Наследие: искупление

       — Мерзкая, отвратительная, ничего не смыслящая... — негодовала Гермиона. — Как ее вообще допустили до поста учителя?       Друзья, как и всегда, вчетвером сидели у окна в гостиной Гриффиндора, уйдя раньше с ужина. Было невозможно поесть, так как все то и дело пялились на Гарри: видимо, слух о его "перебранке" с учителем уже прошелся по школе.       — Как можно так поступать? — разъяренная девушка топталась на месте, не зная, куда еще излить свою злость. — Как Дамблдор мог позволить этой... этой.... учить нас? Да еще и в год, когда нам сдавать СОВ!        — Каждый год сдают СОВ, — заметила Лизи, листая новый учебник по ЗоТИ, в надежде отыскать там хоть что-то полезное. Но серьезнее заклинания окаменения не смогла найти. Да и о нем писалось лишь как о примере в самом конце. — Я к тому, что попади она в школу в другой год, то кто-нибудь все равно сдавал бы экзамены, в том числе ЖАБА. Так что, если она не нам бы мешала, то другим. И я придерживаюсь мнения, что лучше с СОВ у меня будут проблемы, чем с выпускными.        — СОВ очень важен! — настаивала Гермиона.        — А я и не сказала, что он не важен. Я лишь объяснила, что причина нашей с вами сдачи экзамена — никакая не причина для Дамблдора и любых других людей, ведь его каждый год сдают. Или хочешь сказать, что мы четверо такие особенные, что только ради нас нужно сделать во всем мире спокойную обстановку, лишь бы ничего не отвлекало?       — К тому же, почему ты удивляешься? — заговорил Гарри. — Пост учителя по защите всегда занимал кто-то необычный. Ну, в смысле, ненормальный Квиррелл, потом оборотень Люпин, а в прошлом году и вовсе... — парень фыркнул. — А ведь Крауча так и не поймали. Хорошо, что он пока еще ничего не натворил.        Лизи мимолетно скосила на него взгляд. "Ничего не натворил"... Знал бы ты правду, Гарри. Как минимум за июль, Крауч, считая Реддл и Малфоя, обучил еще сотню Пожирателей. Показал им, что значит служить Темному Лорду... Девушка качнула головой, отгоняя воспоминания.       — Да, но как директор мог нанять ту, которая запрещает нам применять волшебство? — Гермиона действительно была вне себя. — Что Дамблдор делает? Не понимаю.       — Делает правильные вещи, — вздохнула Лизи, откладывая учебник, хотя очень хотелось кинуть его в камин. — Разве не очевидно?       — Чего? Что же в этом правильного?!       — Гермиона, — девушка медленно принялась объяснять, — Фадж настроен против Дамблдора, думаю, мы все и так это понимаем. Он бы с радостью его сместил, но по закону того же Министерства нельзя уволить человека с такого высокого поста без веских причин. Как их получить? Отправить своего человека для слежки и контроля. А Дамблдор, сами знаете, не промах. Если бы он отказал в том, чтобы человек Министерства преподавал в школе, это бы сыграло не в его пользу. Да и к тому же, — она прищурила взгляд, — всегда держи врага своего в пределах видимости.       — Ты что-то из военного читать начала, да? — нахмурился Рон. — Хочешь стать стратегом?       Элизабет в ответ лишь ухмыльнулась и полезла в свой портфель за домашним заданием. Не скажет же она, что эти фразы принадлежат не военной книге, а ее учителю.        Трое друзей продолжали еще о чем-то беседовать, параллельно приступив к зельеварению. Тем временем уже почти все гриффиндорцы вернулись с ужина.       — Лизи! — раздражительно воскликнула Гермиона. — Ты староста или нет?       — Что же ты в этот раз заметила? — устало вздохнула девушка.       — Смотри, — подруга указала в дальний угол, где сидели близнецы и Ли Джордан в окружении первокурсников. — Поговори с ними, это же...       — Я тебя услышала, — улыбнулась темноволосая, вставая с места и идя в тот самый угол. — Эй, ребят!       — Ой, красавица, — Фред сразу же потянул за руку девушку, отчего она не устояла и плюхнулась на подушки, которые заменяли кресла присутствующим. — Посидишь с нами?       — Только если вы мне объясните, что тут за собрание, и мы все дружно сделаем вид, что я с вами веду очень нудную лекцию о правилах поведения и бла-бла-бла…       — Гермиона? — шепнул Джордж. Кивок. — Ну не нуди, красавица! — стал играть свою роль один из братьев.       — Переигрываешь, — прыснула в кулак Лизи. — Ну так что?       — Мы тестируем наши творения... Но ничего опасного! — замахал руками Фред. — Это просто…       — Обморочные орешки? — предположила девушка, наблюдая за тем, как один за другим первокурсники обмякали, теряя сознание. — Нужна ли помощь мадам Помфри?       — Абсолютно нет, — Ли Джордан стал класть во рты детей темно-красные конфетки. — Гляди, цветочек.       Некоторые первокурсники зашевелились.       — Как себя чувствуешь, нормально? — участливо спросил Джордж маленькую девочку, лежащую у его ног.       — Я... да, кажется, — улыбаясь, ответила она.       — Замечательно, — радостно сказал Фред, но миг спустя, Гермиона, не ясно как, оказавшаяся рядом, выхватила у него из рук блокнот и пакет с Обморочными орешками.       — Ничего замечательного!       — Господи! Мерлинова борода! — все четверо старших, в том числе и Лизи, вздрогнули, словно их молнией поразило. — Пугаешь ведь!       — Не смейте этого делать! — продолжала тираду Гермиона. — Что, если кто-нибудь из них пострадает?       — Никто не пострадает, мы всё уже проверили на себе, мы просто хотим убедиться, что они на всех действуют одинаково...       — Если вы не прекратите, я... Я просто напишу вашей матери!       — Ты этого не сделаешь, — в ужасе проговорил Джордж.       — Еще как сделаю, — мрачно сказала Гермиона, удовлетворяясь тем, что нашла на что давить. — Раз старосты ничего не могут предпринять!       — С чего ты взяла, что я не могу ничего предпринять? — спросила Лизи. — Есть разница в том, чтобы не мочь и не делать, не видя смысла.       — То есть тебе плевать, что эти дети могут пострадать?       — Гермиона, ты правда считаешь, что близнецы будут делать что-то такое, что могло бы ухудшить здоровье или убить?       — А почему нет? Они дают им непонятно что. Лично я не знаю, что может из этого выйти…       — Вот именно, — заметила Лизи. — Именно, что ты не знаешь, что из этого выйдет. Орешки пахнут самой обычной валерьянкой, — она пожала плечами. — Дети упали в обморок не от того, что им стало плохо, а просто организм почувствовал успокоение, которое чувствует любой человек перед тем, как заснуть. Это даже несколько полезно. Так что ус-по-ко-кой-ся-я-я… — девушка аккуратно забрала блокнот и пакет, отдавая кому-то из рыжеволосых братьев. — Пойдем лучше уроки доделаем, — она взяла подругу за руку и потянула в сторону парней.       — Я бы именно такую себе женщину хотел, — послышался шепот Ли Джордана позади, а после согласные хмыки братьев.       — Ты хочешь сказать, что с самого начала почуяла валерьянку? — спросила Гермиона, когда они уже сели на свои места. Кивок. — Может, тебе стать в будущем зельеваром каким-нибудь? Заменишь Снегга в школе.       — Нет, Лизи надо становиться министром, — заявил Рон.       — Чего? — удивились девушки.       — Ты такие умные вещи последнее время говоришь, ну точно, как политик. А как Гермиону успокоила? — рыжеволосый говорил с отголоском гордости и восхищения. — Да она бы с другим точно начала спорить!       — Не начала бы! — возмутилась Гермиона. — Ничего подобного.        После этих слов последовал долгий и громкий спор. Гарри устало закатил глаза и зарылся в книги, не желая больше обращать на них внимания. Зато близнецы, пользуясь любой возможностью подзаработать, начали собирать ставки на то, как долго это продлится и кто выйдет победителем. А вот Лизи молча сидела в стороне, наблюдая за всеми, глубоко задумавшись. Министр? Она-то? Но как? Как такой, как она, быть министром?        — О чем ты мечтаешь, мелочь? — послышался голос брата. — Сначала ответь на этот вопрос.        — Мечта? — повторила девушка.       Лизи посмотрела на своих друзей: двое яростно спорили, пока один, делая вид, что отвлечен, скрывал свою улыбку. Змей тем временем пытался незаметно стащить зеленое яблоко, лежащее на журнальном столике. Именно это яблоко девушка заметит на тумбочке у кровати, когда отправится спать, пока чешуйчатый будет делать вид, что давно отдыхает и абсолютно не при чем.       — Ты ведь можешь спать в человеческом виде, — сказала девушка. — Отдельная комната.       Миг, и рядом уже сидит человек.       — Кто-то может зайти, — заметил Габриэль.       — Не может, — улыбнулась темноволосая. — Я еще вчера поставила барьерное заклинание. Не хочу, чтобы меня будили лишний раз. Если что-то срочное, то они разбудят Рона, а если Рон проснется, то проснутся уже все. Проверенный факт.       — Хитрюга, мне нравится! Что же, — мужчина прошел к шкафу, открыл его и достал небольшую сумку, где лежали его вещи. — Пора найти пижамку!               — Мечта? Была ли она у меня когда-то?       Всю ночь девушка спала, уткнувшись в бок родственника. Барьер ею был поставлен не по той причине, которую она назвала Габриэлю. Она просто хочет, чтобы дядя хотя бы так мог почувствовать себя человеком, ведь последние годы он постоянно был в обличие змеи.               — Мечта? Да, пожалуй, у меня есть мечта...       

* * *

      — Дурацкое СОВ! — ругался Рон, идя на выход из школы. — Удумали такой чуши сложнейшей, а я страдай! Помолюсь, чтобы Фред и Джордж случайно школу сожгли. Лучше я вместо экзаменов заново строить ее буду.        На уроках учителя раз за разом напоминали о СОВ и важности хорошей оценки.       — Вы должны помнить, — пропищал профессор Флитвик, — что эти экзамены могут повлиять на ваши многие годы! Если вы еще не задумывались всерьез о выборе профессии, сейчас для этого самое время. А пока же нам с вами, боюсь, придется работать больше обычного, чтобы вы все смогли показать себя с лучшей стороны!       После этого они час с лишним повторяли Манящие чары, без которых, как сказал профессор Флитвик, на экзамене никак не обойдется, а под конец урока он задал им такое большое домашнее задание, какого по заклинаниям еще не бывало. То же самое, если не хуже, — на трансфигурации.       — Невозможно сдать СОВ, — сурово провозгласила профессор Макгонагалл, — без серьезной практики, без прилежания, без упорства. Я не вижу причин для того, чтобы каждый в этом классе не добился успеха на экзамене по трансфигурации, — надо только потрудиться. Итак, сегодня мы приступаем к Заклятию исчезновения. Оно проще, чем Чары восстановления, которые вам предстоит систематически изучать только при подготовке к ЖАБА, но оно принадлежит к числу труднейших актов волшебства из всех, что входят в программу по СОВ.       Она сказала сущую правду. Для Гарри и Рона Заклятие исчезновения оказалось чрезвычайно трудным. До конца урока им так и не удалось заставить исчезнуть улитку, хотя Рон оптимистически заявил, что его улитка, кажется, стала чуточку бледнее. А вот девушки успешно справились уже с третьей попытки, заработав для Гриффиндора по десять очков от профессора Макгонагалл. После обеда — урок по уходу. Друзья уже подходили к опушке, когда кто-то коснулся плеча Лизи.       — Что?! — она испугано стала озираться по сторонам.       — Прости-прости, — это был Теодор. Он виновато улыбнулся. — Я не рассчитывал на то, что могу напугать тебя.       — Ох, Тео, — выдохнула девушка. — Ты и правда неожиданно подкрался. Здравствуй.       — Второй раз уже застаю тебя врасплох, — заметил парень, поравнявшись с четверкой. Трое недоуменно уставились на него и свою подругу. — Как дела?       — Неплохо. Твои?       — Все бы ничего, но погода серовата, — он с тоской поглядел на темное затянутое небо, которое сулило через пару часов сильнейший ливень. — По школе ходит слух, прошу прощение за просторечие, что с тобой желает "подружиться" профессор Амбридж. Очередные бредни?       — Тебя это заинтересовало? — изумилась Лизи. — Она пригласила меня выпить по чашечке чая. Не отказывать же помощнику министра.       — Вау, — глаза слизеринца озорно заблестели. — Кто-то смыслит в важности подобного общения. Весьма приятно удивлен.       — А то, — задрала голову девушка, а после весело улыбнулась. — Мой друг даже сказал, что я могла бы стать министром в будущем.       — Так значит, мне стоит с тобой тоже вести "дружбу", — засмеялся слизеринец. — Чтобы потом всем говорить, что я был знаком с мисс Реддл с давних времен...       — Надеюсь, Нотт, к тому времени она поменяет статус на миссис и будет ходить с другой фамилией, — раздался опасливо спокойный голос Малфоя позади.       — Драко! — радостно воскликнула Лизи, повернувшись спиной вперед и продолжая так свой путь. — Привет.       — Здравствуй, — кивнул блондин, все еще странно поглядывая на своего одноклассника, пока тот загадочно ухмылялся. — Как твои дела?       — Неплохо!       — Твой друг уже ждет тебя, Нотт, — Драко указал на одиноко стоящего слизеринца около хижины, который рассматривал небо. — Не заставляй ждать, ибо это невежливо.       — Ты прав, Малфой, — ответил Теодор. — Было приятно поговорить, Элизабет, — он улыбнулся ей. — Надеюсь, нам еще удастся поработать вместе.       — Была бы не против, — сказала девушка, и парень удалился к своему приятелю.       — Что это было? — нахмурился Рон. — Он что... подкатывает к Лизи?       — Почему, если человек общается с кем-то, то сразу это должно иметь такой уклон? — возмутилась Гермиона, по себе помнящая "дружбу" с Виктором Крамом. — Ну что за стереотипы?       — А что это по-твоему еще, если не подкаты?       Спор, спор, спор и снова спор... К началу урока по уходу за магическими существами у Драко, Лизи и Гарри уже разболелись головы. Лишь во время занятия те заткнулись и позволили друзьям хоть немного отдохнуть от их ругани.        Когда учебный день закончился, друзья отправились на ужин. Но не успели они войти в Большой зал и попрощаться со слизеринцем, который пошел к своему столу, как раздался громкий и сердитый возглас:       — Эй, Поттер! А ну-ка стой!       — Что еще? — пробормотал парень, вновь уставая от громкости других, и, обернувшись, увидел Анджелину Джонсон, которая, похоже, была вне себя от гнева.       — Я тебе сейчас объясню, что еще, — сказала она и, двинувшись прямо к нему, жестко ткнула его в грудь пальцем. — Как это ты ухитрился заработать наказание на пять вечера в пятницу?       — Что? — спросил Гарри. — Не по... ах, да, вратарские испытания!       — Вспомнил?! — возмущенно крикнула Анджелина. — Я же говорила, что мне нужна вся команда, что я хочу посмотреть, как впишется новый игрок! Разве ты не знаешь, что я специально заказала на это время поле? А теперь ты вздумал уклониться!       — Ничего я не вздумал! — возразил Гарри. — Меня наказала Амбридж, потому что я сказал правду про Сама-Знаешь-Кого.       — Ну, так иди теперь к ней и проси освободить тебя в пятницу, — яростно потребовала Анджелина. — Как будешь ее уговаривать — меня не касается. Можешь, если хочешь, сказать ей, что Сам-Знаешь-Кто — плод твоего воображения. Но в пятницу изволь быть! И ты, Реддл, тоже!       Она резко повернулась и унеслась прочь. Лизи фыркнула вслед, не понимая злости, направленную на нее сейчас. И что у Анджелины с приоритетами в жизни, если квиддич важнее возможного возвращения Волан-де-Морта?       — Ну, и какие шансы, что Амбридж отпустит тебя в пятницу? — скептически спросил Рон, когда они сели за стол Гриффиндора.       — Меньше чем нулевые, — мрачно ответил Гарри. — Но попытаться-то можно, чем я рискую? Предложу, к примеру, два дополнительных наказания потом отбыть...       — Хорошо бы она сегодня не слишком задержала, — заметила Лизи. — Столько работы на завтра… Да и стоило бы начать этот дневник сновидений для Трелони. Сами же знаете, что мы ничего не поймем и придется придумывать. Еще и ночью дежурить на втором этаже.       Рон застонал и почему-то поднял глаза к волшебному потолку.       — И, кажется, собирается дождь.       — При чем тут дождь, когда мы говорим о домашней работе? — вскинула брови Гермиона.       — Ни при чем, — быстро ответил Рон, но щеки у него покраснели.       Без пяти пять Гарри и Лизи попрощались с друзьями и отправились на четвертый этаж в кабинет Амбридж. Когда парень постучал, она сладким голоском откликнулась: "Входите". Он осторожно вошел, оглядываясь по сторонам. Девушка зашла следом и совершенно не удивилась, что теперь этот кабинет был почти идентичен тому в Министерстве. Разве что тарелочек с котятками больше стало.       — Добрый вечер, мистер Поттер и мисс Реддл.       — Добрый вечер, профессор Амбридж, — отозвались двое.       — Ну что ж, садитесь, — сказала женщина, показывая на маленький столик, покрытый кружевной скатертью, у которого она заранее поставила стул с прямой спинкой. На столике, явно дожидаясь Гарри, лежал чистый пергамент. — А вы, мисс Реддл, прошу, — девушку же ждало кресло у рабочего стола, где уже заваривался ароматный чай. Лизи заняла предложенное место, мило улыбаясь.       — Благодарю, профессор.       — Э... — протянул Гарри, не двигаясь. — Профессор Амбридж, прежде чем мы начали, я... я хочу попросить вас об... одолжении.       Ее выпуклые глаза сузились.        — Я вас слушаю.       — Видите ли, я вхожу в команду Гриффиндора по квиддичу. В пятницу в пять часов я должен быть на испытаниях кандидатов во вратари, и я... я подумал, может быть, вы освободите меня на этот вечер от наказания, я тогда... я тогда отбуду его в другой день...       Задолго до того, как он закончил, Лизи уже было ясно, что ничего не выйдет.       — Ну, что вы, — сказала Амбридж, улыбаясь так широко, словно бы ей вручали престижнейшую в мире награду. — Мистер Поттер, вы наказаны за распространение скверных и вредных историй в целях саморекламы, и никто не будет ради вашего удобства ничего переносить. Нет, вы явитесь сюда в пять часов в пятницу. И более того, раз вам так желается бывать у меня в другие дни, то и завтра, и послезавтра. Будьте уверены, все ваши наказания пройдут как намечено. Будет совсем неплохо, если вам придется пропустить то, от чего вы не хотели бы отказываться. Это сделает урок, который я намерена вам преподать, еще более поучительным.       Лизи поняла, что нужно помочь другу, но для начала нужно создать для этого благоприятную обстановку и наладить контакт. Она незаметно жестом указала другу, чтобы он сел и молча принялся за дело. Сделав колоссальное усилие, Гарри отвел от нее взгляд, уронил сумку на пол около стула с прямой спинкой и сел на него.       — Ну вот, — ласково сказала Амбридж, — мы уже лучше владеем собой, не правда ли? Теперь, мистер Поттер, вы напишете для меня некоторое количество строк. Нет, не вашим пером, — добавила она, когда Гарри потянулся к сумке. — Вы воспользуетесь моим пером, специальным. Вот, пожалуйста, — она протянула ему черное перо, длинное и тонкое, с необычно острым кончиком. — Я попросила бы вас написать: "Я не должен лгать".       — Сколько раз? — спросил Гарри, довольно убедительно имитируя вежливость, видя грозный взгляд подруги.       — Столько, сколько понадобится, чтобы смысл впечатался, — ласково ответила Амбридж. — Приступайте. А мы пока с вами побеседуем, — она повернулась к девушке. — Я заварила невероятно вкусный чай. Вы просто обязаны его попробовать.       — Буду рада.       — Вы не дали мне чернил, — сказал Гарри, когда профессор уже стала разливать чай по чашкам.       — О, чернила вам не понадобятся, — заверила его профессор Амбридж с крохотнейшей смешинкой в голосе.       Лизи удивленно посмотрела на друга. Как это писать без чернил на бумаге? Даже для Волшебного мира это необычно звучит. Гарри тоже задавался этим вопросом, потому он скорее поднес острие пера к бумаге и вывел: "Я не должен лгать". Вдруг он испустил вздох боли, и глаза девушки буквально полезли на лоб. Слова, появившиеся на пергаменте, были написаны чем-то ярко-красным. Те же слова возникли и на тыльной стороне его правой руки, будто проведенные острием кинжала, но тут же они затянулись, как шрам. Лизи повернулась к профессору, но та сидела все с той же милой улыбочкой, словно ничего не происходит.       — Разве…       — Наказание должно быть соразмерным деянию, — перебила девушку Амбридж. — Вы — староста, так что это полезный для вас совет.       Лизи вновь посмотрела на друга. Тот покачал головой, давая понять, что ничего не нужно сейчас говорить. Весь вечер девушка сидела, как на иголках, то и дело периодически кидая взволнованный взгляд на Гарри. Сам разговор не имел никакой смысловой нагрузки.       — Кем бы хотели стать? Какие ваши любимые предметы? Как жилось в маггловском приюте? Как вам чай? Как вам погода? Что думаете по поводу …        Лизи отвечала вежливо, делая максимально заинтересованный вид и задавая вопросы взаимно.       — Как вам ваша работа? Как вы учились? Какой предмет был любимым? Трудно работать в Министерстве?       Сердце бешено стучало, тело пробирала мелкая дрожь. Лизи ненавидит, всей душой ненавидит этого человека. Нет, не так… Она ненавидит всю власть.       — Приятно осознавать, что есть такие умные, воспитанные и целеустремленные подростки в наше время, — проворковала Амбридж.       — Да, — выдавила из себя улыбку Лизи.       — Подойдите сюда, мистер Поттер, — сказала, наконец, профессор. По ощущению, прошло несколько часов.       Парень встал и подошел. Лизи, незаметно опустив взгляд, увидела, что хоть порезы и затянулись, но кожа всюду была красная и воспаленная.       — Дайте руку, — промолвила Амбридж. Он протянул ей руку. — Увы, увы, увы, результаты пока скромные, — сказала она, чему-то радуясь. — Что ж, продолжим завтра вечером, не так ли? Можете идти.       Лизи подавила огромное желание попросить Крауча расправиться с этой женщиной, попрощалась и вышла с другом в коридор. Только свернули за первый поворот, как она быстро взяла больную руку Гарри, вызвав у него болезненное шипение.       — Прости меня, — девушка вытащила из сумки какую-то мазь и стала аккуратными движениями втирать ее. — Сейчас должно быть легче…       — Ты до сих пор носишь аптечку? — удивился парень.       — Никогда не знаешь, когда она может пригодиться. Прости меня…       — За что ты извиняешься?       — Я не должна была ей позволить такое творить… Я твой друг…       — Это наказание за мои собственные слова, ты-то здесь при чем?       Ответа так и не последовало. Лизи закончила, и парень сообщил, что боль и правда стихла.       — Не говори об этом Рону и Гермионе.       — Не хочешь, чтобы они знали? — спросила девушка.       — Просто… Не стоит им знать… Если что, то я просто писал строчки на пергаменте.       Вернувшись в башню, Гарри сразу же отправился спать. Лизи стала прибираться в гостиной, ведь это входило в ее обязанности. По крайней мере, в отличии от Рона, она об этом помнит. На подоконнике лежали тетради друга: начатое, но так и незаконченное домашнее задание на завтра. Девушка принялась за чужую работу, потратив на это половину ночи. На утро Гарри, что собирался прогулять завтрак, чтобы все закончить, был явно удивлен заполненным записям.       — Ты, видимо, вчера сильно устал и позабыл, что уже давно все сделал, — ответила Лизи.       — Да, видимо…       Четверг, как и среда, прошел в тумане. Гарри уставал из-за наказания — рука уже была не просто красная, она была багровая, с сильнейшими подкожными гематомами и опухла настолько, что еле влезала в рукав рубашки. Рон, не ясно почему, тоже был вялым и еле передвигал ноги. Лизи эти дни старалась незаметно сделать за лучшего друга все домашнее задание, при этом еще не забывая об обязанностях старосты, на которые второй староста благосклонно "клал".       Сегодняшним вечером девушка решила встретить друга после встречи с Амбридж. И не зря… Ей пришлось перевязать уже кровоточащую руку.       — Потерпи, Гарри… Просто прошу потерпи, и я… Просто потерпи…       Парень ничего не говорил в ответ. Он не понял, что имеет ввиду Лизи. Он просто был ей благодарен за заботу. Всю дорогу до башни они провели молча.       — Рон?       Друзья удивились, увидев рыжеволосого с метлой в руке около поворота к портрету. Тот подскочил от неожиданности и попытался спрятать свой новый "Нимбус-2000" за спиной, что недавно получил по почте от родителей.       — Что ты здесь делаешь?       — Я... ничего…       — Да брось, нам-то ты можешь сказать! — воскликнула Лизи. — Чего ты тут спрятался?       — Я... ну... ну хорошо, скажу, только не смеяться, ладно? — слабо обороняясь, проговорил Рон, который с каждой секундой все краснел и краснел. — Я подумал, может, теперь, когда у меня приличная метла, меня возьмут вратарем в команду Гриффиндора? Ну вот. Давайте. Смейтесь.       Но никакого смеха не последовало.       — Неплохая идея, — кивнула Лизи.       — Будет даже здорово, если ты попадешь в команду вратарем, — сказал Гарри. — Хорошо играешь?       — Вроде бы неплохо, — ответил рыжеволосый, которому реакция друзей явно принесла громадное облегчение. — Когда Чарли, Фред и Джордж тренировались в каникулы, я всегда был у них вратарем.       — Значит, сейчас отрабатывал вратарские приемы?       — И сейчас, и каждый вечер со вторника... Гарри, что у тебя с рукой?       Гарри совсем позабыл о перебинтованной руке.       — Да ничего, порезал просто...       — Не правда, — призналась Лизи. — Расскажи ему правду, так будет легче… Рон ведь с нами тоже был откровенен.       Парень поведал другу о своем наказании.       — Вот старая стерва! — возмущенно прошептал Рон, когда они остановились у Полной Дамы, которая мирно дремала, уронив голову на грудь. — Да она просто сумасшедшая! Иди к Макгонагалл, скажи ей!       — Нет, — быстро ответил Гарри. — Этим я только обрадую Амбридж. А я этого не хочу.       

* * *

      Пятница. Дождливая погода. Уроки тянулись невероятно долго. Лизи подошла к другу, что делал вместе с Роном домашнее задание перед тем, как отправится к Амбридж за новой порцией "я не должен лгать". Может, Гарри и не должен лгать, но девушка именно сейчас это и сделает. Впрочем, как и много раз до этого...       — Ты освобожден от наказания.       — Что?       — Говорю, что ТЫ ОСВОБОЖДЕН ОТ НАКАЗАНИЯ, — повторяет девушка, растягивая слова. — Я договорилась, но об этом ни слова, понял?       — Как ты? — Гарри, как и Рон, вскочил с места. — Я не понимаю…       — У тебя осталось полчаса. Бегом-бегом-бегом, — Лизи подгоняла парней на сборы. — Я хочу сегодня вечером услышать, что Рон стал вратарем команды.       — Спасибо тебе! — прокричал в ухо Гарри, обнимая подругу. — Ай! — парень схватился за голову. — Кажется волосами где-то зацепился.       — А ну кыш! Иначе передумаю!       Она смотрела на довольных парней, что, буквально спотыкаясь и падая, бежали на поле. Анджелине она еще во время обеда сообщила, что не сможет явиться из-за некоторых обстоятельств, связанных с помощью преподавателям. Та, видимо, пребывала в хорошем настроении, услышав, что ловец сможет присутствовать на отборочных испытаниях, и восприняла информацию спокойно.       — Ничего страшного. Главное, что ты смогла освободить нашего Гарри. Спасибо. Отчет я сама тебе передам.       Во время ужина она пробралась к Снеггу и стащила колбу готового Оборотного зелья. Почему у него оно было? Не ясно. Но факт остается таким. И вот сейчас, тяжело вздохнув, Лизи, находясь уже в своей комнате, закинула волосы в колбу, и жидкость внутри тут же забурлила.       — Ты собираешься принять наказание за друга? — хмурился сидящий рядом Габриэль. — Нет, я не позволю…       — Не совсем все так, — перебила его племянница. — Я просто хочу кое-что понять.       — Тебе для этого нужно заменить себя Гарри?       — Ты не поймешь… Просто помоги мне. И ему ни слова.       Змей как раз-таки ее понимал… И не стал отговаривать.       — Ты не поймешь человека, не поняв его боли, — всегда говорила Луиза. — Потому мир не понимает Тома. Однако ты его понимаешь, — она посмотрела на брата.       Лизи, а точнее уже "Гарри", зашла в кабинет Амбридж после сладостного: "входите!".       — Вы знаете, что вам делать, мистер Поттер, — улыбнулась "ему" профессор, взглянув на чистую руку. — Как раз больше сможете сегодня усвоить.       Боль. Это была адская боль. Лизи сама не понимала, как не заплакала, но она держалась. Спустя всего каких-то полчаса руку жгло огнем. Еще спустя минут двадцать, девушка незаметно подала знак змею, что поджидал в углу, где до сих пор была щель. БАМ! С небольшого столика упала ваза.       — Так и знала, что не нужно было ставить на край.       Пока профессор с помощью волшебства убирала осколки, Лизи успела отхлебнуть зелья. В запасе был еще час. Буква за буквой, слово за словом. Девушка внутренне просила прощения у лучшего друга за ложь, и именно это отдавалось повышенной болью на руке. Отчасти она хотела именно так себя наказать, за то, что ей придется сделать...        — Прости, Гарри... Прости, Сириус... Простите все...       — Достаточно, — проворковала Амбридж, когда до конца действия зелья оставалось пятнадцать минут. — Я вижу, что вы наконец усвоили урок, — она с довольной улыбкой наблюдала за тем, как с руки уже не просто капала… текла чужая кровь. — Вам стоит отправиться в комнату и обработать рану. Впредь знайте цену своим словам.       Лизи быстро выскочила из кабинета, стараясь поскорее очутиться в своей комнате. Благо на пути никто не появился. Зайдя в свое "убежище", ее уже встречал дядя. Он помог промыть рану и перебинтовать ее. Она надела кофту с длинными рукавами, а поверх мантию. Вечером в гостиной Рон сообщил ей, что стал вратарем команды. Он стал рассказывать, как Гарри летал по полю, пока он ловил мячи.       — А я такой… А потом этот мяч такой…       Лизи внимательно слушала его, сильнее натягивая ткань на руку. А ведь у них всех могло быть беззаботное детство... И она могла бы наблюдать, как Айрон слушает ее рассказы об этом странном волшебном мире. И у Гарри могло быть долгое будущее рядом с живыми родителями. И Габриэль не ползал бы у ее ног, а воспитывал сына. И отец с Даниэлем... они могли бы сейчас радоваться обществу Луизы, поедая испеченный ею пирог, а затем вместе садились бы и писали дочери в школу письмо. Но все это — не реальность.               — Мир, где никому больше не придется страдать, — вот моя мечта...               Ложась спать, Элизабет еще раз перевязала свою искалеченную руку. Теперь она действительно осознала, что имел ввиду отец, говоря, что нет других возможностей достичь мира, если не контролировать все зло, спрятанное в нем. И глупец тот, кто говорит, что на жестокость нельзя отвечать жестокостью...        — Теперь ты меня понимаешь? — послышался тихий голос Тома в голове. — Помоги мне исправить этот мир...        Лизи откинулась на подушку, слушая тихое сопение родственника.        — Интересно, у тебя была когда-нибудь мечта? — спросила она вслух, но не ждала ответа, думая, что он спит.        — Мне всегда было важно защитить семью, — прошептал Габриэль, поворачиваясь в сторону племянницы. — И я чертовски сильно облажался. Ты — последнее, что у меня осталось. Самое ценное... Самое любимое...        Девушка обратила к нему свою голову и поджала губы. Как же много он потерял... Как же он боится потерять ее саму.        — Защитить семью, — повторила она, прикрыв глаза. — Да, я понимаю тебя... Я помогу...        Габриэль удивленно посмотрел на племянницу: чем она собралась ему помочь? Но та уже заснула, и он подумал, что это был сонный бред. Мужчина вздохнул, пригладил ее волосы и сам лег поудобнее.        — Спокойно ночи, моя маленькая принцесса...       

* * *

       Том сидел в зале дома Малфоев. Вокруг него были разбросаны кучу старых свитков, но в руках он держал пергамент, исписанный знакомым женским почерком, где слова гласили:        — ...Великий Лорд так много грустил и так долго жил в одиночестве, что обезумел. И решил он разрушить старое Королевство, на его месте построив новое. Собрал он армию и пошел во дворец, чтобы убить Короля. Но ждало его разочарование. Король давно мертв, и на месте Короля сидит маленькая девочка. Взглянув в ее глаза цвета серебра, Лорд понял — Новое Королевство уже построено ею. И все, что ему остается — защищать это Королевство, пока силы его не иссякнут.        — Мама часто из своих снов делала сказки, — сказал Даниэль, входя в помещение и замечая знакомые записи.        — Порой мне кажется, ее сны были видениями, — усмехнулся Том.        — Как знать.        — Ты принес?        — Да.        Юноша достал из-под мантии сверток, передавая отцу. Тот судорожно выдохнул и взял его, разворачивая. Он поставил на стол хрустальный шар, внутри которого виднелся серебристый туман, а прикрепленная подпись сообщала: "Элизабет Луиза Реддл".        — Почему ты ей просто не скажешь правду? — спросил Даниэль.        — Думаешь, тогда бы она согласилась убить Поттера? — покачал головой Том. — Ты же знаешь, что нет.        — Ты прав, — парень сел за свободный стул. — Думаешь, старик Дамблдор знает об этом пророчестве?        — Не сомневаюсь, — хмыкнул мужчина. — Он выращивает из нашей девочки и этого Поттера — солдат. Вот только так думает Министерство, — он сощурил свои глаза, замечая выползающую из тени Нагайну. — На деле же, он просто ждет, когда она закончит свое дело.        — Хочешь сказать...        Том перебил его, встав с места, и подошел к окну. Оттуда он видел, как Крауч обучает новообращенных Пожирателей, показывая им разные способы убийства, кроме запретных заклинаний.        — Он прекрасно знает, что это не я должен сразиться с Поттером, — Темный Лорд напрягся телом. — Он знает, что это ее битва... Либо моя дочь, либо Гарри Поттер. И мы оба уверены в том, за кого он будет болеть.