Наследие: искупление

      На следующее утро гриффиндорка спешила в Большой зал, так как немного проспала. Выскочив из-за угла, она врезалась в кого-то… Кого-то очень противного, по ее мнению.       — Ты хоть видишь куда прешь? — кричала Пенси Паркинсон, упав на пол, как и Элизабет. — Или, может, тебе взять пример со своего дружка и начать носить очки? Тупица…       — Извини, Пенси, — слизеринка недоуменно уставилась на гриффиндорку, не понимая почему та извиняется, но та продолжила. — Просто не думала, что тут будет жабье собрание.       — Ах, ты… — она заткнулась, увидев кого-то позади Реддл и сразу переменилась в лице, приняв очень радостный облик. — Драко, можешь помочь встать? А тот тут… некоторые не видят куда прут.       Лизи быстро подняла голову вверх и встретилась со взглядом серо-голубых глаз, что как-то странно смотрели на нее. Девочка чувствовала, как щеки ее стали горячими, но почему-то не смогла отвернуться, дабы спрятать свое смущение. Хотя тут точнее будет сказать не хотела.       — Драко… — еле слышно проговорила она.       — Привет, Элизабет, — слизеринец усмехнулся, и именно в этот момент гриффиндорка на миг позабылась. — Может, будет лучше, если ты встанешь? — он подал руку девочке. — Все нормально?       — А? А, да. Все хорошо, просто бежала и не увидела Пенси, — девочка приняла его помощь и благодарно кивнула. — Спасибо. Я такая неуклюжая…       — Вот именно! — злостно прорычала Паркинсон, о которой все уже успели позабыли. — Драко, может стоит поторопиться на завтрак? — она снова стала милой, на что тот устало вздохнул, стоя все также рядом с гриффиндоркой, старающейся поправить свою одежду, и немного помогая ей.       — Я и так туда иду, Пенси, — та хотела что-то сказать, но он ее перебил. — Не с тобой, — голос его был холоден, несмотря на то, что ему всего двенадцать. Что-то бормоча, Паркинсон быстро поспешила прочь.       Лизи даже и дышать перестала, когда Драко встал прямо перед ней и начал поправлять ей галстук и воротник. Только сейчас она обратила внимание на рост парня.       — Ты… очень высокий… — она сама не узнала свой дрогнувший голос, поэтому немного прокашлялась.       — Это не предел, — надменно усмехнулся блондин, но не как обычно, а как-то по-другому… по-доброму или… — Через пару лет тебе придется очень высоко задирать голову, чтобы я просто смог тебя услышать, — он засмеялся, когда увидел возмущение на лице девочки. — Пойдем, — он аккуратно взял ее за руку и повел за собой. — Нечего пропускать завтрак. Я все-таки ловец команды Слизерин, так что нужно много сил.       — Спасибо. И за то, что помог встать, и за галстук с воротником.       Слизеринец кивнул, и дальше они шли молча, все также держась за руки. Уже подходя к Большому залу, они заметили это и смущено разжали их.       — Проходи, — Драко открыл дверь, пропуская девочку вперед. — Увидимся, Элизабет.       Гриффиндорка улыбнулась и проскочила внутрь, направляясь к друзьям и не видя, как устало и одновременно раздраженно вздохнул Малфой, смотря на Поттера.       — Где тебя носило? — сразу же начал возмущаться Рон, даже не поздоровавшись. — Мы думали тебя увидеть тут, а ты что…       — Я проспала, — спокойно ответила девочка, принимаясь за еду.       — Ты что? — одновременно переспросили мальчики.       — Это невозможно, — рыжеволосый запихал себе в рот огромный кусок пирога. — Ты фс-сегда фс-таешь раньше нас ф-сех, — он наконец прожевал пищу и заговорил нормально. — Иногда даже кажется, что ты не спишь вовсе, — Гарри закивал головой, соглашаясь с этим.       — Ох, — тяжело вздохнула гриффиндорка, в который раз вспоминая, как же не хватает Гермионы в такие моменты. Но встряхнув головой, решила перейти к важному и заговорила очень тихо. — Я тут кое-что поняла. Тот паук сказал, что девочка умерла в туалете. Ни на какую мысль вас это не наводит?       — Хм, — задумался рыжеволосый, почесывая затылок. — Умерла в туалете… в туалете… Кто бы мог умереть там? Я таких не знаю.       — Плакса Миртл, Рон, — синхронно выдохнули друзья.       — А она тут при чем?       После небольшого объяснения, Уизли-младший все же понял "при чем здесь Плакса Миртл".       — Когда мы варили Оборотное зелье, она ведь все время была рядом — в последней кабинке, — заговорил мальчик. — Мы могли обо всем ее расспросить, если бы знали. А теперь…       — Верно.       Найти пауков было непросто, но сейчас, именно в данный момент, добраться до убежища этого приведения еще труднее. Для этого необходимо было миновать дозорных и надолго скрыться от бдительного ока преподавателей, беря в расчет, что туалет Плаксы Миртл расположен в двух шагах от места нападения на Джастина и Миссис Норрис. Друзья безуспешно ломали голову над неразрешимой, казалось, задачей. Однако, за три дня до экзаменов профессор МакГонагалл сделала за завтраком важное объявление.       — У меня хорошие новости, — начала она, и притихший было Большой зал взорвался криками.       — Дамблдор возвращается?! — шумно обрадовались многие.       — Поймали Наследника Слизерина?! — воскликнула какая-то девушка за столом Когтеврана.       — Матчи по квиддичу возобновляются?! — завопил Вуд.       — Профессор Стебль известила меня, — продолжала МакГонагалл, когда все стихли, — что мандрагоры, наконец-то, созрели и готовы к употреблению. Уже вечером мы сможем вернуть к жизни всех претерпевших заклятие Оцепенения. Горячо надеюсь, что этот кошмарный год успешно завершится поимкой преступника, ведь хочу вам напомнить, что одна из жертв, по-видимому, знает, кто именно на них напал.       Зал радостно зашумел, и Элизабет увидела, как многие бросили на нее презрительный взгляд, который так и говорил с насмешкой:       — "Вот тебе и конец, Наследница!"       — Может, нам и не придется расспрашивать Миртл! — сказал Рон друзьям. — У Гермионы, наверняка, есть ответы на все вопросы. Ох, что с ней будет?! Экзамены через три дня, а она не готовилась! Я бы на их месте не стал ее оживлять, подождал, пока экзамены кончатся!       Подошла Джинни и села рядом с Роном. Вид у нее был растерянный, даже нервный. Лизи обратила внимание, что она с такой силой стиснула руки, что пальцы у нее побелели.       — Что с тобой? — спросил ее брат, накладывая себе еще овсянки. В ответ та лишь с тоскливым страхом оглядела их стол. — Выкладывай, что у тебя.       — Мне надо с вами поговорить. Особенно с тобой, Элизабет, — прошептала она смущенно.       — Ну, так говори, — подбодрил ее Гарри. Но Джинни как будто не могла найти нужных слов, все также виновато косясь на Лизи.       — Мы слушаем! — Рон начинал терять терпение. Джинни открыла рот, но не произнесла ни звука. Гарри наклонился к ней и, понизив голос, чтобы слышали только она и его друзья, сказал:       — Ты про Тайную комнату? Что-нибудь видела? Кто-то странно себя ведет?       Джинни глубоко вздохнула, и в этот миг к ним подошел усталый, осунувшийся Перси Уизли.       — Ты уже поела, Джинни? Тогда я сяду на твое место. Умираю от голода. Я только что с дежурства.       Уизли-младшая подскочила, словно ее кресло на секунду превратилось в электрический стул, бросила на Перси быстрый, испуганный взгляд и убежала прочь. Староста сел и взял со стола большую кружку.       — Перси! — рассвирепел Рон. — Она как раз собиралась сообщить нам что-то очень важное!       Застигнутый этими словами посреди изрядного глотка чая, Перси чуть не захлебнулся.       — Интересно, что она хотела сказать? — закашлялся он.       — Я спросил, не видела ли она что-нибудь необычное, и она уже открыла рот…       — Это… м-м… вряд ли связано с Тайной комнатой, — перебил его Перси. Рон удивленно поднял брови.       — Тебе что-то известно?       — Нет, но… Если уж зашла речь о секретах… Джинни… Мы с ней тут столкнулись… Недавно… Когда я... Ну, ты не подумай! Короче, дело в том, что она видела меня, когда я не совсем обычно себя вел. Я попросил ее никому об этом не говорить. Судя по всему, она сдержала слово. Но это сущий пустяк, правда… — Лизи никогда еще не видела своего старосту таким смущенным.       — Что же ты такое делал, Перси? — лукаво улыбнулся Рон. — Открой нам свой секрет, мы не будем смеяться… — но Перси, как всегда, оставался серьезным.       — Дай мне, пожалуйста, вон ту булочку, Элизабет. Я страшно хочу есть… Дежурства ужасно выматывают — запомни это, раз уж хочешь стать старостой, — но он все равно странно на нее посмотрел, прищурившись.       Гриффиндорка понимала, что все тайны могут завтра раскрыться и без ее с парнями помощи, но все-таки решила поговорить с Плаксой Миртл, если представится случай. К радости, случай этот представился.       После полудня Златоуст Локонс сопровождал их на историю волшебства. Профессор защиты, сто раз на день повторявший, что опасности больше нет, был искренне убежден, что платит непомерную цену за дежурства и другие охранные меры: волосы у него были не завиты и золотом не отливали — еще бы, ведь он полночи провел на ногах, патрулируя четвертый этаж.       — Помяните мое слово, — начал он, когда класс свернул за угол, — первое, что скажут ожившие изваяния: "Это был Хагрид". Говоря откровенно, я поражаюсь, почему профессор МакГонагалл до сих пор не отменила эти обременительные меры безопасности.       — Полностью согласен с вами, сэр, — поддакнул Гарри, отчего Рон и Лизи в изумлении выронили книги.       — Спасибо, Гарри, — благосклонно ответил Локонс и остановил гриффиндорцев, пропуская длинную колонну пуффендуйцев. — К чему все эти ночные бдения, прогулки с учениками между уроками? У преподавателей и без того хватает дел! Излишняя предосторожность!       — Вы совершенно правы, сэр, — кивнул Гарри, и тут друзья смекнули, что к чему, и решили тоже помочь.       — Почему бы, сэр, вам прямо сейчас не отказаться от этой чепухи? — сказал Рон.       — Осталось всего-то пройти один коридор, — поддакнула Лизи.       — А знаете, я, пожалуй, последую вашему совету, — решил профессор. — Мне надо пойти подготовиться к следующему уроку, — и Локонс поспешно удалился.       — Подготовиться к уроку! — хмыкнул ему вслед рыжеволосый. — Волосы пошел завивать…       Сделав вид, что ищут что-то в карманах и портфелях, друзья подождали, пока класс их обгонит, повернули обратно и стремглав бросились к туалету Плаксы Миртл. Все пока шло, как по маслу, но…       — Поттер! Уизли! Реддл! Что вы здесь делаете? — остановил их грозный голос профессора МакГонагалл.       — Мы тут… Мы это… — замялся Рон.       — Мы собирались пойти… — Гарри был в таком же положении.       — Повидать Гермиону, — опередила Лизи. Парни и МакГонагалл взглянули на нее с нескрываемым удивлением. — Мы ее не видели сто лет, профессор, — наступив Гарри на ногу, она продолжала как ни в чем не бывало. — Решили потихоньку сбегать в больничное крыло… Поймите, мандрагоры уже поспели… и… стало спокойнее… Вот мы и…       МакГонагалл какое-то время внимательно глядела на ученицу, и девочка уже ожидала, что сейчас последует очередное увещевание, но женщина заговорила тихим, прерывающимся голосом.       — Да… разумеется, Элизабет… Я понимаю, как это тяжело друзьям… Конечно-конечно, пойдите навестить мисс Грейнджер. Я извещу профессора Бинса о причине вашего отсутствия. Скажите мадам Помфри, что я разрешила… — и на ее всегда строгих глазах, к изумлению ребят, навернулись слезы. С трудом веря, что удалось избежать неприятностей, они свернули за угол и отчетливо услышали, как профессор МакГонагалл, шмыгнув носом, высморкалась.       — Здорово, Лизи! — произнес Рон с чувством. — Как всегда на высоте!       Друзья дальше зашагали в больничное крыло, постучали в дверь и сказали в щелку мадам Помфри, что профессор МакГонагалл позволила им навестить Гермиону. Мадам Помфри пустила их, правда с большой неохотой.       — Какой смысл навещать оцепеневших? — проворчала она. Ребята, присев возле Гермионы, признали ее правоту.       Гермиона не подавала ни малейших признаков жизни и, конечно, не осознавала, что у нее гости. Сказать ей, что совсем скоро все будет хорошо — это все равно, что говорить с ее тумбочкой.       — Вот было бы здорово, если бы она видела настоящего преступника, — Рон печально глядел на неподвижное лицо подруги. — Ведь если он сбежал из замка, никто никогда не узнает…       — Не надо думать о таком, Рон, — Гарри был также опечален. — Мы что-нибудь придумаем. Верно, Лиз?       Но девочка не слушала их, а смотрела на правую руку, лежащую поверх одеяла: пальцы были сжаты в кулак, а из кулака что-то торчало. Она наклонилась и увидела клочок бумаги. Не сомневаясь, что мадам Помфри где-то рядом, она молча указала на него парням.       — Постарайся вытащить, — шепнул рыжеволосый, передвинув вместе с Гарри свой стул, чтобы заслонить Элизабет. Парни стали следить за дверью — вдруг кто войдет.       Дело оказалось довольно трудным, ведь пальцы Гермионы крепко держали бумагу, поэтому девочка делала все медленно, боясь порвать возможную важную улику. Наконец, после долгих усилий, она высвободила бумажку из окаменевших пальцев. Это была какая-то заметка, явно написанная самой Гермионой. Лизи торопливо разгладила ее. Парни, сгорая от любопытства, тотчас навалились подруги на плечи по разные стороны.       — "Король змей", — лишь одна фраза, не дающая никакой информации парням, но вот девочка поняла все сразу.       — И что это значит? — все также шепотом заговорил Рон. — Что еще за "Король змей"?       — Лизи? — Гарри заметил, как та судорожно выдохнула.       — Как же я не поняла сразу?.. — голос ее слегка подрагивал. — Это ведь так очевидно! На гербе факультета Слизерин изображена змея, потому что сам Салазар был змееустом. Из этого следует, что и его потомки будут владеть этой способностью. И если Салазар был против полукровок и магглорожденных, создал Тайную Комнату, которую могут открыть только его наследники, и поместил туда столь ужасное создание, которое держит в страхе и других, то логичнее всего, чтобы этим существом была змея! — девочка быстро полезла в свою сумку, доставая оттуда книгу, и начала листать ее, ища что-то.       — Что ты делаешь? — спросил Рон, осматриваясь вокруг, чтобы никого не было. Тем временем Элизабет стала зачитывать:       — "…из многих чудищ и монстров, коих в наших землях встретить можно, не сыскать таинственней и смертоносней Василиска, также еще именуемого, как Король Змей. Сей гад может достигать размеров воистину гигантских, а срок жизни его — многие столетия. На свет он рождается из куриного яйца, жабой высиженного. Смерть же несет путем диковинным, небывалым, ибо, кроме клыков ужасных и ядовитых, дан ему взгляд убийственный, так что ежели кто с ним очами встретится, тотчас примет кончину скорую и в муках великих. Особливо боятся Василиска пауки, сторонятся елико возможно, ибо он есть враг их смертельный. Сам оный Василиск страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…"       — Тут еще кое-что написано, — Гарри указал на другую сторону заметки Гермионы. Там выведено всего одно слово — "Трубы".       И тут для друзей как будто во тьме вспыхнул свет!       — Ребят, — выдохнула Лизи. — Чудище Тайной комнаты — это Василиск, или гигантская змея! Вот почему я и Гарри единственные, кто слышит голос. Ведь только мы понимаем змеиный язык.       — Василиск убивает людей взглядом, — Поттер оглядел другие кровати. — Но он пока никого не убил…       — Наверное, потому, что никто из них не смотрел ему прямо в глаза, — Элизабет задумалась. — Смотрите… Колин видел его через глазок фотокамеры. Василиск сжег вставленную в нее пленку, но самого Колина убить не смог, только обратил в камень. Джастин… Джастин, скорее всего, смотрел на змея сквозь Почти Безголового Ника! Весь заряд Василиска пришелся на Ника, но Ник-то второй раз умереть не мог! А рядом с Гермионой и старостой Когтеврана, помните, лежало зеркальце. Гермиона, наверняка, обратила на этот факт внимание, потому и решила взглянуть через зеркало. А когтевранка просто была рядом и тоже могла заглянуть.       — А Миссис Норрис? — спросил Гарри.       — Вода… — помедлив, ответила девочка. — Помните, тогда затопило туалет Плаксы Миртл? Уверена, Миссис Норрис видела только отражение в воде… — Лизи еще раз подробно перечитала страничку книги, все глубже вникая в смысл. — "…страшится лишь пения петушиного, ибо гибельно оно для него…". Хм… точно! Петухи Хагрида были все перебиты! Наверное, тот самый второй Наследник Слизерина постарался, ведь змея, скорее всего, он выпустил на свободу! И смотрите, что еще... "Особливо боятся Василиска пауки…". Ну, все сходится! Арагог тогда так нам и сказал.       Рон потеребил собственные волосы и спросил:       — Но как этот Василиск передвигается по замку? Здоровенная змеюга… Кто-то, наверняка, должен был его заметить… — Гарри указал на слово, второпях написанное Гермионой на листке.       — Трубы. Думаю, Василиск ползает по трубам, встроенным в стены замка. Теперь я понял: тот шепот, что мы с тобой, Лиз, слышали… Он ведь был… как будто…       — Сквозь стену… — прошептала девочка и тут же схватила за руки парней, и голос ее от волнения даже осел. — Вход в Тайную комнату! Что… Что, если он в туалете? А вдруг это…       — …туалет ПЛАКСЫ МИРТЛ! — закончил за нее Гарри.       Друзья сидели, потрясенные, боясь поверить собственной догадке. Гарри нервно потер лоб.       — Значит, в школе кто-то еще говорит на змеином языке, кроме нас двоих. Это, конечно, и есть тот самый Наследник Слизерина. Потому он и может повелевать Василиском. Возможно, он член твоей семьи, Лизи, как я и говорил.       — Что же нам делать? — глаза Рона горели.       — Пойти прямо к МакГонагалл? — предложила Элизабет.       — Да, скорее в учительскую! — Гарри вскочил на ноги. — Она придет туда через десять минут. Сейчас будет звонок.       Друзья побежали вниз. Им не хотелось, чтобы кто-нибудь застал их в этом коридоре, да еще во время урока. Преодолев робость, они вошли в пустую учительскую. Это была большая комната, обшитая деревянными панелями, уставленная креслами черного дерева. Но друзья не стали садиться — слишком были взволнованны. Ходили по комнате, ожидая звонка. Однако звонок на перемену так и не прозвенел. Вместо него эхом прокатился по замку усиленный мегафоном голос профессора МакГонагалл:       — Всем ученикам немедленно вернуться в свои спальни. Всем преподавателям собраться в учительской. Пожалуйста, как можно скорее.       — Неужели новое нападение? — запаниковала Элизабет.       — Что будем делать? Пойдем в спальню? — Спросил Рон.       — Нет, — ответил Гарри, оглядываясь. Слева от него высилось разлапистое сооружение, увешанное мантиями преподавателей. — Давайте спрячемся сюда. Послушаем, что произошло, а потом расскажем, что мы нашли.       Друзья укрылись среди мантий, слыша над головой, где-то этажом выше, топот многих десятков ног. Скоро дверь учительской распахнулась, и в щелки между складок мантий, отдающих затхлостью, они увидели, как входят преподаватели. Одни были растеряны, другие — откровенно испуганы. Последней появилась профессор МакГонагалл.       — Это опять случилось, — сказала она в наступившей тишине. — Монстр напал на ученика. На сей раз утащил в Тайную комнату.       Профессор Флитвик вскрикнул. Профессор Стебль прижала руки ко рту. Снегг с силой сжал обшивку кресла.       — Откуда такая уверенность? — спросил он.       — Наследник Слизерина… — МакГонагалл побледнела, — или Наследница… В общем, он оставил еще одну надпись на стене, прямо под первой: "Ее скелет будет пребывать в Комнате вечно".       Профессор Флитвик залился слезами.       — Кто на этот раз? — воскликнула мадам Трюк. Ноги у нее подкосились, и она упала на диван.       — Джинни Уизли.       Лизи почувствовала, как за ее спиной Рон, не произнеся ни звука, сполз на пол.       — Завтра будем отправлять учеников домой, — горестно стиснула ладони МакГонагалл. — Хогвартс на грани закрытия. Дамблдор говорил…       Дверь учительской опять распахнулась с громким стуком. На краткий миг у ребят мелькнула безумная надежда, что войдет Дамблдор. Однако это был, как всегда, сияющий Локонс.       — Простите, что опоздал, просто сплю на ходу! Пропустил что-то важное? — по-видимому, он не замечал, что присутствующие смотрят на него не то с ненавистью, не то с отвращением.       — Вот тот, кто нам нужен! — выступил вперед Снегг. — Да, именно он. Послушайте, Локонс, монстр похитил девочку и утащил ее в Тайную комнату. Коллега, наконец, пробил ваш час, — Локонс побледнел и мигом утратил весь свой счастливый облик.       — В самом деле, Златоуст, — вмешалась профессор Стебль. — Не вы ли вчера вечером объявили, что вам доподлинно известно, где вход в Тайную комнату?       — Я… Ну да… Я… — залепетал тот.       — Вы меня уверяли вчера, что знаете, кто там обитает, — всхлипнув, перебил его Флитвик.       — Я? Ув-уверял? Н-не припомню…       — А вот я абсолютно точно помню, как вы сетовали, что вам не удалось продемонстрировать всем нам свою волшебную силу: преступника, то есть Хагрида, успели арестовать, — продолжал Снегг. — Вы укоряли нас, что вам с самого начала не предоставили свободу действий — тогда бы никаких бед в школе не произошло, — на лицах коллег не было ни капли сочувствия.       — Я… Я, честное слово… Вы, видимо, превратно меня поняли…       — Словом, профессор Локонс, мы хотим загладить допущенную несправедливость. Поручаем вам сразиться с чудовищем, — заключила профессор МакГонагалл. — Сегодня вечером у вас, наконец-то, будут развязаны руки, и вы совершите подвиг — избавите Хогвартс от чудовища.       Локонс потерянно озирался. Ни одного сочувственного взгляда, и он разом утратил весь свой лоск, губы тряслись, белозубая улыбка исчезла — он выглядел слабым и ничтожным.       — О-очень хорошо, — промямлил он, запинаясь. — Ну я… пошел. Буду у себя в кабинете… подготовлюсь… — Локонс поспешил покинуть учительскую.       — Ну, хоть это хорошо, — профессор МакГонагалл махнула рукой. — Локонс больше не будет путаться у нас под ногами, — и перешла к главному. — Поручаю деканам известить студентов о том, что случилось. Скажете им, что завтра утром экспресс увезет их домой. Всех остальных попрошу проследить, чтобы никто из учеников не покидал факультетских помещений.       Преподаватели молча поднялись и разошлись один за другим.

* * *

      Вероятно, нет ни одного слова, которое передало бы состояние Лизи в тот момент. Она, Гарри и Рон с близнецами сидели в углу гриффиндорской гостиной, не зная, о чем говорить. Перси не было. Отправив сову мистеру и миссис Уизли, он заперся в своей комнате. Ни один день не тянулся так долго, как этот, и никогда гриффиндорская гостиная не была так переполнена и тиха. Наконец, стало смеркаться, и Фред с Джорджем, не в силах больше выносить траурного бдения, отправились спать.       — Джинни что-то знала, — заговорил Рон первый раз после того, как они покинули учительскую. — Поэтому на нее и напали. Перси со своими глупостями тут ни при чем. Джинни, наверняка, что-то разведала про Тайную комнату. Другой причины нет, ведь она не… наша семья чистокровные волшебники, — он вытер заблестевшие в глазах слезы.       Элизабет смотрела, как кроваво-красное солнце опускается за горизонт. На душе было, как никогда, скверно. Если бы можно было хоть что-то сделать... Ну, хоть что-нибудь.       — Ребят, — тихо позвал Рон, — как думаете, может такое быть… что Джинни… Понимаете… Джинни… — друзья страдающими глазами смотрели на парня. Что тут ответить? Почти нет надежды, что Джинни еще жива. — Давайте пойдем к Локонсу? — вновь начал Рон. — Он ведь согласился проникнуть в Тайную комнату. Расскажем ему, что узнали: про Комнату, про Василиска.       Гарри и Лизи ничего лучшего придумать не могли, так что они не стали возражать. Друзья встали и пошли к выходу. Остальные ученики были так расстроены и так жалели Рона, что никто даже не пытался остановить их. И троица беспрепятственно вышла сквозь портретный проем. Когда они спустились к кабинету Локонса, уже совсем стемнело. Из-за двери доносились шорохи, глухой стук, торопливые шаги: там, судя по всему, кипела бурная деятельность. Гарри постучал, и тотчас внутри все стихло. Дверь слегка приоткрылась, и в узкую щелку блеснул глаз Локонса.       — А… мистер Поттер… мистер Уизли… И вы, мисс Реддл… — дверь открылась чуточку шире. — Я сейчас чрезвычайно занят… Только если вы быстро…       — Профессор, у нас есть важная новость, — сказал Гарри. — Мы думаем, она вам поможет…       — М-м-м-м… Ну хорошо… Все это не так страшно… — лицо Локонса, во всяком случае та его часть, что виднелась в щелку, выглядело крайне смущенно. — Я хочу сказать… все, в общем, нормально…       Он открыл дверь, и друзья вошли. Кабинет был почти полностью разорен. Два объемистых чемодана стояли на полу: в одном наспех свалены мантии, другой столь же беспорядочно набит книгами Локонса. Фотографии, которые еще вчера весело подмигивали со стен, теперь мертво покоились в коробках.       — Вы куда-то собираетесь? — спросил Рон.       — Э-э-э… да, собираюсь, — ответил Локонс, содрав с двери собственное изображение в полный рост и скатывая его в трубку. — Срочный звонок… Суровая необходимость… Вынужден уехать…       — А как же моя сестра? — нахмурился Рон.       — Да, конечно, такое несчастье, — пробормотал мужчина, избегая их взглядов. Выдернул из стола ящик и вытряхнул в дорожную сумку содержимое. — Никто сильнее меня не скорбит…       — Но вы же преподаватель защиты от темных искусств! — воскликнул Гарри. — Как вы можете все сейчас бросить и уехать отсюда?! Здесь теперь собрались самые злые темные силы!       — Видите ли… Должен вам сказать… Когда меня пригласили на эту должность, — Локонс бросил поверх мантий груду носков, — ничто не предвещало такого поворота событий. Это для меня полная неожиданность…       — Вы хотите сказать, что попросту убегаете? — Гарри не верил своим ушам. — После всех подвигов, описанных в ваших книгах?       — Да, книги, конечно, в какой-то степени могут вводить в заблуждение, — дипломатично возразил профессор.       — Но вы сами их написали!       — Мой юный друг, — мужчина, нахмурившись, выпрямился. — Проявите наконец здравый смысл. Мои книги и вполовину не продавались бы так успешно, если бы люди думали, что эти подвиги совершил не я, а кто-то другой. Ну кто бы стал читать про старого армянского колдуна, пусть даже спасшего целую деревню от упырей? Ах, он бы своим мерзким видом испортил обложку! Да еще и одевался безо всякого вкуса! А у колдуньи, которая изгнала ирландское привидение, накликающее смерть, была, вообразите себе, заячья губа! Моя внешность, это, как бы сказать, — приманка, залог успеха…       У Гарри происходящее не укладывалось в голове, пока Лизи презрительно наблюдала за сборами златовласого профессора.       — Так что же это выходит? Вы и правда просто присвоили себе то, что совершили другие люди?       — Гарри, Гарри, Гарри! — Локонс укоризненно покачал головой. — Все отнюдь не так просто, как кажется. Это труд, и труд нелегкий. Надо было найти этих волшебников, подробно обо всем расспросить, и затем подвергнуть заклинанию Забвения. Это входило в мои планы — им предстояло забыть свои подвиги. Чем я действительно горжусь, так это моими заклинаниями Забвения! Да, Гарри, да, мной был проделан огромный труд! Пойми же, автографы на книгах, рекламные фотографии — это еще не все. Хочешь добиться славы — готовься к долгой, упорной работе! — Локонс захлопнул крышки чемоданов и запер их. — Ну, кажется, все, — сказал он, оглядевшись. — Осталось сделать последний завершающий штрих, — достав, волшебную палочку, он повернулся к друзьям. — Весьма сожалею, мои дорогие, но мне придется прибегнуть к заклинанию Забвения, чтобы вы не разболтали моих секретов, иначе я не сумею продать ни одной книги…       Пока парни ошарашенно слушали преподавателя, Лизи уже наготове держала свою волшебную палочку, которая сейчас весьма пригодилась.       — Экспелиармус!       Локонса отшвырнуло назад. Опрокинув чемодан, он упал на пол. Волшебная палочка выскочила у него из рук, и Рон схватил ее, выкинув в открытое окно. Элизабет, с нескрываемой злостью и ненавистью во взгляде и голосе, медленно направилась к Златоусту.       — Зря вы тогда допустили, чтобы профессор Снегг научил нас этому приему!       Локонс, сидя на полу, съежился — гриффиндорка все еще держала его под прицелом своей палочки.       — Что вам от меня нужно? — плаксивым голосом спросил преподаватель защиты от темных искусств. — Ну не знаю я, где эта Тайная комната. И поделать ничего не могу.       — Вам повезло, — обрадовал его Гарри, пока девочка движением палочки поднимала профессора на ноги. — Зато мы знаем, где она. И знаем, кто в ней прячется.       Они вывели Локонса из кабинета, спустились по ближайшей лестнице и пошли по темному коридору, где на стене горели послания одного из Наследников, к убежищу Плаксы Миртл. Локонса пустили идти первым. И Лизи, не без удовольствия отметила: того от страха трясет так, что колотится мантия. Миртл восседала на бачке в излюбленной последней кабинке.       — Это вы? — удивилась она, увидев ребят. — Зачем опять пришли?       — Спросить тебя, как ты умерла, — ответила Лизи.       Миртл в мгновение ока преобразилась, буквально расцвела на глазах, точно еще никто никогда не задавал ей, видимо, столь лестного вопроса.       — О-о-о! Это был кошмар! — заговорила она, смакуя каждое слово. — Я умерла прямо здесь, вот в этой кабинке. Как сейчас помню, спряталась я сюда, потому что Оливия Хорнби смеялась над моими очками. Обидно дразнила, знаешь ли. Я заперлась на задвижку и стала плакать. Потом услышала, что в туалет вошли и стали говорить. Я не поняла что, но наверное это было на другом языке, — ребята переглянулись. — Один из говоривших был мальчик. Не помню кто… Я, естественно, отперла дверь и сказала ему, чтобы он шел в свой туалет. Тут-то это и произошло! — Миртл надулась от важности, а лицо ее просияло. — Я умерла.       — Но как?       — Сама не знаю, — Миртл сбавила торжественный тон. — Помню только два огромных-преогромных желтых глаза. Все мое тело сдавило, куда-то понесло… — она туманно посмотрела на Лизи, словно что-то вспомнив, но это было не так. — А потом… потом я снова сюда вернулась. Я решила постоянно являться Оливии Хорнби. Ну, понимаете… Ох, как она жалела, что смеялась над моими очками…       — Покажи точно, где ты видела эти глаза? — попросила гриффиндорка.       — А-а, где-то там, — Миртл неопределенно махнула в сторону умывальников.       Ребята сейчас же подошли к ним. Локонс, с глазами полными ужаса, благоразумно остался на месте. На первый взгляд это были самые обыкновенные раковины. Друзья обследовали каждый сантиметр внутри и снаружи, включая уходящие в пол трубы. И тут девочка заметила — на одном медном кране нацарапана крохотная-крохотная змейка.       — Смотрите!       — Этот кран никогда не работал, — радостно сообщила Миртл, когда Гарри попробовал его открыть.       — Кто-то… — охрипше попросил Рон. — Кто-то из вас… скажите что-нибудь на змеином языке.       Гарри и Лизи растерянно переглянулись. Поттер решил попробовать первым.       — Откройся! — взгляд рыжеволосого говорил, что друг произнес это на другом языке. — Откройся! — он повторил это несколько раз, но ничего не происходило. Тогда он отошел, и парни посмотрели на подругу. — Видимо, проход, действительно, открывается… только… Наследникам…       — Да…       Элизабет глубоко в душе надеялась, что и у нее не получится открыть, ведь тогда это бы означало, что она не является змеиным потомком. Но также девочка и понимала, если они смогут пройти, то есть шанс спасти сестру друга. Весьма противоречиво. Девочка медленно подошла к раковине, подумала, что лучше сказать, зачарованно уставилась на миниатюрную гравировку и произнесла:       — Откройся! Откройся! — но ничего не произошло. Тогда она вспомнила, что говорил тот голос из стен, и поняла, что действительно нужно сказать. — Впусти меня...       Кран тут же вспыхнул опаловым светом и начал вращаться. Еще мгновение — умывальник подался вниз, погрузился куда-то и пропал из глаз, открыв разверстый зев широкой трубы, приглашавший начать спуск — вот только куда? Рон судорожно вздохнул, а Гарри провел по лицу ладонью, вытирая холодный пот.       — Открылось... Ну… Видимо, раз… все и так тут ясно, то я пошла, — сказала Лизи, понимая, что раз она и есть потомок Слизерина, то ей туда одной и спускаться, но друзья считали иначе.       — Я с тобой, — сказали они синхронно. Воцарилось молчание.       — Кажется, я вам тут не нужен, — робко вмешался Локонс с тенью улыбки. — Я как раз… — он уже взялся за ручку двери, но мальчики навели на него волшебные палочки.       — Думаю, право пойти первым принадлежит вам, — жестко сказал Гарри. Бледный, лишенный оружия, Локонс приблизился к зияющей дыре.       — Ребят, — простонал он умирающим голосом. — Ну что хорошего в этой затее? Мисс Реддл ведь уже…— Гарри ткнул его в спину палочкой. Профессор свесил ноги в трубу. — Я, право, не нахожу в этом… — начал он было, но Рон его подтолкнул, и белозубый красавец ухнул в неведомые глубины.       Элизабет, сообщив, что лучше, если она будет следующей, осторожно влезла в трубу, держась за ее край, грустно улыбнулась, смотря на друзей, и разжала пальцы. Полет в трубе был похож на скольжение с крутой горы — бесконечной, темной, покрытой слизью. Мимо пролетали отходящие в стороны проходы, но ни один не был таким широким, как главный канал, который, извиваясь, круто уходил вниз. Скоро девочка не сомневалась, что летит глубоко под замком, ниже всех подземелий. Где-то позади со свистящим шумом преодолевали повороты и парни. Полет когда-то кончится, забеспокоилась она, вообразив, как они все болезненно упадут на землю. Но труба вдруг изогнулась под прямым углом, выпрямилась и оборвалась. Гриффиндорку выбросило из нее с влажным чмоканьем, и она приземлилась на мокрый пол во тьму каменного тоннеля высотой в стандартный человеческий рост. Локонс уже поднялся на ноги неподалеку, тоже сплошь заляпанный грязью и белый, как полотно. Гарри появился следующим и успел только шагнуть в сторону, как из трубы с таким же чмоканьем выскочил Рон.       — Мы, наверное, ушли под школу на целые мили, — голос Поттера эхом прокатился в темноте тоннеля.       — Может, даже под озеро, — заметил Рон, ощутив рукой на стене потеки ила. Мрак в туннеле царил непроглядный.       — Люмос, — шепнула Лизи волшебной палочке, и на кончике у той вспыхнул неяркий огонек. — Идемте, — позвала она парней и Локонса.       Компания, теперь уже пешим ходом, двинулась дальше. Шаги по мокрому полу разносились подобно гулким шлепкам. Гонимая лучом света, тьма отступала, открывая все те же влажные, облепленные илом стены. В волшебном свете тени идущих казались фантастическими чудищами.       — Помните, — предупредил Гарри вполголоса, — при малейшем шорохе надо сейчас же зажмуриться. Кроме… — он грустно посмотрел на Лизи.       — Почему кроме меня? — удивилась она.       — Ну… Когда мы говорим со змеями, то смотрим им в глаза. Ну, по крайней мере, я точно, и, как заметил, ты тоже. А раз так… То и сам Наследник, думаю, говоря со змеей, он смотрит ей в глаза. Так что…       — Я поняла… — слабо усмехнулась девочка.       — Фактически, то ты наши глаза, если вдруг… — запнулся Рон.       — Я поняла, — напряженно протянула Лизи.       В тоннеле царила мертвая тишина. Первым неожиданным звуком был хруст — Рон наступил на что-то, оказавшееся крысиным черепом. Элизабет направила на него луч света — весь пол был усеян костями мелких животных. Отгоняя страшную мысль, что и от Джинни остались такие вот косточки, они зашагали дальше, следуя мрачным поворотам каменного коридора.       — Ребят, там впереди что-то есть, — вдруг испуганным шепотом произнес Рон, схватив друга за плечо.       Путники замерли, всматриваясь в черноту, едва освещенную одним огоньком. Впереди Лизи различила контуры огромных колец, лежащих поперек тоннеля. Кольца не двигались.       — Может быть, чудовище спит? — предположил Гарри.       Локонс изо всех сил прижимал ладони к глазам. Лизи вновь взглянула на загадочную диковину — сердце от страха колотилось до грудной боли. Очень медленно, слегка зажмурившись — все-таки предположение Гарри сейчас лишь предположение — она пошла вперед, высоко подняв волшебную палочку. Свет скользнул по гигантской змеиной шкуре ядовито-зеленого цвета. Существо, сбросившее ее, было в длину метров двадцать, если не больше.       — Ого, — едва слышно шевельнул губами Рон. Позади что-то упало. Друзья обернулись — Локонс лежал на полу без движения.       — Вставайте! — приказал Гарри, прицелившись в него своей волшебной палочкой.       Локонс поднялся и неожиданно напал на Рона, сбив его с ног. Ребята бросились на подмогу, но опоздали. Тяжело дыша, профессор горделиво выпрямился, и у него в руке была волшебная палочка Рона, а на лице сверкала прежняя ослепительная улыбка.       — Конец приключению, мои дорогие! — воскликнул он. — Я возьму с собой наверх кусок этой замечательной змеиной кожи, и расскажу в школе, что спасти девочку было уже нельзя, а вы трое лишились рассудка при виде ее искалеченного тела. Прощайтесь со своей памятью! Отныне вы ничего не будете помнить о прошлом! — он поднял повыше злосчастную палочку, перебинтованную магической лентой, и провозгласил: — Забвение!       Сбылись самые худшие страхи Рона — волшебная палочка взорвалась с мощью хорошей гранаты.       — Бежим!       Закрыв голову руками, Лизи кинулась бежать, поскальзываясь на кольцах змеиной кожи. С потолка туннеля рушились громадные глыбы. В мгновение ока позади вырос каменный завал, отрезавший ее от мальчиков.       — Рон! — крикнула она. — Гарри! Вы живы? Ребята!       — Мы здесь! — голос Гарри глухо донесся с другой стороны завала. — Я и Рон в порядке.       — Ага. А этого гада, кажется, здорово шибануло! — послышался голос рыжеволосого. Затем раздался звук тупого удара и громкое "ой!". Рон, наверное, хорошенько пнул Локонса. — Что будем делать? — растерянность в голосе слышалась даже сквозь гранитную толщу. — Нам отсюда не выбраться. Хоть сто лет рой!       Ребята осмотрели тоннельные своды, каждый со своей стороны — в них явно появились трещины. На втором курсе их еще не учили двигать тяжелые камни с помощью волшебства, и сейчас не очень-то подходящее время учиться. Как бы совсем не завалить тоннель! По ту сторону завала послышался еще удар и еще один вскрик. Уходили драгоценные минуты. Джинни была в Тайной комнате уже много часов. Лизи тяжело выдохнула, грустно усмехнувшись: остается только одно, что с самого начало, она и планировала.       — Ждите меня там! — крикнула она парням. — Ждите вместе с Локонсом. Я пойду одна. Если через час не вернусь… — девочка не стала вдаваться в подробности, что тогда будет.       — А мы попробуем отвалить несколько глыб, — откликнулся Рон, стараясь говорить спокойно. — Чтобы ты смогла… смогла вернуться назад. Ты уж поосторожнее там…       — Скоро увидимся, Лизи! — Гарри придал уверенности нетвердо звучащему голосу. — Мы будем ждать.       — Да, спасибо, ребят… Спасибо вам, — девочка стерла одиноко падающую слезу и, миновав змеиную шкуру, в одиночестве отправилась дальше.       Постепенно звук передвигаемых мальчиками камней затих в отдалении. Тоннель поворачивал снова и снова. Каждый нерв у Элизабет был напряжен до предела. Она хотела, чтобы тоннель побыстрее кончился, но при этом страшилась того, что ожидает после. Наконец, миновав еще один поворот, Лизи увидела перед собой гладкую стену, на которой вырезаны две свившиеся в кольца змеи с поднятыми головками. Вместо глаз у них блистали огромные изумруды. Она подошла вплотную. В горле пересохло. Теперь она уже знала, что делать.       — Впусти меня! — приказала Реддл низким, тихим шипением. В стене появилась щель, разделившая змей, и образовавшиеся половины стен плавно скользнули в стороны. Дрожа с головы до пят, Элизабет вошла внутрь.