Наследие: искупление

      До самого рассвета замок обыскивали. Гриффиндорцы не спали и засели в гостиной. Никто не разговаривал, лишь некоторые перешептывались время от времени, поглядывая в сторону Гарри и Лизи — они ведь знали, что именно их двоих ищет преступник. МакГонагалл зашла в башню лишь, когда солнце уже виднелось на горизонте, сообща, что Блэк ускользнул. На следующий день Флитвик заколдовал все двери в замке на распознавание Блэка. Сэра Кэдогана сняли, на его место вернули отреставрированную Полную Даму. Около башни Гриффиндора выставили охрану — двух огромных мерзких троллей. Филч носился по всем закоулкам и заколачивал все щели, даже самые маленькие, куда и полевая мышь не пролезла бы. Гарри и Лизи опасались, что потайной ход, ведущий к одноглазой ведьме, тоже закроют. Однако, понаблюдав за происходящим, они убедились, что их друзья-близнецы были правы: никто из обитателей замка не знал об этом секретном проходе.       — Может, стоит рассказать о нем? — спросил Гарри, когда они втроем проходили мимо этого места.       — Нет, — помотал головой Рон. — Ведь он сюда проник не через "Сладкое королевство". Если бы магазин был ночью взломан, представляешь сколько было бы шуму?        Лизи была рада, что Рон одного мнения с ними. Забьет Филч и этот проход, тогда они никогда больше не смогут попасть в Хогсмид. А там ведь и правда так здорово!        Рон, кстати, после этого происшествия мгновенно стал знаменитостью, что, несомненно, ему нравилось. И хотя он все еще был напуган и боялся засыпать, уже взахлеб рассказывал всем и каждому об этом происшествии, украсив его разными подробностями:       — Сплю я и вдруг слышу, как будто кто–то что–то рвет. Я подумал — это во сне. Но тут, представляете, чувствую сквозняк... Проснулся, гляжу: полог с одной стороны сорван. Я повернулся, а он прямо надо мной стоит... как скелет. Волосы колтуном. В руке огромный нож, сантиметров тридцать, а то и сорок. Смотрит на меня, а я на него. Я как заору — и его как ветром сдуло.       Послушав эту историю десятки раз, Лизи задумалась о том, почему Блэк все-таки исчез. Не мог же он просто испугаться какого-то мальчишки с третьего курса? Двенадцать лет назад он хладнокровно убил такое количество людей, а сейчас вдруг не решился? В спальне было всего пять парней, четверо из которых так крепко спали, что проснулись только спустя пару минут криков. Да и к тому же, если бы он хотел, то, наверняка, мог быстро порешать с ним — у него был нож, один удар, и Рон бы не проснулся.       — Как-то все не так… — задумчиво произнесла Лизи в разговоре с Гарри.       — Наверное, решил, что Рон своим криком разбудил всю башню и ему надо скорее уходить из замка, — поразмыслив, сказал тот. — Может, запаниковал?        — Такой преступник и запаниковал? — девушка скептично отнеслась к предположению друга.       Хуже всего пришлось Невиллу. Мало того, что его серьезно наказали, так МакГонагалл еще запретила говорить ему пароли. Теперь парню приходилось каждый раз ждать кого-то, чтобы его впустили в общежитие. А бабушка прислала ему Громовещатель. За завтраком это послание взорвалось с такой силой, что казалось, словно Большой зал сейчас рухнет. Даже пару свечей упало с потолка в тарелки учеников. Лизи было жаль Невилла, но она считала, что ему действительно пора взрослеть.       — Ой! — воскликнул неожиданно Гарри. — А, это ты, Букля!       Друзья так были заняты Долгопупсом, что не заметили сидящей совы с письмом в клюве. Гарри взял у нее письмо и открыл конверт, а Букля тем временем принялась за хлопья, которые ей предложила Лизи. Записка была от Хагрида.       — "Дорогие мои друзья! Как насчет того, чтобы выпить со мной чашку чая сегодня вечером около шести? Я зайду за вами в замок. ЖДИТЕ МЕНЯ В ХОЛЛЕ. ВАМ ОДНИМ ВЫХОДИТЬ ЗАПРЕЩЕНО. Не вешайте носа. Хагрид."       — Он, наверное, хочет подробнее узнать про Блэка, — сказал Рон, уже предвкушая, как будет рассказывать свою историю.       Ровно в шесть друзья вышли из гриффиндорской гостиной, миновали чуть не бегом троллей, которые пугали их не меньше известного преступника, и спустились в холл. Великан уже их ждал.       — Привет, Хагрид! Ты, наверное, хочешь узнать, как все было в ту ночь? — спросил Рон.       — Я знаю, — великан отворил двери и выпустил их наружу.       — А-а, — слегка разочарованно протянул рыжеволосый.       Первое, что троица увидела в хижине Хагрида, был Клювокрыл. Он лежал, вытянувшись во всю длину на лоскутном одеяле лесничего, плотно прижав крылья к бокам, и с наслаждением уплетал тушки хорьков, лежащие перед ним на большом блюде. Лизи поспешно отвернулась от малоприятного зрелища и увидела на дверце гардероба, на плечиках, огромный коричневого цвета костюм с ярко оранжевым в желтую полоску галстуком, явно приготовленные для выхода.       — Ты куда-то собрался, Хагрид? — спросила она.       — На слушание дела "Клювокрыл против Комиссии по обезвреживанию опасных существ". Оно будет в эту пятницу. Поедем в Лондон вместе: Клювокрыл и я. Я уже заказал два спальных места в "Ночном рыцаре".       У девочки от стыда заныло сердце: совсем позабыла, что суд над Клювокрылом так скоро. У парней вид был такой же несчастный. Вылетело у них из головы и обещание подумать над защитой Клювокрыла. Вновь обретенная "Молния", обучение у Люпина, смерть Коросты, Грим и все подобное просто затмило другие дела и заботы. Хагрид налил им чаю и предложил сдобных булочек с цукатами, но друзья от булочек отказались: им слишком хорошо была знакома стряпня великана.       — У меня к вам... э–э... нелегкий разговор, — на редкость серьезно заявил Хагрид.       — О чем? — спросил Гарри.       — О Гермионе.       — А что с ней такое? — спросил Рон.       — Как бы это сказать... После рождественских каникул она частенько сюда захаживает. Уж больно ей одиноко. Сначала вы из–за "Молнии" и какого-то снимка перестали разговаривать. А теперь вот из–за кота...       — Он сожрал мою крысу, — взвился Рон.       — Так ведут себя все коты, — упрямо продолжал Хагрид. — Она часто плачет. У ней нелегкое время, да. Сдается мне, что она, как бы сказать, откусила слишком большой кусок. Ну, все эти предметы имею ввиду. А она еще — представьте себе! — нашла время помочь мне и Клювокрылу. Такие дала мне советы хорошие... Теперь у Клювокрыла есть надежда. Очень маленькая, но ведь я и вообще не надеялся.       — Прости, Хагрид, это мы должны были помочь... — начал смущенно оправдываться Гарри.       — Вас никто не винит! — прервал его Хагрид. — И вам было нелегко. Я ведь все вижу. Ты тренировался день и ночь, а Лизи и на шаг отойти не могла, постоянно в каких-то, этих самых, ну, раздумьях. Но скажу честно: для вас крыса и метла дороже друга. Вот и все! — друзья смущенно переглянулись. — Знаешь, Рон, как она расстроилась, когда Блэк чуть тебя не зарезал. Сердце у нее где надо, а вы трое не разговариваете с ней...       — Если она избавится от этого кота, я опять буду с ней разговаривать, — не унимался рыжеволосый. — А она и слушать ничего не хочет! Этот кот — какое-то чудовище!       — Ну, это понятно. Люди частенько глупо себя ведут со своими любимцами, — изрек мудрый Хагрид. За его спиной Клювокрыл выплевывал кости хорьков прямо ему на подушку.       — Как же ты прав… — усмехнулась по-доброму Лизи.       Остаток вечера мужчины обсуждали шансы Гриффиндора на победу в борьбе за Кубок. Они старались объяснить некоторые моменты единственной девочке, чтобы ей действительно стало интересно наблюдать за игрой в квиддич. Примерно в девять часов Хагрид отвёл друзей в замок. В гостиной у доски объявлений собралась оживлённая группа гриффиндорцев.       — На той неделе Хогсмид, — прочитал Рон, вытянув шею над их головами: все-таки рост его это позволял. — Что об этом думаете? — спросил он у друзей, выбирая место, где бы сесть.       — К счастью, Филч не забил досками эту ведьму. Ход в "Сладкое королевство" открыт, так что с Лизи сможем пройти через него.       — Нет! — вдруг кто–то громко шепнул позади компании. Они втроем резко повернулись и увидели Гермиону. Она сидела за столом позади них, просто ее не было видно за горой книг. Теперь она чуть–чуть их раздвинула и шептала в щелку. — Если вы вдвоем снова пойдете в Хогсмид, то я расскажу про Карту профессору МакГонагалл.        — И как вот тебе доверять секреты? — нахмурилась Лизи. После разговора с Хагридом она подумывала над тем, чтобы помириться с подругой.        — Кто-то же должен заботиться о ваших жизнях!       — Кажется, кто–то что–то сказал, м? — рыжеволосый так сильно разозлился.       — Как ты можешь, Рон, тащить их с собой, — возмутилась Гермиона не меньше, — после того, что случилось ночью?! Я обязательно...       — Ну теперь ты хочешь сделать все, чтобы их исключили из школы?! — зло прошипел Уизли. — Ты уже причинила столько вреда в этом году! Их хотя бы не трогай…       Гермиона хотела что–то ответить, но в этот миг к ней на колени, тихо урча, вспрыгнул Живоглот. Она испуганно глянула в еще более покрасневшее от злости лицо Рона, подхватила кота и побежала наверх в спальню.       — Так что вы об этом думаете? — спросил рыжеволосый, как будто никакой перепалки не было. — В прошлый раз вы почти ничего там не видели. Даже не заходили в "Зонко"! К тому же кое-кто тоже с нами, думаю, пойдет, верно, Гарри? — тот кивнул.       — Кто? — спросила Лизи. — Разве мы не втроем туда идем? Или… — она глянула на лестницу, куда только минутой ранее умчалась Грейнджер.       — Не она! — сразу отрезал рыжеволосый. — Кое-кто, кого я не очень рад буду видеть, но… — он устало вздохнул, — папа всегда говорил, что нужно давать шансы человеку.       Лизи и Гарри одновременно приподняли брови, всем своим видом выражая недоверие. Они как бы говорили: "Ему сложно поговорить с Гермионой, а другим людям он готов давать шансы".       — Гарри? — девочка, сузив глаза, посмотрела на лучшего друга. — Есть что-то, что мне знать нужно?       — А … я … ну… Потом! — он быстро поднялся и поспешил в спальню.       — А ну стоять!       В субботу утром Лизи оделась как обычно, изображая, что никуда идти не собралась. Прихватив школьную сумку, в которой аккуратно были сложенные более теплые вещи, она поспешила в Большой зал, где уже сидели парни. Гермиона то и дело подозрительно на них троих поглядывала, но они старались избегать ее взгляда. А когда все вышли в холл и двинулись к дверям, Гарри и Лизи, как заранее было обговорено, у нее на виду побежали вверх по мраморной лестнице, как будто к себе в спальню.       — Пока! — крикнул мальчик. — Увидимся, когда вернешься!       — И купи, пожалуйста, те конфеты голубые, — фальшиво умоляющим голосом произнесла девочка.       Рон улыбнулся и подмигнул им. Двое друзей поспешили на четвертый этаж. По дороге парень вынул из кармана пергамент и, присев вместе с подругой за одноглазой ведьмой, разгладил его на коленях. По направлению к ним двигалась какая–то точка, рядом с ней написано крошечными буквами "Невилл Долгопупс".       — Диссендиум! — Гарри мгновенно вынул волшебную палочку.       Открылось отверстие, но друзья не успели туда прыгнуть, ведь Невилл вышел раньше из–за поворота и, увидев их, очень обрадовался.       — Привет, ребята! Я совсем забыл, что вы тоже не идете в Хогсмид.       — Привет, Невилл, — ребята быстро вышли из–за статуи, мальчик спрятал в карман Карту.       — Что собираешься делать? — как ни в чем не бывало, милым голоском спросила девочка.       — Ничего, — пожал плечами Невилл. — Сыграем в хлопушки?       — Сейчас не можем, нам надо… в библиотеку. Еще не закончено сочинение о вампирах для Люпина... — пытался отделать от гриффиндорца Гарри.       — Я тоже пойду с вами, — сияя, проговорил Невилл. — Я его еще и не начинал.       — Гарри, ну как же ты позабыл? Мы ведь его уже сделали, — Лизи посмотрела на друга. — Еще вчера вечером, помнишь?       — Вот здорово! Значит, вы мне поможете! — на лицо Долгопупса набежала тучка. — Я никак не могу разобраться с чесноком. Есть его надо, или что... — он вдруг осекся: к ним приближался профессор Снегг. Бедняга спрятался за спину Гарри.       — Что вы здесь делаете? — спросил зельевар, остановившись. — Странное место вы выбрали для встречи.       Слева и справа от статуи были двери, ведущие в разные части замка. Девочка, зная какой у профессора отличный ум и дедукция, со страхом следила, как он посмотрел сначала на одну дверь, потом на другую и вперился в одноглазую ведьму.       — Мы не договаривались о встрече, мы случайно встретились, — сказал Гарри.       — В самом деле? Вам это свойственно, Поттер, возникать в неожиданных местах, при этом еще и приплетать в нелепые истории нормальных людей. И почти всегда на это есть особая причина. Советую вам троим немедленно вернуться в башню Гриффиндора, где вам сейчас и полагается быть.       Гриффиндорцы, не говоря больше ни слова, отправились, куда было велено. А Снегг, оставшись один, тщательно ощупал рукой голову одноглазой горбуньи. Друзьям удалось отделаться от Невилла у портрета Полной Дамы. Сказали ему пароль, а сами, сделав вид, что забыли сочинение в библиотеке, остались снаружи. Подождав, пока дозорные тролли отойдут подальше, вынули Карту, внимательно в нее вгляделись и с облегчением обнаружили, что точка с именем Северус Снегг находится у себя в кабинете. Не мешкая, они помчались обратно на четвертый этаж, открыли горб, залезли в него, скользнули по каменному скату на дно, стерли с пергамента Карту и со всех ног бросились бежать по подземному ходу.       Закутавшись поплотнее в мантию-невидимку, друзья вышли из "Сладкого королевства" на залитую солнцем улицу. Тут же девочка остановилась, увидев кто стоит рядом с Роном.       — Драко… — блондин стоял рядом с рыжеволосым. Было видно, что им неловко находиться в одном обществе, но все же какими-то фразами они перекидывались. — Это и есть тот, о ком говорил Рон?       — Да… — ответил Гарри.       — Но почему? Вы же друг друга ненавидите! — двое друзей все еще стояли под мантией.       — Ну… — тут Поттер вспомнил недавний разговор после матча, где парни втроем сначала чуть не подрались, а потом все же поговорили и пришли к необычному для всех решению, — он вроде как с нами сегодня будет. Больше ничего не спрашивай. Пошли к ним лучше.       Друзья подошли к ожидающим их. Гарри ткнул в Рона, а девочка аккуратно и незаметно коснулась руки слизеринца.       — Элизабет, — повернулся тот, однако никого не заметил и нахмурился.       — Я … — девочка не была уверена, можно ли ей рассказывать про мантию.       — Мы под мантией, про которую я говорил, — пояснил Гарри, на что Драко кивнул и крепко, но все же нежно, сжал руку девочки.       — Чего вы так долго? — Рон, собственно, был в своем репертуаре.       — Снегг немного задержал, — друг рассказал парням о произошедшем.       — Он может о чем-то догадаться, — заметил Драко. — Он умный и упрямый.       Ребята отправились прямиком по Главной улице.       — Где вы? — то и дело шепотом спрашивал рыжеволосый. — Никуда не делись? Странно это все–таки... Я тут как бы один хожу с этим… Не то еще подумают…       — У меня имя есть, Уизли!       — Слизня… — рыжеволосый замолк, вспомнив, что сейчас с ними идет Лизи, да и вроде они все пытаются сдружиться. — Пошлите зайдем на почту.       Рон стал делать вид, что просто рассматривает сов. На самом деле приценивался — не послать ли одну в Египет Биллу. За это время Лизи успела все хорошенько оглядеть. На полках сидело штук триста сов всех цветов и размеров: от серых гигантов до совсем крошечных, умещающихся на ладони. И все они ласково ухали. Лизи очень хотела поговорить с Драко, но был совсем не тот момент — рядом под мантией ведь еще и Гарри. Девочке до сих пор не ясно, что же могло случиться, чтобы ее два лучших друга смогли хоть как-то проводить время в компании со слизеринцем. Хотя напряжение все же ощущалось, но оно было несколько смущающим, нежели раньше, когда вокруг так и витало желание придушить друг друга. Но блондин словно чувствовал эмоции девочки и находился где-то поблизости с ней, хотя видеть он ее, конечно, не мог.       Потом все четверо отправились к "Зонко". Лавка была битком набита школьниками, и двум скрывающимся гриффиндорцам приходилось соблюдать величайшую осторожность, чтобы не наступить кому-нибудь на ногу. Драко шел позади девочки, помогая огородиться от других: дело в том, что многие ученицы школы "сохли" по змеиному принцу, потому и расступались, а парень в данный момент пользовался этим.       Наконец, пройдя сквозь толпу, ребята заметили… Каких только диковин в магазине не было! Стоящие на полках штуковины могли бы удовлетворить самые немыслимые фантазии Фреда и Джорджа! Гарри шепотом распорядился, что ему купить, и незаметно передал Рону несколько золотых монет. Вышли из лавки два парня с похудевшими кошельками, зато карманы оттопыривали бомбы, заряженные навозом, икотные конфеты, мыло из жабьей икры, кружки, кусающие за нос. Даже Драко что-то прикупил. Лизи же, хоть и была удивлена ассортиментом, предпочла отказаться от покупок в этой лавке.       День был ясный, дул легкий ветерок. Даже в "Трех метлах" сидеть не хотелось, и поэтому они вчетвером двинулись в гору к Визжащей хижине, имеющей самую дурную репутацию во всей Британии. Хижина стояла на холме немного в стороне от деревни. И даже сейчас, при дневном свете, вид у неё был жутковатый: окна заколочены досками, одичавший промозглый сад.       — Даже хогвартские привидения здесь не бывают, — сказал Рон, прислонившись к забору и разглядывая хижину. — Никто не может сюда войти. Фред с Джорджем пытались, но все двери крепко заперты.       — Тогда мы здесь зачем? — фыркнул слизеринец.       — Здесь эти двое, — рыжеволосый кивком указал куда-то, — смогут хоть немного подышать воздухом. Уверен, что запарились под этой тканью.       Гарри уже хотел было откинуть мантию, как вдруг рядом с компанией послышались голоса.       — А если с Драко что-то произошло? — визжала Пенси. — Вдруг эти идиоты сделают ему что-то? Из-за этого глупого огра и его твари, бедный Драко повредил руку… — тут она заметила свою пропажу и стоящего рядом Рона. Шла она с Крэббом и Гойлом. — Вот видите, а я что говорила! Даже место ужасное, под стать себе нашел. А где твои дружки, Уизли? — она бросила презрительный взгляд на рыжеволосого. Лизи напряглась, но Гарри посмотрел на нее укоризненно, как бы намекая, что ничего не стоит делать.       — Замолкни, Паркинсон, — Малфой небрежно махнул рукой в ее сторону. — Я здесь с ним по личным делам.       — Каким личным? — не унималась та.       — Тебе-то какое дело? — вставил Рон.       — А ты вообще замолчи, иначе они порвут, — она указала на стоящих рядом двух парней, — твою и так потрепанную одежку. От кого она тебе досталась? А то вас в семье так много, что и не понятно, — Пенси мерзко посмеялась.       — Паркинсон, возвращайся … иди куда шла, — злился Драко. Было видно, что он уже еле сдерживается. Но та словно и не слышала.       — А где эта чокнутая со своей подружкой всезнайкой? Наверное, уже вытирают слезу этому вашему Хагриду!       — О чем ты? — спросил у нее Рон.       — Я тут узнала, что твой, Драко, отец утром отправился на суд. Уверена, что этот огр заплачет, когда гиппогрифу отрубят...       Плюх! Голова слизеринки мотнулась, ее темные волосы облепила мокрая грязь.       — Кто это?..       Рон ухватился за забор, чтобы со смеху не упасть. А Драко постарался скрыть смех за кашлем.       — Что произошло? — та все еще вертела головой, чтобы увидеть того, кто это сделал.       — В этом месте очень мощные привидения, — рыжеволосый говорил очень серьезно.        Крэбб с Гойлом явно струсили: накачанные мускулы от привидений не спасут. Малфой окинул "испуганным" взглядом безлюдную местность. Гарри и Лизи тихонько прошли по тропинке к особенно вязкой луже, полной густой зловонной жижи… Плюх! Плюх! Плюх!       На этот раз досталось всем троим. Гойл бешено прыгал на месте, стараясь стряхнуть липкие комки.       — Вон оттуда швыряют! — Пенси махнула метра на два в сторону от того места, где стояли невидимые друзья.       Растопырив руки, как зомби, Крэбб, спотыкаясь, двинулся вперед. Гарри поднял палку и швырнул тому в спину. Крэбб сделал в воздухе что–то вроде пируэта: откуда могла прилететь эта палка? Глядя на него, ребята под мантией чуть не согнулись пополам от беззвучного смеха. Но Пенси была все же не глупой: пока все были заняты смешной картиной с участием Крэбба и Гойла, она, вытянув руки вперед, стала хаотично ходить по местности. Все случилось абсолютно случайно! Слизеринка наступила на камень и начала надать, находясь позади друзей под мантией. Стараясь найти хоть какую-то опору в воздухе, схватилась за край ткани, что скрывала двух гриффиндорцев, капюшон сполз, и две головы открылись. Какую–то долю секунды Паркинсон пялилась на парящие в воздухе головы.       — А–а–а! — завопила она, тыча в них пальцем. Поднялась и бросилась наутек, Крэбб с Гойлом не отставали. Ребята нахлобучили капюшон обратно. Но было поздно.       — Ребята! — отчаянно крикнул Рон.       — Немедленно бегите отсюда! — Драко оглядывался по сторонам. — Я… я… постараюсь догнать и уговорить ее молчать, — он тут же бросился вдогонку.       Двое друзей, не сказав ни слова, тут же помчались в Хогсмид. Бежать вдвоем под одной мантией было трудно. Скорее в "Сладкое королевство", скорее по ступенькам в подпол, по каменному полу к люку! Подростки сорвали с себя мантию, мальчик сунул под мышку, и они припустили по подземному ходу... Задыхаясь, чувствуя боль в боку, никто не сбавлял скорости до самого ската.       — Мантию придется оставить здесь, Гарри, — на ходу сказала девочка.       Друг был полностью с ней согласен. Он спрятал ее в темный угол, и ребята полезли наверх. Потные руки скользят, но надо спешить, дорога каждая минута. Вот наконец и горб! Гарри коснулся его палочкой, высунулся, а за ней и Лизи. Высунув головы, они огляделись — никого. Друзья вылезли наружу, горб сомкнулся, но только что они выскочили из–за статуи, как услыхали приближающиеся шаги. Это был Северус Снегг. Он спешил к ним, и его черная мантия развевалась, как пиратский флаг. Затормозив перед учениками, он оглядел их с головы до ног.       — Ну что? — спросил Снегг, едва сдерживая торжество. Подростки пытались сделать вид, что ни в чем не виноваты, но не учли несколько важных деталей: их руки были в грязи и поту, одежда была потрепанной, а дыхание не восстановилось после бега. — Следуйте за мной, — сказал профессор.       Понурив головы, друзья последовали за ним по лестнице. По пути они незаметно вытирали руки об изнанку своих школьных мантий. Наконец, они спустились в подвал. Уже возле кабинета они услышали голос.       — Профессор! — это был Драко. — У меня к вам дело. Очень срочное!       — Не сейчас, мистер Малфой. Я и с вами хочу побеседовать, так что после этих двоих зайдете и вы с вашим срочным делом, — зельевар вошел в свой кабинет, за ним Гарри.       — Спасибо, — Лизи тихо поблагодарила Драко за попытку и зашла следом.       — Садитесь, — сказал Снегг. Ученики сели. Профессор остался стоять. — Мисс Паркинсон только что была у меня. Она рассказала мне странную историю, — друзья молчали. — По словам ученицы моего факультета, она стояла и разговаривал с Уизли и мистером Малфоем, как вдруг огромный ком грязи ударил ей по затылку. Что бы это могло быть?       — Понятия не имею, — Гарри постарался изобразить на лице легкое изумление.        Снегг пристально смотрел на гриффиндорца, его взгляд был направлен прямо в глаза мальчика. Элизабет, следуя примеру друга, также сосредоточилась на своей актерской игре. Она всем своим видом показывала, что понятия не имеет, о чем говорит учитель.       — А потом мисс Паркинсон увидела весьма странных привидений. Можете вообразить, что это было такое?       — Не могу. А ты, Лиз? — Гарри старался держаться, как можно естественнее.       — Не совсем понимаю, о каком именно привидении вы говорите, профессор. У нас в школе их много... — ответила девочка, пожав плечами.       — Это были две головы. Головы вас двоих парили в воздухе.       Воцарилось долгое молчание.       — Может, ей надо обратиться к мадам Помфри? — первой заговорила Лизи. — Раз мерещатся такие ужасы...       — Что же ваши головы могли делать в Хогсмиде? — мягко промолвил Снегг. — Вашим головам запрещено там появляться, как и всем остальным частям тела.       — Мы это знаем, профессор, — мальчик сделал над собой усилие и стер с лица малейшие признаки виновности и страха. — Похоже, у нее галлюци...       — Паркинсон не страдает галлюцинациями! Если ваши головы были в Хогсмиде, значит, и вы все целиком там были.       — Мы все это время были в башне, куда вы велели нам отправится, когда встретили в коридоре, — невинным голосом произнесла Лизи.       — Кто–нибудь может это подтвердить?       На это подростки ничего не ответили. Губы Снегга искривила ядовитая усмешка.       — Ну так вот. Весь волшебный мир, начиная от министра магии и заканчивая завхозом, делает все, чтобы уберечь знаменитого Гарри Поттера и его подружку от Сириуса Блэка, но наши знаменитости сами себе закон. Они ходят, где им вздумается, не утруждая себя мыслями о последствиях.       Подростки молчали — Снегг пытался добиться от них признания, это было яснее ясного.       — Как вы похожи на своего отца, Поттер. Просто удивительно! — неожиданно сказал профессор, и глаза у него сверкнули. — Он тоже был на редкость высокомерен. Немного удачливее других на площадке для квиддича, а гонору сколько! Так важно разгуливал по школе в окружении друзей и поклонников... Да, сходство прямо–таки сверхъестественное!       — Мой отец не важничал, — не сдержался Гарри. — И я тоже.       — И школьный устав был не про него писан, — продолжал зельевар по праву сильнейшего, а его худое лицо искажала злоба. — Правила ведь для других... для людей попроще, а не для победителей в Кубке школы. Упивался собственным величием…       — Замолчите сейчас же! — гриффиндорец вскочил на ноги. Лицо у Снегга окаменело, черные глаза метали молнии.       — Гарри… — девочка прикрыла рот рукой, боясь издать хоть какой-то лишний звук.       — Что вы сказали, Поттер? — прошипел зельевар.       — Сказал, чтобы вы замолчали. Вы не смеете так говорить о моем отце! Я знаю о нем всю правду. Он спас вашу жизнь! Мне рассказал Дамблдор! Если бы не мой отец, вас бы вообще здесь не было!       Лизи хотела остановить друга, но заметила, как лицо Снегга, обычно бледное, стало совсем серым.       — А директор школы не рассказал тебе, при каких обстоятельствах твой отец спас мне жизнь? — прошипел он. — Видно, посчитал, что подробности слишком ужасны для ушей бесценного Поттера. Я не допущу, чтобы у тебя так и осталось неверное представление об отце. Наверное, вообразил себе геройский поступок?! Тогда позволь мне внести некоторую поправку в представление. Твой драгоценный отец и его друзья решили сыграть со мной веселую шутку… Она могла бы закончиться моей смертью, если бы Джеймс Поттер в последнюю минуту не опомнился. Ничего доблестного он не сделал. Всего–навсего спасал свою шкуру вместе с моей. Удайся их шутка, он вылетел бы из школы, — Снегг оскалился, обнажив зубы. — Выверните карманы, Поттер! — неожиданно приказал он. Гарри не шевельнулся. Друзей точно оглушило ударом. — Выверните карманы, иначе мы сейчас втроем пойдем к директору школы!       Гриффиндорец повиновался. Похолодев, он достал из карманов пакет с побрякушками из "Зонко" и Карту Мародеров. Снегг взял сначала пакет.       — Мне это дал Рон, — поспешно сообщил мальчик. — Он купил это, когда был там прошлый раз.       — Вот как! И вы с тех пор носите этот подарок в кармане?       — Хотели сегодня подшутить над друзьями, — добавила девочка.       — Как трогательно! Ну, а это что? — Снегг взял Карту. Лизи уже почувствовала холодный пот на висках. Гарри, к счастью, сумел взять себя в руки и сохранить невозмутимое выражение лица.       — Просто кусок пергамента, — пожал он плечами. Снегг перевернул его, не сводя с учеников глаз.       — Зачем тебе этот ветхий пергамент? Не выбросить ли мне его в огонь? — зельевар протянул руку к камину.       — Не надо! — живо отозвались друзья.       — Ну что ж! — ноздри у Снегга задрожали. — Это, наверное, еще один драгоценный подарок от Уизли. А может, это некое послание, написанное невидимыми чернилами? Или инструкция, как проникнуть в Хогсмид, минуя дементоров? Посмотрим-посмотрим, — говорил он, вынимая волшебную палочку и разглаживая кусок пергамента на столе. — Поведай свой секрет! — Снегг коснулся палочкой пергамента. Ничего не произошло. Лизи сжала край мантии, дабы унять дрожь. — Откройся мне! — Снегг постучал палочкой. Пергамент оставался чистым. Чтобы успокоиться, девочка несколько раз глубоко вздохнула. — Профессор Северус Снегг, декан этого факультета, приказывает открыть ему всю содержащуюся в тебе информацию! — зельевар изо всех сил ударил палочкой по Карте.       И тут по гладкой поверхности Карты вдруг побежали слова, как будто их выводила чья–то невидимая рука.       — "М-р Лунатик приветствует профессора Снегга и нижайше просит не совать длинного носа не в свои дела", — зельевар остолбенел. Лизи и Гарри смотрели на послание, как громом пораженные. Но Карта на этом не остановилась. — "М-р Сохатый присоединяется к м-ру Лунатику и хотел бы только прибавить, что профессор Снегг урод и кретин", — со смеху умрешь, будь ситуация не столь серьезной. А пергамент между тем строчил свое: — "М-р Бродяга расписывается в своем изумлении, что такой идиот стал профессором. М-р Змей сообщает, что, как и все вышеотмеченные, находится в таком же изумлении и просто желает профессору Снеггу родиться в следующей жизни кем-то более приятным. Например, таракашкой", — Лизи в ужасе зажмурилась. Когда она открыла глаза, на пергаменте появилась еще одна надпись: — "М-р Хвост кланяется профессору Снеггу и советует ему, чертовому неряхе, вымыть наконец голову!".       Друзья замерли в ожидании грозы, которая вот-вот должна была разразиться.       — Что же, — тихо проговорил Снегг — Мы этим займемся... — с этими словами профессор подошел к камину зачерпнул из кувшина на полке горсть поблескивающего порошка и бросил его в огонь. — Люпин! — позвал он. — Вы мне нужны на пару слов!       Вконец оторопевшие дети уставились на огонь. В пламени обрисовалась длинная фигура, которая быстро вращалась. Еще несколько секунд — из камина собственной персоной вылез профессор Люпин, отряхивая золу с потрепанной одежды.       — Вы меня звали, Северус? — спросил он кротко.       — Разумеется, звал, — ответил Снегг с перекошенным от ярости лицом. — Я велел Поттеру вывернуть карманы, и вот что там было, — сказал он, вернувшись к столу. Зельевар махнул рукой на пергамент, на котором все еще красовались послания господ Лунатика, Бродяги, Сохатого, Змея и Хвоста. На лице Люпина появилось странное отчужденное выражение. — Ну? — Люпин, не отрываясь, как-то тоскливо смотрел на карту. Лизи показалось, что он быстро что–то соображает. — Ну? — повторил Снегг. — Пергамент полон черной магии. А это по вашей части, если не ошибаюсь. Как, по-вашему, где могли Поттер и мисс Реддл его взять?       Люпин оторвал глаза от пергамента и, глянув искоса на учеников, дал понять, чтобы они ни во что не вмешивались.       — Полон черной магии? — повторил он невозмутимо. — Вы так полагаете, Северус? А мне кажется, это просто кусок пергамента. Он будет оскорблять каждого, кто захочет его прочесть, так уж его заколдовали. Детская проказа, но вряд ли опасная. Думаю, ребята купили его в лавке шутливых розыгрышей.       — В самом деле? — Снегга трясло от гнева. — Вы думаете, такое могут продавать в лавке шутливых розыгрышей? Не кажется ли вам более вероятным, что они получили этот пергамент непосредственно от его изготовителей?       Дети не понимали, о чем говорил Северус Снегг, да и Люпин, по–видимому, тоже.       — Вы подразумеваете господина Хвоста и других? — спросил он. — Гарри, вы знаете кого–нибудь из этих людей?       — Нет, — не раздумывая ответил мальчик.       — А вы, Элизабет?       — Нет.       — Вот видите, Северус, — Люпин опять повернулся к Снеггу. — Я уверен, что это штуки из "Зонко"...       И как раз в этот самый миг в кабинет ворвался Рон. Задыхаясь от бега, он остановился у стола профессора. И, несмотря на бешено стучащее сердце, проговорил:       — Это... я... дал... Гарри... и… Лиз… Купил... в "Зонко"... сто... лет... назад... Им же… нельзя выходить…       — Ну вот, Северус, — довольно хлопнув в ладоши, сказал Люпин. — Дело прояснилось. Я отнесу пергамент обратно в "Зонко"? Не возражаете? — Люпин свернул Карту и сунул ее куда–то в складки мантии. — Гарри, Элизабет и Рон, идемте со мной, я хотел бы объяснить вам еще кое–что про вампиров. Простите, Северус.       Все четверо молча вышли из кабинета. Люпин заговорил только в холле. Посмотрев на учеников, он хотел было что–то сказать, но Гарри его опередил.       — Профессор...       — Мне не надо никаких объяснений, — прервал его мужчина. И, оглядев пустой холл, понизил голос: — Я случайно знаю, что эта Карта много лет назад была конфискована у кое-кого Филчем. Да, я знаю, что это Карта, — пояснил он, заметив изумленные взгляды друзей. — Не хочу знать, как она попала к вам в руки. Меня вот что поражает: почему вы не отдали ее преподавателям? Тем более после того случая с паролями. Мы все видели, что случается, когда важные сведения о замке валяются где попало. И я не верну вам Карту.       Дети предполагали такой исход, так что не возражали.       — Почему Снегг подумал, что я получил Карту прямо от ее изготовителей? — выпалил Гарри.       — Видишь ли... — Люпин как будто подыскивал ответ. — Наверное, решил, что этим изготовителям очень хотелось выманить тебя из замка. Наверное, их бы это порадовало.       — Вы их знаете? — спросила Лизи.       — Мы встречались, — коротко ответил Люпин, смотря как никогда строго. — Не ожидайте, что я когда-нибудь еще приду вам на выручку. Я не сумел вам внушить, что Сириус Блэк — это очень опасно. Но я был уверен, что голоса, которые вы слышали, когда дементоры приближались, все–таки окажут на вас воздействие. Твои родители, Гарри, отдали свои жизни, чтобы спасти сына. И чем же ты отплатил им? Поставил на кон против их великой жертвы пакет с магическими штучками?       — Я не говорила, что слышала голоса… — заметила девочка. — Я даже друзьям об этом не говорила, лишь… — она вспомнила, что беседовала об этом только с Левиафаном. И тут вдруг голову посетила странная мысль. — Раз вы были знакомы с этими людьми, что изготовили Карту, то… Кто такой Змей?       Было видно, что Люпину теперь трудно подыскать ответ.       — Сейчас это неважно. Вам стоит быть аккуратнее, потому что если беда…       — Если беда стучится в дверь, то стоит закрыть дверь на все замки… — прошептала девочка.       — Что?.. — изумился профессор. Но через секунду, встряхнув головой, он строго произнес: — Возвращайтесь в башню.       И он ушел, оставив детей на растерзание совести.       — Что это ты сейчас сказала? — не понял Рон.       — Не знаю, но мне кажется, эту фразу я слышала в детстве...       Друзья медленно поднимались по мраморной лестнице.       — Это я во всем виноват, — вдруг сказал рыжеволосый. — Я вас уговорил идти в Хогсмид. Люпин прав: мы поступили глупо. Не надо было этого делать... — и он опять замолчал.       В коридоре, где ходили дозорные тролли, они увидели идущую навстречу Гермиону. По ее лицу было видно — она знает, что произошло. Сердце у Лизи упало: могла ли она сказать профессору МакГонагалл про Карту? Гермиона подошла к ним и остановилась.       — Радуешься нашим неприятностям? — съязвил Рон. — Успела уже наябедничать?       — Нет, — сказала Гермиона, держа в руке письмо. Губы у нее дрожали. — Я просто подумала, что вам надо это знать... Хагрид проиграл дело. Клювокрыла казнят.