Наследие: искупление

Хагрид всегда питал особое пристрастие к чудовищным и уродливым созданиям, так что после рассказа Элизабет о воспоминании ее отца, Гарри с Роном и Гермионой только и говорили, что о Великане-Наследнике.       — Еще мальчишкой Хагрид мог услышать легенду о чудовище, скрывающемся в замке. Знаете же, что он мог полезть куда угодно, лишь бы взглянуть на него хоть краешком глаза.       — А дальше?       — Возможно, ему стало жалко держать зверя в клетке, и он решил выпустить его, дав возможность поразмять бесчисленные ноги…        — Но комнату открыть мог только потомок Слизерина..        — Значит, у нашей Лизи в роду еще и великаны есть.       Мысли Лизи же были о другом. Увидев отца с матерью и их любовь, девочка была в смятении: счастлива, что у нее были лучшие, по ее мнению, родители, и огорчена, что не выросла рядом с ними. Она еще много раз хотела пообщаться с дневником, но что-то внутри ее останавливало... Что-то, что напоминало о том, что отец связан с Темный магом всех времен.       Наступили выходные, и прогулка с Драко была как раз кстати: Элизабет хотела увидеть то, что делала ее мать в воспоминании с корой старого дерева у озера. Гермиона согласилась прикрыть подругу перед парнями, ибо те вряд ли бы поняли общение со слизеринцем, хотя и делала это нехотя — лишь ради дружбы. Выйдя из здания школы, девочка сразу заприметила Малфоя. Он стоял вдалеке, смотря куда-то в небо. На нем была зимняя мантия и… подаренный Элизабет темно-зеленый шарф. Вдруг Драко обернулся, увидев ее, приветливо махнул рукой и скромно улыбнулся.       — Привет, — Лизи, по неизвестной ей причине, была смущена. Сердце отдавало быстрый такт, а щеки предательски краснели. Благо на улице было морозно, так что это не показалось странным.       — Привет. Ты пришла…       — Ты тоже…       — Куда пойдем? — Драко постарался взять себя в руки, хотя было видно, что и он смущен.       — Мне нужно кое-что увидеть, так что буду рада, если составишь компанию, — тот кивнул. — Пойдем к озеру, там, где …       — Большое дерево стоит?       — Ага. Хочу кое-что проверить.       Пару минут они шли молча, и эта тишина была весьма неловкой. Драко решил заговорить первым.       — Папа рассказывал, что это дерево — дуб точнее — еще много веков назад стал чем-то вроде места для влюбленных. Там мои родители проводили время, когда стали… ну… это...       — Парой? — предположила девочка, поняв, что для мальчиков такого возраста подобные вещи стеснительны.       — Ну… да.       — Мои родители, кажется, тоже там много времени проводили.       — Теперь и мы туда идем, — сказал блондин и спустя мгновенье густо покраснел, поняв, что "ляпнул". Однако услышав задорный смех гриффиндорки, расслабился и улыбнулся.       Шли ребята молча. Драко искоса наблюдал за Элизабет. Взгляд его был наполнен нежностью, ведь слизеринец давно понял в чем причина его учащенного сердцебиения, предательски горящего лица и хаотично сбившейся речи, стоит девочке быть где-то рядом. Он также понял, что и злость его, направленная на Поттера, вовсе не обычный дух соперничества... Драко Малфой это уже давно понял. А что касается Элизабет? Она и сама еще не до конца знает, что чувствует. Увидев Драко впервые, она подумала, что он обычный заносчивый нарцисс, который кроме хвастовства ничего не может. Однако что-то все равно тянуло к нему. Казалось, что образ его поверхностный, а то, что сокрыто внутри, желает абсолютно иного, нежели какого-то всеобщего внимания. Вопрос лишь в том, чего именно?       Земля была укутана огромными сугробами снега, и весь путь Малфой помогал Реддл идти: понимался первым, а затем протягивал свою руку и тянул девочку на себя. После последнего бугра, ребята забылись и шли за руки. Уже почти подойдя на место назначения, Лизи запаниковала, судорожно втянув воздух: сейчас она увидит часть реальной истории ее родителей. Из-за нетерпимости она крепко сжала руку Драко, а когда поняла это, хотела было отстраниться, но слизеринец не позволил, поведя ее за собой.       — Пойдем. Мне тоже интересно то, что ты так хотела увидеть.       Элизабет молча последовала за парнем, внимательно смотря на их сплетенные пальцы. Приятно...       — "Я так себя веду, потому что"... Потому что Драко мне нравится, — последнюю фразу она, не заметив, сказала вслух. Драко на это не отреагировал, хотя хорошо услышал.       Вскоре они дошли до самого дерева. Оно было невероятных размеров, хотя и меньше злополучной Ивы. Ветки были голыми, тянулись в разные стороны. Лизи даже подумала, что когда на дереве есть листва, то она укрывает сидящих здесь от остального мира. Обойдя ствол, девочка широко распахнула глаза, ахнула и прикрыла рот рукой.       — Ты чего? — тут же подошел слизеринец. — Так вот, что ты искала…       На коре дерева были видны имена:

Том Реддл, Луиза Грин-де-Вальд и…

      — Элизабет Реддл… — завороженно прочитала девочка. — Моя мама это написала, когда родители еще учились в школе.       — Твоя мать из семьи Грин-де-Вальд?       — Видимо так.       — Ого… — Драко был удивлен. — Весьма... знаменитая фамилия.       — С не очень хорошей стороны, насколько мне из истории известно.       — Ну… если быть честным, то Мраксы тоже… ну… судьба их… сама понимаешь, — блондин зажевал свою губу, не зная, как подобрать слова, но не учел одного:       — Я понятия не имею, что с ними случилось. Даже не уверена, что я из их рода, — девочка пожала плечами. — Ладно, я увидела, что хотела, так что пора возвращаться. Ветер начинает подниматься. Не хотелось бы, чтобы мы заболели. У меня еще куча дел, а ты — юный ловец Слизерина, — она тут же заметила хмурый вид Драко. — Ты чего?       — Я так и не поймал снитч, а пообещал… — он грустно усмехнулся.       — Верно, пока что не поймал. Но впереди еще куча игр, мы ведь только на втором курсе! — она мило улыбнулась.       — Ты красивая, — внезапно произнес слизеринец. Было ясно, что он сказал это специально, ведь теперь на его лице красовалась нахальная ухмылка. Сначала Лизи смутилась, но поняв, что парень этого и желал, быстро отвернулась.       — Пойдем, — она наощупь взяла мальчика за руку и поспешила в сторону школы. — Нечего меня тут смущать…       — А где можно? — Малфой засмеялся, что вызвало улыбку у девочки. — Спасибо, — гриффиндорка недоуменно посмотрела на него. — Спасибо, что провела время со мной.       — Мы ведь друзья, — а затем загадочно добавила: — Пока что…       — Что?       — Что?

* * *

      Сидя вечером в один из дней в гостиной Гриффиндора, ребята вновь обсуждали Хагрида в роли Наследника Слизерина. Друзья раз за разом просили Элизабет пересказать воспоминание Тома.       — Реддл мог поймать не того человека, — утверждала Гермиона. — Возможно, был какой-то другой монстр, нападавший на людей.       — Да сколько же тут, по-твоему, этих монстров? — хмуро спрашивал Рон.       — Мы знаем, что Хагрида когда-то давно исключили из школы, — печально признавал Гарри. — Нападения после этого прекратились, иначе Реддл не получил бы особой награды…       — Реддл был тогда кем-то вроде Перси, — рыжеволосый неоднозначно хмыкнул. — Кто его просил доносить на Хагрида?       — Но ведь чудище кого-то убило, — возразила Гермиона.       — И школу могли бы закрыть. Реддлу пришлось бы возвращаться к магглам в какой-то ужасный приют, — добавил Гарри. — У него есть одно оправдание — он хотел спасти школу.       — Тот приют, поверьте мне, очень и очень отвратительное место, — высказалась Лизи.       Рон подергал себя за губу, потом нерешительно спросил:       — Вы ведь встретили Хагрида в Лютном переулке, да?       — Он покупал средство от плотоядных слизней, — поспешно ответила подруга. — Так он сказал…       Все четверо замолчали, и молчали долго. Наконец, Гермиона, запинаясь, высказала то, о чем они все сейчас думали:       — Может, нам следует пойти и поговорить с самим Хагридом?       — Радостная будет встреча, — вздохнул Рон. — Привет, Хагрид, скажи-ка нам, ты в последнее время не напускал на школу никого ужасного и волосатого?       Порешили все-таки ничего пока великану не говорить, если только не будет нового нападения.       Минуло уже почти четыре месяца с тех пор, как Джастин и Почти Безголовый Ник окаменели, и теперь чуть ли не все уверились, что злодей, кто бы он ни был, сгинул совсем и никогда больше в Хогвартс не явится. Пивзу окончательно наскучила песня "Лизи, Лизи, ты злодей", а Эрни МакМиллан смягчился до такой степени, что как-то на травологии вполне вежливо попросил ее передать ему корзинку с семенами. В марте несколько мандрагор закатили в теплице номер три шумную, безобразную вечеринку, чрезвычайно порадовав профессора Стебль.       — Раз они стали лазать друг к другу в горшки, значит, они совсем созрели, — объяснила она. — И скоро мы сможем вернуть к нормальной жизни тех несчастных в больничном крыле.       На пасхальных каникулах второкурсникам подкинули новую тему для размышлений. Надо было выбрать предметы для третьего года обучения, к чему Гермиона отнеслась со всей серьезностью.       — От этого зависит наше будущее, — сказала она друзьям, когда они вчетвером принялись изучать список новых предметов, помечая их галочками.       — Я бы хотел отказаться от зелий, — заметил Гарри.       — Нельзя, — мрачно возразил Рон. — Все старые предметы остаются. Если бы позволили что-нибудь выкинуть, я бы вычеркнул защиту от темных искусств.       — Но это очень важный предмет! — возмутилась Гермиона.       — Важный, если бы его преподавал не Локонс, — уперся парень. — Я у него ничему не научился. Нет, хотя научился — что будет, если выпустить на волю корнуэльских пикси.       — Согласна, — кивнула Элизабет, даже не замечая возмущения подруги.       Все ученики второго курса стали обсуждать те или иные предметы, спрашивая советы у старших. Гермиона никого не слушала, а взяла и записалась сразу на все новые уроки. Гарри и Рон были все еще в смятении, как собственно и Лизи, которая только пару дней назад решила, что в будущем пойдет по стопам отца и станет старостой. Перси Уизли, который услышал это, жаждал поделиться своим жизненным опытом.       — Это прекрасно, Элизабет, — воодушевленно вздыхал он. — Замечательное решение. Для этого нужно быть специалистом в тех областях, в которых ты сильна, а не стараться лезть куда только можно.       — Кто бы говорил, — вставил свое слово младший Уизли.       — Рон!       Очередной матч гриффиндорцы играли против Пуффендуя. Вуд каждый вечер гонял команду на поле, так что у Гарри едва хватало времени на что-нибудь еще, кроме квиддича, поэтому домашнее задание за него выполняли подруги, за что он всегда их благодарил, покупая сладости. И вот в один субботний вечер, когда девочки ожидали парней в гостиной, из мужской спальни послышались встревоженные голоса. Переглянувшись, Гермиона и Элизабет тут же метнулись в комнату.       — Гарри, я не знаю, кто это сделал… зашел и вижу… — бормотал Долгопупс.       Внутри комнаты все было разбросано. На полу валялась разорванная мантия, постельное белье и одеяла, ящик тумбочки вытащен, и все его содержимое высыпано на матрас. Гарри в полном недоумении подошел к кровати, ступая по раскиданным страницам учебников. Девочки тихо затерялись среди толпы парней.       — Кто это устроил здесь такое безобразие? — сразу вышел из себя Дин.       — Понятия не имею… — Гарри был совершенно подавлен. Рон обследовал его мантию — все карманы были вывернуты.       — Кто-то что-то искал… Посмотри, пропало может чего?       Поттер принялся собирать вещи, бросая их в чемодан, и последними закинул книги Локонса.       — Все на месте.       — О, Мерлин! — вскрикнула Элизабет, тут же побежав в свою спальню. Зайдя внутрь, ее встретила такая же картина с бардаком.       — Какого… — Гермиона впервые чуть не высказалась. Однако Лизи ничего вокруг не замечала, целенаправленно идя к своему шкафу, откуда вытащила коробку, открыла ее и поняла, что…       — Дневник Реддла исчез, — сказала она упавшим голосом, повернувшись к подруге.       — Что?!       Гермиона, схватив за руку Лизи, быстро вышла из комнаты и пошла к парням, что места себе не находили. Известие привело их в ужас.       — Ведь получается, что украсть мог только кто-то из гриффиндорцев — больше никто не знает пароля… — заключил Рон.       — Да, верно, — вздохнула Элизабет, гневно сжимая свои кулаки.       Утро следующего дня встретило их ярким солнечным светом и легким прохладным ветерком.       — Идеальные условия для квиддича! — Вуд стоял у гриффиндорского стола и, бурля энтузиазмом, нагружал омлетом тарелки своей команды.— Гарри, иди скорее сюда, тебе необходимо хорошо подкрепиться!       Гарри в этот момент на пару с Элизабет оглядывали остальных: а не сидит ли где-то здесь новый владелец дневника? Гермиона настаивала, что надо заявить о краже, но трое друзей были не согласны, ведь тогда пришлось бы рассказать всю историю с дневником — мало кому известно, за что именно исключили Хагрида полвека назад, а им вовсе не улыбалось ворошить это давнее темное дело.       Выйдя из Большого зала, ребята отправились к себе в башню, чтобы Поттер смог взять снаряжение для матча. Однако, едва Лизи и Гарри успели ступить на мраморную лестницу, как вновь послышался тихий шепот:       — В этот раз убей! У тебя забрали собственность!       — Пусти, я разорву! Разорву сам!       Они одновременно вскрикнули, и Рон с Гермионой бросились к ним.       — Голос! — воскликнули двое, озираясь вокруг. — Вы слышали?       Рыжеволосый, широко открыв глаза, отрицательно покачал головой, а подруга вдруг звучно хлопнула себя ладонью по лбу.       — Я, кажется, поняла вас! Бегу в библиотеку! — она умчалась вверх по лестнице.       — Что такое она поняла? — спросил Гарри в смятении.       — Понятия не имею, — выдохнул Рон.       — И зачем ее вдруг понесло в библиотеку? — потирая виски, поинтересовалась Лизи.       — Это же Гермиона, — пожал плечами Уизли. — Если что непонятно, спроси у нее самой…       Элизабет решила, что сейчас лучше пойти на стадион, дабы если вдруг что помочь Гарри, потому что Гермиона сама в состоянии найти необходимую книжечку, а вот парни, точно как потерянные детишки, за которыми нужен глаза да глаз.       — Поторапливайся, — подтолкнул Рон друга-ловца. — Уже почти одиннадцать. Забыл про матч?!

* * *

      — Матч отменяется! — проревел мегафон, когда все ученики заняли свои места, и переполненные трибуны взорвались недовольным шумом.       — Но профессор! — кричал Оливер. — Нам надо играть… Кубок… Гриффиндор…       Профессор МакГонагалл, не замечая его, надсаживалась громовым электронным голосом:       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои гостиные! Там вы получите дальнейшую информацию. Пожалуйста, поскорее! — после чего она опустила мегафон и жестом подозвала Лизи: — Тебе, Реддл, лучше пойти со мной.       Недоумевая, девочка посмотрела на Рона, который пожал плечами и подозвал Гарри. К их удивлению, профессор МакГонагалл не посчитала присутствие друзей лишним.       — Пойдемте и вы с нами, Уизли и Поттер.       Шедшие поодаль ученики шумно высказывали недовольство отменой матча, но многие были явно обеспокоены. Трое друзей поднялись по мраморной лестнице вслед за профессором. На сей раз она повела их не в кабинет, а в больничное крыло.       — Вас это очень расстроит, — произнесла МакГонагалл непривычно мягким тоном, когда они подошли к двери больницы. — Было еще одно нападение… Двойное нападение.       У ребят внутри все похолодело. Профессор МакГонагалл толкнула дверь, и они вошли. Мадам Помфри склонилась над девушкой с пятого курса — ученицей из Когтеврана, с которой у Реддл однажды был небольшой конфликт, когда та обвиняла ее в нападениях. А на соседней кровати…       — Гермиона! — охнул Рон.       Гермиона лежала необычно тихая, глаза ее были открыты и словно остекленели. Казалось, она даже не дышит. Словно реалистично сделанная статуя.       — Их нашли у двери библиотеки, — сказала МакГонагалл. — Думаю, вы тоже не знаете, что значит вот это? — она показала маленькое круглое зеркальце. — Оно лежало возле них на полу, — ребята покачали головами, не сводя глаз с подруги. — Я провожу вас в гриффиндорскую башню, — женщина тяжело вздохнула. — Мне предстоит разговор с учениками.       Когда все собрались, профессор начала свою нерадостную речь:       — Все ученики возвращаются в гостиные своих факультетов до шести часов вечера и больше их не покидают. На уроки будете ходить в сопровождении преподавателя. Никто не пользуется туалетной комнатой без провожатого. Все матчи и тренировки временно отменяются. Никаких передвижений по вечерам.       Переполненная гриффиндорская гостиная выслушала это строгое предписание, не проронив ни слова. Профессор свернула пергамент, по которому читала, и закончила речь собственными словами:       — Вряд ли стоит добавлять, что я давно не была так расстроена. Если преступника не поймают, то школа, по всей видимости, будет закрыта. Я настоятельно прошу: все, у кого есть хоть какие-то подозрения, без промедления подойдите ко мне и сообщите, что вам известно.       Многие взгляды были направлены на двенадцатилетнюю девочку. Профессор МакГонагалл заметила это, но ничего не сказав, протиснулась сквозь проем с Полной дамой, который тут же сомкнулся. И вся гостиная загалдела.       — Это все Реддл! — крикнул кто-то из столпы первокурсников.       — Вы не правы. Смотрите, заклятие наложено на двух гриффиндорцев, не считая привидения, одного когтевранца и одного пуффендуйца, — принялся загибать пальцы Ли Джордан, который являлся лучшим другом близнецов Уизли. — Интересно то, что все слизеринцы целы и невредимы. Разве не очевидно, что вся эта дьявольщина исходит оттуда? Наследник Слизерина, чудовище Слизерина… Почему бы просто взять и не выставить отсюда всех слизеринцев? — распалялся он под теперь уже кивки одобрения и недружные аплодисменты.       Староста Перси сидел в кресле позади Ли, но на сей раз он не спешил огласить свое мнение. Напротив, выглядел потерянным и удрученным, смотря прямо на Элизабет и не сводя с нее глаз.       — Перси совсем убит, — шепнул Джордж ребятам из "временной" троицы. — Та девушка из Когтеврана по имени Пенелопа Кристал — староста. Он же и мысли не допускал, что чудище решится напасть на старосту.       Однако Лизи его не слышала. Перед глазами все еще была Гермиона, лежащая на больничной койке, точно мраморная статуя.       — А вдруг и сейчас преступника не поймают? — спросила девочка, когда друзья отделились от галдящей толпы.       — Придется вновь подумать о жизни с Дурслями, — ответил Гарри. — Том Реддл выдал Хагрида, только бы не возвращаться в маггловский приют. Теперь-то я прекрасно его понимаю.       — И что нам делать? — прошептал Рон. — Думаете, они подозревают Хагрида?       — Надо пойти и поговорить с ним, — вздохнул Гарри, собираясь с мыслями. — Я не верю, что это опять он. Но в тот раз именно Хагрид освободил чудовище, и он должен знать, где находится Тайная комната. Именно с этого и начнем разговор.       — Но МакГонагалл сказала, что башню можно покидать только на время уроков, да и то под присмотром учителей.       — Значит, пришло время снова достать старую мантию моего отца. Втроем под ней мы еще пока помещаемся.       Друзья легли спать в обычное время. Они дождались, пока их соседи уснут, встали, оделись и вышли в Общую гостиную. Там накинули на себя просторную мантию. Путешествие по темным переходам замка — удовольствие малоприятное. Впрочем, ребята, которым неоднократно случалось ночью бродить по замку, никогда еще не видели такого оживления в столь поздний час. Преподаватели, старосты и привидения ходили парами, часто оглядываясь — вдруг заметят что-то опасное. Мантия-невидимка, к сожалению, не скрывала производимых звуков: буквально в метре от вышедшего дежурить Снегга Рон на что-то налетел и довольно громко ругнулся, но Снегг как раз в этот миг чихнул, и все обошлось.       Подойдя к выходу, друзья с облегчением вздохнули и тихонько отворили тяжелые дубовые двери. Стояла ясная звездная ночь. Между деревьев Запретного леса светились окошки небольшой хижины лесничего. Ребята подошли к самой ее двери и только тогда сбросили с себя спасительную мантию. Постучали, и в ту же секунду увидели нацеленный на них арбалет в руках Хагрида, а за его спиной оглушительно залаял волкодав Клык.       — Э, вон это кто! — великан опустил оружие и удивленно посмотрел на них. — Вы чой-то на ночь глядя по лесам шастаете?       Все вместе они вошли в дом, и Гарри спросил, указывая на арбалет:       — А это для чего?       — Да просто так… Ничего… — замялся Хагрид, периодически посматривая в окно. — Я в общем… того, ожидал… Садитесь… Чай приготовлю…       Казалось, он с трудом понимал, что делает. Расплескал воду, почти загасив огонь, а после нервно отдернул здоровенную ручищу и разбил заварной чайник.       — Хагрид, что с тобой? Ты уже знаешь про Гермиону?       — Да, конечно… знаю… — такого голоса они у Хагрида никогда не слышали.       Вновь тревожно поглядывая на окна, он разлил кипяток по кружкам, забыв налить заварки. Отрезал большой кусок пирога с орехами, как вдруг в дверь громко постучали. Пирог полетел на пол. Парни, обменявшись испуганными взглядами, отступили подальше в угол и закутались в мантию-невидимку, аккуратно прихватив с собой теперь уже единственную девочку компании. Хагрид убедился, что их не видно, взял арбалет и открыл дверь.       — Добрый вечер, Хагрид, — в хижину вошел Дамблдор. Лицо у него было мрачное, брови сдвинуты.       Вслед за ним переступил порог кто-то еще. Вид у спутника Дамблдора был весьма странный. Незнакомец был невысок, но осанист. Седые волосы спутаны, усталое лицо озабочено. Одежда его являла собой необычную смесь: костюм в полоску, малиновый галстук, черная мантия и остроносые лиловые ботинки, а под мышкой он держал светло-зеленый котелок.       — Это папин начальник, — чуть слышно шепнул Рон. — Корнелиус Фадж — нынешний министр магии!       Гарри чувствительно толкнул друга локтем, призывая к молчанию. Хагрид побледнел, на лбу у него проступили капельки пота. Он тяжело опустился в одно из кресел, переводя затравленный взгляд с Корнелиуса Фаджа на Дамблдора.       — Неважные дела, Хагрид, — короткими фразами заговорил Фадж. — Хуже некуда. Надо что-то решать. Четыре нападения на маглорожденных. Дело зашло слишком далеко. Министерство обязано принять меры.       — Я… это… я никогда… — великан умоляюще посмотрел на директора. — Вы ведь знаете, это не я… Я никогда… профессор, сэр…       — Мне бы хотелось внести ясность, Корнелиус. Хагрид пользуется моим полным доверием, — твердо сказал Дамблдор, еще больше нахмурив брови. — Он вне подозрений.       — Послушайте, Альбус, — явно ощущая неловкость, Фадж продолжал, — прошлое Хагрида говорит против него. У Министерства нет выхода. Необходимо действовать. Попечительский совет в курсе дела.       — Я вам еще раз говорю, Корнелиус, удаление Хагрида не поправит дела, — в голубых глазах Дамблдора горел огонь, какого гриффиндорцы еще никогда не видели. Фадж нервно повертел в руках котелок.       — Взгляните на случившееся с моей точки зрения, Альбус. На меня оказывают давление и требуют действий. Если будет доказано, что Хагрид невиноват, мы привезем его обратно, и тогда, поверьте, никто больше слова худого не скажет. Но сейчас я вынужден забрать его с собой. Вынужден. Это мой долг.       — Забрать меня? — повторил Хагрид, и его заколотила дрожь. — Куда?       — Совсем ненадолго, — Фадж избегал взгляда великана. — Это не наказание, Хагрид. Скорее предосторожность. Настоящего преступника найдут, и вас отпустят с подобающими извинениями…       — В Азкабан? — хрипло спросил лесничий.       Не успел Фадж ответить, как в дверь опять решительно постучали. Дамблдор открыл ее, и тут ребята получили друг от друга локтем в ребра: увидев, кто вошел, они не удержались и охнули. Закутанный в длинную черную дорожную мантию, с холодной довольной улыбкой на устах, в хижину Хагрида быстрым шагом вошел Люциус Малфой. Клык грозно зарычал.       — Вы уже здесь, Фадж, — начал старший Малфой. — Превосходно!       — А вы… вам… что здесь надо? — рассвирепел великан. — Вон… да! То есть… прочь из моего дома!       — Мне, милейший, не доставляет ни малейшего удовольствия пребывание в этом, с позволения сказать, доме, — Малфой презрительным взглядом окинул скромное жилище лесничего. — Я искал директора, позвонил в школу, и мне сообщили, что директор у вас.       — Что вы от меня хотите, Люциус? — спросил Альбус. Говорил он вежливо, но в глазах у него горел недобрый огонь.       — Ужасное известие, Дамблдор, — театральным голосом протянул Малфой, доставая толстый свиток пергамента. — Попечители решили, что вам пора покинуть пост директора. Вот приказ о вашем временном отстранении. Здесь все двенадцать подписей. Боюсь, вы перестали владеть ситуацией. Сколько уже было жертв? Сегодня еще две, не так ли? Если преступника не остановить, то в Хогвартсе скоро вообще не останется полукровок и магглорожденных. А все мы хорошо знаем, к какому драматическому финалу это может привести.       — Отстранение Дамблдора? Это невозможно! — вспылил Фадж. — Это уж совсем крайность… Послушайте, Люциус…       — Назначение или отстранение директора — прерогатива Попечительского совета, господин министр, — отчеканил Малфой. — И раз Дамблдор не в силах справиться с разгулом преступности…       — Дамблдор не в силах справиться? — Фадж разволновался так, что его верхняя губа заблестела от пота. — А кто же тогда в силах?       — Это мы скоро увидим, — Малфой мерзко осклабился. — Обратите внимание, проголосовали все двенадцать…       Хагрид вскочил на ноги, и его черная косматая голова коснулась потолка.       — А-а! — взревел он. — Скольким же вы… вам пришлось… вы надавили… напугали, и люди согласились!       — Аккуратнее со словами, смотрите, как бы они до беды вас не довели, — с деланным сочувствием предупредил Малфой Хагрида. — Не советую вам так кричать на стражу в Азкабане. Им это чрезвычайно не понравится…       — Выкинуть Дамблдора?! — великан разбушевался так, что Клык жалобно заскулил. — Ну, выкинете, так магглорожденным и полукровкам спасения не будет! Да, не будет! Всех укокошат!       — Успокойся, Хагрид, — остановил его Дамблдор, пристально глядя на Малфоя. — Разумеется, Люциус, раз Попечительский совет требует моего смещения, то я должен подчиниться.       — Но… — заикнулся было Фадж.       — Нет! — загремел Хагрид. Ярко-голубой взгляд Дамблдора скрестился с ледяным серым Малфоя.       — Однако, заметьте себе, — директор заговорил медленно, отчетливо, чтобы никто не пропустил ни слова, — я не уйду из школы, пока в школе останется хоть один человек, который будет мне доверять. И еще запомните: здесь, в Хогвартсе, тот, кто просил помощи, всегда ее получал.       Лизи могла бы поклясться, что при этих словах пронзительный взгляд Дамблдора на мгновение метнулся в тот угол, где прятались они.       — Мысли, достойные восхищения, — Малфой отвесил поклон. — Всем будет очень не хватать ваших… э-э-э… как бы поточнее выразиться… весьма своеобразных взглядов на обязанности руководителя. Нам остается лишь уповать, что ваш преемник сумеет навести порядок, и полукровок… э-э… "укокошивать" не будут.       Он подошел к двери хижины, открыл ее и с повторным издевательским поклоном проводил Дамблдора на улицу. Фадж все вертел котелок, ожидая Хагрида, но лесничий не торопился и, сделав глубокий вдох, произнес, тщательно подбирая слова:       — А тот, кто что-то ищет, пусть, значит, за пауками идет! Да, за пауками, говорю я. Они-то уж выведут куда надо. Я все сказал, — Фадж изумленно уставился на него. — Я уже иду, — успокоил его великан, залезая в свое кротовое пальто. Выходя вслед за министром, он помешкал в дверях и громко добавил: — И насчет еды… кому-то надо будет кормить Клыка, пока… это… ну, то есть пока я не вернусь.       Дверь с грохотом захлопнулась, и Рон сбросил мантию-невидимку.       — Да-а, нам крышка, — упавшим голосом сказал он, — без Дамблдора. Ожидай теперь по три нападения в день. Школу могут закрыть в любую минуту. Что будем… — он запнулся, увидев тяжело дышащую Элизабет. — Что с тобой?       — Столько совпадений, мальчики. Так не бывает… — голос ее дрожал. — А… а что если… если все правда? Я ведь и есть Наследница Слизерина! О, Мерлин… а что если это я делаю, просто бессознательно?       — Лиз…