Наследие: искупление

       Только по прибытии в дом Уизли, Лизи поняла, что действительно произошло на Чемпионате. В тот момент ей было не до размышлений — вокруг творился такой хаос, что даже страх не успел овладеть разумом. Но сейчас, попивая налитый Молли горячий чай на кухне и слушая рассуждения старших, девушка осознала:

То, что происходило на матче — дело рук последователей ее отца.

       Неужели такое безумие творилось во времена его правления? Неужели именно этого желал достичь Том? Лизи помнит его подростком, вылезшим из дневника, и он совершенно не показался ей безумцем, способным на это. Да, деяния его ужасны, да и помыслы неясны. Но такое... Перед глазами до сих пор виднелось тело того мальчишки, сына Робетса, как оно крутилось в воздухе, как безжизненно болтались его конечности. Сначала она подумала, что он мертв, но раз мистер Уизли сказал, что они сейчас лежат в больнице и будут выписаны в течении недели... Все это было пережито ребенком в сознании! Все эти терзания, мучения!        — Тот мальчик, — подала тихий голос Лизи, привлекая общее внимание, — он правда ничего не вспомнит?        Мистер Уизли тяжело вздохнул и переглянулся с женой, прежде чем ответить.        — Память человека, любого человека, очень хрупкий "элемент", если так уместно сказать. Министерство с давних лет работает над заклинанием "Забвения", пытаясь преобразовать его, чтобы точечно удалять воспоминания из головы или изменять их так, как необходимо нам. Обычно все работает правильно, и магглы не вспоминают того, что мы стираем из их голов, но... — он покачал головой. — Порой человеком бывают пережиты такие ужасы, которые никакая сила не может убрать из воспоминаний. Сыну Робертса, конечно "почистили" память, но только время покажет забыл ли он эту ночь...       Лизи кивнула и вновь потерялась в своих мыслях, не слушая продолжившийся разговор. Кажется, там обсуждали Пожирателей, не забыв упомянуть имя Малфоя-старшего. Девушка задумалась: она боится пойти по стопам отца, а боится ли этого Драко, или же он полностью уверен, что способен пойти наперекор? А что если дело вовсе не в их отцах? Что, если есть так называемая "судьба", и им двоим придется подчиниться ей? Вдруг те сны, что снятся девушке, вовсе не "надумки", а предвещающие знамения, что должны подготовить или же направить ее? Но если так, то получается, сон, где она и Гарри... Кого-то из них ожидала смерть?        От одной этой мысли Лизи становится так дурно, что тело пробивает дрожь, отчего руки не выдерживают тяжесть керамической кружки и роняют ее. Звук разбивающейся о пол посуды показался таким оглушающим, что Лизи пришлось даже скривиться, лишь бы по ушам так сильно не било.        — Милая? — миссис Уизли подскочила со стула и подбежала к девушке. — Милая, ты слышишь меня?        Лизи взглянула на нее и слабо кивнула.        — Что случилось? — и заметив просачивающиеся из глаз слезы, подумала: — Ты из-за мальчика переживаешь так?        Девушка даже и не поняла о чем речь — мысли о Гарри затмили другие мысли. Потому просто кивнула, боясь что если произнесет хоть слово, то ее тут же охватит паника.        — Все хорошо, милая, — Молли обняла ее и стала успокаивающе поглаживать по голове. — С ним обязательно все будет хорошо. Артур проследит и сообщит тебе о его здоровье...        Лизи уже было все равно на чье-то там здоровье. Она смотрела на Гарри, а он в ответ. Снится ли ему этот сон? Боится ли он того же, чего боится теперь и она? И тут, как гром среди и так неясного неба:        — Прости, моя змейка, эти идиоты напугали тебя… Их ждет серьезное наказание, обещаю…       Она прикрыла глаза: голос… она точно знала, кому он принадлежит. Вот только стоит ли кому-то говорить об этом? Стоит ли перекрыть возможность влезть к ней в голову или… она не хочет?       — Молли, мне придется пойти на службу, надо улаживать все это дело! — послышался голос мистера Уизли.       — Я с тобой, отец, — с важностью проговорил Перси. — У мистера Крауча сейчас каждый человек на счету. И я смогу лично вручить ему свой доклад о котлах, — он в спешке покинул кухню.       Миссис Уизли огорчилась их уходу, но понимала, что так нужно. Она отстранилась от Лизи, удостоверившись в ее здравии, и ушла в поисках своей палочки, чтобы убрать осколки.       — Миссис Уизли, — спросил Гарри. — Не появлялась Букля с письмом для меня?       — Букля, дорогой? — рассеянно переспросила та, вернувшись обратно. — Нет… нет, вообще никакой почты не было… Зато, — она покосилась на Лизи, — тебе, моя милая, стоит подняться в комнату Рона. Там тебе посылка пришла.       Друзья с любопытством покосились на подругу. Выразительно посмотрев, рыжеволосый сказал:       — Ничего, если я пойду с тобой и занесу вещи к себе в комнату?       — Я тоже, пожалуй, пойду, — незамедлительно сообщил Гарри. — А ты, Гермиона?       — Само собой, — кивнула та, и все четверо, выйдя из кухни, быстро зашагали вверх по лестнице.       — Ну, что там, Лиз? — спросил Рон, едва за ними закрылась дверь мансарды.       Глаза девочки наткнулись на пепельноволосую макушку человека, что сидел на краю кровати и читал какую-то книгу, явно найденную в этой комнате.       — О-о-о, а вот и детишки вернулись, — Змей встал и раскрыл руки для объятий. — А ну-ка, иди ко мне, принцесса.       — Габриэль… — прошептала Лизи и тут же бросилась на шею родственника, крепко сжимая ее. — Я так скучала.       — О, я тоже, — мужчина крепко прижимал свою племянницу.        Он заметил ее покрасневшие глаза, но не стал что-то говорить, за что, собственно, девушка была ему крайне благодарна.       Когда все приветствия были окончены, компания присела на кровати.       — Я уже читал "Ежедневный Пророк", — начал Змей. — Рад, что с вами все хорошо.       — А что там с мистером Блэком? — спросила Лизи.       — О, Салазар, зови его Сириусом, просто Блэк, ну или, лучше всякого, псом. Какие к черту "мистер"? — рассмеялся мужчина. — Он тебе с Гарри подгузники менял, — двое друзей тут же засмущались. Габриэль вздохнул и стал говорить серьезно: — Но, к сожалению, его я так и не увидел. Были… некоторые заминки, из-за которых мне пришлось задержаться в другом месте. Хотел после них отправиться к блохастому, вот только сразу примчался сюда, узнав о Чемпионате.       — А где ты был? — спросила его Лизи.       — А ты любопытная, моя булочка, — мужчина щелкнул ее по носу.       

Воспоминание.

      — Господин Дамблдор, спасибо, что приняли меня.       — Габриэль, зови меня профессор, — хохотнул директор. — Ни к чему эти отвратительные, как по мне, "господины".       — Конечно, профессор, так даже привычнее, — кивнул мужчина. — Вы ведь читали мое письмо?       Старик сразу стал серьезным и задумчивым.       — Да, я его прочел… И удивлен не был, мой дорогой. Связь их образовалась, думаю, еще при ее рождении. Сие видение, случайно увиденное или нет, лишь доказательство тому.       — И что делать? — всполошился мужчина. — Что предпринять?       — Ничего, — директор встал с кресла и пошел к окну, наблюдая за облаками, плывущими по ночному небу. — Нам неизвестно, ни что дальше предпримет Волан-де-Морт, ни тот юноша, ни то, о чем действительно думает Элизабет. Она хорошая девочка, невероятно умная, но и предана своим идеалам. Никого не напоминает?       — Его…       — Да, она не только внешне схожа с ним, но мы об этом уже много раз говорили. Ты ведь сам знаешь, как много она скрывает ото всех, — директор повернулся к Габриэлю. — Потому… будем ждать ее решения и последующих действий Волан-де-Морта. Ну и, конечно...       

Настоящее время.

      — Я тоже хочу кое-что рассказать, — заговорил Гарри.       Он рассказал о сне и о том, как сильно болел после этого шрам. Лизи сообщила о том, что видит похожий, не вдаваясь в подробности. Гермиона ахнула и немедленно начала сыпать рекомендациями, ссылаясь на множество соответствующих книг и людей. Рон сперва просто онемел.       — Но… его же там не было, верно?.. Сами-Знаете-Кого? То есть… ну… в прошлый раз твой шрам разболелся, когда он был в Хогвартсе, ведь так?       — Я уверен, что его не было на Тисовой улице, — ответил Гарри. — Лизи ведь тоже снился сон.       Девочка тут же вспомнила, что знает где происходил разговор "хозяина и его приспешника", но, скосив глаза на Габриэля, отрицательно покачала головой, как бы говоря, что не сейчас нужно это говорить.       — Но у нее нет такого шрама, — прошептала Гермиона.       — Это был только сон, — попытался подбодрить всех Рон, — просто ночной кошмар.       — Пусть так — но ведь он был! — возразил Гарри, глядя в светлеющее небо за окном. — Странно, согласитесь — мой шрам болит, нам с Лизи снится один сон, и через три дня Пожиратели смерти устраивают демонстрацию, а в небе снова появляется знак Волан-де-Морта.       — Не произноси это имя! — прошипел Рон сквозь зубы, но Гарри даже не обратил внимания.       — А помните, как я рассказывала, что сказала профессор Трелони? В конце того года?       Весь ужас во взгляде Гермионы тут же испарился, она презрительно фыркнула:       — Ох, Лизи, неужели ты придаешь значение словам этой старой обманщицы?       — Тебя там не было, — мягко возразила девочка, — и ты ее не слышала. Она ведь тогда сказала, что "Темный Лорд воспрянет вновь… величественней и ужасней, чем когда-либо доселе… и в этом ему поможет слуга" — в ту ночь Хвост и сбежал. А еще она говорила, что… он ищет меня и с каким-то мальчиком. Вдруг я нужна, ну… Волан-де-Морту… кто-то вроде кровного наследника.       — Имеешь ввиду, что нужна твоя кровь, чтобы Волан-де-Морт вернул свои силы? — спросил Гарри.       — Сколько можно произносить это имя…       — Да, — кивнула Лизи. — Может для этого, может для чего-то другого.       — Как вариант.       В наступившей тишине все сидели задумавшись, даже Габриэль окончательно утратил свою веселость.       — А почему ты спрашивал, не прилетела ли Букля? — поинтересовалась Гермиона. — Ждешь письма?       — Я написал Сириусу о шраме, — пожал плечами Гарри. — Теперь жду ответа.       — Вот это ты здорово придумал! — сразу оживился Рон. — Уж Сириус-то наверняка знает, что делать!       — Я надеялся, что он мне быстро ответит, — сказал Гарри.       — Сириус не так далеко отсюда, — сказал Габриэль, усмехнувшись. — Но твоей сове все же предстоит долго до него добираться, — он увидел взгляд мальчика и тут же покачал головой. — Не скажу где он, мало ли что, сам должен понимать.       — Да, я понимаю, — ответил Гарри.       — Пойдемте, сыграем в квиддич в саду, — предложил Рон. — Как раз потренируешь меня своим профессиональным трюкам, ведь мне еще с Драко стоит выйти на поле. Можем три на три, Гарри. Билл, Чарли, Фред, Джордж — никто не откажется, сможешь попробовать финт…       — Рон, — заявила Гермиона ее характерным тоном "напряги-свою-тупую-голову", — Гарри не хочет сейчас играть в квиддич… он устал и встревожен… да и всем нам необходимо поспать…       — Почему же, я хочу сыграть в квиддич, — неожиданно согласился мальчик. — Подожди, я сейчас возьму "Молнию".       — О, как бы и я хотел сыграть… — взвыл Габриэль. — Размять свои еще молодые косточки.       Гермиона вышла из комнаты, пробормотав что-то очень похожее на "мальчишки".

* * *

      Через неделю ребята стали собираться в школу. Свои чемоданы члены гриффиндоркой четверки собирали в комнате Рона. Миссис Уизли, как и обещала, купила все необходимое не только своим детям, но и трем другим. Даже захватила по мешочку золота Гарри и Лизи из их сейфов. Этим двоим было очень неловко, все-таки там были немалые "горы" золотых монет, а у девочки так и вообще два сейфа! Еще, прочитав школьные письма, Молли сказала подросткам приготовить нарядные костюмы.       — Вот черт, откуда у меня столько вещей-то накопилось… — негодовала Лизи под смех сидящего рядом Габриэля.       — Знаешь, обычно девочки твоего возраста наоборот считают.       — Вот и глупые, — фыркнула она. За спиной Рон взвыл с отвращением:       — Это еще что такое?       Он держал в руках нечто похожее на длинное темно-бордовое бархатное платье с заплесневелой на вид кружевной тесьмой на воротнике и такими же кружевными манжетами. Тут раздался стук в дверь, и вошла миссис Уизли с кипой свежевыстиранных хогвартских мантий.       — Это вам, — сказала она, раскладывая их на разные стопки. — Постарайтесь положить их так, чтобы они не смялись.       — Мам, ты мне подсунула новое платье Джинни, — с этими словами Рон показал находку матери.       — Это никакое не платье, — терпеливо ответила миссис Уизли. — Это для тебя. Выходная мантия. Я ведь говорила, что в этом году потребуются красивые наряды.       — Что? — с ужасом спросил рыжеволосый. — Это шутка такая? Никогда я этого не надену.       — Все их носят, Рон, — женщина начала сердиться. — И всем нравится! У твоего отца таких несколько для приемов!       — Я лучше пойду голым, чем в таком, — уперся Рон.       — Не болтай глупостей, — настаивала миссис Уизли. — Тебе положено иметь выходную мантию, она есть в списке! Я и Гарри тоже купила… Мой мальчик, покажи ему…       Мальчик с опаской развернул последний пакет. Все оказалось не так страшно — это был обычный костюм с фраком и классическими брюками.       — Я выбирала под твою фигуру, — с нежностью пояснила миссис Уизли. Лизи и Гермиона, переглянувшись, посмотрели на свои пакеты с покупками Молли для них. — Вам платья я не покупала, мои сладкие, подумала, что лучше, если вы сделаете их на заказ, чтоб не быть, как все.       Девочки незаметно выдохнули, Габриэль тихо прыснул в кулак.       — Ну, вот это-то нормальное! — возмутился Рон, глядя на костюм Гарри. — Почему, спрашивается, мне нельзя что-нибудь в том же роде?       — Потому… ну, словом, для тебя приходится покупать подержанные вещи, а там выбор невелик, — покраснев, сказала миссис Уизли.       Лизи и Гарри переглянулись и опустили головы. Они оба были готовы разделить с семьей Уизли все свое золото из "Гринготтс", но прекрасно знали, что они нипочем не возьмут этих денег.       — Я ни за что не стану этого носить, — стоял на своем Рон. — Ни за что.       Но тут уж у миссис Уизли лопнуло терпение:       — И прекрасно! Ходи голый! Ребятки, непременно сделайте его снимок в таком виде — может, когда-нибудь посмотрю и посмеюсь.       Она вышла, захлопнув дверь. Сзади послышался странный булькающий звук — Сыч подавился огромным куском совиной вафли.       — И почему мне всегда достается всякий хлам? — со злостью произнес Рон и отправился прочищать птице клюв.       — У меня должна быть где-то моя старая мантия, — задумавшись сказал Габриэль. — Не знаю, модно ли такое сейчас…       — С радостью, — сразу воскликнул рыжеволосый.       Следующее утро поприветствовало всех сильным дождем. Подростки натянули джинсы и свитера — переодеваться в школьные мантии им предстояло уже в "Хогвартс-Экспрессе". Габриэль уже настроился, что вновь ему придется на долгое время остаться в облике змея. Все как раз спустились на первый этаж, собираясь идти завтракать, когда в двух шагах от лестницы показалась обеспокоенная миссис Уизли.       — Артур! — позвала она, подняв голову. — Артур! Срочное сообщение из Министерства!       Войдя на кухню, все увидели, как хозяин дома торопливо роется в ящиках кухонного стола в поисках пера, и затем он склонился к огню, обращаясь к…       — Вот так утречко...       В очаге зависла голова Амоса Диггори, похожая на большое бородатое яйцо. Она что-то быстро говорила, не обращая ни малейшего внимания на летящие вокруг искры и языки пламени.       — Соседи-магглы услышали удары и стрельбу и вызвали этих, как ты их называешь, полицейских… — Амос говорил о каком-то Грозном Глазе, о говорящих мусорных баках, которые стали свидетелями того, как в дом пробрался кто-то. — Артур, бросай там все…       — Ладно, я пошел, — сказал мистер Уизли, засунул пергамент с записями себе в карман и также быстро выскочил из кухни. Голова мистера Диггори покосилась на миссис Уизли.       — Ты уж извини, Молли, — заговорил он уже более спокойным тоном, — что потревожили в такую рань и все такое… но Артур единственный, кто может освободить Грозного Глаза, а тот должен приступить к новой работе сегодня же…       — Не беспокойся, Амос, — ответила миссис Уизли. — Уверена, ты не откажешься от тоста перед уходом.       — О, буду только рад, — отозвался мистер Диггори. Миссис Уизли взяла со стола один из намазанных маслом тостов, ухватила его каминными щипцами и отправила в рот мистеру Диггори. — Спасибо, — невнятно пробормотал он и с легким хлопком исчез.       — Молли, тебя не затруднит подбросить ребят на Кингс-Кросс?       — Разумеется, нет, — ответила женщина своему мужу. — Ты там присмотри за Грозным Глазом, а у нас все будет в порядке.       — Кто такой Грозный Глаз? — спросила Лизи, когда все сели завтракать.       — Он в отставке, раньше работал в Министерстве, — сказал Чарли. — Я встречался с ним однажды, когда отец как-то взял меня с собой на работу. Он был мракоборцем, и одним из лучших… ну, охотником на черных магов. Половина камер в Азкабане заполнена благодаря ему. Он нажил себе массу врагов… в основном это семьи тех, кого он схватил… Ну, и как я слышал, к старости он впал в паранойю — никому и ничему не верит, и всюду ему мерещатся черные маги.       Билл и Чарли решили поехать и проводить всю компанию до вокзала Кингс-Кросс. На четвертый год обучения четверка все же, наконец, без проблем пробралась через барьер, спокойно ступив на платформу 9 ¾.       "Хогвартс-Экспресс" уже выпускал клубы пара, в которых фигуры на платформе виделись смутными тенями. Сыч расшумелся еще громче, отвечая уханью множества сов. Куро выглядел грустным, ведь Букля так и не вернулась. Ребята пошли искать свободные места и скоро погрузили свой багаж в купе в середине состава, потом вновь спрыгнули на платформу попрощаться с миссис Уизли, Биллом и Чарли.       — Я, возможно, увижу вас раньше, чем вы думаете, — усмехнулся Чарли, обнимая Джинни на прощанье.       — Это как же? — мгновенно навострил уши Фред.       — Увидишь, — махнул рукой Чарли. — Только не говори Перси, что я упоминал об этом… как-никак "закрытая информация, пока Министерство не сочтет нужным обнародовать ее"… в конце концов…       — Да уж, хотел бы я вернуться в Хогвартс в этом году, — протянул Билл, засунув руки в карманы и с завистью поглядывая на поезд.       — Почему? — в нетерпении закричал Джордж.       — У вас будет интересный год, — сказал Билл, сверкнув глазами. — Прямо хоть бери отпуск да поезжай чуть-чуть посмотреть…       — Посмотреть на что? — спросил Рон.       Но в этот момент раздался свисток, и миссис Уизли подтолкнула их к дверям вагона.       — Спасибо за то, что позволили нам погостить у вас, миссис Уизли, — сказала Гермиона, когда они уже зашли внутрь, закрыли дверь и говорили, свесившись из окна.       — Да, спасибо вам за все, миссис Уизли, — закивал Гарри.       — Мы, — заговорила Лизи, и Змей показал свою голову из ворота кофты, — очень благодарны.       — О, я была только рада, мои дорогие, — ответила миссис Уизли. — Я бы пригласила вас и на Рождество… но, думаю, вы все захотите остаться в Хогвартсе… по многим причинам.       — Ма! — раздраженно воскликнул Рон. — Что такое вы втроем знаете, чего мы не знаем?       — Полагаю, все выяснится уже сегодня вечером, — улыбнулась миссис Уизли. — Это так интересно… И я рада, что они изменили правила…       — Какие правила? — завопили мальчики одновременно.       — Уверена, профессор Дамблдор все вам объяснит… Ведите себя хорошо, вы поняли меня? Ты понял, Фред? А ты, Джордж?       Но тут паровозные поршни и шатуны с громким шипением пришли в движение, и поезд неспеша тронулся. Гриффиндорская четверка вернулась в купе, а близнецы и Джинни пошли к своим одноклассникам.       Дождь струями змеился по оконному стеклу, так что видно ничего не было. В тот момент, когда Рон доставал бордовую выходную мантию и набросил ее на клетку Сычика, чтобы приглушить его уханье, вошел Драко.       — Мы уж думали, что ты помер, — съязвил рыжеволосый.       — Только после вас, мистер Уизли, — парни пожали руки, после чего слизеринец кивком поприветствовал Гермиону и обнял Лизи. — Как вы? Слышали слухи про что-то, что будет в этом году в школе?       — Да слышали, вот только никто не говорит нам, что ждать-то! — сказал Рон. — На кой черт вот говорить эти загадки и продолжать молчать?       — Отец тоже молчит, — пожал плечами Драко. Рыжеволосый ненадолго уставился в окно.       — М-да. Чую что-то особенное будет, — заметил он, усаживаясь рядом с Гарри.       Чем дальше на север уходил поезд, тем сильней и сильней хлестал дождь. Небо было таким темным, а стекла такими запотевшими, что среди дня горели лампы. По коридору забренчала обеденная тележка, и Драко взял на всех большую пачку кексов в форме котлов. Компания играла в карты, шахматы, затем парни стали обозревать новый журнал "Новости Квиддича", пока девочки скучающе за этим наблюдали. Ближе к полудню к ним заглянул кое-кто из друзей — в том числе Симус Финниган, Дин Томас и Невилл Долгопупс. Сначала они думали, что ошиблись купе, увидев Драко, но затем ошарашенно спросили:       — Так это не слухи, что ты, Малфой, с ними общаешься?       — Не боитесь, — сказал Рон, усмехнувшись, — если его не злить, то вроде как послушный.       — Злишь, — прошипел Драко.       По итогу трое парней остались в купе и со временем даже раскрепостились, но все же иногда поглядывали в сторону слизеринского принца. Примерно через полчаса или около того Гермиона, по горло насытившись бесконечными разговорами о квиддиче, углубилась в "Учебник по волшебству" для четвертого курса и принялась заучивать Манящие чары, а Лизи уснула на плече Драко. Невилл с завистью слушал, как остальные заново переживают события финала Чемпионата.       — Бабушка не захотела ехать, — убитым тоном произнес он. — Не стала покупать билеты. Странно, правда?       — Да уж, — признал Рон. — Взгляни-ка сюда, Невилл…       Забравшись на багажную полку, он пошарил в чемодане и достал миниатюрную фигурку Виктора Крама.       — Ух ты, — восхитился Невилл, когда рыжеволосый поставил Крама на его пухлую ладонь.       — Я видел его также близко, как тебя — мы же были в верхней ложе. Он такое вытворял...       — Я нашла тебя, Драко! — в дверях показалась Пенси Паркинсон.       — Чего тебе? — спросил блондин, даже не посмотрев в ее сторону.       — Ты в компании этих… этих…       — Тише будь, — холодным тоном перебил Драко, спокойно продолжая листать журнал и придерживать спящую Лизи.       — Разве не ты раньше говорил какие гриффиндорцы убогие? — набравшись смелости, спросила слизеринка. — Какие они слабые и тупые?       — Говорил, — парень все же лениво взглянул на одноклассницу. — Но это мои с ними проблемы, так что уйди.       — Но это глупо, Драко…       — Уймись уже, — гаркнул тот, когда почувствовал, как на его плече стали шевелиться. — Мешаешь ей.       Пенси ненавистно взглянула на Лизи, развернулась и пошла быстро в своем направлении.       — Не слишком ли с ней жесток? — спросил Рон.       — Если когда-нибудь узнаешь, что она делала, чтобы насолить Элизабет, то, клянусь, ты бы не посмотрел на то, что Паркинсон девочка, — ответил слизеринец.       — Драко… — тихо заговорил Невилл, — а тебя и правда не смущает, что ты с гриффиндорцами общаешься?..       Дин и Симус с любопытством тоже взглянули на парня. Слизеринец оглядел гриффиндорскую четверку, вспомнил их совместные приключения, слова, когда они поддерживали его, письма которые он получал летом и усмехнулся.       — Я общаюсь только с ними. К тому же, я просто привык, что эти двое, — он кивнул в сторону Рона и Гарри, — полные идиоты.       — Эй! Я тебя сейчас ударю, Малфой! — возмутился рыжеволосый.       — Попробуй!       Трое мальчишек, что еще не привыкли к такому общению, вжались в сидения и удивленно наблюдали, как Гарри спокойно переложил голову Лизи себе на плечо, а Гермиона продолжала выписывать текст. Рон и Драко встали и схватили друг друга за грудки, рост все-таки был почти одинаковый. Глаза Дина, Симуса и Невилла буквально вылезли из своих орбит, когда услышали:       — Я прихватил тебе свою старую метлу, Уизли, так что готовься, мы, как только разберемся с первыми учебными днями, пойдем на поле!       — Да я тебя, Малфой, уделаю там!       Они кивнули друг другу, сели на места и стали есть кексы, что купил слизеринец до этого.       — Если хоть кому-то скажете, что здесь видели, я на вас испробую какое-нибудь мерзкое заклинание, — глаза Драко недобро сверкнули. Трое мальчишек энергично закивали и вылетели из купе.       — Ты их напугал, — сонно пробормотала Лизи.       — Если я общаюсь с вами, то это не значит, что я перестал быть слизеринцем, — пожал плечами парень.       "Хогвартс-Экспресс" наконец замедлил ход и остановился в непроглядной темноте на хогсмидской станции. Драко вернулся к своим одноклассникам, ведь ученики по правилам должны находиться со своим факультетом.       — Почему с Малфоем все еще нормально общаются слизеринцы? — спросил Рон, когда друзья собирали свой багаж.       — Потому что многие из них лицемерны, — ответила Гермиона. — Драко — наследник влиятельной семьи, вот и все. Богатый и с хорошей родословной. И я даже не побоюсь таких слов, как "чистокровный".       — Многие слизеринцы считают, что он общается с нами только ради своей выгоды, — сообщила Лизи.       — А вдруг так и есть? — нахмурилась Гермиона.       — Тогда я ему еще раз наваляю, — спокойно сказал Рон.       — А я помогу, — поддержал друга Гарри.       Выходя из вагона, друзья завернулись в мантии. Габриэлю было хорошо: он прятался под слоем теплой одежды Лизи. Ливень был так силен, что они склонили головы и зажмурились — струи стояли стеной и били с таким неистовством, будто над головами кто-то непрерывно опрокидывал бессчетное количество ведер с ледяной водой.       — Эй, Хагрид! — закричал Гарри, завидев гигантский силуэт в дальнем конце платформы.       — О-о-о, вы как? — прогудел великан в ответ, приветственно махая. — Увидимся… ну… на банкете… если мы не того, не потонем!       По традиции Хагрид переправлял первогодок в замок по воде — через озеро.       — Жуть, и думать не хочу, каково это — пересекать озеро в такую погоду, — поеживаясь, произнесла Гермиона, когда они вместе с остальными брели вдоль темной платформы.       Возле станции их поджидала сотня карет. Гриффиндорская четверка с превеликим удовольствием забралась в одну из них. Дверь с треском захлопнулась, и несколькими минутами позже длинная вереница карет, грохоча и разбрызгивая грязь, покатила по дороге к замку Хогвартс. Лизи с изумлением и в этот раз глядела на черных запряженных коней.