Глава 4.2: "Начало конца"
11 марта 2023 г., 13:55
Август наступил скоро. Вместе с ним пришли неспокойные новости.
Лизи сидела в гостиной, читая письмо Гарри. Видения... Его настигали те же видения, что и ее в доме Реддлов. Он также видел смерть старика Фрэнка, слышал те же голоса, но... ощущал себя той огромной змеей, а не юношей. Они были частью общего события, но находились по разные его стороны.
Это различие сильно настораживало.
Элизабет не знала, что Габриэль сделал с телом, кому о нем сообщил, да и не хотела. Ей и без того хватало, что вид умершего представал перед ней всякий раз, когда она смыкала глаза и уносилась в глубокий сон. Фрэнк, смеющийся незнакомец в маске, она, стоящая перед Гарри на коленях, в ожидании чего-то ужасного — каждую ночь одно и то же. Изредко только было что-то другое, но вспомнить утром уже никак не удавалось. Как и выспаться.
Правда было и хорошее: с прошедшим временем, проведенным вместе, Габриэль и Лизи свыклись, что они есть друг у друга. Было крайне непросто принять, что они все-таки семья. Завтракали теперь вдвоем, после ужина в тишине проводили пару часов на улице, чаще искренне улыбались друг другу, и, по итогу, ощущать себя без второго где-то поблизости казалось необычным.
Поймав себя на этой мысли, Элизабет украдкой взглянула на Габриэля, который сидел в кресле сбоку и читал книгу под названием "Магия чистящих средств". Она заметила, что он хмурит брови. Подавив удивление (у Габриэля порой бывали и более странные увлечения), девушка снова сосредоточилась на письме.
"Это было непередаваемо… Такой страх у этого Фрэнка, что я прямо-таки чувствовал его на запах. А когда проснулся, то шрам на лбу огнем горел. Жуть! Помню, как Хвост повернул кресло, а дальше всегда просыпаюсь. Но я точно знаю, кому принадлежит этот голос, Лизи. Это Волан-де-Морт. Он планирует убить меня."
Девушка провела руками по лицу, словно пытаясь прогнать наваждение. Она понимала, что скоро все изменится, и не смогла сдержать истеричного смешка.
— Как будто раньше все было хорошо, — вслух пробурчала Лизи, не заметив. — Мы с ним вечно в какие-то неприятности попадаем...
— Как много раз я сам говорил эту фразу, уже и не вспомнить, — протянул Габриэль, быстро откладывая книгу в сторону, будто ждал какой-то причины это сделать. — Что случилось, принцесса?
— Эй! — возмутилась Лизи. — Ну в самом деле, прекрати так называть!
— Не-не-не, — тот активно закачал головой.
Элизабет устало закатила глаза и повернулась к окну. Ночное небо было усыпано множеством звезд. Лунный свет освещал местность в округе так, что вся природа светилась мерцающей синевой.
— А что, если отец вернет былую силу? — серьезно спросила она.
— Я уверен, что такой момент настанет. Боюсь, даже в очень скором времени, — ответил Габриэль, тоже направив взор в окно. — Хвост теперь не имеет хоть каких-то союзников, а Волан-де-Морту сейчас уж точно нужна помощь. Это, к сожалению, замечательный тандем. Питер, он… не боится замарать руки, главное, чтобы это спасло его шкуру.
— Вот как, — выдохнула Лизи и, помедлив, протянула мужчине письмо друга, пояснив: — Мне тоже это снится. Как раз с тех пор, как мы побывали в Литтл-Хэнглтоне.
Габриэль озадаченно принялся читать, и с каждым словом на его лице появлялось все больше тени.
— Это ведь что-то значит, — сказала девушка. — Например, что это не сон.
— Да, это не сон, Лиза, — согласился мужчина. — Вы с Гарри определенно видите реальные события. Вот только никак не пойму: Гарри спас Хвоста, у них возникла связь, все логично, но ты… почему ты это видишь?
— Дамблдор ведь говорил, что мы оба спасли Петтигрю, а значит и я…
— Нет, — покачал головой Габриэль. — Гарри его спас от смерти, не позволив убить, а ты отпустила, чтобы пойти на помощь к друзьям. Не одно и то же. Разве что… — он нахмурился, как-то неоднозначно хмыкнув. — Кто-то из присутствующих сам тебе это показывает, возможно, и не осознанно… или...
— Кто? — девочка не поняла, что имеет ввиду родственник.
Габриэль встал и пошел на выход, только перед тем как скрыться в проеме, сказал:
— Я не могу сам ответить на твой вопрос, моя девочка. Но… Ты его дочь, Лиза. Все твои способности даны тебе от него, задумайся.
Оставшись наедине с собой, Элизабет упала на спинку дивана, где сидела, и раздраженно зафыркала. Совет "задумайся" был бессмысленным.
Когда оставалось две недели до возвращения в Хогвартс, сны на удивление прекратились, и девушка стала высыпаться. Но вот Габриэль ходил задумчивым. По нескольку раз за день он проверял Лизи. Даже если в гостях находился Драко, дядя больше не донимал его, как раньше.
— Следи за моей девочкой, Малфой, — говорил он раз за разом. — Я доверяю тебе самое сокровенное.
— Ничего особенного не происходило сегодня, Малфой?
Элизабет очень бы хотела выяснить причины такого поведения, однако напрямую спросить не осмелилась. Считала, что он скажет, когда это будет необходимо.
Так обычно поступал Дамблдор.
* * *
— Лиза! — послышался зов Габриэля. — Лиза! Реддл вместе со слизеринцем сидела в своей комнате, пытаясь наколдовать еду на тарелке, чтобы понять, как это работает в школе. Драко наблюдал за тщетными попытками, пытаясь не засмеяться. — Лиза! Змей ворвался в комнату без стука. Лицо его было, на удивление, счастливым. Больше он не хмурился, а на место мрачности вновь вернулось такое знакомое ребячество. — А… О, Малфой, и ты тут? Что-то задумал? — и вновь его уже привычные вопросы. — Смотри мне, я ведь и сам мальчишкой был, знаю, чего думаешь. Оба подростка побагровели. У Лизи даже из рук палочка выпала. — Ты… ч-чего такое говоришь? — запнувшись, спросила она. — Правду, — как ни в чем не бывало, ответил дядя. — Тебе письмо от семьи Уизли с приглашением на матч по квиддичу. — Ого… — удивился Драко, позабыв недавние слова мужчины. — Я там тоже буду. Правда… — На ВИП-месте, мы уже поняли, — закатили глаза члены семьи Грин-де-Вальд. — Я бы и с вами сидел, но отец не позволит. Он даже хотел тебе, Элизабет, купить билет, чтобы с нами была. — Ну теперь точно не стоит, — улыбнулась она. — Родители Рона старались достать всем нам билеты, отказываться будет невежливо. — Я согласен с тобой, — кивнул слизеринец. — Завтра в пять ты отправляешься к ним, так что собирай вещи, — сказал Габриэль. — Не забудь школьную мантию, хотя скорее всего тебе стоит купить новую… Да, так будет лучше. Я дам деньги. — Постой, — замахала руками Лизи, — у меня достаточно своих денег. Это во-первых. Во-вторых, какой смысл мне собирать вещи, если до начала учебного года еще много времени. — Во-первых, — передразнили ее, — я твой дядя, хоть и не официальный, но все же опекун, а значит материальные затраты моя обязанность, — объяснился Змей. — Денег у меня достаточно, Геллерт позаботился о всех родственниках, прежде чем его посадили. Да и я был не безработным прежде. А вещи ты собираешь, потому что проведешь остаток лета у Уизли. К тому же, там будет и Гарри. — Зачем? — удивилась девушка. Она впервые не горела желанием отправляться в гости к семье друга, желая остаться здесь. — Почему не могу дома до школы быть? — глаза ее невольно покосились на Драко. Габриэль это заметил и цокнул языком, но промолчал, не смущая племянницу. — У меня есть некоторые дела, а оставлять тебя одну я не намерен. — Что за дела такие? — заинтересовалась Лизи. — Взрослые, моя принцесса, — он щелкнул ее по носу под возмущенные бурчания и пошел на выход. — И только посмей что-то сделать или подумать, Малфой, узнаю — превращу в хорька. Драко побледнел, услышав в голосе реальную угрозу. А потому покраснел, подумав, что его мысли могут читать... К двенадцати часам следующего дня все школьные принадлежности Лизи уже были уложены в чемодан, в том числе и наиболее ценное имущество — карта Мародеров, что была подарена близнецами Уизли, а после конфискована и вновь возвращена профессором Люпином; книга по Темному искусству, что была подписана самим Волан-де-Мортом; испорченный дневник Тома Реддла с огромной дырой посередине; альбом с фотографиям друзей и знакомых со школы. На последних листах появились две новых — с Драко и Лизи в поместье Грин-де-Вальд, когда Габриэль втихаря сделал снимок сидящих у камина подростков, вторая, где вся компания еще находилась в больничном крыле, а Рон был с гипсом на ноге. Лизи спустилась ближе к четырем в гостиную, еще днем попрощавшись с Драко, ведь было не до конца ясно, смогут ли они встретиться на матче. В гостиной пахло вкусной едой. Откуда-то с кухни звучал смех Габриэля. — Вот же взрослое дитя…— вздохнула девушка и пошла на звуки. На кухне ее взору предстала странная картина, хотя если считать, что в сей сцене присутствовал Габриэль, то все вставало на свои места. Взрослый мужчина катался по полу, держась за живот, и громко хохотал. Эльфы спокойно продолжали свои дела, не обращая на него внимания. — А что с ним случилось? — Лизи указала на дядю, перекрикивая его смех. — Господин Грин-де-Вальд выпил не то зелье, что собирался, госпожа. У господина болела голова, он перепутал бутылки, произошло это. Девочка прыснула в кулак. Мужчина повернулся в ее сторону и через силу заговорил: — По… Ах-ха-ха! Помог… А-ха! Помоги! — и вновь залился хохотом. Лизи помыслила маленькую месть за его неудобные вопросы к Драко: оставить родственника в таком положении хотя бы еще на пару минут. Но все же сжалилась над ним и пошла в кладовую, где до сих пор хранились компоненты для зелий и котлы. Смешав несколько ингредиентов так, словно делала это каждый день на протяжении десятилетий, получила нужное противоядие. Вернулась к дяде и дала его ему. Мужчина выхватил емкость, залпом выпил содержимое, затем вытер ранее выступившие слезы и взглянул на племянницу. — Ужас… Кто же ставит разные зелья рядом?! Откуда обычным магам-то знать "что" есть "что"? — Ты не разбираешься в зельеварении? — удивилась Лизи. — Мне казалось, что все иначе. — Нет, — махнул рукой Габриэль и поднялся с пола, отряхивая свою одежду. — Я тот редкий слизеринец, что не любил зельеварение. Я больше любил ЗоТИ, трансфигурацию... ну тут понятно почему, меня волновала анимагия... немного увлекали заклинания… О! Я обожал историю Магии! Мечтал работать в министерстве и… Ты чего? — он заметил ошарашенный взгляд племянницы. — Ты учился на Слизерине? — промямлила она. — Ну да… А что такого? Все в семье Грин-де-Вальд, кто учился в Хогвартсе, — слизеринцы. Честно говоря, Мраксы тем же славились. Да ты вообще первая, кто на другом факультете. Да чего ты так смотришь, словно я червя огромного ем?! — Да ты… ты не похож на слизеринца! — А ты на гриффиндорку! — Габриэль обиженно отвернулся. — Однако я тактично молчу. — Ладно уж, — закатила глаза Лизи. — Было бы странно, если бы ты был гриффиндорцем, говорящем на парселтанге. — Я и не говорю, — ответил тот. — С чего бы я умел говорить со змеями? — Как же? — вновь удивилась девушка. — Ты со мной разговаривал на нем! И с Гарри! — Нет же. С тобой и Гарри я просто говорил, а вот при других использовал заклинания иллюзии: они думали, что слышат шипение. — Как ты в обличие змеи колдовал? — Это обычное мастерство семьи Грин-де-Вальд, — пожал он плечами. — Не нужна палочка для некоторых заклинаний, можно даже вообще их не проговаривать, вот так! — он гордо задрал голову. — Я так могу? — Реддл сощурила от интереса глаза. — Не знаю, Лиза. Да и вообще, — Габриэль сложил руки на груди, — хватит тебе и своих способностей: говоришь на парселтанге, наследница Салазара Слизерина, способный зельевар, умная, что просто жуть, так еще и к этому всему, в голову к людям лезть можешь! Хватит-хватит, дай побыть и мне особенным, — взрослый мужчина обиженно поджал губы, и Лизи показалось — перед ней совсем дите. Она собиралась пошутить об этом, но в гостиной послышался шум. Змей нахмурился, словно раннее и не строил из себя ребенка. Он быстро обошел племянницу и пошел на звуки. Та выдвинулась следом. Из камина показалась зеленая вспышка, а затем и показалась чета Уизли с Гарри, который облокотился о плечо Рона, тяжело дыша. Видимо, все еще плохо переносит такие перемещения. — О, Уизли, вы напугали нас, — Габриэль по-дружески обнял Артура, а затем и Молли. — Мы пришли за Элизабет, — проворковала миссис Уизли. — Иди ко мне, моя дорогая, так давно не виделись, я обниму тебя. Девочка радостно подбежала, и сама первая обняла женщину. — А нас? — вновь возмутились близнецы. — Опять про нас забыла? Габриэль тут же прищурился, смотря на парней. Выглядел он словно змей на охоте. Близнецы, увидев это, стушевались. — Я же говорил вам… — буркнул Рон, тыча их в бока — При нем лучше так не говорить… Я в поезде думал, он Малфоя сожрет на месте... — Рон! Гарри! — Лизи обняла своих друзей, что сделали и они. — Вы так выросли! И правда, Рон стал еще выше, еще рыжее, еще веснушчатей, но это нисколько не уродовало его. Гарри тоже стал выше, хотя и до рыжеволосого ему оставалось далековато, черты лица заострились, но вот на голове было все то же воронье гнездо. — Да… и ты… — мальчики, посмотрев на лицо подруги, вдруг покраснели и отвели взгляд. — А чего вы все в саже? — она только сейчас поняла, что семья Уизли была испачкана. — Ох, милая… — устало заговорила Молли. — Мы ведь точно также забирали Гарри, через камин. И, представляешь, эти простаки Дурсли заколотили его досками! Ну что за люди? — Ладно уж, есть хотите? Домовики наши прекрасный ужин приготовили, — спросил Габриэль. — Домовики? — ахнул Рон. — Лизи, у тебя есть домовики? — девочка кивнула. — Очуметь… Уизли все же остались на ужин. Компания прекрасно провела время: взрослые о чем-то своем разговаривали; близнецы весь вечер осматривали богатую обстановку дома, рассуждая, что если бы сами жили в нем, то все выглядело бы иначе; а трое друзей просто обсуждали летние каникулы. Также Гарри рассказал, как мистер Уизли разобрался с Дурслями, когда они бросались в него статуэтками. — Ну… — заговорил Артур, хлопнув себя по животу. — Хороший был ужин, Габриэль. Рад, что ты все-таки живой и здоровый. Рад, что все слухи о Сириусе и тебе — ложь. А сейчас пора домой! Компания подошла к камину, миссис Уизли достала мешочек с зеленым порошком. Габриэль крепко обнял племянницу. Она вжалась в его грудь, не желая отпускать. — Будь умницей, принцесса. Я прибуду к вам через несколько дней, сразу после матча. Мне нужно увидеть Сириуса, а то он там, наверное, совсем одичал. — Я буду скучать эти дни по тебе, — девочка еще крепче прижалась к мужчине. — Сильно-сильно... Мужчина сначала смутился такой непривычной открытости от нее, но затем зажмурил глаза и прошептал: — И я, моя принцесса. И я...
