Наследие: искупление

       — Джинни? Джинни, ты тут? — негромко окликнула Лизи.       Гриффиндорка стояла на пороге просторной, тускло освещенной комнаты. Колонны у стен были обвиты каменными змеями, что отбрасывали длинные черные тени сквозь странный зеленоватый сумрак. Сердце девочки неистово стучало. Она вслушивалась в холодную тишину, пытаясь услышать либо сестру друга, либо, что хуже, ползающего где-то огромного змея.       Элизабет вытащила волшебную палочку и двинулась вперед. Каждый шаг отзывался страшным эхом. Каменные змеи, казалось, следят за ней темными глазницами. Не раз где-то сбоку мерещилось какое-то слабое шевеление. Выйдя в странное пространство, похожее больше на длинный прямой коридор, Лизи заметила у дальней стены статую: там было гигантское лицо с длинной бородой, ниспадающей до самого пола, принадлежащее древнему старцу. Девочка сразу поняла, что это никто иной, как Салазар Слизерин.        — Надеюсь, ты не оживешь... — прошептала она, вглядываясь вдаль.        Прямо около статуи-лица на мокром полу лежало что-то, укутанное в черную ткань. Лизи не могла понять что это, а потому медленными шагами стала приближаться. Теперь эхо от шагов заменилось хлюпаньем воды, судя по всему, стекающей из труб, по которым и ползал Король-змей.        Подойдя к неизвестному объекту, девочка оглянулась, дабы убедиться, что никого больше нет, и аккуратно потянулась к ткани.        — Нет... — Элизабет ужаснулась увиденным и упала на колени. Палочка выпала из руки и покатилась в сторону.        Тканью оказалась обычная черная школьная мантия, а объектом под ней — маленькая первокурсница с огненно-рыжими волосами.       — Джинни, — прошептала Элизабет, касаясь пальцами ее ледяной щеки. — Джинни? Только не умирай... Пожалуйста, не умирай... Тебя там Рон очень ждет...        Лицо Уизли-младшей было белое, как мрамор, а глаза закрыты — значит, она не окаменела. Но тогда...        — Джинни, пожалуйста, очнись. Там твои… там твоя семья тебя ждет, — отчаянно шептала Элизабет, уже тряся бессознательную девочку. Голова у той безжизненно моталась из стороны в сторону. — Они же ждут, — всхлипнула Лизи. — Поверь мне, они очень сильно тебя ждут.       — Она не очнется, — произнес тихий голос.       Девочка выпрямилась и, как была на коленях, обернулась. Высокий темноволосый юноша стоял, прислонившись к ближайшей колонне, и наблюдал за ней. Дыхание в миг перехватило, потому что перед ней стояла точная ее копия, только старше и в мужском обличие. А это означает только одно…       — Том? Том Реддл? — он кивнул, пристально глядя на нее. — Что это значит, она не очнется? — Лизи ощутила нахлынувшую тяжесть безысходности, которую не перекрывала даже встреча с отцом. Неужели они опоздали?..       — Она пока жива, — сказал парень. — Но только пока, Элизабет.       Девочка навзрыд была готова разрыдаться, слыша, как отец зовет ее по имени, но голос его в этот момент очень спокоен и холоден — он абсолютно безэмоционален.       — Ты что, призрак? — спросила она нерешительно, боясь, что все-таки он мертв.       — Воспоминание, — ответил Реддл-старший. — Полвека был заключен в дневнике, что уже тебе знаком, — он кивком указал на лежащий рядом с рукой Джинни открытый маленький черный дневник — тот самый, что они нашли в туалете Плаксы Миртл.        Лизи бы очень хотела расспросить, узнать что-либо, да ХОТЬ ЧТО-ТО! Но Том уже сказал, что понятия не имеет ничего о будущем, ведь был "сохранен как воспоминание" далеко до ее рождения. Спустя минутное молчание, он вновь заговорил, но на этот раз было понятно, что вопрос его очень волнует.        — Твоя мать... это Луиза Грин-де-Вальд?       — Я не уверена. Я ничего не знаю о родителях.       — Твой голос очень похож на ее. Сколько тебе лет?       — Двенадцать… — Лизи не понимала к чему эти вопросы.       — Вот как, — Том вальяжно прошелся до волшебной палочки. — Если уж так… раз ты внучка Геллерта Грин-де-Вальда, потомок Салазара Слизерина и моя будущая дочь, то, должно быть, ты мыслишь также, как и мы, — он поднял магическое оружие, покрутил его, осматривая, и усмехнулся. — Даже палочкой моей пользуешься.       — Я предполагала...       Элизабет поняла, что парень не относится к ней, как к дочери, ведь в его времени ее еще нет, потому обиды не было, лишь глухая пустота. Перед ней стоял Том Марволо Реддл, а не ее отец. Внимание вновь вернулось к лежащей без сознания Джинни, и Лизи решила проверить еще одну свою догадку, и весьма нежеланную для нее.       — Нужно помочь ей. Давай унесем ее отсюда. Где-то здесь обитает Василиск, и он может появиться в любую минуту, — Реддл-старший даже не шелохнулся, все также лениво крутя палочку. — Вдруг змей…       — Он не появится, если не позвать, — перебил ее парень. Гриффиндорке буквально пришлось проглотить комок в горле и подавить поток слез — значит, отец и правда на стороне Темного Лорда.       — Что с ней? Ты ведь… полагаю, знаешь, — она слегка повернулась в сторону Тома, который начал насмешливо улыбаться, пряча палочку в карман. — Судя по всему, говорить мы будем здесь…       — Верно, мы будем говорить именно здесь, — промолвил Реддл. — А что насчет нее, — он небрежно кивнул в сторону рыжеволосой, — то это интересная и длинная история, Элизабет. Причина ее нынешнего состояния в том, что она открыла сердце и свои маленькие секреты некоему невидимому незнакомцу.       — Она писала в дневник…       — Верно. У меня весьма неглупый потомок, — взгляд Тома просиял. — Малышка Джинни писала в нем много месяцев, доверяя мне свои горести и печали: ее дразнит брат, ей приходится носить поношенную мантию за другой девочкой и учиться по ее старым учебникам, — тут глаза Реддла сверкнули. — А как же слаба ее надежда понравиться некому знаменитому и великому Гарри Поттеру или стать хоть чуточку похожей на одну из учениц — Элизабет Реддл, — за всю беседу Том ни разу не оторвал глаз от лица своей дочери. — Смертельная скука — выслушивать глупенькие излияния одиннадцатилетней девчонки. Но я был терпелив. Я отвечал, я проявлял сочувствие, я был добр. И Джинни полюбила меня: "Никто и никогда не понимал меня так, как ты, Том… Я так рада, что у меня есть этот дневник, и я могу ему довериться… Это все равно, что иметь друга, который всегда с тобой, неотлучно…", — Реддл расхохотался леденящим хохотом, дико не соответствующим его спокойному облику шестнадцатилетнего подростка. От его смеха у Лизи даже пропал дар речи. — Если уж я решил, Элизабет, то непременно очарую того, кто мне нужен. Джинни изливала душу, а мне как раз ее душа и была нужна. Я впитывал ее глубинные страхи, самые потаенные секреты и наливался жизненными соками, становясь крепче и сильнее. Моя мощь так выросла — куда уж там маленькой мисс Уизли. У меня накопилось столько энергии, что я начал обратное излияние — напитал мою маленькую "подружку" моими собственными секретами — секретами теперь уже моей души…       — Ясно, — спокойно ответила Лизи, все-таки проронив пару слез, но тут же собралась. — Выходит, что ты заставил ее все это сделать: открыть Тайную комнату, передушить петухов, что могли убить Василиска. А… надписи?       — Это она оставляла на стенах угрожающие послания, точно также, как и натравила змею Слизерина на грязнокровок и на кошку этого сквиба.        Теперь стало ясно, кого в тот вечер увидел Драко — он видел Джинни. Просто не мог понять кто это и уж точно бы никогда не подумал на Уизли.       — А… она это… она понимала, что делает?       — Естественно, поначалу она не осознавала, что делает, — хмыкнул Том. — Это было так забавно. Помню ее последнюю запись в дневнике: "Дорогой Том, — стал он цитировать Джинни. — Мне кажется, что я теряю память. Вся моя мантия в петушиных перьях, а я понятия не имею, откуда они взялись. Дорогой Том, я не могу вспомнить, что делала в ночь на Хэллоуин. Тогда кто-то напал на кошку, а кровью была перемазана я. Дорогой Том, Перси постоянно твердит, что я стала бледная и сама не своя. Думаю, он подозревает меня… Сегодня было еще одно нападение, и я опять не помню, где была. Том, что мне делать? Мне кажется, что я схожу с ума… Похоже, это я нападаю на всех, Том! А знаешь, что еще хуже? Во всем ученики винят Элизабет!" — Лизи скосила взгляд на рыжеволосую. — Глупая Джинни очень нескоро усомнилась в своем дружке-дневнике. Но постепенно она стала что-то подозревать и попыталась избавиться от него. Тут-то ты и явилась, Элизабет. Ты нашла мой дневник, и это был подарок судьбы. Из всех людей в этой школе, я надеялся только на двух двенадцатилетних учеников.       — Я одна из них, а кто второй?       — Твой лучший друг — Гарри Поттер! — в его взгляде промелькнула ненависть и злость.       — Гарри? Причем здесь Гарри? — Лизи впала в ступор.       — Ну, видишь ли, Джинни мне многое поведала. Ей неравнодушен Гарри Поттер, который имеет весьма захватывающую историю об одном шраме на его лбу. Я захотел разузнать об этом мальчике, что выжил, побольше, познакомиться с ним лично.       — Не понимаю…       — Ничего… Со временем все встанет на свои места. Но вернемся к нашей теме, — он мрачно усмехнулся. — В общем, подобрала дневник некая Элизабет Реддл, о которой я уже был наслышан и заинтересован. Мне стало интересно, от кого досталась тебе такая фамилия, но пообщавшись с тобой, мне стало ясно, что в будущем ты являешься моей дочерью. Чтобы приобрести твое доверие, я решил воочию показать тебе мой "легендарный" подвиг — разоблачение этого идиота Хагрида…       — Хагрид — наш друг, — теперь голос девочки задрожал. — Так, значит, ты наговорил на него… Я… Мои друзья думали, что ты просто ошибся…       — Ведь только и было, что мое слово против слова Хагрида, — Реддл вновь засмеялся своим рокочущим смехом. — Но ты представь, Элизабет, как это выглядело для старины Армандо Диппета. С одной стороны, Том Реддл — бедный, но очень талантливый сирота, храбрый школьный староста и идеальный студент. С другой — здоровенный, всех пугающий Хагрид, который выращивает детенышей вурдалака под кроватью и убегает в Запретный лес бороться с троллями… Но признаюсь, даже я был удивлен, как прекрасно сработал план. Я думал, ведь должен же кто-то сообразить, что Хагрид просто не может быть Наследником Слизерина. У меня самого ушло пять долгих лет, чтобы раскопать все о Тайной комнате, найти потайной вход! Как будто у Хагрида были мозги или особая волшебная сила! Кажется, только преподаватель трансфигурации Дамблдор не верил, что Хагрид виновен. Он уговорил Диппета оставить Хагрида в школе, выучить его на лесничего. Да, пожалуй, Дамблдор мог догадаться — ему я никогда не нравился, как другим учителям…       — Не сомневаюсь, Дамблдор многое знает, что скрыто от других, — Лизи хоть и выглядела спокойно, но в душе ее бушевала злость с примесью грусти.       — Да, — кивнул Реддл. — После исключения Хагрида он устроил за мной настоящую слежку, — усмехнулся парень. — Я понимал: пока я в школе, небезопасно еще раз открывать Комнату. Но и отступать так просто не собирался. Не хотел пустить на ветер годы, потраченные на ее поиски. И я решил оставить дневник, хранящий на своих страницах меня самого — такого, каким я был в шестнадцать лет. Тогда при счастливом стечении обстоятельств я смог бы направить кого-нибудь по моим стопам и закончить великое дело Салазара Слизерина.       — Но тебе не удалось его закончить, — напомнила девочка. — Пока еще никто не умер, даже кошка. Еще два-три часа, и зелье из мандрагоры будет готово. И тогда все твои жертвы вернутся к жизни, — однако Реддл ничуть не смутился.       — Точно, я ведь не сказал, что убийство грязнокровок потеряло для меня смысл. Уже много месяцев моя новая цель — это твой друг по имени Гарри Поттер.       — Да причем здесь Гарри? — Лизи уже выходила из себя из-за непонимания.       — У меня к нему много вопросов, милая Элизабет.       — Каких же?       — Первый вопрос, — Реддл располагающе улыбнулся. — Как это вышло, что ребенок, не обладавший особенными чарами, смог одолеть величайшего в мире волшебника? Как он, по-твоему, спасся, отделавшись только шрамом, а Лорд Волан-де-Морт утратил всю свою мощь? — в его глазах загорелись странные красные огоньки.       — А почему это тебя так волнует? — тихо спросила Лизи. — Ты настолько предан ему?       — Предан? — повторил парень, но, заметив чужое удивление, кратко усмехнулся. — Волан-де-Морт — это мое прошлое, настоящее и будущее, — произнес с расстановкой Том.        Он достал из кармана свою бывшую волшебную палочку и стал чертить ею в воздухе, написав три мерцающих слова:

Том Марволо Реддл

      Затем взмахнул палочкой, и буквы его имени сами собой перестроились в другом порядке:

Лорд Волан-де-Морт

      — Теперь тебе все понятно, Элизабет? Ты не только внучка известного когда-то Геллерта Грин-де-Вальда, но и дочь… — у Реддла даже сел слегка голос.       — Волан-де-Морта… — шокировано прошептала Лизи, не веря в услышанное.       — Я так называл себя еще в Хогвартсе, хотя, естественно, лишь среди самых близких друзей. Я не собирался вечно носить имя этого ничтожества — моего маггловского папочки. Я, в чьих жилах с материнской стороны течет кровь великого Салазара Слизерина, называться именем вульгарного маггла, который отказался от меня еще до моего рождения, обнаружив, что его жена, видите ли, колдунья. Ну уж нет! И я, Элизабет, создал себе новое имя. Я знал: наступит день, и это имя будут бояться произносить все волшебники, потому что я стану самым великим магом мира!       Лизи ошалело смотрела на него. Она предполагала, что отец ее не будет хорошим человеком, но то, что он и есть Темный Лорд, держащий даже после исчезновения в страхе весь Волшебный мир... Несколько мгновений она, тяжело дыша, смотрела на Тома Реддла, не в силах произнести и слова.       — Я… — она пыталась заговорить. — Я… Я не… Не… верю… — в глазах стало мутнеть. — Не может быть...       Лизи стало трудно дышать. Легкие болезненно кололо, и казалось, словно в тело ударила электрическая молния. Девочка схватилась за свою мантию и сжала ткань на груди с такой силой, что послышался треск рвущихся швов. Лизи пыталась вдохнуть, но весь воздух застревал где-то в горле. Ее одолевала паника. Элизабет не знала что делать и куда себя деть. Мысли путались, голова гудела, наружу рвались слезы. Она попыталась различить в округе силуэт отца, сама не понимая почему. Одурманенный разум искал помощи, и отчего-то эту помощь желал получить именно от него, пускай и такого — еще не знающего свою дочь, еще не ощущающего той связи. И плевать, что он вообще мог этой связи в жизни своей не ощущать.        Элизабет вдруг вспомнила, как в приюте она высматривала в окне чужих родителей, мечтая иметь таких же. Вспомнила, как в дни рождения, которые никогда не праздновала, загадывала желание об обретении семьи. Как просила рождественского Санту, пасхального кролика... Всех, кто мог бы исполнить ее мечту.        Лизи хотела встать, но поняла, что не сможет. Она попыталась что-то сказать, сама не понимая что, но сил уже не осталось. Сознание собиралось покинуть ее, как вдруг лица коснулась прохладная рука, а далекий юношеский голос зашептал:        — Успокойся. Тебе нужно задержать дыхание, — по спине стали медленно поглаживать. — Если не постараешься, то упадешь в обморок. Слышишь меня?        Лизи кивнула и подняла чуть прояснивший взгляд на сидящего рядом Тома. Он выглядел взволнованным и казалось, словно в задыхающейся девочке увидел кого-то другого. Но Лизи было все равно на это — она искала в нем помощи и он помог.        — Хорошо, — сказал парень, заметив, как она стала приходить в себя. Он собирался сказать что-то еще, но резко замер и взглядом намекнул сделать тоже самое.        Притихнув, Элизабет поняла, что слышит с одной стороны чей-то топот, а с другой — какую-то странную музыку. Двое Реддлов оглядели пустынную комнату, пока звуки становились громче.       — Лизи, — послышался издалека голос Гарри. — Лизи, где ты?!       Девочка ошарашенно уставилась на Тома, что ухмыльнулся, словно охотник, ждущий добычу.       — Хоть ты и пришла в себя, но, думаю, тебе все же нужно отдохнуть.       — Га… — только успела произнести Лизи, перед тем, как упасть в руки парня.        Она была все еще в сознании, но тело и голос больше не слушались. Том бережно положил ее около статуи так, чтобы она могла наблюдать за центром комнаты, и аккуратно пригладил волосы.       — Когда я закончу с твоим другом, то мы обязательно побеседуем. Ты сможешь понять меня, как и Луиза.       Том, крепко держа палочку, направился в центр комнаты, и в проходе появился Гарри.       — Лизи, ты гд… — Поттер заметил парня. — Ты… кто?       — Невежливо, Гарри Поттер. Мое имя Том Реддл. Думаю, тебе оно уже знакомо.       — Ты… отец Лизи? — в этот момент девочка изо всех сил старалась пошевелиться, но безуспешно. Друг даже не увидел ее. — Раз так, то ты поможешь мне. Я ищу ее и Джинни Уизли! Ты знаешь где они?       — "Глупый Гарри. Убегай, прошу тебя, убегай!", — слезы потекли по щекам гриффиндорки.       — Элизабет, хм. Она немного занята, а вот Джинни отдыхает, ну, понимаешь, перед долгим сном, — Том оскалился. — Очень долгим сном.       Лизи зажмурилась и старалась все свои силы направить на то, чтобы хоть как-то подчинить себе свою волю. Она судорожно пыталась вспомнить хоть что-то, что могло помочь, но на втором курсе подобным заклинаниям не учат. Слезы потекли еще сильнее от беспомощности, которую гриффиндорка так ненавидела. Снова вернув взгляд на парней, она заметила летящую золотисто-красноватую птицу, поющую незнакомую, но очень завораживающую песнь.       — "Та самая музыка…".       У птицы был сверкающий длинный хвост, как у павлина, и блестящие золотые лапы, которые сжимали какую-то ветошь. Секундой позже птица подлетела к Гарри, уронила ношу к его ногам, а сама опустилась на его плечо, сложив огромные крылья, и умолкла. Она мельком взглянула на Лизи, а затем с неприязнью стала наблюдать за Томом.       — Феникс?! — удивился Реддл.       — "Фоукс?" — подумала Элизабет.       — А это что? — Том присмотрелся к бесформенному куску фетра на полу. — Старая Шляпа?       Да, это была она. Грязная, латаная-перелатаная Шляпа лежала у ног Гарри. Том опять залился своим диким смехом, отчего зазвучала и зазвенела вся огромная комната, как будто смеялись одновременно десяток Реддлов.       — Так вот что Дамблдор прислал в помощь своему соратнику! Певчую птичку и древнюю Шляпу! Ну как, Гарри Поттер, ощущаешь прилив храбрости? Чувствуешь себя в безопасности?       Гарри не отвечал. Лизи и сама думала: в самом деле, чем тут могли помочь Фоукс и Волшебная Шляпа? Тут-то друг заметил ее и злостно, до побеления костяшек, сжал руки в кулаки.       — Лизи? — он взглянул на Тома. — Ты ее держишь!        — Только ради ее же безопасности, — хмыкнул тот. — Тем более ей нужен покой после того, как она узнала, кто ее отец на самом деле.        — На самом деле? — переспросил Гарри. — Значит, она не зря боялась, что ты работаешь на Волан-де-Морта.        — Глупый, глупый солдатик Дамблдора, — покачал головой Том. — Я не работаю на Волан-де-Морта. Я и есть Лорд Волан-де-Морт!        Нельзя было описать спектр эмоций на лице Гарри: ужас, шок, злость, страх, ненависть, скептицизм. Неверя этим словам, он взглянул на Лизи, и та всем своим, насколько это возможно, видом пыталась показать, что это правда.        — Но...        — Великий Дамблдор в своем стиле, — отчеканил Том. — Послал детишек неведомо куда к неведомо кому.        — Он не знал... — прошептал гриффиндорец. — Он не...        — Конечно, он не знал, — кивнул Реддл. — Естественно. Дамблдор, который знает обо всем происходящем в этой школе, не знал только об этом. И именно поэтому птичка на твоем плече просто так тут находится. Но это ничего. Я, к твоему сведению, очень рад нашей встречи. Давно пора было познакомиться. Вернемся же к делу, Гарри, — Том быстро заклинанием притянул палочку гриффиндорца себе. Улыбка все еще бродила по его лицу. — Дважды — в твоем прошлом и моем будущем — мы встречались, и дважды мне не удавалось убить тебя. Как ты сумел уцелеть? Расскажи мне. Чем подробнее будешь рассказывать, тем дольше останешься жив, — добавил он мягко.       — Никто не знает, почему Волан... ты, сражаясь со мной, слабеешь, — сказал Гарри. — Я ведь и сам себя не знаю. Мне ясно одно, почему ты не можешь меня убить. Моя мама отдала жизнь, чтобы спасти меня. Моя мать, — мальчик дрожал от едва сдерживаемой ярости, которая пришла на смену неверия, — отвела от меня мою смерть. В прошлом году я видел тебя, твое истинное лицо. Ты развалина. Ты еле жив. Твоя сила обернулась против тебя. Ты в бегах. Ты отвратительный уродец.       Лицо Реддла потемнело, пересилив себя, он скривил его в улыбку.       — Значит, ты спасся, потому что мать пожертвовала своей жизнью… Это мощное средство против чар. Но я вижу теперь, в тебе самом нет ничего особенного. Это странно, ведь между нами, — Том свободной рукой указал на Лизи, — тремя существует сходство — даже ты должен заметить. Мы трое полукровки, сироты, нас вырастили магглы. И, возможно, только мы со времен великого Слизерина говорим на змеином языке. Видимо, тебя от меня спас просто счастливый случай… Вот, милая Элизабет, это все, что я хотел знать.       Гарри стоял, напряженно ожидая, что Реддл сию минуту воспользуется волшебной палочкой, но тот вновь расплылся в отталкивающей усмешке.       — А сейчас, Гарри, я хотел бы устроить маленькое представление. Темный Лорд Волан-де-Морт со своей юной дочерью — Наследники Слизерина — против знаменитого Гарри Поттера и лучшего оружия, каким мог снабдить его Дамблдор! — он весело окинул взглядом Фоукса и Волшебную Шляпу, повернулся и пошел к каменному изваянию, где обездвижено сидела Лизи. Панический страх обуял ее, как и Гарри. Том подошел к девочке, и друзья поняли, что он управляет ею. — Не переживай, я пока не причиню тебе вреда, — обратился он к ней. — Я просто хочу проверить, владеешь ли ты великой способностью.       Реддл-старший отошел в сторону, повернулся так, чтобы видеть двоих гриффиндорцев, и направил палочку на Джинни. Лизи тут же почувствовала, как тело стало ей подчиняться.       — Зови его, — сквозь зубы процедил ее "отец из прошлого". — Посмотри в глаза статуи и позови его.       — Я не у… — судорожно начала девочка, но он ее перебил.       — Или ее конец придет раньше положенного!       Элизабет посмотрела на друга. Тот проглотил ком страха, нахмурился и кивнул, как бы говоря:        — "Все хорошо, Лиз. Мы справимся!"       Девочка подняла голову, посмотрела в глаза статуи и зашипела, словно уже знала, что нужно говорить:       — Говори со мной, Слизерин!       Гигантское лицо Слизерина пришло в движение. Друзья отчетливо различали, как раскрывается каменный рот, образуя жерло. Что-то во рту шевелилось, выползало наружу. Гарри и Лизи попятились назад, но замерли, когда что-то показалось на глаза, и быстро зажмурились.       — Тем, в чьих жилах течет кровь великого змееуста, не нужно бояться взгляда Короля змей, — заговорил Том, и Лизи аккуратно начала открывать глаза.       — "Лучше бы я этого не делала!", — перед ее глазами была змеиная морда, сладко облизывающаяся длинным языком. Огромный глаз был очень близко к ее лицу. Девочка аккуратно повернулась, ища друга, который стоял вдалеке.       Голос Реддла прошипел:       — "Убей его".       Лизи уже собиралась дать другой приказ, но Том сразу ей объяснил:       — Мои силы даже в таком состоянии намного превышают твои, так что не делай бесполезных вещей, Элизабет.       Василиск тем временем двигался в сторону Гарри — было даже слышно, как тяжелое туловище, шурша, извивается по каменному полу. Лизи собрала всю свою смелость и громко крикнула:       — Беги, Гарри!       По-прежнему не открывая глаз, Гарри побежал, шарахаясь из стороны в сторону и нащупывая дорогу вытянутыми руками. Реддл закатывался от хохота, и девочка этим воспользовалась. Аккуратно обежав колонну у стены, она направилась бегом к другу, ведь долго так продолжаться не могло. Споткнувшись, Гарри упал, ударившись о камень: солоноватый вкус крови наполнил рот. Змея была едва ли не в метре от него, обжигала хриплым дыханием, пока он вставал. Именно в этот момент, не сбавляя скорости, Лизи набросилась на Гарри, тем самым вместе с ним отлетев к другой стене и избежав участи быть съеденными. Было несколько секунд для осмысливания.       — Помнишь, Рон сказал, что я буду вашими глазами, если вдруг?..       — Да…       Где-то рядом послышались хлещущие удары по колоннам, а сам змей потерялся из виду.       — Мне нужно немного времени, чтобы понять, как лучше поступить… — друзья переводили дыхание, пока была на это возможность, хоть и призрачная.       В это же мгновение сбоку появилась страшная змеиная морда, и Лизи, схватив друга за руку, помчалась дальше от нее. Около минуты "бесполезного" бега по помещению и постоянного уворачивания от клыков мешали мыслительному процессу девочки. На помощь пришел Фоукс, отвлекая на себя внимание. Василиск высоко поднялся на хвосте, беспорядочно вертя своей головой, дабы поймать птицу. Фоукс спикировал, его длинный золотой клюв сделал несколько едва уловимых движений, и на пол хлынули струи темной крови. Тут же змей повернул голову в сторону друзей, и Лизи увидела выклеванные фениксом, глаза.       — Гарри, открывай глаза!       — Но…       — Фоукс нам помог, — она истерически усмехнулась. — Он выклевал глаза Василиска.       — Да оставь ты птицу! — бешено орал Реддл в стороне. — Сейчас же оставь! Мальчишка сзади! Ты ведь его чуешь! Убей его!       Ослепшая змея качнула головой — обескураженная, но все еще смертоносная. Фоукс носился над ней, вновь затянув душераздирающую песнь, долбя клювом чешуйчатый нос врага, пока кровь из расклеванных глазниц продолжала хлестать.       — Нам нужна помощь! Нужна помощь! — страстно шептал Гарри, держась за пораненную ногу. — Уходи, Лизи! Ему сейчас нужен я… Уходи!       Девочка ошарашенно посмотрела на него. Ее друг был явно настроен на смертельный конец. В ее голове сразу вспыхнули все воспоминания с друзьями: первая встреча, первая ссора, первое приключение и наказание за него, долгие разговоры, шутки с Гарри над его кузеном, летние каникулы с Роном, изучение нового учебного материала с Гермионой, вечер вчетвером у камина.       — Нет, Гарри! Не уйду, — она поднялась на ноги и оглядела помещение. На ее лице появились задатки улыбки, когда она заметила что-то блестящее с острым концом и торчащее из Волшебной Шляпы.       — Почему? — Гарри все еще надеялся на побег подруги, но та обернулась, а взгляд ее был полон решимости.       — Потому что... — она поджала губы. — Потому что ты первый, кто назвал меня другом после... после... него.       — Лизи, что ты…       Но девочка, так и не договорив, уже побежала в сторону Шляпы, пока змея все еще была занята фениксом. Зато это заметил Том.       — Не смей! — кричал он, направляя палочку.       Он стал посылать белые молнии в ее сторону, но промазывал. Лизи уже почти подняла Шляпу, когда заметила, что молния летит четко на нее. План быстро сформировался в ее голове. Она все же продолжила тянуться к Шляпе, подхватила ее за край и подкинула ввысь.       — Фоукс!       Птица, сообразив что к чему, быстро метнулась за головным убором и полетела уже с ним к Гарри. Лизи зажмурилась, почувствовала острую боль в левой руке и отлетела в сторону, ударившись головой о каменную стену.       — Черт! Убей мальчишку! Забудь про птицу! Мальчишка сзади тебя! Поверни голову и учуешь! — орал тем временем Том. — Она еще слепа и многое не понимает…       Лизи видела, что Гарри был уже на ногах, готовый к бою. Василиск опустил голову, тело свилось в кольца, и, задевая колонны, он развернулся к нему и сделал слепой бросок. Мальчик уклонился, и голова змеи врезалась в стену. Еще бросок, и раздвоенный язык стегнул Гарри по боку. Обеими руками Поттер поднял меч. Василиск атаковал снова и на сей раз не промахнулся. Горячая кровь залила руки мальчика, и он ощутил жгучую боль выше локтя. Один из длинных ядовитых клыков вонзился ему в плечо, отломившись от змеиной пасти. Лизи медленно поднялась и направилась к другу, еле перебирая ногами. Идущий где-то сбоку Том смеялся, наблюдая за всей картиной в округе. В этот миг девочка вновь почувствовала такую уже привычную прохладу чешуи ползучего друга.       — Кажется, ты немного опоздал, Леви, — устало выдохнула она, продолжая свой путь.       — Подчини его-сссс. Отз-сссови обратно… — прошипел змей.       Лизи остановилась и огляделась. Том был уже занят разговором с Гарри, и Василиск не был под его контролем. Этим она и воспользовалась.       — Уходи… Уходи обратно. И не возвращайся, пока тебя не позову я! — прошептала гриффиндорка Королю змей.       Василиск сразу же развернулся и уполз обратно, откуда и пришел. Странно было то, что Том не обращал на это внимание, увлеченно продолжая беседовать с Гарри. По пути захватив дневник и подойдя ближе, девочка услышала разговор.       — Умираешь, Гарри Поттер, — раздался голос Реддла. — Хотя скорее нужно сказать умер. Даже птичка Дамблдора поняла. Видишь, Поттер, она плачет.       Лизи сощурилась и увидела, что слеза упала четко на рану друга. После этого птица сразу улетела.       — Я побуду с тобой, посмотрю, как ты умираешь. Можешь не спешить. Ни мне, ни тебе, ни Элизабет торопиться некуда. Вот, смотри, милая Элизабет, так кончил свой земной путь знаменитый Гарри Поттер. Один, в Тайной комнате, покинутый друзьями, сраженный, наконец, Темным Лордом, которому он столь неосмотрительно бросил вызов. Ты скоро снова будешь вместе со своей ненаглядной матушкой-грязнокровкой. Она думала, что купила тебе двенадцать лет времени, но на самом деле взяла его взаймы. Лорд Волан-де-Морт востребовал долг и получил его. Ты и сам понимаешь, Гарри, это справедливо.       — Ты глупец, Том, — заговорила Лизи, еле стоя на ногах и держась за левую руку, с которой ручьем лила кровь, и Реддл-старший обернулся. — Гарри не одинок, ведь я всегда буду рядом, как и другие его друзья, — Том скептически поднял бровь и насмешливо ухмыльнулся. — Да и к твоему сведению… Гарри не умирает.       — Слезы Феникса, — протянул Реддл в задумчивости, глядя на руку мальчика. — Ну, разумеется, как я про них забыл. Но это мало что меняет. На самом-то деле я предпочитаю магическое единоборство — только ты и я, Гарри, ты и я… — Реддл поднял волшебную палочку, и Лизи вновь почувствовала, как теряет контроль над телом. — Сейчас ты меня не понимаешь, милая Элизабет, но я убежден, что через пару лет твое мнение будет схоже с моим. Просто тебе нужно узнать побольше о своей семье и, поверь, тогда мир вокруг изменится. Я по себе знаю… — Том перевел палочку на Гарри.       Мощно взмахнув крыльями, Фоукс стремительно пронесся около девочки, подхватив дневник, и кинул его на колени Поттера. Какую-то долю секунды оба — и Том, и Гарри — смотрели на него. Затем, не раздумывая, Поттер схватил лежавший на полу клык Василиска и воткнул его прямо в сердцевину дневника. Грянул долгий, продирающий до мозга костей вопль. Чернила потоком хлынули из дневника, по рукам мальчика потекли ручьи, заливая пол. Реддла корчило и выворачивало, он бился и визжал, а потом… Потом он сгинул. Волшебная палочка Лизи со стуком упала на холодные плиты, а затем наступила тишина. Полная тишина, нарушаемая лишь упорным "кап, кап, кап" — это чернила все еще сочились со страниц дневника: яд Василиска прожег в нем шипящую сквозную дыру. Лизи, как и Гарри, с трудом уняла сотрясавшую дрожь. Поттер откинул в сторону дневник, который подобрала Лизи, бережно отряхнув его. Мальчик, закинув руку за шею подруги, с ее помощью медленно пошел в сторону Джинни. По пути они подобрали Шляпу и вложили в нее меч, который тут же исчез. Как оказалось, Уизли-младшая уже пришла в себя. Она глубоко и судорожно вздохнула, а по лицу ее заструились слезы.       — Гарри… Лизи... я пыталась все рассказать вам за завтраком, но я не могла говорить в присутствии Перси. Это была я, но.. правда, правда, я не хотела… Реддл заколдовал меня, командовал… А… Где Реддл? Последнее, что я помню, как он вышел из дневника…       — Все хорошо, Джинни, — Гарри показал ей дыру в дневнике, что был в руке Лизи. — Видишь? С Реддлом покончено — и с ним, и с Василиском. Пойдем отсюда.       — Меня исключат, — плакала Джинни. — Я так мечтала поступить в Хогвартс... с тех самых пор, как в школу пошел Билл. А теперь мне придется уйти. Что скажут папа с мамой?       Гарри и Лизи грустно улыбнулись, понимая, что их родители ничего уже не скажут.       — Все будет хорошо, Джинни. Уходим, — и вот они втроем пошли на выход из Тайной комнаты.       Фоукс ждал их, паря у выхода из Комнаты. Они прошли сквозь гулкий, отвечающий эхом сумрак и снова оказались в тоннеле.       — Закройся, — прошептала Лизи, и каменные двери сомкнулись за ними с тихим шипением.       — Рон! — крикнул Гарри. — Джинни жива! Она здесь, с нами рядом!       Рон что-то воскликнул в ответ, и за следующим поворотом они увидели его горящее нетерпением лицо в изрядном размеров проеме, через который видимо и пролез Гарри.       — Джинни! — Рон просунул руку через пролом, чтобы втащить сестру первой. — Ты жива! Не верю своим глазам! Что с тобой случилось? — он попытался обнять ее, но Джинни, всхлипывая, отстранилась. — Ты в порядке, Джинни, это главное! — он радостно улыбался. — Все страшное позади… — вслед за Джинни в пролом влетел Фоукс. — Это еще что за птица? Откуда она взялась?       — Это птица Дамблдора, — ответил Гарри, протискиваясь с помощью подруги в брешь.       — А что эта за порванная книжка? — рыжеволосый кивнул в сторону дневника в руке Лизи. — Или это…       — Все расскажем позже, давай только скорее отсюда выберемся! — Гарри мельком взглянул на Джинни.       — Ну, хоть немного…       — Не сейчас, — отрезала Лизи. Она не хотела сейчас рассказывать Рону, кто открыл Тайную комнату, и уж тем более не в присутствии его сестры. — А Локонс где?       — Он там, — ухмыльнулся Рон, махнув рукой в сторону выхода. — Дела у него неважные. Пойдемте — увидите.       Вслед за Фоуксом, чьи широкие крылья испускали в темноте мягкое золотое сияние, они скоро добрались до устья трубы, где сидел с самым добродушным видом Златоуст Локонс и что-то безмятежно мурлыкал себе под нос.       — Ему отшибло память, — объяснил Рон. — Его заклятие Забвения ударило, как бумеранг, по нему самому. Нам ничего, а он понятия не имеет, ни кто он, ни где находится, ни кто мы такие. Сам для себя опасен. Я велел ему идти и ждать нас у выхода.       Локонс окинул всех радостным взглядом:       — Привет! Странное местечко, не правда ли? Вы что, здесь живете?       Ему никто не ответил, ребята только смотрели в черную трубу, что ведет вверх.       — Ты уже придумал, как нам отсюда выбраться? — спросил Гарри у Рона. Тот отрицательно покачал головой. Фоукс подлетел к Гарри и шумно забил крыльями, его блестящие глаза-бусины искрились в темноте, длинные золотые перья хвоста колыхались. Рыжеволосый недоуменно почесал за ухом:       — Кажется, он хочет, чтобы ты ухватился за него. Но ты для него явно тяжеловат…       — Фоукс — птица особенная, — сказал Поттер. — Нам придется крепко держаться друг за друга. Джинни, возьми Рона за руку. Профессор Локонс…       — Профессор — это вы, — растолковал тому Рон.       — Возьмите за руку Джинни. Рон ты держись за Лизи, а она за меня.       Реддл-младшая спрятала блокнот под кофту, где его крепко держал Леви. Вцепилась за Гарри, а за нее Рон. Друзья слышали, как где-то под ними Локонс громко восклицал:       — Поразительно! Восхитительно! Прямо-таки настоящее волшебство!       Поток холодного воздуха трепал волосы, глаза радовались золотому сиянию. Не успели они в полной мере насладиться полетом, как подъем завершился, и все пятеро попадали на влажный пол туалета Плаксы Миртл. Пока Локонс кокетливо поправлял шляпу, раковина, скрывавшая вход в трубу, скользнула на место, и все вернулось в свое обычное состояние. Миртл не верила своим глазам.       — Вы живы… — буркнула она разочарованно.       — Не огорчайся, — посочувствовал ей Гарри и стал протирать очки от крови и грязи.       — Конечно, не буду… Я просто подумала, вдруг ты умер, и мы бы разделили с тобой мой туалет… Я была бы очень этому рада! — сказала Миртл и смущенно засеребрилась.       — Ух ты! — восхитился Рон, когда они вышли из туалета в темный, пустынный коридор. — По-моему, Миртл влюбилась в тебя! Но куда теперь?       Гарри кивнул на Фоукса — тот полетел вперед, заливая все вокруг золотистым светом. Все пошли за ним и через минуту оказались перед кабинетом профессора МакГонагалл. Элизабет весь этот путь молчала, боясь теперь уже реакции друзей, когда они узнают от Гарри, кто ее отец. Поттер тем временем постучался и толкнул дверь.