Наследие: искупление

      — Он… он вот, прислал мне, — сказала Гермиона, протягивая письмо. Лизи взяла кусок пергамента и прочитала вслух:       

"Дорогая Гермиона!       Мы проиграли дело. Мне разрешили взять его в Хогвартс. День казни будет назначен позже. Клювику Лондон очень понравился. Никогда не забуду, как ты нам помогала.

Хагрид.»

      — Они не посмеют, — сказал Гарри. — Не посмеют. Клювокрыл не опасен.       — Это все отец Малфоя! — возмущалась Гермиона, вытирая слезы. — Он запугал Комиссию, этих старых глупых болтунов. Они его боятся. Чертов Драко!       — Драко здесь не виноват! Он при мне писал отцу, чтобы тот не ходил в суд! — воскликнул Рон, вызвав недоумение у Грейнджер. Тут же рыжеволосый сбавил свой пыл. — Он, конечно, тот еще говнюк, но здесь вины его нет.       — Ты чего говоришь такое? Это же Мал…       — Мы с ним разговаривали, Гермиона, — заговорил Гарри. — Он правда не желал ничего подобного. Паркинсон отправила послание, а Драко вообще ничего не собирался сообщать домой. Он… — мальчик глубоко вздохнул и выпалил: — Он хочет стать нашим другом, и я с Роном дали ему этот шанс!       Лизи чуть не поперхнулась воздухом.       — А… То есть мы… мы теперь вот так просто "бах" и друзья? — вырвался истеричный смешок. — Так не бывает, ребят.       — Ну, не просто так "бах" и сразу подружились, — Рон многозначительно посмотрел на Гарри и потер свою травмированную костяшку кулака. — Вообще-то, Лизи, это наши личные дела, мужские!       Элизабет, несомненно, ответила бы на это смешным замечанием, но тема основного разговора была не самой приятной для обсуждения.       — Не знаю, что вы задумали с этим Малфоем, но вот что-то делать с Хагридом нужно! — напомнила Гермиона. — Так вот… Конечно, можно подать апелляцию. Так всегда делают. Но вряд ли это поможет. Приговор все равно оставят в силе.       — Не оставят! — горячо возразил рыжеволосый. — Ты больше не будешь одна этим заниматься. Мы тебе поможем! Все вчетвером!       — Ох, Рон! — Гермиона бросилась ему на шею, чуть не потеряв сознание. Он смутился и неловко погладил девочку по голове. Наконец она собралась с силами и отпустила его. — Мне правда очень жаль Коросту, Рон.       — Ну ладно, ладно, — успокаивал ее рыжеволосый. — Короста была очень старая. И в общем–то, от нее было мало проку. Кто знает, вдруг мама с папой позволят мне завести сову.       — А теперь, может, вы нам двоим поведаете об этой истории с Драко?! — возмутилась Лизи.       Как оказалось, слизеринец сам решил предложить перемирие. Гарри и Рон девочкам, конечно, не сказали о настоящей причине, сказав, что тому просто одиноко без настоящих друзей, но сами настоящую причину посчитали веской: Драко влюблен в их Элизабет. Конечно же, между тремя парнями сначала возник конфликт, друг другу они даже "постучали по лицу", но, поговорив, поняли, что какие бы ссоры между ними не были раньше, сейчас они взрослеют. Многое уже понимается по-другому. Драко извинился за свои слова и действия. Гарри сделал тоже самое, а вот Рон пообещал внимательно следить за Малфоем, и если тот обидит его подругу, то дуэли не избежать. Причем самой настоящей!   

* * *

      Из–за мер безопасности, введенных после второго появления Блэка, друзья не могли по вечерам навещать Хагрида. Теперь они беседовали с ним только после уроков ухода за магическими существами. Суровый приговор подействовал на него, как смертельный удар молнии.       — Эт моя вина, — говорил он, как никогда косноязычно. — Я ж тогда весь онемел. А они таки важные, во всем черном. Я, это… значит, совсем запутался. Пергамент из рук валится… Твои–то цифры, Гермиона, из головы вон… К тому же, Люциус Малфой встал, и давай их, знамо дело, дурить. Чо он сказал, то они и решили.       — Ладно, подадим апелляцию! — кипел Рон. — Не сдавайся. Мы уже этим занимаемся.       — А, кх-кхм, — неловко кашлянул Драко. — Хагр… Профессор, я бы хотел принести вам свои извинения за… Клювокрыла. Это моя вина. Я старался объяснить отцу, но…       — Зови меня Хагрид, — великан протянул руку, которую слизеринец сразу пожал. — Рон уже рассказал все. Ты, конечно, вел себя как… это… как … отвратительно, если в общем. Но… надо прощать. Думаю, что надо дать тебе шанс. Парень ты не глупый, раз уж тебе понравилась наша малышка Ли…       — Хагрид! — воскликнули парни, но слизеринец уже успел побледнеть так, что походил на ходячего мертвеца.       — Ох-ох-ох, — лесничий постучал себе по губам и рукой указал, чтобы все следовали за ним. Они возвращались в замок. Девочки шли чуть позади, удивленно наблюдая, как парни обсуждают скорый матч по квиддичу, где Драко и Гарри выступят в роли ловцов своих команд.       — Они сейчас что делают? Они, может, не понимают что-то? — шепотом спросила Гермиона.       — Кажется, они забыли, что из разных команд… — также шепотом ответила Лизи.       И действительно! Парни шли и обсуждали Кубок школы и предстоящий матч. Обсуждали, спорили, советовались, но… ЭТО БЫЛО ВСЕ ПО-ДРУЖЕСКИ! Так они уж воодушевленно разговаривали, что опоздали на свои уроки.       — Вы опоздали, молодые люди, — слегка попенял профессор Флитвик. — Садитесь скорее, доставайте палочки. Мы сегодня поупражняемся с Веселящими чарами. Уже разбились на пары. Вас всего трое осталось, так что…       Лизи, Гарри и Рон пошли в конец класса, сели за последний стол и открыли сумки.       — А где Гермиона? — спросила девочка, оглядев класс. — Она же с нами сюда шла.       — Как странно, — сказал Гарри. — Может, она забежала в туалет?       Прошло все занятие, но та так и не появилась.       — Ей пошли бы на пользу Веселящие чары, — пошутил рыжеволосый по дороге в Большой зал.       Класс шел на обед в превосходном настроении, лица у всех сияли. Гермиона также не пришла. К концу обеда после яблочного пирога Веселящие чары слегка повыветривались, и друзья стали ощущать беспокойство. Втроем они поспешили в башню Гриффиндора. Прошли мимо дежурных троллей, сказали Полной Даме пароль и протиснулись в проем гостиной. Гермиона как ни в чем не бывало крепко спала, уронив голову на учебник нумерологии. Друзья сели по разные стороны, и Гарри толкнул ее в бок.       — А? Что? — проснулась та, непонимающе озираясь по сторонам. — Пора идти? Какой сейчас урок?       — Прорицание, через двадцать минут, — вразумила ее Лизи. — Почему ты пропустила Заклинания?       — Что? Не может быть! — вскрикнула Гермиона. — Я забыла пойти на Заклинания!       — Но как ты могла забыть? Ты ведь дошла с нами до самого порога! — заметила девочка.       — Не могу в это поверить, — все еще причитала Гермиона. — Профессор Флитвик очень сердился? Это все Малфой и вы! — она указала на парней. — Я шла и думала обо всем этом, и у меня как–то все спуталось!       — Знаешь что, Гермиона, — сказал Рон, взглянув на толстенную "Нумерологию", которая послужила гриффиндорке подушкой. — Не мы виновны. По–моему, ты немного того… Слишком много на себя навалила.       — Ничего подобного! — возразила Грейнджер, откинув с глаз волосы и безуспешно ища глазами сумку. — Я просто перепутала расписание. Пойду найду профессора Флитвика и попрошу прощения… Увидимся на прорицании.       — Да уж… А она и меня почти втянула в эту… — Лизи кивком указала на огромную кипу книг по разным предметам, — жуть.       — Хорошо, что ты отказалась. Не хотелось бы тебя потерять среди этого хаоса… — буркнул Рон.       Через двадцать минут Гермиона присоединилась к друзьям, когда те уже шли по ступеням, ведущим к кабинету Трелони. Вид у нее был явно огорошенный.       — Как же я могла пропустить Веселящие чары? Ведь они наверняка войдут в экзамены. Профессор Флитвик мне сейчас намекнул!       Они вчетвером поднялись по лестнице в кабинет. Здесь, как всегда, было жарко и царил полумрак. На каждом столике матово поблескивал хрустальный шар.       — Я думал, мы будем глядеть в хрустальный шар в следующем семестре, — Рон осторожно оглянулся, нет ли поблизости профессора предсказаний.       — Не расстраивайся, — буркнула Лизи. — Это значит, что мы покончили с хиромантией. Мне уже тошно. Как возьмет в свою руку мою ладонь, так и закатит глаза.       — Ага… — поддакнул Гарри.       — Добрый день всем, — плавно пропел знакомый туманный голос, сопровождаемый явлением профессора Трелони откуда–то из густой тени. — Я решила заняться магическим кристаллом немного раньше, чем планировала, — она села спиной к огню и оглядела класс. — Богини судьбы поведали мне, что магический кристалл войдет в ваш июньский экзамен.       Гермиона фыркнула.       — Богини судьбы ей поведали, ну, знаете ли! Она же сама готовит экзамен… Отличное предсказание! — гриффиндорка даже не потрудилась опустить голос до шепота. Лицо профессора все время оставалось в тени, так что трудно было сказать, слышала ли она ее. Как бы то ни было, преподаватель невозмутимо продолжала:       — Гадание по магическому кристаллу — утонченное искусство. Я не ожидаю, что хотя бы один из вас станет с первого раза провидеть, вглядываясь в бездонную глубину кристалла. Начнем с упражнений. Прежде всего, надо научиться расслаблять сознание и наружные глаза… Тогда у вас откроется Третий глаз и заговорит подсознание. И, возможно, уже сегодня в конце урока, если улыбнется Фортуна, кто-нибудь из вас сподобится увидеть. Итак, начнем.       Лизи чувствовала себя глупо: сидит и тупо пялится внутрь хрустального шара. Ничего не виделось, да и тем более что Рон, то и дело хихикал, смотря, как Гарри делал смешную или серьезную физиономию, а Гермиона презрительно фыркала.       — Вы что-нибудь видите? — спросила Элизабет у друзей после пятнадцати минут глазения.       — Да, вижу, — ответил рыжеволосый. — Прожженное пятно на столе. Кто–то, наверное, уронил на этот стол свечу.       — Похоже на то, — Гарри стал разглядывать это пятно, увидев в этом больше пользы, чем в прорицании.       — Бессмысленная трата времени, — прошипела Гермиона. — Сколько можно было бы сделать полезного! Хотя бы, например, прочитать про Веселящие чары.       Мимо прошелестела юбками профессор Трелони.       — Помочь кому-нибудь расшифровать таинственные туманные знаки внутри кристалла?       — Мне не надо, — загадочно прошептал Рон. — И так ясно, что они значат. Сегодня вечером будет туман.       Друзья не выдержали и прыснули.       — Вы нарушаете вибрацию пространства ясновидения. Может, я лучше вам помогу...       Профессор подошла к их столу, подсела к ним и всмотрелась в шар Элизабет. Сердце у девочки екнуло. Она точно знала, что сейчас произойдет…       — Здесь что–то движется, — прошептала профессор, приблизив лицо к шару. — Что это?       — Ничего хорошего, — пробурчала Лизи. И действительно!       — Моя малышка… — вздохнула Трелони и посмотрела на ученицу. — В тебе столько боли... столько тьмы, моя милая... Как же так? — женщина вновь вернула свое внимание к шару, но не прошло и пары секунд, как она снова испугано и одновременно скорбяще воскликнула: — Он здесь, это видно, как никогда раньше… Крадется, все ближе… Гр…       — О господи! — возмущенно воскликнула Гермиона. — Неужели опять Грим? Просто смешно!       Профессор Трелони вскинула на нее огромные глаза, Парвати что-то шепнула Лаванде, и обе тоже воззрились на бунтарку. В глазах учителя полыхнул гнев.       — К своему прискорбию, должна сказать, милочка, что с той минуты, как вы появились в классе, мне было абсолютно ясно, что в вас нет того, что необходимо для благородного искусства ясновидения. У меня до вас никогда не было ученика, в котором до такой степени отсутствует духовность.       На несколько секунд в классе повисла абсолютная тишина.       — Прекрасно! — Гермиона встала, взяла учебник и сунула его в сумку. — Прекрасно! — повторила она и, вскинув сумку на плечо, чуть не столкнула Рона вместе со стулом. — Мое терпение лопнуло. Я ухожу.       Ко всеобщему удивлению, Гермиона подошла к люку, пинком открыла его и покинула класс. Спустя несколько минут все успокоились. Профессор Трелони, похоже, быстро позабыла про всякую тьму и Грима и, отвернувшись от друзей, плотнее закуталась в свой легкий платок.       — Профессор Трелони! — вдруг воскликнула Лаванда, так что все вздрогнули. — Профессор Трелони! Знаете, что я вспомнила? Вы ведь предсказали, что она уйдет! Помните, профессор? "Накануне Пасхи один из нас навсегда нас покинет.". Вы это очень давно сказали, профессор.       Трелони светло улыбнулась.       — Да, Лаванда, я знала, что мисс Грейнджер покинет нас. Но всегда надеешься, что предсказанное не сбудется. Третий Глаз — тяжелое бремя…       Парвати и Лаванда, глядя на профессора с величайшим почтением, подвинулись, чтобы она могла сесть с ними. Лизи на это только закатила глаза, достала тетрадь по зельеварению и принялась за домашнее задание — проку и правда больше будет.

* * *

      В пасхальные каникулы никакого отдыха не получилось. Третьекурсникам по всем предметам задали горы домашних заданий. Невилл Долгопупс был на грани нервного срыва. И не он один.       — И это называется каникулы?! — взорвался на третий день Симус Финниган. — Экзамены еще через сто лет! О чем только они себе думают?       Но труднее всего приходилось Гермионе. Даже без прорицания у нее было несравненно больше предметов, чем у остальных. Вечером она последняя покидала гостиную, наутро первая приходила в библиотеку. Под глазами у нее были синяки, как у Люпина, а глаза то и дело на мокром месте.       Лизи и Рон засели за подготовку апелляции, ведь Клювокрыла надо было спасать. Покончив с очередной частью своих уроков в гостиной, они шли в библиотеку, где их ждал Драко, вместе брали по толстенному тому с подходящими названиями и уходили в них с головой, забыв про все остальное.       — Элизабет! — слизеринец очень старался помочь, ощущая огромную долю вины. — Вот это, думаю, можно выписать.       — Хм… Да, это отличная статья, Драко. Я перепишу.       За это время Рон уже немного привык к обществу слизеринца. Порой, когда Лизи опаздывала, они находили какую-то тему для разговора, и их это так сильно могло затянуть, что они общались, казалось, как давние друзья.       — А помнишь тот матч, когда ловцу чуть ногу не оторвало? — воскликнул Рон. — Такая жуть, но…       — Было круто! — понял его Драко. — Я тогда решил, что точно попаду в команду.       Гарри же старался подстраивать выполнение домашних заданий к расписанию тренировок и бесконечным напутственным беседам Вуда. Матч Гриффиндора со Слизерином был назначен на первое воскресенье после каникул. Потому к концу выходных и Драко стал более занятым, так что в библиотеку ходили только Рон и Лизи.       Накануне матча никто в гриффиндорской гостиной не занимался обычными делами. Даже Гермиона отложила на время книги.       — Не могу работать, — нервничала она. — Не могу сосредоточиться.       Шум и правда в гостиной стоял невообразимый. Фред с Джорджем, чтобы дать выход обуревавшим их чувствам, орали и буйствовали сильнее, чем всегда. Оливер Вуд сидел в углу, склонившись над картой поля, и волшебной палочкой гонял по ней фигурки игроков, что–то про себя бормоча. Анджелина, Алисия и Кэти смеялись над проделками близнецов.       Друзья сидели отдельно, отрешившись от всего и вся, стараясь не думать о завтрашнем дне. Лизи очень переживала, ведь мальчики только более-менее приняли в их компанию Драко. А завтра… он ведь в другой команде. Но слизеринец словно чувствовал переживания девочки, потому, каким-то чудесным образом, через змея Левиафана передал записку.       "Ты наверняка волнуешься. Зря. Я обещаю не делать ничего плохого в сторону Поттера, хотя и не могу отвечать за действия моей команды. Надеюсь, что ты хоть немного будешь болеть за меня. Стоит одеться потеплее, на улице ветрено сейчас, так что, думаю, что и во время матча также будет. У тебя, кстати, весьма очаровательный змей. Спокойной ночи, Элизабет. С нетерпением жду завтра!

Драко Малфой."

      Лизи смутилась и спрятала записку в карман. Затем посмотрела на Левиафана и нахмурилась.       — Змей… змей… змей… кто же ты такой? Не можешь же ты быть... — она проследила за тем, как чешуйчатый уволок со стола зеленое яблоко, подкатил к ее ногам и скосил голову набок. Улыбнувшись, девочка взяла фрукт и обтерла об свою мантию. Укусила и поглядела вслед уползающему. — Змей...       Этой ночью девочка спала очень плохо. То и дело, мысли возвращались к Блэку и Грин-де-Вальду. Что-то очень ее беспокоило, но что именно — неизвестно. Под утро Лизи уже поняла, что просто лежать и ворочаться бессмысленно, к тому же и пить жутко хотелось. Она тихо встала и подошла к окну, где на столе рядом стоял кувшин с водой. Наполнив кубок, девочка выглянула в окно. На улице было тихо и пусто. Верхушки деревьев в Запретном лесу неподвижно застыли, а у Гремучей ивы был абсолютно невинный и безобидный вид — кто бы мог подумать. Похоже, погода будет идеальной для квиддича, хотя Драко был прав — ветер явно холодный.       Допив воду, Элизабет уже собиралась пойти обратно, как в окне промелькнула знакомая рыжая шерстка.       — Живоглот? Какого Мерлина ты сейчас там? А… это… кто…       Кот остановился, а рядом с ним встала черная собака. Озираясь по сторонам, пес, крадучись, побежал через луг, а за ним побежал и Живоглот. Лизи смотрела на них, выпучив глаза. Если это был Грим, то есть предзнаменование скорой смерти, то его не должен был видеть кто-то, кроме того, кто должен умереть, но, судя по всему, Живоглот тоже видел Грима.       — Может это просто собака… очень похожая…       Уснуть девочка даже не пыталась. Просто дождалась, когда Гермиона проснется. Они собрались и пошли на завтрак. Там был шум в честь команды Гриффиндора, только слизеринцы сидели мрачнее тучи. Лизи помахала Драко рукой, и тот в ответ кивнул и как-то вяло улыбнулся. Гриффиндорка нахмурилась, но идти сейчас выяснять причины такого состояния было бы глупо. Многие и так уже стали косо на них поглядывать: все-таки слизеринцы очень гордые, хитрые и не общаются с кем попало.       Позавтракав, Вуд повел свою команду в раздевалку. Друзья пожелали другу удачи, но и не только они…       — Удачи, Гарри! — крикнула Чжоу Чанг, ловец сборной Когтеврана, и кое-кто покраснел.       Троица коварно сощурила глаза, и Рон хотел было что-то сказать, но Гарри, грозно посмотрев, осадил того на место.

* * *

      Лизи очень хотела найти Драко перед матчем, но это было уже невозможно. Слизеринцы сидели в своей раздевалке. Потому девочка, взяв пример, написала записку:       "Удачи. Я все же буду немного за тебя болеть. Ты только Гарри об этом не говори. Увидимся после матча? Хотя нет, если вы выиграете — будет веселье, так что лучше завтра! Буду ждать.

Элизабет."

      Передав записку Леви, она помчалась к двум друзьям, что заняли ей место.       — А вот и сборная Гриффиндора! — завопил Ли Джордан, который, как обычно, выступал в роли комментатора, когда игроки вышли на центр поля. — Поттер, Белл, Джонсон, Спиннет, Уизли, Уизли и Вуд. Все признают, что это лучшая сборная факультета Гриффиндор за последние несколько лет…       Громкие недовольные выкрики, донесшиеся с трибуны Слизерина, заглушили комментарий.       — А вот на поле появилась команда Слизерина, — продолжил Джордан, когда на стадионе воцарилась относительная тишина. — Ее выводит капитан сборной Маркус Флинт.       Драко нашел глазами Лизи и приветственно помахал рукой, в которой была та самая записка. Девочка помахала в ответ и широко улыбнулась. Сидя на двадцать мест вправо, Пенси Паркинсон сжала кулаки до такой степени, что костяшки побелели. Слизеринка бросила ненавистный взгляд на гриффиндорку, но та даже не обратила внимание, все так же улыбаясь Малфою.       — Седлайте метлы! — распорядилась тем временем мадам Трюк. — Раз… два… три!       Ее свисток потонул в пронесшемся по стадиону вопле, и четырнадцать игроков взмыли в воздух.       — Мяч у сборной Гриффиндора, Алисия Спиннет, сжимая в руках квоффл, устремляется к кольцам Слизерина. Давай, Алисия! — начал комментарий Джордан. — О, нет — квоффл перехватывает Уоррингтон. Уоррингтон летит на половину поля Гриффиндора… БАМ! — его останавливает бладжер. Отличная работа, Джордж Уизли!       Игра была напряженной. Лизи только и успевала дышать, ведь сейчас волновалась за двоих парней. Оба ловцы и оба могут подвергнуться сильным травмам.       — ГОЛ! ДЕСЯТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА!       — ДВАДЦАТЬ — НОЛЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА!       — ТРИДЦАТЬ — НОЛЬ!       — МЯЧ У СЛИЗЕРИНА!       — СЕМЬДЕСЯТ — ДВАДЦАТЬ В ПОЛЬЗУ ГРИФФИНДОРА!       Хотя Лизи и была рада за свою команду, но хмурое лицо Драко… Сердце разрывалось.       — ОНА ЗАБИЛА! ОНА ЗАБИЛА! — завопил Джордан тем временем. — Гриффиндор ведет со счетом восемьдесят — двадцать!       И тут случилось то, от чего весь стадион, кроме учеников в зеленой форме, загремел аплодисментами.       — ГАРРИ ПОТТЕР ЛОВИТ СНИТЧ!       Команда Гриффиндора получила Кубок школы, и Вуд расплакался от счастья. Друзья поспешили на поле. Они поздравляли друга. После, устав от шума, Лизи отошла и отправилась на поиски слизеринца, но как оказалось тот и сам искал ее.       — Элизабет! — как только девочка обернулась на зов, то тут же почувствовала мокроту́ на губах: Драко Малфой поцеловал ее!