Семь мушкетеров

      Париж. Лувр. Подготовка к балу идёт полным ходом. Королева стоит у окна в своем будуаре. Она уже одета. На ней новое платье лазурного цвета и бальные туфельки на каблучках, расшитые бриллиантиками. На голове тиара из голубых сапфиров, затейливо обрамляющих крупный бриллиант, на шее колье под стать тиаре. На руке крупный перстень с такими же камнями. Этот наряд выгодно подчёркивает бледную кожу её лица. Сейчас она похожа на какую-то воздушную фею, сошедшую с облачка на грешную землю. Она очень волнуется и постоянно смотрит в окно. Мадам Бонасье крутится возле неё. То подвивая локоны, то подтягивая корсет, она тоже поминутно кидает взгляды на дорогу. Она тоже очень волнуется. Ну, где же мушкетёры? Королева бледна, как никогда. Скоро решится её судьба. Ведь если подвесок не будет, кардинал Чхве всё сделает для того, чтобы отправить её на эшафот. Ведь измена Королю и, тем более, Родине карается смертью. Вот глашатай объявляет начало церемонии. Сначала взбираются на свой подиум музыканты. Они начинают настраивать инструменты. Далее к ним присоединяются танцоры и певцы. Объявляется вход гостей и придворных. Произносится титул и имя каждого. Заходит кардинал. Красные пятна на лице выдают его волнение. Но взгляд его суров и жёсток. Наконец-то он сможет отомстить Королеве. Проходит прямо к трону, в ожидании Короля. Садится на своё место справа. Он поминутно бросает нетерпеливые взгляды на главный вход, ему не терпится, он весь в предвкушении мести. Король заходит в зал чуть позже в сопровождении советников, занимая свой трон. Советники остаются стоять рядом. Тут объявляют: «Ее королевское Величество!» Королева слышит — её выход. Но подвесок нет! Она в полуобморочном состоянии. Растерянно оглядывается на мадам Бонасье, как бы прося поддержки. Мадам сжимает её кулачок своей рукой и шепчет: «Помоги тебе, Мадонна!» — Королеве хочется упасть, закрыть глаза и больше никогда не вставать. Но, идти надо! Как же трудно даются ей эти шаги... Как будто это уже на путь на эшафот. Королева собирается с духом и выдыхает. Она заходит в зал своей неповторимой величественной поступью. Лицо её непроницаемо. Гордо подняв голову, она окидывает взглядом своих подчинённых, кивком головы приветствуя собравшихся. Все взгляды устремляются на неё — какая же она красавица! Дамы приседают в реверансах, кавалеры кланяются. А она, продолжая двигаться к трону, вышагивает как во сне. Ей кажется, что всем уже известна её маленькая тайна. Король, любуясь своей Королевой, встаёт с трона и, предлагая ей свою руку, провожает на трон. Сегодня она хороша как никогда, и в груди его поднимается волна нежности. Кардинал, вставая, тоже приветствует Королеву поклоном. Жалко всё же будет, когда эта хорошенькая головка полетит в корзину. Но сама виновата. Пришла бы к нему на пару часиков, и не было б сейчас такого прецедента. А то какому-то Бэкингему можно, а ему, кардиналу, нельзя? Обидно. А обиды Чхве не прощает никому. Чхве злобно улыбается, он то уж сразу заметил, что подвесок нет! Он тихо указывает на это Королю. Король, уже и забывший про это, поворачивается к своей Королеве. — Ваше Величество, я же просил на этот бал одеть мой подарок! Королева не знает, что и ответить, она ещё больше бледнеет лицом. Кажется час икс настал. — Ох, я, кажется, забыла, — в смущении лепечет она, — Я так наряжалась, стараясь понравиться Вашему Величеству, что совсем забыла про них. Мадам Бонасье, не помните ли, где лежат мои подвески? — О, госпожа, я, пожалуй, пробегусь, открою сейф! — с непроницаемым лицом говорит Бонасье. Весь этот детский лепет слышен Чхве. Он напрягается, ожидая, как Королева будет выкручиваться из этой ситуации. Но он то знает, что никаких подвесок в сейфе нет. И кардинал пока продолжает играть в молчанку. Осталось недолго этой красавице оставаться на троне. Мадам Бонасье выбегает из зала.

***

Тэхён и Чонгук, взмыленные быстрой ездой, взбегают по лестнице во дворец. Но неожиданно караул из гвардейцев останавливает их, не пропуская. Не велено! Ну, что ж, придется принять бой! Им любыми способами надо передать Королеве подвески. — Один за всех, и все за одного! — кричит Чонгук, вынимая шпагу. Тэхён встаёт рядом к его плечу. Силы не равны, но ребята не замечают этого, рассекая шпагами направо и налево. Чонгук кричит: — Тэхён! Я их задержу, пробивайся во дворец! Тэхён понимает, что задание прежде всего. Он обеспокоенно смотрит на Гука, он боится за него. Тот повелительно указывает на дворец. — Быстрей! Тэхён, расчищая шпагой себе дорогу, молниеносно взбегает по лестнице. Подвески у него. Оборачиваясь, он слышит: — Один за всех, и все за одного! — и видит, как подскакивают к Чонгуку Юнги с Чимином и Намджун с Сокджином. Вздыхает с облегчением: — Успели! А из разных уголков дворца, слыша мушкетёрский призыв, к ним бегут мушкетеры. Ведь не просто так звучит этот девиз! Значит свои зовут на помощь! Гвардейцам теперь конец! Тэхён проскакивает в будуар Королевы (как раз прибежала мадам Бонасье), быстро достаёт из заплечного мешка ларец с подвесками и отдает их ей.       В зале напряженная тишина. Все ожидают, когда принесут подарок Короля. Король хочет видеть его на груди Королевы, и точка! Мадам Бонасье подбегает к дверям и, открыв их, дальше идёт уже медленным шагом. На вытянутых руках несёт она ларец Королеве. Глаза у той вспыхивают от радости, спасена! Бонасье открывает ларец и прикалывает подвески ей на грудь! Король доволен — уважили! Он нежно улыбается Королеве и приглашает на первый танец. Бал начинается! Кардинала бьёт нервная дрожь. Он повержен, он проиграл! Он понимает, если подвески здесь — значит убиты и агент национальной безопасности, и его лучшие гвардейцы, которых он посылал в помощь. Сгорбившись, он понуро покидает зал. А тут, на выходе его ждет тоже нелицеприятная сцена — везде валяются раненые и трупы его гвардейцев. Не его сегодня день, не его!