Наследие: искупление

       — Молодец, мой свет... Теперь мы действительно можем начинать...        Рука Тома сжалась на девичьем плече, когда он не получил какой-либо реакции от дочери, и вскоре ее капюшон всколыхнулся от порыва ветра из-за его трансгрессии. Но Лизи будто не заметила этого, как и слов мужчины, как и пронзительных криков Гарри — зова к исчезнувшему Сириусу. Девушка продолжала смотреть на своего упавшего с каменного подиума родственника. Он лежал там, внизу, и на нем не было никаких видимых травм. На миг могло подуматься, что Грин-де-Вальд притворяется. Вновь исполняет свои глупые шуточки.        Лизи спустилась на первый этаж поместья, слыша с кухни громкий непрекращающийся смех.        — Вот же взрослое дитя… — вздохнула она и пошла в сторону помещения.        На кухне взору предстала странная картина: Габриэль распластался по всему полу, корчась и извиваясь, и громко смеялся. Эльфы бегали рядом, не обращая на него абсолютно никакого внимания и спокойно готовились к ужину.        — А что с ним случилось? — Лизи указала на родственника. У того уже пошли слезы.        — Господин Грин-де-Вальд выпил не то зелье, что собирался, госпожа, — принялся объяснять один из эльфов, чища морковь. — У господина болела голова, он перепутал бутылки, произошло это.        Девочка прыснула в кулак. Мужчина повернулся в ее сторону и через силу заговорил:        — По… Ах-ха-ха! Помог… А-ха! Помоги! — и вновь принялся смеяться.        Лизи покачала головой, продолжая весело улыбаться, и пошла в кладовую, где лежали компоненты для зелий, котлы разного вида, книги и прочие дополнительные инструменты. Смешав несколько ингредиентов, она получила нужное противоядие. Вернулась к дяде и дала его ему в дрожащие руки. Мужчина выхватил емкость, залпом выпил содержимое, затем вытер ранее выступившие слезы и взглянул на племянницу.        — Ужас… Кто же ставит столь разного характера зелья рядом?! Откуда обычным магам-то знать "что" есть "что"?        — Ты не разбираешься в зельеварении? — удивилась Лизи. — Мне казалось, что все иначе.        — Не, — махнул рукой Габриэль и поднялся с пола, отряхивая свою одежду. — Я слизеринец, что не любил зельеварение. Я больше любил ЗоТИ, трансфигурацию... ну, тут понятно почему, меня волновала анимагия... немного увлекали заклинания… О! Я обожал историю Магии! Мечтал работать в Министерстве и… Ты чего? — он заметил ошарашенный взгляд племянницы.        — Ты учился на Слизерине? — промямлила она.        — Ну да… А что такого? Все в семье Грин-де-Вальд, кто учился в Хогвартсе, — слизеринцы. Честно говоря, Мраксы тем же славились. Да ты вообще первая, кто на другом факультете. Да чего ты так смотришь, словно я червя огромного ем?!        — Да ты… ты не похож на слизеринца!        — А ты на гриффиндорку! — Габриэль обиженно отвернулся. — Однако я тактично молчу.        — Ладно уж, — закатила глаза Лизи. — Было бы странно, если бы ты был гриффиндорцем, говорящем на парселтанге.        — Я и не говорю, — ответил тот. — С чего бы я умел говорить со змеями?        — Чего? — вновь удивилась девочка. — Ты же со мной разговаривал на нем!        — Неа, — хитро подмигнул родственник. — "Игра случая", как я это называю. С тобой и Гарри я просто говорил, а вот при других использовал заклинания иллюзии: они думали, что слышат шипение.        — Как ты в обличие змеи колдовал?        — Это обычное мастерство семьи Грин-де-Вальд, — пожал он плечами. — Не нужна палочка для некоторых заклинаний, можно даже вообще их не проговаривать, вот так! — мужчина гордо задрал голову.        — Я так могу?        — Не знаю, Лиза. Да и вообще, — Габриэль сложил руки на груди, — хватит тебе и своих способностей: говоришь на парселтанге, наследница Салазара Слизерина, способный зельевар, умная, что просто жуть, так еще и к этому всему, в голову к людям лезть можешь! Хватит-хватит, дай побыть и мне особенным, — взрослый мужчина обиженно поджал губы, и Лизи показалось — перед ней совсем маленький ребенок.        Когда сбоку раздался очередной взрыв от заклинаний, сознание Элизабет, наконец, напомнило ей, где она находится, и заставило вынырнуть из череды воспоминаний. Девушка только сейчас опустила руку с палочкой и огляделась, ища способ спуститься. Найдя несколько выступов, она стала сбираться по ним. Очутившись внизу, Лизи направилась к телу дяди. Он до сих пор не двигался.        — Габриэль... — тихо позвала она его. — Слышишь меня, Габриэль?..        Элизабет сжала челюсть, когда ответом послужило молчание. Девушка села на колени возле него и слабо тряхнула за плечо.        — Эй...        Реддл знала, что родственник уже не в силах что-либо сказать ей, но упрямая вера заставляла надеяться даже на самый слабый его шепот. Но он умолк...        Лизи протянула руки к чужой маске, желая снять ее, но отдернулась. Вместо этого схватилась за его торс и прижала к себе, крепко обнимая. Голова мужчины безвольно повисла. Девушка прижалась ухом к его груди. Тишина... Ни единого редкого звука...        — Ты очень холодный, — сказала Лизи, отстраняясь от Габриэля.        Она взяла за край его мантию и попыталась укрыть ей тело мужчины. Затем аккуратно опустила его обратно, спрятала его палочку в карман и поднялась, задирая голову ввысь. До сих пор Орден боролся с Пожирателями. Камни вокруг разламывались, их осколки разлетались в стороны и многие начали падать к ним двоим.        — Сейчас нам лучше уйти, — обратилась девушка к родственнику. Голос был настолько спокойным, что казалось, будто ее вовсе не затронуло случившееся. И лишь неестественная хрипотца выдавала действительное состояние.        С помощью ее магии тело Габриэля взлетело и залевитировало. Вместе с ним Лизи вернулась наверх и, не обращая никакого внимания на бойню, побрела к единственной двери, которая здесь была, кроме той, из которой она с парнями пришла.        Девушка постоянно косилась за спину, проверяя, там ли дядя. Каждый раз ее передергивало, стоило взглянуть на ноги и руки мужчины, и как те безвольно повисли, как голова опрокинулась назад в неестественном склоне.        — "Мертв?", — повторяла она себе. — "Он мертв".        Проход в очередной раз не привел к выходу, и Лизи снова очутилась в просторной комнате. Однако теперь это напоминало мрачный то ли храм, то ли зал театра. Повсюду золотые статуи, возвышающиеся к потолку архитектурные украшения из стекла или хрусталя и у стен множество каминов, чьи проходы были закрыты золотистыми решетками. Больше никаких дверей не было, а вдали виднелся лишь тупик.        Реддл остановилась у сооружения, служащего фонтаном, но пустующее в данный момент, и опустила Габриэля. Она пыталась понять, где ей найти выход, точно помня, что не работникам трансгрессия в Министерстве запрещена. Да и навыка такого еще нет.        — Драко остался там, — недовольно сказала Лизи, вновь обращаясь к молчаливому родственнику. — Либо ждать, либо самим пытаться выбраться.        Девушка подошла к ближайшему камину. Она собиралась тронуть решетку, чтобы узнать, поддаться ли та обычному физическому воздействию. Но стоило коснуться металла, как черную перчатку прожгло и пальцы обдало сильнейшим жаром. Лизи скривилась, отдернула руку и взглянула на нее. Пальцы были красные и обожженные.        — Вот как, — несмотря на боль, девушка усмехнулась. Она направила свою палочку и громко произнесла: — Аберто!        Голубая нить потянулась к решетке, но невидимый барьер оттолкнул заклинание и с силой отшвырнул в сторону. Лизи еле увернулась, когда оно полетело в ее сторону, а затем врезалось в стену, отламывая от нее огромный кусок.        — Я уж думала, тут одни идиоты работают, — призналась она, возвращаясь к дяде. — К сожалению, не все такими оказались.        Но успела Реддл только присесть на пол рядом с телом, как послышался чужой голос, полный гнева и ненависти. Голос этот эхом отдавался от пространства, звуча крайне громко и теперь особенно был неприятен девушке.        — ТЫ... ТЫ УБИЛ СИРИУСА!        Гарри мчался к ней. Лизи тут же вскочила с места и побежала навстречу, чтобы отдалиться от родственника, дабы ничто не задело его.        — Я УБЬЮ ТЕБЯ! — продолжал кричать Гарри. — УБЬЮ!        Из его палочки вылетел темно-красный луч, и, заметив это, девушка кинула идентичный. Когда запретные заклинания соприкоснулись, зал осветился ярким бордовым светом, послышался взрывной гул, и двух подростков отшвырнуло в стороны, а их палочки откинуло от них на несколько метров. Ударившись головой, Лизи ощутила неприятный металлический вкус во рту, но, собрав силы, на трясущихся ногах поднялась, обращая взор на Гарри. Его лицо до сих пор было избитым и опухшим. А глаза гневно уставились на незнакомца в маске.        — Ты будешь гореть в аду, — рыкнул он, с тяжестью вставая с пола. — Я тебя лично туда отправлю.        Лизи почувствовала, как не может сдержать насмешливой ухмылки.        — Передам привет Сириусу, — ответила она.        Лицо парня помрачнело и в нем читалась доля сомнения и изумления. Судя по всему, услышанный голос кого-то напомнил, но раз он до сих пор не назвал имени, понять того до конца не мог.        — Сними свою уродливую маску и покажи свое настоящее лицо, трусливая тварь...        Лизи тихо посмеялась.        — "Трусливая тварь"? Уж лучше так, чем быть таким непробиваемым, как ты, — низким голосом сказала она.        Девушка покосилась на их палочки и мысленно чертыхнулась, замечая насколько далеко они улетели.        — По крайней мере, я не скрываюсь, как ты, — ответил Гарри. Он тоже смотрел на свою палочку. — Убийца...        — Из-за тебя все это случилось... — тихо сказала Лизи, потянувшись к своему карману. — Из-за тебя они мертвы...        — Не моя рука их убила... — парень почему-то сделал тоже самое.        — Но причиной стал ты...        Внезапно двое вытащили чужие палочки и кинули друг в друга повторные заклинания:        — КРУЦИО!        Темно-красный шар врезался в живот Лизи, и ее сердце словно в миг остановилось в своем движении. Воздух разом выбило из легких, заставив девушку осесть на пол. Ее тело скрючилось от жуткой боли и будто пронзилось тысячью острых колей. Казалось, каждый капиляр, каждая вена взбухла и собирается взорваться. Она затряслась в конвульсиях. Хотелось закричать, вцепиться в кожу, сорвать ее... Но горло сдавило, руки прижались к туловищу, заставляя выгнуться. Перед глазами мир завертелся, или же это сами глаза прокрутились в глазницах. Голова запрокинулась, когда в ней забурлила жаром кровь. Время перестало быть, мир вокруг — существовать. Нужен был воздух. Лизи пыталась дотянуться до своей маски, желая стянуть ее в надежде вдохнуть хотя бы немного. Но вдруг все прекратилось. Девушка тут же жадно заглотнула кислорода, подавишь им, и закашляла. Со стороны послышался хриплый болезненный стон.        — Убью... — все еще шептал Гарри. — Ты заплатишь мне... заплатишь...        Элизабет приподнялась на локтях и туманным взглядом уставилась перед собой — Поттер пытался подняться, но ни руки, ни ноги не подчинялись ему. Впрочем, сама девушка чувствовала тоже самое. От физического бессилия из-за заклинания она рухнула обратно на пол, прикрыв глаза и слушая тщетные попытки бывшего друга. Внезапно ее накрыло и странное расслабление, приятной щекоткой проходя по телу.        — Великий маг должен контролировать свои эмоции, ведь они — это его внутренний мир. Если внутренний мир столь нестабилен — значит ты слаб духом. "Круциатус" подействовал на тебя не так сильно, и я прихожу к выводу, что внутренне ты более упорядочена. Теперь упорядочена...        Элизабет захрипела, когда вновь вдохнула полной грудью. Она, акцентируясь на голосе отца, подтянула к себе ноги и попыталась встать. Получилось это только с раза третьего. Как раз к тому времени, когда и Поттер смог подняться.        — Гарри! — раздался девичий восклик. — Гарри, ты как?        Гермиона бежала к другу вместе с Роном. Вдвоем они подхватили его по бокам, позволяя опереться на себя, и направили палочки на еле стоящего незнакомца в маске — Лизи.        — Снимай ее, — с нескрываемым презрением велел рыжеволосый. — Узнаем твое поганое лицо...        — И что тогда? — перебила девушка. Ее все еще передергивало от болезненных остатков, созданных фантомными ощущениями.        Брови Гермионы собрались в кучу и рука дрогнула. Но она быстро собралась и не подала ввиду, хотя скосила глаза на палочку, что держал Пожиратель, и еле заметно качнула головой.        — Тогда я подумаю, что сделаю с тобой, — рыком ответил Рон.        Элизабет усмехнулась и насмешливо спросила:        — А какие в целом у тебя варианты? — сквозь прорези маски сверкнули холодом ее серые глаза.        — Думаешь, что можешь пререкаться с нами, когда ты одна, а нас трое? — высокомерно хмыкнул Уизли.        Лизи взглянула за спины троицы и заметила, как позади них собиралось черное облако, образуя два человеческих силуэта, обличенных в черное — однозначно Пожиратели.        — Думаю, что тебе стоит пересчитать количество противников, — ответила она рыжеволосому.        Тот озадаченно вскинул брови, но в следующую секунду Гермионе и Рону ткнули палочками в виски, заставив напрячься. Лизи тут же направила свою на Гарри.        — Теперь три на три выходит, — послышался голос Нотта. Он держал под контролем Грейнджер.        — Правда? — позади, в нескольких метрах, стояли Люпин и Грюм. — Думаю, вам тоже стоит пересчитать противников.        Теперь напряглись слизеринцы. Парни переглянулись между собой и уставились на девушку. Та, однако, была абсолютно спокойна.        — Отошли от них, — приказал Грюм, медленно приближаясь к Теодору.        Клацающий звук его протезной ноги отбивался от стен и хрустальных архитектур. Лизи подняла к ним взор.        — И палочки бросайте, — продолжил Люпин.        Он, в отличии от Аластора, обходил подростков стороной, направляясь ближе к Реддл. Теперь она стала смотреть на него.        — Брось палочку, — повторился мужчина. — Нас больше, к тому же кое-кто еще подоспел.        Девушка повернулась ко второму Пожирателю и словила его взгляд, узнавая возлюбленного.        — Позади мракоборцы... Пять человек...— раздался голос Драко в ее голове.        Будто желая указать, его глаза направились на одного из них, и в траектории наблюдения Элизабет поняла, что тот шел к телу Габриэля. Она поджала губы.        Лизи откинулась на подушку, слушая тихое сопение родственника.        — Интересно, у тебя была когда-нибудь мечта? — спросила она вслух. Ей казалось, он спит и уже не ответит.        — Мне всегда было важно защитить семью, — все же прошептал Габриэль, поворачиваясь в сторону племянницы. — И я чертовски сильно облажался, — мужчина виновато улыбнулся. — Ты — последнее, что у меня осталось. Самое ценное... Самое любимое...        — Бросайте свое оружие и поднимайте руки вверх, — громогласно сказал кто-то из мракоборцев. — На счет три. Раз...        — Защитишь меня? — раздался голос Лизи в голове Драко, и парень уверенно кивнул, будто в этом одном вопросе понял весь смысл ее задумки.        — Два...        Внезапно для всех, девушка действительно разжала руку, и магическое оружие родственника с глухим стуком упало на пол. За ним последовал отдаленный треск. Римус покосился на Аластора — тот продолжал приближаться к Нотту — и собирался поднять оружие.        — Что есть палочка для мага, — смело заговорила Лизи, глядя на Гарри, — когда ему подвластно колдовство без нее?..        Как только последнее слово слетело с ее губ, девушка черным туманом переместилась к телу Габриэля, накрыв его собой. Драко и Теодор успели кинуть в двух членов Ордена Остолбеняющие заклинания, заставив их окаменеть, тут же очутились рядом с Лизи и окружили себя и ее магическим барьером. Лишь успела голубая пелена накрыть их, как звучащий до этого треск усилился, и стеклянные возвышения разбились вдребезги. Их осколки, подобно тысяче стрел с острейшими наконечниками, полетели на всех, кто находился внизу. Мчавшиеся к Пожирателям мракоборцы были исколоты ими, как и Люпин с Грюмом — их утыканные тела пригвоздило к каменному полу. Рон повалил друзей, и Гермиона, подобно слизеринцам, накрыла их барьером.        Звук падающего стекла утих через пару минут. Тогда Лизи медленно отстранилась от груди родственника и осмотрелась. Стоящие рядом Драко и Теодор все еще держали барьер, хотя и без того уставшие в битве, им было тяжело концентрировать защитную магию.        — Охренеть, — судорожно выдохнул Нотт, опуская палочку. За ним повторил и Малфой, оборачиваясь к возлюбленной и оглядывая ее.        — Не ранена? — спросил он ее.        — Со мной все в порядке, — почти безэмоционально сказала девушка. — Вы как? — она заметила на его бедре открытую и глубокую кровоточащую рану.        — Нормально, — быстро ответил Драко, скрыв правую ногу за мантией.        Слизеринцы испуганно дернулись, когда по помещению вновь раздался громкий гул — на этот раз протяжный и вовсе не похожий на ломающийся хрусталь. Гриффиндорцы также вскочили, прижавшись спинами, и все шестеро стали озираться. Тут же из труб фонтана полилась вода, быстро заполняя его и переполняя, выливаясь за края. Драко подхватил Лизи, Теодор магией поднял Габриэля, и их компания отскочила ближе к каминам.        — Что за чертовщина?.. — послышался испуганный голос Гермионы.        Люстры, подвешенные к невероятно высокому потолку, замерцали. Шестеро вскинули головы к верху, когда в периодичном свете зашуршали тени. Подул сильный ветер, почти сбивавший с ног. Он стал поднимать упавшие осколки и тащить их в неведомом направлении, но вскоре стало ясно, что направление это хаотично. Драко подошел ближе к девушке и встал перед ней, прикрыв собой. Теодор покосился на них и тоже приблизился.        — Ну, что бы это ни было, это точно не Орден... — шепнул он друзьям.        После его слов тени стали падать на пол, сравниваясь с метеоритами, падающими с небес. Эти черные клубы растянулись в несколько рядов, и Лизи с искренним, пускай и слабым, изумлением обнаружила сходство с войском Пожирателей. Однако эти тени вовсе не были похожи на людей — слишком бесформенные. И тут, перед гриффиндорцами, стала сгущаться тьма. Повеяло чем-то странным — нечто сладким, кислым и одновременно горьким. Лизи затаила дыхание, чувствуя в этой примеси очевидный запах крови и смерти — слишком знакомый ей. Тьма тянулась и в какой-то момент стала образовывать высокий человекоподобный силуэт. Он постепенно уплотнялся и местами окрашивался в бледно-телесный. Позади стала развеваться длинная мантия, а остальная ее многослойная часть облепила худощавое тело. Спустя мгновение явился он...        — Волан-де-Морт?.. — в ужасе прошептала Гермиона, сама не понимая, как узнала его, видя впервые. Возможно, аура, которую даже Лизи ощущала издали, подействовала.        Гарри тут же завел подругу за себя, и подростки шатко отступили на несколько шагов, встав в оборонительные стойки. Том, находясь перед ними, надменно усмехнулся. Он поправил свое одеяние и слегка повернул голову. Взгляд его направился на самого маленького Пожирателя — его родную дочь.        — Теперь ты идеальна... — благоговейно протянул отец. — Вся...        Темный Лорд оглядел и Люпина с Грюмом, на этот раз весело рассмеявшись.        — Хитрый план, достойный моего потомка.        Лизи горделиво хмыкнула, чувствуя в этих словах нечто необходимое ей. Затем Том все-таки вернул свое внимание на стоящих впереди. Те держались наготове, однако мужчина не собирался нападать. Более того, он даже завел руки за спину, сцепляя пальцы между собой.        — Ну, здравствуй, Гарри Поттер, — голос его был пропитан превосходством и презрением к обращаемому. — С нашей последней встречи прошло так много времени. Ты изменился. Повзрослел, возмужал. Жаль, что только мозгов не нарастил себе...        — Иди к черту, — прошипел парень. Гермиона сглотнула и настороженно переглянулась с Роном, ближе прижимаясь к другу.        — О, несомненно, Поттер, — утробно посмеялся Том. — Твой отец меня уже туда посылал, как раз последним октябрьским днем восемьдесят первого года. Как видишь, пошел к нему он сам.        Гарри дернулся, желая выбежать на Темного Лорда, но Рон схватил его за воротник и потянул обратно.        — Какой же ты слабый... — с брезгливым хмыком обратился Том к парню. — Никчемная слизь этого мира, посчитавшая себя уникумом и решившая, что может обыграть всех вокруг...        Вдруг один из каминов вспыхнул темным зеленым пламенем. Все, кроме Волан-де-Морта, который отчего-то раздраженно вздохнул и пошел подбирать палочки дочери, посмотрели туда. Мгновение спустя появился никто иной, как Альбус Дамблдор. Прежде обычно дружелюбный, старик стал грозным и крайне серьезным. Губы его плотно поджаты, очков на переносице нет.        — Глупо было приходить сюда сегодня, Том, — произнес он, светлым вихрем перенесясь ближе к подросткам. Его глаза с грустью наткнулись на членов Ордена. — Мракоборцы уже в пути.        — Мы оба знаем, что они мне не страшны, — усмехнулся мужчина. — Тем более сейчас, — он кивнул на пятерых, что лежали где-то позади.        Дамблдор оглядел тени и с пониманием ситуации сказал:        — Полагаю, ты нашел древние свитки.        — Нашел, — беззаботно ответил Темный Лорд.        — Ты ведь знаешь, что утратил способность управлять ими всецело, когда разделил свою душу на части? — будь возможность, старик бы уже метал молнии. — Том, ты не сможешь заполучить эту силу и, как следствие, воспользоваться ей.        — Я — нет, — мужчина хитро улыбнулся и глаза его глянули влево. — Но она — да.        Седые брови свелись в кучу, и Альбус проследил за этим взглядом. Когда он заприметил маску низкорослого Пожирателя и увидел в прорезях знакомые, но на этот раз опустошенные, глаза, вид его приобрел еще более мрачный оттенок.        — Габриэль... — старик тихо произнес это имя и посмотрел ниже, заметив тело Грин-де-Вальда. — Мой дорогой...        Глаза Рона и Гермионы расширились, и они повернулись туда же.        — Змей?..        — И ведь вновь, Дамблдор, все повторяется, — заговорил Том, бросив палочку Габриэля в сторону. Драко словил ее и передал Лизи. — Ты все своими руками сделал. Тебя считают гением, но никто просто не знает твоих провалов. Посчитал хорошей идеей сдружить мою дочь и Поттера, чтобы в ней возобладали светлые чувства? Но мы же не хуже друг друга знаем, как любовь и дружба привносит в нашу жизнь, кроме счастья и радости, невероятную боль и ненависть. И мы наглядно видим это, — он о чем-то мимолетно вспомнил. — Хотя буду честен, я благодарен за это.        — К сожалению, порой неважно, кто влияет на нас, — ответил старик. — Неважно даже, кто окружает нас и какой мы изберем путь. За свои годы, хотя скорее только сейчас, я пришел к выводу, что итог у каждого создания один — тот, что предназначен им свыше.        — Смею заметить, красиво говорить ты не разучился, — искренне одобрительно хмыкнул Том. — Жаль только, я не ради разговоров пришел.        — Что ж, я тоже, — кивнул Дамблдор. Он стал отходить назад и отодвигать подростков за собой. — До сего момента вступали ли мы в бой?        — Не припомню уже, — пожал плечами Темный Лорд. Он взмахнул рукой и тени испарились. — Но какая разница. Первая битва или вторая... Ее интерес в этом не уменьшится.        — Приструните мелких псов, — мысленно он дал приказ троим Пожирателям. — Не дайте им помешать мне...        — Поттер на мне, — сказал Драко и, не дожидаясь ответа, переместился ближе к Темному Лорду.        — Я займусь Уизли, — Нотт оказался рядом с другом.        Реддл взглянула на оставшуюся Гермиону. Та, видимо, тоже поняла, что девушкам предстоит драться друг против друга.        — Знаешь, я должен предупредить тебя, Дамблдор, — вспомнил Том, оглядев свою старую палочку. Он пальцами провел по белому дереву. — Я подшутил над министром.        — Как же? — заинтересовано спросил старик.        — Отправил весточку от твоего имени, написав грозное предупреждение, словно бы твои люди просочились в его ряды работников и скоро сам ты оправишься за его местом. Что делает с человеком власть, да? — весело улыбнулся мужчина.        — Разве не то же самое с тобой происходит?        — Со мной? — наигранно возмутился Том. — Ты думаешь, мне нужна власть?        — Думаю, — сказал старик.        — Будь нужна мне власть, Дамблдор, я давно бы ее заполучил. Уверен, ты согласишься с тем, что забрать ее у таких людей, как Фадж, легче некуда.        — Но трудно удержать, — заметил Альбус.        — Но трудно удержать... — согласно повторил Том.        — Прежде чем мы начнем, я все же должен узнать — где Крауч-старший?        Темный Лорд тихо посмеялся и фальшивым елейным голосом ответил:        — Крауч сидит в кабинете Министра. Вернулся к работе, если угодно.        — А Рубеус Хагрид?        — Гостит у меня в роли старого знакомого.        — Только смей тронуть его! — закричал Гарри. На лицах его друзей тоже проявлялась злость.        Том глянул на них троих, как на противную грязь с желанием поскорее стряхнуть с себя.        — Уже посмел.        Глаза гриффиндорца загорелись нечто красным. Он взмахнул палочкой, но заклинание мигом было отбито Драко. Малфой, ни теряя ни секунду, начал наступление на Поттера. Нотт уподобился товарищу и захватил внимание Уизли своими магическими нападками. Лизи и Гермиона тоже не стали стоять на месте.        — Эверте Статум!        — Лацеро!        Заклинания вновь залетали по помещению. Подростки уворачивались, разноцветные молнии проносились в нескольких сантиметрах от них, стены рушились, всеобщее напряжение росло.        — Все могло быть иначе, Дамблдор, — сказал Том, наблюдая за движениями дочери и как она настигала противника. Голос его впервые был искренним в разговоре: уставшим, тоскливым и будто ничего не желающим. — Стоило бы только помочь мне тогда.        — Это против законов природы...        Альбус не смог договорить, еле успев защититься от зеленой молнии Тома.        — Создание философского камня тоже против законов природы, но ты создал его... — рыкнул мужчина.        — Локомотор Мортис!        — Экспеллиармус!        В какой-то момент Элизабет сумела выбить палочку из рук Гермионы. Та, не ожидав подобного, растерялась и споткнулась о тело Грюма, упав на пол. Грейнджер вскрикнула, когда в ладони вонзились осколки. Лизи подбежала к ней и устремила кончик палочки в голову.        — Сиди на месте и не пострадаешь.        Гриффиндорка прижала израненные руки к груди и с отчаянием посмотрела на маску Пожирателя. В ее глазах слизеринка видела нежелание верить в истину и одновременно осознание того, кто действительно стоит перед ней.        — Нет... — шептала Гермиона. — Это не она...        — Это последнее, что тебя должно волновать, — хмыкнула Лизи, кивая в сторону Рона.        — Круэро Бон! — произнес Нотт.        Рыжеволосый резко остановился, его конечно неестественно дрогнули, что-то защелкало в них, и тело ничком упало, больше не задвигавшись.        — Рон! — закричала Гермиона, собираясь вскочить и помчаться к нему.        — Петрификус Тоталус!        Лизи полностью обездвижила бывшую подругу.        — В твоих рядах преуменьшает, — сообщил Том, косым взглядом заметив, как Драко усыпил Гарри. — Черт...        Он раздраженно выругался, ощущая приближение других волшебников. Собрав силы, мужчина отбросил Дамблдора на несколько метров от себя и в момент, когда решетки спали с каминов, и те один за другим загорелись, выкидывая наружу ошарашенных работников Министерства, магией заставил собраться воду из фонтана и с пола, возвыситься к потолку и загореться Адским пламенем, являя из себя лицо самого Темного Лорда — огонь полностью имитировал мимику в данный момент.        — Что тут творится? — воскликнул Фадж, выйдя из камина самым первым. Рядом стояла толпа мракоборцев. — Что за шутки, Альбус... — он запнулся, когда огромное пламенное лицо уставилось на него, опасливо невинно улыбаясь. — Что...        — Кажется, мы впервые встретились, Министр, — улыбка переросла в усмешку. — К вашему сведению, вы отвлекли нас.        Фадж оглядел пространство, только сейчас заприметив, какой хаос творился вокруг. Внезапно дальняя дверь отворилась. Из нее стали влетать светлые и темные облики, вставая рядом со своими предводителями — члены Ордена подлетели к Дамблдору, Пожиратели склонились в поклоне возле Волан-де-Морта. Драко и Теодор подошли к Лизи, и уже втроем они отошли в сторону Габриэля. К ним присоединился и Пожиратель в белой маске. Он оглядел девушку с ног до головы, удовлетворенно хмыкнув.        — В любом случае, прошу, мисс Скитер, — обратилось лицо к репортерше, стоящей за спиной Фаджа, — примените же свои навыки писательства. Я знаю, вы это любите. Уверяю вас, у меня сенсационная новость.        Дрожащими руками женщина действительно потянулась к своей сумочки из крокодиловой кожи и вынула из нее свое Прыткопишущее перо с блокнотом.        — Кто бы сомневался, — тихо прорычал Драко.        — Я очень рад сообщить в такой момент важную информацию, — загромогласил Том. Пожиратели вновь стали обращаться в тени и метаться по округе, почти неуловимые обычным взглядом. — Слушайте же меня внимательно, — еще сильнее прогремел голос по залу. — Мое имя Лорд Волан-де-Морт. Я вернулся. И отныне замок Хогвартса будет под моей властью! — тени стали влетать в камины и исчезать в них. — И скоро я вновь приду сюда, — огненное лицо подмигнуло Фаджу. — Лично к вам на прием...        Пламя мигом моментально погасло, и обычная вода пала на пол. Том стал медленно растворяться в воздухе. Пожиратель в белой маске сжал плечо Лизи.        — Перемещаемся сразу к мосту Хогвартса, — послышался голос Даниэля. — Амбридж сняла барьер.        И прежде чем вновь ощутить мучительное чувство трансгрессии, Реддл взглянула на Уизли. Его руки болезненно дрыгались.        — Береги себя, Рон... — одними губами произнесла она. — Впредь нам придется воевать...

* * *

       Когда Элизабет раскрыла глаза, все они уже находились в начале моста, ведущего к замку Хогвартса. Том стоял впереди всех, изучающе оглядывая местность.        — Как давно я здесь был... — послышался его тихий голос. — Кажется, лет тридцать назад? Если, конечно, не считать девяносто первого года...        Лизи отстранилась от руки брата и обернулась. Позади была большая толпа Пожирателей, а, если точнее, то и немалое их войско. Все они стояли, преклонив свои колени и склонив головы.        — ДАВАЙТЕ ЖЕ ЗАБЕРЕМ ТО, ЧТО ПО ПРАВУ ПРИНАДЛЕЖИТ МОЕМУ РОДУ! — прокричал Том по округе. Он вскинул левую руку и скомандовал: — ПОКАЖИТЕ ЖЕ СВОЮ МОЩЬ, МОИ ПОЖИРАТЕЛИ СМЕРТИ!        Он засмеялся, и "черное братство" взмыло вверх. Пролетая над мостом, они влетели в еле видимый магический барьер, который был покрыт трещинами и ни на миг никого не задержал. А когда Том сделал пару шагов на мосту, он и вовсе разлетелся на осколки, растворяясь в воздухе.        — Элизабет, Даниэль, — позвал отец своих детей, подзывая под бок. — Прошу идти рядом, чтобы замок встретил нас, как единую семью. Чтобы он знал, кто его новые хозяева.        Даниэль сразу последовал за ним, а Лизи осталась на месте.        — Где Габриэль? — спросила она, не видя рядом родственника.        — В твоей новой комнате, — ответил брат.        — Где она?        — Сначала войдем в замок, — уже нетерпеливо заговорил отец, — затем все остальное.        Девушка нехотя кивнула и догнала их.        Пройдя мост, трое Реддлов уже услышали чужие крики и испуганные вопли. Очевидно, в школе происходило нечто ужасное и неприятное. Однако Лизи шла молча и была полностью погружена в наблюдение за тем, как на горизонте всходило солнце. Было удивительно, что природа в такой день не затянула небо темными тучами. Девушка озадачено хмыкнула, видя в этом хороший знак для себя.        В холле школы Пожиратели связывали учеников магическими нитями: некоторые были не в сознании, кто-то плакал, кто-то уже истерил. Но никто из них не был серьезно покалечен, и единственными увечьями оказались покраснения на теле из-за падения, когда маги кидали в них останавливающиеся заклинания.        Реддлы вошли в Большой зал. Лизи тут же нахмурилась. На гриффиндорской скамье сидел Крауч в своем обличии и выхлопывал ладонями определенный такт. А перед ним плясала Амбридж в своем неизменном розовом костюме. Она положила руки на талию и кружилась вокруг себя, ногами отбивая что-то наподобие чечетки. При этом громко пропевая:        — Амбридж-сумасбродка! Вся из себя уродка!        — Молодец! — свистел Крауч. — Ай, браво!        — Бартемиус, — кратко посмеялся Том, подходя к нему, — вижу ты нашел себе занятие.        — Господин, ну вы гляньте, как чувствует ритм, а?        — Полагаю, она под Империусом?        — Нет, — залился смехом Крауч, переставая хлопать. Женщина, однако, продолжала свое "выступление", — до сих пор под Дурманящим зельем. Так что, она сама все это вытворяет.        Лизи не сдержала смешка. Даниэль рядом тоже счел ситуацию смешной. Тут Амбридж вдруг остановилась, но не чтобы закончить танец, а чтобы задвигать бедрами из стороны в сторону, а руками вырисовать какие-то странные движения.        — Явно что-то из современного, — хмыкнул Крауч и вновь захлопал. — Давай!        — Идемте, — Том вздохнул и повел своих детей обратно в коридор. — Нужно навестить одну личность...        — Одну личность? — повторила Лизи. — Кто это?        — Увидишь. Ты же не растеряла хрустальные шары? — уточнил отец.        Его дочь полезла в карманы, нащупала их и покачала головой.        — Это что-то, что касается Прорицания? — тут она опомнилась. — Мы к Трелони идем?        — Именно.        Трое дошли до Северной башни, поднялись на верхний этаж и подошли к лестнице у люка.        — Как будто в логово боггарта идем, — сравнил Том.        Взобравшись в класс прорицания, семья сразу увидела женщину. Та сидела у камина в своем излюбленном кресле и закидывала травы в огонь. Те сгорали и выпускали дурманящий дым.        — Ждала, да? — усмехнулся Даниэль.        — Несомненно, — сказала ясновидящая, делая свой голос максимально уверенным и потусторонним, и взяла с колен новый пучок.        Темный Лорд без спросов сел на пуфик возле нее и подозвал Лизи ближе.        — Дай ей их.        Девушка вынула из кармана два шара и протянула женщине. Та поправила свои огромные очки и взглянула.        — Зачем они мне?        — Чтобы ты взяла их и рассказала об увиденном, — ответил Том.        — Запрещено лезть в чужие пророчества, — кивнула она на шар с подписью "Гарри Поттер".        — Убивать тоже запрещено, — Даниэль направил на нее свою палочку, — но я могу.        Трелони испуганно дернулась.        — Ну, сын мой, — беззаботно посмеялся мужчина, — не пугай ее. По крайней мере до тех пор, пока она четко не откажется выполнять мои веления, — он взглянул на нее с немым вопросом.        Женщина сглотнула ком в горле и судорожно выдохнула. Вся ее уверенность мигом испарилась. Дрожащая рука потянулась за шарами, но вдруг Том резко ударил по ним, заставив отдернуться.        — Что ты задумала? — елейно спросил он у нее и указательным пальцем коснулся своего виска. — От меня не скрыть мыслей...        Лизи изумленно взглянула в глаза ясновидящей и тихий голос стал нашептывать:        — Сжечь их... Не дать узнать пророчества...        Девушка тут же прижала хрустальные шары к себе и мрачно сообщила:        — Не расскажешь ты — расскажет другой. Но тогда будь уверенна в том, что умрешь.        — Свет мой, говорю же, не стоит угрожать ей, пока она... — улыбнулся Том, но дочь перебила его, будто не слыша или специально игнорируя слова.        — Делай, что велел Лорд, — Лизи вновь протянула шары, — или мой брат прикончит тебя на твоем любимом месте.        Даниэль улыбнулся под маской, словно только и желает исполнить нечто такое, а отец восхищенно уставился на девушку.        Трелони поджала маленькие губы, но все-таки признала быстрое поражение в этом противостоянии и аккуратно взяла пророческие шары, переложив к травам на коленях. Она прокашлялась, взяла тот, что подписан именем Лизи, и стала крутить в руках. До сего момента голубоватая дымка стала чернеть.        — Что видишь? — тихо спросил Том.        — Пока ничего... Коснись, — женщина попросила девушку коснуться шара, и та подчинилась.        Тут глаза ясновидящей закатились, когда она взглянула на нее, и белок стал окрашиваться красным. Темный Лорд вскочил, схватил дочь и оттянул в сторону. Даниэль прикрыл их, вновь взяв на прицел прорицательницу. Темная кровь потекла из ее глазниц, и женщина заговорила. Голос точно не принадлежал ей, да и знакомым не казался.        — Услышь... — раздалось в ушах Лизи. Голова зазвенела, утяжелилась. Девушке стало душно, а дурнее стало, когда она продолжала слышать голос, но не замечала, как губы Трелони шевелятся. — Рожденный на исходе восьмого месяца, грядет тот, кто решится отыскать саму Смерть. Избранный свыше, одарованный древним даром. И докажет он Смерти силу свою, и признает она ее. Велит совершить три указа, и повторит тот три ее наказания. И станет Жнецом, что принесет за собой погибель и процветание. И в окровавленном поле суждено ему стать свидетелем Последней битвы...        Шар в руках Трелони раскололся, и голос стих. Черная дымка будто оживилась, обзаведясь личным сознанием, и потянулась к шее ясновидящей.        — Ничего не делай, — шепнул Том, когда заметил, как сын собирался зачитать заклинание.        Дымка стала затягиваться, подобно удаву, и изо рта женщины послышался хрип.        — Вр... хррр... мя...        Кожа на шее краснела, затем синела. Глаза прокрутились и вернулись на место, не переставая истекать кровью.        — Что происходит? — тихо спросила Лизи.        Остальные Реддлы незнаючи покачали головами.        — Впервые вижу подобное, — ответил отец.        Трелони, судя по всему, пришла в сознание. Она стала брыкаться, пытаясь схватиться за дымку и стынуть ее с шеи. Та была будто несуществующей, и руки женщины просто проходили сквозь нее. Ясновидящая с надеждой взглянула на Лизи, и в душе той кольнула тоска наряду с желанием помочь. Нога дернулась, собираясь подойти ближе, но ощутила жуткий холод. Девушка опустила голову вниз и заметила, как дымка преградила ей путь.        — Ми... хр... милая... — что-то стало окончательно мешать Трелони говорить, и та забулькала.        Из расколотого шара потянулась еще одна дымка. Она по форме напоминала нечто острое — Лизи привиделся тот кинжал, которым Даниэль резал ей руку, чтобы собрать кровь для воскрешения отца. И не зря. Вдруг эта дымка также подтянулась к шее и одним махом полоснула по ней. Кровь брызнула в стороны под сдавливающим напором. Трелони последний раз прохрипела и обмякла. Ее конечности расслабились, и с коленей скатились осколки и шар Гарри, упали за ними и травы. Рука с десятками браслетов повисла, клацнув бусинами. Дымка тут же растворилась.        Лизи заторможенно повернулась в сторону отца. Тот был сам шокирован произошедшим. Он потянулся пальцами к лицу и затем взглянул на них — полностью вымазались в чужой крови.        — Отыщи МакГонагалл и забери у нее ключ от Особой секции. Насколько я успел заметить, ее схватил Люциус, — велел он Даниэлю. Тот кивнул и сразу поспешил к декану Гриффиндора.        — Это ведь ненормально, да? — спросила Лизи.        — Иди в общий зал, — сказал Том дочери, не отвечая. — Помоги Краучу, если это нужно.        Мужчина растворился в воздухе, оставив девушку наедине с мертвой прорицательницей. Она нерешительно взглянула на нее, но быстро отвернулась. Подняла с пола шар Гарри и поспешила уйти.        У Большого зала никого не было. Как оказалось, все находились уже внутри — ученики сидели за своими столами, Пожиратели расхаживали меж ними и собирали у каждого палочки, заранее спрашивая имя и чистоту рода, если таковой имелся. Лизи заметила Крауча за столом преподавателей. Амбридж все еще плясала, но на этот раз на ступенях у пьедестала директора.        — О-о-о, — поднялся Крауч с места и радостно всплеснул руками, — моя любимая ученица идет.        Все обернулись в сторону медленно плетущейся девушки. Она резко остановилась и глянула на мужчину.        — Упс, — он внимательно осмотрел ее. — Ты вся в крови. Тебя ранили?        Лизи сняла перчатку и провела рукой по маске — действительно в крови.        — Она не моя, — ответила девушка, обтираясь об край мантии.        — Какая ты опасная, — буркнул Крауч. — Присаживайся рядом.        Реддл дошла до него и села по правую сторону, заранее сняв грязную мантию. Что-то стало неприятно колоть шею, и девушка вытащила из под ворота кулон. Однако с ним явно что-то произошло — теперь же это напоминало расплавленный металл, что застыл в непонятной форме.        — Ой-ей, — покачал головой Крауч, увидев это. — Кажется, "крестражик" Габриэля испустил свой дух, — он весело улыбнулся.        Лизи нахмурилась и повторила:        — "Крестражик" Габриэля?        Брови мужчины вскинулись.        — Ты не знала? Этот прохиндей умирать точно не собирался, — он огляделся. — А, кстати, где этот блуждающий?