Наследие: искупление

      Элизабет на следующий день после инцидента снова попытала удачу и отправилась в больничное крыло. Несколько минут уговоров мадам Помфри не прошли даром, так что теперь гриффиндорка переминалась с ноги на ногу у кровати слизеринца, пытаясь подобрать слова.       — Болит? — спросила девушка, смотря на перебинтованную руку.       — Заживет, но вот… мой отец… Не уверен, знаешь ли ты, что он… — парень судорожно выдохнул и замолк.       — Знаю. Скорее всего напишет директору и еще кому-нибудь, — Лизи присела на стул. — С этим что-нибудь придумаем. Но, Драко, я не понимаю, для чего ты это сделал? Что значат слова "я могу лучше"? Просто если ты что-то пытаешься доказать, то не надо таким способом. Со мной лучше говорить, потому что я не понимаю подобного. Может мне не хватает ума, но я правда не пон…       — Всего тебе хватает, Элизабет… В том-то и дело, что всего хватает, — блондин перебил ее и встал с кровати, начав собирать свои вещи. — Но ты и сама ответь на вопрос: когда мне с тобой говорить, если с тобой рядом постоянно этот Поттер?!       — Гарри? Он здесь причем? И… Эй, — девочка подскочила и быстро поймала летящую на пол кружку: собирать все одной рукой для слизеринца оказалось труднее, чем он, видимо, думал. — Я помогу…       — Рука забинтована, а не отрублена! Иди лучше помогай своим вечно беспомощным друзьям, — резко огрызнулся парень, от чего гриффиндорка даже вздрогнула. — Элизабет… я…       — Драко, миленький, как ты? — где-то сбоку раздался голос. — Прив… А ты чего тут забыла?       — Она ко мне приш… — начал было Малфой, но Лизи его ту же перебила.       — Я уже ухожу, Пенси. Увидимся завтра на зельеварении… — она поставила кружку на тумбу и взглянула леденящим взглядом на слизеринца. — Лучше и правда пойду помогу беспомощным друзьям, которые хотя бы ценят это, — перед выходом она увидела, как блондин откидывает руку своей одноклассницы, которая то и дело пыталась сама собрать все вещи.       На следующий день Малфой появился на уроке зельеварения. Рука его все еще была забинтована и на перевязи.       — Как ты, Драко? — нарочито заботливо спросила Паркинсон. — Болит? Тебе помочь?       Но тот не отвечал, смотря лишь на Лизи, которая это замечала, но изо-всех своих сил старалась не подавать виду. Хотя, стоит признаться, ей жутко хотелось узнать состояние парня.       — Садитесь скорее, — гаркнул Снегг, влетая в кабинет, как только прозвенел второй звонок на урок.       Около пятнадцати минут он, в свое излюбленной манере, допрашивал Гарри о домашней работе, конечно же, при этом не забыв вычесть пару баллов Гриффиндора. Затем выдал небольшой теоретический материал и объяснил новое задание.       — Сэр, — обратился Драко к профессору, — у меня болит рука, и я не могу нарезать коренья маргаритки. Может стоит поставить со мной в пару того, кто более силен в этом предмете, нежели… — он косо глянул на Пенси, которая в момент весьма нелепо опрокинула емкость с настойкой полыни.       — Мисс Реддл, — Снегг указал на стол слизеринцев, — думаю ваша помощь там будет куда эффективнее, — он ненавидяще взглянул на Гарри.       Напоследок дав несколько указаний своему другу, девушка направилась к парте Малфоя с Паркинсон и молча начала выполнять порученную работу. Было видно, что Драко, то и дело, пытался собраться с мыслями и начать разговор.       — Твоя помощь нам вообще не нужна, — буркнула слизеринка. — Я все нормально выполняю…       — Поэтому у тебя уже третий раз загорается обычная вода? — Лизи скептически приподняла бровь и усмехнулась. — Хватит уже переоценивать свои силы, Паркинсон. И еще… Гусеница, которая уже три минуты как должна вариться в котле, ползает у тебя на шее. Вот тут!       — А-а-а! — заорала та и начала прыгать, в надежде сбросить небольшое существо. Профессор скрыл под высоким воротником своей мантии ухмылку и, словно ничего не заметив, ушел в дальний угол класса к Невиллу Долгопупсу. Когда все-таки всем вокруг уже надоел этот "цирк", Лизи сама сбросила гусеницу прямо в котел.       — Отвратительно, — пропищала жертва "атаки насекомого". — Мерзкие существа... Ох, к слову о них! Как там ваш дружок Хагрид?       — Не твое дело, — прошипели гриффиндорцы.       — Недолго ему осталось нас учить, — с притворной жалостью вздохнула Пенси. — Я сразу послала письмо отцу после случившегося, а он, как все узнал, немедленно навестил отца Драко. Ох, ну и шуму было-то…       — Замолчи уже...       — Они вдвоем пожаловались попечительскому совету и в Министерство магии. У них там большие связи.       — Ты хочешь, чтобы Хагрида выгнали. Мы все уже поняли… — у Лизи от гнева дрогнула рука, и она случайно отрезала голову сушеной гусеницы, чего делать не нужно было.       — Ребята! — шепотом позвал Симус четверку. — Недавно видели Блэка.       — Что? Где? — заинтересовался Гарри.       — Совсем недалеко отсюда. Его видела одна маггла. Она, конечно, приняла его за обычного преступника и позвонила в полицию. Когда из Министерства магии примчались, его и след простыл.       — Значит, недалеко… — повторил Рон, многозначительно взглянув на друзей.       — Сами побежите ловить его? — Пенси противно засмеялась. — Или тут наша Наследница и ее верный четырехглазый дружочек струсили?       — Зачем мне его ловить, полоумная? — закатила глаза Лизи. — С чего мне сдался какой-то преступник, которого я даже не знаю?       — Не знаешь? — искренне удивился Малфой. Тут-то девушка наконец и обратила на него внимание. — Я думал, что ты вечно с Поттером, потому что…       — У вас в котлах все необходимые вещества. Пусть зелье покипит, а вы пока уберите со столов. В конце урока проверим раствор Долгопупса на его жабе, — Снегг помешал договорить слизеринцу. — Мисс Реддл, помогите мне с этим.

* * *

      Поднимаясь по лестнице в холл, Гарри и Лизи думали о словах Драко. Рон же кипел от гнева:       — Отнять у нас пять баллов за прекрасное зелье! Почему ты, Гермиона, промолчала? Сказала бы, что Невилл сам его сварил, а ты нам вообще и не помогала. Подумаешь, один бы раз соврала! — та не ответила, и он обернулся. — А где Гермиона?       Друзья остановились. Мимо шли на обед ученики факультетов, но Гермиона как сквозь землю провалилась.       — Она ведь шла с нами, — нахмурился рыжеволосый.       В сопровождении Крэбба и Гойла прошествовал Малфой. Поравнявшись с Гарри, он презрительно ухмыльнулся. А где-то за ним бежала Пенси со своей свитой и, аналогично своему однокласснику, взглянула на Лизи. Друзья устало выдохнули и покачали головами.       — Ну и где тогда...       — Вон она, — воскликнул Гарри, указывая на нижнюю площадку.       Гермиона, отдуваясь, поднималась по лестнице, неся в одной руке набитый учебниками портфель, другой придерживала под мантией еще какую–то ношу.       — Как это ты сумела? — удивился Рон.       — Что? — спросила она.       — Только что была рядом, и вдруг опять внизу.       — Я… м-м… забыла кое–что в классе, — Гермиона смутилась. — Ай! — портфель ее внезапно лопнул по шву, и все книги вывалились. Друзья удивленно уставились на всю ту груду учебников, что теперь валялись на ступенях.       — Зачем ты таскаешь с собой столько всего? — ахнула Лизи, помогая все собрать.       — У меня ведь уроков больше, чем у вас, — тяжело дыша, объяснила подруга. — Спасибо большое...       — Но у нас нет сегодня этих уроков, — Рон вертел книги в руках и читал названия. — После обеда только защита от темных искусств.       — Верно, — согласилась Гермиона, снова набивая сумку учебниками, и, как ни в чем не бывало, добавила: — Интересно, что у нас на обед? Умираю от голода! — с этими словами она бодро зашагала в Большой зал.       — Вам не кажется, что она что-то от нас скрывает? — заметила Лизи, на что парни задумчиво кивнули.       После обеда был первый в этом году урок защиты от темных искусств, и, к радостью многих, отдельно от слизеринцев. Ученики вошли в класс, расселись по местам, достали книги, пергамент, перья, и в ожидании профессора перекидывались шутками. Он наконец вошел, улыбнулся и бросил на стол видавший виды портфель. Одежда на нем была та же, потрепанная и заплатанная, но выглядел он лучше, чем в поезде, как будто поздоровел после нескольких сытных обедов.       — Добрый день, — приветствовал мужчина присутствующих. — Учебники можете убрать. Сегодня у нас практическое занятие. Оставьте только волшебные палочки.       С любопытством переглянувшись, ученики спрятали книги и бумагу с перьями. Практическое занятие по защите от темных искусств было у них всего один раз, и все его хорошо запомнили: профессор Локонс принес клетку с шалунами пикси, выпустил их, и те перевернули все вокруг вверх дном.       — Ну что, готовы? — спросил Люпин. — Пойдемте со мной.       Школьники сгорали от любопытства. Вышли за профессором из класса, пошли по коридору и свернули за угол. У ближайшей двери висел в воздухе вниз головой, растопырив кривые пальцы на ногах, полтергейст Пивз и замазывал жвачкой замочную скважину. Заметив Люпина, полтергейст задергал ногами и заорал:       — Глупый Люпин, глупый Люпин, глупый Люпин… — Пивз был известный грубиян и дразнила, но учителей вообще-то побаивался. Ученики поглядели на профессора, чтобы узнать, как он отнесется к выходке приведения. Но тот, на удивление, лишь весело заулыбался.       — Я бы на твоем месте отлепил жвачку с замочной скважины, Пивз, — приветливо сказал он. — Мистер Филч весьма огорчится, ведь там его щетки, — тот, однако, пропустил слова Люпина мимо ушей, издав губами непристойный звук. Профессор Люпин вздохнул и вынул волшебную палочку. — На этот случай есть одно полезное заклинание, — сказал он ученикам через плечо. — Смотрите внимательно, — он быстро вытянул руку на уровне плеч, навел палочку на Пивза и произнес: — Ваддивази!       Жвачка пулей выскочила из замочной скважины и прямо Пивзу в левую ноздрю. Тот перекувырнулся и, бранясь, умчался прочь.       — Здорово, сэр! — в восторге воскликнул Дин Томас.       — Спасибо, Дин, — Люпин спрятал волшебную палочку. — Ну что, идем дальше?       Профессор сразу вырос во мнении учеников, и они с уважением поглядывали на него и на его поношенную одежду. Пройдя следующий коридор, Люпин остановился перед учительской.       — Ну вот мы и пришли. Заходите, — он открыл дверь.       В отделанной деревянными панелями просторной учительской стояло много старых разномастных кресел. В одном из них у камина сидел профессор Снегг. Он обернулся на шум и криво улыбнулся, блеснув глазами. Профессор Люпин вошел последний и хотел было закрыть за собой дверь, но зельевар остановил его:       — Постойте, Люпин, я, пожалуй, пойду. Зрелище предстоит не из приятных, — он поднялся и широким шагом прошествовал мимо учеников. Его мантия развевалась, словно черный парус на ветру. В дверях он остановился, круто развернулся и с усмешкой сказал: — Хочу вас предупредить, Люпин, что в этом классе учится Невилл Долгопупс. Так вот, советую ничего ответственного ему не поручать — он не справится, если только мисс Грейнджер не нашепчет ему на ухо что и как делать.       Невилл покраснел, а профессор Люпин удивленно поднял брови:       — А я надеялся, что именно мистер Долгопупс мне сегодня поможет. Уверен, он превосходно справится с заданием.       — Хотите хорошего результата, то лучше обратите внимание на мисс Реддл, — с этими словами зельевар захлопнул дверь, а Лизи удивленно переглянулась с друзьями: хотя отношение Снегга к ней и было более благосклонным, но такой прямой похвалы еще не слышал никто, кроме слизеринцев.       — Поглядите на гардероб, — сказал профессор Люпин и жестом указал на дальний конец комнаты, где стоял старый деревянный шкаф для мантий. Мужчина подошел к нему, и внутри что-то завозилось. Гардероб тут же покачнулся, ручка дверцы задергалась. Ученики в переднем ряду отшатнулись. — Там всего–лишь обычный боггарт, — успокоил их учитель. — Так что бояться нечего.       Большинство все-таки полагало, что стоит бояться: Невилл с ужасом глядел на профессора, Симус Финниган не сводил опасливого взгляда с дверцы.       — Боггарты любят темноту, — рассказывал Люпин. — Чаще всего прячутся в гардеробе, под кроватью, в ящике под умывальником, а одного я нашел в футляре напольных часов. Этот появился здесь только вчера. Я попросил директора оставить его для нашего сегодняшнего урока. Кто ответит, что такое боггарт?       Гермиона подняла руку.       — Боггарт — это привидение, которое меняет свой вид. Он превращается в то, чего человек больше всего боится.       — Замечательно, даже я не ответил бы точнее, — похвалил девушку Люпин, и та зарделась. — Так вот, боггарт в гардеробе еще ни на что не похож. Он не знает, кого и чем станет пугать. Как он выглядит — неизвестно. Но стоит его выпустить, он тут же станет тем, чего мы боимся больше всего на свете. А это значит, что у нас перед боггартом в данный момент огромное преимущество. Можешь сказать, Гарри, какое?       Гермиона вскинула руку и даже на мыски приподнялась, чтобы ее вызвали. Это сбивало с толку, но Гарри все же решился ответить:       — Ну-у… нас здесь много.       — Правильно, — кивнул Люпин. — Поэтому с боггартом лучше сражаться вдвоем, втроем... вообще, чем вас больше, тем лучше. Он сразу теряется, не может выбрать в кого ему превратиться: в безголового мертвеца или огромного плотоядного слизняка? Однажды, боггарт на моих глазах хотел напугать сразу двоих и превратился в половинку слизняка. Вот смеху–то было! Заклинание против боггарта простое, нужно только одно — хорошенько сосредоточиться. Лучшее оружие против него — смех. Превратите его во что-нибудь смешное и рассмейтесь, он тут же исчезнет. Сперва поучим заклинание без волшебных палочек. Повторяйте за мной: ридикулус!       — Ридикулус! — хором воскликнули ученики.       — Замечательно! Но это самая легкая часть. Волшебное слово само по себе вам не поможет. Тут–то как раз мне и понадобится, Невилл, твоя помощь. Подойди сюда, — шкаф снова задрожал, а Невилла затрясло от ужаса. — Встань вот здесь. Скажи, чего ты боишься больше всего на свете? — тот невнятно что–то пробормотал. — Что ты сказал, Невилл? Я не расслышал.       Парень умоляюще оглянулся в сторону товарищей и шепотом произнес:       — Профессора Снегга… — все дружно засмеялись, кроме Лизи, которая вполне уважала зельевара.       — Так-так… профессора Снегга… ты ведь, Невилл, кажется, живешь у бабушки?       — Д-да. Только я не хочу, чтобы боггарт обернулся моей бабушкой.       — Нет-нет, я тоже этого не хочу, — улыбнулся профессор. — Скажи, во что обычно одета твоя бабушка?       Невилл удивился, но ответил:       — Ну… всегда одна и та же высокая шляпа, на ней чучело грифа. Длинное платье, зеленое… иногда лисий палантин…       — И, конечно, сумочка, — подсказал профессор.       — Да, большая красная.       — А теперь постарайся как можно ярче вообразить себе все, что носит бабушка. Вообразил?       — Да-а, — неуверенно ответил Невилл.       — Боггарт выскочит из гардероба, увидит тебя и превратится в профессора Снегга. Ты нацелишь на него волшебную палочку, представишь себе бабушкину одежду и громко скажешь "Ридикулус!". Профессор вырядится в шляпу с чучелом грифа, зеленое платье и в руке у него будет красная дамская сумочка.       Гриффиндорцы дружно захохотали. Гардероб заходил ходуном.       — Если у Невилла получится, боггарт станет пугать всех по очереди, — сказал Люпин. — Вспомните теперь, чего вы больше всего боитесь, и придумайте, как страшилище превратить в посмешище, — все притихли.       — "Чего я больше всего на свете боюсь? — задумалась Лизи. — Вернуться в приют? Остаться одной?", — она стала перебирать разные варианты.       Рон тем временем буркнул:       — Может оторвать ему ноги… Да, точно... и так многовато...       — Ну что, придумали? — спросил Люпин. Лизи вдруг стало страшно, ведь она еще ничего не придумала. — Невилл, мы немного отойдем, чтобы тебе было свободней действовать. Потом я вызову следующего, — сказал он. — Все назад, не мешайте Невиллу.       Ученики попятились и прижались к стене. Гриффиндорец остался у гардероба один–одинешенек. Он побледнел от страха, но закатал рукава и крепко сжал палочку.       — Начнешь, Невилл, на счет "три", — профессор нацелил палочку на дверь гардероба. — Раз, два, три!       Из волшебной палочки вырвалась струя искр и ударила в ручку двери. Гардероб распахнулся, из него прямо на Невилла, сверкая глазами, нос крючком, шагнул как живой профессор Снегг. Ученик отшатнулся, но волшебной палочки не опустил, шепча заклинание одними губами. А Снегг все надвигался, тянул к парню руки, вот-вот схватит...       — Ри–ри-ридикулус! — взвизгнул тот.       Раздался щелчок, и "Снегг2 покачнулся. На нем уже красовалось длинное, отделанное кружевами платье. На голове огромная шляпа, увенчанная грифом, основательно побитым молью. На руке вместительная дамская сумка. Все так и покатились со смеху. Боггарт растерялся и замер как вкопанный.       — Парвати, теперь вы! — крикнул профессор Люпин.       Она уверенно вышла вперед. Снегг двинулся на нее. Щелчок, и вместо него появилась обвитая пеленами в кровавых пятнах мумия. Она слепо уставилась на девочку, вытянула руки и, медленно волоча ноги, поплелась к ней…       — Ридикулус!       Путы на ногах мумии развились, заплели ноги, и мумия ничком грохнулась на пол, голова оторвалась и покатилась по полу.       — Симус, — вызвал Люпин.       Симус стрелой выскочил к привидению. Щелчок, и вместо мумии появилась банши — костлявая ведьма-привидение с длинными до пола волосами и зеленым лицом — вестница смерти. Она широко раскрыла рот, и комната огласилась пронзительным воплем.       — Ридикулус! — крикнул Симус. Банши захрипела, схватилась за горло: совсем пропал голос. Щелчок, вместо нее крыса гонится за своим хвостом. Еще щелчок, и мышь обернулась гремучей змеёй, извивалась, извивалась и вдруг превратилась в окровавленный глаз.       — Смотрите, он растерялся! — крикнул профессор Люпин. — Скоро совсем сгинет. Дин, ваша очередь!       Дин выбежал к боггарту. Щелчок, на полу запрыгала оторванная рука и по–крабьи поползла к парню.       — Ридикулус! — заорал тот, и руку захлопнула мышеловка.       — Браво, Дин! Теперь Рон.       Уизли выскочил на середину комнаты. Щелк! Огромный, ростом выше взрослого человека, косматый паук, угрожающе клацая жвалами, пошел на него. Кто-то взвизгнул, а Рон на мгновение оцепенел и вдруг как взревет:       — Ридикулус! — ног у паука как не бывало, и он покатился к Лаванде Браун. Та, пискнув, отскочила.       — Мисс Реддл, ваша очередь.       Лизи, помедлив, неуверенно шагнула ближе, и безногий паук стал во что-то превращаться. Всем было до жути интересно: "Чего же боится Реддл?", "Чего боится Наследница такого великого рода?". Какое же было удивление, когда боггарт стал самым обычным зеркалом.       — Ты этого боишься? — не понял стоящий рядом Симус. — Зеркала?       — Иногда страшна не оболочка, а внутреннее составляющее. Как раз этот случай, — пояснил профессор, о чем-то задумавшись.       В зеркале тем временем стал вырисовываться силуэт молодого темноволосого парня — точно мужская копия Лизи. Девочка вскинула свою руку, и рука в зеркале повторила движение.       — Вот как, — прошептала гриффиндорка. Она подняла палочку, но так и не сумела сказать нужные слова.       — Позвольте мне! — произнес вдруг профессор Люпин и встал между девочкой и зеркалом.       Щелчок, и оно исчезло. В воздухе перед учителем повис серебристый хрустальный шар. Мужчина сказал спокойно "Ридикулус!" — и шар, обернувшись обычным воздушным, лопнул и со свистом улетел.       — Идите сюда, Невилл, докончите его, — позвал Люпин. Посвистывая, шарик вновь обернулся Снеггом. Невилл — на этот раз уверенно — ринулся на боггарта.       — Ридикулус! — закричал он, и на мгновение зельевар опять предстал перед классом в длинном платье.       Невилл рассмеялся, а боггарт лопнул, и с минуту в воздухе висели только крошечные клочки дыма. Привидение исчезло. Воспользовавшись всеобщим весельем, Лизи быстро вышла из помещения и побежала в сторону класса, чтобы забрать вещи, а затем отправилась в одиночестве на улице, дабы немного прийти в себя. Погода была солнечной, но ветер был холодным. Дойдя до скамей, девочка присела и стала разглядывать облака.       — Элизабет, что ты тут делаешь? — раздалось позади.       — Профессор Дамблдор? Я… просто решила подышать воздухом.       — Вот как. Погода и правда весьма приятная: отличное сочетание солнца и бодрящего ветерка, — он присел рядом. — Как ваш первый урок по защите от темных искусств? Профессор Люпин отлично преподает?       — Да, — кивнула девочка. — Сегодня было практическое задание, но думаю, вы и так это знаете.       — Боггарт, — понимающе кивнул директор. — Судя по твоему состоянию, я могу предположить, что увиденное тебя расстроило. Что же такое предстало взору?       — Зеркало, а в отражении мой отец — Том Реддл. Он точно повторял мои движения. Я никогда и не думала, что боюсь именно этого…       — Боязнь стать кем-то не позорна. Знаешь, я тоже боялся стать одним человеком. Но спустя время вышло так, что мне присудили награду за победу над ним.       — Грин-де-Вальд?       — Верно, милая. Геллерт был моим лучшим другом, мы многое пережили вместе, но… Говорят, что люди со временем меняются, но это не так, — директор поднял глаза к небу. — Со временем люди просто взрослеют и формируют понимание мира уже по-своему, но сами не поддаются изменениям. Люди не меняются, милая. Я не могу тебе дать уверенность, что ты не станешь, как Том, к сожалению. Только от тебя зависит все. Но могу заверить тебя вот в чем, — он добродушно улыбнулся и положил руку на девичье плечо. — Твои увлечения и предрасположенности действительно перешли тебе от отца, как и некоторые способности, которые недоступны многим, но твое имя Элизабет Реддл. У тебя свой путь, который неизвестен никому. Пойдешь той или иной дорогой... кем станешь... что решишь через год... куда отправишься... все это скрыто от нас. Сейчас ты молода, так что лучше потрать свое время на своих друзей и, конечно же, учебу. Знания важны. Я однажды пропустил урок по зельеварению, так на следующий взорвал кабинет, представляешь? Пришлось все отмывать.