Наследие: искупление

      Теперь всем казалось, что Рон и Гермиона рассорились навечно. Они так рассердились друг на друга, что остальные и не надеялись их помирить. Рона особенно возмущало, что Гермиона никогда не воспринимала попытки Живоглота сожрать Коросту всерьез. Даже сейчас она отстаивала невиновность Глотика и посоветовала рыжеволосому хорошенько поискать крысу под кроватями в спальне. Гермиона категорически утверждала: у Рона нет никаких доказательств, что Живоглот съел крысу, рыжие волоски могли остаться там еще с рождественских каникул. Рон вообще был настроен против кота — не мог забыть, как тот прыгнул ему на голову в зоомагазине. Честно говоря, Гарри и Лизи, пообщавшись наедине, пришли к выводу, что Живоглот сожрал крысу, ведь все говорило против него. Они попытались втолковать это Гермионе, на что она очень обиделась.       — Я так и знала, что вы возьмете его сторону. Сначала "Молния" и этот снимок, теперь Короста. Во всем виновата одна я! Не мешайте мне, пожалуйста. У меня очень много работы.       Рон тяжело переживал пропажу Коросты.       — Хватит тебе, братец, — уговаривал его Фред. — Ты ведь всегда говорил, что Короста уже совсем старая, просто ходячая древность. Буквально на глазах тает. Ей же лучше, что ее сожрал Глотик. Ам! — и нету. Не мучилась.       — Фред! — возмутилась Джинни. — Как тебе не стыдно?!       — Ты сам говорил, что она только ест и спит, — поддержал близнеца Джордж.       — А помните, как она укусила Гойла? Хотела сделать нам приятное, — со слезами на глазах вспоминал Рон.       — Да, было такое, — подтвердили Гарри и Лизи сотый раз за час.       — Звездный час Коросты, — Фреду едва удавалось сохранить серьезную мину. — Пусть укушенный палец Гойла будет вечным памятником благородной Коросте. Ну что ты разнюнился, Рон?! Будешь в Хогсмиде — купи себе новую крысу. Было бы из–за чего страдать!       Элизабет посоветовала Гарри прибегнуть к последнему средству: позвать Рона с собой на тренировку — матч с Когтевраном предстоял уже завтра — и после тренировки дать полетать на "Молнии". Кажется, это подействовало, и рыжеволосый перестал сокрушаться.       — Конечно, идем! Потренируюсь на ней забрасывать мячи в кольца. Лизи, ты увидишь, чего я достиг за лето тренировок. На следующий год точно попаду в команду! — и друзья отправились на стадион.       Мадам Трюк все еще опекала двух гриффиндорцев во время тренировок и, как все, пришла в восторг от "Молнии". Взяла ее в руки и стала разглядывать, как профессионал.       — Только гляньте на этот противовес! Если у "Нимбусов" есть какие-то недостатки, так только легкий крен хвоста. После нескольких лет их начинает немного заносить в сторону. И рукоять они усовершенствовали, она чуть тоньше, чем у "Чистометов"... — казалось, мадам Трюк не остановится, и Вуду пришлось ее прервать.       — Простите, мадам Трюк, можно Гарри возьмет свою "Молнию"? Нам надо еще немного потренироваться...       — Да-да, конечно, — она протянула метлу обратно.       — Нам предстоит сидеть наверху, — Лизи повела рыжеволосого на свое уже обыденное место.       Вдвоем они следили за первым полетом друга, хотя тут скорее пытались, потому что Гарри был словно надоедливая мошка, которую чтобы поймать нужно очень-очень сильно постараться. Конечно же, такое сравнение употреблено в хорошем смысле.       После успешной тренировки все поспешили в раздевалку, а Гарри пошел навстречу друзьям. Мадам Трюк тем временем досматривала на скамейке десятый сон.       — Держи, — протянул Поттер другу метлу.       Рон, сияя от счастья, вскочил на "Молнию" и воспарил в небеса, а Гарри и Лизи пошли по краю поля, наблюдая за полетом Рона и наслаждаясь свободой на свежем воздухе. Когда мадам Трюк, вздрогнув, проснулась, было уже совсем темно. Побранив друзей за то, что они не разбудили ее, она велела им немедленно идти в замок. Рон и Гарри с "Молнией" на плече покинули темный стадион, обсуждая потрясающие качества метлы — удивительную плавность, молниеносное переключение скоростей, предельную точность при поворотах и подобные аспекты, которые Лизи бы определила, как "бла-бла-бла". На полдороги она глянула налево, и сердце ушло в пятки: из кромешной тьмы глядели два горящих глаза. Гарри остановился как вкопанный, увидев тоже самое.       — Что с вами? — встревожился Рон. Друзья ткнули влево пальцем, и рыжеволосый вынул из кармана волшебную палочку. — Люмос, — велел он.       Луч света метнулся по траве, корням дерева. Там среди ветвей с уже набухшими почками сидел рыжий Живоглот.       — Брысь! — крикнул Рон, нагнулся и поднял с земли камень, но бросить его он не успел — кот, грациозно махнув рыжим хвостом, растворился в темноте. — Вы видели? — рыжеволосый опять разъярился. — Она продолжает выпускать его. Живоглот гуляет, где хочет. Переварил, наверное, мою Коросту и сейчас решил закусить птичкой.       На следующее утро без четверти одиннадцать Лизи и Рон уже сидели на трибунах. День был прохладный, хотя и солнечный, дул легкий ветерок. Видимость была отличная.       На поле игроки львов выходили под оглушительные аплодисменты. Когтевранцы в голубых майках уже стояли посредине поля. Их ловец Чжоу Чанг была в команде единственной девушкой.       — Гарри мне вчера поведал, что она ему приглянулась, — ехидно проговорил Рон. — Она ему тут на днях улыбнулась, когда мы около кабинета ждали тебя, так, клянусь, он стоял красный, как помидор. Вот умора-то.       — Можем их сосватать, — посмеялась Лизи и тут же притихла, когда рядом присел Драко. — Привет.       — Привет, Элизабет. И тебе, Уизли, тоже привет, — это было самое странное, что когда-либо звучало от слизеринца. Именно поэтому друзья, как вкопанные, повернулись к блондину.       — Драко, что с тобой? — удивленно спросила девочка. — Ты… разве ты не заметил, что поздоровался с Роном?       — Я в порядке, — спокойно ответил он. — Просто поздоровался с Уизли, — он устало вздохнул. — Это ведь вежливость, не так ли?       — Да, наверное, — протянула Лизи, взглянув на Рона, который также не ожидал такого поворота событий. Если бы слизеринец его оскорбил, было бы понятно, как ответить. Но в этой ситуации...       — Прив-вет, — запнувшись, поздоровался и он.       Лизи снова посмотрела на Драко. Он выглядел спокойным и уверенным, как будто ничего не случилось. Но в его облике всё ещё чувствовалось превосходство: высокомерный взгляд, горделиво поднятый подбородок, дорогая одежда и аккуратный внешний вид. В такие моменты даже трудно поверить, что ему всего тринадцать.       — Отец полюбил мою маму, когда ему было тринадцать лет. По крайней мере, он признался в этом в тринадцать лет, — неожиданно сказал Малфой. Только тогда Лизи поняла, что все это время она бесцеремонно смотрела на него, а он самодовольно улыбался.       — Зачем ты мне это сказал? — она попыталась собраться с мыслями.       — Как знать, Элизабет, — пожал тот плечами. — Игра начинается.       И действительно, на середине поля уже стояли капитаны команд.       — Вуд, Дэйвис, обменяйтесь рукопожатием, — сухим судейским тоном произнесла мадам Трюк, и парни пожали друг другу руки. — Седлайте метлы... По свистку... Три... два... один!       Все взлетели в небо. Гарри на "Молнии" был выше и быстрее остальных.       — Команды стартовали, — заговорил Ли Джордан. — Главное событие этого матча — "Молния", на которой летает ловец гриффиндорцев Гарри Поттер. Как пишет "Волшебная метла", в этом сезоне на мировом чемпионате по квиддичу все команды отдадут предпочтение именно этой модели...       — Вы не могли бы, Джордан, комментировать то, что происходит на поле, — прервал его голос профессора МакГонагалл.       — Перехожу к комментариям, профессор. Немного информации всегда полезно. Между прочим, "Молния" имеет встроенный автоматический тормоз...       — Джордан!       — Сейчас, сейчас... Гриффиндорцы ведут игру, Кэти Белл рвется к кольцам Когтеврана...       — Покажи ей свою скорость, Гарри! — крикнул Рон. — Давай же!       — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят — ноль, — вещал комментатор спустя несколько минут игры. — Посмотрите, что вытворяет на "Молнии" Гарри Поттер! Он демонстрирует все ее возможности! Особенно видна сейчас точно выверенная балансировка...       — ДЖОРДАН! ВАС ЧТО, НАНЯЛИ РЕКЛАМИРОВАТЬ "МОЛНИИ"? КОММЕНТИРУЙТЕ МАТЧ!       — А–а! — вдруг крикнула Чжоу, указав куда–то пальцем.       Лизи заметила трех дементоров. Некоторые из учителей повскакивали с мест, но остальные, видимо, ничего не заметив, продолжали бурно кричать, следя за игрой.       — Давай же! Все, как учил Люпин, давай! — девочка поднялась с трибун и уже была готова броситься на поле, вот только ничего не потребовалось. Гарри не только смог отпугнуть эти три фигуры в черных капюшонах, он ПОЙМАЛ СНИТЧ!       — Пошли поздравлять победителя, — сказал Драко, вставая с места.       — Да! — Лизи бросилась вперед, так что парни отстали.       — Чего тебе нужно, Малфой? — не сдержался Рон и, подойдя к слизеринцу, схватил его за воротник. — Тебе нужна метла Гарри? Или ты хочешь что-то сделать Лизи? Если так, я тебя точно прибью, если ты хоть пальцем ее тронешь! — за эти три года рыжеволосый сильно привязался к Элизабет и был готов защитить ее.       — Я не причиню ей вреда, Уизли, — Драко, вновь на удивление, не предпринимал попыток выбраться. — Я просто стараюсь быть вежливым с вами, чтобы сделать ей приятно.       — Что? Приятно ей? — рыжеволосый на миг впал в ступор. — Зачем? — на этот вопрос слизеринец лишь скептически приподнял бровь.       — Глупый вопрос, Уизли.       — Так ты хочешь ближе подобраться к нам, чтобы потом также, как и твой отец предать? Он поступил так с моим отцом, не думай, что я настолько идиот, чтобы и тебе поверить!       — Я не мой отец! — с возмущением произнес Драко и схватил гриффиндорца за ворот в ответ. — Можешь не верить мне, но я делаю это только ради Элизабет. Вы мне все трое так же отвратительны, как и раньше, поверь.        Рон отпустил его и отошел на пару шагов.       — Ты ей нравишься, я точно знаю. Может где-то я и туп, но… не везде, — он развернулся и пошел вниз по лестнице, — Пошли за ней, а то она одна Гарри поздравит без нас. К тому же, думаю, стоит поговорить и с ним. Элизабет ему тоже как сестра. Так бы я сам тебя точно прибил!       — Попробуй, — съязвил Драко, но за рыжеволосым все же пошел.

* * *

      Праздновали гриффиндорцы у себя так, как будто выиграли Кубок: пиршество и веселье длились до глубокой ночи. Только одна Гермиона не принимала участия в общем веселье. Она сидела в углу и пыталась читать толстенную книгу "Быт и нравы британских магглов". Лизи вышла из–за стола и подошла к ней.       — Ты хоть на матче–то была? — спросила она.       — Конечно, — ответила Гермиона странным тоненьким голосом, не отрывая взгляда от книги. — Я очень рада, что мы выиграли. Гарри играл прекрасно, но мне надо к понедельнику прочитать всю эту книгу.       — Иди к нам, Гермиона, поешь чего-нибудь, — позвала ее Лизи, бросив взгляд на Рона, дабы узнать в каком он расположении духа, готов ли зарыть в землю боевой топор.       — Я правда не могу, Элизабет, мне еще читать четыреста двадцать две страницы, — в голосе ее теперь явно звучали слезы. — И вообще... Рон не хочет сидеть со мной за одном столом.       На это девочке нечего было возразить. Да и Рон как раз в эту минуту высказался:       — Бедная Короста! Если бы ее не съели, она бы сейчас полакомилась "пестрыми пчелками", она так их любила.       Гермиона расплакалась. Не успела Лизи вновь открыть рта, как подруга захлопнула книжищу, сунула ее под мышку, рыдая, побежала к лестнице, ведущей в спальню девочек, и исчезла из виду.       — Не пора ли утихомириться, Рон? — не повышая голоса, сказала Реддл.       — Нет, — твердо ответил рыжеволосый. — Она хоть бы немножко раскаялась! Но Гермиона никогда не признает себя неправой. Ведет себя, как будто с Коростой ничего не случилось, — гуляет где–то, или уехала на каникулы.       Праздник закончился в час ночи: пришла профессор МакГонагалл, одетая в домашний халат из шотландки и с сеточкой на волосах, и велела всем идти спать.        Уставшие, но все еще радостные, ученики разбрелись по комнатам и улеглись спать. Но внезапно, уже под часов пять утра, раздался испуганный и ужасающий крик из гостиной.       — А–а–а–а–а–а–а–а–а–а! Не–е–е–е–е–е–е–е–ет!       Девочки проснулись, накинули мантии, схватили палочки и бросились вниз, по пути присоединившись к остальным. Там с разорванной простыней стоял Уизли-младший. Лицо его выражало крайнюю степень испуга.       — Рон? Что случилось? — Лизи тут же побежала к другу, а за ней и Гарри. — Где-то есть раны?       — Блэк! Сириус Блэк! С ножом! — кричал рыжеволосый без передышки.       — Что?! — изумилась девочка.       — Был здесь! Только что! Разрезал мое одеяло! Разбудил меня!       — Тебе это не приснилось? — спросил Дин.       — Посмотрите! — он тряс тряпками, иначе уже и не скажешь. — Говорю вам, что он был здесь!       — Ты уверен, Рон, что это тебе не приснилось?       — Говорю вам, я его видел!       — Почему такой шум? Профессор МакГонагалл велела всем идти спать! Все марш наверх! — скомандовал ворвавшийся в гостиную Перси, прикалывая к пижаме значок старосты школы.       — Перси, здесь Сириус Блэк. Он был у нас в спальне. С ножом. Разбудил меня.       В гостиной стало тихо–тихо.       — Глупости! — сказал староста, но было видно, что он потрясен. — Ты переел, и тебе приснился кошмар...       — Говорю тебе...       — Ладно, замолчи. Хватит!       В гостиную зашла профессор МакГонагалл. Захлопнула за собой портрет с сэром Кэдоганом и обрушила на гостиную гневную тираду:       — Я, разумеется, счастлива, что Гриффиндор выиграл. Но всему есть предел! Перси, я от вас такого не ожидала!       — Я здесь ни при чем, профессор. Я только что приказал всем вернуться в спальни. Моему брату Рону приснился кошмар...       — Неправда, это был не кошмар! — обиделся Рон. — Я проснулся, профессор, а Сириус Блэк стоит надо мной с ножом в руке!       МакГонагалл повернулась к рыжеволосому.       — Это смешно, — сказала она. — Как он мог пройти в гостиную мимо нашего стража?       — А вы у него спросите! — Рон указал пальцем на изнанку портрета сэра Кэдогана. — Спросите, не видел ли он...       Глянув на ученика с подозрением, МакГонагалл толкнула портрет и вышла. Вся гостиная затаила дыхание.       — Сэр Кэдоган, вы вот только что никого не впускали в башню?       — Как же, добрая леди, впустил.       — Вы... впустили? А... а пароль?!       — А у него они были! — гордо сказал сэр Кэдоган. — На всю неделю, миледи. Целый список на кусочке пергамента. Он их мне прочитал! Сказал ищет двух знаменитых гриффиндорцев, чтобы вызвать на поединок!       Профессор МакГонагалл вернулась сквозь узкий проем в гостиную. Гриффиндорцы оторопело молчали, профессор была бледна как мел.       — Какой, — дрожащим голосом начала она, — какой неописуемый глупец написал на клочке пергамента все пароли недели и потом потерял его?       Гробовое молчание в гриффиндорской гостиной было нарушено слабым, испуганным всхлипом. Невилл Долгопупс, дрожа от макушки до носков пушистых комнатных тапочек, медленно поднял руку.        — Я... Это был я...