себя лучше всех. Например, Малфои. Они хвалятся, что у них в жилах течет самая чистая кровь. Вообще-то почти для всех волшебников это ничего не значит. Какая разница — маг ты или маггл! Взять хотя бы Невилла Долгопупса: уж куда чище кровь, а даже котел не может ровно установить.              Лизи вспомнила встречу с Люциусом, отцом Драко, и его слова:              — "Чистота крови важна в волшебном мире… Так считал ваш отец…"       Значит, он тоже был таким приверженцем, как и Малфои? Хотя звучит это логично, ведь он является потомком Мраксов. По-крайней мере, по словам Драко.              — Бессовестно так называть людей, — сказал Рон. — Грязная кровь! Это про кровь-то?! Да сейчас большинство волшебников полукровки. Если бы мы не женились на магглах, мы бы давно все вымерли, — тут он рыгнул и снова скрылся в ведре.              — Ты не виноват, это, что хотел заколдовать его, Рон, — крикнул Хагрид, стараясь перекрыть глухой стук, с каким слизняки падали в таз. — Даже лучше, что палочка твоя не сработала. Поди заколдуй этого мальчишку! Люциус Малфой тут же явится в школу, и уж жди беды! — великан неожиданно воскликнул, как будто вспомнил о чем-то. — Гарри, я тут чуть не обиделся. Ты ведь подписываешь фотографии, Локонс сказал, а мне-то не подписал? Я, думаешь, хуже всех?              — Никаких фотографий я не подписывал, — с жаром воскликнул мальчик. — А если Локонс говорит…              — Да шучу я, — великан добродушно хлопнул Гарри по спине, отчего тот ткнулся лицом в стол. — Ну да, не подписывал. Я так и сказал Локонсу: "На кой леший это Гарри, он и так знаменитей всех".              — Вряд ли ему это понравилось, — мальчик потер ушибленный подбородок.              — Перекосился весь! — ответил Хагрид, и его глаза весело блеснули. — А тут я возьми и брякни, что вообще не читал его книг. Он вскочил и быстро ушел, — все дружно посмеялись и продолжили наслаждаться уютной атмосферой.              — Идемте посмотрим, что у меня растет, — позвал великан, когда Лизи, Гарри и Гермиона допили чай. На маленьком участке за домом теснились огромные тыквы. Каждая была величиной с хороший валун. — Знатные тыквы, да? — воскликнул Хагрид. — Это к Хэллоуину. Они к тому времени еще раздуются…              — А от чего они такие большие? — спросила Лизи.              — Ну, понимаешь… э-э… я помог им… — промямлил Хагрид, убедившись, что они за домом одни. У стены девочка заметила зонт великана. Но это не совсем простой зонт — внутри безобидного на вид предмета скрыт обломок школьной волшебной палочки Хагрида, который не имеет права прибегать к магии, ведь был исключен из школы на третьем курсе.              — Заклинание Раздувания, да? — предположила Реддл.              — Ты отлично поработал над ними, — в голосе Гермионы слышалось скрытое восхищение.              — Твоей сестренке тоже понравилось, — кивнул Хагрид в сторону Рона. — Видел ее вчера, — он покосился на Гарри и улыбнулся в бороду. — Она сказала, что любуется окрестностями, а мне сдается, она, ну, ожидала встретить кое-кого у меня, — Хагрид подмигнул парню. — И она б не отказалась от подписанной…              — Перестань! — воскликнул Гарри. Рон прыснул, и на грядку посыпались слизняки.              — Осторожнее! — рыкнул Хагрид и немедленно отволок рыжеволосого подальше от драгоценных тыкв. — Не порть такую красоту!

* * *

      Ребята возвращались в замок, ведь близилось время обеда. Рон изредка икал, но слизняки в нем, похоже, кончились. Едва переступив порог холла, они услышали:              — Явились наконец-то, — к ним приближалась профессор МакГонагалл. Вид у нее был весьма суровый. — Вечером будете отрабатывать свои наказания.              — А что мы будем делать, профессор? — спросил Рон, сдерживая отрыжку.              — Вы, Уизли, будете чистить серебро в Зале почета под присмотром мистера Филча, — ответила женщина. — И никакого волшебства, Уизли! Будете работать руками, — Рон судорожно вздохнул. Общество Филча его явно не радовало. — Вы, Реддл, отправитесь в подземелья к профессору Снеггу. Там преподавателю нужна помощь. Насколько мне известно, произошел инцидент с каким-то зельем, — Лизи расслабилась, ведь это не самое ужасное, что могло случиться. — Что же насчет вас, Поттер, будете помогать профессору Локонсу — поклонники завалили его письмами.              — Только не это! Нельзя ли мне тоже чистить серебро в Зале почета? — в голосе Гарри звучало отчаяние.              — Конечно, нет! — профессор МакГонагалл удивленно взметнула брови. — Профессор Локонс попросил, чтобы ему помогали именно вы. Ровно в восемь, и не опаздывать!              Настроение у парней было испорчено. Гарри и Рон вошли в Большой зал понурившись, а на лице Гермионы ясно читалось: "Не надо было нарушать школьные правила!".              — Филч продержит меня всю ночь, — сокрушался Рон, когда ребята уже сели есть. — И никакого волшебства! Да в этом зале сотни три кубков! Я же совсем не умею работать руками, как магглы! Да и зачем мне это, если я сюда пришел волшебству учиться?              — Я бы с радостью поменялся с тобой, — несчастным голосом произнес Гарри. — Я у Дурслей напрактиковался. Отвечать на письма поклонников Локонса… Просто кошмар! Лучше уж к Снеггу тогда пойти, который меня ненавидит.              Субботний день растаял быстро. Без пяти восемь Лизи уже стояла возле кабинета зельеварения, стуча в дверь. Северус Снегг сам отворил дверь, оглядел нарушительницу с ног до головы и пропустил внутрь. Там уже объяснил, чем ей предстоит заняться. Как оказалось, первокурсники решили поиграть в экспериментаторов и смешали то, что смешивать не стоит… Многие предметы — полки, склянки, два котелка, специальная утварь, несколько книг, два стола и пол под ними — были запачканы черной жижей, которая выглядела просто омерзительно, а воняла еще хуже, чем тот тролль на первом курсе. Гриффиндорка, набрав побольше воздуха в легкие, приступила к делу, стараясь почти не дышать, пока профессор занимался преподавательской документацией. Первый час, второй, третий. Время шло, и кабинет постепенно очищался. Запаха практически не осталось, а черная жижа уже была отскоблена от поверхностей. Лизи решила отойти в сторону, чтобы осмотреть итог своей работы. Однако сделав пару шагов назад, она почувствовала сильное головокружение. Сначала девочка списала все на усталость и запахи, но услышав знакомый шепот, сразу все поняла.              — Впусти меня в свою голову... Приведи его мне... Помоги убить...              Лизи пошатнулась и упала бы, если бы не мимо проходящий Снегг.              — С вами все хорошо, мисс Реддл?              — Я… Да, просто не удержалась на ногах. Такое случается… — глаза профессора сузились и стали внимательно смотреть на ученицу.              — Думаю, хватит. Кабинет приведен в порядок, — девочка только хотела сказать, что остались еще книги, как он ее опередил. — Эти книги не спасти, Элизабет. То, что смогли создать те болваны, оказалось клейкой субстанцией. Идите отдыхать.              — Хорошо, профессор. Спокойной вам ночи, — тот кивнул, и Лизи со всех ног побежала к башне. На повороте к картине-входу, она столкнулась с Гарри, и они оба, упав на пол, воскликнули:              — Я слышу голос!              Минута потребовалась, чтобы пришло понимание услышанного.              — И ты тоже… Что ты слышал, Гарри?              — Голос говорил, чтобы я пришел, и кто-то меня убьет. А ты?              Страх… Первое, что почувствовала Лизи в тот момент, был страх. Нежелание осознавать, что совпадение слишком очевидное.              — Он говорил, чтобы я привела кого-то… и помогла убить, — неуверенно ответила девочка.