Наследие: искупление

      После второго испытания всем стало любопытно узнать подробности подводного приключения, а, стало быть, и на долю Рона, Гермионы и Драко перепала часть славы самих чемпионов. Они просто купались в лучах известности. Рон по десять раз на день пересказывал свои "злоключения", и с каждым разом рассказ у него выходил чуточку по-иному. Сперва он рассказывал правду, по крайней мере, он говорил то же, что и двое других: пленников привели в кабинет МакГонагалл, там Дамблдор их заколдовал, пообещав, что с ними все будет в порядке, что они проснутся, как только их вытащат со дна, и смотрители уберут заклинания.       — Что он несет? — прошипел Драко, услышав новую историю.       — Ну… — усмехнулась Гермиона. — Я думала, что это раньше начнется.       Но через неделю рассказ Рона превратился в жуткую историю, из которой следовало, что на него напали и украли, ему пришлось в одиночку отбиваться от полусотни до зубов вооруженных тритонов и русалок, при этом еще защищая остальных, и озерные обитатели его, в конце концов, одолели, связали и уволокли на самое дно. Рон теперь привлекал всеобщее внимание, и Падма Патил, обижающаяся за скучный бал, стала к нему благосклоннее: каждый раз, встречаясь с ним в коридоре, старалась заговорить.       — Перед этим я сунул в рукав волшебную палочку, — уверял ее рыжеволосый. — Мне ничего не стоило расправиться с этими водными болванами.       — Даже названия не знаешь… Вот бы на это поглядеть. Ты бы, наверное, храпеть на них стал, — вставила ироничное замечание Гермиона.       Ее все дразнили дамой сердца Виктора Крама, и так досадили этим, что теперь ничего не стоило вывести ее из себя.       — Зачем они так палятся на меня? — негодовала она каждый раз, когда часть мимо проходящих толп девчонок кидала завистливые и злые взгляды.       — Ничего, — отвечала Лизи, спокойно продолжая поедать леденцы, подаренные Драко утром, и не замечая подобные взгляды от другой половины женской части этих толп, в особенности слизеринской. — Привыкнешь рано или поздно.       Драко же и без того был популярным в школе парнем, так что участие в роли пленника мало чего дало, разве что только парни, которые порой все еще ухлестывали за Элизабет, в разы больше возненавидели его. Но какая разница, если эта девушка с ним и прямо сейчас, перед тем как убежать на урок, поцеловала при всех этих недоухажорах, позвав прогуляться вечером вдвоем?       Наступил март, сухой и ветреный. Птиц сносило порывами, они сбивались с курса, и почта приходила с опозданием. Утром в пятницу Куро, который передавал письмо Сириусу, вернулся с ответом в таком виде, что ребята дружно ужаснулись. Растрепанный и взъерошенный, словно на птичьей войне побывал. Лизи отвязала письмо, передала Гарри, покормила ворона и отправила на заслуженный отдых. Птица, перед тем, как улететь, клювом потерлась о щеку девушки.       — Лети уже, Букля наверняка скучала.       Сириус, как и в прошлый раз, писал кратко.       "В два часа дня в воскресенье будьте у перелаза при повороте на Хогсмид. Захватите с собой побольше съестного, пожалуйста."       — Он что, в Хогсмид вернулся? — удивился Рон.       — Похоже, что так, — ответила Гермиона.       — Не может быть! — испугался Гарри. — Его поймают, и тогда…       — Да ладно тебе! До сих пор же не поймали, — сказал Рон. — Да и дементоров в Хогсмиде больше нет.       — К тому же, — заметила Лизи, — его, если еще и ищут, то наверняка где-то подальше от Хогвартса. Уверена, что по их мнению, преступник не будет вблизи ошиваться.       Прошли уроки, за ними обед, и друзья отправились на два последних урока перед выходными — зельеварение.       — Что тут происходит? — удивился Рон.       Около кабинета столпились слизеринцы, что-то бурно выкрикивая.       — Давай его!       — Драко! Бей его! Бей!       Друзья переглянулись и двинулись ближе. Рон, как самый высокий, старался хоть что-то высмотреть.       — О, какие люди! — путь преградила Пенси. — Это твоя вина, наша ты красавица.       — Чего тебе надо, Паркинсон? — закатив глаза, спросила Лизи. — Опять получить хочешь? Я же не против.       — Ну что ты? Зачем же еще одну драку устраивать?       — Еще одну? — нахмурилась Гермиона. — О чем ты?       — Ха-ха, неудивительно, вы опять не в курсе.       Слизеринка вновь швырнула какую-то газетную вырезку. Там была вставлена фотография Лизи с заголовком: "Любовь, что не прошла испытания". Девушка уже хотела начать читать, как ее перебил крик Гермионы.       — О, Господи, это Драко дерется!       Трое подростков проследили за взглядом подруги и увидели, как блондин восседал на каком-то парне и бил кулаком по лицу. Гарри и Рон тут же кинулись разнимать их. Девушки побежали следом. Парень, что лежал на полу, был буквально весь в крови, однако все же отчаянно вырывался из рук своего друга. Они, судя по форме, были из Когтеврана. Гарри и Рон еле удерживали Драко, который, к слову, был с разбитой губой и скулой.       — Еще хоть одно слово в ее сторону! Хоть одно слово, — он почти рычал от злости, — я просто убью тебя! Своими собственными руками убью! Она моя девушка! Ты меня слышал?!       — А что, Малфой? Разве не так? Она с тобой обнимается и гуляет, а потом к Поттеру бежит! — кричал тот в ответ. — Давай я у нее спрошу, может, и я ей по вкусу приглянусь?       — Что у вас случилось? — встрял Рон, все еще держа блондина.       — А ты статью прочти, Реддл, — сообщила Пенси, — да лучше вслух.       Лизи так и поступила, пока парни все еще продолжали брыкаться в руках своих друзей.       

"ЛЮБОВЬ, ЧТО НЕ ПРОШЛА ИСПЫТАНИЯ.

      Недавно нам стало известно, что самый юный участник Турнира, Элизабет Реддл, является кровной внучкой Геллерта Грин-де-Вальда. Как мы и писали ранее, она состоит в романтических отношениях с еще одним молодым участником — Гарри Поттером. В самом начале они были определены как четвертая пара участников. Два этапа, как и промежуточный тур, они прошли практически с наивысшими баллами, не уступая никому ни на шаг. Мы, как и читатели, надеялись, что эта пара, запавшая всем в душу, сможет противостоять всем невзгодам, но, кажется, наступил разлад. Последнее время Элизабет наблюдают в обществе Драко Малфоя — сына Люциуса Малфоя. Хотим заметить, что Драко является единственным ребенком и наследником рода. Богатый, красивый, умный, не менее знаменитый, чем Гарри Поттер. Что это может значить? Элизабет предпочла другого? Или она сама еще не разобралась в своих чувствах, пытаясь удержать двоих? Может ли быть еще кто-то в ее окружении? Были ли отношения с Гарри Поттером только лишь выгодой? Мисс Реддл идет по стопам своего дедушки, деяния которого до сих пор находят трагический отклик в наших сердцах?       Гарри Поттера также видят в обществе других девушек, имена которых мы называть не станем. Что же происходит у этих ребят? Будем следить и держать вас в курсе последних событий.       

Рита Скитер."

      — Какого черта она пишет? — нахмурился Рон. — Это же вранье!       — Слухи просто так не рождаются… — фыркнула Пенси, но тут же замолкла, увидев яростный взгляд Лизи.       — Держи, — она передала в руки слизеринки газету и повернулась к толпе. — Вы и правда думаете, что я встречаюсь сразу с двумя? — она спросила больше у гриффиндорцев. Те молча опустили головы. Ответ стал очевиден. — И вы спокойно смотрели мне в глаза, мило общались и просили о помощи? Не испытывая ни малейших угрызений совести?       — Вы че, это, реально? — удивился Уизли. — Вы ж знаете, что они друзья с Гарри!       — Но, Рон, — заговорила Парвати, — это и правда странно выглядит. Так же, как и Гермиона, которая то с Гарри, то с Крамом.       — Я ни с кем не встречаюсь! — крикнула покрасневшая Гермиона. — Вы с ума все посходили? Почему напрямую спросить об этом нельзя? Слухи, слухи слухи... Ведете себя, как идиоты…       Она развернулась и пошла прочь. Наступила тишина.       — А я…       — Да заткнись ты, Паркинсон! — шикнули друзья вчетвером и вместе, даже не сговариваясь, пошли в сторону, куда ушла их подруга.       Дошли до холла, по которому мало кто ходил, и сели на подоконник, где уже сидела Гермиона. Молчали. Прозвенел звонок, но никто даже не шелохнулся. Лизи, тяжело вздохнув, полезла к себе в сумку и достала небольшой мешок — бездонный — в котором хранились предметы первой помощи, подошла к Драко и вопросительно взглянула, как бы спрашивая разрешения, может ли она сейчас помочь ему или лучше не тревожить. Он кивнул, убрал в другую сторону портфель, освободив место рядом, и помог девушке залезть. Лизи достала ватку, обеззараживающую жидкость и стала аккуратно обрабатывать раны. Они не были глубокими, но явно доставляли ему дискомфорт.       — Тише-тише, я подую, — шептала девушка, когда Драко кривился от неприятных ощущений. — Вот так… — приклеила пластыри и поцеловала каждую ранку. Парень сгреб ее в объятия, уткнувшись в макушку.       — Посиди… — прошептал он, когда Лизи хотела отстраниться. — Я очень зол, а так мне спокойнее…       Девушка смутилась его такой откровенности при друзьях, но ничего не сказала и осталась на том же месте.       — Нет, ну правда, что за идиоты? — спустя долгое время заговорила Гермиона. — Вместо того, чтобы там что-то себе напридумывать, можно ведь подойти и уточнить!       — Малфой!       — Чего тебе, Уизли? — буркнул слизеринец.       — Что тот пацан сказал, что ты так его разукрасил?       Драко, раздраженно вздохнув, поднял голову.       — Вообще он мимо шел с другом.       — М? — Лизи отстранилась. — Ты его за это побил? — парень положил руку на ее шею и вернул в прежнее положение, уткнув в свою грудь.       — Он шел мимо, что-то громко обсуждая, но я был занят разговором с Блейзом, так что не обратил сначала внимания, — Драко начал рассказ. — Тут Паркинсон крикнула этим двоим, что-то вроде: "Вы о Реддл?". Естественно, что меня это заинтересовало. Как оказалось, они обсуждали эту чертову статью, а этот идиот ко мне повернулся и спросил: "Ну и как тебе девушку с гриффиндорцем делить?"       — Уф, я бы тоже ему вмазал! — кивнул Рон. — Если бы я знал, то не то чтобы тебя не держал, я бы вообще добавил.       — Эти придурки еще сказали, что это такая норма для гриффиндорских девчонок, — признался Драко. — Припомнили тебя, Грейнджер, — тут он усмехнулся. — Правда рядом прошел Крам, так что…       Парни дружно засмеялись, пока Гермиона краснела, а Лизи еще ближе прижималась к парню, пытаясь скрыть улыбку.       — Они еще говорили какую-то чушь про то, что Крам тебя, Грейнджер, пригласил себе в Болгарию на летние каникулы, — вспомнил Драко.       — Ну… это правда, — прошептала она, и парни замолкли.       — Как? — опешил Рон и с громким стуком уронил свой портфель на пол.       — Виктор пригласил еще тогда, во время второго испытания. Меня привели в чувства и укутали в одеяло, а он сел рядом и предложил, если у меня нет планов на лето, приехать к нему…       — И что ты ответила? — Рон хмурился, пристально глядя на Гермиону.       — Он тогда сказал, что ничего подобного никогда не чувствовал, — продолжала Гермиона и покраснела, кажется, всем телом. Лизи даже показалось, будто от нее идет жар. — Но откуда они об этом знают? Рядом с нами никого не было…       — Что ты ему ответила? — повторил вопрос Рон.       — Ну, мне тогда было не до него, я ждала…       — Я, конечно, понимаю, что вы у нас сейчас на пике популярности, — раздался холодный голос Снегга в конце коридора и гулкие шаги, — но это не дает вам права вот так спокойно прогуливать мои уроки!       Друзья вздрогнули и уставились на зельевара, который размахивал той газетой, где Лизи вычитала статью.       — Все ваши любовные похождения лично меня не волнуют, однако, — он подошел совсем близко, — кроме того, что я вычитаю сорок баллов с Гриффиндора, я вас с радостью рассажу. А теперь, — он развернулся и пошел вперед, — жду вас на еще одном уроке. Как раз и узнаете о своем новом расположении. Вас, мистер Малфой, это тоже касается. К вашему сведению, из-за вас у Слизерина минус десять баллов. В следующий раз постарайтесь отстаивать честь вашей возлюбленной где-то за пределами школы.       Ребята взяли свои вещи и поплелись за профессором. Вошли в кабинет, привлекая всеобщее внимание. Гриффиндорцы виновато косились на двух девушек, но те в их стороны даже не желали взглянуть. Ожидали распоряжения учителя, но в класс внезапно ворвался Каркаров, взволнованно крутя край козлиной бородки. Проходя мимо компании, он задумчиво осмотрел с ног до головы Элизабет и кивнул в знак приветствия, проходя к преподавательскому столу.       — Что это было? — шепнул Рон, и удивленная Лизи пожала плечами. — Перепутал, наверное, с кем-то.       — Нам надо поговорить, — сказал мужчина, подойдя к Снеггу.       Каркарову явно не хотелось, чтобы, кроме зельевара, его кто-нибудь услышал, поэтому он едва открывал рот.       — После урока поговорим… — так же тихо, как и неожиданный посетитель, начал Снегг, но Каркаров перебил его.       — Нет, сейчас! Тебе некуда деваться, Северус. Почему ты меня избегаешь?       — После урока!       Зельевар позабыл рассадить ребят, поэтому они заняли две последние парты, уместившись там впятером. Стали быстро варить зелья, что были даны по заданию, искоса следя за Каркаровым, что до самого конца урока не отходил от Снегга.       — Нужно остаться и узнать, что Каркаров хочет… — шепнула Гермиона.       — М, и как ты собралась это организовать? — также тихо спросил Рон. ― Попросишь напрямую?       Но Снегг словно почувствовал и громко обратился:       — Мисс Реддл, останьтесь после урока, если есть такая возможность. Мне нужна помощь в инвентаризации. Сегодня привезли новую партию котлов.       — Хорошо, профессор, — согласилась Лизи.       — Вот все и организовалось, — усмехнулся Гарри.       Урок окончился. Снегг принес несколько коробок и усадил с ними Лизи в самом конце класса, объяснив все. Отошел обратно к столу.       — Ну? Что за срочность? — прошипел он.       — Вот что, — ответил Каркаров, а Лизи искоса взглянула: мужчина закатал левый рукав мантии и показал Снеггу что-то у себя на запястье. — Ну, видишь? Видишь? Неужели не ясно? С тех пор, как…       — Спрячь! — вскрикнул Снегг, и его глаза забегали по классу.       — Неужели ты не заметил?.. — взволнованно начал Каркаров.       — Потом поговорим, — оборвал его зельевар. — Мисс Реддл, у вас все получается?       Лизи сделала вид, что сначала не поняла к кому он обращается, а потом ответила:       — А, да. Тут все сходится с записями, но вы, кажется, забыли о двух котлах среднего размера.       — Хм… Да, такое возможно. Спасибо за помощь. Я добавлю несколько баллов Гриффиндору, а теперь идите.       Девушка кивнула и стала собирать вещи, подошла к выходу, но остановилась. Помедлив, повернулась и спросила:       — Эээ… Сэр… Каркаров, — мужчина обернулся к ней. — Мы с вами знакомы? Когда вы вошли в кабинет, то кивнули в знак приветствия.       — Она не знает, — прошептал Снегг, прежде чем тот ответил.       — Перепутал.       Лизи не стала выражать своего недоверия и молча вышла из кабинета. Там ее ждали друзья. Она рассказала об услышанном и увиденном.       

* * *

      В воскресенье после обеда ребята впятером, а точнее вшестером, со змеем за воротом теплой мантии, отправились в Хогсмид. Небо прояснилось, и вовсю светило солнце. Друзьям стало жарко, и на полпути до деревни все сняли плащи и закинули их на плечи.       Гарри нес в рюкзаке еду для Сириуса, как тот и просил. За обедом они стащили со стола десяток куриных ножек, два стейка, горшочек тушенного мяса с картошкой, батон хлеба и наполнили фляжку тыквенным соком. Прошлись по магазинам и в пол второго направились к краю деревни, миновав других учеников. Так далеко они еще не заходили. Тропинка часто петляла, дома попадались все реже и реже, скоро они вышли из деревни и пошли к горе, у подножья которой и стояла деревня. Тропинка вильнула в последний раз, и у ее конца обнаружился перелаз. Опершись на него передними лапами, с газетой в зубах, их поджидал тощий черный пес, очень знакомый на вид.       — Здравствуй, Сириус, — поприветствовал пса Гарри.       Черный пес потянул носом воздух — из рюкзака крестника за спиной шел сильный запах курятины — удовлетворенно вильнул хвостом, развернулся и затрусил между кустов к каменистому подножию холма.       Ребята перелезли через забор и пошли следом. Сириус привел их к самому подножью холма, сплошь усеянному камнями. С четверть часа они взбирались по крутому каменистому склону. Солнце жарило нещадно, друзья обливались потом, лямки рюкзака резали Гарри плечи. Потом Сириус вдруг куда-то исчез, они подошли и увидели в скале узкую расщелину. Ребята протиснулись внутрь и очутились в прохладном темном гроте, в дальнем конце которого, привязанный веревкой к большому камню, сидел гиппогриф Клювокрыл. Все пятеро низко поклонились гиппогрифу, тот еще с полминуты, словно раздумывая, взирал на них свысока и, в конце концов, преклонил перед ними чешуйчатые передние лапы. Гермиона побежала гладить его по шее. Габриэль, как и Сириус, обернулся человеком. Двое старых друзей тут же крепко обняли друг друга, как братья.       — Исхудал, блохастый.       — Ну уж извини, не в таком я месте, как ты, очутился.       На Сириусе была поношенная серая мантия, которую он носил с тех самых пор, как сбежал из Азкабана. После разговора через камин волосы у него отросли еще больше, были немыты и спутаны. Он здорово исхудал.       — Мясцо! — воскликнул он хриплым голосом, когда Гарри достал еду. — Вот спасибо! — развернул пакет, схватил стейк, сел прямо на пол и запустил в мясо зубы. — А то все крысы да крысы.       — Ты крыс жрал? — фыркнул Габриэль, сев рядом.       Он был одет в чистую одежду, выглаженную и новую. Лизи поджала губу, заметив такое различие старых друзей.       — "Надо было хоть что-то с собой из одежды прихватить…"       — Из Хогсмида много не утащишь, чего доброго, заподозрят неладное, — ответил Блэк.       — Что ты здесь делаешь, Сириус? — спросил Гарри.       — Исполняю обязанности крестного, — ответил тот, по-собачьи обгрызая уже куриную ножку. — Да ты не беспокойся, — он улыбнулся, но заметил волнение во взглядах ребят и серьезно прибавил: — Хочу быть поближе. Ты в последнем письме… ну, в общем, тучи сгущаются. Я краду старые газеты, и, судя по тому, что пишут, не я один это чую.       Он кивнул на пожелтевшие номера "Пророка" на полу грота. Рон подобрал их и стал листать. Но Гарри на этом не успокоился.       — А вдруг тебя поймают? Вдруг узнают?       — Кроме вас пятерых, моих близких друзей, — кивнул в сторону Змея, — да Дамблдора, никто и не знает, что я анимаг, — пожал плечами Сириус и продолжил обсасывать куриную косточку.       Рон толкнул Лизи локтем в бок и передал ей номера "Пророка", указав на две статьи. Одна шла под заголовком "Таинственная болезнь Бартемия Крауча", вторая — "Поиски работницы Министерства. Министр магии берет расследование под свой личный контроль". Каждая фраза так и кричала: "…никто не видел с самого ноября… дом, кажется, пуст… в Больнице святого Мунго нам отказались разъяснить… Министерство не подтверждает слухи об опасной болезни…"       — Почитать, так он умирает, — сказал Гарри, посмотрев статьи из рук подруги.       — Мой брат — личный помощник Крауча, — заметил Рон. — Он говорит, Крауч переутомился на работе.       — Хотя, он, и вправду, плохо выглядел, когда мы его видели в последний раз, — продолжал Гарри, читая статью. — А было это в тот вечер, когда наши имена появились из Кубка…       — И ничего удивительного, — раздался голос Гермионы, гладившей Клювокрыла. Гиппогриф доклевывал за Сириусом куриные кости. — Выгнал Винки, вот теперь и мучается, жалеет небось, за домом-то некому приглядеть.       — Наша Гермиона просто помешалась на эльфах-домовиках, — сообщил Рон Сириусу и мрачно поглядел на подругу. Тот, однако, не спешил с выводами и переспросил:       — Говоришь, Крауч выгнал своего эльфа?       — Да, во время Чемпионата мира по квиддичу, — ответил Гарри и рассказал о том, как появилась Черная Метка, и как Винки поймали на месте преступления с его волшебной палочкой в руках, и как мистер Крауч при этом рассердился, как обвинял Лизи. К концу рассказа Сириус встал и принялся мерить грот шагами.       — Стало быть, дело было так, — спустя минуту сказал он, размахивая очередной куриной ножкой, — сперва вы увидели эту эльфиху на трибуне для особо важных гостей. Она заняла Краучу место. Так?       — Так, — дружно подтвердили пятеро подростков.       — Но Крауч на матч не пришел. Так?       — Да, — ответила Лизи, — кажется, он сказал тогда, что был слишком занят.       Несколько минут Сириус молча кружил по гроту.       — Гарри, а ты проверял свои карманы после того, как вышел со стадиона? Волшебная палочка была при тебе?       — М-м, — задумался парень. — Нет, не проверял. Да она мне и не нужна была до того, как мы пошли в лес. А в лесу я сунул руку в карман, а там только омнинокль, — Гарри широко раскрыл глаза и поглядел на Сириуса. — Ты думаешь, тот, кто послал Черную Метку, украл мою волшебную палочку еще там, на трибуне для особо важных гостей?       — Очень может быть, — кивнул Сириус.       — Винки не крала твоей волшебной палочки, — отрезала Гермиона.       — Ну, предположим, эльфийка не одна была на трибуне, — заметил Сириус, нахмурившись. — Кто, кстати, еще сидел позади тебя?       — Да много кто, — ответил Гарри. — Болгары… Корнелиус Фадж… Малфой…       — Я не брал твою палочку, — хмыкнул Драко.       — Так ты Малфой? — удивился Сириус. Ему кивнули. — И дружишь с гриффиндорцами?       — Он с моей девочкой "шуры-муры" крутит, — усмехнулся Габриэль.       — И ты… — Бродяга, прищурившись, подозрительно взглянул на друга, — так просто об этом говоришь?       — Ну, — блондин зажевал губу. ― Скажем так: я долго думал и додумал...       Блэк посмотрел на то, как Драко крепко сжимал руку Лизи. Усмехнулся.       — Ладно, кто там еще позади был?       — Больше никого, — ответил Гарри.       — А Людо Бэгмен? — напомнила Лизи.       — Ах, да…       — Бэгмена я не знаю, — сказал Сириус, не переставая расхаживать по гроту. — Знаю только, что он играл в команде "Уимбурнские осы". Что он за человек?       — Да он ничего… Все предлагает мне да Лизи помочь выиграть Турнир, — ответил Гарри.       — Неужели? — Бродяга нахмурился еще больше. — Это ему еще зачем?       — Говорит, что мы двое ему приглянулись, — пожала плечами Лизи и тут же задумалась. — Он был в лесу перед тем, как появилась Темная метка…       — Верно, да ведь в лесу же он не остался, — заметил Рон. — Мы ему еще рассказали о суматохе, и он тут же отправился в лагерь.       — Ты-то откуда знаешь, куда он отправился? — возразила Гермиона. — Он мог куда угодно трансгрессировать.       — Да ладно тебе! — с недоверием сказал рыжеволосый. — Ты еще скажи, что это Людо Бэгмен наколдовал Черную Метку.       — Уж скорее он, чем Винки, — не уступала Гермиона.       — Говорил же я, — Рон многозначительно поглядел на Сириуса, — что она помешалась на этих эль…       Сириус поднял руку, тем самым веля тому помолчать.       — Кто-то наколдовал Черную Метку, потом нашли этого эльфа с волшебной палочкой Гарри, и что сделал Крауч?       — Побежал в кусты поглядеть, — ответил крестник, — и вернулся ни с чем.       — Ну-да, ну-да, — пробормотал Сириус. — Во время матча он все время куда-то пропадает… заставил эльфа занять ему место на трибуне, а сам даже не зашел поглядеть на матч. Потом изо всех сил старается снова устроить Турнир Волшебников и, в конце концов, перестает приезжать на него… Не похоже это на Крауча. Клювокрыла съем, если Крауч раньше из-за болезни пропускал на работе хоть день.       — Так ты знаешь Крауча? — спросил Гарри, Сириус помрачнел, и на лице у него появилось страшное выражение, словно он и правда убийца.       — Уж я-то его знаю, — тихо сказал он. — Это он приказал засадить меня в Азкабан — без суда и следствия.       — Как? — в один голос воскликнули ребята. — Шутишь?!       — Нет, какие там шутки, — покачал головой Сириус и оторвал зубами кусок цыпленка. — Крауч тогда еще работал начальником Департамента по магическому законодательству. Его прочили на место Министра волшебства. Барти Крауч сильный волшебник, ему почти нет равных в волшебстве и в жажде власти. Нет, Волан-де-Морта он не поддерживал, — поспешил сказать Сириус, заметив выражение лица подростков. — Барти Крауч всегда был против черной магии. Но тогда многие были против, а на самом деле… да нет, вам не понять… вы еще слишком молоды…       — Вы рассказывайте, мы поймем, — сказал Рон.       — Они уже не дети, блохастый, — усмехнулся Габриэль, и Сириус улыбнулся.       — Ну, ладно, слушайте. Представьте себе, что Волан-де-Морт силен, как раньше. Никто не знает его сторонников, кто на него работает, а кто нет. Известно только, что он полностью властвует над своими слугами, они убивают, пытают, и ничего с этим поделать не могут, — Лизи поджала губы: все-таки слушать такое об отце не совсем приятно. — Вам страшно за себя, за семью, за друзей. Каждую неделю приходят сообщения о новых убийствах, новых исчезновениях, новых замученных пытками… Министерство магии растерялось, там не знают, что делать, пытаются скрыть все от магглов, а магглов и самих убивают, да и в немалом количестве. Никто ничего не может поделать, ужас, паника… Вот как оно было. В такое вот время и становится ясно, кто на что способен, кто хороший, а кто плохой. Не знаю, может, методы Крауча и были хороши в самом начале. Его быстро повышали по службе, и он начал настоящую охоту на сторонников Волан-де-Морта. Мракоборцам дали новые полномочия, они чаще стали убивать, чем арестовывать. И не одного меня без суда передали дементорам. Крауч отвечал жестокостью на жестокость, разрешил применять против подозреваемых Непростительные заклинания. Можно сказать, он сделался таким же беспощадным и жестоким, как и те, кто были на стороне Волан-де-Морта. У него были свои сторонники, многие считали, что он поступает верно, много кто из волшебников хотел, чтобы он занял пост министра магии. Потом Волан-де-Морт вдруг исчез, и все думали, что скоро Крауч станет министром. Но тут-то все и рухнуло, — Сириус мрачно улыбнулся. — Сына самого Крауча поймали с кучкой Пожирателей смерти, которые сумели открутиться от Азкабана. Они, как оказалось, пытались разыскать Волан-де-Морта и вернуть ему его власть.       — Поймали сына Крауча? — переспросила Лизи.       — Вот-вот, — Сириус бросил кость гиппогрифу, сел на пол грота, взял хлеб и разломил пополам. — Вот уж не ожидал Барти, так не ожидал. Надо было ему побольше времени уделять семье. Нет, чтобы хоть изредка приходить домой пораньше, а то не знал, что за сын у него растет.       — А его сын тоже был Пожирателем смерти? — спросил Гарри.       — Кто его знает? — не переставая есть, ответил Сириус. — Когда его поймали, я уже был в Азкабане. Я уже потом все это узнал, когда сбежал из тюрьмы.       — Парня схватили в компании людей, которые точно были Пожирателями смерти, — сообщил Габриэль. — Может быть, он просто оказался в плохом месте в плохое время, тоже не могу сказать точно.       — А Крауч пытался вызволить сына? — прошептала Гермиона. Сириус расхохотался, и хохот его был похож на собачий лай.       — Вызволить сына? Крауч? А я-то думал, что вы поняли, что это за человек. Да он на все был готов ради собственной репутации, он всю жизнь посвятил тому, чтобы стать министром. Ты же, Гермиона, видела, как он поступил со своим домашним эльфом из-за того, что этот эльф навел на него тень Черной Метки. Разве не понятно после этого, что за человек Крауч? Всех его отцовских чувств хватило только на то, чтобы устроить над сыном суд, да и суд-то этот Крауч устроил только для того, чтобы показать всем, как он ненавидит сына… а потом он его отправил прямиком в Азкабан.       — Он собственного сына дементорам отдал? — в ужасе спросил Гарри.       — Отдал, — ответил Сириус уже безо всякого веселья. — Я сам видел, как дементоры его вели, стоял у оконца в двери и смотрел. Ему и двадцати тогда не было. Посадили его в камеру рядом с моей. К вечеру он уже кричал и звал свою мать. Потом, правда, успокоился, через несколько дней… все успокаиваются… во сне только кричат…       С минуту Сириус безразлично глядел в одну точку, словно ему изнутри чем-то заслонили глаза, и все стало ясно без слов.       — И он все еще в Азкабане? — спросил Драко.       — Нет, — со вздохом ответил Блэк. — Нет, его там уже нет. Года не прошло, как он умер.       — Умер?!       — Там многие умирают, — печально сказал Сириус. — Большинство сходят с ума и перестают есть. Просто не хотят больше жить. Можно было даже сказать, когда узник умрет, потому что дементоры чувствуют смерть и радуются. А сын Крауча и так уже болел, когда его привезли. Краучу с женой, как важному министерскому работнику, позволили перед смертью его навестить. Вот тогда я и видел Крауча в последний раз, он шел мимо моей камеры и чуть не нес жену на руках. Она тоже потом недолго прожила. Умерла от горя. А Крауч даже не приехал забрать тело сына. Я видел, как дементоры похоронили его за стенами крепости… Вот так. После смерти его сына стали жалеть, и многие себя спрашивали: как это, мальчик из хорошей семьи и вдруг попал в такую компанию? Только один ответ и напрашивался: отцу было не до него. Пост министра занял Корнелиус Фадж, а Крауча сместили на должность начальника Отдела международного магического сотрудничества.       Воцарилось долгое молчание.       — То есть он меня так яростно обвинял… — начала Лизи.       — Потому что ты дочь Волан-де-Морта. Дочь того, чья власть была выше его. К тому же Крауч просто помешался на ловле черных магов. По-моему, он все еще думает, что если поймает хоть одного Пожирателя смерти, то к нему станут относиться по-прежнему.       — Поэтому он и забрался в кабинет Снегга! — торжествующе воскликнул Рон.       — Да что в этом толку-то? — спросил Сириус.       — Как что? — воскликнул Рон. Сириус покачал головой:       — Нет, если Крауч подозревает Снегга, почему не приезжает судить ваш Турнир? Лучше повода, чтобы следить за ним, и придумать нельзя. Нет, что-то здесь другое.       — А что, у Снегга правда что-то недоброе на уме? — спросил Гарри.       — Доброе или недоброе, а Дамблдор Снеггу доверяет и… — начала было Гермиона.       — Да ладно тебе, — отмахнулся Рон. — Дамблдор, конечно, умный, но так что ж его теперь ни одному черному магу не провести?       Вновь завязался спор.       — А вы что думаете? — спросила Лизи у своего дяди и крестного друга.       — Скажу, что они оба правы, — ответил Сириус, задумчиво глядя на Рона и Гермиону.       — Аналогично, — кивнул Габриэль. — Я и сам все время думаю, зачем Дамблдор взял его в школу? Снегг, еще когда учился, интересовался черной магией и здорово в ней поднаторел. Тогда уже ходил весь такой худой, немытый, с длинными сальными волосами. Он тебя, Лиза, потому и взлюбил, если так можно сказать, потому что видит в тебе отчасти себя.       — Эээ, наша Лизи не похожа на этого… ненормального! — возмутился Рон.       — Нет, конечно, нет, — ответил Габриэль. — Просто Снегг любит умных людей, которые своими знаниями не кичатся, а лишь молча приумножают. На первом курсе он знал больше заклинаний, чем добрая половина семикурсников, и был в шайке слизеринцев, которые почти все потом стали Пожирателями смерти.       — О да, я помню. Остатки семьи Розье и Уилкис — этих убили мракоборцы за год до падения Волан-де-Морта, — Сириус стал перечислять Пожирателей смерти и загибать пальцы. — Лестрейндж, муж и жена, — в Азкабане.       — Что ты сказал? — перебила Лизи. — Последнюю фамилию повтори, пожалуйста.       — Эм… Лестрейндж?       — Мне в приют приходила посылка от некой Лестрейндж… — задумалась девушка, пытаясь вспомнить имя. — Белла… Б….       — Беллатриса, — подсказал Габриэль.       — Точно! Беллатриса!       — И что в посылке было? — нахмурился Сириус, переглянувшись с другом.       — Не знаю, — пожала плечами Лизи. — Ее сразу забрали, так как… ну… в общем забрали.       — Что за приют-то такой? — ужаснулась Гермиона. — Неудивительно, что из Тома вырос… — она замолчала, поняв, что лишнее чуть не сказала. — Ну, вы поняли..       — В общем, — продолжил Сириус, — Снегга, насколько я знаю, даже ни в чем и не обвиняли, и Пожирателем смерти не называли, да только это еще ничего не значит. Поймали-то не всех. Снегг умный и хитрый и выкрутиться сумеет.       — Снегг знаком с Каркаровым и не хочет, чтобы об этом узнали, — сказал Рон.       — Да уж, видели бы вы выражения их лиц вчера, — прибавила Лизи. — Каркаров хотел с ним переговорить и сказал, что Снегг его избегает. Он был сам не свой. Он что-то показал Снеггу у себя на запястье, только я не видела что…       — Что-то показал на запястье? — двое мужчин повскакивали с пола и удивленно уставились на девушку.       — Да… что-то, что его очень взволновало…       Мужчины молчали и о чем-то думали.       — Не, навряд ли, — покачал головой Змей.       — Да, ты прав, — кивнул Бродяга. — Дамблдор не взял бы слугу Волан-де-Морта, держа так долго на этом месте.       — А что тогда Краучу понадобилось в его кабинете? — не сдавался Рон.       — Ну, здесь я искренне не знаю что сказать. Сейчас стоит вопрос: настолько ли он болен?       — Если болен, так чего притащился в такую даль, в кабинет Снегга? — нахмурился Габриэль, сев обратно на пол. — А если здоров… то чего добивается? Из-за какого такого неотложного дела не пришел на трибуну для особо важных гостей? И чем он таким занят, что не может приехать на Турнир, который сам и устроил?       Сириус взглянул на Рона.       — Ты говоришь, твой брат личный помощник Крауча? А ты не мог бы спросить его, давно ли он видел Крауча?       — Попробую, конечно… — неуверенно ответил рыжеволосый. — Только бы Перси не почуял, что я в чем-то Крауча подозреваю. Мой братец без ума от своего шефа.       — А вы пока могли бы разузнать, как там дела с Бертой Джоркинс, — Сириус указал на один из номеров "Пророка" и посмотрел на чемпионов.       — Бэгмен говорил, что они ее еще не нашли, — сказал Гарри.       — Да, про него в статье пишут, — кивнул на газету Сириус. — Он там жалуется, что у Берты дырявая память. Может, она, конечно, и изменилась с тех пор, как мы были знакомы, только раньше она ничего не забывала, совсем даже наоборот. Особым умом она не отличалась, но память у нее была хоть куда, особенно на всякие слухи. От этого она и во всякие неприятности попадала, забывала, что иногда полезно держать рот на замке. В Министерстве она, скорее всего, мешалась, потому-то, может, Бэгмен ее так долго и не искал… — Сириус тяжело вздохнул и потер глаза. — Который час?       Драко поглядел на свои часы.       — Половина четвертого.       — Пора вам в замок, — Сириус встал на ноги. — Вот что еще… — он нахмурился и поглядел на подростков. — Нечего вам бегать из школы ко мне, понятно? В случае чего — шлите письмо. Пишите, если случится что-нибудь необычное. У вас всегда рядом есть еще Габриэль. Он умный парень, так что поможет, — послышался гордый хмык. — А сами без разрешения из школы не выходите, лучше случая и не придумаешь, чтобы напасть на вас. И вот что еще: когда говорите обо мне, называйте меня Нюхалз, ладно?       — Ах-ха-ха, — засмеялся Габриэль, — я же это в шутку тебе сказал, а ты… Ах-ха-ха!       — Замолкни! — Сириус передал Гарри фляжку из-под тыквенного сока. — Я вас провожу до деревни. Может, удастся стащить свежую газету…       Сириус снова превратился в большого черного пса, Габриэль — в змея, и они вместе вышли из грота, спустились по склону горы, пересекли усеянное камнями подножие и остановились у перелаза через забор. Сириус позволил всем пятерым погладить себя по голове, повернулся и помчался вокруг деревни. Друзья вернулись в замок.       — Интересно, знает Перси то, что рассказал Сириус о Крауче? — сказал Рон по дороге к замку. — А хотя, может, ему все равно… А может, он только еще больше станет Краучем восхищаться… Уж Перси-то любит всякие правила. Если узнает, то скажет, что Крауч молодец, потому что отказался нарушить правила ради собственного сына.       — Перси ни за что не отдаст никого из своей семьи дементорам, — рассердилась Гермиона.       — Ты-то откуда знаешь? — усмехнулся Рон. — Возьмет, да и решит, что из-за нас пострадает его карьера… Перси, он ведь на малом не успокоится…       За ужином Лизи размышляла о том, что люди вокруг говорили ужасные вещи об ее отце, но она все больше склонялась к мысли, что он отчасти был прав. В детстве девушка страдала от жестокости детей и воспитателей, считающих ее ненормальной. Хотя теперь ее странности казались логичными ― причина крылась в сдерживаемой внутри магии. Да и многих ее одноклассников бросал один из родителей, когда узнавал, что партнер обладает волшебными способностями. А сегодня она узнала, что человек продал своего родного сына ради власти.       — Ты просто стала понимать этот мир… Насколько он прогнивший, жестокий, утопающий… Темноте нужен контроль, чтобы она не разрасталась. Но скажи мне, мой свет, как контролировать тьму, не вступая в нее?       Девушка повертела кольцо на пальце.       — Это часть моей души… И я ее доверяю тебе…       Она взглянула на Гарри, который смеялся с шутки близнецов.       — "После всего, что с нами произошло… ты еще продолжаешь искренне радоваться?"