Глава 5.1: "Обида"
21 мая 2023 г., 11:40
Утро одного из последних дней июля выдалось крайне дождливым. Даже для пасмурного Лондона это было необычно. Куда ни глянь, всюду глубокие лужи, собирающиеся в ручьи, а те, в свою очередь, втекали в нечто подобное рекам на дорогах. Бегущие куда-то по своим делам люди промокали насквозь и даже не пытались воспользоваться зонтами, зная, что они сейчас абсолютно бесполезны и, того хуже, ломались от порывов ветров.
Небо было затянуто тяжелыми темно-серыми тучами, путая всех живущих и заставляя теряться во времени суток: то ли ночь приближается, то ли это такое раннее утро, хотя часы указывают уже на девять. Все зевали, выглядели уставшими, совершенно растерянными и рассеянными.
Лизи наблюдала за этой толпой из окна автомобиля, в котором ехала. Еще неделю назад ей пришло уведомление из Министерства Магической Великобритании.
"Уважаемая Мисс Реддл, данным посланием уведомляем о необходимости прохождения официальной регистрации вас, как специалиста анимагии, и включение в список анимагов. Настоятельно просим двадцать пятого июля в восемь часов и тридцать минут утра выйти из своего дома и сесть в красный старый автомобиль "Аустин", который доставит вас в Министерство Магии.
Написано под диктовку министра Корнелиуса Фаджа его личным секретарем и заместителем Долорес Амбридж."
— Настоятельно просим? — повторил Драко, прочитав письмо из рук девушки. — А что, если не последуем просьбе? Но Лизи не хотелось знать, что случится тогда. В их жизни и без того происходит многое, чего бы она с радостью избежала. Но она сама выбрала такой путь. Она знала, что обратной дороги не будет... — Все хорошо, мисс? — ее размышления потревожил пожилой водитель. Он смотрел на девушку через стекло заднего вида. — У вас грустный и слишком озадаченный вид. — Правда? — смутилась Лизи, выдавив слабую улыбку. — Наверное, не выспалась... — Понимаю, — посмеялся старик, вернув взгляд на дорогу. — Помню свои молодые годы. Вечно с друзьями чудили всякое, особенно ночами, а потом по дню ходили такие сонные. Однажды, когда я еще учился в Хогвартсе... Вы ведь тоже оттуда? — она кивнула. — Ну, значит поймете меня. Мы однажды с одноклассниками, с которыми близко общались, подорвали кабинет зельеварения. Ну, вот, буквально вдребезги разнесли! Там единственное, что осталось целым, представьте себе, была скамья, на которой мы сидели, — мужчина засмеялся еще громче, предаваясь воспоминанию, что заставило и Лизи повеселеть. — А мой лучший друг, который как раз и был, в большей степени, повинен в таком мощном взрыве котла, после школы стал преподавать зельеварение! Сейчас меня это смешит, а в тот момент я даже от страха наказания не сдержал слез, — старик вновь покосился на девушку. — Это я знаете для чего вам говорю? Не все, что вам кажется сейчас плохим, в будущем будет таким же. Неправильно сваренное зелье в прошлом может подарить стимул овладеть искусством зельеварения и стать лучшим в нем. А ведь казалось бы нам тогда... Если хотите, можете поделиться своей грустью, а я уж, может, и посоветую чего... Лизи усмехнулась. Чего он может ей посоветовать? Ей, чей отец носит имя Волан-де-Морта, друзья не пишут и не отвечают на письма, родной дядя куда-то пропал, а возлюбленный... — Было бы славно, если бы вы мне сказали, как понять себя, — спросила она тихо. Старик поджал губы и понимающе кивнул. — Сложнейший вопрос для каждого живого в этом мире. Когда я был совсем мальчуганом, меня волновало только одно — как это лошади слушаются людей и позволяют ездить на них верхом. А потом голову затмило странное изобретение на четырех колесах. А я ведь волшебник, мне и моей палочке подвластно создать такое чудо из чудес, что магглы только в сказках-то и читают. И я подумать не мог, что какое-то их изобретение так сильно заинтересует меня, что я, стремящийся к должности, как минимум, руководителя Отдела Министерства, вдруг замечтал водить обычный автомобиль простецов! Сам до сих пор не понимаю, как решился на такое, но точно уверяю — я там, где должен быть, и занимаюсь тем, чем должен. Поэтому я не смогу ответить на ваш вопрос, мисс. Могу лишь сказать, что вам следует обдумать то, чем увлечен ваш юный разум, и заняться этим. Авось, глядите — найдете свое место в этом мире. — А если не найду? — уточнила Лизи. Старик широко улыбнулся и покачал головой. — Вы, наверное, молодые не верите в наши приметы, но я думаю, что-то свыше всегда направит потерявшегося на их верный путь. Как бы вы не сопротивлялись, всегда будет то, что сильнее вас. Доехали они уже молча. Машина остановилась в одном из неприятно неприметных переулков. Выйдя из нее, Лизи скривилась от ужасного запаха, растянувшегося по всему периметру. — Как омерзительно, — не сдержалась она в словах, а затем и вовсе закашляла, пряча нос в своей теплой кофте. — Это точно! — согласился старик. Он стянул с головы свою водительскую шляпу и прикрыл ей лицо. — Пойдемте, скорее. Нечего вдыхать вам этой гадости! Девушка быстро последовала за ним в телефонную будку, которую сразу и не заметила. Вдвоем они протиснулись в нее. Водитель снял трубку, но почему-то молчал. Лизи вопросительно глянула на него, но он лишь приложил палец к губам. — Здравствуйте, вас приветствует голосовой помощник Британского Министерства Магии, — вдруг раздался громкий женский голос. — Назовите, пожалуйста, ваши имена и цель прибытия после моего сигнала. Прошло пару секунд и раздался неприятный писк. Лизи даже передернула плечами. — Мое имя Барлоу Гринграсс. Имя моей спутницы — Элизабет Реддл. Мы прибыли для регистрации анимага. — С возвращением, мистер Гринграсс, — ответила голосовой помощник. — Прежде чем вы войдете в Министерство Магии, прошу прикрепить к вашей одежде на видном месте выданные мною значки, — в тот же миг откуда-то из телефона в проем для мелочи выпали два золотистых значка. Один из них старик взял себе и с помощью булавочки, приклеенной к задней части, повесил на свой потертый временем пиджак. Лизи последовала его примеру и повесила значок себе на грудь. "Элизабет Реддл. Регистрация анимага", — гласила надпись на нем. — Также мистер Гринграсс, мне велено сообщить, что ваши внучки ожидают вас в кабинете вашей супруги. — Ух, уже, — судорожно усмехнулся старик. — Вам стоит сейчас покрепче ухватиться за поручни, мисс, — сообщил он Лизи. Но та даже не успела понять за какие поручни ей надо ухватиться, как вдруг пол под ногами исчез, а ее тело подлетело куда-то ввысь. Старик успел схватить ее за руку и держал так до конца движения. Лизи заметила, что переулок, окружавший их, вдруг исчез, да и находились они вдвоем уже в телефонной будке, а в каком-то старом лифте с решетчатыми дверями. Этот лифт качнулся, сильно дернулся и резко затормозил, заставив Лизи упасть на пол. — Вы как? — заволновался старик, помогая той подняться. Оказывается, в этом лифте еще и музыка играла: такая неприметная, но при этом ужасно навязчивая. И теперь Элизабет выглядела комично. Друзья бы точно захохотали. Еле стоит, волосы взъерошены от полета, кофта перекрутилась куда-то вбок, а значок открепился и висел лишь на своей несуществующей силе воли, так еще это все происходит под лифтовую музыку. — Прости, старика, — выдохнул водитель, позабыв о вежливости. — Надо было ж раньше тебя предупредить. — Все хорошо, — проговорила Лизи, быстрее начав поправлять себя, так как находящиеся люди в помещении, куда их привез лифт, обратили на нее свое внимание. А кто-то, судя по всему, даже узнал в лицо. Не ясно только, как кого: чемпиона-победителя или его дочь... Девушка неуверенно ступила вперед и очутилась в знакомом ей месте. Это действительно было Министерство, его центральный зал. Именно здесь она с Даниэлем проходила, направляясь в Архив, и именно тут убегала обратно. — Министерство магии желает вам приятного вечера, — вдруг произнес женский голос позади, и дверца лифтам закрылась. — Пойдемте, — сказал старик, обошел девушку, и оба последовали куда-то вперед. Теперь Лизи могла наконец оглядеть все убранство получше и не бояться своего незаконного нахождения здесь. Все также, как в прошлый раз, мелькало множество людей, видимо, работников. У всех на руках кипы бумаг, у кого-то даже портфель на спине ими до верху забит. Неужели даже волшебники, подобно магглам, так сильно погрязли в бюрократии? Лизи фыркнула от своей мысли — еще одно доказательство правоты отца. Они миновали огромный фонтан. Оглянувшись, девушка поняла, что он изображал скульптуру магов, которые стояли на полу поверх десятков магглов, что и держали этот пол. Надпись внизу гласила:"Магия — сила".
Лизи нахмурилась, не понимая, почему именно это написано. Разве не маги прячутся под землей? Вдвоем они подошли к столу, за которым, судя по табличке, сидит дежурный. Это был мужчина лет тридцати. — Здравствуй, — кивнул старик ему. — Мы к госпоже Амбридж. — А, мистер Гринграсс, вы как раз вовремя, — улыбнулся мужчина. — Она уже пару раз спрашивала меня о вашем приходе. Поспешите. Знаете ведь ее... — Тише-тише! — воскликнул старик. — Не стоит вслух такое... Он покачал головой и повел девушку прямо. Лизи удивилась дважды: почему они называют некую Амбридж госпожой и почему так бояться о ней говорить даже без ее присутствия. Что-то это напоминало... Старик привел ее в прямой коридор с десятками дверей. Он был хорошо освещен, выглядел чистым, в отличии от коридоров, ведущих к Архиву и тому заброшенному кабинету. Остановились около особенно выделяющейся двери: она была в разы выше, украшена незамудренным орнаментом и ручка, не ясно по чьему замыслу, была розового цвета. Выглядело это крайне несуразно: темный коридор, двери из темно-коричневого дерева и розовое пятно, если не знать, что это ручка. Старик трижды постучался, послышался чей-то отдаленный голос, и он толкнул дверь, пропуская Лизи. — Удачи, мисс, — улыбнулся он напоследок. — Дальше вы уже сами... Он остался снаружи, а девушка вошла. И ей стало сразу ясно чей был замысел. Такого ужаса она в своей жизни еще не видела. Лучше уж жить в Тайной комнате, вечно сырой и холодной, чем пробыть тут еще час. Стены отдавали персиковым цветом, мебель вся из дерева Амаранта, шторы розовые, камин у стены розовый, коврики на полу розовые, кожаное кресло ярко розовое. И в нем сидело не менее розовое пятно. Именно пятно, которое сливалось с пейзажем вокруг. Да тут единственное, что хоть как-то выделялось, сервизные тарелочки на стеллаже с изображением милых котиков. — Здравствуй, Элизабет, — заговорило розовое пятно протяжно писклявым голосом. Лизи и сама не отличалась низким голосом, но чтобы настолько.... Женщина в кресле, чьи волосы были накручены и уложены, подобно знакомой Скитер, улыбалась приторно-слащавой улыбкой, вызывающей у Реддл лишь тошнотворные признаки. Хотелось подбежать к цветку, стоящему в углу, схватить его и излить все свое омерзение в горшок. Только вот жаль растение. Оно и так, видно, чахнет тут: листья пожелтели, земля сухая. Лизи его понимает — побудь она тут столько, сколько он, еще бы и не так выглядела. — Здравствуйте, — ответила девушка, стараясь не выдать эмоций. Но, превеликий Мерлин, как же хотелось поскорее уйти отсюда... — Вы присаживайтесь, — она улыбнулась еще шире и указала на стул, куда Лизи присела. — Господин министр попросил меня зарегистрировать вас в статусе анимага. Обычно я таким не занимаюсь, — она полезла в ящик своего стола, — но сами понимаете... Вы у нас такой экземпляр. Экземпляр? Лизи не сдержала оскорбительного фырка, услышав это. Хотя бы уж не при ней так говорить! Единственный экземпляр тут — это она сама! Розовое облачко.... — И что для этого нужно? — спросила девушка, желая поскорее управиться. — Да ничего такого! — женщина достала кипу бумаг, подобную тем, что люди несли в центральном помещении, и положила перед Реддл. — Для начала давайте познакомимся, — она откинулась на спинку кресла и поправила свой розовый воротничок на розовом пиджачке. — Мое имя Долорес Джейн Амбридж. Я личный помощник действующего министра Магии, его советник и старший заместитель. Лизи не совсем поняла в чем разница между тремя должностями, но и уточнять не стала. — Также я являюсь членом судейского совета Визенгамота, — продолжила Амбридж. — Как понимаете, от меня зависит судьба преступников, — она приложила ладонь ко рту и приторно посмеялась. Лизи скривилась в улыбке, надеясь, что это ее последняя должность. — А вы, значит, та самая Элизабет Реддл, — она внимательно оглядела девушку. Было ощущение, что она искала в ней страха перед собой или нечто подобного, однако Реддл чувствовала себя спокойно, и Амбридж не вызывала в ней никакого испуга. Только искреннее недоумение к такой любви к розовому и котятам на тарелочках. Хотя, признаться, они и правда были милыми. — Вы немногословны, — заметила Долорес, быстро моргая глазами. — Что-то не так? Что-то не устраивает в нашем разговоре? — Вы ничего не спросили, — ответила Лизи, насколько возможно, смягченным голосом. — А я и не знаю, что нужно делать. — Вот как, — улыбнулась женщина. — А я уж подумала, что вы не рады нашей встрече. Она встала, обошла стол, по пути захватив из ящика перо с чернилами, и подошла к девушке. Молча разложила раннее достанные бумаги, поставила чернильницу и протянула перо. — Все это вам нужно заполнить, — пояснила она. — Просто вопросы, ничего пугающего. Отвечайте максимально искренне и не пытайтесь обмануть. Она опасливо блеснула глазами и вернулась на свое место. — Заполнить все это... — повторила Лизи, оглядев немалую стопку бумаг. — Разве не разумнее увидеть, как я превращаюсь? — В этом нет надобности, — пожала плечами Долорес. — Господин министр видел превращение, этого достаточно. Нам ведь важно не только ваше умение, но и то, как вы им собрались распоряжаться. Приступайте, пожалуйста, к заполнению. Мы должны успеть до обеда. Мне затем нужно будет отправиться на совещание. Очень важное, к вашему сведению, — улыбнулась женщина, расправив свои плечи. — Касается новой реформы вашей школы. Впрочем, через месяц вы все уже узнаете. Лизи тихо вздохнула и опустила взгляд. Сотни вопросов, многие из которых схожи и, как считает девушка, абсолютно неуместны. "...17. Ответьте, чем вы занимались на Рождественских каникулах в прошлом году?... ...28. Чтобы вы выбрали из напитков: овощной сок, фруктовый сок, сливочное пиво, чай, кофе..." Лизи нахмурилась и покосилась на Амбридж. Та была погружена в чтение своих документов. Ну неужели они считают ее совсем глупой? Как вопрос о напитке расскажет о ее намерениях использовать анимагию?! Девушка ухмыльнулась и начала отвечать всякую глупость. Любимый цвет? Как борода Дамблдора. Любимый напиток? Прокисшее молоко. Любимое занятие? Считать ступеньки лестниц в школе. — Вам все ясно, мисс Реддл? — уточнила Амбридж спустя четверть часа. — Если есть вопросы, то задавайте. — Нет, мадам, — улыбнулась девушка. — Все более, чем ясно. Близнецы Уизли бы точно оценили.* * *
Вышла из кабинета Лизи только спустя пару часов. Кто бы мог подумать, что регистрация анимага схожа с детской анкетой. Старика уже в коридоре не было, и девушка пошла обратно в центральный зал. Она подошла к дежурному, как велела ей Амбридж, и сказала, что ей нужно вернуться в Лондон. Тот повел ее вновь к лифту, что-то нажал на кнопках и молча ушел. Лизи стояла, ничего не понимая. И что ей делать? На всякий случай она схватилась за поручень. И не зря! Дверцы закрылись в тот же миг, и вновь лифт задребезжал, вскоре полетев ввысь. И вновь неприятный переулок. — Благодарим вас за содействие! — раздался женский голос. Дверца уже телефонной будки распахнулась, и Лизи, заткнув нос от дурного запаха, вышла. Только сейчас она осознала, что понятия не имеет, где находится и как вернуться домой. Да она же не в Лондоне живет! — Приплыли, — прошептала девушка, оглядевшись. — И куда мне идти? В кармане нашлось несколько фунтов, что довольно немало. Но что с ними делать? Она же не знает какой ей нужен автобус. Да и вряд ли автобус довезет ее до дома, ведь ближайшая от поместья остановка находится в нескольких миллях. Но и стоять тут Лизи не собиралась. Еще чего! Нюхать этот ужас? Не мудрено, если задумка поставить вход в Министерство Магии возле вонючих мусорок принадлежало Амбридж. Уж кому-кому, а ей бы такое в голову могло прийти! Лизи не понимала, почему женщина вызывает в ней такие неприятные чувства. Ну любит она розовый цвет, ну что такого? Ну нравится ей высить свой голос, ну пускай! Но ведь что-то все равно вызывало негатив. И что же это? Девушка вышла на незнакомую ей улицу. Это был явно не центр города, а где-то далекая окраина: дома пошарпанные, улочки грязные, и много странный людей, не вызывающих никакого доверия. Они глядели на Лизи, которая выделялась на всем этом фоне своим опрятным и аккуратным видом. — Помочь? — раздался хриплый голос со стороны. Девушка обернулась и увидела юношу, который мерзко ухмылялся с компанией друзей. — Не нужно, — ответила она холодным тоном и поспешила отдалиться от них. Если так подумать, то Лизи и домой не очень спешила. Делать там было нечего, да и эльфы наверняка занимаются бытом, а больше провести время не с кем. Драко сейчас занят важным, Габриэль без вести пропавший, друзья не пишут, и Куро постоянно возвращается с письмами Лизи обратно. Такое ощущение, что все резко исчезли, будто и не существовали. Даже Гарри! До самого вечера Лизи бродила по огромному Лондону. Думала, что-то вспоминала, заходила пару раз в магазин, чтобы купить поесть. Однако она все отдавала бездомным животным, которых встречала по пути. В основном шла по окраине города, надеясь избежать общества. Но даже тут людей было много. В мыслях уже возник "Ночной Рыцарь", который мог бы ее довезти до любого места. Но куда бы ей хотелось сейчас? — Ой! — слишком задумавшись, она не заметила, как врезалась в кого-то. — Простите, я… Она огляделась, но никого рядом не было, а сама она оказалась в каком-то закоулке, впереди которого был только тупик. Но как? Она же шла по открытой улице, каким образом пришла сюда? Было уже довольно темно, чтобы хорошенько оглядеться, а пользоваться магией категорически запрещено вне стен Хогвартса и дома. — Ну куда опять меня занесло? — прошептала девушка. — Ты уверен, что это она? — На фото она! Она? О ком речь? Лизи обернулась и увидела два высоких силуэта. В руках у них были палочки и чей-то снимок. Почему-то не было сомнений, что это именно они повинны в том, что она очутилась здесь. А раз так, то они явно не с доброй мыслью. Девушка проглотила ком в горле. Нет, ей не было страшно. Просто время не то. После всего свалившегося на ее плечи, еще и эти незнакомцы... — Что вам нужно? — спросила она у них, нащупав свою палочку в кармане. — Что нужно? — хмыкнул один из них. — Твоей смерти будет достаточно, — громко заявил он, но это вовсе не удивило Лизи. — Но ты не переживай, будем мучать также, как твой папаша в свое время. Стало ясно — это "мстители". Дамблдор был прав, когда сказал, что и такие будут. Но Элизабет уже встречает подобное третий раз! А это только июль подходит к концу... — Чего вы не уйметесь?.. — покачала она головой. — И ты смеешь еще такое говорить? — сказал второй. — Отродье дьявола! Он стал медленно подходить, но Лизи ровно на его один шаг вперед делала один шаг назад. — Боишься, — самодовольно заявил он. — А сделать-то ничего не можешь, — он покрутил в руках палочку. — А я могу! Он вскинул ее, и позади девушки прогремел взрыв, поднимая мыль и мусор. Лизи вовремя успела среагировать и отпрыгнуть, чтобы не пострадать от заклинания. Пользуясь его ошибкой, которая помешала его же взору, она оббежала незнакомца, но очутилась сразу же в руках второго. — Попалась, падаль! — он крепко сжал ее, что мешало дышать. — Ну и как т... Но прежде чем он успел договорить, Лизи ударила его ногой в колено, а затем в самое больное для мужчины место. Он скривился и тут же упал на землю, свернувшись вдвое, не в силах даже позвать своего товарища. — Я… убью… тебя… — еле слышно прохрипел он. — Наверняка, — нервно усмехнулась девушка и поспешила убежать, как можно дальше от них. Лизи бежала не меньше десяти минут и очутилась в каком-то парке. Тут было много магглов, настолько много, что никакой волшебник не сунется за ней с палочкой в руках — устанут потом свидетелям память прочищать. Она села на скамью и судорожно вдохнула воздух, а ее эмоции наконец вырвались наружу. Сначала это были слезы, которые спустя время превратились в истерический плач. Девушка вжалась лбом в колени, чтобы хоть немного заглушить звуки. Хотя, возможно, она лишь пыталась заглушить что-то внутри. Что-то, что очень давно пытается сдержать в себе. Неизвестно сколько она еще так просидела, пока окончательно не успокоилась, но на улице уже зажглись фонари, спасая улицы от темноты ночи. Лизи почувствовала, что стало холодать. Вот бы сейчас уже вернуться домой, но она все еще сидит, вскинув голову вверх. Вдруг среди пасмурного черного неба завиднелись силуэты, и если обычные магглы, которых становилось меньше с каждой минутой, приняли бы это за обычные помутнения облаков, то Лизи точно знала, что это кто-то летит на метлах. — Ну что за идиоты? — она покачала головой. — Я тут жизнь свою спасаю, не прибегая к магии, боясь, что меня исключат из школы, а они покатушки устроили… Прошло еще около двух часов, а Лизи все продолжала бездумно наблюдать за ночным небом. — Элизабет, готовься! — раздался, словно гром, голос Габриэля, а в следующую секунду кто-то схватил девушку в охапку и… снова это чувство "полета". — Привет, моя девочка. — Да сколько можно?! — закричала она, когда поняла, что стоит уже на своих ногах. — Я похожа на того, кого можно не спрашивать, прежде чем телепортировать? Похожа?! — Лизи… Ты чего? — где-то сбоку послышался Рон. — Да ни черта! Меня сегодня чуть не убили и чуть… чуть… — Что? — ужаснулся Габриэль. — Чуть не убили? — Да не знаю я ничего… — буркнула девушка. — Не знаю, даже не спрашивай. И только сейчас она поняла, что стоит в чей-то темной гостиной, а вокруг куча людей, некоторых она сразу узнала: Люпин, Блэк, Гарри, Габриэль, Рон, Гермиона, миссис Уизли. — Простите, — сказала Лизи, понимая, насколько была эмоциональной. — Просто слишком сложно было сегодня... Хотя, скорее уж, последний месяц. — Ох, милая, — к ней сразу кинулась Молли. Она очень исхудала с их последней встречи. — Я так скучала, так скучала. И они тоже, — она подозвала троих подростков, которые тоже обняли девушку. — Так, все-все. Я еще больше скучал, — Габриэль перетянул к себе племянницу. — Расскажешь, что случилось? — шепотом спросил он, на что получил утвердительный кивок. — Тогда пошли. Я покажу, где мы будем спать. — Она будет с нами! Я ведь уже сто раз вам сказала! — воскликнула гневно Гермиона. — Очень уж трудно мне тебя отбивать у твоих друзей, — хохотнул Габриэль, но тут же нахмурился, не увидев подобного от Лизи. — Милая? — Почему мне никто не писал? — спросила она, обиженно поджав губы. — Ни разу. Никто даже не ответил на мои письма. Я всем вам писала. Писала, что на меня уже дважды нападали из Министерства. Сегодня вновь. И что-то мне подсказывает, что они тоже связаны с предыдущими покушениями. — Ты уверена? — спросила женщина с цветным волосом. — С чего взяла, что они из Министерства? — Из всего, что я сказала, только это всех волнует? — воскликнула Лизи. В комнате воцарилась гробовая тишина. — Раз она так говорит, значит так и есть, — прошептал Габриэль. — Вы все и так знаете о нынешней ситуации, так что подобное просто логично, — он устало вздохнул. — Тебе отдохнуть нужно, здесь мы точно в безопасности. Ночью буду охранять твой сон, обещаю, — он поцеловал племянницу в макушку. — Гарри, покажешь ей вашу комнату? — он кивнул. — Хорошо, а мы все пока на собрание. — Спрашивать не стоит? — уточнила Лизи, на что получила слабую улыбку. — Ясно, — она повернулась к друзьям. — Ну, ведите меня…* * *
— Она своим клювом чуть не проткнула мне палец! Представляешь? — Рон уже в комнате рассказал о том, что Букля, по наказанию Гарри, поклевала рыжеволосого потому, что тот ничего не говорил о происходящем в Волшебном мире. — Я вот ждал тебя, чтобы ты обработала рану. — Мне не доверил, — буркнула Гермиона. Почему-то теплое чувство, что возникало раньше, когда Лизи видела друзей спустя долгое время, не появилось в этот раз. Она всегда так сильно желала, будучи в одиночестве, вернуться в компанию, а сейчас все иначе: ей хотелось побыть одной и как можно дальше от всех. Возникло неловкое молчание, ведь она не реагировала ни на одну из историй друзей. — Ты не хочешь с нами говорить? — спросила Гермиона. — Это из-за того, что не писали тебе? Обиделась? — Я даже не заметила этого, — соврала Лизи. — Дел хватало. Конечно же она обиделась. На каникулах, которых прошла почти половина, она не получила ни одного письма. Подумала сначала, что это может быть связано с тем, что Волан-де-Морт вернулся и дабы не смог отыскать ее и Гарри, то лучше воздержаться от писем. НО ОНИ ПИСАЛИ ГАРРИ! ОНИ ЕМУ ПИСАЛИ! И если уж, что называется "выбрать меньшее из зол", то Лизи в куда большей безопасности. Ведь, по крайней мере, Темный Лорд ее убить не хочет. — Дамблдор сказал не писать тебе, — сообщила Гермиона. — Он запретил рассказывать о чем-либо Гарри, а тебе вообще писать. — Ух ты… — наигранно удивилась Лизи. — Не писать мне… именно в тот момент, когда Габриэль ушел по его приказу черт знает куда, а я осталась одна в поместье, что окружено лесом. Именно в тот момент, когда миру стало известно о том, чья я дочь. Вот так замечательно! И к чему все привело? Да всего ничего, знаете… Ну попытались меня парочку раз убить... Ну что такого, да? — А как ты спаслась? — спросил рыжеволосый. — О, знаешь, Рон, об этом мне запретили говорить! — съязвила девушка, но после устало выдохнула. — Прости… Я просто устала… Я думала побуду одна и все пойму, но только сильнее запуталась. К тому же, я не ожидала, что мне никто писать не будет. — А разве Драко не рядом живет? — удивился Поттер. — Я думал, что вы вместе проведете лето. — Драко — это Драко. А вы — это вы. — Ну... на меня два дементора напали, — сообщил парень. — Оказывается Дамблдор велел некому Наземникусу следить за мной, а тот ушел куда-то… В общем, я использовал "Патронус" и мне сделали выговор. Хотели сразу уничтожить палочку, но… В общем, у меня слушание двенадцатого числа. — Что-то планы Дамблдора не совсем рабочие, — буркнула Лизи. — А почему он сказал не говорить ничего Гарри, а мне вообще… не писать? Вы спрашивали? — Спрашивали, — признался Рон. — Сову могли перехватить, и все, что мы бы написали Гарри, было бы известно врагам. А с помощью каминов… Ну маггловские камины под строжайшим контролем. — Ну это насчет Гарри… — заметила Лизи. — Даже если взять в расчет то, что сову могли перехватить с сообщением для меня, то камин в нашем доме — собственность семьи Грин-де-Вальд, и никто не может, без моего на то разрешения, даже прикоснуться к нему… — Рон и Гермиона виновато переглянусь, и Лизи поняла: — Он мне не доверяет. Логично. — А? — удивился рыжеволосый. — Ты не злишься? — Я сама виновата, — призналась Реддл. — Я столько всего сделала, что это будет правильным решением — не доверять мне. Так уж построен мир, и, признаюсь, подобный подход мне импонирует. — Ты уверена? — не поверил Рон. — Да. — Не зря все-таки тебя старостой избрали! — восхищенно произнесла Гермиона, но тут же прикрыла рот рукой. — Нельзя было говорить, Дамблдор сам хотел… — Старостой? Меня? — удивилась Лизи. — Вот же ж, — Рон раздраженно взглянул на Гермиону. — Эх… В этом году ты будешь старостой факультета Гриффиндор. Теперь ты вроде как наша "мамочка". Только… ну… как Перси не зазнайся, ладно? И это секрет! — поспешно добавил он. — Так что… лучше тему поменяем. — Ой, забыла/забыл спросить! Где я? — тут же одновременно произнесли Лизи и Гарри. — Штаб-квартира Ордена Феникса, — ответил рыжеволосый. — И… — Это тайное сообщество, возглавляемое Альбусом Дамблдором, — стала пояснять Гермиона. — Участвуют те, кто боролся против Сами-Знаете-Кого еще в прошлое его появление. — И чем они занимаются сейчас? — Ну… как мы поняли, пока вылавливают Пожирателей… Набирают новых членов в Орден… Рон смолк, когда в комнате с громкими хлопками появились близнецы. — Ну, вы опять за старое? — взвыла Гермиона. — Красавица наша! — братья облепили девушку. — Мы услышали твой милый голосочек и решили встретиться с его не менее прекрасным обладателем. — Ну вы серьезно? — скривился Рон. — Ах, братец, — наиграно вздохнул Джордж. — Потому ты и одинок. — Вы сдали тест по трансгрессии? — удивилась Лизи. — На высший балл, — гордо закивал Фред. — А теперь цыц! — прошептал Джордж. — Вообще-то, мы тут пытались подслушать разговор снизу, но ваши негодования всю акустику портят. — Не получится, — в двери уже стояла Джинни. — Привет, Гарри. — Ну да, здесь же только он… — буркнул Рон. — С чего ты взяла, что не получится? — нахмурился Фред. — Мама наложила на кухонную дверь "Заклятие недосягаемости". — Откуда ты знаешь? — спросил Джордж, сразу упав духом. — Мне Тонкс рассказала, как это выяснить, — ответила Джинни. — Ты просто кидаешь в дверь чем попало, и если не долетает — все, значит, недосягаемая. Я бросала с лестницы навозные бомбы, так они отплывают от двери, и только. Можете не рассчитывать, что просунете под нее Удлинитель ушей. Фред глубоко вздохнул. — Жалко. Я так хотел узнать, что поделывает старина Снегг. — Снегг?! — вырвалось у Гарри. — Он что, здесь? — Ага, — ответил Джордж. Тщательно закрыв дверь, он сел на одну из кроватей, Фред и Джинни пристроились рядом. — Сейчас отчитывается. Секретность — ух! — Подлюга, — лениво проговорил Фред. — Он сейчас на нашей стороне, — с укоризной сказала ему Гермиона. Рон фыркнул. — И все равно подлюга, — подтвердил он. — Как он смотрит на нас, когда мы встречаемся! — Билл тоже его не любит, — сказала Джинни. — Ну, он хотя бы на Лизи не смотрит так, — пожал плечами Рон. — Что б ты знал, в данном контексте это звучит не как комплимент, — заметила Гермиона. — И Билл здесь? — спросила Лизи. — Я думала, он в Египте. — Он попросил перевести его домой: хочет что-то делать для Ордена, — сказал Фред. — Говорит, скучает по гробницам, но, — он ухмыльнулся, — тут ему есть чем себя вознаградить. — Это ты про что? — Помнишь милашку Флер Делакур? — спросил Джордж. Кивок. — Она тоже теперь работает в банке "Гринготтс". Улучшает там свой "англесский"… — И Билл дает ей кучу частных уроков, — съехидничал Фред. — Чарли тоже член Ордена, — сказал Джордж, — но он пока что в Румынии. Дамблдор хочет привлечь на свою сторону как можно больше иностранных колдунов, и Чарли в свободное время налаживает с ними контакт. — Этим и Перси мог бы заниматься, — заметила Лизи. — Он же работает в Отделе международного магического сотрудничества Министерства магии. Там что не мероприятие, так куча колдунов со всего мира! При упоминании этого имени все Уизли и Гермиона обменялись мрачными многозначительными взглядами. Рон напряженным голосом предостерег подругу, за одно обращаясь и к Гарри: — При маме и папе никогда про Перси разговора не заводите. — Это почему же? — Стоит им про него услышать, как папа ломает то, что в этот момент держит, а мама начинает плакать, — объяснил Фред. — Просто ужас какой-то, — печально сказала Джинни. — Я думаю, у нас с ним кончено, — проговорил Джордж с необычно злым для себя выражением лица. — Что случилось-то? — спросил Гарри. — Перси с папой поссорились, — ответил Фред. — Я никогда не видел отца в таком состоянии. Если у нас кто кричит, то обычно мама. — Это была первая неделя каникул, — сказал Рон. — Мы вот-вот должны были отправиться сюда и присоединиться к Ордену. Перси явился домой и сообщил, что его повысили. — Это… плохо? — неуверенно спросила Лизи. — Хотя я все же удивлена, что после того, как Крауча у него под носом околдовали… — Мы тоже очень удивились, — сказал Джордж. — Ведь у Перси была масса неприятностей из-за Крауча. Расследование и все такое. Перси, мол, должен был понять, что у Крауча поехала крыша, и доложить наверх. Так его еще и до сих пор не нашли. Но ты же знаешь Перси. Крауч оставил его вместо себя, так чего ему было жаловаться? — Почему же тогда его повысили? — Вот и мы не могли этого понять, — сказал Рон. — Он явился домой жутко самодовольный — еще самодовольней обычного, если только ты можешь это себе представить. И сказал папе, что ему предложили должность под началом у Фаджа. Неплохо для молодого человека, который только год, как окончил Хогвартс, стать уже младшим помощником министра. Он, видно, думал, что папа будет в восторге. — Только вот папа не был, — мрачно заметил Фред. — Почему? — спросил Гарри. — Фадж в Министерстве просто свирепствует: никто не должен иметь никаких связей с Дамблдором, — объяснил Джордж. — В Министерстве сейчас "Дамблдор" — запретное слово, — сказал Фред. Лизи вспомнила, что упомянула его имя в анкете. — Они думают, он просто зря мутит воду, когда заявляет, что Сам-Знаешь-Кто возродился. — Папа говорит, Фадж дал всем понять, что тем, кто заодно с Дамблдором, в Министерстве делать нечего, — продолжил Джордж. — Беда в том, что папа у Фаджа на подозрении. Фадж знает, что они с Дамблдором друзья, и он давно уже считает папину одержимость магглами признаком легкого помешательства. — Но Перси-то тут при чем? — спросил сбитый с толку Гарри. Лизи тоже не понимала. — Папа убежден: Фадж взял Перси помощником только для того, чтобы он шпионил за нашей семьей и за Дамблдором. — А-а-а… о-о-о… — до ребят теперь дошло. — Да, вот так... — Рон невесело засмеялся. — Перси пришел в жуткую ярость. Сказал… ух, сколько он всего наговорил. Что с первого же дня, как он поступил в Министерство, ему пришлось сражаться с папиной поганой репутацией, что у папы нет никакого честолюбия и поэтому мы всегда были… ну… не слишком много у нас было денег… — Что-о? — Да, да, — тихо сказал Рон. — А потом еще хуже. Он обозвал папу идиотом за то, что он водится с Дамблдором, заявил, что Дамблдор напрашивается на большие неприятности, что папа пойдет ко дну с ним заодно. А он, Перси, мол, знает, с кем ему быть, и будет с Министерством. И если мама с папой намерены предать интересы Министерства, он объявит всем и каждому, что больше не считает себя членом нашей семьи. В тот же вечер он собрал вещи и уехал. Теперь в Лондоне живет. Мама была вне себя… Ну, вы понимаете — слезы и все такое. В Лондон поехала поговорить с Перси, но он захлопнул дверь у нее перед носом. Не знаю, как он поступает, когда встречается с папой на работе, — наверно, делает вид, что с ним не знаком. — Но Перси должен знать, что Волан-де-Морт возродился, — медленно проговорил Гарри. — Он не дурак, он должен понимать, что мать с отцом не стали бы всем рисковать без причины. — М-да, кстати, в перепалке и ваши имена прозвучали, — сказал Рон, бросив на друзей короткий взгляд. — Перси заявил, что единственное подтверждение этому — твои, Гарри, слова, а они… ну… он считает, им нельзя верить. А ты, Лизи, никаких объявлений не делала… И он сказал, что возможно, это твоих рук дело… — Ну насчет последнего не думаю, что вообще что-то надо говорить… Но я ведь прямо в лицо Фаджу говорила, что Волан-де-Морт вернулся! — удивилась Лизи. — Почему меня в "сумасшедшие" не записали? — Перси просто всерьез принимает публикации в "Ежедневном пророке", — ядовито сказала Гермиона, и остальные кивнули. — Не более того. — Какие публикации? — спросила Лизи. — Ты что, не… ты что, не получала "Пророка"? — нервно спросила подруга. — Действительно, — фыркнула Реддл. — Я просто всегда получала их от тебя, если ты помнишь. — Я получал их от тебя! — перебил Гарри. — Но все равно не понимаю о чем вы. Лизи еще больше нахмурилась — Гермиона сказала, что они не должны были рассказывать Гарри новости, но газетку отправляла! А как написать ей письмо, так нельзя перечить Дамблдору! — Этого нельзя увидеть, если читаешь только первую страницу, — скосила взгляд Грейнджер. — Я не про большие статьи говорю. Они просто вворачивают твое имя мимоходом. Ты у них дежурная шутка. — Не понимаю… — В общем-то все это выглядит довольно скверно, — сказала Гермиона, стараясь, чтобы голос звучал спокойней. — Они продолжают дело Риты Скитер, только и всего. — Она же вроде перестала для них писать. — Да, она держит слово. Правда, у нее и выбора-то нет, — сказала девушка с удовлетворением. — Но она заложила основы для теперешнего. Нынешние журналисты продолжают делать тебя дурачком, этаким любителем привлечь к себе внимание. Типом, который строит из себя великого трагического героя и тому подобное, не забывая упомянуть, что ты можешь просто хотеть вернуть Лизи и все такое. Они то и дело подпускают ехидные замечания в твой адрес. Если идет речь о какой-нибудь заумной выдумке, пишут: "Басня, достойная Гарри Поттера". Если с кем-нибудь случается смешное происшествие, читаем: "Будем надеяться, у него не появилось шрама на лбу, иначе от нас будут ждать, чтобы мы на него молились"… — А меня только в отношения к Гарри приписывают? — спросила Лизи и сразу же словила жалостливые взгляды остальных. — Ясно… И что же там такого? — Я не думаю, что это важно сейчас…. — Нет, я хочу это услышать, Гермиона! Подруга вздохнула и очень быстро стала говорить, словно быстрота облегчит принятие информации: — В первую же неделю каникул вышла статья "Элизабет Реддл". Название простое, но содержание самой статьи… Там написали столько всего о тебе. Уж не знаю, где они достали информацию о твоем детстве в приюте, но там все, Лизи… Об издевательствах, побоях. Тогда ты была еще известна только как чемпион Турнира, не более. Читатели стали тебя жалеть, радовались, что ты победила, мол сироте и такой выигрыш. А потом "Ежедневный Пророк" выпустил статью "Дочь Того-Чье-Имя-Называть-Нельзя". И там… Они там все написали в куче, и выставили тебя словно самим… ну ты понимаешь… А недавно вышла еще одна статья "Элизабет Реддл — Темный Лорд настоящего времени?". И тут все факты из твоей жизни… они как пазлы сложились. Геллерт Грин-де-Вальд был в свою эпоху самым сильным темным магом, что творил… ну то, что он творил… Потом, ну… и теперь ты… — Вот как, — ответила тихо Лизи. — То есть теперь меня будут принимать, как Волан-де-Морта? Почему тогда не посадили? Не вот эти нападения на меня, а официально. — У Министерства нет прямых доказательств, — ответил Фред. — Им просто не с чем к тебе прийти. — Придумать не могут? — искренне удивилась девушка. — Как по мне, Фадж очень уж хорош в этом. — Как знать, — пожал плечами Джордж. — Может, просто ждут чего-то? Или, как по мне, Фадж просто на сто процентов не уверен в том, что Тот-Кого-Нельзя-Называть все же не вернулся, а если тебя посадят, то, по логике, все должно будет прекратиться. А если не прекратится, то он сразу запятнает себе репутацию, и придется все же признать, что… кхм-кхм… вернулся. — Я пешка в его игре? — Лизи приложила палец к подбородку, задумавшись. — Наверное, считает за глупого ребенка… Разговор прервал звук шагов по лестнице. — Атас! Фред с силой потянул на себя Удлинитель ушей. Раздался новый громкий хлопок, и они с Джорджем исчезли. Спустя несколько секунд в дверях спальни появилась миссис Уизли. — Собрание кончилось, идите вниз ужинать. Но можно узнать, откуда, под кухонной дверью навозные бомбы? — Это Живоглот, — с невинным видом соврала Джинни. — Он любит с ними играть. — Понятно, — сказала миссис Уизли. — А я думала, что Кикимер: он горазд на всякие странные выходки. Не забудьте вести себя в коридоре потише. Джинни, у тебя страшно грязные руки, что ты такое делала? Вымой их, пожалуйста, перед ужином. Джинни двинулась за матерью, состроив напоследок гримасу. — Кто такой Кикимер? — спросила Лизи. — Здешний эльф-домовик, — ответил Рон. — Псих полнейший. Первый раз такого вижу. Гермиона бросила на него сердитый взгляд: — Никакой он не псих, Рон. — Святая цель его жизни — чтобы ему отрезали голову и вывесили ее на дощечке, как голову его матери, — раздраженно сказал рыжеволосый. — Это что, нормально? — Ну… если даже он немножко странный, его вины в этом нет. Рон игриво стрельнул глазами в двух друзей. — Гермиона все еще носится со своим обществом… — Я ни с чем не ношусь! — вспылила та. — Я пытаюсь бороться за права эльфов, понятно тебе? Дамблдор, между прочим, тоже считает, что мы должны относиться к Кикимеру гуманно. Рон поднял руки вверх, как бы сдаваясь, и первым вышел на лестничную площадку, но они еще не начали спускаться, как… — Стойте! — прошептал он и, выбросив назад руку, остановил трех друзей. — Они еще в коридоре, может, что и услышим. Бесшумно наклонившись над перилами, все четверо посмотрели вниз. В сумрачном коридоре под ними было полно волшебников и волшебниц, среди них виднелись и знакомые. Все взволнованно перешептывались. В самой гуще толпы Лизи увидела черные волосы Снегга, который о чем-то беседовал с Габриэлем. Она сильней перегнулась через перила. Ей очень интересно было, что же эти двое там обсуждают. Но перед самыми глазами вдруг возник шнур. Она посмотрела наверх и увидела на площадке этажом выше Фреда и Джорджа, которые тихо опускали к темному скоплению людей в коридоре Удлинитель ушей. Секунду спустя, однако, волшебники двинулись к выходу и пропали из поля зрения. Донеслось тихое ругательство Фреда, поднимавшего Удлинитель обратно. Они услышали, как входная дверь открылась, потом закрылась. — Снегг никогда здесь не ест, — негромко сказал Рон. — Но вообще хорошо, что не ест. Пошлите. — И не забудьте, ребят, что в коридоре надо потише, — шепотом напомнила Гермиона. Миновав головы эльфов на стене, они увидели у входной двери Люпина, миссис Уизли и цветноволосую, которые магически запирали за ушедшими многочисленные замки и засовы. — Ужинать будем на кухне, — прошептала миссис Уизли, встретив их у подножия лестницы. — Вы пройдите на цыпочках по коридору вон к той двери… БАБАХ! — Тонкс! — в отчаянии крикнула, оборачиваясь, миссис Уизли. — Простите! — взмолилась цветноволосая, растянувшаяся на полу. — Все эта дурацкая подставка для зонтов, второй раз об нее… Но конец фразы потонул в ужасном, пронзительном, душераздирающем визге. Траченные молью бархатные портьеры вдруг раздернулись, но никакой двери за ними не было. Показался портрет старухи в натуральную величину. Изо рта у старухи потекла пена, она закатила глаза, желтая кожа ее лица туго натянулась. Вдоль всего коридора пробудились другие портреты и тоже подняли вопль, так что Лизи невольно зажмурилась и закрыла уши ладонями. Люпин и миссис Уизли кинулись к старухе и попытались задернуть портьеры, но это у них не вышло, а она завизжала еще громче и подняла когтистые руки, точно хотела расцарапать им лица. — Мерзавцы! Отребье! Порождение порока и грязи! Полукровки, мутанты, уроды! Вон отсюда! Как вы смеете осквернять дом моих предков… Тонкс все извинялась и извинялась; миссис Уизли бросила попытки снова занавесить старуху и забегала по коридору, один за другим утихомиривая остальные портреты "Оглушающим заклятием". Из двери, перед которой стоял Гарри, стремительно вышел Сириус, а за ним, поедая какую-то булочку, Габриэль. — БУДЕШЬ? — он громко крикнул, передавая в руки племянницы еду. — С КУХНИ СТАЩИЛ! — Закрой рот, старая карга. ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул Сириус тем временем, хватаясь за портьеры, которые отпустила миссис Уизли. Лицо старухи стало мертвенно-бледным. — Ты-ы-ы-ы! — взвыла она, вылупив на мужчину глаза. — Осквернитель нашего рода, гад, предатель, позорище моей плоти! — Я сказал: ЗАКРОЙ РОТ! — рявкнул он опять, и с колоссальным усилием они с Люпином сумели наконец задернуть портьеры. Вопли старухи утихли, и воцарилась гулкая тишина. Отводя со лба длинные темные пряди и дыша чуть чаще обычного, он повернулся к двум ошарашенным друзьям, у одной из которых на ладони лежала булочка. — Ну, здравствуйте, Гарри, Лиза, — хмуро сказал он. — Вы, я вижу, уже познакомились с моей мамашей. — Та еще штучка, — усмехнулся Габриэль, закидывая в рот последний кусочек.
