Наследие: искупление

       До сих пор каждый год в Хогвартсе был сложнее предыдущего. А этот, пятый, уже заранее воспринимался ужаснейшим. Но Элизабет не думала, что все так сразу не заладится. Во-первых, им с Роном и другими старостами стоило огромных трудов собрать всех первогодок вместе. На препирательства с Пенси, коих обычно было не избежать, даже минутки не нашлось. Зато, ожидая сопровождающего, среди детей произошла драка. Кажется, как понял Драко, двое мальчишек еще в поезде не поделили места, их ссора продолжалась весь путь, и, выйдя на станцию, они просто решили выплеснуть свои эмоции с помощью кулаков.        — Спасибо, что палочки не додумались использовать, — вздохнул Рон, потирая ушибленную ногу. Один из драчунов умудрился пнуть его, да так, что рыжеволосый чуть не заскулил от боли.        Но и на этом все не окончилось. Ища Хагрида, Лизи обнаружила вместо него женщину, что однажды уже замещала великана на уроках по уходу — мадам Граббли-Дерг.        — Может, он занят сейчас чем-то другим, — предположила девушка. — В конце концов, будь что серьезное, то вам бы сообщили, да? — она посмотрела на Рона. Тот был не менее удивлен, но кивнул, решив, что так бы оно и было.        Затем трое старост присоединились к Гарри с Гермионой, и компания отправилась к знакомым каретам, которые должны были отвезти учеников в школу. Лизи настолько была погружена этим летом в другие дела, что совсем позабыла о том факте, что миру известно куда больше, чем ранее — она дочь Того-Кого-Нельзя-Называть...        Никто не кричал, в ужасе не разбегался в стороны и не бросался на девушку. Никто даже перешептываться не смел. Но вновь... Вновь и вновь все кидают свои испуганные взгляды, говорящие куда больше сотен слов. Когтевранцы и пуффендуйцы, хотя и очень старались вести себя обыденно, поджимали свои губы, опускали головы и отводили глаза в сторону, делая вид, что очень заинтересованы в грязном кусте у дорожки. Словно бы думали: "Пускай не заметит нас... Пускай поскорее пройдет мимо...". Слизеринцы же, напротив, уважительно кивали... О, Мерлин, да казалось, будто они вот-вот начнут кланяться ей в ноги! Многие даже перекинулись с девушкой парой фраз. С ней-то, с гриффиндоркой, да?       — Это... ты просто с Драко встречаешься, а он ведь теперь еще и староста... Да, поэтому... — неуверенно сказала Гермиона, тоже заметив такую странность в поведении слизеринцев.       Лишь "львы" оставались в своей манере. Все, кто знал Лизи, а это, в принципе, все гриффиндорцы, поздравляли ее с новым назначением и обещали не доставлять неудобств.       — Ты только намекни, цветочек, если вдруг кто тебя слушаться не будет, — сказал Ли Джордан, когда все уже сидели в Большом зале и ожидали остальных и некоторых учителей, чьи места пустовали. — Я с близнецами тут же примчусь, и мы покажем, что нашего старосту обижать нельзя!       — А то, — вальяжно кивнул Фред, давая "пятерню" хвосту змея, что висел на шее девушки. К такому, кстати, многие привыкли и никого не удивляло сие животное. — Я точно красавицу в обиду не дам. Особенно, если учесть, что она — наш финансовый спонсор. Мы, кстати, уже кое-что придумали в твою честь, осталось доработать и придать красивую форму.       — Я тоже староста, — возмутился Рон. — Я и сам смогу справиться, если у Лизи возникнут какие-то проблемы.       — Ты бесполезная двухметровая дылда, — как-то лениво сказал Джордж. — От тебя толку разве что в том, чтобы с самой верхней полки снять тарелку, да и ту уронишь.       Перебранку прервало появление Дамблдора с МакГонагалл.       — Хагрида так и нет… — задумчиво произнес Гарри. — Он же может выполнять поручения Дамблдора.       — Возможно… — Гермиона вдруг замолкла, а затем, хмуря брови, указала друзьям на преподавательский стол. — А это кто?       Те обернулись и заметили зашедшую женщину, что приземлилась на пустое место рядом с Дамблдором и тут же начала что-то тому говорить. Лизи аж передернуло от знакомого обилия розового. Розовая кофточка с розовым воротничком поверх розового платьишка, а на голове рыже-каштановые волосы с розовым ободком.       — Только не она... Не она, прошу... — девушке, как и в прошлый раз, стало тошнотворно, что пришлось отвернуться и прикрыть рот рукой. — Мне плохо…        — Ты ее знаешь? — спросила подруга.        — Я... — Реддл замялась на миг. — Я летом, как раз в тот день, когда... ну... — она указала на змея, и друзья кивнули. — В общем, когда к вам присоединилась, утром проходила регистрацию анимага. И она принимала у меня тест. Ее фамилия вроде Амбридж.       — Амбридж?! — тихо воскликнул Гарри. — Она была на заседании в Министерстве. Работает у Фаджа. Как же я не узнал сразу...       — Если она работает у Фаджа, то чего тут забыла? — нахмурился Рон.       — Она же… Нет… — что-то пробурчала Гермиона.        Если ребята и не поняли, что в школе делает такой человек, считающийся правой рукой министра, то Лизи знала наверняка — следить она приехала. За ней, за директором.... Может, и за Гарри тоже.       Прошло время, остальные учителя и ученики прибыли. Вместо Хагрида сидела Граббли-Дерг. Через пару минут в зал вошли новоиспеченные ученики, вставая в шеренгу на пути к Шляпе, что, как и всегда, покоилась на табурете. Миг, и она напевает песню. Минута, две, три… Кажется, в этот раз текст песни увеличился? Так еще и в конце были слова о том, что нужно быть настороже, ведь школе Хогвартс грозит бешеный враг.       — Что-то новенькое, — нахмурился Джордж. Близнецы всегда с упоением подпевали гимн школы, но в этом году и половины не знали.       Пошло распределение учеников по факультетам. Лизи и Рон сидели с листочками и вносили новые имена в список, параллельно приветствуя "своих" первокурсников. Постепенно шеренга рассосалась, а это означало начало пира. И тут же, после пожеланий директора "приятного аппетита", стол заполонило разными яствами. Вновь послышались какие-то перебранки между Роном и Гермионой, но это было настолько привычно, что Лизи и Гарри даже не обратили внимание, с наслаждением поедая долгожданный ужин. Когда ученики покончили с едой и гомон в зале опять сделался громче, Дамблдор вновь поднялся на ноги. Разговоры мгновенно умолкли.       — Теперь, когда мы начали переваривать этот великолепный ужин, я, как обычно в начале учебного года, прошу вашего внимания к нескольким кратким сообщениям, — сказал директор. — Первокурсники должны запомнить, что лес на территории школы — запретная зона для учеников. Некоторые из наших старших школьников, надеюсь, теперь уже это запомнили, — гриффиндорская четверка обменялись ухмылками и даже обернулась к Драко, который смотрел на их спины, а после насмешливо кивнул. Однако на Лизи он задержал крайне тяжелый взгляд, который отвел только тогда, когда директор окончил говорить о правилах. — У нас два изменения в преподавательском составе. Мы рады вновь приветствовать здесь профессора Граббли-Дерг, которая будет вести занятия по уходу за магическими существами. Я также с удовольствием представляю вам профессора Амбридж — нашего нового преподавателя защиты от Темных искусств.       Прозвучали вежливые, но довольно вялые аплодисменты. Друзья хмуро переглянулись с немым вопросом: "Где Хагрид и какого черта Амбридж?".       — Отбор в команды факультетов по квиддичу будет происходить...       Дамблдор вдруг умолк и с недоумением посмотрел на профессора Амбридж. Та что-то прошептала и поспешно встала. Послышалось ее негромкое "кхе, кхе" и стало ясно, что она намерена держать речь. Замешательство Дамблдора продлилось всего какую-то долю секунды. Затем он сел и уставил на профессора Амбридж пытливый взгляд, желая услышать ее выступление: ни разу еще новый учитель не осмелился перебить директора. Многие школьники ухмыльнулись: эта особа явно не знала, как принято вести себя в Хогвартсе.       — Благодарю вас, директор, — жеманно улыбаясь, начала Амбридж, — за добрые слова приветствия.       Голосок у нее был высокий, девчоночий, с придыханием, и Лизи опять почувствовала сильнейший прилив необъяснимой неприязни и тошноты, что аж горло обожгло и пришлось запить тыквенным соком, но это не помогло, ведь та продолжала свою речь:       — Как приятно снова оказаться в Хогвартсе! — она опять улыбнулась, обнажив очень острые зубы. — И увидеть столько обращенных ко мне счастливых маленьких лиц!       Элизабет недоуменно оглядела зал, но счастливых лиц что-то не приметила. Наоборот, все были неприятно удивлены тем, что к ним обращаются, как к пятилетним.       — Я с нетерпением жду знакомства с каждым из вас и убеждена, что мы станем очень хорошими друзьями!       Школьники начали переглядываться, некоторые с трудом подавляли смех. Профессор Амбридж снова издала свое "кхе, кхе", судя по всему, "фирменное", но когда она опять заговорила, восторженного придыхания в голосе уже почти не слышалось. Он звучал куда более деловито. Слова были скучными и как будто вызубренными.       — Министерство магии неизменно считало обучение юных волшебников и волшебниц делом чрезвычайной важности. Редкостные дарования, с которыми вы родились, могут быть растрачены впустую, если их не развивать и не оттачивать бережными наставлениями. Каждый новый директор Хогвартса привносил в трудное дело руководства этой древней школой нечто новое, и так оно и должно быть, ибо без прогресса нашим уделом стали бы застой и гниение. Однако прогресс ради прогресса поощрять не следует, ибо большая часть наших проверенных временем традиций в пересмотре не нуждается. Итак, необходимо равновесие между старым и новым, между постоянством и переменами, между традицией и новаторством...       Лизи тяжело и устало вздохнула, почесав свою щеку: речь была настолько монотонной, что хочешь — не хочешь, а заснешь. Кто-то стал болтать с друзьями, кто-то даже карты достал, кто-то спал с открытыми глазами. И все же девушка изо всех сил держалась, дабы не опозорить себя и свой факультет, к тому же она староста. Продолжая смотреть на говорящую стеклянным взглядом, Лизи просто потерялась в пространстве. Профессор Амбридж вольного поведения учеников как будто не замечала. Казалось, начнись под самым носом у нее буйный мятеж — она все равно договорила бы до конца.       — "Вот вам и вся власть… Реальной беды не видим, но свою собственноручно созданную решим… но даже это не точно", — мысленно хмыкнула девушка.       Это были самые долгие полчаса в жизни каждого.       — Сделаем же шаг в новую эру — в эру открытости, эффективности и ответственности, сохраняя то, что заслуживает сохранения, совершенствуя то, что должно быть усовершенствовано, искореняя то, чему нет места в нашем мире.       Амбридж наконец села. Дамблдор похлопал. Педагоги последовали его примеру, но некоторые сомкнули ладони всего раз или два. Присоединился и кое-кто из учеников, но большей частью они просто прозевали конец речи, которой не слушали, и, прежде чем они могли зааплодировать по-настоящему, Дамблдор снова встал.       — Благодарю вас, профессор Амбридж, за чрезвычайно содержательное выступление, — сказал он с легким поклоном. — Итак, я продолжу. Отбор в команды по квиддичу будет происходить...       Пока директор заканчивал свою речь, Рон и Лизи тихо встали и подошли к началу своего стола, как делали и другие старосты. Еще в поезде они получили указания: необходимо собрать и провести первокурсников в общежитие. После все вокруг зашумели и засуетились. Дамблдор, пока они разговаривали, объявил торжество оконченным. Ученики начали вставать и двигаться к выходу.       — Сюда, мелкота! — стал зазывать Рон "своих" под недоуменный взгляд подруги. — Ну а как? Не великанами же их называть.       — Первокурсники Гриффиндора! — Лизи высоко подняла руку, давая понять откуда исходит звук. — Мы — ваши старосты, — к ним сразу подбежала кучка детей, что счастливо улыбались и все еще воодушевлено разглядывали убранство зала. Девушка на миг потерялась, вспоминая, когда она также была на первом курсе. Но тут же собралась и решительно заговорила: — Сейчас мы отправляемся в башню факультета Гриффиндор, потому встаньте по трое и растянитесь в шеренгу. Старайтесь никого не толкать, но и не отставайте друг от друга. Следуйте строго за мной.       — Ты очень красивая, — воскликнула из толпы девочка с белокурыми волосами. Послышались соглашающие шепотки, заставившие девушку зарумянится.       — Вот так вот, — усмехнулся проходящий мимо Драко, ведя за собой свою шеренгу детей. — Я еще даже не перешел к решительным действиям, а у меня уже уводят девушку. Видимо, придется поторопиться...       И прежде чем Лизи обернулась, чтобы сказать о правилах приличиях, слизеринец уже скрылся за дубовыми дверьми. Ее, правда, больше смутили не подобные высказывания, а его настрой. Как будто летом ничего не произошло...       — Ну что же, — девушка вновь вернула свое внимание детям. — За мной! Рон, ты замыкаешь строй и следишь за тем, чтобы никто сильно не отставал.        — Ага, — повиновался парень.        — И, главное, сам не отстань!       

* * *

      После завершения обязанностей старосты, двое отправились в свои покои. Прошли под лестницей, ведущей в общие спальни, как указано в письме декана, и вошли в небольшой коридор с двумя дверьми, на которых были написаны имена. Переглянулись, кивнули и разошлись.       — Ух ты… — улыбнулась девушка. — Вполне неплохо.       Где-то даже послышался изумленный крик Рона: "очуметь!". Две комнаты были идентичны друг другу. Кровать стояла посередине и была в полтора раза больше той, на которой спят ученики в общих спальнях. У стены — стол, стеллаж и шкаф. На самом деле, пространство абсолютно небольшое, даже меньше прошлых их комнат, но оно было отдельным — их личным.       — Вот же ж, — вздохнула девушка, подойдя к столу и прочитав записку.       "Через два часа все старосты должны собраться в кабинете профессора МакГонагалл."       Где-то послышалась громкая и грубая ругань Рона.       Вышли с унылыми лицами и хотели уже было отправиться на выход, как услышали крики из спальни парней. Быстро поднялись и бесцеремонно ворвались. Гарри стоял с палочкой в руках, напротив него — Симус.       — Не смей так про мою мать! — кричал Финниган.       — Я буду так про всякого, кто называет меня лжецом, — в ответ Гарри.       — Повежливей со мной, понял?       — Как хочу, так и буду с тобой говорить! Не нравится ночевать со мной в одной комнате — поди попроси МакГонагалл тебя перевести. И мамаша меньше будет беспокоиться...       — Оставь мою мать в покое, Поттер!       — Что тут у вас случилось? — нахмурился Рон. — Гарри, мы же видели его мать, она нам понравилась...       — Нравилась, пока не начала верить каждому слову, какое пишет про меня вонючий "Ежедневный пророк"! — крикнул парень срывающимся голосом, вдруг поднимая палочку и направляя на одноклассника.        Лизи даже сообразить ничего не успела, как мигом уже вытащила палочку и направила на друга.       — Хоть одно движение, Гарри, — холодно произнесла девушка, пока Рон, Симус и Невилл стояли с испуганными лицами. — Прекращай уже, не маленький мальчик.       — Ты не сможешь ничего сделать против меня! Наши палочки…       Лизи перебила его тем, что резко направила свою палочку со словами "Акцио" на палочку Рона, что вылетела из его кармана. Словила ту на лету и направила на друга.       — Теперь могу, — она отчужденно посмотрела на явно злого парня. — И вновь повторяю, чтобы ты прекратил.        Реддл не знала, почему ее голос так резко заледенел, стоило обратиться к Гарри. Быть может, дело в оставшейся обиде на друзей или всего Ордена, который защищал лишь его, в то время, как она оставалась совсем одна. А, может, девушка неосознанно пытается заставить себя возненавидеть друга, чтобы потом, когда придет время... было не так сложно?       — Стала старостой и теперь приказываешь? — усмехнулся Гарри.       — В прошлый наш такой раз я не была старостой, — заметила девушка, напоминая ему о событиях двухгодовалой давности. — Ты же не маленький, Гарри. Не стоит так бросаться на людей, — она устало выдохнула. — У тебя есть друзья, этого недостаточно? Тебе весь мир что ли подать?       — Ты не понимаешь... — Гарри стал выглядеть, как сумасшедший, и теперь Лизи напряглась.       Она видела недобрый блеск в глазах друга, но... такой знакомый. Как будто такой взгляд был у другого... У кого-то... Мысль, возникшая в ее голове, обескуражила ее и тут же помогла прояснить ситуацию. "Отец" — одно слово, застрявшее в ее голове.        — Зачем ты это делаешь? — спросила она у Гарри, но обращалась вовсе не к нему.        — Ты не понимаешь... — зашептал юноша, как в бреду. — Так легче... Тебе будет легче.        — Ты что несешь? — изумился Рон. — Ты прокисший сок выпил?        — Я просто упрощаю ситуацию... — Гарри игнорировал слова рыжеволосого, смотря только на девушку. — Помогаю...        Рука Лизи дрогнула, и она быстро опустила палочку, скорее отводя свой взгляд.        — Не нужно, — отчеканил ее голос. — В любом случае не сейчас это... не сейчас...        Гарри также опустил свое оружие. Он оглядел присутствующих пустым взглядом и стал направляться на выход.        — Верно, не сейчас, — сказал он. И проходя совсем близко с Элизабет, еле слышно прошептал: — Но однажды, мой прекрасный свет...        Послышался громкий стук двери — Гарри ушел. Все стояли молча. Парни обменивались неясными взглядами, вопросительными кивками. Лизи же сжимала в руках палочку, ощущая себя такой никчемной и слабой. Как ей исполнять обет, если она даже просто утихомирить Гарри не может. Обычное "Остолбеней" считает непростительным против лучшего друга...        — Лизи, эм... — неуверенно заговорил Невилл. — Ты как?       — Порядок, — коротко ответила девушка, все еще не понимая внутренних чувств.        — А о чем вы говорили? — спросил Рон. — Что значит "не сейчас"?        — Мы... — стала отвечать Реддл, быстро придумывая правдоподобную ложь, — мы просто хотели обсудить то, что про нас пишут. Ему тяжело все это принимать, мне отчасти тоже. Хотели просто поговорить, чтобы не нервничать больше. Вы же видите до чего доводит стресс.        — Стресс, — как будто что-то понимая, закивал Рон.        — Ладно, пойдем. Думаю, нас одних только ждут.        — Лизи, — воскликнул Финниган. — Я не хотел его обидеть! Я лишь сказал, что еле уговорил маму оставить меня в Хогвартсе и не переводить в этом году. А когда Гарри спросил, почему она собиралась так сделать, то я ответил, что она начиталась дурацких газет. Клянусь, я сам ненавижу все эти статьи.        — Я знаю, — она перебивает его и дарит ему натянутую через огромную силу улыбку. — Он просто устал. Пойми его, вот и все.        Девушка подходит к двери и открывает ее. Она делает лишь один шаг за проход, как слышится серьезный голос Невилла.        — А тебя?        — Что меня? — уточняет Лизи в пол оборота.        — Ты говоришь нам понять Гарри, но... про себя не говоришь, — заметил парень. — А ты ведь тоже пострадала от всего этого.        Элизабет закусывает нижнюю губу, не зная, что ответить. Ей тоже нужна поддержка. Но она никогда о ней не просила. Впрочем, если подумать, то ни Геллерт, ни Волан-де-Морт, ни даже Габриэль не просили о таком. Каждый из них справлялся со всеми невзгодами в одиночку. Детство Лизи прошло тоже в отдалении. Может, такова ее судьба — быть одиночкой? Но почему-то в голове сразу возникает образ высокого блондина...        После собрания у МакГонагалл, где она распределила между старостами зоны патрулирования, Лизи подошла к Драко. Тот сначала улыбнулся, будучи радым видеть ее, но улыбка быстро исчезла, когда он заметил, как в уголках ее глаз стали скапливаться слезы.        — Кажется... — тихо заговорила девушка, не позволяя им стечь по щеке, — я совсем не вывожу всего, что сама же натворила...        Слизеринец понимающе кивнул и протянул свою руку.        — Мне велено следить за коридорами подземелий. Но, полагаю, одной спальни профессора Снегга будет достаточно, чтобы никто не смел даже пикнуть там. Так что буду рад провести эту ночь с тобой...        Драко отвел Элизабет на Астрономическую башню, укрыл своим пиджаком и нежно поглаживал рукой ее темные волосы, пока девушка выплакивала все свои чувства в его грудь. Она слушала его тихий голос, который говорил как сильно любит ее и сделает все ради нее.        — Мы справимся... Я обещаю тебе, луна моя... Ты не одна. Я всегда буду рядом. Я так сильно тебя люблю... Элизабет, я люблю тебя.        Она впервые ощущала такую любовь Драко. Это было нечто другое, что-то новое... Нечто безопасное и уютное. И Лизи бы рада слушать этот голос теперь всегда. Но она слышит и другой... Такой же приятный и родной, но совершенно различающийся с носителем.        — Нет ничего, что я бы так сильно желал в этой жизни, как построить мир для тебя, мой прекрасный лучик... Все эти годы я выживал лишь благодаря мысли о вас. Я просто хочу, чтобы ты поняла меня... Моя прекрасная девочка, я делаю все ради вас... Вас и только вас...        Под утро опустошенная Лизи вернулась в свою башню. В гостиной она встретила Гарри, который одиноко сидел около камина. Он извинился за случившееся, пояснив, что и сам не понял, что случилось. Он ждал ее, чтобы поговорить. Даже горячий шоколад с кухни принес.        — Прости, что не писал. Дурсли забрали Буклю, а позвонить я не мог...        Увидев его глупую и одновременно извиняющуюся улыбку, Элизабет вновь не сдержала слез. Забившись в истерике, она осела на пол.        — Эй, ты чего? — заволновался Гарри, подбегая к ней, чтобы обнять. — Ну ладно тебе! Мы столько всего пережили, а до сих пор живы. Не достижение ли?        Это будет последний раз, когда Лизи позволит себе заплакать. Она больше не будет слабой. Она станет сильной хотя бы ради тех, кого еще может защитить... И даже ради Гарри, которому предстоит умереть от ее руки, она будет улыбаться, чтобы он насладился последними месяцами жизни... И она не будет догадываться, что Драко в ту же ночь начнет защищать ее саму...        — Блейз, — слизеринец найдет его выходящим из общей спальни. — Есть разговор.        — Что-то случилось? — удивится тот.        — Да... И это что-то крайне серьезное. Мне нужна твоя помощь.