Наследие: искупление

       Приближался первый матч сезона: Гриффиндор против Слизерина. Его ожидали с повышенным интересом, так как из-за Турнира Волшебников в прошлом году не играли в квиддич. Даже деканы факультетов испытывали волнение и горячо желали победы "своих". Между МакГонагалл и Снеггом возникло подобное соперничество, что и на поле у их подопечных. Женщина заваливала слизеринцев домашними заданиями, в то время как гриффиндорцев даже параграфы прочесть не заставляла.        — Полагаю, в ближайшие дни у вас и без этого достаточно дел, — торжественно произносила она, но тут же кидала на Гарри и Рона суровые взгляды. — Я привыкла видеть Кубок по квиддичу у себя в кабинете и вовсе не хочу уступать его профессору Снеггу, так что потренируйтесь лишний раз, если не затруднит. Мисс Реддл, сегодняшний вечерний обход я проведу с вами вместо мистера Уизли.        Зельевар же так часто заказывал поле для слизеринцев, что команде Гриффиндора иногда не удавалось потренироваться. И он пропускал мимо ушей жалобы на то, что его ученики пытаются вывести соперников из строя в коридорах.        — Вы что творите? — возмутилась Лизи, увидев, как слизеринцы-второкурсники в одном из коридоров пытались увеличить уши Рона. — Я немедленно сообщу вашему старосте о неподобающем поведении.        — Если Малфой тебя послушает, то он подкаблучник! — крикнул самый борзый из кучки. — Хотя будь ты хороша…        Договорить не дал грозный вид появившегося Драко за спиной своей девушки. Парень словно излучал темную ауру, которая на миг пригвоздила второкурсников к полу, а затем дала "пендаля" для быстрого бега.        — Не слушай их, — бархатным голосом прошептал блондин в ухо возлюбленной.        — Прекрати так… делать, — буркнула Лизи.        — Что такое, луна моя? — рука парня легла на девичье бедро, и послышался ее судорожный вздох. — Разве не нравится?        — Мне нравится, а вот Рону, кажется, не очень.        И только сейчас Драко заметил стоящего впереди рыжеволосого, который всеми силами старался не покраснеть и "заинтересованно" рассматривал стену.        — Ты все испортил, Уизли, — прорычал слизеринец.        — Да я ж тут с самого начала нахожусь!        Октябрь закончился все в тех же проливных дождях, и наступил ноябрь, с заморозками по утрам и ледяными бурями, обжигавшими лицо и руки. Утро матча выдалось холодным, но ясным.        — Рон?        Выйдя из комнаты, Лизи увидела рыжеволосого, сидящего в кресле, обхватив свои колени и глядя в пустоту.        — Он заболел? — по лестницы спускался Гарри.        — Думаю, просто стоит поесть. Ты ведь тоже помнишь свою первую игру.        Большой зал уже был полон учениками. Гриффиндорский стол встретил Рона и Гарри горячими приветствиями — на всех было что-то красно-золотое: шарфы, шапки, перчатки, привязанные к шее флаги. Но приветствия не только не ободрили Рона, а, наоборот, как будто лишили оставшейся крупицы уверенности. Он плюхнулся на ближайшую скамью с таким видом, словно этот завтрак — последний в его жизни.        — Я спятил, когда напросился в команду, — хрипло прошептал он. — Спятил...        — Не говори такое, — одернул его Гарри.        — Ты хорошо сыграешь. А волнение — это нормально, — Лизи придвинула к нему хлопья.        — Ничего подобного... Я пустое место. Сыграть не смогу. Чем я вообще думал?        — Возьми себя в руки, — сурово сказал Гарри. — Вспомни, как ты играл на днях. А как отбил последний раз?! Даже Фред с Джорджем сказали: класс.        Рон повернул к нему несчастное лицо.        — Это вышло нечаянно, — пробормотал он жалким голосом. — Я не собирался... Я лишь соскользнул с метлы, вы просто не видели, а когда пытался влезть обратно, случайно пнул мяч.        — Ничего, — сказал Гарри, быстро поборов неприятное чувство, вызванное неожиданной новостью, — еще парочка таких случайностей, и игра у нас в кармане.        Лизи тоже еле сдерживала свое удивление, вспоминая как после той тренировки, когда Рон отбил невероятным образом мяч, все члены команды то и дело нахваливали вратаря.        — Не переживай главное.        Напротив сели Гермиона и Джинни.        — Как самочувствие? — спросила младшая.        Рон смотрел на остатки молока в своей тарелке с таким выражением, как будто не прочь был в них утопиться.        — Он волнуется, — сказал Гарри.        — Это хороший знак, — успокоила Гермиона. — Я заметила: лучше всего сдаешь экзамены, когда немного волнуешься.        — В таком случае, я должен быть чемпионом мира... — вздохнул рыжеволосый, стукаясь головой о стол.        Не успели четверо ответить ему, как подбежала Анджелина Джонсон в сопровождении Кэти и Алисии.        — Когда закончите, — сказала Анджелина, — идем прямо на поле, выясняем погодные условия и спешим в раздевалку.        — Скоро будем, — сказал Гарри. — Рону надо позавтракать.        Однако через десять минут стало ясно, что Рон больше ничего съесть не сможет, и Гарри решил вести его в раздевалку. Они встали из-за стола и вместе вышли из Большого зала.        Покончив с завтраком, Лизи поспешила к раздевалке Слизерина, напоследок попросив Гермиону занять ей место.

* * *

       Драко стоял у шатра в полном одиночестве, прикрыв глаза. Он уже был в форме, однако без метлы.        — Мистер Малфой, — Лизи тихо подкралась к парню и встала перед ним. — Как ваша девушка, я желаю удачи и победы, но как староста Гриффиндора…        — Не продолжай, — усмехнулся слизеринец, все также не открывая глаз. Он уткнул девушку в свою грудь. — Но, не могу не заметить, ты пришла ко мне, а не к Поттеру и Уизли.        — Возможно…        — Элизабет, ты должна понимать, что я слизеринец, — тихо заговорил Драко. — И как бы ни было, я все же их враг.        — К чему ты клонишь? — Лизи подняла глаза и встретилась с привычным озорным взглядом. Видимо, настроение у блондина было хорошим.        — К тому, что пощады на поле боя не будет, луна моя. Готовь аптечку своим облезлым котяткам, — он недолго посмеялся.        — Эй! — возмутилась девушка. — Это кто тут облезлые котята?        Из шатра вышли Блейз и Теодор. Последний, к удивлению Реддл, тоже был одет в форму.        — А мы думаем, чего Малфой застрял: вроде послали выяснить погоду здесь, а не отправили в дальнюю часть России, — усмехнулся Нотт. — Добрый день, Элизабет, — он слегка кивнул в приветствие.        — Привет, — оторопело улыбнулась она. — Ты тоже в команде?        — С недавних пор, — ответил парень, аккуратно проведя рукой по своему значку "охотник". — Меня не особо привлекает спорт, но подумал: почему бы не попробовать? Да и в конце концов, меня Драко сам позвал, — блондин согласно хмыкнул. — Взяли сразу же, даже на дополнительные отборочные не отправив.        — Ого, — изумилась Лизи. Она помнит, что у Гриффиндора было порядком шести просмотров одних и тех же игроков. — Поздравляю, значит, с новым назначением!        — Спасибо, — поблагодарил Теодор. — Будешь болеть за нас хотя бы немного?        — Она только и будет за нас болеть, — ответил за девушку Драко. Та нахмурилась. — Иного я не приму, — пожал он плечами.        — Уже время, — напомнил Забини, проверив свои часы. — Скоро выход.        Двое ушли, оставив пару наедине.        — Вот как, значит, заговорил, — ухмыльнулась Лизи. Она встала на носочки и приблизилась к лицу блондина. Тот заинтересовано смотрел на нее, ожидая последующих действий. — В таком случае, мой любимый мистер Малфой, я не приму ничего иного, кроме пойманного вами снитча.        Парень слабо улыбнулся. Он схватил девушку за талию и прижал к себе. Затем слегка наклонился и приблизился к ее уху, прошептав:        — Тогда внимательно смотри на поле, чтобы не пропустить этот момент.        Он мимолетно коснулся губами мочки уха, отчего все девичье тело сразу покрылось мурашками, и вся ее игривость мигом испарилась, заменившись смущением.        — Тебе нравится так делать? — буркнула Лизи.        — О чем ты? — Драко делал вид, что не понимает ее вопроса, хотя надменный вид говорил об обратном. — Мы же просто стоим тут.        — Иди уже, — Реддл стала толкать парня в раздевалку. — Блейз сказал, что скоро ваш выход.        — Ладно, — засмеялся слизеринец, умудрившись быстро поцеловать девушку, и скрылся в помещении.        — Удачи! — напоследок крикнула та и направилась к трибунам.        Идя по лестницам наверх, она глянула в сторону учителей. Рядом со Снеггом, укутанная в зелено-серебряный шарф, сидела Амбридж. Она заметила девушку и махнула ей рукой. Лизи улыбнулась и сделала тоже самое.        — Пешка хочет стать Королем, — хмыкнула она, когда почувствовала , что Змей залез к ней на шею, — не понимая, что Король не имеет ничего особенного. Обычная бесполезная фигура, которую нужно защищать. Но как бы ни было, пешка всегда первая выходит из игры, в то время, как Король остается до конца. И нам с тобой, Габриэль, нужно стать этим Королем.        Змей вытащил морду из воротника теплой мантии и кивнул. Он махнул хвостом в сторону Дамблдора и вопросительно наклонил голову.        — Нам бы понять, чего он действительно добивается, — тихо ответила Лизи. — Не сместить же министра. Хотел бы — давно сделал это. Тут что-то другое... И почему-то для этого ему нужны подготовленные я и Гарри.        Девушка села рядом с Гермионой и Невиллом. Как раз к этому моменту на поле уже вышли команды, встав друг напротив друга. Послышался громкий рев зрителей и чье-то пение.        — Капитаны, пожмите руки, — приказала судья мадам Трюк, когда Анджелина Джонсон приблизилась к Грэхэму Монтегю. — Седлайте метлы...        Свисток судьи, мячи выпущены, и четырнадцать игроков взвились в воздух.        — Он так волнуется, — покачала головой Гермиона, смотря на Рона, что уже находился у гриффиндорских колец. Даже с их мест было видно, как его трясет.        Гарри тем временем увильнул от бладжера и полетел вдоль боковой линии поля, высматривая, не блеснет ли где золотым светом снитч. В точности то же проделывал Драко на другой стороне поля.        — Джонсон овладела квоффлом. Она уходит от Уоррингтона, обводит Монтегю, она... ох... ее настигает бладжер от Крэбба! — комментировал Ли. — Монтегю перехватывает квоффл, устремляется к кольцам соперников... Отличный бладжер Джорджа Уизли, точно в голову Монтегю. Монтегю выпускает квоффл, мяч у Кэти Белл... гриффиндорка Кэти Белл продвигается с мячом, пас назад Алисии Спиннет...        Голос Джордана разносился над стадионом, но Лизи следила лишь за действиями Драко, как он ей и велел.        — Десять — ноль, ведет Слизерин… Не унывай, Рональд Уизли!        Девушка на миг отвлеклась и взглянула на рыжеволосого. Его лицо было скрыто защитной маской, но даже так ясно, что он почти окончательно опустошен.        — Двадцать — ноль... ГОЛ!.. Сорок — десять в пользу Слизерина.        Драко тем временем, как и Гарри, высматривал небольшой золотой мячик. То оба взлетят ввысь, то пикируют вниз. Резко влево, круговым вправо. Вдруг они оба полетели на середину поля, услышав тихий свист. Все затаили дыхание, а Лизи с Гермионой даже вскочили с мест. Раз, и золотой мячик изворотливо уходит от руки Гарри, напоследок чуть не сломав тому пальцы. Бам, и в следующую секунду этот мячик игриво ударяет собой лоб Драко, словно намекая, что никто его не догонит. Переглянувшись, парни вернули себе давно позабытый азарт от соперничества. Теперь они казались теми мальчишками, которых еще не объединяла дружба. Казалось, что Драко сейчас точно скажет какую-то едкую гадость, а Гарри накинется на него.        — Что-то мне не по себе... — прошептала Гермиона.        Вдруг парни резко, словно хотели опередить друга друга, хотя так оно и было, рванули в сторону, куда недавно помчался снитч. Летели с чередующимся превосходством: то Гарри обгонит, то Драко. Ничего не говорили друг другу. Лишь косились. Внезапно Драко ушел с линии полета и повернул влево. Растерянный таким поступком Гарри чуть не врезался в балку, держащую шатры зрителей, но вовремя ушел от столкновения. Он остановился и недоуменно взглянул на блондина, который продолжал лететь в неведомом направлении. Зачем? Там же нет снитча...        — Твою мать! — громко ругнувшись, Гарри, наконец, заметил мячик, к которому стремительно приближался слизеринец.        Блондин летел на всей мощи своей метлы, но и Гарри позади не ослабевал. Еще бы чуть-чуть... совсем немного!        — Я ей обещал... — прошептал парень. — Обещал...        Его рука потянулась вперед, а боковое зрение заметило приближение гриффиндорского ловца, который был буквально в полуметре. Его метла была порядком быстрее, и он мог с легкостью обогнать соперника. Драко не собирался допускать такого. Не в этот раз. Да, в общем-то, больше и никогда.        Слизеринец достиг своей максимальной скорости. Поттер почти тоже, и был уже практически на равне.        — "Сейчас или никогда", — решился Драко.        Он вскочил на метлу ногами, на самый ее край. По трибунам пробежался взволнованный вздох. Лизи испуганно сжалась. Парень мог упасть в любую секунду, будучи высоко в небе. Но он стойко держался и продолжал тянуться за желанным снитчем. Сбоку привиделась рука Гарри. Драко повернулся к нему и вдруг ухмыльнулся.        — Все меняется, Поттер, — громко сказал он ему.        Тот разозлился и ускорился. Но напрасно. Снитч резко взмыл вверх. И тут случилось то, что повергло всех в шок. Драко полностью выпрямился в свой рост и оттолкнулся от метлы, которая тотчас устремилась вниз. Парень высоко подпрыгнул и стал падать. Слизеринцы в ужасе закричали, Лизи была голова заплакать от испуга. Все остальные игроки остановились, даже мячи перестали летать.        — Господи... — прошептала Гермиона.        Драко летел вниз на огромной скорости, но почему-то улыбался. В воздухе он крутанулся, и только теперь все заметили, что падал он ровно на метлу. Слизеринец схватился за нее одной рукой и быстро поднялся. Затем он выровнял ее и задрал другую руку вверх. Что-то заблестело на свету. И когда зрители поняли, что это, раздался оглушающий всплеск эмоций и шквал аплодисментов.        — ДРАКО МАЛФОЙ ЛОВИТ СНИТЧ! СТО ДЕВЯНОСТО-ДВАДЦАТЬ В ПОЛЬЗУ СЛИЗЕРИНА!        Блондин направил метлу в сторону трибун Гриффиндора и, пролетая над Лизи, кинул снитч прямо к ней в руки.        — Как и просила, — прокричал он девушке, возвращаясь на поле.        Та удивленно взглянула на Гермиону, будучи еще не отошедшей от выходки парня, и внимательно осмотрела золотой мячик. Он больше не мельтешил своими зачарованными крылышками и не казался таким неуловимым. Но Лизи все равно закрыла его в руках и улыбнулась.        — Пойдем, — вздохнула Гермиона, поднимаясь. Она глянула на Рона, который еле перебирал ногами в раздевалку. — Нужно будет с ним поговорить.        Девушки спустились вниз. Они сразу услышали множество раздраженных голосов.        — Ну что, не спасли Уизли от позора, да? — засмеялся Монтегю.        — Грэхэм, не нужно, — Теодор пытался остепенить его. — Как минимум, будут проблемы от твоих слов.        — Да какие проблемы, Нотт? Это ж обычный отпрыск свиньи.        — Грэхэм…        — А что насчет тебя, Поттер? Смотрю, сумасшествие не на шутку твои мозги взбило.        Лизи увидела, как Гарри напрягся, и собиралась вступиться за него, но осеклась. Это разборка ведь даже не касается ее самой, а друг давно переступил детский возраст, чтобы его кто-то защищал. Тем более, на уроках Амбридж он хорошо показывал умение отвечать. Заметивший ее колебания, Драко словил взгляд девушки и одобрительно кивнул.        — Не пойти ли тебе нахер? — огрызнулся Гарри.        — У-у-у-у, — протянули слизеринцы, поддерживающие своего капитана.        — Какой говорливый стал, — фыркнул Монтегю. Он заметил презрительные взгляды близнецов. — Что пялитесь, детишки тупоголового отца?        Братья напряглись.        — Что ты сказал? — подал голос Фред.        — Бросьте! — сказала Анджелина и схватила его за руку. — Впервые выиграл у нас, вот и довольствуется случайностью, ничтожество...        — Случайностью были ваши победы, — самодовольно ответил Монтегю. — А наша победа — начало возращения Кубка Школы обратно Слизерину.        Гриффиндорцы одарили его насмешливыми взглядами. Но того это лишь заставило рассмеяться.        — Вы всерьез думаете, что ваш ненаглядный ловец, который только и думает, как бы поругаться с профессором Амбридж, и эта девчонка в роли капитана, — он указал на Анджелину, — принесут вам победу? — парень покачал головой.        — А что, у тебя проблемы с девчонками? — спросил Джордж. — Сразу видно.        Капитан Слизерина исказился в лице.        — А по тебе сразу видно, что живешь на помойке. Я даже отсюда чую этот запах. Вы этим Поттера и привлекли? Я всегда знал, что у сумасшедших особенный вкус.        Близнецы кинулись на него. Гарри поспешил увести их, но сбоку кто-то врезал ему кулаком.        — У тебя кровь! — закричали из толпы Гриффиндора.        Парень и думать забыл о близнецах. Он вцепился мертвой хваткой в ударившего его Эдриана Пьюси и стал пинать его. Тот отвечал тем же. Фред дрался с Монтегю, Джордж избивал Крэба и получал от Гойла. Почему-то и Джинни была в толпе, вступив в бой с Пенси. Гермиона пыталась разнять их. Анджелина, Алисия и Кэти пребывали в таком шоке, что не зная, как остановить это, поспешили за кем-то из учителей. Лизи стояла в стороне, молча и удивленно наблюдая за всем этим хаосом. К ней подошли Драко, Теодор и Блейз.        — Что мне делать в этой ситуации? — спросила она у них.        — Ждать, когда сами закончат, — ответил блондин, но он заметил бегущую к ним мадам Трюм и добавил: — Или когда их кто-нибудь остановит.        — "Импедимента"! — раздался голос профессора. Всех, кто дрался, раскинуло в разные стороны. — Что вы делаете?! — она шокировано оглядела весь беспорядок.        Грэхэм сидел на земле, стирая кровь с лица и носа, а Фред касался своей опухшей губы. Джордж был весь в ссадинах, а позади него лежал Гарри с разбитыми очками и костяшкой кулака. Джинни держала в руках кусок оторванной мантии, Пенси — с клоком рыжих волос. Гермиона вцепилась в разорванный учебник нумерологии, которым до этого успела избить вратаря Слизерина — Майлза Блетчли.        — Никогда в жизни не видела такого поведения! — крикнула женщина. — Немедленно всем отправиться к своим деканам! Я сейчас же оповещу их!        Четверо стоящих в стороне устало вздохнули и пошли вслед за всеми в замок. Разойдясь со слизеринцами у лестниц, Лизи подошла ближе к Гермионе.        — Не знаю, что на меня нашло, — пробурчала подруга. — Я ведь хотела стоять рядом с тобой. Понимала ведь, что не нужно вмешиваться в это.        — Ну, сейчас узнаем, что скажет МакГонагалл.        — Да уж...        Декан Гриффиндора нагнала их всех уже перед дверью своего кабинета. На ней был шарф Гриффиндора. Бледная, трясущимися руками она сорвала его с шеи и скомандовала, указывая на дверь: "Внутрь, живо!". Она зашла за свой стол, дрожа от ярости, и швырнула шарф на пол.        — Ну? Я жду объяснений! — она оглядела всю толпу. — С подобным безобразием я еще не сталкивалась. Накинулись друг на друга, как дикие звери! Еще и девушки полезли в драку, — обратилась она к Гермионе и Джинни. Те опустили головы.        — Слизеринцы спровоцировали нас, — громко ответил Гарри.        — Спровоцировали? — выкрикнула женщина и так сильно ударила кулаком по столу, что тот, кажется, дал трещину. — Они только что впервые за многие годы обыграли нас! Конечно, они хотели вас спровоцировать!        — Монтегю оскорбил моих родителей и мою семью, — прорычал Джордж. — Мне что нужно проглотить это?        — Сколько вам лет, Уизли? Вместо того чтобы предоставить мадам Трюк разбираться с этим, вы решили потешить публику маггловским мордобоем? Да вы представляете себе, что вы...        — Кхе-кхе.        Гриффиндорцы разом обернулись. В дверях стояла Долорес Амбридж, поправляя свой слизеринский шарф. На лице у нее была гнусная улыбка, не сулившая ничего, кроме беды.        — Не могу ли я вам помочь, профессор МакГонагалл? — спросила она самым ядовито-ласковым тоном. Лицо МакГонагалл налилось кровью.        — Помочь? — сдавленным голосом повторила она. — Что значит "помочь"?        Все с той же мерзкой улыбкой Амбридж вошла в кабинет.        — Я думала, вы с благодарностью примете помощь еще одного представителя руководства.        — Вы неправильно думали, — МакГонагалл отвернула от нее голову. — А вы слушайте внимательно. Мне безразлично, как вас провоцировали, пусть даже оскорбили каждого члена ваших семей! Ваше поведение отвратительно, я на неделю оставляю вас после уроков! И если вы когда-нибудь еще раз...        — Кхе-кхе.        Профессор МакГонагалл закрыла глаза, словно моля небо о терпении, и повернулась к Амбридж.        — Да?        — Я думаю, что вам для начала стоит разобраться во всей ситуации, — сказала та. Минерва в изумлении раскрыла глаза.        — К сожалению, — ответила декан, пытаясь натянуть улыбку, которая получилась похожей скорее на судорогу, — здесь все же существенно, что думаю я, коль они на моем факультете, Долорес.        — Вынуждена вас огорчить, Минерва, — просюсюкала Амбридж. — Сейчас вы убедитесь, что существенно мое мнение. Где же он? Корнелиус только что прислал... — с фальшивым смешком она порылась в своей розовой сумке. — Министр прислал... ах, вот... — она вытащила пергамент, развернула, неизвестно зачем откашлялась и начала читать: — Кхе-кхе. "Декрет об образовании номер двадцать четыре..."        — Неужели еще один? — с досадой воскликнула Макгонагалл.        — Да-да, — с улыбкой подтвердила Амбридж. — И в сущности, Минерва, именно вы убедили меня, что мы нуждаемся в нем... Помните, как вы настояли на своем, когда я не хотела утвердить предложенный вами состав гриффиндорской команды? Вы апеллировали к Дамблдору, и он дал разрешение некоторым из присутствующих играть. Я не могла с этим примириться. Тотчас связалась с министром, и он согласился со мной, что генеральный инспектор уполномочена лишать любого ученика привилегий, иначе она — то есть я — будет иметь меньше власти, чем рядовой преподаватель! Теперь вы видите, Минерва, насколько права я была, отказываясь утвердить состав гриффиндорской команды? Чудовищные характеры... Впрочем, читаю дополнение... кхе-кхе... "Отныне генеральному инспектору принадлежит решающее слово в определении наказаний, санкций, а также лишении привилегий, данных ученикам Хогвартса, и право изменять таковые наказания, санкции и ограничения привилегий, определенные преподавателями. Подписано: Корнелиус Фадж, министр магии, кавалер ордена Мерлина первой степени".        Все ошарашенно взглянули на декана.        — Итак... — Амбридж подошла к столу и повернулась к ученикам. — Полагаю, почти все здесь должны быть наказаны. Однако стоит распределить степень наказания. Мисс Реддл, приготовьтесь вычитывать очки факультета.        Лизи расстегнула свою теплую мантию и прикоснулась к значку старосты.        — Так-так... — Амбридж закусила губу в наслаждении от развернувшейся ситуации. — Начнем с мисс Грейнджер и мисс Уизли. Минус десять очков с каждой, — староста отняла их. — А также неделю дополнительных занятий у меня в кабинете после уроков. Дальше два мистера Уизли. По минус двадцать очков, — Лизи уже понимала, что они находятся на последнем месте. — И три недели дополнительных занятий, — женщина на секунду задумалась, а затем блаженно улыбнулась. — И думаю, что одному из вас стоит запретить играть в этом году. Кому — решайте сами.        Близнецы ошарашенно посмотрели на развеселившуюся женщину, а затем друг на друга. Реддл понимала, что та задумала: надеялась или же рассорить их, или же заставить двоих отказаться играть. Но если те выберут последнее — могут подвести команду, ведь других загонщиков не было. А близнецы ненавидели кого-либо подводить.        — Мистер Поттер, — проверещала Амбридж. — С вами давно все ясно. Так что минус пятьдесят очков, — Лизи коснулась значка, увидев оставшиеся ничтожные "двадцать пять". — Четыре недели дополнительных занятий у меня. Но самое главное, я навсегда лишаю вас возможности играть в квиддич.        Гарри злостно глянул на нее, но промолчал в этот раз, увидев умоляющее лицо декана.        — Остались вы, мисс Реддл, — улыбнулась инспектор. Она помолчала с пару минут, видимо, решая, что же хочет предъявить. — Я ведь уже делала вам письменное предупреждение. Верно?        — Верно, — спокойно ответила Лизи, несмотря на бешено бьющееся сердце. Ей не было страшно лишиться поста старосты, сколько личной комнаты, где Габриэль хотя бы ночами мог расслабиться, будучи обычным человеком.        — Но я все понимаю, — снисходительно закивала Амбридж. — Трудно, будучи такой хрупкой девушкой, держать в узде такого ненормального и взбалмошного парня, порядком сильнее и непослушнее остальных, — Лизи нахмурилась, не понимая к чему идет разговор. — Вы, наверняка, могли добиться еще большего, если бы не тратили время на постоянные проблемы, связанные с вашим одноклассником, — она указала на Гарри. — Я обязательно обдумаю все и сообщу вам мое решение.        — По поводу чего именно? — не удержалась в вопросе девушка.        — Ох, — женщина поспешно прикрыла рот рукой. — Кажется, чего-то лишнего сказала. Не забивайте голову. Продолжайте исполнять свои обязанности. Однако если будут продолжаться проблемы с мистером Поттером, советую не решать их, а сразу сообщать мне. Ну что ж, — она обернулась к МакГонагалл, — я закончила. Забегу к Северусу. Наверняка, он уже закончил разбираться со всеми.        В этот день в гостиной Гриффиндора было тихо, как никогда. Все сидели, уткнувшись в пол и думая, что теперь делать. Их команде можно и дальше участвовать в школьном Турнире, вот только как, если единственного ловца отстранили, а одного из лучших загонщиков нужно выгнать самим.        — Черт... — выругался Фред, вскакивая с дивана. Он стал расхаживать из стороны в сторону, не зная, где найти места для успокоения. — Надо же было мне лезть на этого мудака, — не сдерживался он в словах. — Будет справедливо, если я уйду из команды. Я первый не сдержался.        — Сдурел? — возмутился Джордж. — Ты лучше меня играешь.        — Ничерта. Ты лучше отбрасываешь бладжеры. Ты лучший защитник из нас.        — А ты лучше меня направляешь их в противника. Ты больше сможешь помешать соперникам в игре.        Они стали спорить, кому лучше остаться. Гриффиндорцы не вмешивались, но внимательно слушали каждое их громкое слово. Лизи стояла у подоконника. Она корила себя за то, что не остановила их там, но также понимала, что могла сделать только хуже и самой получить повреждения. И к тому же, она была разочарована поступком трех девушек, что позвали мадам Трюк. Неужели они не понимали, что та не оставит произошедшее без внимания деканов?        — Я говорю, что ухожу, ты тупой и не слышишь? — кричал Фред.        — Это ты тупой, и это я ухожу, — в тон отвечал Джордж.        Лизи скривилась, ощущая боль в голове. Как же она устала от всех этих проблем и, хуже всего, не знает, как решить их. Не убить же ей Амбридж, в самом деле? Хотя... Девушка тряхнула головой.        — Успокойтесь, — велела она близнецам. Те замолчали и хмуро глянули на нее. — Если Гриффиндору важен Кубок, то никого из вас мы не можем убрать из команды.        — Ты же слышала эту придурошную, — напомнил Фред. — Я бы рад пойти против нее, но так только хуже сделаю.        — Я прекрасно слышала ее, — вздохнула девушка, отходя от окна. — Наш следующий матч только после Рождества, так что есть время что-нибудь придумать.        — А сейчас что нам делать? — тихо спросил Рон. — Тренировки каждую неделю, нам нужны и загонщики, и ловец.        Лизи немного подумала и сказала:        — Анджелина, подбери замену всем троим.        — Троим? — повторила та.        — Да, Анджелина, троим, — немного грубо ответила девушка. — Но вы, — указала она на близнецов и Гарри, — продолжаете тренировки. Просто делайте это втихаря. Берите поле самым ранним утром. По вечерам Амбридж часто разгуливает по школе, но по утрам крепко спит. По крайней мере, как говорит Пивз. Если то время будет занято, идете в составе с заменой, а вы трое отдельно тренируетесь.        — Какой в этом толк? — не понимал Джордж. — Выйти на поле все равно не сможем.        — Пока нет, — согласилась Лизи. — Но я уже сказала, есть время что-то придумать. Просто, пожалуйста, пока делайте так, как я говорю.        Команда согласно кивнула — все равно пока другого выхода не было.        — И больше не реагируйте ни на что, — дополнила староста.

* * *

      Последующая неделя была одной из худших для Гриффиндора. Днем ребята старались на занятиях, чтобы восполнить потери баллов и занять хотя бы предпоследнее место, а вечерами с адской агонией боли бежали к Лизи, которая обрабатывала их раны на руках от "уроков" Амбридж.        — Нужно сообщить обо всем директору, — шмыгала носом Гермиона. — Она не может поступать так с нами...        — Ты искренне думаешь, что он не знает? — хмыкнула Элизабет, обворачивая ее предплечье бинтом, чтобы сочащая кровь не пачкала одежду. Целительные зелья не заживляли раны.        — Если бы он знал, то прекратил бы это! — воскликнула подруга.        Староста качнула головой, но промолчала. В общем-то, возможно, Дамблдор и правда не знал о происходящем. Его давно никто не видел, хотя обычно директор частенько гулял по двору школы или коридорам замка. А тут с последней игры словно исчез. Для Лизи очевидно, что он что-то задумал, но что — неизвестно.        И отец будто пропал. Он, как и Даниэль, не отвечали на зов девушки, и сами не связывались. А ведь ребята практически починили шкаф.        — И что осталось? — уточнила Лизи, кормя с рук небольшую птицу, которую посадила в клетку в Выручай-Комнате. Ее крыло было замотано марлей и почти не двигалось. — Не хотелось бы, чтобы в следующий раз кто-то пострадал, как мистер Соловей.        — Ты так назвала его? — усмехнулся Теодор. — Очевидно, к делу подошла со всей фантазией.        — Ну, извините, — фальшиво оскорбилась девушка. — Я и не претендовала на звание "Лучшего имени Времен".        — Нужно было. Точно бы выиграла.        Лизи фыркнула.        — На вопрос ответишь то?        — Нам бы понять, что именно нестабильно в Исчезательном шкафу, — нахмурился Нотт, выдвигая нижний ящик. Там крутились разные шестеренки, серебрилась нитями магия. — Мы вернули портальную связь с другим шкафом, что находится в Лютном переулке. Но что-то все равно не так... — парень тыкал своей волшебной палочкой по механизму. — Может, дело вовсе не в этом шкафу, а в том... Было бы хорошо, если бы кто-то оттуда прислал нам что-нибудь.        Лизи вздохнула. Было бы это хорошо, если бы кто-то оттуда знал, что так нужно сделать. Но оставалось лишь ждать.        В середине ноября появился ответ, почему Темный Лорд молчал. Он пришел с почтой Гермионе в новом выпуске "Ежедневного Пророка".        — Не может быть! — ахнула девушка.        Друзья глянули на нее.        — Чего там опять?        Вместо ответа Гермиона положила газету перед ними и показала на десять черно-белых фотографий, занявших всю первую полосу: на девяти — лица волшебников, на десятой — ведьма. Одни безмолвно скалились, другие нагло ухмылялись. Под каждой значилось имя и преступление, за которое этот человек был посажен в Азкабан.       "Антонин Долохов. Осужден за зверское убийство Гидеона и Фабиана Пруэттов...       Август Руквуд. Осужден за передачу секретных сведений Министерства магии Тому-Кого-Нельзя-Называть".        Но внимание Лизи было приковано к ведьме. Длинные нечесаные волосы. Тяжелый взгляд. На тонких губах играла надменная улыбка.       "Беллатриса Лестрейндж. Осуждена за пытки, нанесшие непоправимый вред здоровью Фрэнка и Алисы Долгопупс".        Внутри вновь появилось вязкое тянущееся чувство тревоги, неприятно покрывающее тело мурашками. И не зря… Надпись вверху страницы гласила:       "МАССОВЫЙ ПОБЕГ ИЗ АЗКАБАНА. МИНИСТЕРСТВО ОПАСАЕТСЯ, ЧТО ЗАЧИНЩИКИ ЗАГОВОРА СТАРЫХ ПОЖИРАТЕЛЕЙ СМЕРТИ – СИРИУС БЛЭК И ГАБРИЭЛЬ ГРИН-ДЕ-ВАЛЬД".        — Блэк? — громко сказал Гарри. — Они совсем чокнулись?        — Тс-с! — шепнула Гермиона. — Тихо. Читай про себя!       "Вчера поздно вечером Министерство магии сообщило, что из Азкабана совершен массовый побег — из камер строгого содержания сбежали десять заключенных. Ввиду особой опасности беглецов, министр уже проинформировал премьер-министра магглов.       — К великому сожалению, повторилась ситуация, с которой мы столкнулись два с половиной года назад, когда из тюрьмы бежал убийца Блэк, — заявил Фадж. — И между этими происшествиями нельзя не усмотреть взаимосвязи. Побег подобного масштаба предполагает помощь извне, и, следует помнить, что Блэк, первый в истории вырвавшийся из Азкабана, идеально подходит для роли такого помощника. Мы считаем весьма вероятным, что бежавшие преступники, в числе которых кузина Блэка, Беллатриса Лестрейндж, группировались вокруг своего вожака Блэка. Также есть предположение, что ему помогал Габриэль Грин-де-Вальд — племянник Геллерта Грин-де-Вальд. Многие годы он считался погибшим в ходе битвы с Луизой Грин-де-Вальд — супругой Того-Кого-Нельзя-Называть. Но этим летом он был замечен в обществе Сириуса Блэка. Конечно, прежде чем заявлять о подобном, Министерство должно было проверить реальность возможного, учитывая, что первоначально Габриэль Грин-де-Вальд был посмертно награжден за "честь и отвагу", так как дал отпор супруге Того-Кого-Нельзя-Называть, несмотря на родственные связи. Пять лет назад нам уже поступало письмо о том, что его заметили в Косом переулке, но Министерство сочло это за нелепую шутку: ни имени отправителя, ни точных данных. Мы часто получаем такие послания: некоторые подростки так шутят. Но сейчас я понимаю, что это могло быть правдой. Мы уже сообщали вам, что на его поимку отправлен особый отряд. К сожалению, никаких результатов до сих пор не было. Но я клянусь каждому жителю, что мы прилагаем все силы к задержанию преступников и просим волшебное сообщество проявлять бдительность и осторожность. Ни в коем случае нельзя приближаться к этим лицам!".               — Поверить не могу, — прорычал Гарри. — Фадж винит в побеге Сириуса и Габриэля.        — А что ему остается? — с горечью спросила Гермиона. — Сказать: "Извините, господа, Дамблдор предупреждал меня, что это может случиться — стража Азкабана переметнулась к Лорду Волан-де-Морту…".        — Думаешь, дементоры уже на его стороне? — спросил Рон. — Хотя, конечно, это так. Не перебил бы он их всех, чтобы своих Пожирателей забрать.        С минуту друзья молча переглядывались. Потом Гермиона притянула к себе газету, свирепо посмотрела на первую страницу с портретами беглых Пожирателей Смерти и вскочила.        — Ты куда? — опешила Лизи, успев поймать кубок, который слетел со стола под порывом воздуха.        — Отправить письмо, — подруга вскинула сумку на плечо. — Не знаю, получится ли... но надо попробовать... а кроме меня, некому.        — Терпеть не могу, когда она себя так ведет, — проворчал Рон. Они втроем тоже направились к выходу из Большого зала, только не так быстро. — Умрет, что ли, если скажет, в чем дело? Потеряла бы десять секунд... Ну максимум минутку! Это же на лучших друзей!        Известие о том, что из Азкабана сбежали десять преступников, мигом разлетелось по школе. Нарастала паника. Поползли слухи, что кое-кто из беглых замечен в Хогсмиде, что они прячутся в Визжащей хижине и намерены прорваться в Хогвартс, как когда-то Сириус Блэк. Ребята, выросшие в семьях волшебников, с детства знали имена этих Пожирателей смерти — их произносили почти с таким же страхом, как имя самого Темного Лорда. Но хуже всего было другое…       — То есть ее дядя убил ее мать?       — Как такое возможно?       — Что за семья у Реддл?.. Отец, дед… Даже собственный брат убил сестру!       — Я, конечно, слышала это, но не думала, что правда.        Лизи старалась не слушать все эти шепотки, но, идя по коридору среди толпы, что-то да уловит слух. Но ее это нисколько не задевало. Более того, она замечала ситуацию забавной. Знай хоть кто-то из болтающих чуть больше...        Изменилось не только настроение учеников. То и дело можно было встретить в коридорах профессоров, шепотом ведущих напряженную беседу. Однако завидя приближающихся учеников, они немедленно ее обрывали.        — Должно быть, больше не могут свободно разговаривать в учительской, — тихо сказала Гермиона, когда они вечером вчетвером прошли мимо МакГонагалл, Флитвика и Стебль. — Если там Амбридж.        — Думаете, они узнали что-то новое? — спросил Рон, оглянувшись.        — Если и узнали, мы об этом не услышим, — сердито сказал Гарри. — После этого декрета — какой там у него номер?..        — Уже двадцать пятый, — хмыкнула Лизи.        Дело в том, что после побега из Азкабана на доске объявлений появилась новая "бумажка", как ее назвали близнецы.       "ПРИКАЗ ГЕНЕРАЛЬНОГО ИНСПЕКТОРА ХОГВАРТСА       Преподавателям запрещается сообщать ученикам информацию, не относящуюся непосредственно к предмету, для обучения которому они наняты.       Основание: Декрет об образовании № 25.       

Подписано: Долорес Амбридж, генеральный инспектор."

       Вообще, Лизи думала, что после побега преступников из Азкабана, Амбридж чуточку присмиреет, смутится того, что это безобразие случилось под самым носом у Министерства. Но нет, это как будто только утвердило ее в неистовом желании взять под свой контроль все стороны жизни Хогвартса.         — Насколько же нужно быть помешанным на власти, — возмущалась она в разговоре с Габриэлем. — Решать что угодно, кроме реальных проблем.        — Чего ты так обеспокоена этим? — посмеялся мужчина. — Ты уже выбрала сторону, зачем волноваться о другой?        — Я не волнуюсь о Министерстве. Я удивляюсь их глупости!        Все чаще Амбридж стала инспектировать уроки прорицания. Задавала Трелони массу каверзных вопросов, ставила учителя в крайне неловкое положение, и у многих учеников появилось чувство, будто кого-то хотят вскоре уволить...        К тому же женщина до сих пор не сказала о "своем решении" по поводу Элизабет. Девушке стало казаться, что та просто решила припугнуть ее и ввести в неведение, а на самом деле ничего и не произойдет. Не сказать, что это как-то сильно тревожило, но с толку сбивало однозначно.        О Хагриде тоже ничего так и не было известно. Лизи даже как-то раз словила себя на мысли, что их большой друг мог погибнуть, когда разошелся с мадам Максим. Но Волан-де-Морт вряд ли причастен к этому. В конце концов, разве отец не сказал бы дочери о таком, верно? Очень хотелось верить.        В двадцатых числах ноября Министерство прислало учителям приблизительные задания, которые будут на экзаменах СОВ. Так что те всерьез взялись за подготовку учеников среднего звена. И не просто закидывали их кучей домашней работы, а каждый урок начинали с проверочного теста и им же заканчивали. Флитвик почти с ума сошел. На одном из уроков без предупреждения велел пятикурсникам вспомнить абсолютно все заклинания, которым обучал их, и привести к тем аналогичные. Даже Гермиона впала в ступор на 247 пункте своего списка.        — Я не сдам экзамен... — в ужасе заявила она после урока.        МакГонагалл поставила два дополнительных занятия трансфигурации на неделе, Стебль — выдала каждому ученику по толстенному сборнику травологии и за месяц велела выучить его. Снегг, впрочем, был безумен, как и прежде: насмехался над Поттером, задавал огромнейшие эссе, на уроках просил сварить сложнейшие зелья и все намеревался испытать их на Невилле и его жабе. История магии с Бинсом тоже перестала быть скучной. Приведение-учитель будто ободрился от глубокого сна. Летал по кабинету, внезапно задавая разные вопросы студентам: то дату спросить, то имя уточнит, то попросит кратко рассказать о событии. Все было в таком случайной порядке, что ребята всегда выходили с урока с ошалелым видом. Уход за существами переместился в кабинет замка. Граббли-Дерг диктовала под запись пятикурсникам теорию своего предмета, которой оказалось очень немало... Вернулся и урок астрономии. От нее многие пятикурсники отказались, так как идти ночью учиться никому не хотелось. Но Министерство вернуло ее, как "обязательный к сдаче". Так что теперь в среду в полночь все сонные плелись высоко на Астрономическую башню, чтобы наблюдать за движениями звезд и рисовать звездные карты.        — И на кой черт мне знать, что Марс сегодня под семнадцатым градусом? — зевнул Рон, поправляя телескоп. — Хочется ему там быть — пусть будет. Я же не на Марсе живу. Я тут — на Земле.        — У Земли тоже есть градус, — сообщила ему Гермиона. Рыжеволосый усмехнулся.        — Единственный мой градус — это Огневиски, что папа прячет у себя в спальне под кроватью.        Разве что Амбридж не волновало никакое СОВ. Она ни сказала о заданиях, к которым стоит подготовиться, ни сообщила о том, что стоит повторить. Ученики приходили на уроки, продолжая читать учебник и делать краткие пометки, не имеющие смысла. Зато Гарри теперь молчал, и Гермиона сидела, покорно уткнувшись в текст.        — Как славно, когда наказание эффективно действует на детишек, — с неведомым трепетом говорила Долорес.        К концу месяца Лизи, наконец, услышала голос отца. Она была в своей спальне, почти уже заснув, когда раздалось громкое:        — Очнись.        Девушка в полудреме так испугалась, что вскочила с кровати, схватила палочку и кинула рандомное заклинание в сторону двери. Та протяжно скрипнула и с грохотом упала. Выбежал Рон.        — Что такое? — влетел он в комнату.        — Кошмар, — пробурчала Лизи. Она магией все быстро починила и выпроводила друга обратно. Сидевший в кресле Габриэль, что до этого читал газету и поедал черешню, залился смехом.        — Тебя услышать могли, — заметила племянница. — Барьера не было.        Она махнула палочкой, и стены комнаты на секунду засветились голубоватым светом.        — Во, даешь, — присвистнул мужчина. — Убить же можно.        — Так и быть, — съязвила Лизи. — В следующий раз в тебя направлю палочку, но очень надеюсь, что превращу в домашнего хомяка. Будешь в пластиковом шарике бегать по школе.        — Если будешь вкусно кормить — с радостью побегаю в таком шарике, — согласился дядя.        Девушка цокнула языком и вернулась в постель.        — "Пап?", — обратилась она к нему мысленно.        — Я здесь, — послышался его веселый голос. Очевидно, произошедшее развеселило его не меньше, чем Габриэля. — Прошу прощения, что потревожил и заставил испугаться...        — "Мы Исчезательный шкаф почти починили", — сразу перешла к делу Лизи. — "Нужно, чтобы из другого шкафа нам что-то передали. Так сможем выявить последнюю поломку".        — Я тебя понял, — помедлив, ответил отец. С минуту он еще помолчал и вдруг спросил: — Как твои дела, Элизабет?        Девушка удивилась. Он никогда не спрашивал ее о подобном. На миг она растерялась, не зная что ответить. Вдруг это был вопрос, касающийся чего-то определенного, а не просто жизни. Но отец, считывая ее мысли, которые дочь от собственной потерянности не скрыла от него, пояснил:        — Просто хочу узнать, как твои дела. Быть может, что особенное произошло. Или помощь нужна.        Лизи глубоко задумалась. Помощь? В чем?        — "Обычно все, если принимать за обыденность — мою неспокойную жизнь".        Том посмеялся.        — "А вообще..."        Она рассказала ему все об Амбридж и ее личных записях, которые нашел Габриэль. Рассказала и о ее поведении в школе, и о статье, в которой она сообщала, что Реддл "дружит" с Министерством. Том внимательно слушал, и иногда слышался его недовольный хмык.        — Она будет мешать нам, — ответил он после рассказа дочери. — Нужно ее занять чем-то...        Весь следующий день, да и последующий, Элизабет провела в раздумьях. Занять Амбридж? Как? Единственное, что ту могло завлечь — власть или потеря власти. Первое — допустить никак нельзя. Второе — как осуществить?        Но решение нашлось в библиотеке, как бы забавно это ни звучало. Элизабет сидела с Теодором, трудясь над сочинением по зельеварению. За другой край их стола сели шестикурсники с Пуффендуя, громко перешептываясь.        — Амбридж совсем не понимает, что никто не сдаст ее предмет, — фыркнула светловолосая девушка. — Мы же ничего не знаем, кроме "контратака тоже атака, и должна наказываться аналогично".        — Какой бред, — ответила ей подруга.        — Помните "Дуэльный клуб" на третьем курсе? — спросил у них парень. Девушки кивнули. — Снегг так сильно хочет стать учителем по защите, что мог бы додуматься до того, чтобы создать подобный "Дуэльный клуб" в этом году...        Лизи громко захлопнула книгу. Те заткнулись, бросив в ее сторону хмурый взгляд.        — Не знаешь, что писать? — спросил Теодор.        — Знаю, — улыбнулась девушка, повернувшись к нему озаренным лицом. — Теперь точно знаю.