Наследие: искупление

       — Чего? — трое друзей недоуменно уставились на подругу.        Их компания сидела в комнате Лизи. Девушка рассказала о своей идее создать клуб самообучения по Защите от Темных Искусств.        — А что нам еще делать? — разводила она руками. — Если на нас нападут, то что? Защищаться текстом ее учебника? Точно! Будем убивать противника монотонными пересказами. Вот классно будет. Прилетит дементор, а я ему в лицо: "Контратака тоже атака"...        — Мы не можем…        — Лизи права, — Гермиона перебила Гарри. — Книги несут в себе лишь информативность, которая повышает критерий "знания". Но "знание" и "понимание" — это разные вещи.        — Ты признала, что книги бесполезны? — улыбнулся Рон.        — Ты чем слушаешь? — вспыхнула та. — Я сказала, что книги помогают в теории, а практика — это совсем другое…        — Я еще не так много об этом думала, — Лизи помешала их новому спору. — Идея возникла сегодня, и я сразу рассказала о ней Теодору и Драко. А сейчас и вам. Потому трудно сказать, где это организовать и как. Но очевидно, что нужно. У меня есть уверенность, что скоро Министерство все-таки сместит Дамблдора.        — Ты что…        — Не перебивай, Гарри, — покачала она головой. — Может, такого и не случится. Но лучше будем наготове. Мы можем учиться сами и обучать других, — глаза Рона расширились. — Да, и не смотри так на меня. Мы все вместе будем друг друга обучать. Мы с тобой, Гарри, как минимум, знаем заклинание Патронуса — хорошая защита против дементоров, которые явно уже перешли на сторону моего отца. А чего стоит Гермиона? Да она уже учит заклинания с последнего курса.        — А что Рон? — спросила подруга.        — Рон, — Лизи посмотрела на рыжеволосого, вспомнив, как вчера он пытался доказать, что прочел книгу, а смысла так и не понял. И он совсем не хотел осознавать то, что книга здесь вовсе не причем. — Рон — хороший человек и друг. Это важные качества.        — Эх, — вздохнул Гарри. — Может, идея и не так плоха. И как бы ты хотела назвать… э-э-э… это все?        — Почему я?        — Ну, ты же предложила, значит, ты вроде лидера…        — Нет-нет, Гарри, — улыбнулась девушка. — Кто и должен быть лидером — так это ты. Сам подумай: дочь Волан-де-Морта возглавляет "какой-то там отряд". Если вдруг подобная информация куда-то просочится, то нас всех сразу же отнесут в категорию "Пожирателей Смерти". В таком случае разговор короткий…        — Так Министерство же вроде "дружит" с тобой.        — Дружим мы с вами, — поколебавшись, сказала Лизи. — А Министерство налаживает полезные связи. Хотя… — она нахмурилась. — Тут лучше всего сказать: "держи друга близко, а врага еще ближе".        — Но это ведь твоя идея, — не понимал Гарри. — Ты должна всем этим руководить.        — Считай, я даю тебе возможность доказать, что ты не умалишенный , — хмыкнула Лизи. — Вместо того, чтобы препираться с Амбридж, будешь больше увлечен такой внеклассной деятельностью, которая, поверь, еще подгадит ей жизнь. К тому же, после этого побега из Азкабана тебе должны больше верить.        — Не знаю даже...        — Подумай. Никто на тебя не давит, — девушка поднялась с места. — А теперь идите, — она открыла дверь. — Мне нужно написать объявление о скором походе в Хогсмид.        Последующую неделю Лизи больше не заводила этого разговора. Она дала Гарри время принять решение, хотя точно знала, что он согласится. Потому вместе с Теодором не теряла момента и стала обдумывать план обучения. Драко же нашел место, где оно могло проходить — это была Выручай-Комната.        — Она примет любой вид, который ты вообразишь, — сообщил он девушке. — Так что просто фантазируй.        — Фантазия и Элизабет — вещи крайне не совместимые, — посмеялся Нотт. — Мистер Соловей тому пример.        В последний день ноября Гарри, наконец, дал согласие. Лизи ответила, что нужно найти желающих в тайне от учителей и вместе собраться.        — Как насчет в Хогсмиде? Если уж и обсуждать что-то такое, то вне стен школы.        — Тогда я поговорю с учениками и узнаю об их желании участвовать в этом, — предложила Гермиона. — Все же на меня нет такого внимания, как на вас двоих, и вряд ли Амбридж заподозрит, если такая заучка, как я, будет приставать к людям с какими-то вопросами.        План сформирован — задачи распределены. Гермиона занимается распространением информации, Гарри морально настраивается на роль лидера, Лизи вместе с Теодором и Драко структурирует систему обучения, а Рон… Рон пытается не разболтать все это. Благо, ему удавалось.        Декабрьское утро вылазки в Хогсмид выдалось ясное, но очень ветреное. После завтрака ученики выстроились в очередь перед Филчем, а он сверялся с длинным списком тех, кто получил разрешение родителей или опекунов посещать деревню. Гарри же, которому Амбридж запретила до Рождества туда выходить, воспользовался старым лазом за статуей ведьмы. А трое друзей привычно зашагали по дорожке до ворот и свернули влево, на дорогу к деревне. Ветер трепал им волосы и бросал в лица крупицы недавно выпавшего снега.        — А Малфоя с нами не будет? — удивился Рон. — И этого Нотта?        — Ну… — протянула девушка, делая отрешенный вид. — У них еще дела в школе. Как закончат — придут к нам. А где ты встречу всем назначила? — обратилась она к подруге.        — Я сказала всем, что встречаемся в "Кабаньей голове". Мне это место кажется очень подозрительным, — передернула плечами Гермиона. — Да и по рассказам Хагрида там всякие бродят... Но выбирать "Три Метлы" для такой встречи рискованно. Там и ученики сидят, которых я бы не допускала до деятельности клуба, и учителя все будут.        — А кого вообще звала?        — Увидишь, — загадочно ответила та.        Они прошли по Главной улице мимо магазина сладостей, где к ним присоединился Гарри, лавки волшебных шуток "Зонко", увидев там Фреда и Джорджа с Ли Джорданом, мимо почты, откуда через определенные интервалы вылетали совы, и завернули в переулок, в конце которого стоял обшарпанный трактирчик. На ржавой скобе над дверью висела облезлая деревянная вывеска с изображением отрубленной головы кабана, с которой текла кровь на белую скатерть. Вывеска скрипела на ветру. Четверка остановилась перед дверью в нерешительности.        — Идем? — робея, сказала Гермиона. Все мялись на месте, потому Лизи, закатив глаза, ступила за порог первой.        Внутри было совсем не так, как в "Трех метлах". Тот бар казался таким теплым и уютным, а самое главное — был чистым. Тут же витала убогость во всем своем проявлении: кругом грязь, стены насквозь пропитаны тухлой вонью, а мебель покрыта пылью и пятнами, мысли о присхождении которых заставляли горло жечь от тошноты. Окна были зашторены разным тряпьем, и дневной свет едва просачивался в помещение. Единственное, что спасало от темноты — огарки свечей, расставленные на деревянных столах. Пол оказался каменным и покрытым слоем земли, явно копившейся ни один год — здешние владельцы, видимо, не знали о метлах и совках. Хотя какой пол, если взглянув на потолок, ребята увидели свисающие клоки пыли, сплетенных между собой таким образом, что напоминали толстую паутину.        Люд тут и правда был "чудной", как когда-то выразился Хагрид. У одного голова обмотана грязными бинтами и тряпками, у второго, что сидел рядом, пар валил изо рта. А компания, что сидела за самым дальним столиком, была укутана в странные одеяния с капюшонами, издалека делая из них всех дементоров.        — Не знаю, — пробормотал Гарри, когда они шли к стойке. Особенно его заинтересовала колдунья в длинном черном платке, закрывающем все лицо. — Вам не приходит в голову, что здесь может прятаться Амбридж?        Гермиона кинула на нее оценивающий взгляд.        — Амбридж немного меньше ростом и не носит такую обувь, — она указала на черные шнурованные сапоги ведьмы с острым носком и высоким каблуком. — И если даже придет сюда, она никак не сможет нам помешать. Я трижды перечитала правила школы. Мы ничего не нарушили. Специально спросила профессора Флитвика, можно ли ученикам бывать в "Кабаньей голове", и он сказал — "да". Хотя советовал приходить со своими стаканами. Я просмотрела все, что говорится об учебных кружках и группах домашних заданий, — они разрешены.        — Просто не стоит, по-моему, делать это демонстративно, — добавила Лизи. — Особенно учитывая то, что мы не шитью учить собираемся.        Из задней комнаты к ним подошел бармен — склочного вида старик с длинными седыми волосами и бородой. Он был крайне высок и худ.        — Ну? — недовольно буркнул он.        — Четыре сливочных пива, пожалуйста, — сказал Гарри.        Бармен достал откуда-то снизу несколько очень грязных, очень пыльных бутылки и со стуком поставил на стойку.        — Восемь сиклей.        — Я заплачу, — быстро сказал Гарри и отдал ему серебро.        Взгляд бармена скользнул по парню и задержался на шраме. Потом старик как-то презрительно хмыкнул, отвернулся и скинул деньги в деревянную коробку, заменяющую кассу. Друзья ушли к отдаленному столу, сели там и огляделись.        — Знаете что? — рыжеволосый окинул бар воодушевленным взглядом. — Мы можем заказать здесь все, что захотим. Этот старикан подаст нам что угодно, ему плевать. Я лишь разок пробовал Огневиски. Да и то, мама спалила и лещей надавала. А здесь ее нет...        — Ты же староста! — возмутилась Гермиона. Рон и Лизи страдальчески закатили глаза.        — Скажи хотя бы сколько людей придет, — девушка сковырнула ржавую крышку с бутылки и сделала глоток. Двое парней взглянули на нее с восхищением, все еще пытаясь разделаться с открытием своих бутылок.        — Крутая… — прошептали они, всучив их ей в руки. Буньк… Буньк. Пара крышек тут же упала на стол.        — Пейте.        — Да два-три человека, думаю, — Гермиона взглянула на часы и с нетерпением обернулась к двери. — Я просила их прийти в это время, и место они должны знать...        — Многие верят в Гарри, — кивнула Лизи. — Они точно придут ради него и его прожитой истории.        — Э-э-э, — замялся друг. — Как-то мне не по себе от этого. Что я сказать должен им?        — Ты серьезно? — посмеялась Реддл. — Амбридж ты говорил все, что думал, а тут не знаешь?        — Амбридж просто бесячая дура, — фыркнул парень. — А тут вроде нужно дозваться до тех, кто придет. Убедить их поверить и вступить в клуб.        — А вдруг кто-то потом расскажет ей о нашей встречи? — нахмурилась Гермиона. — Что-то я об этом не подумала.        — Я подумала, — сказала Лизи, доставая из сумки два длинных пергамента.        — Что это? — спросил Рон.        — Как умно! — восхитилась Гермиона. — Это магические контракты! — парень покачал головой, давая понять, что не знает об этом. — Это как обычный договор с условиями, только его подписывают волшебники с помощью своей магии.        — Оба закляты на молчание, — пояснила Лизи. — Но один подпишут в самом начале, давая согласие, что никому не расскажут о встрече. А второй подпишут только те, кто вступит в наш клуб — условия аналогичные.        — А что будет, если нарушить эти условия?        — Лучше им не знать, — опасно безобидно улыбнулась девушка.        — Умрут?... — тихо сказал Рон.        — Если хочешь узнать — подпиши и разболтай все, — ответила Лизи. Он испуганно потряс головой. — Вот тогда и не беспокойся о том, что случится если...        — Стойте, кажется вижу, — перебила ее Гермиона. Она прищурилась и высматривала в дырке на тряпках, что закрывали окно возле них, улицу. — Как будто кто-то из наших.        Друзья повернулись к двери. Та в тот же миг распахнулась. Лизи поскорее хотела увидеть тех пару-тройку человек, которых пригласила подруга. Однако увиденное вовсе не подтверждало ее слова — в дверном проеме стояла огромная толпа. Первыми вошли Невилл с Дином и Лавандой, за ними сразу — Парвати и Падма Патил вместе с Чжоу и кучкой ее вечно хихикающих подруг. Потом с мечтательным видом, словно забрела сюда случайно, Полумна Лавгуд. Дальше Кэти Белл, Алисия Спиннет и Анджелина Джонсон, Колин и Деннис Криви. Даже Эрни Макмиллан, Джастин Финч-Флетчли, Ханна Аббот и еще незнакомая девочка из Пуффендуя с длинной косой. Три парня из Когтеврана, одним из которых был староста факультета. Джинни, а за ней высокий курносый блондин — игрок команды Когтеврана. Затем Фред и Джордж Уизли со своим другом Ли Джорданом — у всех них были большие бумажные мешки с товарами от "Зонко". И всю процессию замыкали три высоких парня с зелеными шарфами на шее. Они зашли в помещение сразу с высокомерным оценивающим взглядом, заставив Лизи недовольно цокнуть — хотя бы сейчас можно было позабыть о своем "аристократичном" происхождении и немного слиться с толпой? Прошли они медленными размеренными шагами к столу, где сидели друзья, точно короли на званный ужин, и встали прямо за спиной Элизабет. Остальные окружили стол спереди.        — Два-три человека? — тихо спросила Лизи, чувствуя на плече руку Драко. — Два-три человека, Гермиона?        — Чем больше — тем лучше, — радостно ответила та. — Ребят, двигайте стулья к нам.        Подростки забрали все свободные стулья в пабе и расселись. Бармен, вытиравший стаканы грязной тряпкой прервал свою деятельность. Наверное, он в жизни не видел столько посетителей.        — Здравствуйте, — сказал ему Фред, первым подошедший к стойке. Он быстро пересчитал спутников. — Можно нам... двадцать восемь сливочного пива?        Бармен уставился на него, потом, с досадой бросив тряпку, словно помешали какому-то важному его занятию, начал таскать из-под стойки пыльные бутылки. Фред передавал их ребятам.        — Угощайтесь и раскошеливайтесь. У меня золота на всех не хватит.        Лизи все еще оцепенело наблюдала, как гости, весело болтая, разбирают пиво и достают из мантий монеты. Она искренне не ожидала так много народу в первую встречу.        — Готов? — девушка повернулась к Гарри. Тот неуверенно кивнул, но затем покачал головой. — Тебе стоит просто начать — дальше само пойдет.        — Так, — Гермиона хлопнула в ладоши, привлекая внимание к себе, и поднялась со стула. — Вы знаете, зачем мы собрались, но для начала распишитесь палочками на этом контракте, — она взяла у подруги пергамент. — Ничего серьезного, но мы бы не хотели, чтобы кто-то из вас доложил на нас Амбридж. Иначе обсыпит огромными гнойными волдырями, — выдумала она наказание.        Подростки переглянулись, пожали плечами и стали передавать для подписи пергамент. Когда их насчиталось двадцать восемь, Гермиона продолжила.        — Хорошо. Я кратко поясню причину нашей встречи. У Элизабет возникла идея создать внеклассный клуб, подобный "Дуэльному", для тех, кто хочет учиться Защите от Темных искусств. И под словом "учиться" мы подразумеваем именно практические занятия, а не всю ту ерунду, которую преподносит Амбридж… — голос ее звучал сильно и уверенно. — Потому что это никакая не защита, а пустые разговоры.        Пробежались согласные шепотки.        — Так если это идея Элизабет, почему ты нам говорила, что руководителем станет Гарри? — спросил Эрни из Пуффендуя. — Не логичнее было бы оставить лидерство за тем, кто идею придумал?        Гермиона глянула на подругу. Та устало вздохнула и ответила:        — Потому что я дочь Волан-де-Морта, — прямо заявила она, заметив как подростки дрогнули. — Сам факт этого родства никак не вяжется с тем, что клуб базируется на обучении защищаться и в том числе противостоять ему, как темному магу. Никто не будет заставлять вас верить в слова Гарри о том, что он восстал. Но, скажите, будете вы ощущать себя хоть немного безопаснее, если научитесь давать отпор? А если еще и ваш лидер — некогда победивший Темного Лорда?        Подростки вновь переглянулись между собой.        — Мне все равно, кто лидер, — сказала Джинни. — Главное, чтобы мы, наконец, начали уже учиться хоть чему-то. Мне еще и СОВ сдавать в следующем году.        — А нам в этом, — недовольно заметил Рон.        — Лидер, в нашем случае, — это просто тот, кто объединит вместе, — продолжила Лизи. — Среди нас нет умнейших. Я могу одно, вы — другое. Мы будем делиться знаниями и только. Помогать друг другу.        — Выходит, каждый из нас учитель, — улыбнулся Фред. Он поднял бутылку пива вверх. — Ай-да стукнемся в честь знаний!        Все взбодрились, подняли свои напитки и потянулись к оказавшейся бутылке рядом, дабы стукнуться. Трое слизеринцев сделали это в своем кругу, однако Фред, пускай и с хмурым лицом, подошел ближе и отбил каждому. Так поступили и остальные, введя в ступор парней.        — В общем-то, это верно, — согласилась Лизи. — Каждый из нас будет учителем. Причем можно просить помощи и в других предметах. Защита от Темных Искусств просто в приоритете из-за "эффективного" обучения в школе, — она повернулась к Гарри. — А теперь скажи и ты что-нибудь, — шепнула на ухо.        Парень кивнул и поднялся. Гермиона села.        — Ну, привет... — хрипло сказал Поттер, но затем прокашлялся и заговорил чуточку увереннее. — Как и сказала Гермиона, та защита, которой мы обучаемся, не имеет ничего общего с реальной и действительной защитой. И раз уж вы пришли, то считаете также, — все закивали. — Потому я не вижу смысла долго объясняться и пытаться убедить вас в чем-то. Каждый сам для себя найдет причину вступить в клуб. Лично моя — доказать Министерству, что в школе нужно практиковать защитную магию, и когда придет опасность, чтобы я смог отбиться от нее, — Лизи одарила его взглядом поддержки. — Уже дважды я мог лишиться жизни от рук Волан-де-Морта, — подростки поджали губы. — Дважды меня спасали. На третий раз я обязан сам спастись. И теперь, когда вы уже знаете, чего именно мы хотим, поднимите руку, кто готов вступить в наш клуб.        Одна за другой ввысь взлетали двадцать восемь рук.        — Теперь второй вопрос: как часто будем заниматься? По-моему, реже, чем раз в неделю, не имеет смысла...        — Подожди, — сказала Анджелина, — важно, чтобы это не совпало с нашими тренировками.        — И с нашими, — подхватила Чжоу.        — И с нашими, — добавил Захария Смит.        — Думаю, мы сумеем выбрать вечер, который устроит всех, — с легким нетерпением отозвалась Гермиона. — Все-таки это важное дело. Лично для меня особенно: я хочу уметь защищаться от Пожирателей Смерти, — Лизи озирнулась на нее. — Никогда не узнаешь, где они могут повстречаться.        — Дело говоришь! — поддакнул Эрни Макмиллан. — Я лично не могу понять, почему Министерство навязало нам учителя, который намеренно не дает овладеть защитными заклинаниями...        — Мы больше, чем уверены, Амбридж не позволяет нам учиться Защите от Темных искусств потому, — сообщил Гарри, — что у нее возникла безумная идея, будто Дамблдор хочет организовать из учеников личную армию и выставить ее против Министерства.        Почти все были огорошены этой новостью — все, кроме Полумны Лавгуд, которая возвышенным голосом сказала:        — Похоже на то, ведь у Корнелиуса Фаджа есть личная армия.        — Что? — изумился Гарри, ошеломленный этой неожиданной информацией. Друзья были не менее поражены.        — Да, это ведь логично, — торжественно объявила Полумна. — Разве вы не поняли, что мракоборцы — это и есть личная армия министра? Мракоборцы занимаются тем, что ищут только преступников, мешающим власти. Им всегда было дозволено больше, чем блюстителям закона из Отдела Правопорядка. Мне с отцом думается, что Министерство ставит выше факт своего существования, позабыв, как станет это бессмысленным, когда обычные люди будут страдать.        Лизи нахмурилась, внимательно выслушав когтевранку. Вдруг в ее голове возникла странная мысль, что мракоборцы — это те же Пожиратели Смерти, только на стороне Министерства. И если подумать... и тем и тем законы не указ.        — Ладно, со временем я решу и чуть позже всем сообщу, — подытожила Гермиона. — А теперь мне нужна еще одна ваша подпись, — она забрала второй пергамент у подруги. — Он нужен, чтобы мы были уверены в том, что никто не расскажет о деятельности клуба, где проходить будет, время собраний и, одно из главных, не сообщит никому о членах клуба. В общем, чтобы никто никого не подставил.

* * *

       Вечером, оставив гриффиндорских друзей в гостиной кропеть над составлением расписания собраний клуба, Лизи сказала, что вместе с Драко пойдет осматривать место для них, и отправилась на восьмой этаж. Но вовсе не за этим.        — Ну, как дела? — спросила девушка, войдя в Выручай-Комнату и подойдя к Исчезательному шкафу.        Драко и Теодор стояли рядом с ним, ничем не занятые.        — Ждем посылочку, — хмыкнул Нотт. — Но что-то уже как час задерживается.        — Ночью со мной связался Даниэль, — ответил Драко под удивленный взгляд Лизи, с которой брат давно не общался и до сих пор не отвечал на телепатический зов. — Сказал, чтобы утром мы отправили что-нибудь через шкаф. Это должны были получить Пожиратели.        — И как?        Блондин кивнул на валяющееся на полу надкусанное зеленое яблоко.        — Ты недоеденный фрукт отправил? — хохотнула девушка. Парень усмехнулся.        — Я как раз целое в шкаф положил, — он многозначительно взглянул на ее.        — Выходит, шкаф работает?        — Выходит, что я крут, — горделиво хмыкнул Нотт. — Между прочим, механизмы были древними. Мне пришлось ни одну книгу в Особой секции прочесть.        — В Особой секции? — повторила Лизи. — Как тебя туда пропустили?        — У Снегга пропуск попросил, — пожал плечами он.        — И профессор подписал?        — Ну да.        Реддл была весьма удивлена. Обычно даже при особой нужде не всем давали такой возможности, а тут просто попросил...        — Да ты врешь мне, — сощурилась девушка, смотря внимательно в глаза друга. Но не казалось, чтобы он хитрил.        — Не вру, — оскорбленно хмыкнул Нотт. — Если у тебя декан не такой добрый, как мой, то я не виноват. Завидуй молча, — он надул губы, деля вид, что обиделся.        — Добрый Снегг? — усмехнулась Лизи. — Тебе приснилось.        — Снегг только с вами строг, — заговорил Драко, веселясь с поведения одноклассника. — Нам он многое позволяет.        — То, что Снегг любит свой факультет, я не сомневаюсь, — согласилась девушка.        Вдруг раздался тихий и протяжный трещащий звук. Трое резко напряглись, достав свои палочки, огляделись и прислушались.        — Это шкаф... — шепнул Теодор.        Драко подошел к нему и медленно приоткрыл дверцу. В самом низу лежал увесистый тканевый сверток.        — Подержи, — он отдал палочку в руки Лизи и поднял его, начав аккуратно разворачивать.        В свертке лежали сушеные травы, колбы с разноцветными жидкостями и несколько запечатанных небольших коробочек — все это явно нужно для зельеварения. Но Лизи не могла понять для чего именно.        — Записка, — сообщил Драко, отыскав среди всего скрученный клочок бумаги, и стал зачитывать.        "Отнесите это в кабинет Северуса и оставьте под стеллажом, стоящим около прохода в учебный класс. К Исчезательному шкафу пока не подходите. Накройте его чем-то, чтобы никто не наткнулся. Продолжим действия после Рождества".        — Какие действия, если все уже работает? — не поняла Лизи. — И причем тут Снегг?        — Он вернулся к Пожирателям? — спросил Нотт, взглянув на остальных.        — Ни разу не видел его у нас в доме, — покачал головой Драко. — И отец ничего о нем не говорил. Возможно, нужно спрятать это в его кабинете, поскольку подземелья не проверяются Амбридж.        — Именно в его кабинете? — уточнила Лизи.        Подростки отыскали среди хлама старый плед и накрыли им огромный платяной шкаф, набросав рядом коробки, ветхие книги и иной мусор.        — Логично, — кивнул Нотт. — Туда никто и никогда не заходит. И вряд ли сам Снегг будет лазать под своими стеллажами.

* * *

       Первая встреча внеклассного клуба ЗоТИ была назначена на восемь вечера субботы второй недели зимы. Лизи вместе с Драко подошли к Выручай-Комнате на час раньше, чтобы успеть подготовить пространство.        — Что делать нужно? — спросила девушка.        — Подойди сюда, — блондин поставил ее ровно перед стеной. — Подумай о помещении, которое ты бы хотела видеть. Полностью представь его, желательно до мелочей. Потом подумай для чего оно тебе. Если все получится, то комната явит себя.        Лизи кивнула и прикрыла глаза, стараясь представить нужное ей помещение.        — Не торопись, — шептал на ухо стоящий за спиной Драко. Он прикоснулся руками к талии и стал медленно вести их вниз, к бедрам.        — Мне комнату для тренировок представить нужно, а из-за твоих действий кое-что другое получается, — буркнула Лизи.        Драко низко посмеялся, пощекотав девичий слух и все же отстранился, отойдя на пару шагов в сторону.        — В любом случае, не торопись.        Как только он договорил это, послышался странный тихий звук, не похожий ни на что. Лизи распахнула глаза и увидела большой проход в стене. Драко удивленно переглянулся с ней, подошел и осторожно повернул ручку, толкая дверь, и первым вошел внутрь. За ним и девушка.        Они оказались в просторной светлой комнате, освещенной множеством факелами. Вдоль стен тянулись зеркальные поверхности, на полу лежали большие мягкие подушки — вместо стульев, как в общежитии Гриффиндор. Было также несколько столов для письменных работ.        — Молодец, — хмыкнул Драко. — Я два дня обычную Выручай-Комнату открывал, а ты свою за минуту создала...        — А ты что думал? — усмехнулась девушка, но тут же взгляд ее потяжелел, когда она полезла в сумку и наткнулась на магический контракт. — Они все доверились мне, — прошептала она, читая имена подписавшихся. — А мы и есть те Пожиратели, которых они повстречали... — вспомнились слова Гермионы.        — Выбор сделан, Элизабет, — ответил Драко. Он подошел ближе и забрал сумку, убирая ее в сторону. — Трудный выбор, знаю, — парень пальцами приподнял голову возлюбленной за подбородок, заставляя посмотреть в его глаза. — Но идея с созданием клуба отличная. Слухи сами доползут до Амбридж. Нам с тобой останется лишь сделать так, чтобы она думала, что в этом замешан Дамблдор. Министерство сместит его, и он не помешает Пожирателям пробраться в школу...        — Главное, чтобы никто не пострадал, — кивнула Лизи, соглашаясь с его словами.        — Ну, — улыбнулся Драко. — Ты же научишь их защищаться.        — Не смешно, — выдохнула девушка, утыкаясь в его грудь.        — Все будет хорошо. Je déciderai pour toi, mon cœur...        — Опять ты что-то на другом языке говоришь, — негодовала Лизи.        В дверь тихо постучали. Девушка испуганно дернулась и обернулась.        — Не пугайся, — успокоил Драко, подходя к двери и отворяя ее. — Я попросил Блейза и Теодора собрать всех у входа на этаж и проводить сюда. Первыми зашли слизеринцы, затем Гарри и Рон. За ними Гермиона с несколькими книгами. Джинни, Невилл, Лаванда, Парвати и Дин… К восьми часам все подушки были заняты. Блейз подошел к двери и повернул торчавший в замке ключ. Замок успокоительно щелкнул. Все умолкли, повернувшись к Лизи, которая стояла перед толпой с Драко.        — Надеюсь, вам нравится местечко, — она махнула рукой по комнате.        — Изумительно! — сказала Чжоу, и несколько человек отозвались одобрительным ропотом.        — Чудно, красавица! — недоверчиво озираясь, сказал Фред. — Однажды мы прятались тут от Филча, помнишь, Джордж? И тогда это был чулан с вениками.        — Я думаю, нам нужно название, — бодро сказала Гермиона, подходя к подруге. Чувствуя себя несколько неловко, Драко присел к одноклассникам. — Это окончательно сделает из нас общий коллектив.        — Может, назовемся "Министерство Хогвартса против идиотов"? — предложил Фред.        — Я думала, скорее, о таком названии, — сказала Гермиона, бросив косой взгляд на близнеца, — которое ничего не скажет посторонним, и мы сможем спокойно упоминать его вне занятий.        — Необязательно, — не согласилась Лизи. — Можно, наоборот, выдумать что-то особенное и говорящее, но сократить так, чтобы вне этих стен все могли спокойно упоминать его.        — О, а это идея, — кивнул Джордж. — Есть у кого идеи?        Раздался гул от того, что каждый хотел предложить свой вариант. Лизи покосилась на Теодора, словно бы давая знак.        — А почему бы не сделать все намного проще? — громко сказал он, перекрывая остальные голоса. Все стихли. — Министерство боится Дамблдора. Можем назваться "Армия Дамблдора".        — "АД"? — сократил Блейз. — Круто, конечно, но не хочу думать, что раз в неделю я посещаю "АД".        Пробежался смешок.        — Тогда можно стать отрядом, — благоговейно протянула Полумна, сидя рядом с Невиллом. — "Отряд Дамблдора" — "ОД".        — "ОД" звучит, — хмыкнул Гарри. — Я бы оставил.        — Поднимите руку, кому нравится такое название, — сказала Гермиона. Взлетело тридцать одна рука, кроме Нотта. — Тебе не нравится?        — Нравится, — ответил парень. — Но я бы все-таки хотел посещать "АД".        — После смерти, дружище, — вздохнул Блейз. — Только после смерти...        Теодор скривил кислое лицо.        — Больше не теряем времени, — подала голос Лизи. — Разбиваемся на пары и отрабатываем базовые заклинания. Я, Гарри и Теодор будем следить. Не бойтесь просить помощи. Мы все здесь именно для этого.

* * *

       Две недели собрания назначались в разное время, которое более-менее подходило всем. Хотя все же многие опаздывали или приходили раньше. Из-за этого Лизи приходилось тратить вдвойне больше времени, поскольку Гарри иногда пропадал на тренировках по квиддичу, делая это втайне от Амбридж. А та как будто чувствовала неладное. Стала заглядывать на уроки прорицания все чаще, раздражая и так нервную Трелони, а однажды и на зельеварение пришла с инспекцией.        — Прошу заметить, у нас сегодня гость, — с обычной презрительной интонацией обратился к ученикам Снегг. — Сегодня мы продолжим работу над Укрепляющим раствором. Ваши смеси вы найдете в том состоянии, в каком оставили их на прошлом уроке. Инструкции, — он указал палочкой, — на доске. Выполняйте.        Лизи и Теодор приступили к работе. Первые полчаса Амбридж только писала в блокноте. Затем поднялась с места и стала расхаживать между рядов. Сначала она склонилась над котлом Дина Томаса.        — Что ж, неплохо, — сделала пометку. Затем подошла к столу Элизабет. — Вам нравится зельеварение?        — Любимый предмет, — кивнула девушка, понижая силу огня.        — Каковы успехи мисс Реддл? — инспектор посмотрела на Снегга.        — Прекрасные, — незамедлительно ответил тот, подходя ближе, и наклонился, дабы рассмотреть консистенцию варева. — Не помню, когда в последний раз я встречал кого-то, кто был бы на ее уровне.        Амбридж вновь сделала пометку.        С приближением Рождества обязанности старост стали обременительнее. Кроме патрулирования этажей, теперь они надзирали за украшением замка, следили за первокурсниками и второкурсниками, чтобы на переменах те не выбегали на мороз и посменно проверяли Астрономическую башню с Аргусом Филчем, решившим, что предпраздничное настроение приведет к массовым дуэлям юных волшебников там.        — Ему на отдых пора, — возмущался Рон. — Какие, мать его, дуэли? Он боевиков насмотрелся?        Дамблдора так и не было видно. Не ясно, то ли он запрятался в своем кабинете, то ли путешествует уже где-то далеко от Хогвартса. А, может, болен чем-то и лечится от недуга...        За три дня до праздника Гарри получил письмо от Сириуса. В нем "Нюхалз" писал, что ждет всех на каникулы, в том числе семью Уизли, Гермиону и Элизабет с Габриэлем. Лизи не хотела отвечать согласием, желая остаться в школе и не видеть лица Блэка... Все еще невыносимо было думать, что ей придется лишить его жизни. Но она не могла позволить не встретиться родственнику с его лучшим другом, понимая, что это будет, возможно, их последняя такая беззаботная встреча.        — Напиши, что я с радостью погощу у него, — улыбнулась девушка Гарри, который собирался писать срочный ответ.        На следующий день ученики со своими чемоданами, в основном заполненными волшебными подарками, заходили в "Хогвартс-Экспресс". Поезд был забит до упора, и найти свободные места казалось почти невозможным. Смотря на то, как Теодор и Блейз мостились в купе с пятью когтевранцами, Лизи была крайне рада, что она староста и едет в просторном вагоне, выделенном только для них. С Драко по пути не болтала из-за сидящего напротив Рона. Парни играли в карты, и ничего не оставалось, кроме как уснуть на плече слизеринца. Он разбудил ее, когда поезд уже прибыл в Лондон.        — Пиши, как можно чаще, ладно? — Лизи крепко обняла Драко. Тот кивнул. Они уже попрощались с Ноттом и Забини.        — Можешь попробовать использовать легиллименцию со мной, — предложил Малфой.        Пара долго не могла разойтись, стоя в объятиях не меньше двадцати минут. Но им пришлось попрощаться, когда послышался голос Люциуса, зовущий сына. Рядом с ним стояла еще больше исхудавшая Нарцисса, которая уже не могла ровно стоять без поддержки мужа. Драко поцеловал Лизи и поспешил к матери.        — А вот и наши, — сказал Джордж, указывая на своих родителей.        Молли вцепилась в своих детей, поочередно чмокая каждого в щеки. А затем дошла очередь и до Гарри с Лизи и Гермионой.        — Мои хорошие, — улыбнулась женщина. — Голодные наверняка. Сейчас приедем домой и откормлю.        — К сожалению, в этот раз мы без машины, — сказал Артур. — Министерство мне его не предлагало, а своего пока нет. Точнее, теперь нет, — он косо глянул на Рона.        Во время поездки на метро Лизи все никак не могла отделаться от своей совести, которая до последнего пыталась заставить девушку выбежать на следующей остановки и не идти в дом Блэка. Куда угодно — только не туда! Но Лизи стерпела эти порывы, благодаря чему смогла наблюдать, как Габриэль и Сириус крепко обнимались в гостиной второго.        — Как я скучал без тебя, блохастый! — воскликнул Грин-де-Вальд, хлопая того по спине. — Все думал, как ты тут без меня. Не помер ли?        — Не дождешься, — хохотнул Блэк. — Переживу всех вас!        Миссис Уизли приготовила наивкуснейший ужин. Элизабет даже показалось, что женщина никогда еще так прекрасно не готовила, хотя прежде вся ее еда была объедением. К ночи пришел Люпин вместе с Тонкс. Взрослые засели на кухне, до утра выпивая пиво и вспоминая молодые годы. Всем им хотелось расслабиться. Словно бы они что-то знали и пытались успеть насладиться моментом.        Следующим утром все развешивали рождественские украшения. Сириус с Габриэлем, до сих пор не отошедшие от пьянки, во все горло пели рождественские песни, тем самым разбудив портрет миссис Блэк. Снова началась ругань матери и сына, в которую Грин-де-Вальд вставлял периодически свои шуточки. Близнецы устанавливали в гостиной елку, попутно успевая подшутить над Роном, пока тот вместе с Гарри помогал убираться матери. Джинни и Лизи, что развешивали рождественские носки на камине, со смехом наблюдали за ними. Гермиона же все никак не могла отстать от Кикимера. Даже убежище в чулане ему организовала: постелила мягкий плед на пол, весь его старый хлам сложила в коробку и постирала грязные вещи.        — Не возись ты с ним, — пробурчал Сириус. — Этот старый мазохист не будет довольствоваться комфортом. Он спит на чердаке в сене Клювокрыла, каждое утро начинает с того, что прыгает с лестницы кувырком, а перед сном бьет себя дубиной по голове.        — Потому что его так воспитали! — хмурилась девушка.        — Тут соглашусь. Но уж коль он такой вырос, то чего менять, если не хочет сам.        Проснувшись рождественским утром, Лизи сразу увидела около кровати гору подарков, в том числе от Нотта и Блейза, которым она отправила посылки еще вчера.        — С Рождеством! — в их комнату вошел Габриэль. На его голове был праздничный зеленый колпак.        — И тебя! — улыбнулась девушка.        Мужчина дождался, когда племянница разберется с подарками и оденется. Вместе они спустились вниз. На кухне уже завтракала толпа.        — С Рождеством, Лизи! — прокричали они.        — Садись кушать, — проворковала Молли, ставя на стол еще одну тарелку.        Реддл села на свободное место и, как на зло, оно оказалось возле Сириуса. Он прежде болтал с крестником, но отвлекся, когда девушка стала накладывать себе хлопья.        — Я кое-что приготовил для тебя, — тихо сказал он, наблюдая за Габриэлем, который отчитывал Фреда за то, что тот стрельнул хлопушкой-вонючкой и почти попал мужчине в спину. — Пока тут в одиночестве дни проводил, подумал, что хорошая идея сделать всем подарки своими руками. Такая пусть будет память обо мне, — он достал из кармана пару серебреных висячих сережек с зеленым камнем на концах. — У Наземникуса купил изумруд. Подумал, что тебе понравится. Гарри сказал, что ты любишь серый, так что из серебра плавил украшение.        — Плавили? — повторила Лизи. — Все сами?        — Да, — кивнул мужчина, вкладывая подарок в ее руки. — Не с первого раза получилось, так как делал это первый раз. Но чуточку поднапрягся и вышло довольно красиво.        — Очень красиво, — согласилась она. — Спасибо, — слабо улыбнулась ему. — Мне приятно...        — А мне приятно, что тебе приятно, — посмеялся Блэк, приобняв ее. — С детства ведь тебя знаю, — предался он воспоминаниям. — Такая малышка была... Коснуться боялись, чтобы ненароком не навредить. Да уж... Так много лет прошло. А кажется только вчера Змей принес тебя в дом Джеймса. Как будто только вчера... — он замолк и сильно задумался, не замечая ничего вокруг.        Лизи взглянула на него. А ведь он стал выглядеть лучше, здоровее. Чистый, опрятный. Поставь рядом версию его, когда он сбежал из Азкабана или жил у Хогсмида в пещере, и эту — два разных человека.        — Надеюсь, вы хорошо проведете Рождество, — сказала Реддл. Блэк улыбнулся и кивнул.        — С вами всеми оно будет лучшим в моей жизни.        — Он так и не приходил сюда, — послышался грустный голос Гермионы. Она стояла у входа в чулан. — Бедный Кикимер... Праздник наступил, а он опять в одиночестве.        — Вот именно, праздник, — заметил Рон. — А ты его проводишь в заботе об этом нахале. Он утром меня облил холодной водой, когда я спал!        — Так ты вчера наступил на него!        — Я случайно!        Каникулы подходили к концу, и с каждый днем Сириус становился мрачнее: в скором времени все разъедутся, и он вновь будет один. Никто не хотел оставлять его, но как иначе? Гарри тоже был не в лучшем расположении духа. Вернуться в Хогвартс означало снова вернуться под тиранию Амбридж, прибавив к этому еще и неразрешенный вопрос о запрете на квиддич с постоянной подготовкой к экзаменам.        Но как бы сильно ни хотелось оттянуть этот момент, он наступил — последний день каникул. Близнецы в тайне от матери засели у гиппогрифа: они что-то писали в своем блокноте, вычеркивали, снова писали. Джинни с Гермионой следили за игрой в шахматы Гарри и Рона. Лизи же пыталась вышивать, причем слово "пыталась" в этом контексте звучит именно как "подвергала себя пыткам": все пальцы были исколоты, а картина была больше похожа на каракули пятилетнего, нежели на цветок. Тяжело вздохнув и приняв факт, что рукоделие ей не подходит, девушка поднялась с кресла и отправилась в ванную, чтобы ополоснуть руки.        Она закрыла дверь в комнату, подошла к умывальнику, включила воду и стала смывать маленькие красноватые точки, попутно проклиная тех, кто придумал иголке быть острой. Завершив все, она взяла полотенце и взглянула в зеркало. Отражение почему-то было мутным, даже… затуманенным?        — Скоро увидимся… мой темноволосый птенчик…        Лизи быстро оглянулась. Что за голос? Кто говорил? Но в ванной была лишь она, дверь закрыта.        — Мне просто опять что-то привиделось… — она выдохнула и снова повернулась к зеркалу.        — Привет, птенчик.        Из отражения на нее глядела взрослая женщина с черными кудрявыми волосами. Взгляд ее был безумный.        — Давно не виделись, мой птенчик.        Ошибиться нельзя — это Беллатриса Лестрейндж. Такая же, какой выглядела на фотографии в газете.        — Что вам нужно? — тихо спросила Лизи, озираясь на дверь: то ли убежать нужно, то ли позвать кого-то. А если звать, то зачем?..        — Посланьице для птенчика, — черноволосая ведьма как будто говорила с совсем маленьким ребенком. — Мой любимый племянник уже вернулся в школу, — девушка нахмурилась. — Ты не знаешь, кто это? — изобразила удивление Лестрейндж. — Драко!        Полотенце выпало из рук Лизи. Драко — ее племянник?        — Ему велено подготовить кое-что, — продолжила ведьма. — Он на особом счету у Лорда, — она широко улыбнулась, и ее лицо стало еще безумнее. — Знаешь, птенчик, как я горда за него! А за тебя то как... Темный Лорд рассказал мне о его маленькой девочке, — она весело засмеялась. — А я слушала и наслаждалась. И птенчику тоже кое-что велено сделать.        — Почему отец сам не скажет об этом? — не понимала Лизи.        — Старый придурок Дамблдор, — выплюнула она его имя, — мешает ему связаться с тобой.        — Каким образом?        Лестрейндж посмотрела на стену ванной.        — Везде барьеры...        — А как вы со мной общаетесь?        — Птенчик просто уснул, — нежно улыбнулась Беллатриса. В миг она стала казаться обычной. — А я хороша в том, чтобы проникать в сны людей... — вдруг она напряглась и оглянулась за свою спину. — Время поджимает. Господин передал птенчику, чтобы она попросила своего дядюшку вновь нацепить маску на его бледное личико. А ей самой быть готовой.        — К чему? — уточнила девушка.        — Пора сменить форму, птенчик, — усмехнулась Беллатриса. — Пора облачиться в черное...        Вдруг кто-то коснулся девичьего плеча. В ушах зазвенел чужой смех. Все вокруг завертелось, и тьма стала заменять комнату.        — Пришло время облачиться в черное, птенчик... облачиться в черное...        — ЛИЗИ! МАТЬ ТВОЮ!        Глаза девушки распахиваются и встречаются с глазами Рона.        — Ты чего? — она смущается, когда понимает насколько друг близко к ней. Их носы вот-вот и соприкоснутся.        — Я будил тебя. Чего не просыпалась?        — Люди не всегда могут проснуться от одного твоего желания, — заговорила Гермиона. — Тебя вот, например, вообще ничем не разбудить. Мне порой кажется, что будь у твоей кровати огромный паук, то ты бы и тогда не проснулся.        — Если бы это был паук, я проснулся! Стоп… Ты на что намекаешь?        Лизи растерла свои глаза и огляделась, понимая, что все ей приснилось. Однако было такое ощущение, как будто это не обычное воображение сонного разума. Она оставила ругающихся друзей наедине с Джинни и отправилась в комнату к Габриэлю. Мужчина был там один. Он собирал их вещи в чемоданы.        — Что значит "облачиться в черное"? — спросила Лизи, закрыв за собой дверь.        Габриэль испугался ее голоса, видимо, не ожидав никого другого, и выронил стопку своих рубашек, которые, упав на пол, почему-то звякнули. А затем стало растекаться нечто темно-коричневое.        — Это был коньяк, — буркнул пепельноволосый, с грустью наблюдая, как напиток потек к кровати. — Думал оставить на кое-какой денек...        — На "кое-какой"? — повторила Лизи. — Что это за денек такой?        Мужчина взглянул на нее и слабо улыбнулся.        — Не на самый приятный.        Элизабет поняла о чем он говорит — до сих пор думает, что ему предстоит убить Сириуса.        — Что ты спрашивала? — напомнил он, поднимая свои вещи. — Опять стирать придется... А Молли мне их еще и накрахмалила...        — Что значит "облачиться в черное?        Мужчина нахмурился и взглянул на племянницу, серьезным голосом сказав:        — Так Пожирателя призывают вступить в серьезный бой.        — И что это за "серьезный бой"? Имеешь видду сложный?        — Скорее особенно важный, — пояснил он. — Зачем ты об этом спрашиваешь?        — Беллатриса Лестрейндж, кажется, говорила со мной во сне, — тихо ответила Лизи, садясь на кровать.        — М-м-м, — протянул родственник. — Просто сон или...        — Или.        Он кивнул, тяжело вздохнул и присел рядом.        — Беллатриса так раньше передавала приказы Тома. Она очень сильный легилимент. Намного сильнее всех, кого я знал. И что она сказала?        — Просила передать, что тебе велено надеть какую-то маску, а мне быть готовой облачиться в черное, — сообщила Лизи. — Что это значит?        — Значит, что Пожиратели начали действовать...        — Начали? Они вроде давно уже...        — Нет, — перебил ее мужчина. — Значит, что начали действовать по определенному плану. Его не сообщают сразу, но предупреждают Пожирателей, которые будут причастны к делу, быть наготове. "Облачиться в черное" — означает вступить в важный бой. "Надеть маску" — этот бой начать.        — Какой бой тебе нужно начать?        Не успел мужчина ответить, как вдруг болезненно скривился. Он глянул на дверь и задрал рукав рубашки. На левой руке словно ожила Черная Метка.        — Тебя призывают... — прошептала Лизи. — Габриэль, что происходит?        — Завтра ты одна поедешь в школу, — ответил он. — Я остаюсь.        — Почему?        Он тяжелым взглядом уставился на нее, словно бы безмолвно прося не уточнять. Девушка поджала губы, но кивнула.       

* * *

       Как только Лизи вернулась в школу, она бросила все дела и сразу помчалась на поиски Драко. Нашла его и Теодора у дверей в Большой зал.        — Ни слова, — предостерег блондин.        Он огляделся по сторонам, схватил девушку за руку и повел на лестницы. Теодор остался стоять на месте, как будто кого-то высматривая.        — Что происходит? — шепотом спросила Лизи, когда пара вошла на восьмой этаж и направилась к Выручай-Комнате.        — Тише...        Они зашли в нее, и только теперь Драко остановился.        — Времени очень мало. Нотт следит за Амбридж, чтобы мы смогли кое-что провернуть.        — Ладно, — ответила Лизи. Она не стала задавать много вопросов, видя, как напряжен парень.        — Нужно дождаться, — он взглянул на наручные часы.        Послышались чужие шаги, и в Комнату стали заходить. Лизи не сдержала судорожного вздоха, когда внутрь заглянул Снегг. Она успела подумать, что угодно: их поймали, их искали, их накажут...        — Они здесь? — спросил зельевар, закрывая за собой проход.        — Скоро появятся, — ответил Драко.        Мужчина кивнул и пошел вглубь помещения. Парень следом, девушка за ними. Втроем они подошли к Исчезательному шкафу. Он был вновь открыт, а плед валялся рядом и как будто бы что-то скрывал. Лизи пребывала в ступоре. Она кидала озадаченные взгляды на Малфоя, но тот лишь качал головой, без слов веля молчать.        — Опаздывают, — недовольно сказал Снегг.        В ту же секунду платяной шкаф затрясся, да так сильно, что казалось вот-вот под ним что-то взорвется. А потом резко перестал. Дверца его скрипнула и слегка приоткрылась. Трое отступили на шаг. Снегг стоял впереди и прикрывал собой учеников.        — Твою мать, какого черта, он тяжелый такой? — раздался знакомый голос изнутри. — Он же, как дохляк выглядит...        Дверцы распахнулись, и на пол упало тело парня. В его бессознательном лице Лизи узнала товарища Нотта — Кормака О'Брайена. Очевидно, он был жив, раз слышалось его хриплое и слабое дыхание. Девушка медленно подняла голову. В Исчезательном шкафу стояло две высоких мужских фигуры.        — Иди уже, — Даниэль пихнул Бартимеуса в спину, заставляя спрыгнуть на пол.        — Ты помешал мне насладиться моментом, — огрызнулся Крауч.        — Каким моментом ты собирался насладиться, умалишенный? — парень поправил свою белую маску.        — Ты меня такими словами не оскорбишь, — фыркнул мужчина.        Наконец, они обратили внимание на присутствующих. Лизи шокирована смотрела на старшего брата.        — Привет, змейка, — усмехнулся он. — Не ждала, да?        Она качнула головой.        — Не занимайтесь ерундой, — рыкнул Снегг.        Он достал из-под мантии две фляги. Затем глянул на Драко. Тот подошел к пледу и стянул его. Под ним все это время лежал мужчина, которого Лизи никогда не видела. Зельевар выдрал с его головы длинный черный волос и кинул в одну из фляг, протягиваю Краучу.        — Опять Оборотные зелья... — скривился он.        — Это другое, — сказал Снегг, подходя к лежачему парню и выдирая его волос. — Благодаря добытому Господином Песку Времени, зелье можно пить раз в сутки, чтобы держать обличие, — он кинул его во вторую флягу, которую вручил Даниэлю. Тот приподнял маску и понюхал напиток.        — Дрянь...        — Вот и я об этом, — воскликнул Крауч, всплеснув руками и чуть не разлив напиток. Снегг одарил его раздраженный фырком. — Весь прошлый год на этом жил, и тут опять...        — Ты же сам напросился, — заметил Даниэль.        — Ну да, — согласился мужчина. — Так то мне нравится быть преподавателем, — и он залпом выпил всю фляжку.        Лизи наблюдала, как его светлые пшеничные волосы темнели и отрастали ниже плеч. Нос переставал быть острым, а губы пухлыми. Глаза из карих сделались голубыми. Перед ней предстал другой человек, за личностью которого вновь был другой.        — Пей, — сказал он высоким мужским голоском. — Превеликий Салазар, как мне жить с этим? То ноги лишают, то голоса!        — Не вздумай так еще раз сказать, — нахмурился Снегг. — Мистер Ронглвуд был из Когтеврана.        — Тогда, — улыбнулся темноволосый, — Превеликий орленок!        — Какой придурок, — буркнул Даниэль и также выпил свое зелье.        В следующую минуту перед ними стоял уже не тот высокий юноша, а обычный светловолосый подросток с ярко зелеными глазами.        — Как ощущения? — спросил у него Драко.        — Крайне непривычные, — хмыкнул он. А затем взглянул на сестру и улыбнулся. — Кажется, змейка, совсем ничего не понимаешь...