Глава 4.11: "Третье око"
30 марта 2023 г., 19:03
— Малфой, твой отец Пожиратель? — внезапно задал вопрос Рон. Все уставились на него немигающим взглядом.
Компания находилась в совятне, чтобы отправить письмо Сириусу. По словам Габриэля:
— Пусть блохастый порадуется, особенно, если ты, Гарри, сам об этом расскажешь.
Вечером, в тот же день, когда проходил первый этап, друзья отправились в совятню за Сычиком. Куро было решено в этот раз не отправлять — лишняя осторожность. По пути в башню Гарри поведал другу о всех последних новостях, в том числе и Каркарове.
— Ты нарываешься? — от такого вопроса об отце Драко сразу вскипел. — Ты о моей семье сейчас говоришь…
— Тебе напомнить о твоих словах?
— Эй, — между ними встали две девушки. — Мы же только помирились!
— Ну просто это так странно, — принялся объяснять Рон. — Ты сам нам говорил, что твой отец был в хороших отношениях с Каркаровым. До этого твой отец говорил Лизи, что он с ее отцом был в хороших отношениях. Разве не все очевидно?
— Нет, — "сказал как отрезал" слизеринец. — Как бы ни было, сейчас в эту историю мою семью не смейте вписывать!
— Успокойся, — заговорил Гарри. — Я просто предполагаю, что Каркаров наши имена закинул, вот и все, — парень подошел к птице. — Иди сюда, Сычик.
Сычик пришел в восторг от предложенной ему чести. С радостным уханьем он кружил вокруг Гарри.
— Самое трудное позади, на других турах уж точно будет полегче, — говорил Рон, неся к окну свою птицу. — Знаете что? Думаю, вам по силам выиграть Турнир.
Двое знали, что друг так говорит, чтобы загладить вину, но им все равно приятно. Но вот двум другим…
— Впереди два тура, — нахмурился Драко. — А в общей сложности четыре. Что еще будет…
— Если в первом же туре было так трудно, то представляешь, что дальше? Думаешь, самое сложное в начало поставили? Как бы не так, — также заметила Гермиона.
Рон ничего не ответил. Он выпустил Сычика в окно. Тот немного полавировал, но справился и полетел. Ноша была нелегкая, ведь столь длинных писем Гарри еще не писал. Там были не только подробности боя с драконами, но и несколько строк от Габриэля, хотя это скорее были известные только им подколы.
— Ладно, потопали вниз, — зевнул Рон. — Заведем нашего малыша Малфоя к лестницам в подземелья, — послышался фырк, — и к нам сразу. В вашу честь, чемпионы, ребята устроили вечеринку. Фред с Джорджем натаскали из кухни уйму еды.
Их появление гостиная встретила единодушным воплем приветствия. Столы, каминная полка, подоконник — все, что можно, заставлено кувшинами с тыквенным соком, сливочным пивом, горами пирожных и другими лакомствами. Ли Джордан пускал хлопушки, и воздух заполнили разноцветные искры и звезды. Дин Томас, признанный художник, нарисовал несколько плакатов — Гарри на "Молнии" кружится над хвосторогой, а Лизи стоит напротив четырех маленьких дракончиков в воинственной стойке. Еще на двух — Седрик, с головой, объятой пламенем, и Анджелина почему-то с глупым лицом.
— Она сильно напугалась, — прошептал Рон. — Половину времени просто простояла за камнем. Честно говоря, такого от нее никто не ожидал. Но мне Фред по секрету сказал, что ее старшего брата сожрал дракон. Может, поэтому?
И все, как раньше, сели вместе. Лизи взяла еды: она порядком проголодалась, ведь в последнее время кусок в горло не лез. Даже не верится в такое счастье — Рон рядом, она прошла, первый тур позади, а до промежуточного и второго еще целых три месяца!
— Черт, тяжелое! — Ли Джордан поднял яйцо. — И как ты его тащила? — он удивленно взглянул на Лизи. — Что внутри него?
— Золотая пыльца, — пояснила девушка. — Его нельзя разбить! — она грозно зыркнула на Джорджа, который собирался выстрелить в него фейверком.
— Прости, красавица, — он виновато почесал затылок.
— Интересно, что это за промежуточный этап,— нахмурилась Парвати. — Вы можете же у профессора Трелони спросить!
— Еще чего, — тут же вмешалась Гермиона. — И так ясно, что она скажет — помрете.
— Ты не права, — наигранно оскорбился Рон, а затем схватил с дивана плед и укутался в него, как Трелони в свою шаль. — Вы умрете страшной и мучительной смертью, когда на рассвете седьмого дня взойдет три луны.... у-у-у-у-у... — сымитировал он ее голос.
Все дружно засмеялись, кроме Парвати, Лаванды и, особенно удивительно, Анджелины.
— А я бы сходила и спросила, — пожала она плечами. — Почему бы и нет?
— Ты ей веришь? — воскликнула Гермиона.
— Вполне. Когда я училась на четвертом курсе, как и вы, то она мне сказала, что мама попадет в больницу в месяц моего рождения. Я сначала очень долго злилась, поскольку знаю, что у мамы настолько сильное здоровье, что она последние лет десять даже простудой не болела. Но мама и правда попала в больницу.
— Что с ней случилось? — спросил Фред. Все ожидали грустной истории, но Анджелина счастливо улыбнулась и ответила:
— У меня родилась сестра.
— Вот, слышите? — хмыкнула Лаванда. — Профессор Трелони владеет третьим оком и видит то, что вам не ведомо.
— Это правда, Гермиона, — кивнула Джонсон, идя к портрету-выходу. — Может, у нее иногда и бывает странная речь, которая больше путает, чем пугает, но эту речь нужно просто правильно слышать. Вы идете? — она взглянула на Лизи и Гарри.
— Сейчас? — удивились те, смотря на время — близилась полночь.
— Профессор мало спит. Да и к тому же, несмотря на свою отрешенность от мира, она всегда рада хорошим гостям. А гости, которые пришли узнать будущее, для нее самые лучшие.
Гарри согласился не сразу. Он не верит прорицательнице, да и вообще он желал бы ее не слышать. Но Лизи отчего-то вдруг хотела узнать, что та скажет — в конце концов, она и правда в прошлый раз не солгала, говоря, что "слуга Лорда сбежит и примкнет к нему". А Питер как раз и сбежал, и примкнул. Может, если постараться понять ее предсказания, то они избегут каких-то проблем? Вряд ли, но что они теряют?
— Я знала, — послышался томный голос из темноты, когда трое влезли в кабинет через люк. — Даже камин не стала тушить.
Трелони сидела у огня в своем кресле. Все та же шаль, все те же очки и сотни украшений. Она поманила рукой и указала на ближайшие пуфы. Ребята расселись, и только Анджелина хотела заговорить, как женщина ее опередила:
— Не волнуйся о последних испытаниях, тебя это уже не касается.
— Что? — опешила та. — Я и Седрик не дойдем до финала? — но прорицательница не ответила ей и повернулась к двум другим.
— Вы тоже не волнуйтесь — то, что должно случиться, произойдет в любом случае. И никто этому не помешает.
Друзья переглянулись и стали дожидаться слов о смерти. Но Трелони замолчала. Тогда Лизи спросила напрямую:
— Мы умрем на Турнире?
— Нет, конечно! — возмутилась прорицательница. Словно это не она постоянно им об этом говорит. — Вы не умрете.
— А кто-то другой? — уточнила Джонсон.
— Кто-то умрет, кто-то родится... — женщина взяла чашку с небольшой тумбы, стоящей рядом, и медленно отпила. — Так много ретроградных движений в июне будет... Удивительно.
Она в молчании допила свой напиток. Ребята ее не тревожили и ожидали, когда она взглянет на дно чашки. Но женщина только мельком глянула на осадок и повернулась к Лизи.
— А ведь именно с июня все и начнется, — в этот раз Трелони сама на себя не была похожа: спокойная, голос нормальный, никаких слез и слов сожалений. Она была пугающе обычной. — Не привязывайся к ним, милая. Твой путь и без того сложен.
* * *
— Ну и зачем мы туда ходили? — бурчал Гарри, когда ребята уже возвращались в общежитие. — Я так и знал, что ничего она не скажет нормального. Спасибо, хоть в живых оставила. — Да уж, сегодня она что-то не разговорчива, — неловко заметила Анджелина. — Обычно она очень много говорит. Но Лизи думалось, хотя скорее чувствовалось, что Трелони сказала достаточно. Осталось только понять, что именно все это значит. Девушке впервые показалось, что они зря смеялись — прорицательница действительно видит будущее. Может, она так странно излагает свои мысли, потому что ей нельзя говорить о будущем. Что-то вроде "не вмешиваться в течение времени". Но зачем тогда вообще изучать прорицание, если прорицать нельзя? Как бы то ни было, Лизи уверена хотя бы в одном — у нее самой точно нет лишних глаз. Ни третьих, ни седьмых. В гостиной все еще бурлило веселье, и никто особо не обратил внимание на то, что эти трое вернулись. Все были слишком увлечены близнецами. Они демонстрировали свои новые наработки. — Конфемандры! — воскликнул Джордж, держа в руке синюю коробку. — Конфеты, что даруют вам на целую минуту способность саламандры! — Будете также гореть! — добавил Фред. — К слову, если вы с друзьями заблудились в лесу, замерзаете и хотите вкусно перекусить — конфемандры! Пускай один из вас ее съест, а другие на нем поджарят сосиски! — Но он же может спалить все вокруг, — хмыкнула Гермиона. — Начнется пожар. — Черт, мы не подумали, — нахмурился Джордж. — Эй, Ли, запиши это в блокнот. — Можно создать ледяного человека, — подал голос Невилл. — Водного нельзя, потому что он потушит огонь, а лед должен просто немного удержать его. Ну, мне так кажется... — Гениально! — крикнул Фред. — Невилл, в честь тебя и назовем такую конфету. Невилл... Долгопупс... лед... ЛедоПупс! — Не стоит, — смутился парень, но его уже не слышали. — Весело тут у вас, — сказал Гарри, когда он и Лизи сели около друзей. — Что она сказала? — спросил Рон, хватая со стола тост с джемом. — Умрете? Парень рассказал о беседе. Друзья сначала удивились, мол совсем не похоже это на женщину, но потом предположили, что она просто хотела спать и не собиралась растягивать разговор. — Фред, — вдруг Гермиона обратилась к близнецу. Он испуганно отстранился от кресла. Видимо, хотел что-то учудить. — Вы все это принесли с кухни? — А то, — просиял тот и тоненько пропищал, изображая домашнего эльфа: — "Сэр! У нас есть для вас все! Все, все, все!" Чертовски услужливы. Лизи, не хочешь одолжить нам одного домой? — А как ты туда проник? — невинным голосом поинтересовалась Гермиона, словно не заметила последних слов. Трое друзей сразу закатили глаза. — Проще простого. Там есть картина, корзинка с фруктами, за ней потайная дверь. Пощекочи грушу, та хихикнет, и... — Фред остановился и вопросительно посмотрел на девушку. — А чего это тебя так интересует? — Ничего, — быстро сказала та. — Собираешься вывести их через эту дверь? Организовать забастовку? — хмыкнул Джордж. — Надоело возиться с дурацкими листовками и хочешь теперь подстрекать их к восстанию? — Пожалуйста, не читай домовикам лекции о пользе одежды и зарплаты! Не расстраивай их! — воззвал к ней Фред. — Ты же умная, неужели еще не поняла — такова их природа. Они вот такие, и все тут. Только под утро все отправились в свои спальни. Лизи вспомнила, что так и не отдала маленькую хвосторогу Бэгмену — дракончик все время лежал у нее в кармане. Девушка достала его и поставила на свою тумбочку. Дракончик больше не кусался. Он зевнул, свернулся калачиком и закрыл глазки. — Будешь, видимо, вместо Габриэля… Давно уже это место пустует…* * *
Начало декабря принесло сильный ветер с мокрым снегом. Для хогвартцев это было привычно, но для чужеземцев нет. Корабль Дурмстранга качался на волнах так, что, казалось, он был не тяжелее тонкой веточки. Пришлось привязать его на канаты, вдолбленные в землю. А ученицы из Шармбатона уже успели переболеть простудой и не по одному разу. Флер около недели ходила, чихая. — Какой ужасный холод! — негодовала белокурая. — П'хосто немыслимо! Хагрид, как заметила Лизи, гуляя наедине с Драко, все еще пытался приударять за мадам Максим. Та с радостью принимала его ухаживания и порой даже отвечала на них. Кстати, на уроках ухода за волшебными животными они все еще работали с соплохвостами. Их с тех пор осталось всего десять: страсть убивать друг друга не отшибло прогулками с ошейниками. Длина их приблизилась к полуторам метрам. Толстая стальная броня, мощные чешуйчатые лапы, жала и присоски — таких уродов друзья никогда не видели. На последнем уроке Хагрид принес ящики, выложенные пуховыми одеялами, и сказал, что червей пора отправлять в спячку. — Зимовать? — удивилась Лизи. — Ты уверен, что это им нужно? — Запустим их в ящики, закроем крышками и глянем, что будет. Соплохвосты и не думали впадать в спячку. В ящики их пришлось загнать силой, крышки прибить гвоздями. Такой "заботы" соплы не оценили. Разнесли ящики, выскочили и давай носиться по тыквенным грядкам, опаляя овощи огнем из жал. Драко сразу же прикрыл собой свою девушку. Его даже не смущало то, что она до этого противостояла драконихе, посягая на ее яйцо. — Не бойтесь! Не бойтесь! — кричал лесничий. Большинство, особенно слизеринцы, спрятались в хижине Хагрида и забаррикадировали заднюю дверь. Только немногие поспешили на подмогу Хагриду. Ценой ран и ожогов скрутили девятерых соплохвостов. Остался один. Изогнув над головой подрагивающий хвост с жалом, он угрожающе надвигался на трех парней. Драко, Гарри и Рон направили на него волшебные палочки. — Не пугайте его! Не пугайте! — молил Хагрид. — Накиньте на хвост веревку, не то он других зверушек поранит! Но те, прижавшись к стене хижины, продолжали искрами отражать атаку соплохвоста. — Его напугаешь! — крикнул Рон. — Ну, ага! Долбанная "зверушка". Смешной эту сцену точно не назовешь! Так и к общему ужасу, за этим, опершись на изгородь, наблюдала Рита Скитер. Хагрид прыгнул вперед и телом накрыл нападающего соплохвоста. Из хвоста зверя вырвалась струя огня, испепелив растущие рядом тыквы. Запахло тыквенной запеканкой. — Вы кто? — спросил великан, как только разобрался с червем. — Рита Скитер. Репортер из "Пророка",— улыбнулась ведьма. Как только Драко это услышал, то тут же повернулся к Лизи и натянул ей на лицо капюшон мантии. Приблизился к лицу и с ноткой ярости прошептал: — Ни слова! Молчи и все, — говорил так, что невероятным образом смешались мягкость и приказной тон. — Не дай Салазар, она тебя здесь увидит… переврет все в своей газете. Я не знаю, что тогда с ней сделаю… — Драко… — Я что сказал? — Лизи обомлела, но все же промолчала. — Молодец, — он поцеловал ее в нос и завел за спину, вернув внимание к ненавистной персоне. Девушка чувствовала, как горят ее щеки. Сейчас она поняла кое-что… Она никому не признается, но властный голос блондина и его приказы ей понравились… Ей было стыдно перед самой собой. Благо молодой человек этого не знает. — Так ведь Дамблдор сказал, что вам запретили здесь появляться, — Хагрид нахмурился, подходя ближе. — Как называются эти восхитительные существа? — еще шире улыбнулась Рита, будто не слыша чужих слов. — Жгучие соплохвосты, — ответил великан. — Неужели? Никогда о них не слышала. Откуда они? Лизи выглянула из-под капюшона и заметила, как сквозь щетину лесника проступила краска. Действительно, где он их раскопал? Она посмотрела на подругу и только по одному взгляду поняла, что Гермиона подумала о том же. Но спасать их неуклюжего друга нужно было. Лизи кивнула на Гарри, и подруга поняла план. — Правда, они очень интересные, Гарри? — Что? Да-да. Очень интересные, — согласился он, когда Гермиона наступила ему на ногу. — Гарри! И ты здесь! — повернулась к нему Рита. — Тебе нравится уход за магическими существами? Это твой любимый предмет? — Да, — твердо произнес Гарри. Хагрид взглядом поблагодарил его. — Мило. Очень мило. Давно преподаете? — обратилась она к великану. Рита окинула глазами Дина с исцарапанной щекой, Лаванду и ее прожженную мантию, Симуса, который дул на пальцы, и обратила взор к окну хижины. В хижину набился чуть ли не весь класс. Мальчишки прижались носом к стеклу, ожидая завершения битвы. — Второй год, — произнес Хагрид. — Мило... Думаю, вы не против интервью? Поделитесь опытом обращения с волшебными существами? Вы, наверное, знаете, в "Пророке" по средам выходит зоологическая колонка. Мы бы написали про этих... соплевостов. — Соплохвостов! — горячо поправил Хагрид. — Да... почему бы и нет? Тяжелое предчувствие сжало сердце Лизи. Но как предупредить Хагрида втайне от Риты? Никак! Стой и смотри, как они договариваются о неторопливом обстоятельном интервью через неделю в "Трех метлах". В замке прозвенел звонок с урока, пора идти в Хогвартс. — Пока, Гарри! — жизнерадостно крикнула вслед Рита Скитер. — Хагрид, встречаемся в пятницу вечером! — Она все его слова переврет, — тяжело вздохнул Гарри. — А если он ввез соплохвостов незаконно? — предположил Драко, поправляя мантию своей девушки. Компания переглянулась — это вполне в стиле их друга. — Хагрид бывал и не в таких передрягах, а Дамблдор никогда его не уволит, — успокоил друзей Рон. — Худшее, что случится — Хагрид расстанется с соплохвостами. Что я говорю! Худшее? Да это самое лучшее! Все рассмеялись, на душе Лизи стало легче, и друзья разошлись на свои уроки. Последним было прорицание. Рон и Гарри вновь высмеивали Трелони, а Лизи как-то больше не хотелось. Девушка постоянно думала о ее словах и чтобы они могли значить. Прозвенел звонок, и трое отправились на ужин. Возле дверей Большого зала мимо них прошествовал Кровавый Барон, его широко раскрытые глаза зловеще сверкнули. — Жуть, — дрогнул Гарри. — А он мне нравится, — сообщила Лизи. — Такой, знаете… Выделяющийся. — Я уже говорил, что ты странная? — хохотнул Рон. — Слава Мерлину, домашнее задание сегодня не надо делать. Хорошо бы Гермионе ее любимая профессор Вектор дала гору заданий. Люблю бездельничать, когда она работает. Но Гермиона не пришла ужинать, в библиотеке ее тоже не оказалось. Там был только Виктор Крам. Рон слонялся вдоль книжных полок, поглядывая на Крама и шепотом советуясь с Гарри, под раздраженное бурчание Лизи, не попросить ли у него автограф. У соседних полок несколько девушек были озабочены тем же. Из библиотеки пошли обратно в башню. — Куда же она подевалась? — недоумевала девушка. — Не знаю, — Гарри пожал плечами и прибавил: — "Чепуха!" Едва Полная Дама стала отодвигаться, как сзади послышались чьи-то быстрые шаги. — Ребята! — позвала Гермиона, остановившись на всем ходу. — Ребят, пойдемте со мной! Быстрее, вы просто обязаны туда пойти! Случилось что-то невероятное! Пожалуйста, идемте! — Да что случилось? — спросил Гарри. — Идемте, я вам покажу такое! Скорее! Гарри посмотрел на друзей, а те были явно заинтригованы. Все четверо, миновав семь этажей, по мраморной лестнице спустились в холл. — Гермиона, куда мы идем? — спросил Рон. — Минута, и сами увидите! — последовал возбужденный ответ. Сойдя с последней ступеньки, она ринулась в какую-то дверь, где вновь началась лестница. Лизи никогда здесь не была. Ступеньки кончались в подземном коридоре, но не мрачном, вроде того, что вел к Снеггу и общежитию Слизерина, а широком, ярко освещенном факелами. Стены украшали картинки с едой. — Постойте! — сказала Лизи в середине коридора. — Подожди-ка секунду. — Что? — спросили парни. — Ну, теперь мне все ясно! — в ответ она указала на картину за подругой. На огромном серебряном блюде красовались фрукты. — Гермиона! — всплеснул руками Рон. — Ты опять хочешь втянуть нас в это гавнэ?! Твое гавнэ... ПОЛНОЕ ГАВНЭ! — Нет, нет! Что ты! — поспешно возразила та. — И это никакое не гавнэ, Рон... — Ага, переименовала небось? — прищурился рыжеволосый. — Как мы теперь зовемся? Фронт Освобождения Рабского Труда? С меня хватит! Не пойду на кухню. Пусть работают... — Мы не для этого туда идем! — нетерпеливо оборвала Гермиона. — Я только что была тут, поговорила с ними. И я встретила... Гарри, тебе это особенно нужно увидеть! Она схватила Гарри за руку, подтащила к картине с фруктами и пощекотала указательным пальцем зеленую грушу. Та захихикала и вдруг превратилась в большую зеленую дверную ручку. Девушка дернула ее, дверь распахнулась, и Гермиона с силой толкнула Гарри в спину, а затем двух остальных пропихнула. Влетев внутрь, Лизи огляделась. Очень высокий потолок, а сама кухня такая же, как Большой зал. Вдоль каменных стен башни начищенных до блеска кастрюль и сковородок, в дальнем конце исполинский кирпичный очаг. Из недр кухни к Гарри с визгом подкатило маленькое существо. — Сэр Гарри Поттер! Сэр Гарри Поттер! И его подруга, мисс Элизабет Реддл! У девушки перехватило дыхание — пищащий эльф ударил ее под ребра и крепко обнял, чуть не поломав кости. — Добби?! — воскликнул Гарри, что стоял рядом. — Да, да! Добби, сэр! Это Добби! — верещал голосок, что уже повис на уровне его пояса. — Добби так мечтал, так надеялся увидеть сэра Гарри Поттера и его подругу, и сэр Гарри Поттер пришел к нему в гости, взяв с собой подругу! Добби отпустил его и отступил назад. Зеленые большущие глаза от радости подернулись слезами. Он почти не изменился: острый нос, уши словно у летучей мыши, длинные пальцы и ступни. Вот только одежда совсем другая. Живя у Малфоев, Добби ходил в старой-престарой наволочке. Сейчас же домовик вырядился весьма странным образом. Нацепил черт знает что, почище волшебников на Чемпионате мира. На голой груди галстук с цветочным узором, а на ногах что-то вроде детских футбольных шорт и разноцветные носки. Один из них тот, что Лизи сняла когда-то со своей ноги. Другой носок — розовый в оранжевую полоску. — Добби, что ты тут делаешь? — опешил Гарри. — Добби пришел работать в Хогвартс, сэр! — выпалил эльф. — Профессор Дамблдор дал Добби и Винки работу, сэр! — Винки? — переспросила Лизи. — Она тоже здесь? — Да, да! У нее новый хозяин, но он учится, а эльфу нельзя без дела быть! Лизи невольно улыбнулась, совсем позабыв о том, что Драко тогда говорил на Чемпионате. Добби потащил друзей в глубь кухни между длинными деревянными столами. Их было четыре, каждый стоял точно под столами в Большом зале. Сейчас они пусты, ужин кончился, но, наверное, час назад ломились от блюд, доставляемых наверх через кухонный потолок. Сотня маленьких эльфов выстроились вдоль стен кухни, гостеприимно кланяясь и приседая, когда Добби вел мимо них четверку. На всех одинаковое одеяние — полотенце с гербом Хогвартса, повязанное в виде тоги. — Винки! — произнес Добби, остановившись у кирпичного очага. Эльф сидела на табуретке у очага. В отличие от Добби, одета она была просто. Короткая юбка и блузка в тон синей шляпе с прорезями для ушей. — Привет, Винки! — поздоровалась Лизи. Винки задрожала, и слезы фонтаном брызнули из ее огромных карих глаз, залив блузку. Точно так же, как на Чемпионате мира по квиддичу. Только в этот раз она, почему-то, бросилась обнимать ногу Лизи. — Винки, — молвила Гермиона, — Винки, дорогая, не плачь, пожалуйста... Но та зарыдала еще сильней, Добби же обратил сияющий взор на ребят. — Не изволят ли Гарри Поттер и его друзья выпить по чашке чая? — громко пискнул он, перекрывая плач Винки. — Не отказались бы. В мгновение ока позади запрыгали шесть домовиков, неся большой серебряный поднос с чайником, четырьмя чашками, а также молочником и блюдом, полным пирожных. — Вот это обслуживание! — воскликнул Рон. Гермиона метнула на него гневный взгляд, но эльфы были явно счастливы. Низко поклонившись, они удалились, а Добби принялся разливать гостям чай, да рассказывать о своей жизни. Как здесь оказался, как по миру его пустили, ведь никак не мог обосноваться на одном месте. — Профессор Дамблдор сказал, ежели Добби хочет зарплату, он получит зарплату, сэр! И вот Добби — свободный эльф. Добби получает один галлеон в неделю и один выходной в месяц! — Но это же крохи! — возмутилась Гермиона, наклонившись над Винки, которая все еще голосила и никак не хотела опускать ногу Лизи. — Профессор Дамблдор предложил Добби десять галлеонов в неделю и два выходных! — по тельцу домовика пробежала дрожь, словно такое богатство и праздность напугали его. — Но Добби отказался, мисс. Добби свободолюбивый эльф, но много денег ему не нужно, мисс. Добби просто любит трудиться! — Винки, сколько платит тебе профессор Дамблдор? — ласково спросила Гермиона. Она очень заблуждалась, думая, что этот вопрос улучшит настроение бедняжке. Винки перестала плакать, села, подняла на Гермиону огромные карие глаза, и ее мокрое лицо преисполнилось гневом. — У меня есть хозяин! И это несмотря на то, что я уже запятнавший себя эльф! Но Винки зарплату не требует у него! — пропищала она. — Винки так низко не пала! Винки очень-очень стыдно быть однажды выгнанной! — Стыдно? — недоуменно переспросила Гермиона. — Винки, ты чего? Это мистеру Краучу должно быть стыдно, а не тебе! Ты не сделала ничего дурного! Он ведь ужасно к тебе относился! Винки поднесла руки к прорезям в шляпе и плотно зажала уши. — Я не понимаю… — буркнула Гермиона. — Эльфы, — заговорил Добби, — рабы и потому не имеют права. Мы храним родовую честь хозяина, храним его тайны, сказать о хозяине дурное слово — ни-ни. Мы такими созданы, и иной жизни не видим. — То есть… — в этот раз Гермиона обратилась к Лизи, — твои эльфы тебе достались по наследству? — Ты думала я их на рынке оптом закупила? — парни прыснули с ответа подруги. — Они следят за поместьем уже не первый век. Они его хранители, если так угодно. Они знают все тайны семьи Грин-де-Вальд. — Не боишься, что кто-то что-то лишнее узнает? — спросил Рон. — Нет. Они… скорее умрут, нежели… — Мой хозяин такое рассказал Винки! — пискнула эльф, все еще одной рукой держа Лизи. — Но Винки его не выдаст! Винки умеет хранить секреты! Бедный хозяин, бедный мой хозяин! Винки больше не может ему помочь! — снова зашлась в рыданиях Винки. С жалости Элизабет стала поглаживать ее ушко. Ни одного разумного слова больше не удалось от нее добиться. Друзья оставили страдалицу и сели пить чай. Добби беспечно болтал о своей жизни свободного эльфа, о том, какую обновку хочет купить. Рон пообещал ему свой свитер, что мама и так дарит каждое Рождество. А вот Лизи еще долго улыбалась с поступка Драко.
