Наследие: искупление

       — Да будет этот Непреложный обет действителен! — прокричал Крауч.        Переплетенные руки отца и дочери перевязались множеством магических нитей. Они обвили их конечности и стали светится настолько ярким светом, что наблюдающие зажмурили глаза. Том тоже их прикрыл, а вот Лизи смотрела внимательно, игнорируя вспышку, поскольку хотела уловить тот момент, когда ее жизнь поменяется. Теперь окончательно...        Она пыталась вспомнить все, что успела пережить в Хогвартсе — и плохое, и хорошее. Какими бы ни были эти года, насколько трудны бы они ни были, рядом были друзья. Друзья, которым теперь предназначено стать ее врагами...        Когда свет заклятия исчез, девушка, сильно погрузившись в свои мрачные мысли, дрогнула, ощутив чужую руку на своем плече.        — Добро Пожаловать в ряды Пожирателей Смерти, моя дорогая дочь, — произнес Том.        Вдруг только сейчас Лизи поняла, что случилось. Она еще раз взглянула на их переплетенные руки, и ее глаза расширились. Это было импульсивное решение, которое она не успела обдумать. Все, что до сих пор было в ее голове, — не позволить Габриэлю умереть. Подслушав разговор, она даже на долю секунды не усомнилась в его истинности. В мыслях только и вертелось, что отец с радостью "накажет" человека, что посмел убить его жену, нарушить его планы. Она не могла этого допустить. Она знала, как сильно Габриэль любит ее. Как сильно желает "воскреснуть", чтобы быть рядом. Вот, кто мог заменить ей отца из детских мечт... Вот, кто бы точно повел ее на выпускной, чтобы передать Драко. Вот, кто всегда слушал ее. Вот, кому не безразличны ее оценки. Габриэль — ее желанная семья... Но Том — настоящая...        Она отстранила свою руку и взглянула на отца. Том широко улыбнулся, не скрывая собственного удовлетворения от случившейся ситуации. Он наслаждался моментом, где его все радовало: шокированные лица Пожирателей, напряженная челюсть Драко и дочь... Его стоящая рядом дочь, на левом запястье которой вырисовывалась Метка. Его Метка... Он видел ее потухшие глаза, но знал — таков единственный путь познания истины. Только через такие душевные терзания она, наконец, сотрет пелену наивности с глаз.        — Предстоит долгий путь, — заговорил мужчина. — И для начала тебя ждет обучение. Но, я уверен, ты станешь одной из лучших в наших рядах. В конце концов, иного от моего ребенка ждать нельзя, — усмехнулся он и последовал обратно к Драко. — Прошу занять тебя твое место рядом с братом.        Только сейчас Лизи заметила темный силуэт, стоящий позади выделяющегося кресла Волан-де-Морта. Даниэль вновь был в маске и понять его эмоций было невозможно. Девушка осмотрела рисунок на своей руке, ощущая, как плечи тяжелеют, и медленно подошла к парню. Он повернулся к ней лишь на пару секунд, но затем вновь стал наблюдать за тем, как отец "одаривает" еще одного человека своей Меткой. А вот Драко его собственное вступление в ряды Пожирателей не так сильно волновало. Впрочем, он давно смирился с этим. Но Элизабет... Ее он тут не ожидал.        Лизи стояла смирно все собрание. Том о чем-то говорил, но она никак не могла сосредоточиться на его словах. Она лишь слышала голос — холодный, низкий, с еле слышимой хрипотцой. Это не голос ее отца. Не тот голос, что она слышала последний год. Это тот голос, который она слышала на первом курсе, когда облик Волан-де-Морта обращался с Гарри. А, значит, все о нем правда... Он действительно жестокий темный маг, страшащий весь мир. Да поглядеть даже на его верных последователей. Пожиратели взгляд опускают, стоит ему рядом пройтись... стоит ему вообще рядом появиться.        — Можете расходиться, — прогромыхал голос Тома, оповещая девушку, что все закончено.        Она взглянула на брата, и тот незаметно рукой махнул на себя, давая понять, чтобы следовала за ним. Лизи покосилась на отца — он уже копался в новых свитках. Девушка поспешила за Даниэлем. Они молча вышли из зала, прошли лестничный пролет, завернули в коридор со спальнями и вошли в одну из них. Реддл была не знакома эта комната.        — Это спальня Драко, — оповестил брат, как-то по-хозяйски занимая здешний диван.        Теперь Лизи с интересом осматривала все. Но интерьер комнаты не особо выделялся среди всего дома. Такие же темные стены, деревянная мебель, но главное — шторы, постельное белье, обивка кресел и диванов были темно-зелеными. Драко точно был кумиром своего факультета. Даже шарф болельщика школьного квиддича весел на стене — слизеринский. В дальнем углу была замечена метла. Сразу стало ясно, что ей давно не пользовались, хотя тщательно ухаживают. Даже получше Гарри, который каждое утро начищал рукоятку. Мимолетная мысль о лучшем друге напомнила о клятве и... убийстве... Лизи задрожала, но старалась скорее позабыться. Ей предстоит убить его и Сириуса... Можно ли вообще о таком хотя на секунду забыть?        — Тебе нужно учиться скрывать свой разум, — заговорил Даниэль. — Иначе я и отец будем знать больше, чем ты того желаешь.        — Думаю, он будет не против, — прошептала девушка, до сих пор топчась у входа.        — Не знаю, — хмыкнул брат. — Он не так уж и сильно любит лезть в голову к тебе.        — Правда? — не поверила та. — Что-то мне не показалось.        — Если бы он это делал по прихоти, то давно бы узнал о тебе куда больше, — вздохнул парень, снимая свою маску. — Присядь, — он постучал на место около себя. Лизи повиновалась. — Ну и зачем ты это сделала? — он мягким взглядом посмотрел на сестру. — Можешь не бояться говорить честно. Здесь стоит непрослушиваемый барьер. Сам лично ставил.        — В спальне Драко? — удивилась девушка.        — Я тут сплю.        Реддл заметила лишь одну огромную кровать. Они вдвоем на ней спят? Вместе?        — Бывает и такое, но ты не ревнуй. Мы под разными одеялками, — посмеялся Даниэль. Но его сестре было совсем не до смеха. — Если ты сделала выбор, то должна принять его. Волноваться поздно. Да и менять что-то поздно.        — Я знаю, что Габриэль хотел защитить меня, — ответила Лизи. — Но не нужно.        — Почему не нужно?        — Не таким путем, — пояснила девушка.        Парень пожал плечами.        — Когда защищаешь важного для себя человека — пути не избираются.        — Не нужно менять свою жизнь на мою, — перебила его Лизи.        — А ты бы не разменяла свою жизнь на жизнь близкого? — хмыкнул Даниэль. — Зная тебя и твои поступки, мне думается, что ты первой побежишь так делать.        Сестра в ответ лишь поджала губы. Ей не хочется умирать. Но и наблюдать смерть Габриэля она не намерена. А как же теперь Гарри... Сириус... Что же ей делать теперь? Что же она натворила?        — Ты сделала выбор, Элизабет, — сказал Даниэль. Он приблизился к ней и приобнял. Девушка сразу же уткнулась к нему в плечо. — Каждый из нас когда-то его сделал...        — Ты поможешь мне обучиться окклюменции? — тихо спросила Лизи. — Книга, которую мне дал Дамблдор, совсем бесполезна... Точнее, в ней много хорошего...        — Чтобы обучиться чему-то практическому — нужна практика, — ответил юноша. — Так что логично, что она бесполезна. Более того, ты сначала должна овладеть легилименцией в искусстве. Но у тебя есть я, — он надменно усмехнулся и попытался развеселить сестру, — так что тебе повезло.        В этот раз Лизи все еще улыбнулась. Приятно осознавать, что у тебя есть старший брат. Но она прекрасно помнила, кто нашел тот обряд воскрешения и кто попросил у нее кровь. Даниэль обо всем знал... Он знал...        — Наверное, мне стоит вернуться, — сказала девушка. — Имею ввиду в комнату.        — Ты можешь остаться тут, — нахмурился брат, когда та стала подниматься.        — Нет, не стоит. Я, — Лизи на миг замолчала, — я сама со всем справлюсь.        — Ты должна знать, — вскочил Даниэль, когда она уже потянулась к дверной ручке, — ты — самое важное в моей жизни. Я буду делать ради твоей защиты столько, сколько потребуется, и то, что потребуется.        — Зачем ты это говоришь?        — Чем бы что-то не казалось со стороны, я никогда не буду вредить твоей жизни.        Лизи ничего не сказала. Она вышла обратно в коридор и побрела в сторону спальни отца, которая являлась временно и ее собственной. Сейчас она ни о чем не думала. В голове была пустота. Столь же бесконечная и темная, что и в сердце. Но эту пустоту хотелось заполнить... Попытаться в последний раз. Сделать всего одну попытку.        Девушка быстро развернулась и побежала со всех сил на улицу. Она не знала точно, где ее дом. Но она бежала. Бежала, не останавливаясь. И даже тогда, когда силы почти окончились, она упрямо продолжала двигаться. Окна родного поместья сквозь туманное зарево засверкали вдалеке, как необходимый заблудшим кораблям маяк. Лизи вбежала в главную дверь, чуть не снеся с ног подметающего в холле эльфа. Она помчалась наверх, в кабинет. Там схватила пергамент и перо. В голове она стала напевать детскую песенку, чтобы никто, абсолютно никто, не понял, чем именно она сейчас занята.        "Мистер Артур! Я не думаю уверена, что вы прочтете это письмо. Но если все же так случится, что вы его прочтете — прошу ответьте! Я могу помочь! Я могу помочь вам!"        Письмо было коротким и со множеством ошибок. Но Лизи дописала его. Она побежала вниз и велела эльфам отправить послание завтрашней почтой. Не с Куро, а самой обычной почтой. Так будет шанс на то, что ей ответят...        — Знал, что найду тебя тут, — послышался напряженный голос Драко.        Лизи мигом обернулась. Парень стоял прямо за ее спиной, возвышаясь своим ростом. Да и не только им. Он глядел на нее сверху вниз, словно она нашкодивший котенок. Хотя нет. Все было намного хуже. Реддл видела это по его напряженной шее, сжатой крепко челюсти, да и глаза метали такие молнии, что, пожалуй, непростительные заклинания даже в сравнения не подойдут.        — Тu comprends ce que je dis? — произнес он на иностранном языке. Звучало довольно изящно, так что Лизи предположила, что это французский.        — Что ты сказал?..        — Я просто уверился, что ты понимаешь английский, — прошипел Драко. Он был зол. Явно зол.        — Зачем? — спросила девушка, слыша, как тяжело он дышит. Она даже невольно сделала шаг назад.        — Потому что моя просьба "не лезть во все это" тобой была не услышана. Я предположил, что ты знаешь еще языки. Вдруг на каком-то из них эта фраза означает абсолютно противоположное, — он сжал с силой кулаки. — Иначе как мне объяснить случившееся?        — Я не...        — Лиза, — Драко обратился к ней с непривычным сокращением, — ты влезаешь туда, где тебе не место, понимаешь? Ты хоть понимаешь, что сделала?        — Я защищаю свою семью! — возмутилась она. Но увидев, что это только больше гневает парня, замолчала. Она даже замерла, хотя продолжала сердиться и на него тоже.        Драко выглядел так, как будто он еле держится, чтобы не ударить ее. Он набрал побольше воздуха и медленно выдохнул его. Успокоиться это, однако, совсем не помогло. Он всплеснул своей рукой и грубо схватил Лизи за скулу и подбородок. Та болезненно скривилась, но все еще продолжала молчать.        — Я понимаю, что ты чувствуешь, — начал он, старательно смягчая голос. — Но ты сейчас поступила необдуманно, ничего не обсудив с кем-то. Ты хоть поняла, что тебе сделать нужно будет?! Элизабет, это обет!        — Я знаю, — дернулась она, вырываясь из хватки. — Я все прекрасно понимаю!        Драко не сдержал протяжного рычания. Он взъерошил свои волосы, подошел к дальней стене, и девушка подумала, что сейчас он в нее ударит. Но Малфой лишь поднял руку, а затем опустил, тяжело выдыхая.        — Ты ни черта не понимаешь, — прошептал он. — Ты сейчас поступила, как гребаный Поттер со своей замашкой героя. Если ты что-то узнала, то должна была, если и не обсудить со мной или кем-то, то хотя бы обдумать. Ты же всегда так поступала, — он недоуменно уставился на нее. — Что с тобой случилось?        Лизи покачала головой. Уже второй человек это говорит. Но если Крауч — чужак, то Драко довольно близок с ней.        — Не знаю, — сорвался с ее губ нервный смешок. — Наверное, подумала, что есть шанс вернуть отца. Весь этот год думала об этом. Я не знала, что все будет иначе, — и она стала изливать все, что накопилось в ней за одну только ночь. — Я не думала, что кто-то пострадает. Не думала, что первое, о чем он будет думать, так это о своих планах. Мне казалось... казалось... что он скучал по мне также, как и я по нему.        Последняя фраза заставила Малфоя затихнуть. Он все еще злился, но хотя бы понимал Лизи. Он взглянул на девушку и увидел, как затухло что-то внутри нее самой. Что-то невидимое... Такое скрытое от любых глаз, что она сама даже этого не осознает. И он вспомнил ее историю. Первая дружба закончилась предательством, первый друг погиб. После этого она была совсем одна. Она в одиночку переживала грусть потери. И когда в школе появились друзья — она стала держаться за них, как будто они подарили ей новую веру и надежду. Наверняка, она поэтому так мыслила и об отце. Он вдруг представил, что ей сейчас не меньше тяжело, чем тогда, когда умер Айрон. Она ведь сейчас все потеряла... Мечты о семье, лучших друзей... Ей придется убить их!        — Прости, — он подошел к ней и крепко обнял. — Мне не стоило так реагировать.        — Я не знаю, что теперь делать, — призналась Лизи. Она не плакала, будто приняла все, как данность. Просто еще не понимала, как ей реагировать и жить с этим.        — Для начала вернемся, — ответил Драко. — Не стоит ему знать, что ты уходила. Затем... Затем нас обучат, — он помедлил, — как быть Пожирателями. В любом случае мы найдем ответы на все, хорошо? — теперь он взглянул в ее лицо с нежностью. — Прошу, Элизабет... Я прямо молю тебя... Делись со мной всем, что в твоей жизни происходит. Не поступай так, как сегодня. Я прошу тебя!        Элизабет согласно закивала. Ему она точно верит.        Через пару минут она уже очутится в спальне отца в поместье Малфоев. Назавтра Даниэль станет помогать ей с легилименцией. Затем Крауча и Малфоя-старшего наставят, как учителей, которые будут помогать двум "новобранцам" изучать более глубокие знания магии. Через неделю девушка вернется домой, чтобы забрать некоторые вещи и обнаружит принесенную почту. Среди них уведомление о регистрации анимага и ее письмо, адресованное Артуру с пометкой: "получено адресатом и отправлено обратно отправителю". Лизи лишь ожидаемо вздохнет и кинет его в камин, чтобы вечером эльфы сожгли. Она сделала попытку. Это был последний шанс вернуться...

* * *

       Дом Блэков.

       Лизи давно позабыла, что такое нормальный сон. А в доме того, кого ей предстоит убить, она тем более не могла уснуть. К тому же Гарри находился в соседней комнате. Это было омерзительно для девушки. Быть тут, знать, что ей предстоит сделать...        — Значит, не расскажешь, что случилось? — сказал Габриэль. Он уже третий час допытывал ее, но все, что слышал в ответ:        — Мне нечего тебе сказать. Я просто так решила.        — Он правда ничего не требовал от тебя? Никаких, — мужчина неуверенно замялся, — обещаний... То есть ты просто мысленно связалась с ним, поговорила и приняла такое решение? Все? Что-то же явно было...        Лизи улыбнулась и качнула головой.        — Нет. Больше ничего не было.        — Я все равно не понимаю, — настаивал мужчина. — Зачем тебе это?        — Габриэль, я возродила отца. Дала ему свою кровь...        — Ты просто хотела вернуть себе его. Но Метка-то зачем?        — Я была одна. Отправляла вам письма, они возвращались, хотя их получали. Я все прекрасно понимаю, — Лизи растерла лицо руками. — Я знаю, что думают остальные. Все сомневались во мне. И не зря, как видишь!        — Нет, — мужчина встал с кресла. — Летом явно что-то произошло. И я узнаю что.        — Пожалуйста, — девушка пожала плечами. — Ничего нового не узнаешь.        Дальнейший разговор прервал стук в дверь. Габриэль подошел и открыл ее. В проходе стоял Сириус. Он подмигнул Лизи, отчего той стало еще более омерзительно от самой себя.        — Дамблдор хочет с тобой поговорить.        — Зачем? — спросила девушка.        — Спустись и узнаешь, — уклончиво ответил Блэк. Когда та стала выходить в коридор, он взволновано уточнил: — С рукой все хорошо, Лиза? Если нужна помощь — скажи. Я неплох в таких вещах. В тюрьме сам себя лечил, да и в лесу приходилось... Да и сейчас тоже.        — Спасибо, Сириус, — сказала она. — Просто пустяк.        — Разломать стакан одной рукой — не пустяк...        — Я просто провела все лето одна и переживала о вас. Так что это из-за стресса.        — Ну ладно, — нахмурился мужчина. Он недоверчиво покосился на Габриэля, но тот быстро сменил тему.        — Иди скорее! Мне интересно о чем с тобой поболтать хотят.        Видеть директора не было желания. Поэтому Лизи максимально медлила свою ходьбу, однако это не помогло избежать разговора, ведь спустившись вниз — на кухню — она сразу заприметила седовласую макушку в обществе остальных членов Ордена. А вот других подростков не было.       — Здравствуйте, профессор, — она подошла к компании.       — Небось, разбудили ребенка… — негодовала миссис Уизли, заметив уставший взгляд девушки, спутав его с сонным.       — Ребенка, да не ребенка, Молли, — ответил Дамблдор, оборачиваясь. — Здравствуй, Элизабет.        — И… о чем же вы поговорить хотели?       — Сразу к делу? — изумился директор. — Ну раз так, то… Господа, не могли бы вы оставить нас наедине.        Все удивленно переглянулись, но быстро поспешили на выход. Дверь закрылась. Некоторое время сохранялась тишина, нарушаемая лишь постукиванием пальца о столешницу, тем самым выдавая то, что директор не знает с чего начать.       — Как ты, милая? — начал с самого банального вопроса.       — Полагаю, что вполне в состоянии вести разговор, — ответила девушка. — Говорите все прямо, мне правда сложно сейчас распознать ваши намеки. Если таковые, конечно, будут.        — Как ты знаешь, с Гарри случилась беда, — Лизи хмыкнула. — Да, у вас они частенько. Но завтра состоится первое слушание дела Гарри по поводу незаконного использования магии.       — Всего-то жизнь свою спасал… — Лизи закатила глаза. — Действительно незаконно.       — Да, но правила есть правила. Мы ничего с этим не можем поделать, — ответил директор. — Нельзя использовать магию вне школы, тем более в присутствии магглов. А свидетелем был его двоюродный брат Дадли.       — Интересно выходит, — усмехнулась девушка. — Фактически, Гарри спас себя и маггла от дементора, но его отправляют на суд. Хотя, я в этом просто уверена, если бы Гарри не предпринял те меры, то все равно бы его ожидал суд, ибо "нельзя оставлять маггла в опасности, если опасность исходит от Волшебного мира". Это просто замечательный закон, — улыбнулась она.       — Многое в мире требует преображения и изменения, — кивнул Дамблдор. — Я понимаю твое недовольство и полностью его разделяю. И тем не менее, что случилось — то случилось. Завтра на слушании будут зачитаны показания друзей Гарри.       — Если нужно, то я готова написать о нем только лучшее… — Лизи неловко ощущала себя в этом разговоре.        — В том то и дело, Элизабет, — перебил ее старик. — Я желаю, чтобы Гарри оправдали и разрешили дальнейшее пребывание в Волшебном мире, понимаешь? — кивок. — Я уже послал характеристики, написанные Роном и Гермионой.       Девушка только раскрыла рот, как тут же все мысли улетучились, стоило осознать услышанное.       — Вот как, — она растерянно посмотрела на спокойное лицо директора. — Друзей… И это Рон с Гермионой. Ясно...        С ее стороны было глупо обижаться на эту ситуацию, учитывая многие факты, в особенности Метку, но, тем не менее, слышать это было неприятно.       — Ты — лучший друг Гарри, и я более чем уверен, что ты бы написала только прекрасные вещи о нем. Но ты должна понимать, что твое имя на бланке показаний точно не сделает ему лучше на слушании.       Лизи понимающе кивнула. Это лишь еще раз доказывает, что мир никогда не прекратит видеть в ней отца. Впрочем, уже не столь важно.       — Это то, ради чего вы меня позвали? — спросила она.       — Я уже слышал о том, что с тобой произошло, — медленно начал Дамблдор. — Это действительно страшные вещи, однако ты выстояла. Я просто хочу тебе еще раз сказать, что ты очень смелая… Не знаю, сообщили ли тебе Рон и Гермиона о том, что в этом году ты становишься старостой факультета Гриффиндор, — директор увидел, что девушка не удивилась. — Значит знаешь, — он улыбнулся и достал из кармана мантии толстый конверт. — Здесь письмо о приказе, гласящем, что ты — староста факультета, а также профессор МакГонагалл прописала все обязанности твоей новой должности, ну и… — он хитро сощурил глаза, — о некоторых твоих преимуществах.       — Значит, я староста, — сказала Лизи, принимая плотно набитый бумагами конверт. — Как и он... — прошептала она. — А разве "я" в качестве старосты не создам проблем школе? Я имею ввиду… вы поняли.       — Если ты имеешь ввиду родителей, то, в большинстве случаев, родители нынешних гриффиндорцев сами некогда были учениками факультета. А что определяет принадлежность к Гриффиндору? Смелость и справедливость! А еще, как я смею заметить, все гриффиндорцы принимают друг друга за собственную семью.       — Я — гриффиндорка только потому, что вы направили меня туда. Шляпа…        — Волшебная Шляпа всего лишь облегчает жизнь преподавателям и мне, в частности. В противном случае, нам было бы необходимо несколько недель рассматривать личные дела каждого поступающего, а это очень трудное дело, — ответил директор. — Все твои родственники — слизеринцы, и логичнее всего, стало быть, тебя нужно отправить туда же. Но я принял решение, исходя из собственных мыслей, и ничуть не пожалел.       — Ясно, — кивнула Лизи. Конечно, она уже знала, как обстоят дела на самом деле, но говорить об этом не станет. — Значит это все, о чем вы хотели со мной поговорить?       — Я и повидать тебя еще хотел, — улыбнулся Дамблдор, поднимаясь со стула. — Ты, милая, для меня не просто ученица школы. Твой дедушка был мне близким другом. Скажу честно, меня до сих пор грызет совесть за собственный поступок, но иного исхода нельзя было допустить. Я иногда навещаю Геллерта, рассказываю о происходящем в мире. И о тебе…       — И… что же он говорит? Он ведь не видел меня даже.       — И тем не менее его заботит твоя жизнь, — директор шел к двери. — Может быть, когда ты решишься, то сама с ним встретишься и спросишь обо всем. А пока ознакомься с тем, что я тебе дал. Там много интересного. Увидимся, Элизабет, — он вышел.       Лизи посмотрела на конверт в руках и раскрыла его. Внутри и правда оказалось обычное официальное назначение на должность и несколько полностью исписанных пергаментов, описывающих кучу обязанностей.       — Я не думала, что их так много… Ой! — из конверта выпал значок. Золотой лев на красном фоне, а поверх большая буква "С". — Придется его носить… Стоп… их два? — на пол выпал еще один, идентичный тому, что остался в руках. — Видимо, если потеряется первый.       "Дорогая Элизабет Реддл.       В этом году вы назначены старостой факультета Гриффиндор по решению декана — Минервы МакГонагалл. Данная должность несет за собой огромную ответственность, поэтому отнеситесь к ней со всей серьезностью.       Старостами назначаются двое — парень и девушка старших курсов. Отличительным знаком является значок старосты факультета, приложенный к данному письму. Также уведомляю вас о том, что если вы будете честно и качественно выполнять все наложенные на вас обязанности, то на седьмом курсе можете быть назначены старостой школы.       Главная обязанность старосты — следить за дисциплиной и самому ее соблюдать. Необходимо следить за тем, чтобы ученики не применяли волшебные заклинания в коридорах, особенно младшие курсы.       Также старосты будут распределены на сектора, за которые будут отвечать. Каждый вечер староста отправляется на патрулирование данной территории. Нельзя допустить незаконное перемещение учеников по коридорам школы в позднее время.       Необходимо строго следить за волшебными предметами учеников. К данному письму приложен список запрещенных предметов, которые могут нанести какой-либо ущерб. Если подобный предмет будет замечен у ученика — его сразу необходимо изъять и передать декану факультета.       Также на старосту возложено кураторство над первокурсниками. Староста проводит экскурсии для поступивших, а также каждое утро провожает их на завтрак и после каждого ужина самолично отводит их в общежитие факультета.       Староста обязан помогать в решении различных вопросов. Будь то поиск преподавателя, вопрос о несогласованности оценки, потеря личной вещи ученика, проблемы с учениками другого факультета. Если что-либо не может быть решено самим старостой, то необходимо обратиться к декану факультета."       — Как много всего… — Лизи мельком просмотрела еще несколько страниц ее обязанностей. В конце была уже другая информация.       "В случае нарушения учеником тех или иных правил, староста может снять баллы. Для этого необходимо лишь коснуться значка и произнести число. Но староста имеет право снять баллы только у своего факультета. Если было замечено нарушение учеников другого факультета, то с этим необходимо обратиться к старосте того факультета или же напрямую к его декану.       У каждого старосты есть отдельная комната, находящаяся в общежитии его факультета. Староста должен понимать, хоть это и его личное пространство, входить туда может любой ученик, вне зависимости от гендера и возраста. Связано это с тем, что некоторые вопросы учащихся могут требовать немедленного решения.       P.S. Комнаты старост Гриффиндора находятся на первом этаже. Вход через гостиную под лестницей.       Также старостам выделена отдельная ванная комната, находящаяся на пятом этаже, четвертая дверь от статуи Бориса Бестолкового. Школа понимает какая ответственность лежит на плечах старост, потому данная ванная комната оснащена многими преимуществами, дабы облегчить психологическую нагрузку.       Во время приемов пищи старосты сидят отдельно, однако могут присоединиться к своему столу.       Старосты факультетов в этом году:       Пуффендуй: Ханна Аббот и Эрни Макмиллан…"        — Они же меня ненавидели… — вздохнула Лизи.       "Когтевран: Падма Патил и Энтони Голдстейн"       — Неплохие ребята.       "Слизерин: Пенси Паркинсон и Драко Малфой"        — Ого! — воскликнула девушка, но тут же расстроилась. — Интересно, как Драко отреагирует на это, когда узнает? Ладно, ничего такого… Так, Гриффиндор, кто со….ЧТО?!        "Гриффиндор: Элизабет Реддл и Рональд Уизли"        Радость смешалась с грустью. Было приятно видеть имя лучшего друга рядом со своим, но в нынешних обстоятельствах так хотелось отдалиться от всех. И как теперь ей в его глаза смотреть, зная, что ей предстоит убить Гарри... Не стоит думать, что это само собой разрешится. Теперь точно нет... Лизи тихо вздохнула, смиряясь со всем, и вышла с кухни. Она медленно прошлась по лестнице, дабы не разбудить мать Сириуса, и в нерешительности постучала в комнату к ребятам. Дверь открыл сонный Уизли.        — О, это ты, — криво улыбнулся он, сдерживая зевок. — Мы думали, что ты все-таки у Габриэля будешь спать. Заходи.        Гермиона не спала. Сидя у окна она что-то читала. Да и Гарри не спал, начищая метлу. Видимо, Рон — единственный, кто отправился в царство Морфея.        — Поздравляю, — Лизи обернулась к нему, протягивая письмо. Она постаралась сделать самое счастливое лицо. — Я очень рада, что именно ты будешь со мной... — это уже было искренне.        Рон непонимающе уставился на исписанный пергамент, взял его и стал читать. По мере чтения, глаза его расширялись, а губы озаряла улыбка.        — Не может быть... — шепнул он, а затем громко прокричал: — Я староста! Я староста, черт возьми!        Он схватил Лизи в объятия, чуть не задушив, и подкинул ввысь, начав кружить с ней. Девушка от испуга схватилась за лучшего друга и руками, и ногами, ведь Рон был далеко не низкого роста.       — Я — староста! — кричал он. — Староста!       — Ты красавицу-то отпусти! — в комнату вошли близнецы и высвободили девушку. — Чего творишь?        — Спасибо, — прошептала она, поправляя одежду. Джордж поправил ее волосы.        В комнату уже ворвались взрослые. Молли была так воодушевлена.        — Ох, милый! Я все верно услышала? Староста? — Рон гордо закивал. Женщина подбежала к сыну. — Еще один староста! Это уже как семейная традиция! — она крепко обняла его, осыпая лицо поцелуями.       — Мам… Да не… прекрати! — он пытался оттолкнуть женщину. Где-то позади близнецы издавали рвотные звуки. Тем временем парню все же удалось вырваться из объятий собственной матери.       — И что… Что же подарить тебе, — Молли еле переводила дыхание от счастья. — Перси мы подарили сову, но у тебя же есть Сычик… Может, новый котел, а твой ужасно старый… Или новую мантию…       — Метлу, — воскликнул Рон, радостно смотря на родителей. — Можно мне новую метлу?       — Ох, — женщина растерянно взглянула на своего мужа, что стоял за ее спиной. — Это недешевая вещь…       — Можно недорогую! — поспешно сообщил Рон. — Просто… новую…       — Нет уж! — к рыжеволосому подошел Габриэль и хлопнул парня по плечу. — Раз ты у нас староста, раз так выделился, — где-то позади вновь послышались недовольные фырки, — то мы тебе купим хорошую метлу. Не "Молнию", конечно, но думаю, что-то хорошее точно.       — А почему бы и не "Молнию"? — спросила Лизи. Ей очень сильно хотелось сделать приятно другу. Кто знает, может, к Рождеству они уже не будут друзьями совсем. — Я могу…       — Да я и сам могу, — прервал Габриэль, — вот только их с производства сняли. А выкупить у кого-то с рук… Боюсь, милая, ни то что наших с тобой денег не хватит, не хватит денег, даже если мы весь Хогвартс распродадим.       — Я бы помог, — поддакнул Наземникус. — С огромной радостью.       — Не сомневаемся, — усмехнулся Сириус.        Все раннее утро Лизи и Рона то и дело поздравляли. Хотя близнецы к брату не подходили, лишь пару раз съязвили. А вот девушку… они то и дело пытались к ней "подмазаться".       — Ну ты же если что прикроешь нас, да?       — А вот тут поможешь?       — А у нас есть такая идея…       Гермиона правда сразу пресекла это. Гарри был также счастлив за друзей, несмотря на то, что сегодня его ожидало.       Спустя пару часов радость стихла абсолютно у всех, сменившись волнением. На слушание Гарри отправился в сопровождении Артура Уизли. Друзья и близнецы долго обнимали парня, желая справедливости, и чтобы он вернулся с хорошими новостями. Лизи в неуверенности потопталась рядом, но в итоге тоже обняла его.        — Надеюсь,с тобой все будет хорошо...        После его ухода в доме зародилась гробовая тишина. Лизи и Рон зачитывали свои новые обязанности. Девушка отдала второй значок другу, подразумевая, что так и должно быть. Уже после полудня Габриэль и Сириус принялись за уборку дома под предводительством миссис Уизли. Таким образом был найден Куро, который сидел в ожидании на чердаке. Ворон стучал по полу чердака уже целые сутки, но все думали, что это был некто вроде боггарта или еще какой "нечисти". Габриэль запустил его в дом. Ворон был в такой злости, что полчаса Лизи только бегала от него, при этом стараясь не разбудить мать Сириуса. И все же до отвала накормив птицу, девушка добилась прощения и возможности послать птицу на новое поручение. Она написала письмо Драко. Писать о своем назначении ничего не стала, ведь, возможно, он еще и сам не знает об этом, как и Рон, который не получил официального письма. Решила просто написать, что с ней все хорошо. Завуалирована спросила и о его состоянии.        Отправила Куро, и как раз после обеда вернулся Гарри… вернулся… С ХОРОШИМИ НОВОСТЯМИ.       — Меня оправдали!       Миссис Уизли приготовила торжественный пир. Друзья за столом с радостными лицами обсуждали их "новый" устрой школьной жизни. Хотя, стоит сказать, они это еще обсуждали в течение нескольких дней. Лизи улыбалась, но понимала, что они даже не догадываются насколько все изменится. А Куро вернулся спустя двое суток. Вернулся с ответом.       "Любимая Элизабет,       Я рад, что с тобой все хорошо. Сначала я волновался, что ты так и не вернулась, но "отец" пояснил в чем дело. Понимаю насколько тебе сейчас тяжело там. Держись, ладно? Думаю, мы увидимся только в школе. Это самое печальное известия для меня. Но я справлюсь. Ты же справляешься. Я очень скучаю. К сожалению, нам задали "дополнительное домашнее задание". В этот раз серьезно... Расскажу о нем в школе. Очень сильно люблю.       

Твой Драко.»

       Лизи понимала все его намеки. И слова о задании только нагрузили ее. Но она решила провести конец лета хотя бы немного повеселившись. Просто напоследок...        Остаток каникул друзья провели в штаб-квартире Ордена. Читали книги, веселились, обдумывали… В общем, просто наслаждались обществом друг друга в более-менее спокойной обстановке. В последний день школьники собирали чемоданы. Лизи, как и ранее, отдала свои старые вещи Джинни, за что девочка была вне себя от счастья, ведь вещи эти были хорошими и в отличном состоянии. Габриэль собирался отправиться с Лизи, но сама девушка, обдумав все, приняла другое решение.       — Ты — часть Ордена!       — И что? Что теперь? Да ты вечно во что-то вляпываешься!       Это был очень громкий скандал. Даже очнувшийся портрет замолк, услышав насколько сильно кричали родственники. Что стало итогом сие "недопонимания"? Лизи выиграла спор? Отнюдь! Лизи с поникшим лицом ела жаркое, пока Габриэль, гордо задрав голову, попивал сливочное пиво. Да, он едет с племянницей в школу.       29 августа, утром, все снова собирались в спешке. Миссис Уизли бегала по всему дому, подгоняя то одного, то другого. Школьники попрощались со всеми. Габриэль напоследок крепко обнял двух своих близких друзей и пообещал следить за "неугомонными". Во главе двух рыжеволосых родителей, подростки с маленькой змеей, тремя птицами и рыжим котом отправились на уже такую родную станцию девять и три четверти.       — Вам не с нами, — сказала Гермиона, когда Рон и Лизи собирались войти в вагон. — Лиз, ну ты-то! Вам же в письме написали, что нужно пройти в вагон для старост! Да, Господи-Боже! — девушка указала на дальний вагон, куда заходила небольшая толпа. А вот одна белесая макушка стояла в стороне, смотря на них.       — Драко…       Лизи побежала к слизеринцу, а тот улыбнулся и расставил руки в сторону, готовясь поймать ее. Только девушка подбежала, как ее прижали.       — Я так скучал… — слизеринец уткнулся в макушку возлюбленной. — Я так тебя люблю, Элизабет, ты даже не представляешь…       — И я, — девушка вдыхала такой любимый аромат. — И я тебя тоже, Драко…       — Фе, — фыркнул подошедший Рон. Он тащил не только свой багаж, но и багаж подруги. — Хватит этих ваших…       — Поздравляю, Уизли, — Драко пожал руку рыжеволосому, не выпуская свою девушку из объятий. — Теперь ты — староста.       — И я тебя, Малфой.       У ребят забрали багаж: как оказалось, это еще одно преимущество старост. Но на самом деле… Старостам нужно будет после поездки собрать "своих" первокурсников, чтобы всей кучкой направить к тому, кто вместе с ними пересечет Черное озеро на лодках. А вот во время начала и конца поездки необходимо будет следить за коридорами поезда, чтобы ничего не случилось. Драко, Лизи и Рон делали это вместе. Пенси, к слову, ничего даже не сказала, хотя ранее бы точно закатила какой-нибудь скандал. Проверив все проходы, ребята направились в свое купе, где оставшееся время парни обсуждали квиддич, а Лизи просто наслаждалась объятиями возлюбленного, при этом заснув на его коленях. Змей же, на удивление, заполз под ворот мантии Драко, а тот и не был против.       — Милая, — через несколько часов слизеринец стал будить девушку. — Мы приехали почти. Нас ждет наша работа.       — Я думал, что стану старостой и буду лишь указывать всем, как это делал Перси, — буркнул Рон, прикрепляя к груди значок.       — Ага, конечно, — усмехнулся Драко, помогая нацепить значок своей девушке, пока она закрепляла его ему. — Еще скажи, что ждал толпы девчонок около себя.       — Глупость… — фыркнул рыжеволосый, однако его растерянный вид выдал его же и заставил двоих громко смеяться.        Лизи очень сильно любит Рона. И она сделает все возможное, чтобы уберечь его. Даже если ценной станет другой ее лучший друг...