Наследие: искупление

       Лизи смотрела в свою тарелку, наполненную едой, к которой даже не прикоснулась. Все вокруг о чем-то переговаривались, и в кухне дома, который, как оказалось, принадлежал Сириусу и его роду Блэк, было крайне шумно. Гарри со своим крестным и Габриэлем беседовали с Наземникусом — местным подпольным торговцем, который способен добыть все, о чем его только попросят. Но за очень большие деньги, конечно же. Габриэль уверил, что ему доверять можно, несмотря на его репутацию в Волшебном мире, но Лизи подумалось, что не все так просто с этим лысым низкорослым торговцем. Впрочем, говорить она об этом не стала. Миссис Уизли, ее муж Артур, цветноволосая Тонкс, как она представилась, и бывший профессор Люпин слушали что-то от Билла. Переговаривались они крайне тихо, чтобы никто из детей не услышал их, но Рон с близнецами, делая вид, что наслаждаются ужином, улавливали их некоторые реплики. Джинни с Гермионой обсуждали последние выпуски газет.        Элизабет тихо вздохнула. Внутри смешалась странная смесь чувств, созданная из обиды на всех присутствующих, в том числе и на Габриэля, и огромной злости на саму себя. Она все еще не понимала, почему же друзья не писали ей. Даже не предупредили, что принято такое решение и чтобы она не волновалась. Разве это так трудно? При этом Гарри они писали и, хотя был запрет Дамблдора, отправляли ему газеты "Пророка". Разве что, они могли знать о том, чем она и Драко занимались этот месяц... Но как? Девушка подняла взгляд на присутствующих, но не увидела в их глазах и доли сомнений в ней. Миссис Уизли улыбнулась, Артур кивнул, близнецы подмигнули, Гермиона налила ей вишневого сока, а Рон приложил палец к губам, давая понять, что сейчас он занят подслушкой и отвлекать его не стоит. Очевидно, они относятся к ней, как и прежде. Или же это такая игра? Лизи совсем сбилась с толку.        — Э-э, — подала она свой тихий голос, но ее сразу стали слушать, — я сегодня видела, как в небе летели волшебники на метлах. Не знаете, что это было?        — Летели мы. Это был план Аластора, — прокряхтел Сириус, подавившись сливочным пивом. — Что же... — он удивленно уставился на стеклянную бутылку. — Что с моим напитком?        В этот же миг раздался хором смех близнецов и Наземникуса.        — Это не мы! — воскликнул Фред, заметив грозный взгляд матери.        — Мы просто смеемся, — сузил свои хитрые глаза торговец. — Наверняка, пиво просто пропало. Вот и все. Возьми другую бутылку, мой друг, — он протянул Сириусу новое пиво, достав его из ящика.        — Пиво пропало? — не поверил Блэк. — То пиво, что ты сегодня утром купил? Что ты опять удумал, жук?        — Жук? — возмутился Наземникус. — И как мы с вами должны строить доверительные отношения, если вы меня жуком называете!        — Так и что это за план? — напомнила Лизи. Ей не очень хотелось слушать их ругань, а смешного в этом, как близнецы, она не видела.        — Жук, — фыркнул Сириус.        Артур Уизли покачал головой и быстро перешел к ответу, не позволяя тем двоим вновь заговорить.        — Ты же понимаешь, что Гарри сейчас — самый главный объект поиска для Пожирателей и Сама-Знаешь-Кого, — на кухне стихло. — Но нельзя позволить им приблизиться к нему. Аластор Грюм предложил план: мне, Тонкс, Римусу, ему самому, Фреду и Джорджу, а также Биллу принять облики Гарри. Таким образом настоящий Гарри смешается с нами, и Пожирателям будет трудно отыскать его, пока мы будем перевозить его сюда.        — Но вы могли пострадать, — заметила Лизи.        — Меня чутка задело, — сказал Фред, указав на свое ухо. Только сейчас девушка заметила, что оно было перебинтовано. — Но все хорошо, просто ушибло.        — То есть... это вы летели тогда, — задумалась Реддл. — Вы спасали Гарри...        Последняя фраза особенной горечью отдалась в сознании. Они придумали план, они защищали Гарри... Защищали его... Пока она весь этот месяц боялась спать. Пока она убегала от смерти, пока искала способы связаться с друзьями, они были заняты только им... От этого понимания стало только в разы обиднее. Девушка даже не заметила, как углубившись в мысли, сжала в руках стеклянный стакан с такой силой, что через пару мгновений он покрылся мелкими трещинами, а затем лопнул, пустив острые осколки в разные стороны.        — Господи! — воскликнула мисс Уизли, хватая со стола уже пустую тарелку и ставя ее перед собой и мужем, закрываясь.        Близнецы схватили Рона, Джинни и Гермиону, падая на пол. Наземникус сполз вниз. Сириус с Гарри и Люпин с Тонкс вильнули под стол. Лишь Лизи и Габриэль сидели на своих местах. Старший родственник, судя по его удивленному лицу, даже не понял, что случилось. Он держал вилку с мясом у рта, смотря на кусочек стеклышка, который врезался в его еду. Некоторое время стояла тишина, пока все медленно не стали возвращаться обратно за стол.        — И что это было? — спросил Рон, поглядывая на близнецов. — Это ваши шуточки новые?        — Мы такими шутками не промышляем, — ответил Фред.        — Красавица! — ахнул Джордж, первым заметив ее руку.        Ладонь и пальцы Лизи, которыми она держала стакан, были в маленьких осколках, глубоко вонзившимися в ее кожу. Постепенно из ран стала просачиваться кровь, пока она не стекла на стол и не стала каплями падать на девичью одежду и пол.        — Твою ж... — выругался Габриэль, хватая салфетки.        Он собирался приложить их к руке, но Лизи отдернула ее.        — Не нужно, — пробурчала она, скосив взгляд.        — Я помочь хочу.        — Говорю же, не надо, — чуть громче и холоднее обычного произнесла девушка.        Все странно переглянулись между собой. Габриэль растерялся, не зная, что ему делать сейчас. Лизи никогда еще не была таким с ним. Он положил салфетки на стол, и только тогда девушка взяла их и прислонила аккуратно к руке, стараясь не задевать осколки.        — Где здесь ванная? — спросила она у Сириуса, вставая со стула.        — Давай я тебе помогу! — настаивал Габриэль. — Это же наверняка больно...        Но он сразу осекся, увидев как на него смотрит племянница. Она была зла, обижена и, что самое худшее для мужчины, она была в нем разочарована.        — Я не буду повторяться, — прошептала она ему и взглянула на Блэка.        — На втором этаже есть, — быстро ответил Сириус. — Как раз около вашей спальни.        Лизи кивнула и, больше не говоря ни слова, последовала туда. Она сразу закрыла дверь, как только оказалась внутри. Руки тряслись, тело дрожало, а глаза болели, желая выплеснуть все внутренние эмоции в слезах. Но девушка, качнув головой, подошла к раковине, включила воду и стала промывать руку. Закусив губу до ее посинения, она стала один за другим вытаскивать осколки. Было ужасно больно. Но она упрямо продолжала терпеть. А голова все еще настырно повторяла:

Они защищали Гарри... Защищали его, пока я...

      

* * *

Месяцем раннее.

       Тревога мешала ясно мылить. Элизабет чувствовала странную опасность и почти не слушала Драко. Они подъезжали уже к ее дому. Девушка издалека начала оглядывать знакомые ей окрестности, ища что-то враждебное. Но это было ее поместье. Все то же и все такое же.        — Приехали, — известил водитель.        — Все в порядке? — спросил Драко. Лизи отвернулась от окна и кивнула, слабо улыбнувшись. — Я завтра к тебе прийду, хорошо? После обеда.        — Буду ждать, — сказала девушка, поцеловала возлюбленного и вышла из машины.        Куро летал высоко в небе, радуясь родным для него местам. Водитель уже достал багаж и отнес к дверям. Машина вновь двинулась, и девушка вошла в дом. Ее сразу насторожила необычайная тишина. Тут всегда бегали эльфы, чем-то занимаясь: то готовили, то стирали, то занимались задним садом. Но тут кто-то коснулся ее ноги. Благо девушка не воскликнула от испуга. Это был маленький эльф, который вытащил свою крошечную ручку из шкафа с верхней одеждой. Заглянув в него, Лизи увидела и всех остальных. Эльфы кучкой сжались в страхе. Было ясно — в доме чужие.        Элизабет достала свою палочку и, смотря куда указывают ей эльфы, последовала вперед. Она медленно приближалась к кухне, когда заметила там какие-то движения. Она на миг остановилась, пытаясь услышать хоть что-то, но было тихо. Даже слишком тихо. Девушке даже подумалось, что эльфы испугались вовсе не чужих людей, а, например, странной формы морковку. Такое уже ни раз бывало. Поэтому чутка расслабившись, Лизи быстро вошла на кухню. Но она сразу поняла, что могла совершить роковую ошибку. В комнате стояло не меньше человек десяти. Все в черных мантиях и черных масках. И за обеденным столом, расслабленно попивая чай, сидел никто иной, как Темный Лорд Волан-де-Морт. За его спиной стоял Даниэль все еще в белой маске. Рука Лизи дрогнула, и палочка упала на пол. Том заметил ее и широко улыбнулся.        — Пора бы нам поговорить, ты так не думаешь?        Он указал девушке на стул рядом, но она все еще продолжала стоять на месте.        — Что ты...        — Что я тут делаю? — закончил мужчина. — Пью чай, — усмехнулся Том. — Знаешь, свет мой, у Геллерта был превосходный чайный вкус. Он был искусным знатоком чайного дела. Вряд ли он бы, конечно, занимался им, но вот отличить китайский "Да Хун Пао" от вьетнамской подделки точно может.        Лизи нахмурилась. О каком он, к черту, чае говорит? Она вопросительно глянула на Даниэля, но тот также указал ей на стул. Девушка проглотила ком в горле и, наконец, села.        Том одобрительно хмыкнул и в последний раз отпил напиток, ставя чашку на стол. Он глубоко вздохнул, откинулся на спинку, сложил руки на груди и посмотрел на свою дочь.        — Хочу, чтобы ты знала одну важную вещь, — он скосил глаза на Пожирателей, и те мигом исчезли, оставляя членов семьи Реддл наедине, — я люблю тебя.        Лизи поджала губы. Это было непривычно слышать от кого-то. Даже Драко еще толком не делал таких признаний, а уж кто-то из семьи... Разве что, Габриэль. Да и его она не так часто видит.        — И я вовсе не злюсь, что ты помешала мне, — напомнил он о случившемся на кладбище. — Уже не злюсь, — поправил он себя. — С моей стороны это было бы глупо. Крайне глупо. Во всем произошедшем только моя вина.        — Твоя вина? — не поняла Лизи. Ей было неловко разговаривать с отцом. Тем более, он появился так внезапно. У нее даже не было времени обо всем поразмыслить.        — Моя вина... — повторил тихо Том. Дочь заметила в его глазах далекую тоску по прошлому и людям, с кем это прошлое было разделено. — Нет важности прямо сейчас нагружать тебя всей информацией, — качнул он головой. — Тогда, на кладбище, я был крайне импульсивен. Пойми меня, моя любимая змейка, я так долго провел время в том ужасном состоянии... — мужчина вскочил с места, словно его вот-вот вновь лишат тела и сил. Он стал ходить из стороны в стороны, а глаза бегали по пространству. — Не понимать кто ты. Собирать свое сознание по кусочкам. Быть слабее, чем самое беспомощное создание. Чувство, когда тебя может ранить даже обычное дуновение ветра. Когда даже один вздох дается тебе адским пламенем. Но это не худшее ... — он остановился у задернутого шторами окна. — Не знать, где вы и что с вами... вот, что самое худшее, — это он прошептал совсем тихо, как будто даже и не хотел, чтобы услышали. — Понимать, что Луиза мертва...        Он замолчал. Лизи с жалостью поглядела на отца, а затем перевела взгляд на Даниэля. Парень стоял с опущенной головой. Было ощущение, что и он вспоминал свои года, прошедшие вдалеке от семьи.        — Ты хочешь убить Гарри, потому что зол на него? — спросила девушка. Она знала, что отцу будет неприятно сейчас говорить о таком, но ей важно все понять.        — Зол? — искренне не понял Том, оборачиваясь на дочь.        — Ну, — она даже опешила на миг. — Из-за... него все случилось... Нет?        — Если ты имеешь ввиду, что маленький ребенок виноват во всем случившемся, то нет, я не соглашусь с тобой, — хмыкнул мужчина, возвращаясь на место. — Но он, очевидно, преграда моим планам.        Лизи задумчиво нахмурилась. И что это значит? Он не зол на Гарри, не винит его, как винил тот Том из дневника, но тем не менее считает преградой, которую стоит убрать с пути.        — Я не понимаю тебя,— призналась тихо девушка. Она опустила голову, боясь встретиться с глазами отца. Не хотелось ей видеть его разочарования.        Но Том лишь слабо улыбнулся и протянул к дочери руку, приподнимая аккуратно ее лицо.        — Я знаю, что ты делаешь, — сказал он ей. — Прячешь свои эмоции от меня, — Лизи закусила нижнюю губу, не решаясь ответить. Но тем не менее, она смело взглянула в лицо отцу. — Знаю, какого это — бояться разочаровать родителя. Вы — мои дети — единственные, кому я сознаюсь, что хотел впечатлить своего никчемного папашу, несмотря на то, что тот являлся низкосортным магглом. В тот вечер, когда я посетил дом Реддлов, я не собирался его убить. Да, я его ненавидел. Ненавидел то, как он поступил с моей матерью. Но я еще не желал смерти ему. Все поменялось, когда он понял кто я. "Выродок ведьмы" — назвал он меня, — Том поправил волосы дочери. — Я помню то чувство... осознание, что родной отец, ничего из себя не представляющий, ставит тебя на равне со свиньей, что бегает у него в загоне на заднем дворе. А потом вышла его новая жена. За ней и мой младший брат. Одежда из шелка, волосы ухожены... — мужчина презрительно хмыкнул и отстранился от дочери. — А я с детства не знал, что такое наесться досыта. Не знал, что такое спать даже на обычном матрасе — лишь дубовая доска, покрытая сверху тонким одеялом и простыней, — Лизи понимающе кивнула. — А он все стоял и посыпал меня и мою мать отвратительно непристойными словами, а его маленький отпрыск поддакивал. Вот тогда я только понял, что он... они недостойны жизни. Был ли я удовлетворен содеянным? — спросил себя Том. — Да, явно был.        — Тебе никогда не было жаль их? — спросила девушка. Она бы тоже была зла на такую семью, но убить... Смогла бы она убить их?        — Жаль? — усмехнулся Том. — Жалость — отвратительная эмоция. Разве ты еще не поняла? Это что-то показное, — мужчина пригладил свой подбородок. — Когда случается беда, всем всегда становится жаль. Все стремятся тебя поддержать, показать, что "они рядом"... На деле же, через неделю их и поблизости не будет.        — Если так мыслить, то никому верить нельзя, — заметила девушка.        — Все познается со временем, — вздохнул Том. — Не спеши... Мальчик мой, чего ты стоишь? — обратился он к Даниэлю.        И действительно, Лизи тоже не понимала, отчего старший брат, подобно не сыну, а верному солдату, стоял за спиной отца.        — Так проще быть сконцентрированным, — ответил юноша. — Дом без защиты.        — Геллерт был самоуверенным, — кивнул мужчина.        — Сконцентрированным для чего? — спросила Лизи.        — Даниэль — один из искуснейших легилиментов. Быть может, даже лучше меня, — хитро улыбнулся Том. — Он способен контролировать территорию рядом, улавливая чужое появление, даже если кто-то скрывает себя магией.        — То есть так ты понял, что я и Гарри наблюдали за вами через видение? — опомнилась девушка. Брат кивнул и послышалась его ухмылка. — Ого...        — Но я не умею говорить со змеями, — пожал он плечами. — Да и колдовать без палочки тоже не смогу.        Лизи хотела бы ему сказать, что до сих пор парселтанг принес ей только беды, но при отце не стала. Да и волновало ее куда более серьезное.        — И как теперь нам быть? — спросила она. Том без пояснения понял ее вопрос.        — У меня свои планы, Элизабет, — серьезно сказал он. — А тебе сейчас предстоят долгие размышления. Обещаю, что влезать в них не буду.        — То есть даже не попытаешься отговорить меня, если я все же останусь на стороне Гарри? — уточнила она.        Темный Лорд поднялся со стула, поправил свою мантию и взглянул свысока на свою маленькую девочку, говоря:        — А что, по-твоему, такое "сторона Гарри"? Чья-то сторона — это чья-то борьба. А за что борется Поттер? За свою жизнь? Может быть спокоен, его факт жизни меня не так сильно волнует. Меня вообще мало чья жизнь волнует до тех пор, пока ее хозяин не становится моей преградой.        — Значит, все что о тебе говорят — ложь? — с надеждой спросила девушка.        — А что говорят? — оскалился Том.        — Ты издевался над магглами, беззащитными магами... сеял хаос в мире...        Темный Лорд помрачнел и даже глубоко внутри оскорбился.        — Хаос? Я очищаю этот мир. Хаос создали здесь эти Министерства, ставящие свои личные потребности выше порядка. Все в этом мире неправильно. Я лишь хочу вернуть справедливость.        — Пора, отец, — вдруг сказал Даниэль.        Темный Лорд кивнул ему и подошел к дочери, садясь перед ней на колено. Он взял ее руки в свои и заглянул в ее глаза.        — Мой прекрасный лучик света, освещающий самую мрачную тьму моей души, — Лизи смутилась таких слов окончательно, что заставило отца улыбнуться. — Я приму любой твой выбор. Даже если он причинит мне нестерпимую боль, я признаю его. Но ты должна сделать выбор: либо ты присоединяешься ко мне, и мы втроем меняем этот мир, либо же... нам предстоит стать врагами. Я обещаю, что в последнем случае не подниму против тебя свое оружие. Однако мы все равно будем врагами.        Мужчина поцеловал дочь в лоб и исчез черным туманом. Даниэль подошел к сестре, пригладил ее взъерошившиеся от порыва волосы и сказал:        — Ты только не торопись, мелочь. Сколько бы не потребовалось времени — я подарю тебе его.        Он собирался исчезнуть, подобно отцу, но вдруг почувствовал чьи-то объятия. Это была Лизи. Она вскочила со стула и крепко обхватила руками, не позволив ему переместиться. Даниэль даже опешил. Это были первые объятия сестры. Их первые объятия...        — Элизабет, — хрипло прошептал он, все еще не ответив на них.        — Я не помнила о тебе, — ответила девушка, и послышалось дрожание ее голоса. — Позволь вспомнить тебя, как брата... Позволь узнать тебя, как человека. Прошу!        Даниэль дрогнул всем телом. Он быстро стянул с себя маску, бросив ее на стол, и прижал к себе свою младшую сестру. Он слышал ее тихие слезы, сдерживал свои. Он и не мечтал о ее таких словах... Он успел уже позабыть, что значит быть ее братом.        — Я вернусь вечером, — прошептал он ей, когда та успокоилась. — Обещаю, что вернусь.        Лизи шмыгнула носом и кивнула, отстраняясь. Ее глаза широко распахнулись, когда она впервые увидела его лицо. Для нее он был невероятно красивым. Густые брови, глубокие голубые надменные глаза, длинный ровный нос... Его острые скулы так опасно выделялись, а об углы нижней челюсти, казалось, можно порезаться.        — Хм, — ухмыльнулся брат, заметив такой изучающий взгляд. И прежде чем все же исчезнуть, он насмешливо сказал: — Ты тоже "ничего".        — Пошел ты, знаешь куда? — крикнула Лизи уже в пустоту.        Он сдержал свое обещание и вернулся поздним вечером. Он был ужасно уставший, даже потрепанный. Видимо, он выполнял какое-то задание. Но Лизи не спрашивала об этом. Она даже нисколько не обиделась, когда он уснул на диване у камина, слушая ее рассказы о Хогвартсе. Она накрыла его пледом, подложила под голову подушку, а сама легла в кресло. Утром его уже не оказалось в доме, а сама девушка очутилась в своей спальне. Зато теперь слышалась привычная возня эльфов. Лизи оделась и быстро поспешила на кухню.        — Госпожа проснулась! — прокричал один из них.        — Господин, э-э-э... — замялся второй. — Господин "называйте меня просто Даниэлем" уже позавтракал и ушел по, как сказал, важным делам. Сказал на днях еще прибудет с визитом!        Лизи посмеялась с обращения эльфа к брату и села за стол.        — Вы уже не боялись его? — спросила она.        — Это господин нас боялся! — крикнул самый младший. — Мы видели, что господину неловко, что ему подают еду. Господин хотел нам помочь, как и госпожа в первый раз. Но мы не позволили.        — Еще бы, — усмехнулась девушка.        После завтрака Лизи отправилась с эльфами на задний двор. Они занимались садом, а она сидела рядом и читала книгу, данную ей Дамблдором. После обеда, ожидая прибытия Драко, девушка написала по письму друзьям и отправила с ними Куро. Однако парень так и не появился. Причем ни в этот день, ни на следующий, и даже не через неделю. А там уже и Куро вернулся. Но вернулся он вовсе не с ответами. Он вернулся с теми же письмами.        — Ты их не нашел? — спросила Лизи. Ворон оскорбленно расторил свои перья. — И что это тогда значит?        Она написала Драко и отправила птицу с посланием, продолжая думать чего же друзья отправили ее письма обратно. А вдруг что-то случилось? А вдруг они передумали и обозлились на нее? Или это какой-то знак, о котором она не знает? Сигнал?        Куро вернулся через пару часов. Такого короткого ответа от Малфоя Лизи еще не получала...        "Прости меня, Элизабет. Но я все объясню позже. Нельзя писать в письме о таком. Прошу, жди меня в своем поместье. Не знаю, когда смогу. Жди.

Твой Драко."

              Девушка с изумлением заметила его корявый почерк, который никогда таковым не был. Он явно волновался, когда писал ответ ей. Но почему? Тревога волной захватила ее сознание. Друзья не пишут, с Драко что-то не так, а Габриэль, и того хуже, черт знает где!        Прошел день, еще один, и еще... Лизи повторила попытку отправить конверты друзьям. Такого мучительного ожидания она никому бы не пожелала. Разве что, Пенси и Скитер. А посреди ночи на пятый день с первого этажа послышался шум. Девушка сразу проснулась. Первая мысль была, что ворон, наконец, вернулся. Думая об этом, она, одетая в обычный ночной костюм, поспешила вниз.        — Куро! Что ты там творишь? — воскликнула девушка, слыша как на кухне что-то разбилось.        Но с кухни вылетел вовсе не ее посыльный, а красная магическая молния, врезавшаяся девушке в плечо. Вскрикнув от сильной боли, Лизи упала на пол.        — Такая мелкая, а его дочь, — послышался чей-то голос. Он не пытался ее оскорбить, то точно желал навредить.        Реддл обратила на чужого взор, но не смогла бы опознать его, даже при всем желании. Зато предполагала кем он был — на нем была форма министерского стража, одни из которых повстречались ей в Архиве.        — Что вам нужно? — спросила она у него, в ужасе осознав, что ее палочка осталась в комнате. Никто еще не проникал в этот дом, и подумать об этом Лизи даже не смелилась.        — Приказ о твоем уничтожении, — послышался голос второго.        Что делать в такой ситуации? У двоих палочки, они порядком сильнее, а она уже ранена — судя по всему, вывих плеча — и безоружна.        — Уничтожении... — повторила она. — Зачем?! Я ничего не сделала!        Лизи не думалось, кем был дан приказ, хотя оно очевидно. Ее волновало за что. Но стражи не собирались отвечать. Они настигали ее. Вдруг из гостиной послышался высокий голосок.        — Госпожа, бегите!        Эльфы, прячущиеся до этого у дивана, достали свои палочки и стали обкидывать двоих проникателей заклинаниями. Заклинания вряд ли бы навредили им, но зато отвлекли. Девушка подскочила и помчалась в свою спальню. Она схватила палочку, но не успела даже выйти из комнаты, как в нее вновь полетела молния. Но в этот раз она была уже не красной. Яркая зеленая вспышка пролетела мимо ее лица, врезаясь в стоящий позади гардеробный шкаф и разламывая его на части. Лизи услышала глухой звук, с которым деревянные части падали на пол. Перед глазами привиделись тела Айрона и Седрика, которые падали замертво с таким же звуком.               Айрон быстро завел Лизи за свою спину, увернулся от летящего в него кулака, схватил девочку за руку и помчался куда-то по коридорам. Сзади слышался топот догоняющих. Было невероятно тяжело бежать, учитывая, что Элизабет всего восемь, в то время как Айрону десять. Шаги их разительно отличались. Но Лизи старалась не отставать. Никого из воспитателей по пути не было, что не удивительно: наверняка, собрались где-то и пьют чай. Другие воспитанники испуганно попрятались по комнатам.       В какой-то момент Рэджи сумел толкнуть девочку в спину, отчего она, не ожидая такого, повалилась на пол. Айрон тут же остановился и прикрыл ее собой. Двое "подопечных" Рэджи встали за его спиной.       — У тебя все еще есть шанс, идиот, — прошипел Рэджи. — Отойди от нее, и тебя никто не тронет.       — Почему вы вообще ее трогаете? — в тон ответил Айрон.       — Какая тебе, к черту, разница? Может, я просто так веселюсь.       — Пожалуйста… Не трогайте нас… — умоляла девочка, видя как трое настигают их.       — Отвали от нее, придурок, — крикнул Айрон, когда один из "подопечных" схватил Лизи.       — Прошу не трогайте его, — она пыталась отбиться от парня, чтобы помочь Хато, который, отвлекаясь на удары Рэджи, пропускал удары второго парня.       — Я ненавижу, когда мне перечат!       — Стой, ты что творишь?! — вскрикнул один из парней. — СТОЙ!       Лизи на всю свою жизнь запомнит тот звук, с которым старая палка в руках Рэджи ударилась о голову первого друга. Лизи на всю жизнь запомнит, с каким глухим звуком тело падает на пол. Она навсегда запомнит тот испуганный взгляд Айрона, когда он наконец осознал… это конец.       — Ты что натворил, Рэджи… — один из "подопечных" в ужасе стал отступать назад. — Какого черта…       — Я… — Рэджи осел на пол, уставившись на окровавленную палку. — Я не думал… — он повернулся в сторону Лизи.       Девочка все еще продолжала находится в хватке второго парня, но она больше не брыкалась. Она лишь широко распахнутыми глазами смотрела на тело друга… ее друга.                Вспышка зеленого света обожгла сквозь веки глаза, и двое услышали, как рухнуло что-то тяжелое. Лизи повернула голову: рядом с ними распластался Седрик. Сначала она подумала, что его оглушили, но, взглянув в лицо, все поняла — он был мертв. Точно мертв... Его пустые светлые глаза напоминали окна заброшенного особняка Реддлов, но в них все еще виднелось все то удивление, которое он успел испытать до конца... Своего конца...        Лизи продолжала на него смотреть, не веря в реальность случившегося. Леденящее чувство невозможного заставило ее уронить склянку с остатками зелья, которое Гарри не успел допить.         — Седрик?               Она потянулась рукой к лицу пуффендуйца в надежде разбудить его, но стоило пальцам коснуться щеки, то их сразу обдало холодом. И первое, о чем подумала Лизи: разве мертвые так быстро холоднеют? Сразу после этого пришло осознание...               Воспоминания всего на пару мгновений затормозили Элизабет. И за это крайне короткое время она вновь осознала как сильно боится смерти... Тело задрожало, дыхание перехватило, и в глазах застыл не меньший ужас наряду с ясностью. Она крепче сжала палочку, повернулась к двум стражам и громко прокричала:        — Империо!        Один из стражей застыл, затем обратил свое оружие на второго, и зеленая вспышка озарила уже проход в комнату. Одно тело упало на пол, другое стояло на месте. Стало тихо. Элизабет слышала свое сердце и сердце чужака. Оба дрожали. Но если он пытался сопротивляться ее заклятию, то она ужасалась себе самой. Она... она только что... Она убила? Но это ведь не она, да? Это же не ее руки сделали, верно?        Лизи почувствовала тошнотворный позыв. Но она продолжала стоять на месте. Она всеми силами отводила взгляд от трупа. Но что теперь делать со вторым?        — Госпожа! — прибежали эльфы. — Госпожа!        Они не обращали никакого внимания на убитого, лишь бегали около молчавшей девушки, пытаясь выяснить ее состояние.        — Джанни, — тихо сказала Лизи. — Можешь принести с кладовой синюю колбу?        — Конечно, госпожа! — взрослый эльф помчался вниз и вернулся обратно через минутку, таща в маленьких ручках стеклянную емкость с синей жидкостью.        Реддл взяла ее, подошла к стражу, которого контролировала, и приказала:        — Выпей.        Ее голос дрогнул, но слова прозвучали четко.        Страж повиновался, а в следующую секунду упал рядом с товарищем. Разница лишь в том, что он был усыплен сильнейшим снотворным. Лизи судорожно вздохнула и схватилась руками за голову, начав, как сумасшедшая в бреду, ходить из стороны в сторону.        — Что я сделала... что натворила...        Она повторила это не меньше пары сотен раз. Она не обращала никакого внимания на эльфов и очнулась лишь тогда, когда вернувшийся Куро клювом щелкнул ее по лбу. Она схватила из его лапок письма, но это вновь не были ответы. Это были ее письма...        Лизи помчалась в кабинет, схватила чистый пергамент и стала писать на нем новое послание, где описала все, что случилось. Кратко, без глубоких подробностей. Отправителем назначила Драко, посчитав, что он ближе всех к ней и единственный, кому она доверится сейчас.        — Поспеши, — попросила она Куро.        Девушка знала, что он устал, но выхода другого не видела. Она сотворила ужасное, как считала, и не знала, что ей делать.        Она мысленно пыталась связаться с отцом или Даниэлем, но тщетно — она не умела. Вместе с эльфами она связала живого стража и усадила в гостиной. Ко второму даже не приближалась.        Три дальнейших часа были самыми ужасными в ее жизни. Она знала, что лежало на втором этаже. Знала, что с ним случилось. Девушку обливало холодным потом, стоило вернуться в тот час. Неужели она убийца? Как она может быть ею...        Когда отчаяние уже захлестнуло ее, вновь возвращая девушку в бредовое состояние, позади почувствовалось колыхание. Девушка обернулась и заметила двух знакомых ей людей. Оба были бледнее мертвеца наверху, оба растерянные и не верящие.        — Ты в порядке? — первое, что спросил Драко. Почему-то на нем была одета черная мантия. — Не ранена?        — Плечо, — заторможенно произнесла Лизи. — Не могу двигать рукой.        Малфой кивнул и подошел ближе. Он осмотрел ее руку и заключил.        — Сильный ушиб. Может, вывих. Моя мама знает медицинские чары.        — Где второй? — спросил Даниэль, заметив первого стража. Он был без маски.        Лизи поджала губы и указала на лестницу. Брат скрылся, а Драко последовал за ним. Они пробыли там не дольше пары минут.        — С чего ты решила, что он мертв? — спросил слизеринец, когда оба вернулись обратно, таща на руках тело.        Девушка нахмурилась и пересказала случившееся, уже выделяя подробности.        — Ты приказала ему убить? — уточнил Даниэль.        — Нет, — покачала головой девушка. — Я... Кажется, я подумала о том, чтобы он... Я не помню, — призналась она. — Я просто быстро о чем-то подумала... Потом зеленый свет... и я...        — Он просто ранен в голову, — успокоил ее Драко. — Так что ничего ты не совершила еще...        Лизи очень громко выдохнула. Ей сразу стало легче. Из глаз даже потекли слезы облегчения.        — Но... — продолжил Даниэль. — С ними все-таки нужно что-то делать...        — Что? — спросила девушка. — Можем стереть им память!        Парни многозначительно переглянулись и тяжелым взглядом уставились на девушку....

* * *

Дом Блэков.

      В дверь ванной комнаты постучались. Лизи испуганно дернулась и неаккуратно выдернула последний осколок.        — Черт! — кровь сильнее хлынула из ее ладони. Стук повторился.        Девушка быстро отворила ее и вновь вернулась к раковине. Неуверенно внутрь вошел Габриэль.        — Прости, что мешаю...        — Ничего, — пробурчала девушка.        Мужчина закрыл за собой дверь и подпер ее собой.        — Расскажи, что случилось этим летом, — тон его был требовательным и не звучал, как просто просьба.        — Ничего из того, что тебе не было известно, — съязвила Лизи. — Хотя точно! Тебе ничего неизвестно.        — Прекрати, — мужчина повысил слегка тон. — Ты же знаешь, что я был на задании.        — Знаю,— отчеканила девушка. — Но мои "друзья" на задании не были.        Габриэль понимал ее обиду. Но он совершенно не понимал ее изменений. Она не просто была зла на них всех. Ее злость уже граничила с ненавистью.        — Тебя хотели убить, — начал он свои размышления. — Но почему ты не написала об этом?        Лизи так сильно возмутилась, что не удержалась и стукнула здоровой рукой по каменной раковине.        — Да я отправляла всем письма! — крикнула она. — В том то и дело, что писала! Сначала Гарри, Рону и Гермионе. Письма просто возвращались обратно. Неделю назад я решилась написать мистеру Уизли. И знаешь что случилось? Письмо вернулось обратно!        — Мистеру Уизли? — удивился Габриэль. — Почему именно ему?        — Я хотела помочь... — вдруг голос ее стих и был еле слышен.        — Чем помочь? — допытывался мужчина. Но племянница лишь в отчаянии покачала головой. — Лиза!        Вместо ответа Реддл повернулась к нему и задрала левый рукав его рубашки. Там сейчас было пусто. Но девушка своими ранеными пальцами испачкала чужое предплечье. Габриэль нахмурился, узнавая обряд. Тут же на его руке стал чернеть рисунок. Мужчина в изумлении уставился на племянницу.        — Откуда ты знаешь?        — Что именно? — гневно уточнила она. — О знаке Пожирателя на твоем предплечье, или о том, что не только Темный Лорд способен вызывать ее, но и...        — ...кровь другого Пожирателя, — закончил он за нее.        Мужчина, пребывающий в непонимающем ужасе, схватил с раковины осколок, который раннее Лизи достала из своей ладони, и проткнул им свой палец. Он закатал ее левый рукав и так же испачкал предплечье. Ничего не происходило первые десять секунд, и он даже позволил себе расслабленно выдохнуть. Но затем...        — Нет... — начал шептать он. — Нет... Нет...        — Ты верно говорил Дамблдору, — заговорила Лизи. — Меня не стоило оставлять одну.        Габриэль затаил дыхание и не смел даже двинуться, смотря на появившийся рисунок, вместе с которым появилась страшная правда:

Элизабет Реддл приняла метку Пожирателя.