Наследие: искупление

       Воспоминание за воспоминанием… Слова, образы… Папа, мама, старший брат и она…        Почувствовав под ногами почву, Лизи все равно не смогла устоять, словно находится в воздухе без какой-либо поддержки. В горле пересохло, перед глазами муть.       — "Защищать, как старший брат"… — повторила она услышанное дрогнувшим голосом. — Но…       И тут она вспомнила, как в первом видении Волан-де-Морт обращался к парню в маске... как Хвост звал его господином… Насколько же был знаком ей голос этого Даниэля…       — Я не могла такое упустить… Я бы никогда не забыла…       Совпадения? Ошибка? Оговорки? Она давно уже в такое не верит. Дышать становилось все труднее.       — Не сейчас… Позже… Только не…       Но было поздно. Паника все больше поглощала Лизи, заставив полностью осесть на землю и согнуться вдвое. Частые и прерывистые вдохи не прекращались. Ей всегда помогал Габриэль, но сейчас его рядом нет. Рядом только два перепуганных парня, не знающих, где они и что вообще происходит. В глазах уже темнело, но девушка стойко продолжала пытаться успокоиться.       — Лизи! — Гарри подбежал к ней и схватил за плечи, думая как помочь. — Что мне сделать? — он оглянулся на Седрика, который лишь безмолвно открыл рот. — Лизи!        — Я не могла забыть о нем... — прохрипел ее голос. — О таком нельзя забывать...        — О чем? О чем, Лизи?        Девушка отрешенно покачала головой. Она закрыла рот рукой и постаралась задержать воздух, вдохнув полной грудью лишь тогда, когда почувствовала, что теряет сознание. Это немного помогло успокоиться, однако разум все еще не мог принять новую информацию:

Брат? У нее был брат? Все это время?

       — Ребят, — наконец заговорил Седрик, — если вам уже лучше, то у нас другие проблемы... Где мы? Это новое испытание?       И только тогда друзья огляделись. Местность вокруг ничем не напоминала Хогвартс. Не было гор, окружавших замок, да и озеро куда-то исчезло. Похоже, они преодолели несколько миль, а может даже сотню. Они стояли посреди темного густо заросшего кладбища. Справа за огромным тисом чернел силуэт небольшой церкви. Слева — холм, на склоне которого старый заброшенный особняк. Девушка судорожно выдохнула.       — Я знаю, где мы. Мы около дома Реддлов.       — Это твой дом? — удивился Седрик, разглядывая явно запущенное поместье на склоне.       — Нет. Это маггловского дедушки, я его даже не знаю, — покачала она головой. — Я была здесь, там дальше деревня. Но... — она помедлила, прежде чем продолжить. — Это не то что далеко от школы, это от Лондона-то на огромном расстоянии.       — То есть Кубок — это что-то вроде портала, — стал раздумывать пуффендуец.       — Может, и правда еще одно задание? — предположил Гарри, помогая подняться подруге. Трое без обсуждения достали палочки.       — Что за черт?.. — Лизи поджала губы. Ее моральное состояние на нуле, а понимание происходящего и того ниже.       — Смотрите, кто-то идет, — вдруг сказал Седрик. — Может, министр?       Отчаянно всматриваясь в темноту, они заметили, как медленно, огибая могилы, к ним приближались два человека. Один роста невысокого, лицо скрыто капюшоном, в руках сверток, который он несет с осторожностью. Второй же наоборот — высокий. В руках его была палочка, а голова все также скрыта капюшоном. Трое подростков выставили перед собой палочки, встали в плотную и неотрывно следили за приближающимися фигурами. Расстояние между ними сокращалось, люди подошли совсем близко.       — Там младенец на руках? — спросил Гарри. — Наверное, это просто люди с той деревни.       Парень опустил палочку, посмотрел на двух остальных. Седрик ответил озадаченным и недоверительным взглядом, а Лизи все еще пыталась сквозь туман разглядеть силуэты, которые остановились шагах в двух возле высокого мраморного надгробья. Секунду-другую все не спускали друг с друга глаз. И тут случилось то, чего ученики меньше всего ожидали. Гарри протяжно вскрикнул, палочка выпала, он закрыл лицо руками и упал на траву, как подкошенный. Он ничего не видел, чувствовал только, что голова раскалывается от адской, нестерпимой боли.       — Черт, — выругалась Лизи, выйдя вперед и прикрывая собой друга. — Гарри! Гарри! — пыталась она докричаться до него.       — Все также наивна, мелочь, — послышался голос, заставивший девушку вздрогнуть. — Защищаешь того, в ком даже не уверена. Презабавненько-о-о-о.       — Ты… — нахмурилась она.       — Не уж-то еще не вспомнила? Как же так? Или воспоминаний оказалось слишком много?       — Кто это, Элизабет? — спросил Седрик. Он подошел ближе, чтобы помочь защитить Гарри в случае нападения. — Ты его знаешь?       — О-о-о, она меня знает о-о-оччень давно, — было слышно, как Даниэль усмехается. — Вы, мистер Диггори, даже не представляете насколько это давно.       — Кто ты? — нетерпеливо спросил пуффендуец.       — Я — сын того, чье имя так боятся произнести… Сын великого мага, заставившего содрогнуться весь Волшебный мир... Сын Лорда, что познал Смерть, как проигравшего соперника... — эти слова заставили сильно напрячься Седрика. — А знаете, мистер Диггори, что еще интереснее? То, что я старший брат Элизабет.       Диггори ошарашенно взглянул на девушку возле себя и неосознанно отступил на пару шагов в сторону.       — Элизабет?       — Да, мистер Диггори, — расхохотался Даниэль. — Эта милая девушка, за которой вы так старательно пытались ухлестнуть, дочь самого Темного Лорда Волан-де-Морта, — девушка помрачнела, заметив, что Седрик стал отходить все дальше и дальше от нее. — Смотри, змейка, как сильно тебя будут бояться, как только все узнают правду! Им будет плевать, что ты даже не знала об этом. Люди привыкли делать выводы, исходя из собственных односторонних убеждений… И неважно, что у всего есть вторая сторона.       — У меня есть друзья, — тихо ответила Лизи, пытаясь не обращать внимания на пошатнувшегося Седрика, который теперь и не знал на кого направлять свою палочку.       — "Друзья"? — Даниэль привычно наклонил голову вбок. — И кто же эти "друзья"? Знаешь, это очень забавно. Но давай начнем этот разговор сначала. Нас как раз в прошлый раз потревожили блюстители министерского порядка, — Седрик был шокирован еще больше от осознания, что это не первая их встреча. — С кого мы начнем? С кого начнем... Точно! Гермиона Грейнджер. Такая "правильная" гриффиндорка, считающая свое мнение вернее любого другого, даже если многовековые правила говорят об обратном. Но, — небрежно протянул Даниэль, — по мне, так обычная заучка. Хотя, спору нет, она заботится о каждом из друзей. Вопрос лишь в том, как проявляется эта забота. Одно дело помогать и давать советы, другое — навязывать их и постоянно причитать, — парень сделал несколько шагов вперед, тем самым явив свой облик, частью которого все еще была белая маска, скрывающая лицо. Только сейчас Лизи заметила на ней серебристые узоры. — Дальше у нас Рон. Рон Уизли. Пожалуй, я бы даже не стал обращать внимания на его, скажем так, некоторые умственные проблемы, ведь он искренне переживал о тебе долгое время... — хмыкнул парень, — ... до этого года. Давай вспомним, как он отреагировал, когда твое имя вылетело из кубка? Он сразу не поверил, даже не выслушал. Он ни разу, пока вы были в ссоре, не вступился за тебя. Разве это друг? Как-то непохоже... — Даниэль замолчал и обратил взор на болезненно сжимающегося на траве гриффиндорца. — Ну и наконец ты… Гарри Поттер, — Лизи инстинктивно встала еще ближе к другу. — Это вообще иронично, змейка. Он — причина, по которой твой отец практически погиб, а ты только и делаешь, что спасаешь его. Он — тот, кто столько раз поведал тебе о тяжестях своей жизни, но ни разу не спросил о том же тебя. Давай вспомним, сколько раз ты подставляла себя под удары во имя его спасения, а он… сколько раз он? Ты зовешь его своим лучшим другом, братом… а он хотя бы знает, что ты любишь? Хэй, умирающий, ответишь на этот вопрос?! — обратился он к парню, что уже стал приходить в себя, но все еще потирал шрам.       — Не верь ему, Лизи… Мы твои друзья…       — ОТВЕЧАЙ! — крикнул Даниэль. — ИЛИ Я ЕГО УБЬЮ! — он направил палочку на Седрика. — НЕ ЗЛИ МЕНЯ И ОТВЕЧАЙ!       Пуффендуец встал в оборонительную позу, но с надеждой в глазах глянул на Гарри. Лизи вполоборота тоже глядела на друга, искренне ожидая его ответа — не должен же он не знать этого, да? Она же знает о его пристрастиях.       — Ты... — запаниковал Гарри. — Любишь сладкое, любишь лето, любишь читать… гулять в темное время суток… зеленый цвет… Это ведь все глупо! — воскликнул он. — Зачем мне отвечать сейчас?       — Вот видишь, мелочь, он ничего о тебе не знает… — фыркнул Даниэль.       Глаза девушки предательски заслезились, внутри все сжалось от обиды, но она все еще продолжала стоять и прикрывать друга.       — Твоя "ЛУЧШАЯ ПОДРУГА", Гарри Поттер, любит зимнее время года, любит кислые яблоки и особый сорт темного шоколада. У нее нет никакой любви к чтению, это просто необходимость в получении новых знаний. Будет другой способ их получить — воспользуется им. А "гулять в темное время суток"? Серьезно, Поттер? Когда ты видел, чтобы она гуляла ночью? Вот так просто, без надобности в ваших приключений, оделась и вышла в ночи, — он повернулся к девушке. — Он говорит, что тебе нравится зеленый. Скажи, змейка, какой твой любимый цвет?       — Серый... — тихо ответила девушка. — Мне нравится такой же серый, как мои глаза в детстве. Я много раз говорила об этом на уроках трансфигурации, когда мы давали предметам цвета, и ты спросил, почему всегда такой.       — Вот твоя дружба, Элизабет. Твоя семья…       — Это не значит, что мы не ее друзья! — кричал Гарри, пытаясь встать на ноги. — Я буду ее защищать! Рон будет! Гермиона будет! Драко будет!       — О-о-о, насчет мистера Малфоя у меня сомнений нет, — закивал Даниэль. — Он столько раз дрался, защищая честь моей маленькой сестренки, уф… Вы знаете лишь об одном инциденте. А сколько он времени тратил на свои тренировки по квиддичу, лишь ради того, чтобы ты, змейка, поболела за него. А стоит мне говорить о том, что когда он узнал о твоей цели стать старостой факультета, стал стремиться к тому же?       — Драко… — удивилась девушка.       — А сколько он выслушивал оскорблений и насмешек о том, что якшается с кучкой гриффиндорцев? Господи, если бы я верил в него, то попросил бы благословения Божьего...       — Господин, — послышался писклявый голос позади. — Время поджимает.       — Верно, — опомнился Даниэль. — Уже пора.       — У меня вопрос! — воскликнула Лизи. — Если ты мой брат, то почему…       — Почему росли не вместе? — он закончил за нее вопрос и пожал плечами. — Так вышло. Я бы пришел раньше, но нашему отцу нужна была помощь. Но я всегда приглядывал за тобой.       — А Волан-де-Морт... отец сейчас где?       — Лизи! — крикнул Гарри. — Ты что такое спрашиваешь?       — Он здесь, мелочь... Он рядом с нами...       Гарри вновь вскрикнул от боли в голове, и Лизи, вздрогнув, повернулась к нему, скорее вытаскивая специально подготовленное зелье.       — Выпей! — она всучила ему склянку, и парень повиновался.       — Да что происходит?! — спросил Седрик.       — Вот же… — устало вздохнул Даниэль. — Я о тебе совсем позабыл. Что с ним делать?       Откуда-то, словно издалека, донесся холодный, пронзительный голос:       — Дай мне палочку. Для обряда нужна жертва души...       Даниэль вновь вступил в туманный мрак, и в следующее мгновение послышался свистящий звук, и в той темноте проскрипел голос:       — Авада Кедавра!       Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза, и двое услышали, как рухнуло что-то тяжелое. Лизи повернула голову: рядом с ними распластался Седрик. Сначала она подумала, что его оглушили, но, взглянув в лицо, все поняла — он был мертв. Точно мертв... Его пустые светлые глаза напоминали окна заброшенного особняка Реддлов, но в них все еще виднелось все то удивление, которое он успел испытать до конца... Своего конца... Лизи продолжала на него смотреть, не веря в реальность случившегося. Леденящее чувство невозможного заставило ее уронить склянку с остатками зелья, которое Гарри не успел допить.        — Седрик?        Она потянулась рукой к лицу пуффендуйца в надежде разбудить его, но стоило пальцам коснуться щеки, то их сразу обдало холодом. И первое, о чем подумала Лизи: разве мертвые так быстро холоднеют? Сразу после этого пришло осознание...

Мертв. Седрик Диггори мертв.

       Элизабет не смела двинуться, продолжая смотреть в его открытые глаза.

Она. В его смерти виновата она.

       Она должна была настоять на том, чтобы не пустить Седрика к порталу. Он должен был проиграть. ЕМУ БЫЛО СУЖДЕНО ПРОИГРАТЬ И ВЫЖИТЬ!        В мыслях стали пролетать отголоски прошлого. Как Рэджи хватает палку, как бьет ею по голове Айрона. Как тот удивленно смотрит на маленькую Лизи и понимает — конец. Как он падает, лежит не двигаясь, а она все глядит на него и глядит, думая, что встанет. Очнется и встанет. Но Айрон продолжал лежать, как продолжает лежать и Седрик. Они мертвы... мертвы...        Лизи мысленно повторяет это раз за разом, думая, что что-то изменится. Ей кажется проходит целая вечность. На самом деле прошло лишь мгновение, и не успела она до конца осознать происшедшее, как почувствовала, что ее друг встал на ноги. Но это было не совсем так. Коротышка в плаще положил сверток на землю, достал волшебную палочку и магией потащил парня к мраморному надгробью.       — Гарри! — Лизи собиралась направить палочку на того коротышку, но перед лицом возник Даниэль, выхватывая ее.       — Ну что ты, мелочь, — он аккуратно приподнял ее за подбородок. Его руки были в бархатных перчатках. Сквозь прорези виднелись серо-голубые глаза. — Не бойся меня, — он шептал, разглядывая ее лицо. — Мы ведь должны быть на одной стороне... но рано… Для тебя еще очень рано... Ты не полностью осознала насколько сильно этот мир требует изменений.       — Что вы хотите…       — Воскресить отца, вернуть ему былую силу! Смотри, — он все также держал девушку за подбородок, но отошел чуть в сторону, чтобы открыть обзор. — Да начнется "Воссоединение семьи"!       Гарри был уже привязан волшебными веревками к надгробью, где было высечено имя "Томас Реддл". Лизи хотела побежать к другу, но поняла, что тело окаменело. В буквальном смысле окаменело! Она не могла двинуться, не могла ничего сказать.       — Змейка, это для твоей же безопасности, — пояснил Даниэль.       Единственное, что оставалось, это наблюдать и надеяться за друга.       Под капюшоном коротышки тем временем слышалось прерывистое, лихорадочное дыхание. Гарри попытался сопротивляться, но коротышка ударил его кулаком, и девушка заметила: на руке у того не хватает пальца. Так вот кто на них напал — старый предатель Хвост.       — Ты! — выдохнул Гарри, тоже поняв это.       Хвост ничего не ответил. Он трясущимися руками ощупывал каждый узел, проверяя, крепко ли привязан парень. Убедившись, что Гарри не может шевельнуть ни рукой, ни ногой, Хвост вытащил из-под плаща черную тряпку и грубо запихал ее в рот пленнику. Лизи все еще пыталась противиться окаменению, но, видимо, магия у ее старшего брата была на высоком уровне.       — Я могу читать твои мысли, не забывай об этом, — серьезно сказал парень. — Ты не должна меня бояться. Я твой брат, Элизабет, и хотя пока ты еще многого не понимаешь, мы на одной стороне. Просто поверь.       Под ногами раздался шорох. Лизи глянула вниз — по траве совсем рядом проползла большая змея.       — "Нагайна…"       — Ты уже и имя ее знаешь? — удивился парень в маске. Хотя удивление это было наигранным.       Змея поползла ближе к надгробью. Снова послышалось быстрое, прерывистое дыхание Хвоста. Похоже, он тащит что-то тяжелое. Вот он опять в поле зрения, волочит каменный котел, в котором слышится плеск воды. Котел огромный, точно не сравнится с тем, что Лизи использует на зельеварении. Сверток, лежащий на земле, зашевелился сильнее. Находящееся там существо, казалось, рвется наружу. Хвост сунул под котел волшебную палочку, и оттуда выстрелили языки пламени. Змея поспешно уползла в темноту.       — "Боится огня?"       — Не совсем, — ответил Даниэль, словно комментируя представление. — Она… скорее остерегается. Нагайна — необычная змея. Особенная…       Жидкость в котле нагрелась быстро. Не прошло и пяти минут, как она уже кипела вовсю, бросая вверх пунцовые искры, словно тоже воспламенилась. Пар становился все гуще, и скоро фигура у костра превратилась в расплывчатое пятно. Кто-то в свертке теперь уже лихорадочно метался. И снова послышался пронзительный, ледяной голос:       — Скорее! Я хочу ее увидеть!       — "Кто это?" — на этот вопрос Даниэль лишь усмехнулся.       Кипящая поверхность жидкости вся превратилась в искры и сверкала, точно пурпурный фейерверк.       — Все готово, хозяин.       — Пора… — прошептал Даниэль. — Внимательно смотри, мелочь, внимательно…       Хвост развернул сверток, не поднимая с земли. Увиденное исторгло бы из груди Гарри пронзительный вопль, не будь у него во рту черного кляпа. Но вот Лизи не видела "содержимого".       — Тебе и не нужно, сестренка.       Принесенное на кладбище "существо" напоминало скорчившегося младенца. Но только очертаниями, во всем остальном оно ни капли не походило на человеческого детеныша. Чешуйчатое безволосое тело цвета сырого мяса, слабые, тонкие ручки и ножки, а лицо — такого ни у одного ребенка отродясь не было — приплюснутое, как у змеи, с блестящими красноватыми глазами. Существо казалось почти беспомощным. Оно протянуло ручки к Хвосту, обняло за шею, и Хвост его поднял. И вот тогда Лизи ахнула.       — Знаешь, мелочь, издревне, змеи ассоциировались с чем-то вечным, с бессмертным. То, что ты сейчас наблюдаешь… подобно возрождению… подобно тому, как змея сбрасывает с себя старую оболочку, приобретая, своего рода, новое тело.       Хвост опустил существо в котел, и оно с шипением исчезло. Было слышно, как тельце мягко стукнулось о каменное дно котла. Хвост заговорил. Голос его дрожал, выдавая панический страх. Он поднял палочку, закрыл глаза и с трудом произнес:       — Кость отца, отданная без согласия, возроди своего сына!       Земля у Гарри под ногами разверзлась, оттуда выпорхнула тонкая человеческая косточка и, повинуясь мановению палочки, нырнула в кипящую жидкость. Сверкающая поверхность, зашипев, лопнула, искры разметало по сторонам, и пар из котла стал ядовито-голубой. Поскуливая от ужаса, Хвост вытащил из-под плаща длинный острый серебряный кинжал и снова заговорил, на сей раз каждое слово сопровождая истеричным всхлипом:       — П-плоть… слуги… отданная д-добровольно… оживи… своего… хозяина!       Вытянул перед собой правую руку, ту, на которой нет пальца, крепко сжал кинжал в левой и замахнулся. Лизи выпучила глаза, когда увидела, что отрубленная кисть руки упала в котел. Клубы дыма стали зелеными.       — Пойдем поближе…       Даниэль палочкой велел идти девушке за ним. Подошли совсем близко, котел был в паре метров. Парень тем временем достал из внутреннего кармана мантии тот самый кубок, в котором хранилась кровь Лизи, и подошел к котлу.       — Кровь ребенка, взятая добровольно, воскреси своего отца!       Гарри, услышав сказанное и сразу поняв смысл, ужаснулся и взглянул на подругу. А та в свою очередь не обращала на него внимания, продолжая смотреть на котел, в который лилась ее кровь. Повалил темно-красный дым. Котел кипел, сверкающие искры летели во все стороны, от их слепящего блеска все вокруг погрузилось в непроглядную черноту. Ничего не происходило… Но вдруг искры погасли, из котла взметнулся столб белого пара, он становился все гуще, и больше не было видно ни Хвоста, ни Седрика, ни Даниэля, ни Гарри — пар затопил все. Через мгновение пар стал собираться в кучу, приобретая черные краски. Еще мгновение, это облако загорелось, а после тут же потухло. На месте возник образ очень высокого мужчины в черной мантии, края которой разлетались на ветру.       — Я снова чувствую себя живым, — произнес он пронзившим сердце голосом, а после повернулся к девушке и парню. — Здравствуйте, мои дети. Здравствуй, змейка...