Семь мушкетеров

      Чонгук и Тэхён скачут в Париж. Завтра вечером во дворце бал, и во что бы то ни стало на Королеве должны быть подвески! Едут молча, Чонгук залипает на Тэхёна — какая стать, какая грация! Даже местами замызганная одежда не портит его. Чон молча любуется им, пуская слюни. Чёрт, ну как наладить хотя бы дружеский контакт? Тэхён не подпускает его к себе ни на йоту. Чон, любимчик омег, ну никак не может понять, что в нём не так. Когда они заезжают в лес, уже вечереет. Рядом нет никакой даже деревушки, чтобы остановится на ночлег. Чон решает сделать привал в лесу, дабы не заблудиться, темно же. Они спешиваются. Чонгук, в тринадцать лет ставший стажёром в мушкетёрском полку, вместе с другими воинскими науками учился искусству выживания в дикой природе. Он быстро разжигает костёр, строит шалаш и вытаскивает из сумки незамысловатую еду. Техён идет в лес собирать валежник для костра. Ужинать садятся рядом, на одно бревно. В основном они молчат и лишь иногда перебрасываются незначительными фразами. Уже ночь. Звёзды высыпали на небо, как будто кто рассыпал бисерные бусы. Кругом активизировались разные шорохи, крики. То где-то выпь завоет, то где-то филин заухает. Тэхёну не нравится всё это. С каждым ночным звуком он всё ближе двигается к Чону, подсознательно, как бы ища защиту. А Чон не дурак, он понимает, он не против. — Тэхён, — тихо говорит он, — не бойся, я с тобой! Тэхён смотрит на него нечитаемым взглядом, а Чонгук утопает в его глазах. Он чувствует себя кисельной лужей и ему очень хочется обнять этого недотрогу. Вдруг с неба срывается звезда. Она тихо падает, оставляя за собой след. Потом вторая, третья… Звездопад! Это так красиво, что ребята, открыв рты, не могут оторвать взгляды от неба. — Загадывай быстрее желание, — кричит Чонгук. Тэхён молча кивает головой. Он давно уже загадал свое желание. Но Чону совсем не обязательно об этом знать. Да, внешне, конечно, Тэхён старается казаться равнодушным и гордым перед Чоном, но всё его нутро (его Волчица), как всегда, ему кричит: — Тэхён! Взять его! Взять! А его злая память всё время напоминает ему, как Чонгук неуважительно отозвался об омегах, каким бабником и гулякой он является. И страх попасть под раздачу, быть униженным и выкинутым, настолько владеет Тэхёном, что даже чувствуя и видя, как Чон изменился, как всё время залипает на него, — всё равно не может поверить и отдаться без остатка своим чувствам. Лучше пусть будет, как оно есть! Так проще! Звездопад закончился, пора и на отдых. Они решили, что спать будут по очереди, и как Чонгук ни отказывался, Тэхён вызвался первым охранять его, сидя у костра. Чон идёт в шалаш и сразу же засыпает. Спит неспокойно, дергается. Сон нехороший видит. Будто какая-то злая сила, ревя и рыча, хочет отобрать у него Тэхёна. Этот рык по-настоящему будит его. Он вылетает из шалаша и замирает. Огромный медведь, раскинув лапы, издавая ужасное рычание, медленно идёт на Тэхёна. Тот стоит в ступоре, ни жив ни мёртв! Еще несколько шагов и Тэхён окажется в его лапах. Чонгук подрывается с места и орёт благим матом. Медведь поворачивается к нему и меняет маршрут. Он теперь движется к Чонгуку. И вот, две горы стоят друг против друга. Глаза в глаза. Оба ревут как ненормальные, рычат и сходятся в смертельных объятиях. У Чона глаза наливаются кровью, внутренний Волк скалится в смертоносном прыжке. Они падают, катаясь по земле. Чон хватает медведя за горло. Тот хрипит, стараясь придавить его своей тушей, но не тут-то было! Железная хватка мускулистых, натренированных рук, не позволяет медведю взять верх. Внезапно он издает жалобный стон и разжимает свои объятия. Тэхён стоит не двигаясь. По его щекам бегут слёзы. Чонгук поднимается с медведя весь окровавленный, в разодранной одежде. Он подбегает к Киму. — Тэхён! Тэхён! Ты не ранен? Он тебя не задел? — встревоженно лепечет он, осматривая Тэхёна со всех сторон, поворачивая его как манекен. Тот не может сказать ни слова. Чон обнимает его, целует. Так стоят они некоторое время, утирая друг другу слёзы. Шок постепенно проходит. Тэхён проводит пальцами по расцарапанному лицу Чона, оттирая кровь, и вдруг, со страстью прижимается к нему всем своим телом, целуя его в губы. Чонгук дрожит от такой ласки, нежно поглаживает его спину. Ему так хорошо, как никогда! Он бы, встретился не с одним медведем, лишь бы всегда чувствовать эти сахарные, желанные губы на своих! Он пропал! Он любит! Волк с Волчицей радостно улыбаются друг другу, виляя хвостами от умиления, наконец- то!