Наследие: искупление

       Кроме ветра и мороза, февральский месяц принес с собой напряженное волнение. Со дня на день должны были озвучить подробности промежуточного этапа и, что самое главное, для чего же все-таки чемпионы так усердно хранили добытые с большим трудом гранитно-серые "золотые" яйца. Лизи и Гарри в первых же числах приступили к тренировкам. Как и прежде, вместе с друзьями искали пустой класс и отрабатывали там заклинания, на переменах бежали в библиотеку и читали там книги старших курсов, а вечерами в гостиной быстрее делали домашние задания и вновь погружались в чтение. Другие ребята тоже не отставали. Седрик и Анджелина были замечены в кабинете профессора Флитвика — учитель помогал им освоить более трудные заклинания. Нина и Флер ежедневно колдовали возле шармбатонской кареты, изящно проходили гимнастические испытания, и все время за ними наблюдала мадам Максим, жестко комментируя их ошибки.        — Отв'хатительно! Медленно и не'хашливо, словно свинушки в стойле! Вы должны быть птичками, что взлетают высоко и божественно па'вхают! Заново!        Петр и Виктор на рассвете шли в сторону поля для квиддича и упражнялись, затем ныряли в ледяную воду озера, завтракали и вновь бежали на поле. Наблюдая за всеми ними, Лизи была готова сама нырнуть в воду, только больше не выплывать и остаться на дне вместе с кальмаром — там казалось больше шансов выжить. Гермиона тоже была скептично настроена, но все свои мысли оставляла при себе, продолжая помогать друзьям. Зато Рону думалось, что Гарри и Лизи стопроцентно победят. Он только и твердил об этом.        — Чего вы боитесь? Вы столько пережили, а это всего лишь Турнир. Дамблдор же сказал, что его обезопасили, как только возможно.        Но даже ему пришлось признать, что "всего лишь Турнир" не так прост, когда он услышал объявление Бэгмена во время ужина за неделю до двадцать четвертого февраля — это касалось промежуточного этапа.        — Первое испытание было великолепно! — воскликнул мужчина, радостно оглядывая поникшие лица чемпионов. — Вы показали, что достойны своего участия на Турнире и достойны нести честь своей школы! Но, как и положено, первое испытание — всего лишь верхушка очень массивного айсберга, — он взмахнул палочкой, колдуя картинку огромного ледяного камня, большая часть которого была скрыта под водой. — Дальше будет сложнее, — он закивал головой с видом великого знатока. — Как я и обещал, сегодня дам вам указания по поводу промежуточного этапа. Однако сначала поясню для чего он необходим. Как я раннее упоминал чемпионам, в нем нет победителей и проигравших. Разве что выбывшие, но об этом чуточку позже. Необходимо лишь разгадать тайну яичек, что были добыты еще осенью, — он как-то странно подмигнул, и ученики недоуменно переглянулись между собой.        — Яичек? — шепотом повторил Рон. — Он серьезно так сказал? — Гарри кивнул. — Ну и жесть...        — Разгаданная тайна — это подсказка для чемпионов, которая поможет подготовиться ко второму туру: что взять с собой, какое заклинание приготовить, в какой местности предстоит "работать". Любой хороший волшебник знает, как это важно! — он посмеялся, но быстро смолк, когда никто не поддержал его. — В общем, теперь подробности. В ближайшие выходные, а то есть через сорок... — он достал из кармана часы и прищурился, вглядываясь в стрелки, — прошу прощения, через тридцать пять часов, вам предстоит отправиться в Запретный лес. Там вы найдете ряд подсказок, чтобы понять, как решить необходимую загадку. Вот же учудили мы, правда? Найди подсказки, чтобы разгадать подсказку...        — Может, ближе к делу, Людо? — улыбнулся Дамблдор. — Друзьям нужно больше времени, чтобы подготовиться.        — Конечно-конечно! — закивал Бэгмен и, прокашлявшись, заговорил быстрее. — В шесть часов утра в ближайшую субботу чемпионы войдут в Запретный лес, и им дано ровно сорок восемь часов, чтобы разгадать сокрытое в золотом яйце. Если вы понимаете, что не способны или не хотите заниматься этим, то просто отправляйте красные искры в небо. Также поступайте в случае, если с вами случились неприятности. Но мы все держим под контролем! — поспешно добавил он. — Как только вы выполните задание, вас сразу телепортирует обратно к нам. Также знайте, что участникам разрешено нападать друг на друга. Если кто-то в ходе битвы получит серьезные увечья — он будет дисквалифицирован, и его партнер дальше будет проходить все в одиночку. Не создавайте ему проблем. Встречаемся у хижины господина Рубеуса Хагрида! С собой можно брать только палочки! Удачи, дорогие друзья!        — Два дня в Запретном лесу? — негодовал Рон, когда друзья на следующий день вновь заперлись в пустом кабинете. — Мы там несколько часов еле выдержали! Там столько дряни бродит, а они еще и войну между подростками устроили! Они что думают? Что вы всесильные? Пусть сами сначала пройдут все это. Под контролем у них все...        — В Дурмстранге изучают Темное искусство, — сообщил Драко. Его брови были собраны в кучу, а напряженная челюсть выдавала внутреннюю тревогу. — Они могут использовать его, и я очень сильно сомневаюсь, что кто-то из Министерства узнает об этом.        — Хочешь сказать, что они нарушат закон Волшебного мира Британии? — спросила Лизи.        — А ты как думаешь? — хмыкнул блондин.        Девушка знала, каков ответ, но все же надеялась, что хоть кто-то ее обнадежит и скажет, что Виктор и Петр — порядочные колдуны, которые не станут так поступать только ради Турнира. Но даже Гермиона такого не сказала и лишь понуро опустила голову.        — Ясно... И что делать?        — Выживать, — беззаботно пожал плечами Гарри. Выглядел он слишком спокойным. Все странно на него уставились. — Что?        — Выживать? — повторила Лизи. — Испытание заключается не в этом.        — Ладно, — согласился парень, поправляя свои очки. — Выживать и разгадывать тайну "яичка", — он припомнил слова Бэгмена. Друзья сразу засмеялись и повеселели.        — Гарри прав, — хмыкнул Рон. — Вы ввязались в "это", а мы вместе с вами, пускай и не по своей воле. Если кто-то действительно жаждет вашей смерти, то пускай засунет свое желание в задницу! — Гермиона укоризненно глянула на него, но кивнула, соглашаясь. — Выживите на зло и выиграйте Турнир, чтобы вдвойне ему пусто было!        Гарри широко улыбнулся, ощущая поддержку друзей и вдохновляясь ею, а вот Лизи совсем сникла — интуитивно ей что-то подсказывало, что будет очень трудно, да так, что лишь бы они потом не попали в сумасшедший дом в гости к Локонсу. Будут втроем там бродить и беспамятно тараторить чепуху. Вот так перспективы на будущее...        И следующие полутора суток прошли, как в бреду. В четверг до середины ночи они оттачивали заклинания, ближе к утру легли на пару часов поспать, затем поели, побежали в библиотеку, взяли литературу о Запретном лесе и живущих там тварях, отправились на урок, на перемене читали, еще один урок, вновь чтение, урок, обед, урок, пустой класс, чтение, пустой класс... И обессилившая Лизи уже в семь вечера пятницы, стоило только прилечь на кровать, провалилась в крепкий сон. И даже взорвавшаяся внизу бомба близнецов, которая подожгла диван, не заставила ее дрогнуть.        — Она справится, — сообщил Габриэль Гермионе, поглаживая племянницу по волосам. — Иначе и быть не может... Это ведь она.        Грейнджер понимала, что он это говорил больше себе, чем ей. Он беспокоился. Также, как и она. Но это ведь и правда Лизи. Она действительно справится. Когда было иначе?

* * *

       Лизи проснулась в четыре утра, когда желтое зарево только-только собиралось пробудиться, выдавая себя лишь отблеском золота в темной синеве ночи. Гермиона спала. Две других соседки тоже. Змей свернулся калачиком возле подушки — явно спал, даже глазницы не подрагивали. Девушка улыбнулась, встала с кровати и с удивлением отметила, что ощущает себя совершенно спокойно — никаких прежних тревог, волнения и напряжения. Словно сегодня обычный школьный день, и самое страшное, что может случиться, — обозленный Снегг, снимающий баллы с Гриффиндора. Но даже такое спокойствие не пугало, а должно бы. Лизи нахмурилась, пытаясь понять, что она вообще сейчас ощущает.        — Странно, — пробурчала она.        Спокойствие — единственное, что было внутри нее. Девушка бы даже сравнила это ощущение с недвигающимся морем, где не то что волн, даже покачивания нет. Даже пустота более наполненная, чем она в данный момент. Тряхнув головой, Лизи решила выпить воды — наверняка, это просто она ото сна еще не отошла. К тому же и вчера был трудный день. То туда бежать, то это успеть.        Подошла к окну, рядом с которым стоял небольшой стол с графином и стаканом. Налила воды, взяла стеклянную емкость, поднесла ко рту и случайно взглянула в окно. Стакан тут же упал на пол, разбиваясь вдребезги, да с таким звуком, что все должны проснуться.        — Какого черта? — Лизи еле шевелила губами, мигом сменив внутреннее спокойствие на шок.        Пейзаж в окне вовсе не был территорией Хогвартса: ни леса, ни хижины Хагрида, ни его загонов с дурацкими червями, ни края Черного Озера. Лишь маленький переулок со множеством торговых лавок, детским кафе на углу и школой шахматистов вдалеке — это была окраина Лондона. Это был вид из окна приюта. Это был вид из комнаты Лизи...        — Гермиона! — крикнула девушка, быстро оборачиваясь. — Гермиона, проснись!        Но позади не было Гермионы. Не было и кроватей с красными балдахинами, шкафов, письменных столов — ничего хогвартского. Только старая деревянная кровать у правой стены, рядом с платяным шкафом, дверцы которого уже плотно не закрывались. Исцарапанный стол стоял по левую сторону. Это точно была комната Лизи в приюте. Но почему?        Девушка на миг даже подумала, что Хогвартс — всего лишь сон. Всего лишь ночная иллюзия. Детский вымысел. Игра разума. Но вдруг дверь заскрипела и открылась. В комнату вошла темноволосая девочка в черном поношенном платье. На его краю виднелась темно-синяя заплатка, а серый воротничок был запачкан чем-то бурым, словно старые пятна крови, которых было уже не отстирать.        — Не может быть... — шептала Лизи. — Это же я...        Это и правда была она, только на семь лет младше. Восьмилетняя воспитанница британского приюта для детей — Элизабет Реддл. Девочка прикрыла за собой дверь, не видя себя взрослую, сняла черные туфельки, спрятала их под кровать и села на ее край. Сгорбившаяся, от чего-то уставшая и абсолютно полностью опустошенная.        — Я помню этот момент, — взрослая Лизи с грустью и жалостью поглядела на себя в прошлом. — Это был день похорон... День прощания...        Малышка сжала кулаки, что-то утробно прорычала, и Лизи поняла — сейчас случится истерика. В следующий миг младшая вскочила, отчего кровать громко проскрипела, и начала тяжело дышать. Казалось, она сдерживала внутри себя что-то, не позволяя ему вырваться. Глаза краснели, стеклились, но девочка только зажмурилась. Взрослая Элизабет скосила от себя взгляд, понимая, что происходит — она не позволяет самой себе заплакать. Жмурится, задерживает дыхание, впивается ногтями в ладони, причиняя боль, лишь бы ни одной слезы не скатилось с глаз.        — Ненавижу... — шепчет малышка. — Ненавижу... ВЕСЬ ЭТОТ МИР НЕНАВИЖУ! — она срывается, хватает с кровати подушку и одним взмахом сбрасывает все со стола, проходя руками сквозь себя взрослую.        Та быстро отходит к двери, наблюдая, как маленькая версия крушит собственную комнату, в которой так тщательно хотела поддерживать порядок. Книги летят на пол вместе с карандашами и тетрадями. Расческа улетает в стену, за ней заколка и пара лент для волос. И тут Лизи замечает, как в открытое окно летит белая ткань, и ее глаза широко распахиваются.        — НЕТ! — кричит она и подбегает ближе, пытаясь словить предмет.        Поздно. Белая марля падает на землю и окрашивается в темно-красный. Но это уже не важно. Лизи видит чужое тело, неестественно лежащее на каменном тротуаре. Ком подходит к горлу, и она быстро отходит назад, не желая смотреть вниз.        — Нет... нет-нет-нет...        Это ее страшное воспоминание. И она не хочет его помнить. И не хочет о нем забыть...        — Давай уйдем отсюда, — слышится чей-то детский голос, и тут же кто-то аккуратно берет девушку за руку. — Я покажу другое место. Тебе понравится.        Лизи оборачивается, но никого не видит. Вместо этого она понимает, что стоит на крыше приюта. Она часто бывала тут по ночам, смотря на звезды и мечтая, как поскорее выйдет из стен этого здания.        — Здесь лучше, не так ли?        — Кто ты? — кричит девушка, оглядываясь по сторонам. Никого. — Не прячься!        Но ей никто не отвечает и никто не выходит. Лишь сильный ветер как-то удивительно странно лохматит волосы, то взъерошивая их, то приглаживая. Сердце уже стучит со скоростью света, испуг заполняет вены, а небывалое спокойствие даже следа после себя не оставило. Голова кругом, во рту тошнотворный привкус. Лизи напугана. Если это сон, то он слишком реальный. Если это реальность, то она слишком ужасающая. Девушка повторяет свой вопрос, но ответ не меняется — молчание.        Внезапно становится темно. Она обращает взгляд на небо и замечает, как черные, действительно черные тучи заполняют все свыше. Это невероятное зрелище, и вовсе не в хорошем смысле. Зеленый луч прорезал небосвод и тянется нитью, вырисовывая собой символ — череп со змеей, лезущей изо рта. Это тот самый знак Лорда, что все видели на Чемпионате. С каждой секундой он становится все ярче и ярче, пока не начинает болезненно жечь глаза зеленым светом, и девушка не жмурится, пряча лицо в руках. Резко все замолкает. Тишина длится долго, но Лизи не смеет оглядеться — страшно увидеть еще что-то, что приготовило ей это сновидение. Но ей приходится переступить страх, когда слышится тихий потаенный голос.        — Вы должны понимать, профессор Дамблдор, процесс жизни необратим, — Трелони сидела в своем кресле у камина. Шаль ее, на удивление, лежала в стороне.        Директор стоял у окна, задернутого шторами, и выглядывал через щель, наблюдая за чем-то неизвестным.        — То есть я ничего не могу изменить? — спрашивает он. Голос чересчур усталый, даже несерьезный, словно разочарованный. — Разве будущее неизменно? Мы ведь каждый день меняем что-то, это ведь должно влиять...        — Профессор, мне очень жаль, — перебивает его Трелони. — Я не могу сказать вам точно, что ожидает нас, но...        — Просто ответьте, я уберег ее от этой участи? — он поворачивается и с надеждой смотрит на женщину. Лизи никогда не видела таким Дамблдора.        Та долго молчит, словно подбирая слова, чтобы не сказать ничего лишнего и при этом объемно ответить.        — Она закончит начатое, если вас это интересует.        — Вот как... — Дамблдор касается своих усов и задумчиво поглаживает их. — Но это ведь не значит, что зайдет за грань.        — Вы все и без меня знаете, профессор, — говорит Трелони. — Помните пророчество? "... грядет тот, кто решит найти Смерть..."        — Конечно, Сивилла, — кивает Дамблдор и поправляет свои очки. — "...грядет тот, кто решит найти Смерть и повторит ее наказания. И станет Жнецом, что принесет за собой погибель и процветание. И в окровавленном поле суждено ему стать свидетелем Последней битвы...".        Лизи удивленно слушала их разговор. Ей совсем не понималось, что происходит. Это вещий сон? Еще один предвестник? Но что ей нужно понять? Что осознать?        — Помоги мне, Эли... — послышался шепот.        И только девушка собиралась обернуться на звук, как щека болезненно заныла, разум затуманился, воздуха стало не хватать, и что-то неведомое потянуло ее куда-то ввысь — сродни чувству, когда тебя тянет в портал.        — Помоги мне, Эли... Я еще тут... Помоги... Эли...        — Элизабет!        Чужой крик врезался в барабанные перепонки и ударил прямо по извилинам мозга. Лизи болезненно вздрогнула и вскочила с кровати, закрывая руками уши, лишь бы не слышать его. Она быстро стала моргать, чтобы понять куда ее теперь занесло. Она стояла возле окна в своей спальне в Хогвартсе. На нее испуганно глядела Гермиона, а две соседки только проснулись и, ничего не понимая, терли сонные глаза.        — Лизи, Господи! — Гермиона подбежала ближе и прижала к себе сжавшуюся подругу. — Ну ты даешь. Настолько устала и крепко заснула, что не просыпалась.        Змей обеспокоенно терся у ног. Лизи отстранила свои руки и немного расслабилась, хотя сердце еще бешено двигалось. И все-таки это был всего лишь сон. Странный, но, впрочем, разве обычные ей снятся?        — Почему у меня щека болит? — спросила она.        Гермиона смутилась и отошла.        — Ты не просыпалась, и...        — Ясно, — усмехнулась Лизи, трогая свой лоб — горячий и мокрый одновременно. — Ну и сон мне приснился...        — Стресс, наверное, — подруга взглянула на часы, стоящие на ее тумбе. — Уже почти четыре... Успеешь?

* * *

              Участникам еще раз провели инструктаж в комнате у Большого Зала и во время завтрака посадили отдельно. Лизи видела, как многие с жалостью смотрели на нее с Гарри. Еще бы! Они вдвоем выглядят на фоне взрослых семикурсников настолько убого и ущербно: маленькие, сжавшиеся "щенки", как назвала их Пенси. Слизеринка, наверняка, рада такому противостоянию и точно надеялась, что они "отхватят".       — Прошу прощения, — директор постучал по бокалу, привлекая внимание. — Все желающие могут собраться на лесной опушке, что недалеко от хижины нашего профессора по уходу за магическими существами. Там вы можете проводить все свое свободное время на протяжении выходных. Но ни в коем случае не заходите за черту, проведенную мистером Бэгменом, не кидайте никаких предметов помощи и любых других в лес — участники вашей школы будут дисквалифицированы или лишены баллов первого тура — и ни в коем случае не пытайтесь проникнуть в лес. Поверьте, оно того не стоит.       Были еще слова поддержки, но Лизи это прослушала. Она чувствовала себя неуютно под множеством взглядов, и ей невероятно сильно хотелось сбежать. Еще и этот сон сбил весь настрой. Гарри тоже выглядел не лучше. Мешки под глазами, вид абсолютно не спавший. Он косился на дурмстрангцев, которые, в отличии от него, выглядели бодро и воинственно настроены.        — Нам конец, — пробурчал он. — Мы не выживем.       Девушка согласно кивнула, но когда взглянула на гриффиндорский стол, то, к ее удивлению, заметила, что все львы смотрят на них с гордостью и улыбками, что подбадривало. Ни на Седрика и Анджелину, на них двоих. Даже Невилл на миг поднял вверх кулак! Это успокаивало, давало надежду. Хотя все же дурмстрангцы быстро сбавляли этот пыл.       За полчаса до испытания участники прошли медицинский осмотр. Затем повторный инструктаж и установка меток, дабы в случае чего найти подростка — живого или мертвого, как сказал Перси. На подобные слова девушка лишь истерично усмехнулась — разве у них не все схвачено?       — Вы как? — к друзьям подошла Анджелина. Они стояли уже у выхода из замка, ожидая судей. Седрик болтал с Флер. — Противники не слабые..       — Мягко сказано…       — Да уж… — было видно, что Джонсон хочет что-то сказать, но что, не знает.       — А ты как? — переняла инициативу Лизи. — Подготовились?       — Конечно! Мы специально прочли кучу информации… Еще Флитвик обучил паре заклинаний, хотя, конечно, поможет ли? — она тяжело вздохнула и разочарованно качнула головой в сторону Виктора и Петра.        Теперь двое четверокурсников совсем потеряли надежду: раз даже Анджелина, которая всегда выглядела такой бесстрашной, не верит в свои силы, то куда им?        Перед выходом мадам Помфри раздала всем участникам по кусочку шоколада, который велела съесть прямо сейчас, но Лизи положила его в карман формы, так сказать, на всякий случай. Затем подростки, под руководством хмурого Перси, бурчащего себе под нос, и развеселого Бэгмена, шеренгой подошли на опушку. Там уже собрались зрители. Среди первой линии Элизабет нашла Гермиону, Драко, Рона и Блейза. Они активно махали руками и кричали.       — Давайте, ребят!       — Мы в вас верим!       — Кое-кто, — подруга указала на свою шею, где повис Змей, — очень нервничает и ждет "свою принцессу"!       Девушка улыбнулась — ее близкие рядом. Она взглянула на ободрившегося Гарри, и они кивнули друг другу, давая понять, что просто обязаны справится. Парень покрепче взял яйцо.       — Дорогие участники, — раздался голос Бэгмена, — подойдите ближе, — названные подошли, а наблюдатели стихли. — Итак, сегодня уже дважды были озвучены правила. Сейчас вновь повторю основное. Во-первых, участники могут использовать только свои физические навыки и волшебную палочку. Во-вторых, никаких питомцев, припрятанных заранее в лесу предметов, запрещенных заклятий и каких-либо других волшебных предметов, по типу метлы. В-третьих, помните, что помимо вас, вашего напарника и вашего противника, в лесу есть и другие обитатели, которые не всегда доброжелательно настроены. Если вы решили сдаться, отправляете в небо красную вспышку. Если вам плохо — аналогично. Как только справитесь со всем, вы тут же вернетесь сюда. Мы с судьями не уйдем и до последнего участника будем ожидать. Медсестра дежурит с нами. Участники одной пары войдут в лес с разных сторон. Я и мистер Уизли будем следить за вами, — Бэгмен огляделся вокруг. — А теперь совместное фото!       Снимок, как думает Лизи, вышел явно неловким. Именно такое слово лучше всего подходит. Сначала их сняли всех вместе, затем по отдельности, потом парами, потом тасовали между собой. Отчего-то девушке казалось, что фото отправятся в лапы одной надоедливой репортерши...       — Идите на точку номер один, — сказал Перси, указывая на номерную табличку у леса. — По свистку отправляйтесь внутрь.        Друзья кивнули и пошли по указанному направлению. Внутри вновь безжалостно тарабанило сердце, но подаренная друзьями поддержка все же помогала не пасть духом. По крайней мере, сейчас.        Послышался отсчет. Пять... четыре... три... два... И по всей опушке раздался оглушительный свист, заставивший восьмерых участников двинуться с места и помчаться в темный лес.        Не успели друзья даже скрыться в какой-либо роще или прыгнуть в кусты, как раздалась череда взрывов, женские крики и чей-то громкий рев. Пожалуй, вот сейчас можно сказать, что дух лучших друзей не просто пал, он вышел из тела и помчался обратно к хижине Хагрида. Гарри взглянул на подругу.        — Нам же послышалось, да?        Лизи бы очень хотелось в это верить, но повторные крики разубедили в нереальности звуков. Не ясно только одно: это битва волшебников, или что-то здешнее настигло их...       

* * *

       Прошло не меньше пяти часов. Друзья до сих пор ничего не обнаружили, что могло бы им помочь, бегали из стороны в сторону, избегая столкновений, и не встретили никаких тварей, что, несомненно, радовало. Но они устали. Бесцельное брождение по лесу изматывало и однозначно сбавляло внимательность, заставляя глаза не различать ничего в окружающей темноте. Но использовать магический свет двое не решались — это быстро выдаст их местонахождение. Решили найти укромное, насколько возможно, место и определиться с планом.        — Что можно делать с золотой пыльцой? — шепотом спросил Гарри, когда они уселись меж кустов. — Что ты читала?        — Все, что угодно, — хмыкнула Лизи. Так и хотелось припомнить, что она единственная искала информацию. — Ее используют в медицине, иногда натирают рукоятки метел, добавляют в дерево для палочек для блеска, в посуду для красоты, делают золотистые вина....        — Понял, — вздохнул парень. Он стер со лба пот. — То есть где угодно используется.        Девушка кивнула. Вновь прозвучали чьи-то крики. Сидели молча и не было ясно, как долго. Друзья просто притаились и ждали: первым придумается план или же им сначала предстоит вступить в бой?        Треск! Кто-то вдали явно наступил на ветку. Лизи стала тише дышать и испуганно уставилась на Гарри. Тот сжался и ближе прижал к себе яйцо.        — Как думаешь, они тут? — послышался грозный голос Петра.        — Забегали недалеко отсюда, — ответил Виктор. — Раз в другой округе мы их не встретили, значит все еще тут.        Лизи шокирована. Они так долго бегали по лесу, казалось, пробежали не меньше половины, а на самом деле топтались на месте? Как же так? Судя по недоуменному лицу Гарри, он тоже был удивлен.        — Мелкие проныры, — цокнул Петр. Видимо, он был куда "разговорчивее" Крама. — Зачем они вообще стараются ради Турнира? Мельтешат и только...        — Они замечательно прошли первое испытание, — спокойно сказал Виктор. — Не думаю, что они просто мельтешат.        — Не думай дальше.        Разговор смолк. Было слышно, как они прочесывают другие кусты, а значит скоро и сюда доберутся. Лизи вытянулась и, стараясь не шуметь, огляделась. Благо парни стояли к ним спиной.        — "Как же самонадеянно", — подумалось девочке.        Местность для боя неплоха, ибо там вокруг были тропинки, все расчищено и затоптано. Одна беда — ничего толком не видно. И, как на зло, именно это и подтвердил Гарри, решив тоже оглядеться, но наступил на что-то пластмассовое, что под весом его ноги с протяжным звуком треснуло.        — Берегись! — только и послышался голос отца, как девочка толкнула друга в сторону и вместе с ним повалилась на землю.        Петр, видимо, быстро собравшись, первым решил действовать: направил заклинание, которое вдребезги разрушило дерево позади ребят. Щепка попала в плечо девушки, которая укрыла собой друга и трофей, и глубоко поцарапала его.        — Лизи… — шепнул Гарри, но та быстро прикрыла ему рот.       Терпя рану, благо на левой руке, она достала из кармана палочку и направила ее в сторону дурмстрангцев.        — Бомбардо!        Земля взорвалась, поднимая пыль, разные ветки и листву. Это должно было хоть как-то помешать противникам, заставляя их закашляться, пока Лизи, схватив Гарри, не умчалась за дальнее огромное дерево. Там они прислонились к стволу и выглядывали из-за него.        — Куда ушли? — крикнул Петр. — Кто-то из них ранен, — он указал напарнику на кровь на земле.        — Как они видят? — удивился Гарри.        Лизи тоже не понимала. Они не освещали местность палочками, на них вроде не было никаких очков, а в пространстве они все равно ощущали себя комфортно. Очевидно магия, но какая?        Нужно было что-то предпринимать. Важно сохранить яйцо и при этом не попасться этим двум. И при этом гриффиндорцы ничего не видят, те же наоборот.        — Точно... — вдруг Лизи посетила гениальная мысль. — Ты стой тут, я все решу... — повернулась она к Гарри.        — Что?        — Я могу видеть в темноте, ты нет. Так что стой и защищай это гребаное, ни черта не золотое яйцо.        И в тот же миг она исчезла, а на тропу выползла змея.       — Моя дочь уже анимаг… И вправду, юный гений… — было приятно это слышать, но все внимание направлено на дурмстрангцев, которые безразборно поджигали кусты.       Лизи отползла за дерево, рядом с которым стоял Петр, но возвращать человеческий облик не торопилась. Она помнила, что змеи чувствуют вибрации. Именно так, она могла с легкостью определить, где находятся противники. Да и кровоточащая рука мешала. Парни тем временем все еще кидались заклятиями, так что окружающее пространство было разгромлено. Странно, что никто из здешних не повылазил.       — "Была бы я какой-нибудь ядовитой… Что дальше?"       Отползла в кусты, где было больше пространства. Приняла человеческий облик.       — Авис! — прошептала она. В этот же миг из-за другого дерева вылетела стая птиц.       Такой маневр заставил спрятаться парней именно туда, где они были как "на ладони" — за деревом в паре метров от нее. Теперь Лизи сделает то, что выдаст ее местонахождение, но только так она сможет лишить противников своего единственного оружия… Девушка выдохнула пару раз и настроилась, ведь сейчас будет многое решать физический навык. А у нее он, как известно, нулевой.       — Акцио: палочки! — палочки противников влетели в руку девушки, и она тут же бросила ее куда-то в глубь леса. Кажется, эта тропа ведет к паукам-гигантам.       — Ах ты! — Петр за пару шагов достиг ее и схватил за шею, приподнял и прижал к дереву. — Такая мелкая, что и не заметишь. Я много узнал о тебе. Ты умна, но не более того. Я бы даже не хотел причинить тебе вреда, — воздуха стало не хватать, палочка упала на землю, — но ты с другом сама выбрала этот путь. А у меня на Родине не принято таких жалеть.       Разум Лизи туманился, и она уже не замечала, как Гарри кидается в Виктора заклинаниями. Почему-то казалось, что все выйдет не так, хотя на что она надеялась — что эти двое просто сдадутся?       — Умна и не более, говоришь… — послышался чей-то голос сбоку. — Знал бы ты кто она на самом деле…       Вдруг Петр выпустил девушку, которая упала на землю, отшатнулся, хватаясь за голову, и закричал так сильно, что это должны были услышать и в Хогсмиде. Лизи, пользуясь моментом, отползла дальше, но наткнулась на чьи-то ноги. Вскинула голову и встретилась взглядом с голубыми глазами, которые словно светились в этой абсолютной темноте леса. Лица незнакомца в мантии не было видно — на нем была светлая маска, скрывающая все, кроме глаз. Он направлял свою палочку на Соболева.        — Ты в курсе, мелочь, что уже почти двадцать два часа прошло?        Лизи была готова поклясться, что узнала этот голос. Не, не так. Она узнала слово "мелочь" и была готова поклясться, что стоящий перед ней незнакомец — именно он говорил с ней в голове. Страх тут же отяжелил тело и заставил окаменеть девушку. Все происходящее вокруг абсолютно ненормально. Она беспомощно глядела на него, стараясь не дышать, боясь. Что происходит эти дни с ней? Что происходит этот год? А незнакомец лишь устало вздохнул, прошел мимо нее и усыпил Петра. Затем отошел в сторону, и Лизи поняла, что Виктор с Гарри тоже без сознания.        — Что вы сделали? — спросила она, но голос от испуга был настолько хриплым, что она не была уверена, что ее поймут.        — Дал нам спокойного времени, — ответил тот, водружая на свое плечо обмякшее тело ее друга.        — Он мертв? — почему-то это прозвучало слишком спокойно для такого вопроса.        — Спит просто. Вставай, — незнакомец уставился на Лизи. — Я провожу тебя до нужного места.        То ли Элизабет была настолько в потрясении, то ли ударилась головой, но она подчинилась, поднялась с места и, отыскав на земле палочку, беспрекословно последовала за ним. Шли в тишине. Дрожащей рукой девочка сжимала свое оружие, но интуитивно ощущала силу парня — она не справится, с ним точно нет.        — Забавно, — хмыкнул он. — Ты так боишься меня.        — Разве не должна? — спросила та. — Я вас не знаю.        — Ну да, конечно, — прозвучало это как-то разочарованно. — Не знаешь...        Он вновь смолк. Вслушиваясь в его голос, Лизи ощущала отдаленно знакомые нотки. Словно где-то слышала, и нет, не тогда на балу в голове — когда-то раньше.        — Это вы со мной говорили? — немного осмелев, спросила. — В вечер Рождества.        — Я, — прямо ответил он, ничего не пытаясь скрывать. Теперь от него веяло веселостью и даже ехидством.        — Зачем?.. И как?        — Было забавно наблюдать, как ты внимательно подслушиваешь чужие разговоры. К слову, не впервой. Я просто решил посмотреть, как ты отреагируешь. Думал, будет больше эффекта, но тот, не знаю кто он, испортил всю мою шутку, — он цокнул раздраженно языком. Судя по всему, говорил о Невилле. — А насчет вопроса "как", то, думаю, тебе и без меня известно.        — И давно вы ко мне влезаете?        Этот вопрос остался без ответа.        Судя по всему, это был молодой парень — голос не очень взрослый. Ростом с Драко, не меньше. Нес он Гарри очень легко, как будто даже не ощущая груза. Шел, точно зная куда, и словно видя без света — как Виктор и Петр.        — Здесь аккуратнее, — он схватил девушку за плечо, не давая провалиться в яму, скрытую листвой. — Министерство много такой ерунды понаставило.        Он помог ей обойти ее. Дальше они завернули вправо и вышли на слабо освещенную поляну... Нет, это был каменистый берег! Самый настоящий берег довольно большого ручья, который протекал прямо в Запретному лесу. Немного расслабившаяся Лизи удивленно оглядывала пространство — она и не знала, что тут есть вода. Хотя, с другой стороны, что пили бы здешние "жители"?        — Когда он очнется, — незнакомец небрежно сбросил с себя тушу Гарри, но магией не позволил упасть на камни, а аккуратно заставил лечь, — вместе разбейте яйцо над водой. Если кто-то из судей спросит, как догадались, ответь, что нашли подсказку у дуба с единорогом. Там говорилось идти на звуки воды.        — Не понимаю.        — Просто так ответишь и все, — махнул он рукой. — Вы должны были не сидеть в кустах, а идти по тропам.        — Как я должна была понять, что нам нужно идти по тропам? И каким тропам? — возмутилась Лизи. Ей уже было совсем не страшно и незнакомец не пугал ее. — Табличек с инструкциями не висело!        — У тебя карта в руках, — засмеялся парень, поправляя свою маску. — Приглядись.        Он вызвал свет на конце своей палочки и поднес ближе к яйцу в руках девушки, пальцем ведя по темно-серым полоскам, поблескивающим золотом.        — Видишь? Эти золотые полосы — нужные вам тропы. Потому и назвали "Золотым яйцом".        Лизи представила, как возвращается обратно на опушку леса и этим "яичком" кидает в голову Бэгмену. Золотое яйцо, да?        — Ясно, — выдохнула она, сдерживая свой гнев. — Слишком логично, чтобы я сразу догадалась.        — Седрик понял, — пожал плечами незнакомец, туша свет.        — Понял?        Лизи была обескуражена поступком пуффендуйца. Они ведь ему сказали о драконах, а он не мог спросить узнали ли они тайну трофея и в случае чего подсказать? А как же Анджелина? Они ведь вместе с одного факультета. Заметив растерянность на ее лице, масочник хмыкнул и серьезно сказал:        — Вы противники, чего ты ожидала? Что на твою помощь тебе ответят тем же? Оставь эти розовые слоновые бредни Поттеру, — прямо сейчас он явно презрительно усмехался. — Если придурку нравится верить во все хорошее, то пускай в одиночку разочаровывается в правде. Истина мира в том, что ты должен верить только себе. "Светлое" с виду зачастую самое прогнившее, в то время как "тьма" более чистая. Тебе в скором времени еще предстоит это понять...        Его голос стих, и послышалось шевеление. Лизи отвела внимание от яйца и поняла, что незнакомец уже исчез, а Гарри стал приходить в себя.        — Что случилось? — ослаблено спросил друг.        Лизи не стала говорить правду. Сама даже не поняла почему. Просто сказала, что на них напали дурмстрангцы, они его оглушили, но она сумела отбиться. Затем потащила друга подальше от места и случайно набрела сюда.        — Нужно разбить яйцо, чтобы пыльца попала в воду.        — С чего ты взяла?        — Просто знаю, — улыбнулась девочка.        Парень пожал плечами, и вместе они подошли к ручью. Гарри держал трофей, а Лизи палочкой заставила его расколоться. Скорлупа тут же покрылась трещинами, а золотой порошок, красиво поблескивая на слабом свете восходящего солнца, полетел в воду, тут же заставляя ее бурлить, словно в кипящем котле.        — Вот и вы, — послышался нежный голос. Из воды выглянула светловолосая голова. Едко зеленые глаза светились и кокетливо оглядывали подростков. — Вы вторые, кто пришел ко мне.        — Что за подсказка? — поторопила ее Лизи.        Светловолосая вновь скрылась, а в следующую секунду из середины ручья подпрыгнула в воздух, показывая им свой рыбий хвост вместо ног, и нырнула обратно. И послышалось тихое хоровое пение...

Ищи наш дом, во дне озерном,

Ищи и знай, что ценность там твоя.

Ищи быстрей, ведь времени тебе мы дали так немного,

Ищи и помни, что дан тебе лишь только час недолгий.

* * *

       — Ребята! — послышались голоса друзей.        Гарри и Лизи и правда вернулись сразу на опушку леса, как только стихло пение. Парень устало опустился на землю — щека и губа разбиты. А Лизи вдруг только сейчас поняла, как сильно болит ее плечо. Левая рука вообще перестала двигаться, и внутри раны ощущалось что-то чужеродное — судя по всему, остатки щепки.       — О, господи, вы ранены! — вскрикнула Гермиона.       — Ты чего? — улыбнулся Гарри. — Мне кажется, мы очень даже слабо отделались. Хотя я все еще удивлен этому.        — Как ты? — спросил Драко, хватаю свою девушку под руку. Она выглядела крайне уставшей. — Там что-то произошло, да? Хотя нет, ничего сейчас не говори.       Ее отвели к мадам Помфри, что уже наготове держала все необходимое. Она вновь обработала раны друзей красной шипящей жидкостью, и те стали быстро затягиваться.       — Где мои участники? Они живы? — Каркаров подошел к компании.       — Им сейчас не… — хотела было возразить медсестра, но девушка спокойно ответила.       — Не знаю. Мы их просто оглушили и убежали.       Все стоящие рядом шокировались ответу. Как это двое самых младших и хрупких участников одолели двух явно сильнейших?       — Каркаров, — к месту подошел Дамблдор, — тебя зовет мистер Бэгмен. Кажется… один твой ученик выбывает, — мужчина тут же ретировался. — Как вы?        — Бывало хуже.        — Сочту за хороший ответ, — он улыбнулся. — Думаю, вам будет интересно знать, что мисс Джонсон, к сожалению, дисквалифицирована. Она получила серьезную травму спины от мисс Делакур. И, насколько я сейчас понял, мистер Соболев тоже покидает нас. Он казался мне немного не в себе, если вы понимаете, — старик покрутил у виска. — Видимо, когда вы его оглушили, он неудачно ударился головой.       — Вот как… — кивнула Лизи, пряча глаза.        — Что же, отдыхайте, — Дамблдор поздравил учеников и ушел к другим директорам и преподавателям.       Мадам Помфри закончила осмотр и ушла к другим участникам. И Лизи тут же прорвало. Слезы потекли по щекам, и она не сдерживалась. Она больше ничего не понимает. Тайные комнаты, сплетни, статьи, сны, испытания, голоса, незнакомцы в масках, какие-то другие ученики... Да она ведь и правда не думала, насколько опасен этот Турнир. Нет, не Турнир. Вся эта жизнь!       — Все хорошо, я рядом… — шептал Драко. — Плачь, не сдерживайся, а я буду рядом.       Она устала. И все ее друзья тоже. Им явно нужен отдых, но, судя по всему, Вселенная не согласна.