Наследие: искупление

       Элизабет проснулась ранним утром. Часы на стене указывали только приближение пяти утра. Даже Габриэль еще крепко спал на кровати, укутавшись в свое одеяло и обняв подушку. Вот посмотри так на него — подумается, что совсем ребенок, которому точно не за тридцать годиков. Девушка усмехнулась. Она быстро собралась, сложила учебники в портфель и вышла в гостиную.        Там никого не было, впрочем и неудивительно: с чего бы обычному ученику вставать в такое время, когда до занятий не меньше трех часов? Лизи то предстояло патрулировать школу по обязанностям старосты, к тому же делать это за двоих. Еще вчера они договорились с Роном, что тот будет проверять коридоры вечерами, а девушка по утрам, поскольку двоим так было проще — парень все равно задерживался на тренировках по квиддичу.        Оставив портфель на диване, чтобы потом друзья прихватили его на уроки, Лизи вышла в портретный проем. Поздоровавшись с Полной Дамой, она медленной походкой направилась в коридор у библиотеки. По пути никого не повстречала, кроме Флитвика, который помельтешил вдалеке в свой кабинет из спальни. Профессор заклинаний частенько пораньше шел туда. Сначала старосты Гриффиндора удивлялись подобному рвению поскорее очутиться на рабочем месте, но вскоре прояснили истинную причину — Флитвик перед занятиями репетировал свою лекцию, стараясь сделать голос как можно ниже. Выглядело это смешно и несуразно, но Рон и Лизи решили оставить его секрет в тайне. Точнее, Рон собирался уже в то же утро растрепать все и всем, но Лизи тактично намекнула ему, что тогда тот отхватит от нее не на шутку. Увидев серьезный взгляд подруги, он смолк и, судя по отсутствующим слухам, молчал до сих пор.        Вообще, Реддл обожала гулять по утрам, пускай и местом прогулки была школа. Тихо, за окном только-только прояснилось, сознание еще не забито ничем — идеально. Идешь себе да идешь. К тому же и Пивз по утрам добрый. Кто бы мог подумать, что местный гаденыш-проказник так спокойно будет перебрасываться словами?        — Привет, Реддл, — протянул полтергейст, вылетев из стены, когда девушка подошла к дверям библиотеки. — Видела эту "розуху"?        Он так называл Амбридж, как бы совместив слова "розовый", который та до безумия любила, и "краснуха", сказав, что Амбридж "точно, как болезнь для детей". Ну... Лизи, однако, была с ним солидарна в последнем.        — Еще рано, Пивз, — ответила девушка, не удержав зевок. — Наверняка спит.        — Вчера она не спала, — пробурчал он оскорбленно. — Зарядила в меня молнию. А что я такого сделал? Да я ж всего лишь поджег ее скатерть! Не я виноват, что у нее вкуса нет, дурацкая розуха.        Полтергейст улетел обратно, возмущенно продолжая оскорблять Амбридж, и пообещал, что точно выдумает что-то такое, отчего женщина сбежит из школы — уж больно она противная для него. Лизи еще подумала: "Если уж для Пивза она противная, то тут и сомневаться больше не в чем".        Пройдя весь коридор около библиотеки, Реддл направилась на восьмой этаж — территория Рона. На самом деле, в этой части школы редко кто бывал, а зря! Будь у девушки желание что-то учудить, как, например, свое тайное логово, то именно там она бы его и сделала. А что? Кроме пустых и заброшенных классов тут ничего нет, а чтобы просто решить прогуляться тут — так устанешь взбираться по лестницам, пока доберешься. Вот и Лизи, пока дошла до входа на этаж, уже вся запыхалась.        — Спортом что ли заняться... — подумала она, с тяжестью вдыхая воздух. В боку что-то неприятно кольнуло. — Крауч бы точно убил за такую физическую форму.        Гриффиндорка передернулась от собственной мысли. Уж кто-кто, а он бы и убил... Перед глазами уже возникло его кровожадное лицо и послышался смех.        — Надо было бега-а-а-ать, — эхом пролетело в ушах.        Лизи качнула головой, отгоняя странные мысли, и двинулась вперед. Она не ожидала здесь кого-то увидеть. Собиралась просто быстренько пробежаться и, возможно, успеть еще вернуться в гостиную к друзьям. Но тут она слышала чей-то шепот. Едва различимый, почти слившийся с тишиной. Девушка напряглась. Она тихо пошла на звук, чтобы поймать нарушителя и сумасброда, который решился променять лишний час сна на какую-то свою прихоть.        — Драко? — изумилась Лизи, заметив возлюбленного.        Она увидела его в обществе Блейза, стоящими в конце этажа. Там негде было повернуть и куда зайти. Они просто стояли посреди коридора, щупая стену. Услышав чужой голос, парни резко обернулись.        — У вас такие лица будто вы что-то нашкодили.       Девушка недоверчиво сузила глаза, осматривая все в округе. Чего они тут могли забыть?        — Элизабет? — удивился Драко. Видимо, он тоже не ожидал ее увидеть. — Что ты здесь делаешь?        — Я здесь как староста, — она сложила руки на груди, — слежу за порядком. Интересно, что я должна делать, когда другой староста его нарушает? — она загадочно улыбнулась. — Еще и сообщника с собой взял. Ай-яй-яй, мистер Малфой, как не стыдно?        Блондин сначала напрягся, а когда понял, что над ним стебутся, расслабился и ухмыльнулся.        — К вашему сведению, мисс Реддл, восьмой этаж велено мне контролировать. Так что я, скорее, должен узнать о причине вашего здесь нахождения.        — Что? — воскликнула Лизи.        Она тут же полезла в карман, доставая клочок бумаги, который Рон передал ей. Там были написаны его места дежурств, и сегодня стояла пометка: "Восьмой этаж".        — Вы что-то напутали, мистер Малфой, — ответила она. — Мистеру Уизли...        — Мистер Уизли забрал не свой лист, — перебил ее Драко и сразу заметил, как Лизи раздраженно фыркнула. — А мой, и я думаю, что это не случайно.        — М? — не поняла та. — Не случайно?        Парни переглянулись и усмехнулись. Затем они подошли ближе к гриффиндорке и протянули ей другой лист.        — Ну конечно, — хмыкнула она. — Он просто не хотел бродить в подземельях рядом со спальней Снегга!        Рон всегда был Роном. Ну хоть бы предупредил, затейщик!        — Не волнуйся, тебе же лучше, — сказал Драко. Лизи вопросительно глянула на него. — Во-первых, я уже тебе говорил, что там никто не смеет шуметь — всем страшно получить наказание от нашего, — он указал на Забини, — декана. А во-вторых, — парень скосил взгляд на друга, и тот, сделав вид, что заинтересовался гобеленом в паре метров от них, отошел. — А во-вторых, ты встретила меня, — блондин склонился к девушке и поцеловал ее в губы.        Та сразу зарделась и почему-то засмущалась. В голове всплыл момент в коридоре в их первый учебный день, и, хуже всего, как ей показалось, она снова почувствовала что-то необычное.        — Ты чего? — удивился слизеринец, когда не почувствовал ответа от любимой. А отстранившись, заметил ее румяное лицо и чересчур учащенное дыхание. — Элизабет?        — Порядок, — буркнула девушка, отводя взгляд в сторону. Она чувствовала, как быстро ей становилось жарко. — Сонная я просто...        — Сонная, — задумчиво повторил Драко.        Его встревожила такая реакция возлюбленной на поцелуй. Раньше она тут же прижималась к нему, тянулась, желая растянуть момент. Теперь же стоит такая отчужденная, словно бы ее поцеловал не любимый, а какой-то прохожий. Но тут слизеринец заметил, как она мяла свои пальцы в растерянности, и его озарило. Он ухмыльнулся так, как делал это раньше — немного по-хамски, надменно.        — Нам нужно серьезно поговорить, — крикнул он Блейзу. Тот показал вытянутый палец вверх и пошел к проходу, чтобы следить за тем, кто может подняться на этаж.        — О чем? — спросила Лизи.        Драко не ответил. Он схватил ее за руку и потянул за собой, уводя в один из пустых кабинетов, как можно дальше от Забини. Зайдя в помещение, он закрыл дверь на все замки, что присутствовали на ней. Элизабет все еще не понимала, для чего он это делает и о чем собирается поговорить. И когда он снял с себя мантию, стеля ее на ближайшую парту, совсем сбилась с толку.        — Что происходит, Малфой? — серьезно спросила она, даже обратившись по фамилии.        Драко, однако, все еще молчал. Но он обернулся к Лизи, и та, наконец, заметила его странную ухмылку. И вдруг парень подскочил к ней, схватил на руки, отрывая от пола, отчего девушке пришлось прижаться к нему и ногами. Затем он усадил ее как раз на свою мантию и вновь прижался губами к ее. Делал это нежно, но невероятно настойчиво, больше не обращая внимания на то, что ответа не следует, а на него уставилась пара ошарашенных глаз. Лизи от огромного удивления даже стала отталкивать парня, но тот быстро собрал две ее руки одной своей и положил к себе на грудь. Свободной же рукой Драко держал девичью шею, но не крепко — боялся навредить.        — Фто... ты... — гриффиндорка что-то говорила, но чужие губы мешали четко произнести хотя бы одно слово.        Блондин слабо надавил на шею, давая понять, что отпускать не собирается, и углубил поцелуй. Когда Элизабет почувствовала чужой язык, что-то словно щелкнуло в ее голове. Словно затуманилось в одночасье. Она закрыла глаза, притянула возлюбленного ближе к себе и стала целовать его. Драко улыбнулся и освободил ее руки, которыми она сразу ухватилась за его лицо. Сам же парень опустил свои на девичьи колени. Медленно, очень медленно поднимая выше...        Лизи не сдержала странного протяжного звука, который поглотили чужие губы, когда руки парня задрали ее школьную юбку и коснулись нижнего белья. Драко уже стоял вплотную к ее телу, прижатый ее же ногами. Когда один его палец проскочил под лямку совсем уж нижнего белья на внешней стороне бедра, девушка сжала ноги, почти теряя последнюю крупицу ясности, позволяющую ей пока что еще контролировать собственные действия. Но все кануло, стоило парню отстраниться от губ и коснуться шеи, медленно проводя языком ниже — к ключицам.        Лизи откинула голову назад, теперь полностью даруя Драко свободу. Всю. На все. Слизеринец стянул с себя вязанный жилет, а за ней и рубашку, оставляя торс нагим. Девушка закусила нижнюю губу, видя его спортивное тело — все-таки он ловец сборной Слизерин.        — Моя принцесса, — шептал он, расстегивая ее рубашку. — Уже утро...        — Знаю, — еле слышно отвечала она. — Я знаю...        — Тогда чего же лежишь? — Драко откинул вещь куда-то в сторону. — М?        Он вновь задрал ее юбку, прижимаясь так близко, как только мог. Девичьего уха коснулось теплое дыхание:        — Потом не говори, что было неприятно. Я ведь предупредил...        Малфой намеревался сделать толчок бедрами, как вдруг Лизи ощутила как тело пробирает ледяная дрожь. Она дернулась всем телом и подскочила.        — Драко? — позвала она парня.        Но никакого Драко рядом не было. И пустого кабинета на восьмом этаже, за которым следил Блейз. Перед Лизи стоял лишь Габриэль вместе с Роном, и в руках первого было ведро с остатками воды. Постель девушки была мокрой, как и она сама.        — Что произошло? — растерянно спросила она.        — Ты почти проспала, — сообщил рыжеволосый таким тоном, словно бы это чуть не разрушило мир. — Ты же сказала, что тебе наоборот лучше будет, если ты вечерами пойдешь коридоры проверять.        И тут Элизабет все поняла. Драко — это лишь сон. Договор с Роном был, но другой — он патрулирует выделенную территорию за двоих по утрам, как раз перед ранней тренировкой. А "восьмой этаж" висит именно на ней.        — Вот же ж... — пробурчала девушка.        Она сникла, опуская голову вниз, и с волос на лицо стала течь вода, неприятно смывая остатки приятного сна.        — К слову, — задумчиво произнес Габриэль, — почему первое, что ты сказала, было именем мистера Малфоя?        — Так, — воскликнула Лизи, подскакивая с кровати, — я опаздываю.        — Я не понял, — прошипел дядя, — что тебе там снится...        — Пошли отсюда!        Реддл стала кидать в них подушки, пытаясь выдворить из спальни.        — Лиз, ты че... — захохотал Рон, когда та толкала его наружу. — Ты серьезно во сне увидела...        — Одно только слово кому-то, и я тебя прикончу, — рыкнула девушка, захлопывая перед ним дверь.        Уизли смолк, сглатывая ком в горле. Звучали слова слишком уж серьезно. Даже змей чересчур быстро выполз из комнаты, словно бы боясь ее хозяйки.        — Что случилось? — послышался взволнованный голос Гермионы.        Она вместе с Гарри и близнецами прибежала на шум голосов под лестницей.        — С Лизи что-то случилось? — спросил Поттер.        Рон в страхе покосился на дверь лучшей подруги и отрицательно покачал головой.        — А-а-а, — махнул рукой Фред, — небось опять этот дурила зассал паучка на стене, вот и распищался тут. Погнали на завтрак, — сказал он брату.        — Доброе утро, — из спальни вышла Лизи и, как ни в чем не бывала, улыбнулась. — А что вы тут столпились? — удивилась она всем.        — Привет, красавица, — ответил Джордж. — Да этот тут, — он указал на младшего брата, — учудил чего-то.        — Правда? — девушка повернулась в сторону Рона. — Но все же уже хорошо? — спросила она с явным для него намеком.        — Да... — еле проговорил он. — Все хорошо.        — Ну и отлично. Не стоит делать чего-то, из-за чего потом к мадам Пофри попадешь, — Реддл кинула ему предупреждающий взгляд, а затем вместе с остальными направилась в Большой зал.        — Опасная женщина, — выдохнул Рон. — Хуже матери...

* * *

       Весь завтрак Лизи сидела с опущенной головой, скрывая румянец и боясь наткнуться на взгляд Драко. А тот сидел хмурый, в непонимании, думая, что у девушки что-то случилось.        — Все хорошо? — спросила Гермиона, пододвигая к подруге сок, раз уж каша стоит нетронутой.        — Да-да, — заверила ее та. — Я просто сонная, наверное.        Лизи поджала губы, когда поняла, что ляпнула. Она нервно улыбнулась и отпила предложенного напитка. О, Великий Мерлин, и надо же было Гермионе, которая обычно всегда наливала тыквенный сок, именно сегодня налить яблочный!        — Какая ирония, — хмыкнула Лизи, судорожно выдыхая.        — О чем ты... — начала Грейнджер, но не окончила фразу.        Прибыла утренняя почта, и к девушке, как всегда, спускался "Ежедневный пророк" в клюве симпатичной ушастой совы.       — Что-нибудь интересное? — спросил Рон. Лизи благодарно улыбнулась: понятно было, что он хочет отвлечь ту от прежнего вопроса.       — Нет, — вздохнула Гермиона. — Одни сплетни... Те разводятся, те женятся...       Она развернула газету и скрылась за ней целиком. Гарри занялся уже второй порцией яичницы, Рон с несколько озабоченным видом смотрел на высокие окна, а Лизи с наслаждением попивала сок.       — Постойте, — вдруг сказала Гермиона. — Ох, что же это... Сириус!       — Что такое? — воскликнул Гарри и схватился за газету так порывисто, что она разорвалась надвое, и у него и у подруги оказалось в руках по половине.       — "Министерство магии получило сведения из надежного источника, что осужденный за массовое убийство Сириус Блэк"... Ля-ля-ля... "...в настоящее время скрывается в Лондоне!" — Гермиона прочла это упавшим голосом. — "...Министерство предупреждает волшебное сообщество, что Блэк крайне опасен... убил тринадцать человек... совершил побег из Азкабана"... Обычный вздор, — заключила девушка, положив свою половину газеты. — Значит, опять не сможет выходить из дома, вот и всё…        Лизи нахмурилась и взглянула в ту половину, что держал Гарри. Ее глаза расширились, и все прежние мысли улетучились.       — Нет... — испуганно прошептала она, вырывая часть газеты из рук парня. — Нет-нет-нет...       На одной из страниц был снимок молодого родственника с подписью:        "Если вам что-либо известно о Габриэле Грин-де-Вальд, просим немедленно обратиться в Министерство".       — Чего? — воскликнул Рон.       — Тише вы, — шикнула Гермиона. — Это пока что еще ничего не значит.       — По-твоему Министерству просто так захотелось дополнить биографию Габриэля? — Лизи укоризненно посмотрела на подругу. — Так и знала, что ему нужно оставаться там... И ни слова! — она грозно обратилась к змею.       Наступило молчание.       — Может, об Ордене кто-то докладывает? — предположил Гарри.        Почему-то первое, что пришло на ум Реддл, было Оборотное зелье в кабинете Снегга, но она быстро откинула возможные теории, ведь тот давно доказал, что больше не относит себя к Пожирателям, да и в доме Малфоев его не было.       — И кто? — ужаснулась Гермиона.       — Не знаю, — покачал головой Гарри. — Но среди нас явно предатель, — Лизи покосилась на него. — И мне весьма интересны причины такого поступка...       Парни после обеда отправились на поле, а Лизи, под упреки Гермионы, с кипой тетрадей и пергаментов, половина из которых ей не принадлежали, засела в библиотеке.       — Неужели гриффиндорцам так много задают? — раздался голос позади. — Ты не испугалась, — хмыкнул его владелец.       — Я видела тебя, Тео, когда заходила сюда.       — И даже не поздоровалась, — парень присел напротив девушки.       — Ты находился в обществе людей, которых я не знаю, — пояснила гриффиндорка, отрывая взгляд от прорицания. — Некультурно было бы вмешаться в разговор.       — Мне кажется, что одного человека из той компании ты все же знаешь, — усмехнулся Нотт.       — Ох, ты о Пенси, — вздохнула Лизи. — Да, можно сказать, что мы знакомы...       — Она мне тоже не нравится, — улыбнулся слизеринец. — Так что можешь быть честной со мной.       — Честной? — нахмурилась девушка. Вдруг ей захотелось спросить его: — Почему ты со мной общаешься?       — Прости? — тот искренне был удивлен. — Я не совсем точно понял смысл твоего вопроса...       — Ты общаешься со мной потому, что я его дочь? — уточнила Лизи. — Я не глупа, чтобы не заметить отношение слизеринцев ко мне, после того, как все стало известно.       — Ох, Элизабет, — парень откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Мне нет до этого дела, — сказал спокойно. — Мне не импонирует нынешнее Министерство, ровно как и идея власти Темного Лорда.       Реддл озадаченно посмотрела на Нотта. Он был серьезен и не врал, она это видела и понимала.       — Буду рад, если найдется человек, который изменит этот мир, — продолжил он. — Я бы ему с радостью помог.       — Почему сам не станешь этим человеком?       — Потому что я не политик, Элизабет. Я не тот, кто поведет за собой других людей. Я тот, кто... — он на миг задумался. — Ну знаешь, я скорее тот, кто "поведется".       — Звучит так, словно ты себя принижаешь, — заметила девушка.       — Зато это правда, — пожал плечами слизеринец. — Я знаю в чем я хорош и в чем слаб. Я общаюсь с тобой лишь потому, что мне приятна твоя компания. Я бы хотел, чтобы мы дружили, и это ни с чем другим не связано.       — Драко меня ревнует к тебе, — призналась Лизи.       — Не удивительно, ведь ты очень красивая, — Нотт прикрыл глаза, нежась от пробирающихся через окно лучей солнца. — Но я никогда не перейду грань, если вижу, что девушка во мне не заинтересована.       — Джентльмен, — хмыкнула она.       — Просто не хочу тратить свое время, убиваясь из-за безответной любви. Я еще слишком молод, чтобы мое сердце было разбито, — посмеялся парень. — Лучше скажи почему у тебя так много всякой писанины? Неужели столько домашней работы?       — Она не вся моя, — буркнула девушка. — Просто… Эх, мои друзья играют в квиддич, а я им помогаю, чтобы дать свободное время.       — Вот еще одна причина, по которой я хочу, чтобы ты стала моим другом, — Теодор встал и пересел на место рядом с Лизи. — Давай помогу. Скажи, что делать нужно.        Вдвоем они управились за несколько часов. Девушка поблагодарила за помощь, пообещав отплатить тем же, и оба разошлись. Когда она вернулась в гостиную общежития, чтобы передать готовые задания парням, то столкнулась с ними в проходе, но те были совсем поникшие.       — Я просто переволновался, — пробурчал Рон, пройдя мимо подруги. — Честно, Гарри, мы ведь когда вдвоем тренировались все же хорошо было...       Следом зашла Кэти, у которой ручьем текла кровь из носа, а рядом плелись близнецы, громко извиняясь за какой-то "Кровяной Волдырник". Только Лизи открыла рот, как в гостиную забежал Невилл, а за ним — первогодки.       — Прекратите, прошу! Вы пугаете Тревора!       Затем в помещение вломилась Гермиона с огромной кучей грязных маленьких вязанных шапочек.        — Они просто не понимают, что значит свобода. Но ничего! Я им объясню!        Элизабет вздохнула, положила домашние задания друзей на подоконник, возле которого они стояли, и подошла к Кэти, заранее прихватив аптечку.       — Давай помогу, — сказала она. Девушка кивнула.        — Чтобы мы без тебя делали, красавица! — воскликнули близнецы.       

* * *

      Все воскресенье до поздней ночи друзья просидели в гостиной, зарывшись в книги. Пока Гермиона продолжала вязать вещи для эльфов, Лизи объясняла парням свойства заклинаний с урока Флитвика.       — Ой, посмотрите! — воскликнул Гарри, указывая на окно. Снаружи на подоконнике стояла красивая сипуха и смотрела на Рона.       — Не Гермес ли это? — изумилась Гермиона.       — Он, — подтвердил рыжеволосый и вскочил. — С чего это Перси мне пишет?       Он открыл окно, Гермес влетел в гостиную и протянул лапу с привязанным грузом. Рон снял письмо, и птица тотчас улетела. Надпись на свитке гласила: "Рональду Уизли, Общежитие Гриффиндор, Хогвартс".       — Почерк Перси…       — Открывай! — нетерпеливо сказала Гермиона.       Рон развернул свиток и начал читать. Чем дальше скользили его глаза по свитку, тем сильнее он хмурился. И когда закончил, на лице его было написано сильнейшее отвращение. Он бросил письмо друзьям, и они, наклонившись друг к другу, прочли его вместе.       "Дорогой Рон!       Я только что услышал от самого Министра магии, который узнал это от твоей новой преподавательницы, профессора Амбридж, что ты стал старостой Хогвартса. Я был приятно удивлен этой новостью и хочу тебя поздравить. Должен признаться, я всегда опасался, что ты пойдешь "дорожкой Фреда и Джорджа", а не по моим стопам, поэтому можешь вообразить, с каким чувством я воспринял известие. Передай также мои поздравления и Элизабет. В ней я не сомневался. Я сразу понял, что она старательная ученица, умная, справедливая и дисциплинированная.       Но хочу не только поздравить тебя, Рон, но и обезопасить. Насколько я понял, ты все еще общаешься с Гарри Поттером. Прекрати! Ничего тебе так сильно не угрожает, как это. Если ты считаешь, что он любимчик Дамблдора, то тебя это должно вдвойне напугать. К тому же Дамблдор, вероятно, недолго будет оставаться во главе Хогвартса. Распространяться не буду, но если ты просмотришь завтрашний "Ежедневный пророк", то получишь хорошее представление о том, куда дует ветер, и, быть может, наткнешься на имя твоего покорного слуги! Серьезно, Рон, нельзя, чтобы считали, будто вы с Поттером одного поля ягода. Это может очень навредить тебе в будущем — я имею в виду карьеру после школы. Возможно, ты боишься порвать отношения с Поттером. Я знаю, что он бывает неуравновешен и даже буен, но, если ты обеспокоен этим или заметил еще что-то тревожащее в его поведении, настоятельно рекомендую тебе обратиться к Долорес Амбридж. Эта замечательная женщина, я знаю, будет только рада помочь тебе советом. Перехожу ко второй части. Как я уже заметил выше, режиму Дамблдора в Хогвартсе, возможно, скоро придет конец. Ты должен быть предан не ему, а школе и Министерству. Скажу еще: ученик, выказавший готовность помочь профессору Амбридж сегодня, года через два получит очень хорошие шансы стать старостой школы! Передай об этом Элизабет! Жалею, что редко виделся с тобой этим летом. Мне больно критиковать родителей, но боюсь, что не смогу жить под их кровом, пока они связаны с опасной публикой из окружения Дамблдора. Считаю большой удачей для себя, что избежал позорного общения с такими людьми — Министр проявил ко мне величайшую снисходительность, — и надеюсь, Рон, что семейные узы не помешают и тебе понять всю ошибочность взглядов и поступков наших родителей. Я искренне надеюсь, что со временем они сами осознают, насколько заблуждались, и, если настанет такой день, с готовностью приму их извинения. Пожалуйста, обдумай хорошенько все, что я здесь написал, в особенности о Гарри Поттере, и еще раз поздравляю тебя с назначением старостой. Твой брат Перси."       Гарри повернулся к Рону.       — Ну что ж, — сказал он так, словно воспринял все это как шутку, — если хочешь... Что там у него? — он прыснул в кулак и заглянул в письмо. — Ага, порвать со мной отношения, клянусь, я не буду буянить.       — Дай это! — рыжеволосый схватил письмо. — Он... — разорвал письмо пополам, — ...самый большой… — на четыре части, — ...гад — на восемь, — ...на свете.       Обрывки полетели в камин.       — Судя по словам Перси, — также заметил Гарри, — о Лизи ничего такого не говорят в Министерстве.       — Понятное дело, — хмыкнула Гермиона. — Она особенная среди волшебников. Ее способности не просто редкие, они передаются лишь через ее род. Возможно, она для них этим важна. Ну или они боятся.        — Последнее было бы неплохо, — улыбнулась Реддл.       Вдруг что-то затрещало в камине. Друзья оглянулись — в гостиной, кроме них, никого не было.       — Что это было? — прошептал Рон.       — Может, снова близнецы что-то придумали? — предположил Гарри.       С шеи Лизи не пол спрыгнул змей и пополз в сторону камина, виляя хвостом, словно подзывая. Друзья подошли ближе.       — Сириус?       Посреди пляшущего пламени была голова Сириуса, и длинные черные волосы спадали на его веселое лицо.       — Я уж подумал, вы уйдете спать раньше, чем остальные разойдутся, — сказал он. — Каждый час заглядывал. Привет, малыш, — обратился он к змею, что опасно сузил глаза.       — Каждый час залезал в камин? — со смехом спросил Гарри.       — На несколько секунд — проверить, чисто ли на горизонте.       — А если бы тебя увидели? — испуганно спросила Гермиона.       — Кажется, одна девочка, первокурсница, как будто видела мельком. Но не волнуйся, — сказал Сириус, заметив, что та поднесла ладонь ко рту, — я тут же скрылся. Наверняка приняла меня за странное полено или что-нибудь вроде.       — Но это же громадный риск... — начала Гермиона.       — Ты говоришь прямо как Молли, — цокнул языком Сириус. — Это был единственный способ ответить на письмо Гарри, не прибегая к шифру. К тому же шифры расшифровываются.        Ребята взглянули на друга.        — Письмо?        — Ну, я написал на неделе... — замялся он. — Решил, что ничего, если вы не узнаете. Просто... шрам иногда болит, да и всякое...        — Шрам болит? — повторила Гермиона. — И ты молчишь опять?        — Тише-тише, — заговорил Сириус, уводя внимание от крестника. — Лучше поторопимся, а то, чего доброго, помешают... Насчет шрама... Понимаю, когда шрам болит, удовольствия мало, но, по-моему, беспокоиться пока не из-за чего. Он ведь весь прошлый год болел?       — Да, и Дамблдор сказал, что это происходит, когда Волан-де-Морта обуревают сильные чувства, — ответил Гарри, как всегда не обращая внимания на то, что Рон и Гермиона вздрогнули.       — Да, теперь он вернулся, и болеть будет чаще, — кивнул Блэк.       — Он заболел, когда до меня коснулась Амбридж. Может, она...       — Вряд ли, Гарри, — перебил Сириус. — Я знаю ее репутацию и уверен, что она не из Пожирателей смерти.       — По подлости своей вполне может быть, — мрачно заметил парень, а трое энергично закивали.       — Да, но человечество не делится на хороших людей и Пожирателей смерти, — с невеселой улыбкой возразил мужчина. — Хотя знаю, существо она преотвратное... Послушали бы, что о ней говорит Римус.       — А Люпин ее знает? — спросила Лизи, вспомнив замечание об опасных полукровках на первом занятии по защите.       — Нет, — сказал Сириус, — но два года назад она составила законопроект против оборотней, и теперь он не может получить работу.       Реддл еще больше возненавидела этого человека.       — Чем же ей не угодили оборотни? — сердито спросила Гермиона.       — Боится их, я думаю, — усмехнулся Сириуса. — Должно быть, не переносит полулюдей: в прошлом году агитировала за то, чтобы отловить водяной народ и навесить всем бирки. Представляете, тратить на это время и энергию, когда такая рвань, как Кикимер, гуляет без ярлыка.       Друзья рассмеялись, а Гермиона огорчилась.       — Сириус, — сказала она с укоризной, — если бы ты немного поработал с Кикимером, он наверняка переменился бы. Как-никак ты последний член его семьи, и профессор Дамблдор сказал...       — Ну, а что на уроках у Амбридж? — перебил Блэк. — Обучает вас убивать полукровок?       — Нет, — сказал Гарри, не обращая внимания на обиженную Гермиону, которой не дали защитить Кикимера. — Она вообще не позволяет нам прибегать к магии!       — Читаем учебники, и больше ничего, — закатила глаза Лизи. — Амбридж сказала, что нам не нужна практика.       — Все понятно, — кивнул Сириус. — По нашим сведениям из Министерства, Фадж не хочет, чтобы вас обучали борьбе.       — Обучали борьбе? — изумился Гарри. — Он думает, мы что, собираем тут какую-то армию магов?       — Именно так он и думает, — подтвердил Сириус. — А вернее, боится, что этим занят Дамблдор — формирует свою личную армию, чтобы захватить Министерство магии.       Молчание. Потом заговорил Рон:       — В жизни не слышал ничего глупее.       — Значит, нам не дают изучать защиту от Темных искусств потому, что Фадж боится, как бы мы не использовали заклинания против Министерства магии? — возмутилась Гермиона. Лизи как-то знающе фыркнула.       — Точно, — подтвердил Сириус. — Фадж решил, что Дамблдор готов на все ради захвата власти. С каждым днем он все больше превращается в параноика. Того и гляди, Дамблдора арестуют по какому-нибудь сфабрикованному обвинению.       Тут Гарри вспомнил о письме Перси.       — Не знаешь, в завтрашнем "Ежедневном пророке" будет что-нибудь о Дамблдоре? Брат Рона, Перси, пишет, что да.       — Не знаю. В выходные никого из Ордена не видел — заняты. Мы тут одни с Кикимером. С кем ты меня тут оставил, малыш? — он посмотрел на облизывающегося змея.       — Так и о Хагриде ничего не слышно? — нахмурилась Лизи. — Просто мы его тут не видели давно.       — А... ему полагалось бы уже вернуться, — сказал Сириус, — но никто не знает, что с ним. Хотя Дамблдор не беспокоится, и вы не дергайтесь. Уверен, Хагрид жив-здоров.       — Но если он должен был уже вернуться... — слабым голосом сказала Гермиона.       — С ним была мадам Максим, мы связались с ней, и она говорит, что они распрощались по дороге домой. Но нет никаких оснований думать, что он пострадал или с ним что-то не так.       Ребят это не убедило, они встревоженно переглянулись. А на утро плохих новостей только увеличилось.       — Какого черта?! — воскликнула Гермиона, роняя на стол тост с джемом. — О, Мерлин!       В руках она держала только что полученный выпуск "Ежедневного пророка". Разложила его на столе, и троим друзьям в глаза сразу врезалась огромная фотография Амбридж на первой же странице с подписью:

"МИНИСТЕРСТВО ПРОВОДИТ РЕФОРМУ ОБРАЗОВАНИЯ. ДОЛОРЕС АМБРИДЖ НАЗНАЧЕНА НА НОВУЮ ДОЛЖНОСТЬ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА".

      — Чего-то такого и следовало ожидать, — хмыкнула Лизи. — Не удивлюсь, если она вдруг станет нашим директором.       — Не неси чушь, — нахмурился Рон. — Дамблдора не так просто сместить…       — Сложно не значит невозможно.       — Амбридж — генеральный инспектор? — хмуро спросил Гарри. — Что это значит?       Гермиона начала читать вслух.              "Вчера вечером Министерство магии приняло неожиданную меру, издав декрет, предоставляющий ему беспрецедентный контроль над Школой чародейства и волшебства "Хогвартс".       — Последнее время министр с растущим беспокойством следил за деятельностью Хогвартса, — сообщил нам младший помощник министра, Перси Уизли. — Нынешнее решение принято в связи с озабоченностью родителей, считающих, что школа движется в нежелательном направлении.       За последнее время это не первый случай, когда министр Корнелиус Фадж использует новые законы для совершенствования образовательного процесса в Школе волшебства. Не далее, как 30 августа был принят "Декрет об образовании № 22", согласно которому в случае, если нынешний директор не в состоянии подыскать кандидата на преподавательскую должность, Министерство само подберет подходящего человека.       — Именно так и получила назначение в Хогвартс профессор Амбридж, — заявил вчера вечером Уизли. — Дамблдор никого не нашел, и в результате министр назначил Амбридж. Выбор чрезвычайно удачный. Коренным образом изменилось обучение защите от Темных искусств, а кроме того, министр обеспечен теперь текущей информацией о том, что на самом деле происходит в Хогвартсе.       Этой последней функции Министерство придало официальный характер своим "Декретом об образовании № 23", учреждающим должность генерального инспектора Хогвартса.       — Это очередной решительный шаг министра в его стремлении остановить то, что многие считают упадком Хогвартса, — заявил Уизли. — Инспектор уполномочен инспектировать работу коллег-преподавателей с тем, чтобы поддерживался высокий уровень учебного процесса. Этот пост был предложен профессору Амбридж в дополнение к ее преподавательским обязанностям, и мы рады, что она согласилась. В последние годы многие из нас, кому небезразличны судьбы детей, были обеспокоены отдельными эксцентричными решениями Дамблдора.       К числу этих эксцентричных решений, безусловно, относятся спорные кадровые назначения, о которых уже писала наша газета. Так, были зачислены в штат оборотень Римус Люпин, полувеликан Рубеус Хагрид и страдающий паранойей бывший мракоборец "Грозный Глаз" Грюм. В свое время директор самолично привел в школу дочь мага, чье имя до сих пор отзывается страхом в многих из нас. К счастью, Элизабет Реддл оказалась достойным человеком, что придерживается правил. На данный момент она является старостой одного из факультетов школы, а также сотрудничает с Министерством и лично с Долорес Амбридж. Возможно так, она пытается очистить свое имя, что было запятнано в прошлом."       — Я сотрудничаю с Министерством? — усмехнулась Лизи. — Забавненько.        — Теперь Амбридж будет инспектировать абсолютно всех преподавателей, — подытожил Гарри. — В таком случае, я предполагаю, многих учителей могут и уволить, пояснив тем, что они не соответствуют каким-то требованиям.       — Невероятно! — у Гермионы яростно заблестели глаза. — И что же будет?       — В любом случае, — Лизи поднялась со скамьи и закинула сумку на свое плечо, — можно считать, что Министерство официально объявило бой Дамблдору. Мы, как знающие правду, должны давать отпор по мере своих возможностей. Война есть война.       — Нет… — помотал головой Рон. — Почему ты что-то такое говоришь? Я думал, что ты просто книг начиталась, а ты реально… ты воевать с кем-то решила?       — Можно и так сказать, — девушка посмотрела на место за преподавательским столом, где всегда сидело розовое пятно.       — С Амбридж? — предположила Гермиона. — Я думаю, что ты права и нужно действовать.       — Дело не только в Амбридж, — ответила Лизи. — Уберем ее, нам "подадут" другого.       — Звучит странно, — заметил Гарри, — но как будто правдиво. Я соглашусь.              

* * *

      Амбридж так и не побывала на первых уроках. История магии прошла все в той же наискучнейшей манере, заставляющих многих спать. Зельеварение встретило учеников злорадством Снегга по отношению к своему самому "любимому гриффиндорцу". Работа Гарри о лунном камне была возвращена ему с жирным "0" в верхнем углу.       — Я проставил вам такие оценки, какие вы получили бы за свои работы на СОВ, — с самодовольной усмешкой объявил Снегг, раздавая работы. — Дабы у вас было реальное представление о том, чего вам ожидать на экзамене, — он повернулся и стал лицом к классу. — В целом, уровень работ кошмарный. На экзамене большинство из вас провалились бы. Надеюсь, что вы проявите гораздо больше усердия в работе над следующим заданием: о видах противоядий против животных ядов. Иначе болваны, удостоенные неудовлетворительной оценки, будут вдобавок оставлены после уроков.       Лизи смотрела на свои "97" и "0" у Гарри. Она писала эти две работы по одним учебникам… Стоит ли вообще хоть что-то говорить? Но на этом зельевар не остановился.       — Мисс Реддл, вы слишком много помогаете своему однокласснику, — прогромыхал за спинами голос профессора, когда друзья варили Укрепляющий раствор. Хотя будет вернее сказать, что варила Лизи, а Гарри лишь подавал ингредиенты. — Будьте добры, мисс Реддл, пересесть за стол к мистеру Нотту. Вы же, мистер О’Брайен, к Поттеру. С этой минуты, вы сидите на этих местах.       — Ну здравствуй, коллега, — усмехнулся Теодор, не отрываясь от дела, когда Лизи присела рядом. — Можешь подать жабий язык?       — Привет-привет, — девушка подала чашку с языками. — Теперь я тут у тебя надолго...       — С радостью приму такого очаровательного зельевара в команду.       Работа шла слажено — оценка наивысшая. И, ко всякому удивлению, Гарри в тандеме со слизеринцем тоже получил неплохой балл. Может, решение Снегга и не столь ужасно?       На обед гриффиндорская четверка шла вместе с Драко. Лицо блондина было несколько уставшим, и сам он выглядел иначе. Разговоры о квиддиче не поддерживал, смотрел куда-то под ноги, глаза опустели. Лизи сначала переживала, что будет смущаться его общества, но теперь единственное, что она ощущала, — тревога и волнение.        — Ты как? — тихо спросила она, когда пара отстала от остальных. — Что-то случилось?        — Вроде того, — шепнул он, косясь на пуффендуйцев, пробежавших рядом. — Иди ко мне, — он слабо улыбнулся возлюбленной и приобнял ее, прижимая к себе. Он сделал вид, что нежится, пока в ухо шептал вовсе не приятности: — Иди так, словно мы обсуждаем что-то романтическое, — Лизи кивнула и прижала ко рту руку, изображая смущение. — Отец прислал письмо. Пожиратели выяснили, что Министерство намерено выследить Габриэля.        — Ну, о нем же в газете уже написали, — еле слышно ответила Реддл. — Вроде не новость.        — Ты не поняла, — Драко покосился на Рона, который обернулся к ним, но тут же вновь отвернулся, изображая отвращение к романтике. — Насколько отцу известно, там что-то серьезное готовят.        — Ты поэтому такой хмурый ходишь? — уточнила она.        — Дома проверки от Министерства, — пояснил слизеринец. — Мать переживала, я переживал за нее, — он напрягся телом, когда вдалеке заметил Амбридж. — Мне до сих пор не объяснили, куда он и Пожиратели ушли, — когда они подошли ближе к женщине, блондин отстранился и заговорил громче. — К тому же скоро матч против вашей команды. Еще и обязанности старосты. В этом годы слишком громкие первогодки, — он раздраженно покачал головой. — Дикари.        — О, ну ты еще у нас вечерами не бывал, — улыбнулась Лизи.        — Да уж, наверное, мне стоит ценить то, что имею, — усмехнулся Драко.        Увидев его ухмылку, даже на таком уставшем лице, Реддл опомнилась и снова покраснела. Ее взгляд невольно опустился ниже — на его вязанный жилет — и прямо перед глазами привиделось оголенное тело из сна.        — Великий Мерлин, — выдохнула девушка, зажмурившись.        Она чуть не упала, оступившись о собственную ногу, но вовремя успел Драко.        — Ты чего? — изумился он. — Сонная что ли?        Ну кто просил его говорить это?        — О да, она очень сильно любит спать, Малфой, — послышался смешок Рона. Лизи кинула в его спину грозный взгляд, но тот не видел.        Драко нахмурился и посмотрел сначала на рыжеволосого, а затем на порозовевшую девушку. Он не был глупым, чтобы не понять, о чем идет речь. Он улыбнулся и вновь прижал к себе Лизи.        — Кто-то взрослеет, — подстебнул ее.        — Ничего не говори, — пробурчала гриффиндорка.        — Скажи, тебе понравилось хоть?        Лизи опустила голову, скрывая лицо под упавшими вниз волосами.        — Значит, понравилось, — повеселел Драко. — А, значит, можно и в жизни...        — Молчи, — пропищала девушка, — просто молчи!        После обеда Рон, Гарри и Лизи пошли в северную башню в кабинет к Трелони.       — Вот уж кого не ждали… — буркнул рыжеволосый, ткнув друзей в бока. — Глядите кого занесло…       Из люка в полу поднимался генеральный инспектор собственной персоной. Класс, весело гомонивший до этого, разом умолк. Внезапная тишина заставила оглянуться и профессора Трелони, которая раздавала в это время экземпляры "Оракула снов".       — Добрый день, профессор Трелони, — с широкой улыбкой сказала Амбридж. — Полагаю, вы получили мою записку с датой и временем инспекции?       Трелони кивнула с недовольным видом, повернулась спиной к гостье и продолжала разносить учебники. По-прежнему улыбаясь, Амбридж взялась за спинку ближайшего кресла, подтащила его вперед и поставила прямо позади кресла Трелони. Уселась, вынула большой блокнот из цветастой сумки и подняла голову, ожидая начала. Профессор Трелони стянула на груди шаль слегка дрожащими руками и сквозь толстые увеличивающие очки оглядела класс.       — Сегодня мы продолжим изучение вещих снов, — сказала она, стараясь говорить, как всегда, таинственно, хотя голос у нее немного дрожал. — Разбейтесь, пожалуйста, на группы и с помощью "Оракула" попробуйте истолковать последнее ночное видение партнера.       Она хотела было сесть в свое кресло, но, увидев позади него Амбридж, свернула влево, к Парвати и Лаванде, которые уже обсуждали последний сон Парвати. Друзья тоже принялись читать учебник, разбирая сон Рона: Гарри в виде говорящего куриного яйца в его круглых очках. В середине занятия Амбридж встала и стала ходить по пятам за Трелони, прислушиваясь к ее разговорам с учениками. Вдруг плеча Лизи коснулась чужая рука, и ее как током прошибло. Сама того не поняв, она ощутила сильный прилив злости и пренебрежения.       — Прости, я тебя напугала, милая, — улыбнулась Долорес. — Можешь мне ответить на вопрос?       — Конечно, — кивнула Лизи, пытаясь незаметно и быстро поправить мантию на руках. Двое парней заметили странное состояние подруги и переглянулись с немым вопрос: "что с ней?".       — Как тебе урок прорицания? — Амбридж уткнулась в свой блокнот.       — Хорошо, — ответила девушка, видя молящее лицо Трелони. — Предмет интересный, преподаватель достаточно хорошо все объясняет…       — Ясно, — перебила инспектор, поднимая взор. — Глупо у тебя сейчас что-то спрашивать, да? — она улыбнулась и положила свою руку на руку ученицы. — Ты не переживай, хорошо? Все, что написано в "Пророке", в том числе и для твоей безопасности.        — Моей безопасности? — не поняла Лизи. — О чем вы?        — Ну как же? — изумилась женщина, ахнув. — Объявление Министерства.        — О том, что вы стали инспектором?        — Ты еще не читала, — наконец, поняла Амбридж. Она вновь полезла в свою сумку и достала оттуда свежий выпуск "Ежедневного Пророка". — Вот, взгляни. Вы, наверное, еще просто не успели получить его. Конечно, чего же я сразу удивилась. Почта завтра только.        Лизи переглянулась с парнями и опустила взгляд на статью.

"ДЕЙСТВИТЕЛЬНО ВОССТАВШИЙ ИЗ МЕРТВЫХ

       Габриэль Грин-де-Вальд, как известно, косвенный потомок Геллерта Грин-де-Вальда, был убит тридцать первого октября тысяча девятьсот восемьдесят первого года в результате битвы с Луизой Грин-де-Вальд. Но так считалось до недавнего времени. Однако этим летом в Министерство стали поступать письма, в которых обеспокоенные граждане сообщали о замеченном светловолосом мужчине, в лице которого признали младшего Грин-де-Вальда. Многие помнят его, как капитана отряда мракоборцев, выслеживающих Того-Чье-Имя-Нельзя-Называть.        — Габриэль был прекрасным работником, — вспоминает о нем Руфус Скримджер, глава отдела мракоборцев. — Все обязанности выполнял, нареканий не было, никогда не ослушивался. Последнее крайне важно для солдата, коими мы являемся. Я видел в нем огромный потенциал. В моих представлениях, он единственный, кому бы я доверил свой пост после себя. Когда мне сообщили о его смерти, я не хотел верить. Он ценный работник.        До недавнего времени Министерство искало Грин-де-Вальда ради его блага. Потерять такого человека среди своих рядов — крупная ошибка. Но на прошлой неделе источники сообщили, что Габриэль Грин-де-Вальд был замечен в обществе Сириуса Блэка на окраине Лондона в маггловском районе.        Министерство не привыкло делать поспешных выводов, однако ситуация неоднозначная. Но в первую очередь министру важно защитить мирное население, поэтому настоятельно просим волшебное сообщество следить за своим окружением и в случае, если вы заметите мистера Грин-де-Вальда, немедленно обратиться в Министерство или ближайший пункт магического правопорядка, один из которых теперь расположен в Косом переулке. До невыясненных обстоятельств официально сообщаем:        Габриэль Грин-де-Вальд причислен к особо опасным преступникам. Назначен специальный отряд по его поискам. Им позволено использовать запрещенные заклинания, так что в случае сопротивления, его разрешено убить."        Лизи сжала края газеты в руках и ошарашенно взглянула на парней. Те ответили ей тем же.        — Понимаю твои чувства, — притворно вздохнула Амбридж, забирая "Пророк". — Страшно думать, что кто-то из такой семьи, как у тебя, на свободе.        — Почему? — заторможенно спросила девушка, подняв растерянный взгляд на женщину.        — Наверняка, тебе лезут мысли о том, что он намерен убить тебя, как и твою мать. Прости, что напоминаю, — она достала из сумки розовый платок и протянула. — Нужно?        — Нет, — качнула головой Лизи. — Нет...        Инспектор ушла дальше спрашивать студентов, а девушка коснулась мантии, под которой чувствовался змей.        — "Убить?" — крутилось в ее голове. — "То есть... совсем?"        — Так, — сказала Амбридж, вернувшись к Трелони. — Как долго занимаете вы эту должность?        — Почти шестнадцать лет.       — Изрядный срок, — сказала инспектор и сделала пометку в блокноте. — И на работу вас взял профессор Дамблдор?       — Да.       — И вы праправнучка знаменитой ясновидящей Кассандры Трелони?       — Да.       — Но, по-моему — поправьте меня, если ошибаюсь, — после Кассандры вы в семье первая, кто наделен ясновидением?       — Это... м-м... часто передается лишь через три поколения.       Жабья улыбка на лице Амбридж сделалась еще шире.       — Разумеется, — произнесла она сладким тоном и сделала еще пометку. — Так, может быть, вы и мне что-нибудь предскажете?       Почти весь класс замер, глядя на Трелони, которая выпрямилась во весь рост, так что зазвенели бусы и браслеты на ней.       — Внутреннее Око не зрит по приказу, — оскорбленно сообщила она.       — Понятно, — проворковала профессор Амбридж и записала что-то в блокноте.       — Я... но... но... подождите! — Трелони пыталась говорить, как всегда, потусторонним голосом, но эффект таинственности был несколько подпорчен тем, что голос дрожал от гнева. — Кажется, я что-то вижу... что-то, вас касающееся... да, я чувствую что-то... что-то темное... большую угрозу... Боюсь... боюсь, вам грозит большая опасность! — драматически возвестила профессор Трелони. И ее глаза вдруг широко распахнулись и в ужасе уставились на Лизи, которая смотрела куда-то перед собой, в пустоту, пытаясь осознать прочитанное. — Я вижу эту боль… столько крови… и тьмы… Все это уже здесь… это всегда было здесь... поглощает юное сердце…       Пауза. Профессор Амбридж, по-прежнему подняв брови, смотрела на профессора Трелони.       — Ну что ж, — мягко произнесла она после очередной заметки в блокноте. — Если это все, что вы можете сообщить...        — Нас точно кто-то сдает, — рыкнул Гарри, когда втроем они вышли и направились в кабинет по защите. — Сириус ведь говорил, что летом они не были в Лондоне.        — Не понимаю кто, — задумался Рон. — Что думаешь, Лиз? — молчание. — Лизи?        Девушка молча шла рядом. Она не слышала голоса парней. Ей было дурно, душно и отвратительно. В голове все еще крутилось "разрешено убить", а перед глазами мелькало веселое лицо родственника. Элизабет потянулась к галстуку, чтобы оттянуть его и дать свободу шее в надежде, что дышать станет легче. Но это не помогло. Она не заметила, как парни в недоумении остановились, и пошла дальше. Ей срочно нужно было найти безлюдное место. Она ощущает, что вновь не справляется с эмоциями и самой собой.        — Как урок? — повстречалась по пути Гермиона. — Мы с профессором Вектор сегодня изучали квадрат... Лизи?        Та прошла мимо, не обращая внимания на подругу. Срочно найти место! Быстрее убежать отсюда!        Лизи вбежала в закрытый туалет Плаксы Миртл и закрыла дверь. Она подошла к раковинам, нашла работающий кран, засучила рукава и включила ледяную воду, чтобы умыть лицо. Она не позволит себе растеряться сейчас. Она же обещала не показывать слабость, какой бы ситуации это не касалось. Но слезы так настойчиво просились наружу.        — Да хватит! — крикнула Лизи, заметив в зеркале покрасневшие глазы. — Прекрати! — обращалась она к своему отражению. — Ведешь себя, как ничтожество...        Змей выполз из-под одежды и принял человеческий облик. Он не знал, что сказать, ведь прекрасно понимал ее чувства. Впрочем, объятия сейчас тоже не помогут.        — Я не позволю им тронуть тебя, — прошептала девушка, все еще смотря в зеркало, но обращаясь уже к Габриэлю. — Никто не заставит меня вновь это пережить... Никто не заберет у меня семью...        Она сжала хватку на раковине, желая хоть куда-то излить свои страх и злость, так неприятно смешавшиеся во рту и отдающие горьким привкусом — отвратительно и хочется сплюнуть.        Габриэль кивнул, но так ничего и не ответил. Он знает, что его маленькая принцесса не отступит. Знает, что она скрывает куда больше, чем он когда-либо предполагал. Он не отговорит ее. Но он может быть рядом и помогать ей. Какова бы не была ее цель. Каков бы не избрала путь... И даже если ему вновь придется предать друзей...        — Я буду с тобой до конца, — сказал он Лизи и, обратившись вновь в змея, заполз под ворот.        — Знаю, Габриэль, — прошептала девушка, выдыхая и успокаиваясь. — Я знаю...        Тут в дверь настойчиво постучались. Но она не спешила отзываться или открывать ее. Медленно она поправила свою школьную форму, пряча знак Пожирателя и следы от "пыток" Амбридж. Затем пригладила волосы, и только тогда пошла на выход.        Снаружи стояли друзья, а вместе с ними и Драко. Пока гриффиндорцы осыпали подругу вопросами, она смотрела лишь на него, и слизеринец понял:

Теперь пора...

       — Помнишь о домашнем задании на лето? — спросил он ее под непонимающие лица остальных. Лизи усмехнулась и кивнула. — Как насчет вечером проверить его?        — Домашнее задание? — повторил Гарри. — Мы же все летние задания уже сдали.        — Драко учил меня летать на метле, — соврала та. — Просто проверка, не забыла ли я как это делать.        — О-о-о, — протянул Рон. — Мы с ва...        В конце он издал звук, словно задыхается, оттого, что Гермиона ударила его в бок. Она многозначительно взглянула на него и Гарри, давая ясно понять, что это касается лишь двоих.        — Хотя нет, у меня же дела...        Через десять минут все разбрелись на свои уроки. Гриффиндорцы пришли на защиту от Темных искусств, где Амбридж уже ждала их в классе. Она напевала под нос и чему-то своему улыбалась. Достав учебники, Гарри рассказали Гермионе о том, что было на уроке у Трелони. Девушка нахмурилась и собралась что-то спросить, но тут профессор Амбридж призвала класс к порядку, и воцарилась тишина.       — Волшебные палочки убрать, — с улыбкой распорядилась она, и оптимисты, вынувшие свои палочки, с сожалением спрятали их обратно в сумки. — Прошу раскрыть книги на странице девятнадцать — приступаем к довольно обширной главе: "Общие теории защиты и их происхождение". От разговоров можно воздержаться.       Все с той же широкой самодовольной улыбкой она села за стол. Ученики с громким вздохом разом раскрыли книги. Лизи тоже опустила глаза в нее, но читать даже не собиралась. Впрочем, не она одна — Гермиона вновь подняла руку. Профессор Амбридж это заметила, но, похоже, у нее была выработана тактика именно на такой случай: она не притворилась, будто не видит поднятой руки, а, наоборот, встала, прошла вдоль переднего ряда и, остановившись перед Гермионой, наклонилась к ней и шепотом, чтобы не слышали остальные, спросила:       — Что на этот раз, мисс Грейнджер?       — Я уже прочла вторую главу.       — Тогда переходите к главе третьей.       — Ее я тоже прочла. Я прочла всю книгу.       Профессор Амбридж моргнула, но быстро овладела собой.       — В таком случае вы можете сказать мне, что говорит Слинкхард в главе пятнадцатой о контрзаклятьях.       — Он говорит, что это неправильное наименование. Он говорит, "контрзаклятием" люди называют свои заклятия для того, чтобы это звучало более приемлемо.       Профессор Амбридж подняла брови, и Лизи поняла, что это произвело на нее впечатление.       — Но я не согласна, — продолжала Гермиона. Брови у Амбридж поползли еще выше, и взгляд стал более холодным.       — Не согласны?       — Да. Мистер Слинкхард не любит заклятий, правда? Но, думаю, они могут быть очень полезны, если ими пользоваться для защиты.       — Вы так думаете? Боюсь, что в этом классе нас интересует мнение мистера Слинкхарда, а не ваше, мисс Грейнджер.       — Но...       — Довольно, — Амбридж отошла и повернулась лицом к классу, от веселости ее не осталось и следа. — Мисс Грейнджер, я снимаю с Гриффиндора пять очков.       По классу пробежал шумок. Староста коснулась значка.       — За что? — сердито спросил Гарри.       — Только не задирайся, — шепотом взмолилась Гермиона.       — За неоправданное нарушение хода занятий, — спокойно произнесла профессор Амбридж. — Я здесь для того, чтобы внедрить одобренную Министерством методику, не поощряющую учеников высказывать свое мнение о предметах, в которых они мало смыслят. Ваши прошлые преподаватели этой дисциплины, по-видимому, давали вам больше воли, но ни один из них — за исключением, возможно, профессора Квиррелла, который хотя бы ограничивался темами, проверенными на протяжении веков, — не удовлетворил бы министерскую инспекцию.       — Да, Квиррелл был чудесный учитель, — громко сказал Гарри, — только с одним маленьким недостатком — у него Волан-де-Морт торчал из затылка.       Оглушительная тишина. Затем:       — Я думаю, еще одна неделя дополнительных занятий принесет вам пользу, мистер Поттер, — вкрадчиво проговорила Амбридж.       Лизи повернулась к другу с ничего не выражающим лицом. В этот раз ей нечего ему сказать. Ей уже надоело, ей абсолютно безразлично. Раз уж не может держать "язык за зубами" — ладно, дело его. Раз считает, что такими словами чего-то добьется — пусть пробует.       Вечером его порезы кровоточили. Лизи обработала их, всучила мазь на случай, если ночью сильно заболит, и больше ничего не сказала. Она собралась и вышла в коридор. Около портрета Полной Дамы ее уже ждал Драко.        — Пойдем, — он взял ее за руку.        Слизеринец привел ее на восьмой этаж, в самый конец. Он подошел к стене — той самой, что приснилась Лизи, — но не трогал ее, а просто остановился рядом. Некоторое время он стоял молча и с закрытыми глазами.        — Что мы тут делаем? — нетерпеливо спросила девушка, когда прошло несколько минут.        — Здесь должна быть Выручай-Комната, — тихо ответил Драко.        — И где она? — нахмурилась Лизи.        — В стене. Но все не так просто.        — Это я уже поняла, — фыркнула девушка.        Только она договорила, как послышалось странное щелканье, и в стене, около которой они стояли, стала появляться огромная дверь.        — Мерлин... — выдохнула Лизи, наблюдая, как Драко открывает ее и заходит в неизвестное помещение.       Внутри был сильнейший бардак. Вокруг клубы пыли и даже другой накопившейся грязи. Парень повел девушку в глубь, довольно далеко, и остановился возле огромного платяного шкафа. Это один из немногих предметов, а, возможно, и единственный, который выглядел опрятно и чисто.        — Это Исчезательный шкаф, — пояснил блондин.        — И что в нем такого?        — Пока что ничего, — хмыкнул тот. — Он нерабочий.        — Так, ладно, — протянула гриффиндорка. — Зачем он тебе? Или нам зачем?        — Он велел его починить.        — Зачем отцу шкаф?        — Это своего рода портал, — стал пояснять Драко, обходя предмет по кругу. — Один такой шкаф стоит в Лютном переулке, другой здесь... — он многозначительно глянул на девушку, и та сразу поняла.        — В одном месте Пожиратели заходят, в другом выходят...        — Верно.        Лизи поджала губы. Починить это — значит даровать Волан-де-Морту возможность проникнуть в школу. А если это сделать — значит подвергнуть всех учеников и учителей опасности. И кто знает зачем?..        — И что отец собирается сделать? — решила она уточнить у парня.        — Думаю, тебе прекрасно ясно, что Хогвартс — не просто школа. Она может стать базой... Штаб-квартирой. А учитывая, какие тут тайны и артефакты хранятся...        — Я не собираюсь вредить тем, кто не мешает мне... — послышался тут же его голос. — А мешает мне сейчас только проклятое Министерство...        Девушка не топталась в нерешительности, сразу согласившись.        — Починить его надо, говоришь, — задумалась Лизи. — Есть у меня друг, который любит копаться в странных магических изобретениях...