Глава 3.6: "Сириус Блэк совсем близко"
22 февраля 2023 г., 09:51
Третьекурсники полюбили уроки защиты от темных искусств. Профессор Люпин каждое занятие представлял им новое странное создание, на котором они либо оттачивали защитные заклинания, либо просто изучали их.
— Теперь даже не знаю, кто круче, — вздыхал Рон. — Дамблдор или Люпин?
О боггарте, представшем в виде Снегга, разодетого в нелепые платья и несуразную шляпу, школа узнала мгновенно. Многие ученики и даже некоторые профессора тихо посмеивались, только сам Снегг ходил чернее тучи. При одном лишь упоминании Люпина у него мстительно загорались глаза, а Невиллу на его уроках в отместку доставалось вдвойне.
Лизи и Гарри начали бояться уроков прорицания. Стоило им только заглянуть в класс Трелони, как она тут же направляла на них свой жалостливый взгляд и без устали говорила:
— Мои милые, мои хорошие... Как же так... Не могу... не могу...
Друзья, в свою очередь, старались не замечать ее, но вот остальные не удерживались от перешептываний.
Уроки ухода за магическими существами на всех наводили тоску. Хагрид после случая с Клювокрылом потерял веру в себя. Теперь урок за уроком класс занимался флоббер–червями, а существ скучнее, как оказалось, нет во всем мире.
— Кому надо за ними ухаживать? — ворчал Рон, второй час запихивая в слюнявую глотку червяка нарезанный лентами салат. — Даже Короста в десятки раз интереснее. А она ведь только спит.
В таком темпе наступил октябрь, а это означало, что начались матчи по квиддичу. Для мальчиков гриффиндорской четверки скучные уроки стало легче терпеть, а вот для девочек ничего не поменялось.
В один из дней Гарри отправился на сбор команды, и Лизи пошла вместе с ним. Команда Гриффиндора собралась в холодной раздевалке. Солнце садилось, и на поле стало темнеть. Капитан команды, семиклассник Оливер Вуд, заканчивал в этом году школу. Обращаясь сегодня к команде, он волновался чуть ли не до слез.
— Это наш, точнее, мой единственный шанс выиграть Кубок школы, — начал парень, вышагивая перед командой из угла в угол. — Я играю с вами последний сезон. Это мой последний шанс. Команда Гриффиндора проигрывала семь лет подряд. Нам не везло: были травмы, а в прошлом году турнир отменили, — Вуд сглотнул, будто в горле у него все еще стоял комок после прошлогоднего разочарования. — Но наша команда самая классная во всей школе! — взгляд его сверкнул, и он ударил кулаком в ладонь. — У нас три превосходных охотника, — он поглядел на Алисию Спиннет, Анджелину Джонсон и Кэти Белл. — Два непревзойденных загонщика.
— Ну что ты, Оливер! Будет тебе! — притворно смутились близнецы.
— И у нас ловец, который ни разу еще не упустил снитча! — гордость у него в голосе прозвучала как раскат грома. Вуд помолчал и скромно добавил: — И, наконец, я.
— Ты у нас лучше всех, Оливер! — сказал Джордж.
— Обалденный вратарь! — похвалил Фред.
— Наши имена уже два года должны стоять на Кубке! — Вуд снова замаячил туда–сюда. — Когда Гарри пришел в команду, я сказал себе: Кубок у нас в кармане. Не вышло. Но в этом году, моем последнем… — в голосе у него звучала такая горечь, что даже близнецам стало его жаль.
— В этом году, Оливер, Кубок наш! — сказал Фред.
— Мы выиграем, Оливер! — заверила Анджелина.
— Можешь не сомневаться, — прибавил Гарри.
Тренировались три раза в неделю с огромным воодушевлением. Но если для Гарри подобное было лишь в радость, то глаз Лизи нервно дергался от осознания того, что ей придется выполнять домашней работы вдвойне больше: кроме своей, еще и за лучшего друга. Но собрав все силы в кулак, девушка ни разу не пожаловалось на это.
После одной из тренировок продрогший, но довольный Гарри зашел в гостиную, полную возбужденных гриффиндорцев. Рон и Гермиона сидели в креслах у камина и готовили карты звездного неба для урока астрономии, а понурая Лизи глядела в окно.
— Что стряслось? — спросил Поттер у друзей, указав на девочку.
— Видишь объявление? — Рон махнул в сторону свежего куска пергамента на древней доске объявлений. — Конец октября. Посещение Хогсмида.
— Вот здорово! — обрадовался Фред. — Загляну в лавку "Зонко". У меня как раз кончаются драже–вонючки.
Гарри, тоже погрустнев, откинулся на спинку кресла, присев рядом с подругой.
— Не расстраивайтесь, пойдете в следующий раз, — сказала Гермиона. — Блэка скоро поймают, его ведь уже видели.
— Блэк не такой дурак, в Хогсмиде ему делать нечего, — хмыкнул рыжеволосый. — Попросите МакГонагалл, может, она разрешит пойти с нами. Когда еще будет этот "следующий раз"?
— Ты что, Рон! Им нельзя ни на шаг выходить из школы.
— Да что им одним здесь сидеть, что ли?! Давайте, обязательно попросите МакГонагалл…
— Наверное, попрошу, — промямлила Лизи, уже зная ответ.
Гермиона хотела было возразить, но к ней на колени прыгнул Живоглот. У него в зубах корчился большой паук.
— Он что, обязательно должен жрать его на наших глазах? — поморщился Рон.
— Умница, Глотик, — Гермиона погладила кота, не обращая на рыжеволосого внимания. — Ты его сам поймал?
Живоглот принялся медленно жевать паука, не сводя желтых глаз с Уизли.
— Не пускай его ко мне, — пробурчал он и склонился над картой. — У меня в сумке Короста.
— Еще и эта карта… — Гарри зевнул. Он подтянул свою сумку, вынул пергамент, чернила с пером и принялся за работу, но… — Она готова? — он посмотрел на Элизабет, которая молча улыбалась, словно и не замечала его взгляда.
— Вот бы и мне так… — заныл Рон, и Гарри придвинул ему свою готовую работу. — Лизи! У тебя такой красивый почерк! Просто невероятно…
Гермиона поджала губы: она терпеть не могла, когда списывают. Живоглот, не мигая, глядел на Рона и помахивал кончиком хвоста. Парень на миг отвернулся, и тут кот вдруг бросился на его сумку и стал рвать когтями.
— Брысь, брысь, дурацкий кот! — завопил рыжеволосый, схватил сумку и стал бешено трясти кота, но тот намертво вцепился в нее и грозно шипел.
— Рон, ему больно, — взвизгнула Гермиона.
Вся гостиная с интересом наблюдала за сражением. Рон тряс сумкой, кот держался крепко. И тут из сумки вылетела крыса Короста.
— Хватай кота! — взревел Уизли-младший.
Живоглот выпустил порванную сумку и, перепрыгнув через стол, помчался за перепуганной насмерть Коростой. Джордж бросился ему наперерез, но не успел бы. Тогда Лизи решила быстрее схватить крысу. Девочка бросилась через кресло и, за секунду до ранения, успела руками прикрыть маленькое тело Коросты. Когда друзья подбежали, то увидели, как когти Живоглота глубоко поцарапали руки, из которых уже начинала просачиваться кровь.
— Спасла, — выдохнула Лизи и раскрыла ладони, где сидела перепуганная крыса.
— Ты посмотри на нее! — рыжеволосый схватил и затряс крысой перед лицом Гермионы. — Твой Живоглот не только на нее кидается, он уже и на людей пошел. Держи его подальше!
— Рон, Глотик не понимает, что это плохо, — оправдывалась девушка дрожащим голосом. — Все кошки охотятся за крысами. А Лизи, она просто защитила, вот и…
— Это не простая кошка, — не унимался парень, запихивая крысу в нагрудный карман. — Он понял мои слова, что Короста у меня в сумке.
— Глупости! Глотик почуял ее, как же еще он…
— Твой кот взъелся на Коросту, — не отступал Рон. Вокруг захихикали, но он ничего не слышал. — Короста появилась здесь раньше. И она больна!
Он повернулся и ушел в спальню, при этом громко хлопнув дверью.
— А мне кто-нибудь поможет промыть эти царапины? — как бы невзначай спросила Лизи.
* * *
Назавтра Рон весь день дулся на Гермиону. Даже на травологии, где все работали в парах, рыжеволосый ни разу не взглянул на девушку и попросился поменяться местами с Лизи. — Как Короста? — робко спросила Гермиона, раскрывая стручок и вытряхивая блестящие бобы в деревянную кадку. — Забилась под одеяло и дрожит от страха, — сердито ответил Рон, кинув бобы в кадку, но промахнулся, и бобы рассыпались по полу. — Аккуратнее, Уизли! — воскликнула профессор Стебль: бобы тут же лопались и превращались в цветки. Со звонком друзья вышли из оранжереи. Следующий урок — трансфигурация профессора МакГонагалл. Лизи и Гарри решили попросить у нее разрешения пойти в Хогсмид, но вот как лучше к ней обратиться не знали. Перебирали разные варианты. В конце коридора уже столпились возбужденные одноклассники, и ребята на время отвлеклись от своих мыслей. Окруженная учениками, Лаванда Браун горько рыдала, а Парвати Патил, обняв подругу за плечи, что–то объясняла Симусу Финнигану и Дину Томасу, вид у которых был самый серьезный. — Что случилось, Лаванда? — встревожилась Гермиона. — Ей утром пришло из дома письмо, — тихо ответила за подругу Парвати. — Ее кролика, Пушистика, задрала лиса. — Бедная, — пожалела Гермиона. — Как же я могла забыть? — всхлипывая, корила себя Лаванда. — Ты помнишь какое сегодня число? — Какое? — Шестнадцатое октября! "То, чего ты боишься, случится шестнадцатого октября". Помнишь? Она была права, так и вы–ышло! Вокруг Лаванды столпился весь класс. Симус сокрушенно качал головой. Гермиона, помолчав, спросила: — Так ты… так ты все это время боялась, что Пушистика съест лиса? — Ну… ну, не обязательно ли–лиса, — ответила Лаванда, сквозь слезы глядя на ту. — Я бо–боялась, что он умрет. — А что, Пушистик был старый? — Не–нет, о–он был совсем еще детеныш. — Тогда почему ты боялась, что он скоро умрет? Давай рассуждать логически, — Гермиона обвела весь класс взглядом. — Ведь Пушистик умер даже и не сегодня? Сегодня пришло письмо, — Лаванда разрыдалась еще громче. — Как же Лаванда могла бояться, ведь это произошло внезапно… — Не слушай ее, Лаванда, — перебил Рон. — Ей плевать на чужих животных. Рон с Гермионой обменялись грозными взглядами, но тут очень кстати появилась профессор МакГонагалл. Эти двое вошли в класс, сели по разные стороны от друзей и весь урок не проронили ни слова. Прозвенел звонок, Лизи и Гарри встали и собрались уже подойти к столу МакГонагалл, как профессор сама заговорила о Хогсмиде, обратившись к классу. — Задержитесь ненадолго. Вы все на моем факультете, поэтому сдайте мне до Хэллоуина разрешения от родителей. Не будет разрешения — не будет Хогсмида. Невилл поднял руку: — Профессор, я, кажется, потерял… — Ваша бабушка, Долгопупс, послала разрешение прямо мне. Решила, что так надежнее. Все, урок окончен. — Пойдите попросите ее, — шепнул Рон. — Ребята… — заикнулась было Гермиона. — Ну, идите же, — подтолкнул рыжеволосый. Двое подождали, пока все выйдут, и, нервно покусывая губы, подошли к МакГонагалл. Гарри набрал в грудь воздуха и первым сказал: — Профессор, мои дядя с тетей забыли подписать разрешение, — профессор МакГонагалл посмотрела на него поверх прямоугольных очков. — Можно мне… как вы думаете… пойти в Хогсмид? Профессор занялась бумагами на столе и, не глядя на парня, ответила: — Боюсь, Поттер, что нет. Вы ведь слышали, что я сказала: нет разрешения — нет Хогсмида. Таково правило. — Но… дядя и тетя, они магглы… они не понимают, зачем разрешение… и вообще… — не сдавался Гарри. Рон из-за двери отчаянно кивал в знак одобрения. — Если бы вы позволили… — Но я не могу позволить, — МакГонагалл встала и аккуратно уложила бумаги в ящик стола. — Согласно правилам, дают разрешение либо родители, либо опекун, — она подняла глаза, в лице у нее появилось странное выражение. — Простите, Поттер, но я ничем не могу помочь. Поторопитесь, а то опоздаете на урок. — А мне вы писали, что… — начала говорить Лизи. — Писала, но… по некоторым соображениям было принято решение отказать вам, — заговорила как-то невнятно профессор. — По некоторым соображениям? — не понимала девочка. — И только поэтому я упускаю шанс сходить с друзьями впервые за пределы школы? Просто по некоторым соображениям? — На этом наш разговор закончен, — профессор взяла бумаги и ушла. Рон ругал МакГонагалл не переставая. Гермиона с укором смотрела на него. Выражение ее лица говорило "Все к лучшему", и это еще больше сердило всех. А двое друзей тоскливо слушали, как однокурсники взахлеб обсуждают, что будут делать в Хогсмиде. — Не унывайте! — Рон попытался поддержать их. — В этот день Хэллоуин, вечером в Большом зале праздничный ужин. — Угу, — мрачно кивнули они: праздник праздником, но поход в Хогсмид не заменит ничто. Все пытались утешить их, но тщетно. Рон тогда вспомнил про мантию–невидимку, но Гермиона возразила на это, что дементоров маскарадом не проведешь — они чувствуют человека через мантию. Менее всего утешили слова Перси. — И чего столько шума подняли из–за Хогсмида? — сказал он вполне серьезно. — Не стоит он этого. Магазин сластей еще ничего, но в лавку диковинных штучек "Зонко" даже заходить опасно. Стоит, пожалуй, заглянуть в Визжащую хижину, но больше там делать нечего. Лучше, Элизабет, прочти книгу, которую я подарил тебе. — Уже… Утром друзья встали вместе со всеми и пошли завтракать. Настроение у них было скверное, но показывать этого не хотелось. Их все старались приободрить. — Мы принесем много-много сладостей, — обещала Гермиона. — Воз и тележку! — подхватил Рон. Вчерашнее у этих двоих забылось. Было бы из–за чего расстраиваться, вот двум друзьям действительно не повезло. — Да ладно, чего там, — небрежно отвечал Гарри, провожая друзей в холл. — Счастливо. Увидимся вечером, на празднике, — также подыграла Лизи. Завхоз Филч стоял у дверей и по списку отмечал уходящих, пристально вглядываясь в каждое лицо: без разрешения мимо него не проскользнешь. — Что, Поттер, отсиживаешься в замке? — крикнул Малфой. Крэбб и Гойл осклабились. Он продолжал издевки, пока не заметил рядом стоящую Лизи. — Ты… — Остаюсь отсиживаться в замке со своим беспомощным другом, — оскорбленно ответила она и пошла вслед за Гарри. Двое уныло поплелись вверх по мраморной лестнице, через пустые коридоры в башню Гриффиндора. — Пароль, — встрепенулась Полная Дама. — Фортуна Майор, — вялым голосом назвал пароль Гарри. Портрет открылся. В гостиной шумели первый и второй курсы. Несколько старшекурсников беседовали о чем-то — им походы в Хогсмид уже приелись. — Гарри, Лизи! Идите к нам, — позвал Колин Криви. Он благоговел перед Гарри и не упускал случая поговорить. — Не идете в Хогсмид? А почему? — мальчик буквально сиял от счастья, что говорит со знаменитостями школы, и гордо глядел на товарищей. — Посидите с нами немного. — Спасибо, Колин, — Лизи знала, как сильно друг ненавидит, когда глазеют на его шрам на лбу. — Нам приятно твое приглашение, но нам надо идти в библиотеку. Так много домашней работы... — и двое друзей вновь пошли обратно через проход в коридор. — Зачем было меня будить из–за каких-то пяти минут, — пробурчала вдогонку Полная Дама. Друзья понуро поплелись в библиотеку, но на полпути передумали: уроки на ум не шли. Они повернули назад и нос к носу столкнулись с Филчем. Он только что выпустил из замка последнего ученика. — Вы что тут делаете? — подозрительно сощурился завхоз. — Ничего. — Ничего?! — у Филча затряслась нижняя челюсть. — Хорошенькое дело! Почему вы не в Хогсмиде? Ваши дружки забавляются драже–вонючками, рыгательным порошком и червями–свистелками, а вы тут шляетесь. Что–то подозрительно! — они молча пожали плечами. — Сейчас же идите в гостиную! — скомандовал Филч и проводил двух учеников взглядом до ближайшего поворота, но они в гостиную не пошли. — Может, навестить Буклю и Куро? — предложил Гарри, и девочка согласилась. Они поднялись по лестнице, вышли в коридор, ведущий в совятню, и тут кто-то их окликнул. Друзья вернулись шага на два. Из-за дверей своего кабинета выглядывал Люпин. — Вы что здесь делаете? — спросил мужчина совсем другим тоном, чем Филч. — А Рон с Гермионой где? — В Хогсмиде, — ответил Гарри, как будто это для него ровным счетом ничего не значило. — А вы почему здесь? Или это из-за… — Из-за, — кивнула Лизи. — Вот оно что, — Люпин немного помолчал. — Не хотите зайти? Мне как раз привезли гриндилоу для следующего урока. — Что привезли? Друзья вошли в кабинет Люпина. В углу стоял огромный аквариум. Болотно–зеленого цвета чудище с острыми рожками, прильнув к стеклу, корчило рожи, сгибало и разгибало длинные костлявые пальцы. — Водяной черт, — пояснил Люпин, внимательно его разглядывая. — С ним справиться не так трудно, особенно после ползучих водяных. Надо только сломать ему пальцы. Они у него длинные и сильные, но хрупкие. Водяной черт оскалился, обнажив зеленые зубы, и зарылся в водоросли. — Чаю хотите? — Люпин поискал глазами чайник. — Я как раз подумывал о чашке чая. — Да, пожалуйста, — робко ответили друзья. Профессор коснулся чайника волшебной палочкой, и из носика сейчас же вырвалась струйка пара. — Садитесь, — он указал на два стула и снял крышку с пыльной банки. — У меня только в пакетиках. Хотя, думаю, чайные листья вам двоим порядком надоели. Ученики поглядели на учителя: глаза Люпина лукаво поблескивали. — Откуда вы знаете? — Мне сказала профессор МакГонагалл, — Люпин подал кружку сначала девочке, затем и мальчику. — Вы ведь не боитесь предсказаний? — Нет. — Вас что-нибудь тревожит? — Нет, — соврал Гарри и отхлебнул из кружки. В отличии от друга, Лизи хотела дать другой ответ. — Тревожит, — четко сказала она, хмуро поглядывая на парня. — Это правда, — Гарри поставил кружку на стол. — Помните, мы сражались с боггартом? — Да, конечно. — Почему вы тогда не дали мне попробовать? — Люпин удивленно поднял брови. — Мне показалось, ты это понял. — Но все-таки почему? — переспросил Гарри. — Видишь ли… — Люпин слегка нахмурился. — Увидев тебя, боггарт принял бы облик Волан–де–Морта, — друзья от удивления вытаращили глаза. Они меньше всего ожидали такого ответа. К тому же Люпин назвал Темного Лорда по имени, а ведь никто, кроме Дамблдора и их двоих, не осмеливается так его называть. — Очевидно, я был не прав. Но я подумал, что в учительской ему нечего делать, — продолжал Люпин. — Все бы перепугались, и урок пошел бы насмарку. — Но ведь в кабинете и так был… ну… — неуверенно начала Лизи. — Да, но он был в виде твоего юного отца, а не уже сформированного Темного Лорда, — спокойно ответил учитель. А когда заметил переглядывания учеников, добавил: — Я знаю это, Элизабет. Дамблдор, перед тем как принять меня на работу, пояснил некоторые моменты. В том числе и этот. Но поверь, лишь для того, чтобы, как учителю по защите от темных сил, суметь уберечь студентов. — Вот как… У меня не вышло заклинание против этого боггарта… — Потому что это необычный страх, — профессор широко улыбнулся. — Твой страх — это боязнь не стать кем-то, ведь просто стать кем-то невозможно. Ты боишься сделать то, что сделал он. Быть ребенком такого мага, я уверен, накладывает свои последствия. Например, ты долго извинялась перед Хагридом за то, что сделал твой отец. Ты ведь извинялась за его действия, а не личность. Подумай об этом. — У меня мелькнула мысль о Волан–де–Морте, — вдруг признался Гарри. — Но я тут же вспомнил дементора… — Так вот оно что! — вслух рассуждал Люпин. — Поразительно! — заметив недоумение в лице мальчика, профессор улыбнулся и прибавил: — Выходит, больше всего на свете ты боишься страха. Это похвально! Гарри не нашелся что ответить и отхлебнул чаю. — Так ты, как и твоя подруга, значит, решил, что я считаю тебя трусом, не способным справиться с боггартом. — Да. — Профессор Люпин, вы ведь хорошо знаете дементоров… — хотела что-то спросить Лизи, как в дверь постучали. — Войдите, — сказал Люпин. Вошел Снегг с дымящимся бокалом в руках, увидел учеников и сощурился. — А, это вы, Северус. Благодарю вас. Поставьте, пожалуйста, на стол, — зельевар поставил бокал. — Я тут показываю ребятам водяного черта, — профессор по защите указал на аквариум. — Прелестно, — даже не взглянув на создание, сказал Снегг. — Выпейте прямо сейчас, Люпин. — Да-да, конечно. — Если понадобится еще, то заходите, я сварил целый котел. — Пожалуй, завтра надо будет выпить еще. Большое спасибо, Северус. — Не стоит, — сухо ответил Снегг, но взгляд его ребятам не понравился. Настороженно, не улыбаясь, он повернулся и вышел. Лизи с любопытством посмотрела на бокал и вдруг ее осенило. Люпин улыбнулся. — Профессор Снегг любезно приготовил для меня это питье. Сам я не мастер их варить, а у этого зелья еще и очень сложный состав, — он взял бокал, понюхал, немного отпил, и его передернуло. — Жаль, нельзя добавить сахара. — А от чего… — начал было Гарри, но Люпин прервал его на полуслове. — Мне последнее время нездоровится, и помогает только это зелье. Его мало кто умеет варить, но мне посчастливилось: я работаю с профессором Снеггом. А равных ему в зельеварение нет. — Значит, — пристально разглядывая осадок на дне емкости, заговорила Лизи, — говорите это помогает привести здоровье в норму… И только? — она многозначительно взглянула на профессора. — Мне говорили о ваших успехах в занятиях зельеварения и защиты от темных искусств. Как я вижу, не обманули, — хоть Люпин и улыбался, гриффиндорка отчетливо видела его волнение. — Я не профессор Снегг, но тоже многое понимаю, однако не стоит волноваться. К тому же, думаю, нам с Гарри пора. — Увидимся в Большом зале на праздничном ужине, — профессор благодарно кивнул на последок.* * *
— Вот вы где! — воскликнул Рон. — Глядите, сколько мы вам всего принесли! На колени ребятам посыпался дождь сладостей в пестрых блестящих обертках. Рон с Гермионой только что вошли в комнату отдыха, оба раскраснелись с холода и сияли от удовольствия. — Спасибо, — Гарри взял в руки пакетик черных перечных упыриков. — Ну как там, в Хогсмиде? Где вы были? — Лизи хотела узнать сколько всего упустила. И как оказалось много… Друзья были и в магазине волшебных принадлежностей "Дэрвиш и Бэнгз", и в лавке диковинных штучек "Зонко", и в пабе "Три метлы" — ах, какое там чудесное горячее сливочное пиво! — А почта, ребят! Двести сов, каждая на своей полке, у каждой свой цвет! Чем сова быстрее, тем цвет ярче. — А в "Сладком королевстве" новый сорт сливочной помадки! Всем дают бесплатно попробовать. Вот, держите. — А в "Трех метлах" мы, кажется, видели огра… Кто только туда не заходит! — Жаль, что нельзя было захватить сливочного пива. Так хорошо согревает! — А вы что делали? — опомнилась Гермиона. — Готовили уроки? — Да нет, так… пили с Люпином у него в кабинете чай. Потом пришел Снегг… — начала Лизи, и Гарри подхватил рассказ и оповестил друзей о зелье. Рон раскрыл рот от удивления. — И Люпин выпил? Он что, чокнутый? — Пора идти за праздничный стол, до начала пять минут, — Гермиона взглянула на часы. Друзья выскочили через проем с Дамой и вместе со всеми поспешили в Большой зал. — Он его не травил, мальчики, — сказала Лизи. — От него можно всего ожидать, — напомнил Гарри. Миновали холл и вошли в Большой зал. Сотни тыкв светились зажженными внутри свечами. Под затянутым тучами потолком парила стая летучих мышей, змеились молниями ярко–оранжевые транспаранты. Столы ломились от яств, да таких, что даже Рон с Гермионой, объевшиеся в Хогсмиде сладостей, не только отведали всего, но еще и взяли добавки. Гарри то и дело кидал взгляд на профессорский стол, а Лизи каждый раз указывала на то, что профессор Люпин был весел и как ни в чем не бывало беседовал с учителем заклинаний Флитвиком. После ужина привидения Хогвартса разыграли целое представление. Неожиданно вылетели из стен и столов, представляя сценки о том, как сделались мертвыми. Огромный успех имел Почти Безголовый Ник, призрак факультета Гриффиндор. Он очень живо изобразил, как ему безобразно отсекали голову. Потом четверо друзей вместе со всеми гриффиндорцами шли обычным путем в башню Гриффиндора. У портрета Полной Дамы почему-то образовался затор. — Что это все стоят? — удивился Рон. Парни, так как выше, поднялись на цыпочки: проем в гостиную был закрыт. — Пожалуйста, расступитесь, — послышался голос Перси, и староста важно прошествовал сквозь толпу. — Почему такое столпотворение? Вы что, все забыли пароль? Извините, я староста школы… И тут стало тихо. Сначала умолкли те, кто стоял ближе всех к проему. Скоро замолчали все. — Скорее позовите профессора Дамблдора, — вдруг раздался пронзительный крик Перси, от которого словно повеяло холодом. Все взгляды устремились к нему. — Что случилось? — спросила только что подошедшая Джинни. Наконец появился профессор Дамблдор, и гриффиндорцы расступились. Четверка протиснулась к самому входу. Гермиона ахнула и схватила Лизи за руку: Полная Дама с портрета исчезла, холст искромсан; пол усеян лоскутами; целый клок совсем вырван. Дамблдор окинул взглядом обезображенную картину и повернулся к подоспевшим МакГонагалл, Люпину и Снеггу. — Профессор МакГонагалл, пожалуйста, пойдите к Филчу. Пусть он немедленно осмотрит все портреты в замке. Надо найти Полную Даму. — Найдете, непременно найдете, — прокудахтал кто-то. Это был полтергейст Пивз. Он кувыркался под потолком, по обыкновению, радуясь чужой беде. — Что ты хочешь сказать, Пивз? — спокойно спросил Дамблдор, и Пивз замер. Кого–кого, а директора он побаивался. Сменивший кудахтанье елейный голос было еще противнее слышать. — Она спряталась от стыда, ваше директорское величество. У нее неописуемый вид. Я видел, как она мчалась по лесам и долам на пятый этаж, колесила между деревьями и истошно вопила, — он ухмыльнулся и с сомнительной жалостью прибавил: — Бедняжка. — Она не сказала, кто это сделал? — все так же спокойно спросил Дамблдор. — Сказала, школьный голова, сказала! — Пивз не спешил с ответом, будто поигрывал ручной гранатой. — Она отказалась пропустить его без пароля, а он разозлился, — полтергейст сделал кувырок и взглянул на Дамблдора, зажав лицо коленями. — Ох, и вредный же характер у Сириуса Блэка! Особенно, когда не дают увидеть двух так нужных ему детишек… — и он насмешливо глянул на Лизи с Гарри. — А он ведь так жаждал увидеть вас... Дамблдор обернулся на них двоих, и его взгляд был мрачен.
