Наследие: искупление

      Это был первый год в Хогвартсе, когда абсолютно никто, даже самые юные ученики, не поехали домой на каникулы. Гостиная Гриффиндора ломилась от народа. Но именно в этой тесноте Лизи и ощущала себя комфортно. Все было такое родное. Гермиона постоянно бурчит от шума. Рон, казалось, не переставая ест. Гарри, как обычно, витает в облаках, мечтая о чем-то своем. Дин с Симусом играют в карты, Невилл сидит с ними и весело беседует. Девочки из старших курсов обсуждают последние школьные новости. Парни говорят либо о квиддиче, либо о дурмстрангцах: какие они хмурые и мрачные. Джинни вместе с Лизи, как и многие, наблюдали за представлением близнецов. Они то что-нибудь взрывали, то окрашивали своего друга Ли в разные цвета, покрывали его перьями, или же сами принимали чужой облик.        — Я знаю о вас все, — пищал Фред в облике Трелони. Его голос не был похож на настоящий, но точно придавал комичности образу. — Мой триста сорок седьмой глаз видит все!        — Корень бегонии, глаз осла, — хрипел Джордж, укутавшись в свою черную мантию — явный Снегг. — Зельеварение не для идиотов! Разве что я исключение.        Гостиная окатилась смехом. Рон даже заплакал, только не от смеха, а от того, что подавился орехами. Близнецы еще по секрету рассказали Лизи, что готовят кое-что грандиозное, и это коснется школы.       — Не переживай, красавица, тебя не тронет сие действие, обещаем, — поклялся Фред.— Ты же нам, как младшая сестренка!        Девушка улыбнулась ему, почувствовав приятное тепло внутри, но вдруг голова потяжелела от возникшего вопроса:" А с папой было бы так же хорошо, как здесь?".        Теперь вечер не казался таким веселым. Все смеялись, дурачились, а Лизи сидела у окна, наблюдая за падающим снегом. Он уже успел покрыть всю территорию школы. Гриффиндорка слабо посмеялась, заметив, что карета Шармбатона сидела в снегу, как огромная голубая тыква. Домик Хагрида смахивал на имбирный пряник. И лишь дурмстрангский корабль, как и прежде, выглядел, словно призрак. Только теперь снежный призрак.        — Гермиона, а с кем ты идешь на бал? — услышала девушка голос Рона. Он уже не первый раз задает этот вопрос в надежде, что подруга проговорится. Но она не сдавала позиций.       — Не скажу, потому что ты станешь смеяться.       Элизабет, которая все же смогла разузнать правду, молчала и делала вид, что сама в неизвестности. Невинно пожала плечами, когда Гарри взглянул на нее, мол "я-то откуда это могу знать?".       — Ты никому из нас не говоришь, а Джинни сказала! — негодовал рыжеволосый. — Мы же твои лучшие друзья.       — Смотрите, Сычик вернулся! — перебила Лизи, заметив, как маленькая птичка бьется в стекло. Она вскочила и быстро открыла форточку, позволяя "почтальенчику" влететь.       Птица Рона громко ухнула в благодарность и приземлилась на голову хозяина. Тот мигом вспыхнул от смущения, когда послышался всеобщий смех, вызванный этим, снял с себя птицу, что-то пробурчав, отвязал послания и отдал его Гарри.        — Это тебе.        Парень не стал зачитывать текст вслух. Он развернул пергамент и держал его так, чтобы трое друзей тоже видели.       "Здравствуй, Гарри! Поздравляю, вы отлично справились с хвосторогой. Наверняка, Габриэль там горд не меньше меня. Поздравь его и Лизу, пожалуйста. Тот, кто опустил ваши имена в Кубок, сейчас очень разочарован. Я хотел предложить заклинание Коньюнктивитус, ведь самое слабое место дракона — глаза. Я подумал, что Габриэль догадается вам сказать, но я совсем позабыл, что он в школе отказался от уроков по уходу за магическими существами. Он же совсем не мог переносить их. Но все закончилось хорошо. Вы придумали хорошую стратегию и почти не пострадали. Молодцы, ребята! Но успокаиваться рано. Позади только первое испытание: у того, кто вовлек вас в состязание, будет еще возможность подставить под удар. Глядите в оба, особенно сейчас. Ведь тот, о ком мы говорили, наверняка где-то совсем рядом. Я уверен, что Габриэль сейчас пытается разобраться в том, кто кинул ваши имена, а раз так, то всегда следить не сможет. Мы вдвоем решили, что вы сильные, а значит в случае чего сможете отстоять свою безопасность. Но это не значит, что о своих проблемах и переживаниях не нужно говорить мне или ему. Я всегда на связи. Пишите."       — Совсем как Грюм, — тихо сказал Гарри, пряча письмо во внутренний карман. — "Глядите в оба!". Они все думают, что я хожу зажмурившись и натыкаюсь на стены, давая пример "Лизе"?       — Он прав, Гарри, — возразила Гермиона. — У вас впереди еще есть испытания. Давно пора взяться за тренировки. Повезло, что о драконах было известно, но где гарантия, что появится вновь такая удача? Но даже если и так, вновь готовиться за три дня до Турнира?       — Да у них еще куча времени! Успеют, — закатил глаза Рон.       — В книгах ничего. Точнее там настолько много информации о золотой пыльце, что выделить что-то конкретное невозможно, — пожала плечами Лизи. — А отдохнуть нам и правда нужно. Боюсь предположить, что нас в будущем может ожидать.       — Пожалуй, ты права, — Гермиона вздохнула. — Пошли платья померяем.       

* * *

      Рождественским утром Лизи проснулась от легкого толчка. Разлепив глаза, она поняла, что за окном еще было темно. Проморгалась и увидела перед собой сидящего на корточках Габриэля.       — Ты что творишь? — прошептала она, быстро скользнув на пол, чтобы никто из других не увидел родственников вдвоем. — Ты чего в таком виде тут делаешь?       — Хочу поздравить, — он улыбнулся. — А то днем опять везде будут люди, а вечером уже точно некогда. Держи.       Он протянул розовую коробочку, аккуратно обвязанную белой лентой. Девушка раскрыла ее и увидела серебряный кулон.       — Я знаю, что тебе очень нравится что-то серебряное. Ты его раскрой.       Взяла в руки украшение и раскрыла сам кулон. Там было две живых фотографии. На одной она с Гермионой, Роном, Гарри и Драко. Веселые, с широкими улыбками на лицах, в школьных мантиях и в обнимку.       — Ты боишься заплутать, — заговорил Габриэль очень тихо, — ступить туда, куда ступил однажды твой отец, и остаться одной, но твои друзья всегда готовы тебе помочь. Готовы и сами пойти за тобой в ту тьму, чтобы схватить за ворот и вытянуть. Когда-то мне все твердили, что я Грин-де-Вальд, а значит, могу стать таким же, как Геллерт. Я этого боялся, но знаешь… — мужчина грустно улыбнулся. — Появились Джеймс с Сириусом, а после и Римус. Им даже было все равно, что я из Слизерина и за мной такой камень тянется. Я был потерянным, даже думал, что, может, лучше быть тем, кого в тебе видят остальные. Но парни показали мне, что это не так. Я последовал за ними, как за светом маяка в темном море. Потому и ты не бойся, просто следуй за своими друзьями. Гарри выведет тебя, как меня Джеймс. Возможно, это Поттерская миссия на этом свете, — он усмехнулся. — А Рон… Ты для него, как сестра, за которой он следит, как волк, готовый всегда отстоять. А когда грустно, он развеселит. Гермиона же у вас, словно мамочка. Вечно носится, пытаясь уследить и научить уму-разуму. Она уж точно тебе пендаля даст в случае чего. А Драко… Он тебя любит и будет оберегать, я в этом уверен. Он мне напоминает меня самого. Ему бы я точно тебя доверил.       Лизи опустила взгляд на вторую фотографию. Там она и Габриэль дома. Мужчина стоял позади кресла, в котором сидела Лизи. Обычное семейное фото, дарующее уют на душе. Она помнит этот вечер. Они вдвоем сидели у камина. Девушка тогда с упоением слушала истории из его жизни. Нет, не истории о том, как он пережил тяжелую потерю, а веселые. Те, что дядюшки рассказывают племянникам, чтобы уверить тех, какой у них крутой родственник.       — Я мертв для этого мира, — вновь стал пояснять Габриэль. — Я не могу отвести тебя на этот бал, чтобы передать в руки Драко. Не могу прогуляться по парку, чтобы просто обсудить последние новости. Потому для этого мира ты сирота. Но мир ведь не знает правду, — мужчина положил руку на щеку девушки, стирая слезу. — Я всегда буду рядом, даже если и не физически. Помни, что Змей всегда будет оберегать свою девочку.       Он помог ей застегнуть кулон.       — Спасибо…       — Каждый раз, когда тебе будет одиноко, когда ты не будешь понимать себя и своих мыслей, просто раскрой кулон и пойми, ради чего тебе нужно продолжать свой путь. А теперь ложись обратно. Тебе еще часа три спать можно.       Лизи вернулась в кровать, а Габриэль придвинулся к кровати, но так, чтобы никто, в случае чего, не заметил постороннего.       — Спи, а я пока побуду рядом.       — Ты так и не расскажешь, где пропадаешь? — спросила девушка, ожидая такое привычное "я говорил тебе, что ты любопытная, моя булочка", но, видимо, мужчина сегодня был в несвойственном ему настроении.       — Я на связи с Сириусом, и мы пытаемся узнать, кто кинул ваши имена в кубок и для чего. Дамблдор разрешил пользоваться его камином, так что я там пропадаю. А еще я и Сириус хотим вернуть себе свои имена и честь, чтобы ты и Гарри действительно имели настоящих родственников. Чтобы мир знал, что за вас есть кому постоять. А то замуж пойдешь, а к алтарю змей поползет? Как-то странно будет выглядеть...       Лизи уснула, а Габриэль еще долго сидел, смотря в окно и думая о своем. Он поднялся только, когда засветило рассветное небо. Он поцеловал свою племянницу в лоб.       — Спасибо тебе, сестра. Ты родила самого замечательного человека, которого я буду защищать. А когда я отправлюсь к тебе, то точно буду знать — о нас есть кому помнить.       

* * *

      — С Рождеством! — крикнула Гермиона, будя Лизи. — Просыпайся!       Девушка, зевая, села на край кровати и рукой потерла свои сонные глаза. Около ее ног уже стояла куча разный свертков. Подруги умылись и принялись за распаковку, но не успели.       — ЛИЗИ! — послышался из коридора крик Рон. — Я ТАК ТЕБЯ ЛЮБЛЮ!       — Чего это он? — изумилась Гермиона.       — Подарок мой раскрыл, — улыбнулась девушка и вышла из комнаты. — О-о-о, ты уже примерил.       Рон стоял в новой оранжевой форме его любимой команды "Пушки Педдл".       — Это класс, спасибо, Лизи! — и он вновь нырнул в дверь своей спальни.       — Он просто вышел, чтобы прокричать это? — вздохнула Гермиона. — Хотя о чем я, это же Рон.       Вернулись в комнату и принялись за подарки. Хагрид не изменял традициям, как и миссис Уизли, как и Гермиона.       — Это книга о родословной Мракс, — пояснила подруга. — Я знаю, как сильно ты хочешь узнать свою семью, но боишься сделать первый шаг. И, как твой друг, я помогла с этим. Не спрашивай, где нашла!       Лизи вновь вспомнила слова Габриэля и улыбнулась.       — Да, спасибо.       Когда закончили с подарками, пошли в гостиную. Пропустили завтрак всем факультетом, потому что праздновали. Но на обед все же отправились. Там их ждало роскошное рождественское угощение. Столы так и ломились от жареных индеек, пудингов и всевозможного волшебного печенья. После чего отправились прогуляться, позвав Драко и Блейза.       Пушистый снег лежал нетронутой пеленой, и было бы огромным неуважением не воспользоваться этим. Тут же замелькали снежки. Любимое зимнее развлечение гриффиндорцев затронуло и двух слизеринцев.       — А вы и не так плохи, коими кажитесь, — крикнул Фред, отправляя снежный ком в Драко.       — Вы тоже! — крикнул Блейз, кидая ответку.       До пяти часов длился бой, а после Лизи поняла, что пора готовиться. Гермиона была солидарна.       — Вы что, три часа будете собираться? — удивился Рон.       — Они же девочки, тупая твоя бошка, — Фред дал подзатыльник младшему.       — И что? — все еще не понимал тот.       — Неудивительно, что тебя отшили, — усмехнулся Драко и получил снегом в лицо. — Где тебя ждать, Элизабет?       — В зале. Там уже увидимся.       Подруги вернулись в комнату. Приняли все ванные процедуры, высушились. У Лизи были слегка волнистые волосы, поэтому пришлось накрутить их, чтобы сделать волну заметнее. Заколола верхние и боковые пряди сзади красивой заколкой цвета, что и платье. Сейчас девушка стояла уже в нем и осматривала себя в зеркале.       — Вау, — ахнула Гермиона, увидев подругу. — Это… прекрасно, Лизи.       Платье было простым. Но именно это и даровало шик, изящество. Цвет был глубоким, изумрудным. Дорогим. Плечи… вот что держит это платье. Миру открыт вид на тонкую шею и выпирающие ключицы. Маняще. Руки также открыты. Тонкие и аккуратные. Каждое девичье движение было изящно, грациозно, аристократично. От груди начиналась уже плотная ткань, как бы говоря, что все… эта зона скрыта. Сзади завязывался корсет на атласных лентах. Шикарно. Платье полностью облегало верх, потому талия так сильно выделялась на фоне воздушного низа. Стройная, точно притянет взгляды других. Юбка сделана из дорогого шелка. Девушка покрутилась, и та приподнялась. Нет, никто не увидит ничего лишнего, потому что платье не задиралось, оно слегка подлетало.       — Правда? — спросила Лизи, повернувшись к подруге в розовом шелковом многоярусном платье. — Я не успела купить украшение, потому что не знала, что решусь на такой открытый верх.       — Ох, не переживай об этом, — заговорил Габриэль, что оказался тут. Как же неудивительно. — Кое-кто уже решил этот вопрос.       — О чем ты?       — Спустишься на первый этаж, и тогда узнаешь…        Но девушки стеснялись выйти даже в гостиную, пока там еще были другие. Они дождались, когда все уйдут, и сами медленными шагами отправились на бал.       В холле, около больших дверей, яблоку было негде упасть. Учащиеся и гости стояли рядом. Девушки нашли своих мальчишек, выглядывая из-за угла. Рон и правда был в одежде Габриэля. Темно-зеленый пиджак, такого же цвета жилетка и брюки. Рубашка самая обычная.       — Ну хоть не в той, что ему мама купила, — выдохнула Гермиона. — А то пол вечера бы ныл об этом.       Гарри же надел именно ту, что купила миссис Уизли. Но вот глаза наткнулись на Драко. Черный низ, белый верх. Классика, но чертовски манящая.       — Ты покраснела, — усмехнулась Гермиона. — Пошли, а то они уже по сторонам смотрят. Нас ищут.       Они вышли из-за угла и пошли вниз по широкой лестнице. Они спускались лишь вдвоем, поэтому, услышав звуки шагов, АБСОЛЮТНО ВСЕ посмотрели в их сторону.       — Это… Лизи?       — Реддл?       — А я ее приглашал. Отказала…       — Мне тоже.       Они подошли к своей компании. Краснощекие парни раскрыли рты и молчали.       — Привет? — подала голос Лизи. — Вы красиво одеты.       — Ты невероятная… — проговорил Драко. — Просто…       — Ага, — кивнул Рон. Однако он смотрел на Гермиону.       — Я чуть не забыл.       Драко из кармана достал коробочку, открыл, а там было небольшое ожерелье.       — Для меня? — спросила Лизи.       — У меня много девушек? — слизеринец вновь вернул свое обладание и язвительно усмехнулся. Он обошел свою возлюбленную и надел украшение. — Идеально.       Теперь наряд был полностью дополнен.       — Спасибо, — Лизи поднялась на носочки и быстро поцеловала парня в уголок губ. — Оно красивое. Ты чего хмуришься?       Драко и правда смотрел куда-то за спину девушки, сжав свои челюсти.       — Привет, Элизабет, — послышался голос. Та обернулась.       — О, здравствуй, Седрик.       — Великолепно выглядишь. Очень жаль, что отказала мне в чести быть твоим спутником на этот вечер, — пуффендуец улыбнулся.       — Наверное, — замялась девушка. — Но у меня уже тогда была пара, поэтому…       — Она моя девушка, — заговорил Драко с ноткой льда в голосе.       — Да, понимаю, — кивнул Седрик. — Ты раньше ее пригласил, чем я. Все честно.       — Нет, ты не понял, — покачал головой слизеринец, высокомерно усмехнувшись. — Она моя девушка. Занята, понимаешь?       — Встречаетесь? — как-то растеряно спросил Диггори, посмотрев на девушку. — Я думал, что вы просто друзья.       — Да, мы пара, — смущенно ответила Лизи, — не только на этот вечер.       Пуффендуец прикусил губу, что-то обдумывая, а затем вновь улыбнулся.       — Завтра все может поменяться, — он посмотрел на Лизи, слегка склонил голову. — Еще раз, ты великолепно выглядишь. Увидимся.       — Он сейчас что сказал? — спросил Рон, нахмурившись, когда Диггори слился с толпой. — Что Лизи хочет себе забрать или что? Я ему эту улыбку тогда знаете куда…       — Рон! — воскликнула Гермиона. — Ну что за слова?       — Слишком в себе уверен, — прошипел Драко и взял руку своей девушки. — Не пора ли нам идти?       — Драко! — ох, как же ненавидит этот голос Лизи. — Хорошо выглядишь. Как тебе мое платье?       — Отвратительно, — Драко и Лизи проговорили это одновременно, вместе закатив глаза.       — Тебя разве спрашивали? — скривилась Пенси.       — А тебя сюда подзывали? Иди-иди, — девушка рукой помахала в сторону слизеринок.       Явно была бы новая перепалка, но дубовые входные двери тяжело отворились, и в холл вошли гости из Дурмстранга во главе с профессором Каркаровым. Сразу за ним шел Крам.       — Мне пора, — сообщила Гермиона, покраснев.       — А? Куда? — не понял Рон. — Твой партнер же еще не пришел.       Именно после этих слов к компании подошел Виктор.       — Здравствуй, — он протянул одну руку Гермионе. Она ее приняла. — Пойдем, скоро все начнется.       Эта пара ушла, и Рон сразу выпалил.       — С ним?! Я ничего не понимаю.       — Он прав, Элизабет, — Драко в локте согнул свою руку. — Пора идти ко входу.       Лизи вложила свою руку, и пара пошла в сторону дверей Большого зала.       — Участники Турнира, пожалуйста, пройдите сюда, — прозвучал голос профессора МакГонагалл.       Чемпионы со своими партнерами подошли к месту, куда указала декан Гриффиндора. Многие шептались, указывая на Лизи и Драко.       — На нас пялятся… — буркнула гриффиндорка.       — Еще бы, — усмехнулся парень. — У меня такая красивая девушка, что я и сам готов не отлипать от тебя.       Пары стояли в стороне, пока входили все остальные: они войдут в зал только после того, как все усядутся за столы. Флер Делакур и Нина Лоун со своими партнерами встали первыми у самых дверей. Следом Седрик Диггори с Чжоу Чанг, Фред Уизли с Анджелиной Джонсон и Петр Соболев с Алисией Сниппет. За ними Виктор Крам с Гермионой Грейнджер, Гарри Поттер с Парвати Патилл. Ну и эту шеренгу замыкали Элизабет Реддл с Драко Малфой.       Двери в Большой зал распахнулись, и чемпионы со спутниками стали заходить. При их появлении весь зал захлопал, и профессор МакГонагалл повела их к большому круглому столу в дальнем конце, за которым сидели судьи. Сейчас Большой зал было не узнать. Стены его серебрились инеем, и с темного, усыпанного звездами потолка свисали гирлянды из омелы и плюща. Длинные обеденные столы исчезли, вместо них — сотня столиков, и каждый человек на десять. На столиках уютно горят фонарики. Лизи ловила ненавистные взгляды слизеринок, пока Драко нежно наблюдал за ее растерянным лицом. Он был счастлив. С ним шла девушка, которую он любит, и это взаимно. Умная, красивая. Разве не счастье?       Дамблдор, возглавлявший судейский стол, встретил подошедшие пары сияющей улыбкой. Каркаров же, как заметила Лизи, смотрел на Крама и Гермиону презрительно. Людо Бэгмен громко аплодировал вместе со всеми. Мадам Максим, сменившая черную атласную униформу на свободную мантию из легкого светло-лилового шелка, тоже вежливо хлопала. Не было только мистера Крауча. Вместо него пятым за столом судей важно восседал Перси Уизли в темно-синей с иголочки мантии. Он важно кивнул Лизи, приветствуя. Девушка сделала тоже самое. Остальные места предназначались для участников состязания с их спутниками.       Многозначительно глянув на девушку, Перси слегка выдвинул незанятый стул. Лизи поняла намек и села рядом, вместе с Драко. Не успела она раскрыть рта, как Перси поведал ей радостную новость:       — Меня повысили, Элизабет. Я назначен личным помощником мистера Крауча и представляю его на вашем балу.       — А почему он сам не пришел? — спросила она, дабы поддержать беседу.       — Боюсь, мистер Крауч болен и серьезно. Ему нездоровится с самого Чемпионата мира. Ничего удивительного, сильное переутомление!       Лизи кивала, делая вид, что слушает. Сама же старалась не покраснеть, ведь чувствовала, как рука Драко поглаживала бедро. Благо столы были высокими и накрыты скатертью.       — Ты чего творишь? — спросила она, когда Перси уже переключился на осмотр убранства.       — Что? Я же просто сижу.       — Ты своей рукой по ноге моей водишь, смущая тем самым.       — Луна моя, если тебя это смутило, то не представляю, что будет с тобой, когда мы… — он посмотрел на свою девушку так, что не понять его двусмысленного намека было невозможно.       — Драко… — выдохнула девушка его имя, спрятав лицо в руках. — Ну что за слова…       — Это же нормально, чего ты?       — Нам четырнадцать…       — Я же только говорю об этом, — усмехнулся слизеринец, поцеловав девушку в макушку. — Но это пока…       — Драко! — вновь пискнула Лизи, под смех того.       

* * *

      Отливающие золотом тарелки, перед которыми лежали странные буклеты, все еще были пустые. Лизи и Драко, переглянувшись, нерешительно взяли эти карточки и стали вместе рассматривать содержимое — это было меню. Дамблдор, однако, внимательно изучал список блюд, после чего заказал, глядя в свою тарелку: "Свиные отбивные!". На тарелке тотчас явились с пылу с жару кусочки мяса. Тут все сразу смекнули, что делать, взяли меню, и золотые тарелки наполнились едой.       Лизи с любопытством глянула на Гермиону: как ей новый способ подавать кушанья, не лишняя ли работа для эльфов? Но Гермиона и думать забыла о своем Г.А.В.Н.Э. Она увлеченно беседовала с Виктором и не замечала, что и как ест. Лизи была рада за подругу.       — У нас тоже есть дворец, — услышала девушка Крама, — не такой большой и комфортабельный, как ваш, всего четыре этажа. И очаги мы топим только для колдовства. Но территория наша больше и красивей, правда, зимой день совсем короткий, а ночь длинная, мало времени любоваться. Зато летом мы долго летаем над озером и горами…       — Эй, Виктор, — рассмеялся Каркаров, но глаза его оставались холодные и пустые, — смотри не скажи чего-нибудь лишнего, как бы твоя очаровательная собеседница не нашла к нам дорогу.       Дамблдор улыбнулся, и в глазах у него запрыгали искорки смеха.       — У тебя, Игорь, все тайны да тайны. Можно подумать, ты не любишь гостей.       — Мы все, Дамблдор, печемся о своих владениях, — Каркаров оскалил зубы. — И ревностно оберегаем вверенные нам очаги знаний. Мы по праву гордимся, что никто, кроме нас, не знает все их секреты, и мы бдительно храним их. Разве не так?       — А я, Игорь, не стал бы утверждать, что знаю все секреты Хогвартса, — добродушно ответил Дамблдор. — Сегодня утром отправился я в туалет, свернул не туда, и очутился в прелестной, совершенно незнакомой комнате с превосходной коллекцией ночных горшков. Позже я вернулся получше осмотреть ее, а комнатка-то исчезла. Я, конечно, все равно ее отыщу. Возможно, она доступна только в полшестого утра, а может, когда месяц в фазе одна четверть, или когда слишком полный мочевой пузырь.       Лизи и Драко прыснули, а Дамблдор чуть заметно подмигнул девушке. Тем временем Флер Делакур, изящно повернув голову в сторону своего кавалера, в пух и прах разносила убранство замка.       — Ей хоть что-то нравится… — вздохнула девушка. — Это не то, то не се.       — Такие, как она, только так могут говорить, — пожал плечами Драко.       — А я смотрю, ты в девушках разбираешься, — нахмурилась Лизи. Парень посмеялся с ее ревнивого лица.       — С детства отец научил видеть людей насквозь. Но, честно говоря, по ней и так все видно.       — И что же ты у меня там насквозь видишь? — заинтересовалась Лизи. Думала, что парень скажет что-то интересно, а он молча посмотрел в глаза, медленно опуская взгляд на грудь.       — Это.       Когда девушка проследила за направлением, тут же вспыхнула от смущения.       — Я Габриэлю все расскажу, — прошептала она, отворачивая лицо       — Э, не… — заикался Драко. — Не буду больше так шутить.       — Будешь… — пропищала девушка, еще больше краснея.       — Ха-ха, тебе нравится. Вот же ж… — парень аккуратно повернул голову девушки к себе и поцеловал ее в нос.       Его даже не смущало, что весь Хогвартс ошарашенно наблюдал за этим. Что же… Теперь всем хотя бы ясно, почему слизеринец находится в обществе гриффиндорцев.       После ужина Дамблдор встал и пригласил всех последовать его примеру. Взмахнул волшебной палочкой, столы отъехали к стенам, образовав пустое пространство. Еще один взмах, и вдоль правой стены выросла сцена— с барабанами, гитарами, лютней, виолончелью и волынкой. На сцену вышел ансамбль "Ведуньи", встреченный восторженными рукоплесканиями.       — Прошу, принцесса, — Драко выставил руку вперед, приглашая девушку в танец. Она вложила свою руку, и пять пар вышло вперед.       "Ведуньи" заиграли грустный медленный танец. Пары вышли на середину зала, которая была ярко освещена. Драко встал вперед, продолжая держать одну руку, вторую положил на талию. Лизи же свою положила на плечо парня.       Это их первый танец. Медленный. Но не менее чувственный. Они смотрели в глаза, не улыбались. Казалось, они тут вдвоем, никого больше. Но все наблюдали за ними. Красиво. Так они двигались.       — Я люблю тебя, Элизабет, — как только договорил Драко, то "Ведуньи" тут же заиграли какой-то рок, а свет потух, оставляя лишь тусклые лампы.       Пара остановилась, все еще стоя посреди танцпола. Все вокруг прыгали в бит музыке. Лизи улыбнулась и вплотную подошла к свою молодому человеку. Драко ничего не делал, только наблюдал за действиями своей девушки. Та поднялась на носочках, взяла в руки его лицо, приблизилась и поцеловала в губы. Это их второй такой взрослый поцелуй. Драко тут же ответил на него, прижимая ее к себе за талию. И их не волновало, что рядом всех колбасит от кульбита рока. Они просто целовались. Долго и уже увереннее, нежели впервые.       

* * *

      Лизи и Драко нашли своих друзей у одного из столов зала.       — Ну как вам бал? — слизеринец со стола взял сливочное пиво для себя и девушки.       Рон промолчал, но Лизи увидела, как он хмурится, а его спутница обиженно отвернулась. К ним подошла Гермиона, которая старалась отдышаться.       — Очень жарко, — обмахивалась ладонью она. — Виктор пошел за лимонадом, — Рон взглянул на нее испепеляющим взглядом.       — Уже Виктор? А звать его Вики он тебя еще не просил?       — Что с тобой? — Гермиона удивленно вскинула брови.       — Сама не понимаешь?       — Рон, да что…       — Он из Дурмстранга — вот что! Он соперник Гарри и Лизи. И нашей школы. А ты… ты… — Рон подыскивал слово, которое описало бы преступление Гермионы. — Ты братаешься с врагом — вот что!       Гермиона рот открыла от изумления.       — Глупость какая! — наконец вымолвила она. — "С врагом"? А кто прыгал от радости, когда Виктор приехал? Кто хотел взять у него автограф? У кого в спальне его статуэтка?       Рон пропустил все эти обвинения мимо ушей.       — Он, конечно, в библиотеке пригласил тебя?       — Да. Ну и что? — щеки у Гермионы раскраснелись еще больше.       — А ты его уже записала в Ассоциацию Восстановления Независимости Эльфов?       — И не подумала! Если хочешь знать, он каждый день ходил в библиотеку, чтобы поговорить со мной. И никак не решался. Он сам мне это сказал, — выпалила Гермиона на одном дыхании и стала пунцовой.       — Вот-вот, сказал, — съехидничал Рон.       — Ты на что намекаешь?       — Понятно на что. Он ведь учится в школе Каркарова, да? Знает, с кем ты дружишь… Ему нужны Гарри да Лиз.!       Гермиона взглянула на Рона так, как будто он дал ей пощечину.       — Он меня о них вообще не спрашивал, ни одного раза, — сказала она дрожащим голосом. И Рон тут же повел атаку с другой стороны.       — Тогда, значит, ему просто нужна твоя помощь. Ты же умная. Представляю, как вы уютно сидите рядышком в библиотеке…       — Уизли, не перегибай… — заметил Драко.       — Я никогда не стану ему помогать! — сверкнула глазами Гермиона, перебив слизеринца. — Слышишь? Никогда! Как ты смеешь такое говорить?! Я хочу, чтобы победили Гарри и Лизи. И они это знают, правда?       — Я…       — По тебе не скажешь, — продолжал наскакивать Рон, перебив Элизабет.       — Для чего устроили этот Турнир? Чтобы волшебники из разных стран подружились!       — Ничего подобного! Главное в Турнире — победа!       Рон с Гермионой кричали так, что окружающие стали уже на них поглядывать.       — Послушай, Рон, — Гарри попытался утихомирить друга, — меня нисколько не трогает, что Гермиона пришла на бал с Крамом… А тебя, Лиз?       — Нет, совсем нет. Я рада, что они подружились!       Но Рон не умолкал.       — Что ж ты не идешь к своему Вики? Он тебя, наверное, обыскался!       — Не смей называть его Вики! — Гермиона вскочила и побежала через зал, сталкиваясь с танцующими парами. Рон глядел ей вслед, и на лице у него смешались ярость и удовлетворение.       — Ты, наконец, пригласишь меня танцевать? — спросила Падма.       — Нет, — отрезал рыжеволосый, все еще глядя вслед Гермионе.       — Ну и отлично, — Падма поднялась, подошла к сестре, и для нее тотчас нашелся кавалер.       — А где Герм-ивонна? — к друзьям с двумя бокалами подошел Крам.       — Не знаю и знать не хочу, — глядя исподлобья, ответил Рон. — Что, потерял свою Гермивону?       Лицо у Крама помрачнело.       — Передайте ей, если увидите, я имею лимонад.       — Она куда-то в ту сторону побежала, — рукой указал Драко. — Если что, поищи на западном входе. Она там часто сидит.       — Спасибо, — кивнул Виктор и пошел в то направление.       Тут же появился важный, как индюк, Перси. Чтобы не слушать его, Лизи предложила Драко прогуляться. На улице было холодно, поэтому они просто ходили по коридорам. Парень что-то рассказывал, шутил, а девушка смеялась, крутилась, держа руку слизеринца.       — Эй, подождите! — послышался голос Рона. Сзади показался Гарри. — Можно с вами?       — Конечно! — кивнул Драко. — Но мы хотели выйти на улицу ненадолго.       Компания вышла на задний двор, пошли в глубь сада и скоро услыхали знакомые голоса. Драко надел на девушку свой пиджак, и четверо, не сговариваясь, спрятались в кустах, наблюдая за говорящими.       — Не вижу, Игорь, никаких причин для беспокойства.       — Как ты можешь, Северус, закрывать глаза на происходящее? — с явной тревогой возразил Каркаров, понизив голос. — Тучи сгущаются все последние месяцы, и меня, не стану скрывать, это очень тревожит…       — Тогда беги, — посоветовал Снегг. — Беги, я уж как-нибудь объясню твое бегство. Что до меня, я остаюсь в Хогвартсе.       — Его ребенок здесь учится?       — Да.        — И кто же...        Вдруг Лизи поняла, что перестала слышать их голоса. Она видела, как мужчины безмолвно раскрывают рты и только. Она нахмурилась, повернулась в сторону Гарри и обомлела: он что-то им троим шептал, Рон кивал, но девушка ничего не слышала. Мир вокруг вдруг резко превратился в вакуум. И только она хотела сказать что-нибудь, как послышался чужой голос:        — Как не стыдно, мелочь. Как не стыдно. Опять лезем в чужие разговоры...        Она понятия не имеет кто это. Какой-то молодой парень, но кто? Лизи испуганно обернулась. Там как раз из-за угла вышел Невилл с Джинни.        — Не знаю, это все мелкие неприятности. Я просто сам в них попадаю. Может, чье-то проклятье?        Снегг, услышав его, резко отошел от Каркарова и помчался в замок. Словно они вдвоем тут абсолютно случайно. Директор Дурмстранга и сам недолго простоял на месте. Буквально через минуту он последовал за своим собеседником в замок.       Друзья переглянулись, дождались, когда Невилл с Джинни пройдут, и вылезли из кустов.        — Не чисто тут все, — пробурчал Рон, доставая из своих волос ветку.        — А когда-то было чисто там, где замешан Снегг? — фыркнул Гарри. — Что-то не припомню.        — Элизабет? — Драко заметил, как девушка растерянно оглядывается по сторонам. — Что случилось?        — Что? — она обратила на него внимание только после того, как слизеринец коснулся ее руки. — Все хорошо. Просто... Просто, видимо, я испугалась Невилла.        — Я тоже! — возмутился Рон. — Я внимательно слушал Снегга, а тут — бац! Невилл сзади заговорил. Я думал, что это кто-то из учителей. Найдут нас в кустах и спалят. Вот бы Снегг счастлив был...        — Нам бы четверым конец наступил, — хмыкнул Драко, притягивая к себе Лизи, чтобы успокоить. Девушка подрагивала от страха. — Особенно, если учесть, какой мы разговор услышали. Видимо...        Но не успел он договорить, как четверо вновь залезли в те же кусты, услышав голоса. Рон шикнул от боли, ведь в его ногу воткнулась какая-то колючка.        — Молчи, — зыркнул на него Гарри.        — Я как вас увидел, сразу все понял, — раздался почему-то охрипший голос Хагрида. Мадам Максим внимательно слушала.       — Не надо им мешать, — шепнула Лизи, все еще оглядываясь назад: неужели этот взрослый голос и правда принадлежал Невиллу?        Девушка тряхнула головой и расслабилась, ведь решила, что кроме отца в ее голову больше некому влезть, а значит это был всего-навсего ее одноклассник. Она вновь посмотрела на Гарри, намекая, что им лучше уйти и не мешать. Но мешать и нечему было. Хагрид подумал, что мадам Максим полувеликан, о чем и сказал.       — Да как вы смеете, 'Агрид?! — вскричала Максим. — Полувеликан? Ч-и-то? Я… я просто широка в кости! — она умчалась, с треском ломая кусты.       Испуганные светлячки стайками взмывали в воздух, а Хагрид остался стоять на месте и глядел ей вслед — в темноте нельзя было разобрать, что выражало его лицо. Потом он тяжело вздохнул и пошел, но не в замок, а во мрак ночи, в сторону своей хижины.       — Пойдемте, — сказал Гарри, но Рон не сдвинулся с места.       — Ты что? — Лизи поглядела на него.       — Вы знали, что Хагрид наполовину великан?       — Нет. А что тут такого? — пожал Гарри плечами.       — Вы не знаете? — удивился Драко. Два кивка. — Пойдемте в замок, там объясню.       Они вчетвером устроились за столиком подальше от всех.       — Так что такое с великанами? — напомнил Гарри.       — Ну они… как бы это сказать… — Рон не мог найти подходящего слова. — Не очень хорошие…       — Ну и что? Хагрид-то хороший, — возмутилась Лизи.       — Они как тролли, им нравится убивать, — заговорил Драко. — Все это знают. Хотя в Англии мракоборцы должны были всех истребить.       — И кого только мадам Максим думает обмануть? — Гарри взглянул на нее: она сидела за столом судей одна, мрачно нахмурившись. — Если у Хагрида в жилах великанская кровь, то у нее и подавно. Широка в кости! Из всех живых существ только у динозавра, наверное, кости толще.       Весь остаток бала Гарри и Рон просидели в своем уголке, разговаривая о великанах, а танцевать им обоим не хотелось. Но вот Лизи и Драко танцевали, веселились. В полночь "Ведуньи" доиграли последний танец, им напоследок долго и громко хлопали. Бал кончился, и все пошли в холл. Многие были недовольны, могли бы хоть Святочный бал продлить до часу ночи.       Драко проводил Лизи до общежития, поцеловал на прощание и побрел в подземелья. Девушка проследила за ним, и только когда блондин завернул за угол, она вошла. В гостиной ее ожидала неожиданная сцена. Рон с Гермионой с красными лицами стояли метрах в трех друг от друга и орали что было мочи. Гарри ошарашенный стоял в стороне, не смея и слова вставить.       — Тебе это не нравится, да? Но ты прекрасно знаешь, что надо было делать! — кричала Гермиона. Красиво уложенные волосы растрепались, лицо от гнева перекосилось.       — И что же мне надо было делать?       — Самому пригласить меня на бал, и не в последнюю минуту, когда уже некого выбирать!       Рон хотел что-то сказать, но только открывал рот, как рыба, вытащенная из воды. Гермиона развернулась на каблуках и вихрем взлетела по лестнице в свою спальню. Рон обернулся к двум друзьям.       — Видели? — ошеломленно выпалил он. — Совсем ничего не поняла!       Лизи многозначительно улыбнулась: кажется, у них в компании есть еще одна влюбленная пара.        — Ой! — послышалось сзади.        Друзья обернулись и увидели, как Невилл упал на пол, споткнувшись о порок на входе. Из его кармана вылетело несколько сиклей. Лизи стала их собирать, пока Гарри помог парню подняться. Девушка подошла и протянула ему монетки.        — Опять я растяпа...        — Все хорошо, — успокоила его Лизи. — Это нормально.        Невилл кивнул и пошел в спальню. Вдруг на середине лестницы он остановился и повернулся к друзьям, громко сообщая:        — Представляете, это коллекционные сикли! А я уже два года искал эту мелочь.        И тут Лизи ощутила, как по ее телу прошелся разряд молнии. "Мелочь", сказанная Невиллом, абсолютно не похожа на ту "мелочь", что девушка услышала на улице. Видимо, теперь стоит беспокоится о голосах в голове.