Наследие: искупление

       — Потрясающе… Просто невероятно… Просто чудо, что никто не погиб… Ни о чем подобном не слышал… Какое счастье, что вы там оказались, Снегг…       — Благодарю вас, министр.       — Орден Мерлина второй степени, это я вам обещаю. Первой степени, если сумею пробить.       — Огромное вам спасибо, министр.       — Вижу, у вас глубокий порез… Работа Блэка, полагаю?       — Нет, министр. Это Реддл, Поттер, Уизли и Грейнджер.       — Быть не может!       — Блэк заколдовал их, я это сразу понял. Помрачающее заклинание, судя по их поведению. Видимо, внушил им, что невиновен.       — А девочка… Элизабет? Вы ведь знаете чья она дочь, могла ли она…       — Нет, это исключено. Они все не понимали, что делают. Но их вмешательство могло бы помочь Блэку сбежать. Кажется, детишки решили поймать его самостоятельно, без посторонней помощи. До сих пор им удавалось избегать наказания, и, боюсь, они стали слишком самоуверенными... А директор позволяет Поттеру непозволительные вольности.       — Естественно, Гарри Поттер, вы же понимаете… Мы все питаем к нему слабость…       — Тем не менее, благотворно ли сказывается на нем столь чрезмерное внимание? Лично я обращаюсь с ним, как и с другими учениками. А любого другого исключили бы, по меньшей мере временно, за то, что подверг своих товарищей такой опасности. Судите сами, министр: в нарушение всех школьных правил, после всех предосторожностей, принятых для его безопасности, ночью, в обществе оборотня и убийцы… К тому же есть основания верить, что он и мисс Реддл незаконно посещали Хогсмид…       — Ну-ну, Снегг, мы разберемся. Ребятишки, без сомнения, наделали глупостей. К тому же там был и Драко Малфой. Как насчет него?       — Думаю, что мистер Малфой просто питает чувства к мисс Реддл.       — Ох, понимаю… Первая любовь.       Лизи лежала с плотно закрытыми глазами и слушала их разговор. Она чувствовала огромную слабость. Слова с трудом достигали ее сознания, и потому было трудно что-то понять. Руки и ноги точно налиты свинцом, тяжелые веки не поднимаются. Хотелось вечно лежать здесь, на этой удобной кровати…       — Но больше всего меня поразило поведение дементоров… У вас нет никакой догадки, что заставило их уйти, Снегг?       — Понятия не имею, министр. Когда я подошел, они уже расходились к своим постам у выходов с территории.       — Невероятно! Между тем все шестеро…       — Все были без сознания, когда я нашел их. Естественно, я связал Блэка, заткнул ему рот, создал носилки и доставил их всех сюда, в замок.       Наступило молчание. Мысли девочки стали понемногу оживать, и под ложечкой засосало.

"Шестеро? Но как же Габриэль?"

      Под подушкой тут же почувствовалось знакомое шевеление.

"Ясно. Вот и ответ."

      Лизи открыла глаза. Все расплывалось. Она лежала в полутемном больничном крыле. В другом конце палаты маячила мадам Помфри: она стояла спиной, склонившись над чьей-то постелью. Приглядевшись, девочка заметила рыжую шевелюру Рона. Слева от него лежал Гарри, судя по всему, делающий вид, что он без сознания: веки подрагивали. Чуть дальше, ближе ко входу, на кровати лежала Гермиона, глаза открыты, вся точно окаменела. Но, заметив, что Лизи очнулась, она приложила палец к губам, махнув на дверь больничного отделения. Та была прикрыта неплотно, и из коридора долетали голоса Снегга и Корнелиуса Фаджа.       Повернувшись в другую сторону, девочка на соседней койке заметила Драко. Он был также в сознании, но не подавал виду, как и остальные. Заметив пристальный взгляд, слизеринец повернулся в сторону гриффиндорки и улыбнулся, хотя сразу же его болезненно скривило. На лице у него были ссадины.       В полумраке палаты мадам Помфри, услышав их шуршание, поспешила подойти. В руках у нее был кусок шоколада размером с добрый валун.       — Ага, проснулись, голубки мои! — просияла она и водрузила шоколадную гору на столик меж двух кроватей, принявшись молоточком дробить ее на части.       — Как Рон? — спросили друзья одновременно.       — Жив, — сдержанно ответила мадам Помфри. — А что касается вас четверых, вы останетесь здесь, пока я не буду удовлетворена вашим состоянием… Реддл, что вы такое делаете?       Девочка села и взяла в руку волшебную палочку.       — Мне надо немедленно увидеть директора, — заявила она.       — Элизабет, — ласково промолвила мадам Помфри, — все в порядке. Блэка поймали. Он заперт наверху. Дементоры с минуты на минуту применят к нему Поцелуй.       — Что?! — вновь синхронно воскликнули друзья, вместе подскочив на ноги.       Столь громкий возглас услышали в коридоре, и в тот же миг Корнелиус Фадж со Снеггом оказались в палате.       — Что такое? — встревоженно воскликнул Фадж. — Немедленно в постель! Вы дали уже шоколад? — обратился министр к мадам Помфри.       — Министр, пожалуйста, — взволнованно заговорил Гарри. — Сириус Блэк невиновен! Питер Петтигрю давным-давно инсценировал свою смерть! Мы видели его сегодня ночью! Нельзя так наказывать Сириуса, он…       Но Фадж, печально улыбнувшись, покачал головой:       — Гарри, у вас всех все в голове перепуталось. Вы впятером прошли через страшное испытание… Ложитесь скорее. Опасность уже позади.       — Все это не так! — закричал мальчик. — Вы схватили невинного человека!       — Министр, послушайте, пожалуйста, — Гермиона встала рядом с Гарри, устремив на Фаджа умоляющий взгляд. — Я тоже видела его… Он был крысой Рона. А на самом деле он анимаг — я говорю о Питере Петтигрю…       — Вот видите, министр, — пожал плечами Снегг. — Они околдованы… Блэк применил заклинание…       — Мы не околдованы! — разошелся Гарри.       — Он прав, профессор, — вступился Драко. — Я точно помню что и как было.       — Мистер Малфой, — холодно произнес зельевар, — иногда все же стоит думать головой, а не чем-либо другим. Слизеринец в компании гриффиндорцев… Отвратительно.       — А как насчет вас? — таким же тоном заговорила Лизи. Даже министр был удивлен этому. — Не вам уж говорить об этом.       — Мисс Реддл, не стоит портить мое мнение о вас…       — Аналогично, — в этот миг к ногам девочки подполз змей, и она опомнилась. — Почему промолчали по этому поводу? — разговор был построен так, чтобы поняли лишь те, кто должен. — Я думала, что…       — Считаю не столь важным. Директору и так известен этот факт.       Напряжение можно было почувствовать физически.       — Министр! Профессор! — сердито вмешалась мадам Помфри. — Я вынуждена настаивать, чтобы вы немедленно ушли! Это все мои пациенты, их нельзя волновать!       — Да никто не волнуется! Я пытаюсь рассказать, что произошло на самом деле! — вспылил Гарри. — Выслушайте же меня!       Но тут мадам Помфри изловчилась и сунула ему в рот здоровенный кусок шоколада.       — А теперь, пожалуйста, министр… Дети нуждаются в покое. Приходите завтра.       Но тут дверь снова распахнулась. На сей раз вошел Дамблдор.       — Ради всех святых! — возопила мадам Помфри. — Здесь больничное крыло или что? Директор, я настаиваю…       — Прошу прощения, Поппи, но мне надо сказать два слова ученикам, — вежливо произнес Дамблдор. — Я только что разговаривал с Сириусом Блэком…       — Догадываюсь. Он поведал вам ту же сказочку, которой заморочил голову этим детишкам, — фыркнул Снегг. — Что-то там о крысе, о том, что Петтигрю жив…       — Да, действительно, так он и говорил, — кивнул Дамблдор, разглядывая Снегга сквозь свои очки-половинки.       — Выходит, мое свидетельство ничего не значит? — зарычал зельевар. — Питера Петтигрю не было ни в Визжащей хижине, ни на территории замка. Никаких признаков!       — Потому что вы были в обмороке, профессор! — горячо возразила Гермиона. — Вы пришли слишком поздно. И не все слышали.       — Мисс Грейнджер, придержите язык!       — Что это вы, Снегг, — укорил профессора Фадж. — У юной леди легкое помрачение рассудка. Надо быть снисходительнее.       — Мне хотелось бы поговорить с учениками наедине, — твердо сказал Дамблдор. — Корнелиус, Северус, Поппи, будьте добры, оставьте нас.       — Но директор! — возмущенно заклокотала мадам Помфри. — Дети нуждаются в лечении, отдыхе…       — Дело не терпит отлагательств, — нахмурил брови Дамблдор. — Я вынужден настаивать.       Мадам Помфри поджала губы и удалилась к себе в кабинет, хлопнув дверью. Фадж взглянул на внушительные золотые часы, висевшие у него на жилетной цепочке.       — Дементоры сейчас подойдут. Надо встретить их Дамблдор, увидимся наверху.       Он подошел к двери, открыл ее, приглашая Снегга, но тот и не подумал тронуться с места.       — Вы, надеюсь, не поверили ни одному слову Блэка? — прошипел он, впившись глазами в лицо Дамблдора.       — Я хочу поговорить с учениками наедине, — повторил Дамблдор. Зельевар подступил к нему на шаг.       — Сириус Блэк проявил наклонности убийцы еще в шестнадцать лет. Вы забыли это, директор? Забыли, что однажды он пытался убить меня?       — Я пока на память не жалуюсь, Северус, — спокойно отозвался директор.       — Здесь ученик моего фак…       — Это обычный разговор, Северус. Драко и сам справится. Оставьте нас наедине.       Снегг повернулся на каблуках и проследовал из палаты, пока Фадж все еще придерживал для него дверь. Дамблдор повернулся к подростками, и, едва дверь захлопнулась, Гарри и Гермиона наперебой заговорили:       — Профессор, Блэк говорит правду! Мы сами видели Петтигрю…       — Он убежал, когда профессор Люпин превратился в волка…       — Стал крысой…       — У Петтигрю на передней лапе, нет, на руке нет пальца. Он сам отрезал его…       — Это Петтигрю напал на Рона, а не Сириус…       Дамблдор поднял руку, прервав этот поток объяснений.       — Что мне скажешь ты, Габриэль?       — Это все правда, директор, — Змей вновь вернул человеческое обличие. — Мне стоило раньше вам все рассказать.       — Все идет своим чередом, Габриэль, не забывай об этом, — директор вперился взглядом в еще одного блондина. — Что же, видимо, у нашей четверки пополнение в вашем лице, мистер Малфой. Или же вы случайно оказались рядом?       — Он сл… — начали было друзья, желая уберечь того от возможного наказания.       — Я там оказался по своей инициативе, — четко проговорил Драко. — Я считаю Гарри, Рона, Гермиону и Элизабет своими друзьями. Так что если их ждет наказание, то я его заслужил в той же мере.       — Сейчас не время для этого, — директор одобрительно кивнул ему. — Просто мне нужно было знать в каких вы все отношениях, ведь до этого вы явно враждовали. Та информация, которую я сообщу сейчас вам всем, должна остаться между нами. Что же… Теперь ваша очередь слушать, и я попросил бы не перебивать меня, потому что времени у нас чрезвычайно мало, — начал он негромко. — Кроме ваших слов, нет никаких доказательств, подтверждающих рассказ Блэка. А слова четверых тринадцатилетних волшебников и, прости меня, Габриэль, давно погибшего человека, увы, никого не убедят. На улице было полно очевидцев, которые поклялись, что видели, как Сириус убил Петтигрю. Я сам свидетельствовал перед министром, что Сириус был у Поттеров Хранителем Тайны.       — Профессор Люпин может подтвердить… — не удержался Гарри.       — Профессор Люпин далеко в лесу и не в состоянии кому-либо что-либо рассказать. А когда он снова обретет человеческий облик, будет уже поздно. И Сириус будет хуже, чем мертв. Могу добавить, что у большинства моих коллег оборотни вызывают столь мало доверия, что его поддержка едва ли поможет. Особенно если учесть, что они с Блэком старые друзья. Как раз, Габриэль, я буду признателен, если ты отправишься сейчас к Люпину.       — Конечно, — Змей вновь использовал трансформацию и уполз в нужном ему направлении.       — Но…       — Пойми, Гарри, у нас нет времени. Версия профессора Снегга выглядит гораздо убедительнее вашей.       — Он ненавидит Сириуса, — с отчаянием вымолвила Лизи.       — И все из-за той глупой шутки, которую с ним сыграли… — добавила Гермиона.       — Согласитесь, Сириус вел себя подозрительно. Напал на Полную Даму, проник с ножом в башню Гриффиндора. Ко всему этому Петтигрю, живой он или мертвый, не имеет никакого отношения. И у нас нет ни малейшей возможности доказать его невиновность.       — Но вы-то верите нам?       — Да, я верю, Элизабет, — невозмутимо согласился Дамблдор. — Но я бессилен заставить других прозреть истину или отменить решение министра магии. У меня нет такой власти.       Глядя на его огорченное лицо, девочка почувствовала, как земля уходит из-под ног. Она знала, как Гарри желает уехать от Дурслей, как сильно он хочет семью. Сириус Блэк мог ему это подарить. Тогда в тоннеле, она уже представляла, как лучший друг и его крестный приходит на чай к ней и к ее дяде. Она с Гарри очень похожи по жизненным обстоятельствам, и вот этот луч надежды, что еще недавно горел, вновь погас.       — Сейчас нужно одно, — медленно проговорил Дамблдор, и его яркие голубые глаза смотрели на шею Гермионы, — выиграть время.       — Но… — начала было та, и тут глаза у нее округлились. — Ну конечно!       — Теперь внимание, — Дамблдор заговорил тихо и отчетливо. — Сириус заперт в кабинете профессора Флитвика на восьмом этаже, тринадцатое окно справа от Западной башни. Если все сложится удачно, сегодня ночью вы спасете несколько невинных жизней. Но запомните: вас четверых никто не должен видеть. Мисс Грейнджер, вы это знаете и знаете, сколь велик риск… Вас — никто — не должен — видеть.       Никто из присутствующих понятия не имел, о чем идет речь, кроме директора и Гермионы. А Дамблдор встал и, дойдя до двери, обернулся.       — Драко.       — Да, профессор?       — Раз уж ты их друг, — директор добродушно улыбнулся, — то готовься к вечным приключениям. Знаешь, как с ними хлопотно?       — Догадываюсь, — усмехнулся слизеринец.       — Ты присмотри за ними. Я закрою вас здесь. Сейчас, — он взглянул на часы, — без пяти двенадцать. Мисс Грейнджер, вам хватит трех оборотов. Желаю удачи.       — Желаю удачи? — повторил Гарри, как только за Дамблдором закрылась дверь.       — Три оборота? О чем он говорил? Что мы будем делать? — спрашивала Лизи.       Гермиона пошарила у себя за пазухой и извлекла очень длинную золотую цепь.       — Ребята, идите сюда, — велела она. — Быстро!       Все трое подошли к ней, окончательно сбитые с толку. Гермиона подняла цепь перед собой, и они увидели на ней крохотные, сверкающие песочные часы.       — Встаньте ближе, — она накинула цепь каждому на шею и застегнула. — Не шевелитесь.       — Да что ты такое делаешь, Грейнджер/Гермиона? — Гарри и Драко были настолько близко к друг другу лицом, что совершенно растерялись.       — Что-то меня все это пугает… — Лизи была действительно взволнована.       Но Гермиона промолчала и трижды перевернула песочные часы. Темнота в палате рассеялась, и ребята почувствовали, что очень быстро летят куда-то назад, хотя вроде и продолжали находиться на том же месте. Мимо неслись смутные цветные пятна и контуры, уши заложило. Но вот под ногами вновь появилась твердая почва, и вокруг все опять обрело привычные очертания. Четверо друзей стоят в пустынном помещении, из всех окон на мощеный пол льется поток золотых солнечных лучей. Лизи ошарашено взглянула на подругу и на цепь от часов, врезавшуюся всем в шею.       — Гермиона, что произошло?       — Быстро! И без слов сейчас! — Гермиона помчалась через холл к чулану, где хранились швабры, щетки и ведра. Все тут же поспешили вслед, закрыв за собой дверь.       — Что…       — Как…       — Гермиона! Я ничего не понимаю!       — Мы переместились назад во времени, — шепотом объяснила та. — На несколько часов.       — Но…       — Ш–ш–ш–ш! Слушайте! Кто-то идет! Скорее всего, это мы! — Гермиона прижалась ухом к двери чулана. — Шаги в холле… Да, это мы идем к Хагриду!       — Ты хочешь сказать, — прошептал Драко, — что мы здесь, в этом чулане, и там снаружи? Ну… одновременно…       — Ну да, — кивнула Гермиона, не отрывая уха от двери. — Уверена, это мы… по звуку не больше пятерых человек… и идем медленно … да… — она умолкла, по-прежнему напряженно прислушиваясь. — Мы спускаемся по парадной лестнице… — вид у нее был очень взволнованный.       — Где ты достала эту песочную штуковину? — спросил Гарри.       — Это называется Маховик Времени, — вполголоса начала рассказ Гермиона. — Мне его дала профессор МакГонагалл после летних каникул. Кажется, его конфисковали у какого-то слизеринца с нашего курса. Имени его я не знаю. Благодаря этому Маховику я успевала посещать все мои занятия. Профессор МакГонагалл взяла с меня клятву, что я ничего никому не скажу. С его помощью я возвращалась назад во времени и заново использовала уже истекшие часы — так я бывала на нескольких уроках одновременно.       — Вот как… — тихо хмыкнула Элизабет.       — О чем ты? — спросил Драко. — Ты что-то поняла?       — Если бы она не поняла, то это была бы не Лизи, — прошептал Гарри.       — По-моему, Дамблдор хочет, чтобы мы изменили события, которые в это время произошли. Сейчас момент, когда мы отправились к Хагриду…       — Все верно, — вставила Гермиона. — Мы минутой раннее слышали, как уходим…       — Дамблдор сказал прямо: мы можем спасти несколько невинных жизней… — продолжила Лизи.       — Несколько?       — Сириус и Клювокрыл! Дамблдор нам точно указал, где окно кабинета Флитвика! Там они держат Сириуса! Надо подняться к окну на Клювокрыле и вызволить Сириуса. Они улетят и оба спасутся!       — Гениально, Лиз, — воодушевился Гарри.       — Какая же ты умная… — Драко не заметил, что произнес это вслух. Лизи была очень рада, что тут темно, и никто не увидит ее красное лицо. Она поднялась и тоже приложила ухо к двери.       — Никого не слышно… Идемте!       Они приоткрыли дверь чулана. Холл был пуст. Стараясь не шуметь, друзья выскочили из комнатки, а затем и из замка и спустились по каменным ступеням. Тени уже вытягивались, верхушки Запретного леса озолотились последними лучами.       — А вдруг кто-то смотрит в окно… — Гермиона оглянулась на замок.       — Придется бежать, — с решимостью сказал Гарри.       — И прямо в лес, — согласился Драко. — Спрячемся за деревьями и понаблюдаем.       — Согласна, но побежим вокруг теплиц, — предложила Лизи. — Чтобы из двери Хагрида нас тоже не было видно. Иначе нас знаете кто заметит — мы сами!       Ребята пронеслись мимо грядок с овощами к оранжереям, секунду выждали за ними и помчались во все силы дальше, обогнули Гремучую иву, спеша укрыться под пологом леса. Оказавшись в безопасности, подростки переводили дух.       — Прекрасно, — вымолвила Гермиона. — Теперь идемте к домику Хагрида. Осторожнее только, я прошу, не дай бог, нас кто увидит.       Неслышно ступая, друзья пошли меж деревьев, держась опушки леса. В просветах листвы показалась хижина Лесничего и до них тут же донесся стук в дверь. Они поскорее спрятались за неохватным стволом векового дуба, выглядывая с разных сторон. На порог вышел бледный, дрожащий Хагрид, озираясь: кто же это стучал? И тут послышалось:       — Смерть уже пришла и за мной…       — Это мы, под мантией-невидимкой. А это Лизи… Впусти нас скорее…       — Эх, не след бы вам приходить, — опечалился Хагрид. Он отступил назад и поспешно прикрыл дверь.       — Невероятно… — восхитились оба парня.       — Идемте ближе к хижине, — прошептала Гермиона. — Надо быть рядом с Клювокрылом.       Прокрались за деревьями и увидели встревоженного гиппогрифа, привязанного к изгороди у тыквенной грядки.       — Сейчас? — шепнул Гарри.       — Нельзя, — покачала головой Лизи. — Если мы похитим его сейчас, Комиссия подумает, что Хагрид выпустил его на свободу! Надо, чтобы они увидели его здесь, на привязи!       — Я тоже так думаю, — согласилась Гермиона.       — Но тогда у нас останется не больше минуты, — заметил Драко. — М-да…       Затея начала казаться невыполнимой. В это время в домике послышался звон бьющегося фарфора.        — Это Хагрид разбил кувшин, — вздохнула Гермиона. — И я сейчас найду Коросту.       Действительно, спустя несколько минут они услышали изумленный возглас.       — А что, если… Мы ворвемся внутрь и схватим Петтигрю? — неожиданно предложил Гарри.       — Ты что? — шепотом произнесла Гермиона. — Мы нарушим важнейший волшебный закон. Никаких лишних изменений во времени! Это нельзя! Ты же слышал Дамблдора: если нас увидят…       — Кто нас увидит? Мы сами, да еще и Хагрид!       — Гарри, вообрази: ты видишь себя, как ты врываешься в хижину…       — Н-ну… я бы подумал, что спятил или столкнулся с темной магией…       — И наверняка набросился бы на самого себя! Профессор МакГонагалл рассказывала кошмарные случаи. Волшебники иногда вмешивались в ход времени… И многие убивали себя — в прошлом или в будущем!       — Ну, ладно, — не стал спорить Гарри. — Это я так, просто подумал…       — Хэй, смотрите, — Лизи указала на замок. Там по ступеням спускались Дамблдор, Фадж, древний старец — член Комиссии, — и палач Макнейр.       — Сейчас из хижины выйдем мы.       В самом деле, спустя мгновение задняя дверь отворилась, и друзья увидели себя, выходящих с Хагридом.       — Все в порядке, Клювик, все в порядке. — Хагрид погладил Клювокрыла, и, повернувшись к друзьям, прибавил: — Торопитесь, скорее…       — Мы не уйдем…       — Мы им расскажем, как все было на самом деле… Они не посмеют убить его… — Лизи увидела, что Драко из прошлого держал ее за руку. В тот момент, часами раннее, она даже не обратила на это особого внимания, а теперь вновь смущается.       — Идите! — послышался рык Хагрида. — Хватает бед и без ваших неприятностей! Бегите быстрее. И не слушайте…       В переднюю дверь постучали. Это пожаловали свидетели и исполнитель приговора. Великан оглянулся вокруг и пошел обратно в дом, оставив заднюю дверь приоткрытой. Лизи видела, как приминалась трава, слышала удаляющийся топот пяти пар ног. Невидимые подростки ушли, но четверо, спрятавшиеся за деревьями, благодаря приоткрытой двери, могли слышать все, что происходило внутри.       — Где чудовище? — раздался голос Макнейра.       — Снаружи… на улице… — с трудом произнес Хагрид. В окне домика появилось лицо Макнейра, тот высматривал Клювокрыла.       — Видите ли… хм… — послышался голос Фаджа. — Я сейчас зачитаю постановление о казни, Хагрид. Это не займет много времени, затем вы с Макнейром подпишете его. Это, Макнейр, входит в ваши обязанности. Таков закон… — физиономия Макнейра в окне исчезла.       Наступил решающий момент — теперь или никогда.       — Ждите здесь, — произнесли парни одновременно. — Вместе все сделаем.       Не успел Фадж в хижине и рта раскрыть, как мальчики выскочил из-за дерева, перемахнули через изгородь и очутились возле Клювокрыла.       — "Согласно решению Комиссии по обезвреживанию опасных существ, гиппогриф Клювокрыл, в дальнейшем именуемый осужденным, должен быть казнен на закате…" — монотонно бубнил Фадж.       Стараясь не моргнуть, Гарри и Драко устремили взгляд в свирепый оранжевый глаз гиппогрифа и низко поклонились. Клювокрыл бухнулся на чешуйчатые колени и опять встал, на этот раз не бушуя против слизеринца. Гарри быстро развязал веревку справа, Драко — слева, которыми Клювокрыл был привязан к забору.       — "… приговорен к смерти через отсечение головы, каковое должно быть произведено назначенным Комиссией экзекутором Уолденом Макнейром…"       — Вперед, Клювик, — чуть слышно уговаривал гиппогрифа Гарри. — Вперед, мы хотим тебе помочь…       — Только тихо… — помогал словами Драко.       — "… что и засвидетельствовано ниже означенными…" Хагрид, распишешься вот тут…       Мальчики всей тяжестью повисли на веревке, пытаясь потянуть создание в сторону леса, но гиппогриф словно врос лапами в землю.        — Пора приступать, — раздался скрипучий голос старца. — Хагрид, вам лучше остаться здесь…       — Нет, мне… это… надо быть… с ним. Не хочу, чтобы… ну, он был один…       В хижине послышались шаги.       — Клювик, ну иди! — отчаянно шипел Гарри, и тот наконец стронулся с места, недовольно зашелестев крыльями. Оставалось пройти всего немного до леса, но шаги уже зазвучали у входной двери. Казалось, миссия по спасению Клювика — провал, но...       — Еще одну минутку, прошу вас, Макнейр, — прозвучал голос Дамблдора. — Вам ведь тоже надо подписать.       Шаги в хижине остановились. Парни сильнее потянули веревку. Клювокрыл щелкнул клювом и прибавил ходу. Вместе перескочили через изгородь. Из-за дерева выглянули два побледневших лица.       — О, Мерлин, мальчики… — выдохнула Лизи. — Скорее!       — Быстрее, быстрее, — взмолилась Гермиона.       Они вдвоем выбежали навстречу, ухватились за веревку и тоже налегли. Задняя дверь хижины со стуком распахнулась, стоило компании только зайти за деревья. Друзья и Клювокрыл замерли в безмолвии — даже гиппогриф, казалось, напряженно прислушивается. Тишину взорвал визгливый фальцет дряхлого члена Комиссии.       — Где он? Где чудовище? Он был привязан здесь! — с бешенством заорал палач Макнейр. — Я же только что его видел! На этом самом месте!       — Невероятно! — воскликнул Дамблдор, явно изумленный. В его голосе слышались нотки веселого изумления.       — Клювик! — прохрипел Хагрид. Раздался свист и удар топора — похоже, палач в ярости рубанул по изгороди. Тут же грянул вопль, перешедший в рыдание. — Убежал! Убежал! — вопил великан. — Клювик мой, хороший, умный мальчик!       Клювокрыл рванул веревку, устремясь назад, к любимому хозяину. Четверо подростков еле удерживали его, вцепившись мертвой хваткой, и зарывались обувью в рыхлую лесную почву.       — Кто-то отвязал его! — рычал палач. — Надо обыскать лес и территорию замка…       — Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле похитили, то неужели вы и впрямь полагаете, что похититель поведет его пешим ходом? — в тоне Дамблдора явно звучала насмешка. — Обыскивайте небеса, если на то пошло… Хагрид, я бы не отказался от чашки чая. Или хорошего глотка бренди…       — Конечно, профессор, — Хагрид был сам не свой от счастья. — Заходите, заходите…       Ребята внимательно слушали. Они различили шаги, тихую ругань палача, стук закрывшейся двери и вновь наступившую тишину.       — Теперь что? — прошептал Гарри, осматриваясь. Гермиона еще не пришла в себя от потрясения.       — Останемся пока здесь, в лесу… — предложил Драко.       — Да, — согласилась с ним Лизи. — Подождем, когда они вернутся в замок. Улучим момент и подлетим на Клювокрыле к окну Сириуса… Его там не будет еще часа два… Ох, как все это сложно… — она с тревогой оглянулась на лесную чащу. Солнце садилось. — Придется сменить место, чтобы видеть Гремучую иву. Иначе не будем знать, что происходит.       — Только помните, что нас никто не должен увидеть, — повторила Гермиона.       Пошли четверо вдоль опушки леса. Наконец нашли удобное местечко в лесной чаще, откуда была хорошо видна Ива. Быстро смеркалось.       — Это Рон/Уизли! — охнули ребята. По лугу неслась темная фигура, и в дремлющем ночном воздухе далеко разносились крики:       — Живоглот, пшел отсюда! Короста, ко мне!       Откуда ни возьмись, появились еще четверо: Гарри, Лизи, Драко и Гермиона.       — Коросточка! Брысь, чертов кот!       Возле Ивы возник силуэт гигантского пса: на глазах друзей он схватил Рона…       — Отсюда выглядит еще страшнее! — сказал Гарри, глядя, как пес втаскивает рыжеволосого в дыру между корней.       — Нет, вы поглядите! — сердито воскликнула Лизи. — Ива ударила меня… прямо по голове… Глупое растение! Ее бы на дрова порубить.       Гремучая ива скрипела и хлестала нижними ветвями. Друзья наблюдали, как они бегают вокруг, пытаясь подобраться к корням. Дерево вдруг замерло.       — Это Глотик нажал на сучок, — сказала Гермиона.       — Мы наконец у спуска в туннель, — комментировал Гарри. — Все, мы внутри.       Не успели они скрыться, Ива ожила. Еще секунда-другая и совсем близко послышались шаги: Дамблдор, Макнейр, Фадж и почтенный представитель Комиссии возвращались обратно в замок.       — Сразу же после того, как мы спустились в туннель! — воскликнула Гермиона. — Если бы Дамблдор мог пойти с нами…       — Макнейр и Фадж тоже бы за ним полезли, — мрачно отозвался Драко. — Однозначно уверен, что министр бы приказал палачу разделаться с Блэком без каких-либо разговоров.       Четверо мужчин поднялись в замок по парадной лестнице. Несколько минут "сцена" пустовала. И вот…       — Смотрите, идет Люпин! — объявил Гарри.       Кто-то сбежал по каменным ступеням и со всех ног припустил к Иве. Лизи взглянула на небо — луна полностью скрылась за облаками. Профессор поднял с земли сломанную ветку и ткнул ею в сучок на стволе. Дерево утихло, и Люпин тоже исчез в туннеле. Гарри покачал головой.       — Как жаль, что он не захватил мантию… Она ведь как раз там лежит на земле… — он обернулся к друзьям. — Давайте я сейчас выскочу и подберу ее, тогда она не попадет Снеггу в руки и…       — Гарри, нас никто не должен видеть! — повторила Гермиона.       — И ты можешь такое вынести? — рассердился мальчик. — Просто сидеть и смотреть на этот ужас? Я все-таки сбегаю за мантией.       — Сиди на месте, Поттер! — Драко вцепился в ворот мантии — и вовремя. Над лугом разнеслось громовое пение. Это был Хагрид. Он брел наверх, к замку, покачиваясь и горланя на пределе своей могучей глотки, размахивая в такт здоровенной бутылью.       — Видишь? — укорила друга Гермиона. — Видишь, что могло случиться? Нам никому нельзя показываться на глаза! Да стой же ты, Клювокрыл!       Гиппогриф вновь неистово рвался к Хагриду, друзья еле удерживали его. Развеселый Хагрид на нетвердых ногах поднялся в замок и исчез за дверями. Клювокрыл перестал вырываться, и голова его печально поникла. Не прошло и двух минут, как двери замка вновь распахнулись, а на лестницу выскочил Снегг и бросился к Иве. Возле дерева зельевар замедлил шаг и огляделся по сторонам. Увидел мантию-невидимку и поднял ее с земли.       — Убери от нее свои грязные руки! — шепотом прорычал Гарри.       — Ш–ш–ш–ш!       Снегг взял ту же самую ветку, что и Люпин, дотянулся до сучка на стволе и, закутавшись в мантию, нырнул в дыру между корнями.       — Ну вот, — удовлетворенно заметила Гермиона. — Теперь мы все там. Остается только ждать, пока мы снова появимся…       Она крепко привязала Клювокрыла к дереву, села на землю, выбрав место посуше, и обняла колени руками.       — Я, знаете, чего не могу понять… Почему дементоры не забрали Сириуса и Габриэля? Помню, как они подошли, их было так много. Я увидела, что Лизи бежала к нам. И тут, по-моему, я отключилась.       Остальные тоже сели. Гарри рассказал то, что произошло. Гермиона слушала, в изумлении приоткрыв рот.       — Лизи, почему ты так много скрываешь от меня?! Постоянно ты чему-то учишься и молчишь об этом, — разозлилась она, но потом кое-что вспомнила и замялась. — Люпин сказал, что ты используешь Темную магию.       Три пары глаз вперились в девочку.       — Ох, — протяжно вздохнула Лизи. — В первое Рождество в Хогвартсе я получила книгу.       — Это ту, что Рон в Большом зале осмотрел и сказал, чтобы ты выбросила? — вспомнил Гарри. — Там, кажется, было написано что-то вроде "Темное искусство"?       — Да, — кивнула Лизи. — Но я так и не смогла ее выкинуть. Какое-то время хранила в шкафу, но не удержалась и решила прочесть. Книга принадлежала Волан-де-Морту. Там куча разных заклинаний, и, скажу честно, не самых обычных. Я просто выучила самое безобидное и все, — попыталась оправдаться она.       — Так это правда? — тихо спросил Драко. — Ну… Тот-Кого-Нельзя-Называть — твой отец? — девочка кивнула.       — Я пойму, если ты решишь больше не общаться со мной, — она грустно улыбнулась. — Я думала, что Гарри, Рон и Гермиона поступят именно так.       — Я никогда не брошу тебя, — сказал Гарри. — Сначала, честно говоря, я не знал, как реагировать. Волан-де-Морт убил моих родителей, но ты мой лучший друг. Мы столько всего вместе пережили. Ты никогда не бросала меня, даже в те моменты, когда могла умереть. В прошлом году, тогда в Тайной Комнате, ты могла оставить меня и присоединиться к своему отцу. Я знаю какого это… жить без родителей, не знать их, не помнить… Но ты бросилась под заклинание, чтобы просто кинуть в мою сторону возможный шанс на МОЕ спасение. Ты ведь не была уверена, что заклинание не убьет тебя. А на озере? Ты из последних сил удерживала Патронус. Спасла меня, подставив себя.       — А на первом курсе, помните? — заговорила Гермиона. — Ты закрыла меня СОБОЙ от того орка! Маленькая девочка, толком не знающая и простой магии, стояла, закрыв глаза, лишь бы защитить какую-то заучку, которая то и дело мешала вам. А как насчет Рона? Сколько раз ты его защищала, особенно в стычках со слизеринцами? Ты ведь постоянно покупала новые вещи, аккуратно подменяя ими старые и порванные. А этот индюк, прошу меня простить, даже не понял ничего ни разу.       — Ты знала об этом? — изумилась Лизи. — Я старалась это делать в тайне…       — Я твоя подруга, я многое замечаю, но молчу, — Гермиона многозначительно посмотрела на слизеринца. — Элизабет, я очень рада, что у меня есть такой замечательный друг. Твой отец, кем бы он ни был, дал тебе замечательные способности, но только тебе решать, как их использовать. Скажу честно, я думала о том, что ты можешь перейти на другую сторону. Но… — Гермиона посмотрела в глаза подруги, — я не смогу поднять против тебя свою палочку, даже если... даже если это будет стоить мне чего-то очень ценного, вроде жизни.       — Мы все тобой дорожим, Лизи, — вновь заговорил Гарри. Драко все это время внимательно слушал. — У меня никогда не было семьи, но когда я поступил в Хогвартс, то вы ею стали. Лизи, ты мне как сестра.       — И мне, — поддакнула Гермиона. — А Рон-то как тебя оберегает! Он даже с одним мальчиком в прошлом году подрался, когда тот сказал, что сделает с тобой ужасные вещи, ведь это ты виновата во всех этих нападениях.       — Я не знала… — Лизи была ошарашена. — Ох…       Некоторое время все молчали. Гарри и Гермиона в тишине вспоминали все прожитое, Лизи благодарила всех, кого только можно, за таких замечательных друзей, а Драко, смотря на периодически появляющуюся луну, обдумывал услышанное.       — Я должен признаться вам в кое-чем неправильном и извиниться за это, — нарушил он тишину. — На первом курсе, еще в самом начале, я пытался подружиться с тобой, — юноша взглянул на Гарри, — потому что мне так велел отец.       Друзья понимающе переглянулись, но не стали перебивать.       — Причина тому была очевидной — ты знаменитость в Волшебном мире. Отцу было выгодно, что его сын дружит с "тем самым Поттером", а мне просто-напросто прельщала мысль, что ты можешь быть у меня на побегушках, вроде Крэбба и Гойла.       — Еще чего, — возмущенно пробурчал Гарри. — Знал бы, в тот раз побольше бы тебе втащил.       — Но ты грубо отказал мне в дружбе, — усмехнулся Малфой. — Прежде такого не случалось. Все, кто слышали мою фамилию, тут же стремились угодить. Так мало того, ты отверг меня в присутствии Уизли, семью которого у меня в роду высмеивают уже не первое поколение. Тогда я обозлился и решил, что будет замечательно, если укажу всем остальным на то, какой ты недостойный своего звания. Я потому и делал все эти гадости в вашу сторону.       — Но со мной пытался наладить отношения, — заметила Лизи. — Это тоже было по велению отца?       — Не совсем, — ответил Драко, и от его неоднозначного ответа девочка оскорбленно нахмурилась. — Я ведь не вел с тобой явной дружбы, хотя при этом не пытался подпортить тебе жизнь в школе. По большей части, просто не понимал отношения отца к тебе. Ты вроде интересовала его, но этот интерес сильно уступал имени Поттера. Однако все изменилось после второго курса. Не знаю, что ты, Поттер, в прошлом году сделал, но отец вдруг перестал просить меня общаться с тобой. Более того, он полностью переключился на тебя, Элизабет. То и дело, в каждом письме спрашивает о твоих занятиях, о твоих делах. Я списывал такой непривычный его интерес на то, что ты последняя из рода Мраксов, — слизеринец встряхнул головой. — Теперь я понимаю… Теперь я понимаю, что он имел ввиду, говоря, что общение с тобой куда более значимее в наших кругах.       — Это совершенно не дает ответа на вопрос Лизи, — заговорила Гермиона своим упрекающим тоном. — Твои слова только больше усиливают наши подозрения. Ты общаешься сейчас с ней, потому что так решил за тебя твой отец?       Драко ненадолго замолчал, и сердце Лизи на мгновение закололо. Но вдруг он уверенно покачал головой, и ей стало чуть легче дышать.       — Я начал общаться с Элизабет еще во время первых летних каникул в школе. Тогда отец подобного от меня не просил. К тому же, — слизеринец раздраженно закатил глаза, — я пересмотрел некоторые свои взгляды по поводу Поттера и Уизли. Думаю, вы оба не так плохи, как друзья.       — Комплимент так себе, — фыркнул Гарри.       — Va en enfer, — отчеканил Драко на другом языке.       — Что бы ты там не сказал, тебе того же.       Девушки устало вздохнули, но улыбнулись.       — Знаете, что больше всего мне нравится в вашей компании? — спустя время продолжил Малфой. — Вы не смотрите на меня, как на Драко Малфоя. Для вас я просто Драко. Какой есть. Именно поэтому я буду смотреть на тебя, Элизабет, как на прежнюю. Я ни за что не брошу тебя. Кем бы ни были твои родители, мне нравишься ты.       Лизи поперхнулась воздухом.       — Нравлюсь? Я… Драко?       — Думаю, лучше это обсудить позже, — слизеринец, смутившись своих слов, отвернулся, как будто хотел взглянуть на Клювокрыла, который искал в земле червей. Девочка улыбнулась еще шире и взяла его руку, крепко ее сжав. Он, не поворачиваясь, сжал в ответ.       — А как насчет обещанной тренировки? — переменил тему Гарри. — У Рона нога сейчас сломана. Придется перенести на следующий год.       — О, этот Уизли, — притворно возмутился Драко. — Постоянно что-то с ним не так.       Ребята тихо посмеялись и продолжили наслаждаться временем. Погода была приятно-бодрящей. Луна все также периодически то появлялась, то исчезала из виду. Ива, не переставая, пыталась поймать пролетающих мимо птиц, которые так и норовились сплести гнездо на ее ветках повыше.       — Спасибо вам, — необычно дрогнувшим голосом поблагодарил Драко. Все удивлено повернулись к нему.       — За что?       — За самый мой лучший день рождения.       — Мерлин... — ахнула Лизи, прикрыв рот ладонью. Глаза ее виновато обратились к блондину. — Извини меня... Совсем вылетело из головы, что сегодня пятое июня.       — С такими событиями я сам только сейчас опомнился, — посмеялся слизеринец. — Если уж задуматься, то я и так пропустил этот день, ведь мы очнулись в больничном крыле уже...э-э-э... завтра?       — Можно и так сказать, — прыснула в кулак Гермиона. — С днем рождения, Драко. Прости, что вот так поздравляем.       — С днем рождения, — кивнул Гарри. — Я рад, что мы перестали враждовать. Ты не такой уж и противный, как думалось мне.       — Я бы сказал, что это взаимно, но с меня хватит хвалебных слов в твою сторону, — усмехнулся блондин.       — Драко! — шепотом воскликнула Лизи и бросилась на шею к нему, крепко обнимая. — С днем рождения, Драко. Желаю тебе всего-всего...       Сам же Драко уткнулся носом в ее темные волосы, прижимая девочку к себе. Он не солгал в словах о лучшем дне рождении. Да, он избитый и уставший. Да, он испачкан в грязи с ног до головы. Да, и это еще не конец их сегодняшних "дел". Но он в компании, где его действительно ценят не за фамилию и высокопоставленных родителей. Он в компании с ней... А это уже стоит многого, в том числе и еще раз пережить нападение дементоров.        — Спасибо, Элизабет. Спасибо...

* * *

      — Вот и мы! — прошептала Гермиона, привлекая внимание.       Четверо вскочили на ноги, и Клювокрыл поднял от земли голову. Все устремили следящие взгляды на силуэты из прошлого: Люпин, Рон и Петтигрю неуклюже выкарабкались из дыры между корнями, за ними Драко, следом выплыл бесчувственный Снегг, после — Гарри и Блэк, и последними — Лизи и Габриэль. Вся компания двинулась вверх по склону к замку. Ребята посмотрели на небо — в любую минуту облака вновь могли разойтись и окрестности зальет лунный свет.       — Гарри, — предупредила Гермиона, словно угадав мысли того. — Оставайся на месте, не то нас увидят… Мы все равно ничего не можем сделать.       — Пусть, значит, Петтигрю сбежит еще раз, — проворчал мальчик в ответ.       — Как ты собираешься ловить в темноте крысу, Поттер? — воззвал его Драко к здравому смыслу. — Мы вернулись во времени, чтобы спасти Блэка. И только за этим!       — Ладно-ладно, хорошо…       Выглянула луна. Далекие силуэты на лугу остановились, началось какое-то движение.       — Это Люпин, — тихо сказала Лизи. — Он превращается, — но тут до нее кое-что дошло, и она странно задышала. — Вот черт... Нам нельзя здесь оставаться! Надо немедленно уходить!       — И ты туда же, — взвыла Гермиона. — Говорю еще раз: нельзя…       — Да я о другом! Люпин побежит по лесу как раз там, где мы сейчас прячемся. Неизвестно ведь каким именно он путем передвигался.       Ребята встрепенулись.       — Скорее! — Гарри кинулся отвязывать Клювокрыла. — Скорее отсюда!       — Где лучше спрятаться? — спросил Драко, осматривая вокруг местность.       — Дементоры появятся в любую минуту! — напомнила Лизи.       — Обратно к Хагриду! — приказала Гермиона. — Там сейчас никого!       Бросились бежать со всех ног, Клювокрыл галопом следовал за ними. Позади раздался жуткий вой оборотня… Вот и хижина. Гарри затормозил перед самой дверью, рывком распахнул ее, и остальные с Клювокрылом ворвались внутрь. Мальчик метнулся следом и с грохотом задвинул засов. Волкодав Хагрида оглушительно залаял, увидев знакомых ему людей.       — Тише, Клык, тише, — успокоила его Гермиона и почесала пса за ухом. — Чудом спаслись!       — И правда чудом, — выдохнул Драко.       Друзья посмотрели в окно. Отсюда было труднее следить за происходящим. Зато Клювокрыл был вполне счастлив в доме егеря: улегся перед камином, с довольным видом сложил крылья и приготовился хорошенько вздремнуть.       — Я, пожалуй, выйду, — предложил Гарри. — Отсюда ничего не увидишь. Мы можем упустить время.       — Я с тобой, мало ли что, — сказала Лизи.       — Может, лучше я? — спросил Драко, но девочка покачала головой.       — Если будут дементоры, то я смогу их отогнать. Но и Гермиону нельзя одну оставлять. Неизвестно, когда Хагрид может тут заявится.       — Ладно, идите. Мы подождем вас здесь с Клювокрылом, — сдался слизеринец. — Только осторожнее…       Снова оказавшись снаружи, друзья вдвоем осторожно пошли в обход хижины. Издалека донесся жалобный вой и зов — это дементоры окружают Сириуса и Габриэля. Ребята переглянулись и вновь направили взор на озеро: сердце у каждого в грудной клетке выбивало барабанную дробь.       — Кто бы ни послал Патронуса, он может появиться в любое мгновение, — заговорил Гарри, просяще смотря на лучшую подругу. — Это ведь может быть он... Да?       Она понимала, чего он хочет и о чем говорит. Стоя у двери Хагрида, Лизи заколебалась. Глядя на друга, она старательно упрямилась, но все-таки сдалась.       — Только тихо и нас никто не должен заметить!       — Я помню.       И они побежали. Гарри думал об отце, только о нем. Лизи интуитивно предполагала, что он надеется, будто это именно Джеймс Поттер послал Патронуса. Она не знала, как на это реагировать, да и насколько безумной могла показаться эта мысль со стороны. Поэтому девочка молча следовала, желая убедиться в том, кто же им помог в эту ночь.       Озеро приближалось, вокруг ни души.       На том берегу серебром мерцал щит Лизи и более слабые вспышки — попытки изрядно уставшего Гарри создать Патронуса. У самой воды все заросло кустарником. Друзья пробирались сквозь него, отчаянно вглядываясь в щели листвы. Серебряное мерцание на берегу сначала удвоилось, а затем внезапно погасло.       — Ну, отец, давай! — шептал Гарри, озираясь кругом. — Где ты? Появись!       Никого.       Лизи было грустно от вида такого друга. Она знала, как неоправдание собственной надежды делает невыносимо больно. А на том берегу все близилось к моменту, когда девочка подставит спину к дементору. Счет времени понижался с минут на секунды.       — Гарри, мне жаль, — на выдохе произнесла Элизабет и указала на его палочку. — Думаю, в эту ночь его здесь не было. Зато есть ты...       — Почему я? — не понимал парень.       Подруга слабо улыбнулась и пожала плечами.       — Вид патронуса, который отогнал дементоров, был не таким, как у меня. Я точно это помню.       Гарри взглянул на себя из прошлого. Тот "он" еле стоял на ногах. Еще немного, и настанет опасный момент.       — О чем ты думаешь, когда вызываешь Патронус? — обратился он к Лизи.       Та замялась, и взгляд ее потяжелел, что не скрылось от друга. Гриффиндорец изумился: что же за счастливое воспоминание, раз так тяготит?       — Лизи?       — Вспоминаю, как впервые сбежала из приюта, — девочка выдавила из себя улыбку. — Как я и говорила профессору Люпину, это вовсе не счастливое воспоминание. Оно просто очень-очень значимое для меня.       Гарри задумался всего на какую-то долю секунды и внезапно решительно выскочил из кустов, за которыми прятался, нацеленно вскидывая палочку.       — Экспекто патронум! — крикнул он.       И тогда из палочки вырвалось не бесформенное туманное облако, а сверкающий серебром зверь. Лизи ахнула и постаралась разглядеть "талисман" друга. Животное напоминало лошадь. Оно галопом понеслось прямо по черной глади озера, нагнув голову, бросилось на дементоров и замелькало среди темных фигур. Стражи отступили, начали отходить назад, во тьму… и наконец их не стало. Патронус повернул. Помчался по недвижной поверхности воды назад, к хозяину. И это была вовсе не лошадь, не единорог. Это был олень. Он сиял так ярко, как луна в небе… У самого берега олень остановился. Его копыта не оставляли следов на мягкой земле. Он глядел на Гарри громадными серебряными глазами. Потом медленно наклонил увенчанную ветвистыми рогами голову, словно покорено кланяясь.       — Сохатый... — догадался мальчик. — Вот кем был мой отец.       Он протянул дрожащие пальцы к сказочному созданию, но оно в мгновение ока исчезло. Гарри так и остался стоять с вытянутой рукой. Тогда же послышались позади шаги. Это Драко с Гермионой и Клювокрылом прибирались к ним двоим.       — Что ты сделал? — яростно прошептала Грейнджер, сразу накинувшись с упреками к другу, и затащила его обратно в кусты. — Гарри, ты же сказал, что только покараулишь.       Пока она отчитывала его, не замечая улыбки на лице, Лизи наблюдала за происходящим на том берегу, о чем-то глубоко задумавшись. Когда подруга уже перескочила на нее, девочка перебила:       — Мне кажется, то, что мы переместились в прошлое, произошло бы в любом случае. И в любом случае я и Гарри оказались бы тут. Имею ввиду, до этого Клювокрыл погиб и Сириус был пойман, а именно это стало причиной для нашего перемещения. Но кто-то же все равно спас нас от дементоров.       — Это был я, — ответил Гарри, опустив наконец руку. — Я только что спас наши жизни.       — Именно, — согласилась Лизи. — А значит, это и в тот раз был ты. Следовательно, мы уже когда-то перемещались...       — Только если у кого-то из вас припрятан в кармане Маховик, — хмыкнула Гермиона и, заметив, как Драко глянул на заляпанные землей свои наручные часы, сообщила: — Сейчас профессор очнется.       Зельевар на том берегу, и правда, придя в себя, копошился. Соорудил волшебные носилки и уложил на них безвольные тела учеников и Блэка. Габриэля уже не было поблизости. Подняв перед собой волшебную палочку, Снегг двинул свою флотилию к замку.       — Время совсем на исходе, — Гермиона немного поразмыслила. — У нас около сорока минут до того, как Дамблдор запрет дверь в больничное крыло. А еще нужно спасти Сириуса и вернуться в палату, пока не заметили наше отсутствие…       — Лучше чуть подождать, — предложил Драко, и Грейнджер согласно кивнула.       Подростки оставались в кустах, наблюдая, как плывущие облака отражаются в озере, и слушали шелест листвы. Клювокрыл, заскучав, вновь занялся поисками червей.       — Как, по-вашему, Сириуса уже отвели наверх? — Гарри в который раз за несколько минут посмотрел на часы, перевел взгляд на замок и считал окна Западной башни.       — Посмотрите-ка! — отвлекла его Гермиона. — Кто это? Он вышел из замка!       Знакомый мужчина быстрым шагом направился куда-то по опушке у дома Хагрида. За поясом у него что-то блеснуло.       — Макнейр! — сказал Гарри. — Пошел за дементорами. Пора, ребята…       Первыми на Клювокрыла усадили девочек, затем уселись и парни.       — Надеюсь ты нас удержишь, — сказала Гермиона. Создание что-то горделиво чирикнуло и взмыло ввысь.        Чувствуя под собой мощные взмахи громадных крыльев, Лизи уткнулась в грудь сидящего позади Драко. Через некоторое время полета Клювокрыл резко сбавил скорость, и они все остановились, если не считать, что их бросало вверх-вниз в такт взмахам крыльев, удерживающих гиппогрифа в воздухе.       — Он здесь! — Гарри заметил в окне Сириуса. Когда крылья опустились, протянул руку и осторожно постучал в стекло. Блэк поднял глаза, и у него отпала челюсть. Беглец соскочил с кресла, бросился к окну, хотел открыть, но оно было заперто.       — Отойдите назад! — крикнула Лизи и вынула волшебную палочку. Драко стал поддерживать ее за талию, чтобы она не свалилась вниз. — Алохомора! — окно со звоном открылось.       — Но как?.. Как? — Блэк от изумления потерял голос, уставившись на гиппогрифа. — Не выдержит ведь…       — Скорее сюда, у нас совсем мало времени! — нетерпеливо перебил его Гарри. — Тебе надо немедленно бежать. Дементоры уже на подходе, за ними пошел Макнейр.       Взявшись за края рамы, Сириус высунул наружу голову и плечи — к счастью, он был очень худ — и через несколько секунд он уже сидел на спине гиппогрифа позади Гермионы.       — Отлично… Клювокрыл, а теперь скорее на верх башни! — скомандовал Гарри, ласково похлопав создание по боку.       Один взмах могучих крыльев — и они снова летят ввысь, на самую верхушку Западной башни. Было удивительно, каким же сильным был питомец Хагрида. Цокнув когтями, Клювокрыл приземлился на площадке, окруженной зубчатой стеной. Подростки тотчас соскочили с него.       — Сириус, немедленно улетай, — переводя дух, сказал Гарри. — Они вот–вот придут в кабинет Флитвика и увидят, что тебя нет.       Клювокрыл скреб по крыше лапой, потряхивая остроклювой головой.       — А что с другим мальчиком? Роном? — спросил Сириус. — С ним будет все нормально?       — Пока что не очень, но мадам Помфри уверяет, что она его вылечит. Скорее лети, Блэк!       Но Сириус все смотрел на Гарри и Лизи.       — Смогу ли я когда-нибудь отблагодарить вас?       — Лети! — заорали одновременно те. Блэк развернул Клювокрыла в небо.       — Мы еще увидимся! Элизабет, передай своему дядюшке, что я его жду! А ты… Ты истинный сын своего отца, Гарри…       Сириус сжал ботинками бока Клювокрыла. Огромные крылья вновь развернулись, воздушная волна едва не сбила детей с ног, и гиппогриф взмыл в небо. Огромная птица и ее наездник становились все меньше, меньше. Луна зашла за облако. И спасенные беглецы исчезли из виду.