Наследие: искупление

       Время шло невероятно быстро, и вот оставалось всего две недели до первого тура. Лизи смотрела на других участников: взрослые, высокие, сильные и, самое главное, подготовленные. Они давно уже знают чего ожидать, а девушка только-только решилась выслушать Гермиону и то, что ей рассказал Габриэль.        — Кто-то терял конечности, кто-то терялся в лесу. Был даже случай, когда девочку обнаружили среди троллей... Страшно представить, что с ней творили...        Теперь Лизи могла начать бояться Турнир, ведь имела хоть какое-то представление о том, что это такое — ужасающее состязание, которое направлено вовсе не на поддержание дружественных отношений между школами. Да как вообще можно было связать дружбу с этим?! Девушка ходила сама не своя. В голове метались сотни вариантов того, что их заставят пройти, и просто выжить сутки в Запретном лесу — самое легкое задание.        Постепенно страх Лизи передался и Гарри, и теперь они вдвоем не могли с этим совладать: на уроках терялись, путались в словах, аппетит пропал. Смотря на них, все жалостливо опускали головы, и лишь пуффендуйцы надменно ухмылялись.        Но было еще кое-что, что не давало покоя девушке — тот глупый вопрос Скитер все еще крутился в голове:        — "...если у виновника твоего шрама и одинокого детства был бы ребенок, как бы ты с ним поступил? Не считаешь, что он заслужил того же?"        Лизи и без того долго мучилась, чувствуя свою вину, хотя прекрасно понимала, что непричастна! И всего полгода назад эта вина стала немного затихать... А тут этот дурацкий вопрос... Элизабет ведь хорошо знает боль потери, так что если бы Гарри ответил "заслуживает того же", она бы поняла его. Уж слишком знакомо ей чувство мести... Но Гарри тогда промолчал, и больше разговора об этом не заводилось.        Во вторник у всех чемпионов взяли мерки на пошив одежды, в которой им предстояло проходить Турнир, который оказался длиннее, чем думалось.        — Как вы уже знаете, — заговорил за ужином Дамблдор, — будет проведено три основных тура, по итогам двух из которых чемпионы получат определенное количество баллов, влияющих на третье. Но, что еще важно знать, есть два промежуточных тура. Они даны для того, чтобы дать возможность участникам получить подсказки, которые, естественно, — директор озорно блеснул глазами, — было бы странно выдавать за просто так.        — Не было печали, — негодовал Джордж по пути в общежитие. — Это же уже получается пять этапов! Красавица, ну куда ты подписалась?..        Больше не хотелось кричать "я не причем", ведь никто не верил. Хотелось лишь пару раз удариться об стену, затем ударить здоровой палкой по голове Рона и просто лечь спать, а утром проснуться и понять, что "сон" закончился. Но "сон" как-то слишком затянулся...        В пятницу форму уже выдали чемпионам, и Гарри с Лизи, надев ее, отправились на поле для квиддича, чтобы испытать свои физические способности. Хотя девочка предполагала, что пара кругов быстрым бегом, и на третий она упадет ничком. Но вот уже шел круг десятый, а отдышка стала только появляться. Гарри, конечно, был в разы быстрее, но он стал уставать уже на круге третьем, и когда Лизи бежала шестой, то спокойно догнала его, и они бежали на равне.        — Ты выносливая, хорошая растяжка... — подытожила Гермиона, когда друзья сели на трибуны отдыхать. — Маленькая, а значит ловчее остальных. Умная и наблюдательная, значит быстро сможешь проанализировать ситуацию и придумать план по итогу. Разрешены палочки, а твои познания, как я уже поняла, куда больше, чем мы все думаем.        — Накинь мою мантию, — буркнул Драко.        Лизи стояла в черном облегающем костюме, и все ее уже не детские изгибы слишком отчетливо выделялись. А на поле стали подтягиваться пуффендуйцы с Седриком Диггори и слизеринцы, поддерживающие Петра Соболева и Виктора Крама.        — Уходим, — приказал Драко, потянув свою девушка с поля. — Быстро.        — Что случилось? — спросил Гарри.        Гермиона неоднозначно улыбнулась, а идущий рядом с ними Блейз всеми силами отводил взгляды от Лизи. Но делал так только он, пришедшие на поле студенты своих восхищенных взглядов не стеснялись.        Остаток недели друзья провели в библиотеке. Лизи искала новые заклинания и оттачивала старые. На плечи же Гермионы пал груз куда тяжелее.        — Гарри, пожалуйста... Веди палочкой вниз медленнее, — в сотый раз она повторяла парню. Манящие заклинания все никак не поддавались ему. — Медленнее... Еще медленнее...        И вот наступила последняя неделя. Рита Скитер наконец выпустила статью о Турнире в "Ежедневном пророке". Правда о самом состязании там говорилось мало. Большую ее часть составляло красочное жизнеописание Гарри и рассуждения о его "отношениях" с Лизи. Едва ли не половину первой страницы занимала их фотография. Фактически вся статья, продолжавшаяся на второй, шестой и седьмой страницах, посвящена только этим двоим, имена чемпионов Шармбатона и Дурмстранга перевраны, о них сказано несколько слов в самом конце статьи, а имя Седрика с его напарницей вовсе не упоминалось.       Статью показал Драко. Он буквально ворвался в библиотеку, где трое гриффиндорцев делали домашние задания.       — Какого черта? — слизеринец с грохотом положил газету. — Вы что встречаетесь?       Все трое уставились на него, как на самого глупого человека в мире.       — Ты о чем? — спросила Лизи.       — Ты с Поттером встречаешься? А со мной тогда что?       — Сильно головой ударился? — усмехнулся Гарри.       — Тогда это что? — блондин ткнул в название статьи "Избранный и его возлюбленная".       — Какого? — ребята прильнули к газете.       Рита Скитер такого понаписала, чего никто из друзей не только тогда в чулане, в жизни своей никогда не говорили.       "— Моя сила — это дар, унаследованный от родителей, — говорит Гарри Поттер. — Если бы мама с папой увидели меня сейчас, они бы очень мною гордились. Да, по ночам я все еще плачу, вспоминая о них, и не стыжусь в этом признаться. Я знаю, на Турнире ничего со мной не случится, потому что родители смотрят на меня с небес, а со мной в паре будет моя любимая…       Также были опрошены другие ученики Хогвартса.       — В Хогвартсе Гарри встретил свою любовь, — сообщает Колин Криви. — С первых дней Гарри находится в обществе Элизабет.       Элизабет Реддл — сногсшибательная красотка, о прошлом которой ничего неизвестно. В школе считается одной из самых одаренных студентов. Некоторые из преподавателей даже называют ее гением поколения.       Переживут ли эти отношения сложные преграды? Смогут ли вступить в бой и пережить схватку?"          — Это что… — Лизи была настолько шокирована. — Она же… Как она...       — Стоп, — теперь не понимал ничего и Драко. — Вы этого не говорили?       — Честно говоря, Малфой, — ответил Гарри, — мы почти ничего и не успели сказать ей…       С появлением статьи многие, главным образом слизеринцы, завидев Гарри, цитировали журналистку, отпуская оскорбительные шутки.       — Тебе дать, Поттер, носовой платок? Вдруг на трансфигурации разревешься!       Лизи же в этом плане было легче. Драко многие боялись с его факультета, и, видимо, он все же "провел разъяснительную беседу", раз никто к ней с такой ерундой не приставал. Только Паркинсон и ее подружки мерзко хихикали за углами.       — Сногсшибательная красавица! — столкнувшись с Лизи сразу после статьи Риты, взвизгнула Пэнси. — Решила сразу двоих охомутать?       — Не обращай внимания, Элизабет, — поддерживал ее Драко. — Таким созданиям трудно в жизни, вот и лезут куда не надо.       — Ей нравится Малфой, — заметила Гермиона, — просто завидует тебе.       Что же насчет Рона, то, судя по всему, он постепенно стал отпускать эту ситуацию, и однажды даже поприветствовал Лизи на завтраке. У нее теплилась надежда, что все у них с ним наладится. И девочка уже собиралась вновь с ним поговорить, как все вернулось к прежнему — в тот день вышла статья Риты Скитер, и рыжеволосый, как видно, в который раз убедился, что ребята только и делают, что гоняются за славой. Гермиона очень на них сердилась. Причем на всех. Подходила то к одному, то к другому, то к третьей, стараясь помирить их. Гарри был непреклонен: он заговорит с Роном, если тот поверит, что никто из них не бросал в Кубок своего имени и попросит прощения за "лгунов".       — Он первый начал, — стоял на своем Гарри. — Пусть первый и подойдет.       — Но вам двоим его не хватает! — теряла терпение Гермиона. — И я точно знаю, ему тоже без вас плохо.       — Что… не хватает? — возмутились в ответ двое. — Ничего подобного!       Они говорили неправду. Гермиона была им двоим самым верным другом, но все-таки она не могла заменить Рона. С ней не повеселишься, все библиотека да библиотека. Не хватало глупых шуток и столь же глупых споров.       Гарри, к слову, так и не постиг Манящих чар. Гермиона объяснила, что в таких случаях помогает изучении теории, поэтому в обеденный перерыв они втроем, прихватив еще где-то Драко и Блейза, не выходили из библиотеки.       Виктор Крам тоже проводил за книгами много времени. Гермиона часто жаловалась, что он постоянно торчит в библиотеке. Нет, парень ей не докучал, но из-за книжных полок за ним вечно подглядывали хихикающие девчонки, и это мешало сосредоточиться.       — Чего они в нем нашли?! Красивым его не назовешь! — возмущалась она, глядя на профиль Крама. — Он знаменитость, вот девчонки и бегают за ним. Они бы и не взглянули на него, если бы он не владел этим приемом, как его... "финтом Вонки"…       — Не Вонки, а Вронски, — буркнули Драко и Гарри, что играют в квиддич.       Лизи тогда прыснула в кулак, представив лицо Рона, услышь он такую оговорку.       Последние дни перед первым туром летели, казалось, с удвоенной скоростью. В субботу, накануне испытания, ученикам, начиная с третьего курса, позволили пойти в Хогсмид. Как считала Гермиона, ребятам не мешало бы немного развеяться. Долго уговаривать не пришлось.       — А как же Рон? — спросил Гарри. — Может, ты хочешь пойти с ним?       — Э-э… — Гермиона слегка покраснела. — Я подумала, мы могли бы с ним встретиться в "Трех метлах".       — Ни за что! — наотрез отказались друзья.       — Но это глупо…       — Я пойду, но встречаться с Роном не буду. Надену мантию-невидимку. Лизи, ты со мной?       — Да, не хочу терпеть эти взгляды.       — У меня там будут дела… — сообщил Драко, непривычно дерганный. — Так что в этот раз отдельно от вас буду.       — Дела? Что за дела? — навострилась Элизабет.       — Ха-ха, — издал нервный смешок слизеринец. — Забини… Ему там… кое-что нужно забрать, а один не может и… Я иду с ним.       — Я тебе уже говорил, какая ты любопытная, моя принцесса? — откуда не возьмись, появился Габриэль в виде человека и, щелкнув по носу племяннице, тут же быстро уже змеем ретировался.       — Ах ты…!       

* * *

      Разделившись с Драко, ребята отправились за мантией. После, Лизи и Гарри натянули ее на себя, и трое отправились в Хогсмид.       — Как славно в мантии! — прошептала девушка. — Нас двоих никто не видит и не тычет пальцем.       — Зато все теперь пялятся на меня, — нахмурилась Гермиона. Они только что вышли из "Сладкого королевства" и жевали шоколадки со сливочной начинкой. — Думают, я сама с собой говорю.       — А ты старайся не так сильно шевелить губами.       — Снимите, пожалуйста, ненадолго мантию. Здесь никто не станет к вам приставать.       — Да? А ты оглянись!       Из "Трех метел" как раз вышли Рита Скитер и ее фотограф.       — Она ушла, — Гермиона смотрела сквозь своих друзей в конец Хай-стрит. — Пойдемте в "Три метлы", выпьем сливочного пива. Мне что-то холодно. Не бойтесь, не будете говорить с Роном, — с раздражением закончила она, правильно истолковав молчание ребят.       В пабе посетителей было полно, в основном ученики Хогвартса, наслаждавшиеся субботней свободой. Гарри и Лизи медленно продвигались вдоль стены к пустому столику в самом углу. По пути они заметили Рона, сидевшего с близнецами и Ли Джорданом. Победив обоюдное желание дать бывшему другу хороший подзатыльник, они наконец добрались до стола и сели. Минуту спустя подошла Гермиона и сунула под мантию две банки со сливочным пивом.       — Идиотский у меня вид, сижу тут совсем одна. Хорошо, что взяла с собой, есть чем себя занять.       Она достала блокнот со списком участников ГАВНЭ. Коротенький список возглавляли имена Лизи, Гарри и Рона.       — Может, удастся вовлечь в ассоциацию кого-нибудь из местных, — мечтательно протянула Гермиона, оглядывая бар.       — Может, — Гарри отпил прямо из банки несколько глотков. — Когда ты выбросишь из головы эту затею с ассоциацией?       — Когда домовые эльфы будут получать приличную зарплату и условия их труда изменятся к лучшему, — прошипела Гермиона, едва шевеля губами. — По-моему, пора переходить к более активным действиям. Не знаете, как попасть в кухонные помещения замка?       — Не имею понятия, — ответила Лизи. — Спроси Фреда и Джорджа.       — Смотрите, тут Хагрид! — вскрикнула Гермиона.       Двое скрывающихся друга осторожно встали во весь рост и увидели, что лесничий сидел с Грюмом и, должно быть, тихонько о чем-то беседовал с ним, наклонившись пониже. Как обычно, перед ним стояла здоровенная кружка, а Грозный Глаз попивал из своей фляжки. Мадам Розмерта собирала со столов бокалы и неодобрительно поглядывала на фляжку и ее обладателя. Очевидно, сочла это оскорблением. Но Лизи знала в чем дело: на последнем уроке учитель защиты от темных искусств сказал, что предпочитает есть и пить из своей посуды пищу собственного приготовления, обосновав это тем, что темным силам ничего не стоит отравить незащищенную заклинанием кружку или тарелку.       Двое мужчин встали и пошли к выходу. Грюм однако остановился, поворотив волшебный глаз в тот угол, где сидела "одна" Гермиона. Похлопал Хагрида пониже лопаток, что-то шепнул, и оба направились к дальнему столику.       — Как дела? — гаркнул Хагрид.       — Привет, Хагрид, хорошо, — улыбнулась Гермиона.       Грюм, хромая, обогнул стол и наклонился. Сначала ребята думали, что профессора заинтересовали записи о ГАВНЭ, но ошиблись.       — Превосходная мантия, Поттер, — прохрипел Грюм. — И вас я тоже рад увидеть, Реддл.       — Ваш глаз… то есть вы… — заикался парень от изумления.       — Да. Что-что, а мантию-невидимку он видит насквозь. И скажу, иногда это очень полезно.       Хагрид тоже наклонился, как будто хотел заглянуть в блокнот, а сам прошептал:       — Приходите вдвоем сегодня в полночь ко мне в хижину. Наденьте эту мантию, — затем выпрямился и прогудел: — Рад был свидеться, Гермиона, — подмигнул и зашагал к двери. Грюм поковылял за ним.       — Почему он хочет встретиться с нами в полночь? — удивился Гарри.       — В полночь? — испуганно переспросила Гермиона. — Что он такое придумал? — она огляделась кругом и тихо шепнула: — Можете опоздать на встречу с Сириусом. Помните?       Она предложила послать к лесничему птицу с запиской, объяснить, что этой ночью они никак не могут прийти, но те решили пойти, просто задерживаться не будут, только туда и обратно. Очень интересно, зачем Хагрид позвал. Уж точно не просто так, он же знает что завтра за день!       В половине двенадцатого Гарри и Лизи, сидевшие в гостиной, сделали вид, что устали, и пошли в свои спальни. Девушка сделала бугор в своей кровати, создав иллюзию спящего там человека, а затем тихонько пробралась в спальню друга. Там они натянули мантию-невидимку и на цыпочках спустились вниз. Неслышно подошли к портретному проему и стали ждать. Гермиона, следуя уговору, открыла проем снаружи, назвав Полной Даме пароль. Двое выскользнули на площадку, шепнув ей "Спасибо!", и побежали вниз. На улице было темно, хоть глаз выколи. В хижине лесничего маячил огонек. Гарри постучал в дверь хижины.       — Это вы, ребят? — великан отворил дверь и огляделся по сторонам.       — Да, мы.       — Что случилось?       — Есть… э-э… что показать.       Хагрид пребывал в необычайном волнении. Уже новый костюм, но вновь коричневый, а в петлице — гвоздика.       — Что показать? — подозрительно спросила Лизи.       Она уже представила картину в стиле их друга: огромные соплохвосты вышли из-под контроля, сбежали и сожрали людей какой-нибудь деревни. Или он вновь выиграл у кого-нибудь какое-нибудь огромное яйцо. И, честно говоря, неизвестно, что хуже.       — Идемте со мной, только ведите себя тихо-тихо. Клыка не возьмем, он это не любит.       — Послушай, Хагрид, мы ненадолго, — сообщила Лизи. — В час ночи нам обязательно нужно быть в замке.       Но тот не слушал, открыл дверь и шагнул во тьму ночи. Друзья пошли за ним. К удивлению, лесничий повел их к шармбатонской карете.       — Зачем, Хагрид…       — Ш-ш-ш!.. — лесничий поднес палец к губам и трижды постучал в дверцу кареты, украшенную скрещенными золотыми волшебными палочками. Им открыла сама мадам Максим в накинутой на плечи шелковой шали.       — Что, 'Агрид, уже по’га? — улыбнулась она.       — Бом-свар, — поздоровался великан и, не спуская с великанши восхищенных глаз, помог ей спуститься по золотым ступенькам.       Мадам Максим закрыла за собой дверь, Хагрид предложил ей руку, и они пошли вдоль изгороди, за которой паслись гигантские крылатые кони. Совершенно сбитые с толку, друзья бежали за ними, боясь отстать.       — Куда вы меня ведете, 'Агрид? — игриво поинтересовалась спутница великана.       — Вам понравится, — прямолинейно заявил тот. — Не сомневайтесь. Но о том, что увидите, молчок. Вам это знать еще рано по правилам…       — Конечно, конечно, — заверила его мадам Максим.       Шли по опушке леса, пока озеро и замок не скрылись из виду. Неожиданно послышались громкие голоса людей и сразу же свирепый душераздирающий рев. Хагрид повел мадам Максим вокруг отдельно стоявшей купы деревьев, двое подростков поспешили за ними. И тут у них отвалилась челюсть. Драконы! По загону, огражденному крепкими брусьями, ходили на задних лапах четверо огромных злобного вида драконов, издавая громоподобный рык, из клыкастых пастей вырывались в темное небо на высоте двадцати метров яркие языки пламени.       Серебристо-голубой с длинными острыми рогами скалился на волшебников и щелкал зубами. Зеленый, покрытый гладкой чешуей, извивался и топал могучими задними лапами. У красного шею украшала бахрома из тонких золотых пик, он выдыхал огонь в виде огромных грибов. Был еще гигантский черный, больше других и похожий на ящера. Он медленно и спокойно ходил по загону, но отчего-то Лизи показалось, что он самый опасный из всех.       Также было не менее тридцати волшебников, семь или восемь на каждого дракона, которые старались утихомирить их, крепко держа в руках цепи, прикрепленные к толстым кожаным ремням, опоясывающим шеи и лапы драконов.       — Назад, Хагрид! — крикнул волшебник у забора, натягивая цепь. — Сам знаешь, они стреляют огнем на расстояние семи метров. А этот хвосторог на все пятнадцать.       — Какие красавицы, — ласково проговорил Хагрид.       — Не то слово! — крикнул другой волшебник. — На счет три — Усыпляющее заклятие!       Все драконоводы вынули волшебные палочки.       — Отключись! — крикнули они, и из палочек огненной ракетой вылетело Усыпляющее заклятие, осыпав звездным дождем чешуйчатые бока драконов.       Драконоводы опустили палочки и подошли к поверженным подопечным. Затянули потуже цепи и, торопясь, привязали к чугунным прутьям, вбитым глубоко в землю.       — Хотите взглянуть поближе? — обратился переполненный чувствами Хагрид к мадам Максим.       Они подошли к самому забору, а за ними и подростки. Волшебник, предупредивший Хагрида об опасности, повернулся, и Лизи сразу узнала Чарльза Уизли.       — Ну как, Хагрид? — начал, еще не отдышавшись, Чарли. — Они скоро придут в себя. Мы их в дорогу усыпили снотворным, думали, им лучше проснуться глубокой ночью, когда темно и тихо. А видишь, что получилось. Они очень недовольны…       — Какие у вас здесь породы? — Хагрид смотрел на всех с трепетной нежностью, почти с благоговением.       — Это все самки. Это от венгерского хвосторога, как я уже сказал, — пояснил Чарли. — Вон тот — валлийский зеленый обыкновенный. Тот, что поменьше, синевато-серый — шведский тупорылый. А красный — китайский огненный , — мужчина огляделся по сторонам, мадам Максим шла вдоль изгороди, разглядывая спящих драконов. — Не знал, что ты ее приведешь, — нахмурился он. — Чемпионам не положено знать, что им предстоит. А она, конечно же, своему расскажет.       — Просто подумал, ей будет приятно взглянуть, — не отрывая от драконов восхищенного взгляда, простодушно ответил Хагрид.       — Романтическая прогулка? — Чарли покачал головой.       — Значит, четыре… На каждую пару по одному дракону. А что они будут с ними делать? Сражаться?       — Кажется, достаточно пройти мимо. Мы будем все время рядом. Если ситуация станет опасной, заклятие Уничтожения наготове. Организаторам понадобились почему-то драконихи-наседки. Понятия не имею почему. Могу только сказать: не завидую тем двум счастливчикам, кто вытянет хвосторога. Взгляни сам, — рыжеволосый указал на хвост, вдоль которого бежал частокол длинных шипов.       Несколько служителей из команды Чарли поднесли в огромном решете на одеяле множество крупных яиц и осторожно поставили под самым боком драконих. У Хагрида из груди исторгся вожделенный вопль.       — Они все у меня сосчитаны, — жестко сказал Чарли и прибавил: — А как там Гарри и Элизабет?       — Прекрасно, — великан все еще пожирал глазами драконьи яйца.       — Надеюсь, после встречи с этой командой они будут в том же самочувствии, — мрачно проговорил рыжеволосый. — Я не решился рассказать маме, что их ждет в первом туре. Она и так расплакалась, когда узнала. "Как они могли включить их в этот Турнир! Они еще совсем маленькие! Я думала, в школе они в безопасности. Думала, возрастное ограничение будет соблюдено. Ох, как же такая хрупкая малютка Элизабет там будет", — передразнил он голос миссис Уизли. — Она обливалась слезами, когда читала эту статью в "Пророке". "Гарри все еще плачет по своим родителям, бедняжка. Я этого не знала! Ну хоть девочка наша ему помогает. А мне они даже не сказали, что стали парой!".       Лизи закатила глаза и предложила другу тихо ретироваться. Они неслышно развернулись и побежали вдоль опушки. Девушка сразу стала обдумывать варианты победы над драконами, но она знала — не любое обычное заклятие можно так легко направить на такое создание. Оно, просто-напросто, не сработает.       До встречи с Сириусом у камина в гостиной оставалось четверть часа. Друзья были слишком заняты своими мыслями, побежали и неожиданно столкнулись с кем-то, упав навзничь. Гарри едва успел плотнее завернуть их в мантию, как чей-то голос совсем рядом воскликнул:       — Кто здесь? — это был профессор Каркаров. — Кто здесь?       Прошла минута. Мужчина, видно, решил, что столкнулся с каким-то зверем, может, с собакой, потому что поглядел вниз и, не заметив ничего подозрительного, крадучись, двинулся на голоса, к загону с драконами.       Дойдя до замка, ребята проскользнули в парадные двери и поднялись по мраморной лестнице. Они сильно запыхались, но хода не сбавили. До встречи у камина осталось всего пять минут… Полная Дама дремала на своем холсте.       — Чепуха! — крикнул они вместе на ходу.       — Верно, — сонно буркнула, не разлепляя глаз, Дама и пустила ребят в гостиную.       Там было пусто, за исключением змея на верхушке кресла. Они скинули мантию-невидимку и рухнули в это кресло рядом с камином. В гостиной царил полумрак, освещало ее только пламя.       Вдруг Лизи вскрикнула, тут же прикрыв рот рукой, и указала на камин. Там среди языков пламени торчала голова Сириуса. Габриэль огляделся, принял настоящий облик и вместе с подростками присел на корточки у камина.       — Ну как ты, Сириус? — пепельноволосый улыбнулся.       Сириус очень изменился. Когда они все прощались, лицо было худое, изможденное, на лоб и плечи падали спутанные черные космы. Теперь волосы коротко стриженные, чистые, лицо округлилось, словно помолодело.       — Неплохо, малыш. Но про меня не будем, как ты?       — Норма. Ну давай, дружище, рассказывай зачем позвал всех сюда.       — Ну… для начала, хотелось бы у вас, Гарри, Лиза, спросить, как вы?       Девушка промолчала, давая возможность другу обо всем поведать. Не перебивала, не вставляла ничего. Парень говорил обо всем: никто не верит, что они не по собственной прихоти стали участниками Турнира; Рита Скитер наплела с три короба в "Пророке". А главное, ему не поверил лучший друг. Позавидовал его славе.       — И вот только что Хагрид показал мне драконов, наше задание во вторник. Это погибель, — в отчаянии закончил он.       Сириус с состраданием смотрел на подростков. Глаза у него все еще не утратили мертвого, загнанного выражения, подаренного Азкабаном. Дав крестнику выговориться до конца, он начал:       — С драконами справиться просто, объясню через минуту, а остальное расскажет Габриэль. У меня совсем мало времени. Я проник в дом незнакомых волшебников, воспользовался их камином, но хозяева могут вернуться в любую минуту. А надо кое о чем предупредить вас двоих.       — Предупредить? — переспросили друзья.       — Каркаров был Пожиратель смерти. Вы ведь знаете, что это такое? — ребята кивнули. — Он сидел со мной в Азкабане, но его выпустили. Даю голову на отсечение, Дамблдор потому и пригласил в этом году в Хогвартс Мракоборца Грюма, чтобы он глаз с него не спускал. Грюм как раз-таки раскрыл Каркарова, и того отправили в Азкабан. Он пошел на сделку с Министерством магии… — Сириус нахмурился. — Сказал, что раскаивается. И готов назвать несколько имен. Многие оказались в Азкабане по его милости. Там его ненавидят, я это знаю. С тех пор он преподает в Дурмстранге, учит своих учеников темным искусствам. Так что будьте осторожны с его чемпионом.       — Пока им нужно быть осторожными с драконами, — заметил Габриэль, а затем нахмурился. — Так ты думаешь, это Каркаров бросил их имена в Кубок?       — Но тогда он классный актер, — всполошилась Лизи. — Он взбеленился, услыхав, что будет четвертая пара участников. Требовал, чтобы еще раз зажгли Кубок.       — Да, его актерский талант известен. Удалось же ему убедить Министерство в искреннем раскаянии. И еще, все это время я внимательно следил за публикациями в "Пророке".       — Не только ты, но и весь волшебный мир, — тяжело вздохнул Гарри.       — Читая в прошлом месяце статью этой Скитер, я сквозь строчки узнал, что перед приездом в Хогвартс Грюм подвергся ночному нападению. Знаю, она пишет, это его очередной бред, — поспешно прибавил Сириус, видя, что крестник хочет возразить. — Но я так не думаю. Кому-то нежелательно его присутствие в Хогвартсе, оно может мешать. Но никого это не насторожило: ведь Грюму всюду мерещатся происки врагов. Нет, ему не мерещится. Грюм был лучшим мракоборцем в Министерстве.       — Так ты думаешь, это Каркаров хочет меня убить? Но почему? — заволновался Гарри.       — И почему ты до этого всегда писал, чтобы за мной приглядывали? — напомнила Лизи. — Со мной что-то не так?       Сириус немного помедлил.       — До меня доходят тревожные слухи. В последнее время Пожиратели смерти очень оживились. Подтверждение этому — Чемпионат мира по квиддичу. Кто-то послал в небо Черную Метку… И еще. Вы ведь слышали об исчезновении одной ведьмы из Министерства?       — Берты Джоркинс? — спросила девушка, косо глядя на дядю, но тот, к ее счастью, не сообщил о сне.       — Да, — подтвердил Сириус. — Она пропала где-то в Албании. По слухам, именно там находится последнее убежище Волан-де-Морта. А ведь она знала, что готовится Турнир Волшебников. А ты помнишь ее, Габриэль?       — Конечно, мы учились в Хогвартсе примерно в одно время. Берта на несколько лет старше меня. Она круглая дура. Любопытная и безмозглая. Недурное сочетание. Ее проще простого заманить в ловушку.       — Вот как Волан-де-Морт мог узнать про Турнир! — поняла Лизи. — Ты, Сириус, считаешь, Каркаров исполняет приказ Волан-де-Морта?       — Не знаю… Каркаров, похоже, человек, который мог бы снова перекинуться к Волан-де-Морту, но при одном условии: если у того опять будут сила и влияние.       — Ты не ответил на наши вопросы, — напомнил Гарри.       — Я думаю, что ты, Лиза, уже могла хоть раз где-то слышать или сама предположить, что для возрождения Волан-де-Морту нужна его кровь или кровь близкого кровного родственника. А ты его дочь, куда уж ближе. Потому и просил за тобой приглядывать, — послышался вздох. — Но кто бы ни подложил в Кубок ваши имена, у него были на то причины. По-моему, Турнир — самый подходящий способ уничтожить тебя, Гарри, похитить тебя, Лиза, и списать все на несчастный случай.       — Хороший план, — содрогнулся Гарри. — Драконы свое дело сделают, а убийцы окажутся ни при чем.       — Против драконов есть оружие, — Сириус говорил теперь очень быстро. — Усыпляющее заклятие не применяйте. Драконы очень сильны, их волшебная мощь огромна. Двум волшебникам не справиться, нужно одновременное заклятие нескольких волшебников… Но вы можешь справиться с драконом. Есть простое заклятие. Все, что требуется…       Но Гарри взмахом руки остановил его, в этот же миг Габриэль уже заполз племяннице за шиворот. С винтовой лестницы донеслись шаги.       — Уходи, — шепнул парень Сириусу. — Сейчас же уходи. Кто-то сюда идет.       Друзья вскочили на ноги, загородив камин. Не дай бог, кто увидит голову Сириуса. Такой будет шум, допросы, где он сейчас… Позади раздался легкий хлопок — Сириус исчез. Двое смотрели на площадку винтовой лестницы. Там показался Рон в своей клетчатой пижаме, из которой он давно вырос. Увидев в гостиной ребят, рыжеволосый удивленно огляделся.       — Вы с кем разговаривали? — спросил он.       — А тебе какое дело? — вспылил Гарри, не успела даже Лизи и рот раскрыть. — Что ты по ночам бродишь?!       — Я просто подумал, где ты… Ну, ладно, пойду спать.       — Ты шпионишь за мной! — крикнул парень в очках.       — Гарри, успокойся, — пыталась утихомирить девушка своего друга.       — Простите, пожалуйста! — лицо Рона залилось гневным румянцем. — Как это я не подумал, что вам двоим сейчас нельзя волноваться! Не буду больше мешать! Готовьтесь к следующему интервью!       Тут уже и сама Лизи не выдержала. На глаза набежали слезы, а внутри вспыхнула злость, которую она так старательно скрывала. Она схватила со стола чей-то значок "Гарри Поттер смердяк" и запустила им в Рона. Значок угодил прямо в лоб и упал на пол.       — Иди ты к черту, Рон! Это на память о Турнире! Имени там правда моего нет, видимо, не столь известная, а может потому что девчонка, но ты все равно надень его во вторник! Посмотришь на веселое представление, что прибавит нам славы, о который ты так мечтаешь! А знаешь, что еще лучше? Поищи в библиотеке заклинание и займи уже наконец мое место! Я очень устала быть собой!       И она пошла через гостиную к лестнице. Девушка со сдерживаемыми слезами на глазах промчалась мимо бывшего друга, бросилась в спальне на кровать и долго еще полыхала от злости.