Семь мушкетеров

      Наступает вечер. Ребята отправляются в гостиницу, надо привести себя в порядок. Все перипетии позади, можно наконец- то позаботиться и о себе. Отдают лошадей в руки местного конюха и поднимаются в номера. Тэхён видит, что Чонгук идёт прихрамывая. У него очень неприглядный вид. Мало того, что весь расцарапанный когтями медведя, так и ещё от шпаги гвардейца ему прилетело. Не так, чтобы серьёзно, но неприятно. Тэхён берет бинты и мази и робко стучится к Чонгуку в дверь. Надо помочь. Ведь он спас его от неминуемой смерти! — Открыто! — кричит Гук, и тут же задыхается от волнения. На пороге стоит Тэхён! Чонгук теряет дар речи и глупо улыбается своей кроличьей улыбкой. Он и предположить не мог, что когда-нибудь Ким переступит порог его комнаты. — Я пришел тебе помочь перебинтоваться, — смущённо произносит Тэхён, краснея ушами. Он неловко переминается с ноги на ногу, не решаясь пройти дальше в комнату. Гук не произносит ни слова — он в шоке, что старший переступил порог его комнаты. Он продолжает глупо улыбаться. Тэхён это молчание расценивает по своему, тихо произнося: — Сорян! Тогда я положу всё это сюда… Думаю, это то, что сейчас тебе пригодится, — он выкладывает медикаменты на тумбочку и поворачивается, чтобы выйти из комнаты. Но вдруг сзади его заключают в сильные объятия и, не выпуская, разворачивают и крепко целуют в губы. — Ни за что! Слышишь, ни за что не отпущу тебя никуда! Я так долго ждал тебя, я так долго по тебе скучал! — с жаром шепчет ему на ухо Чонгук. И опять целует в губы, потом зацеловывает его глаза, шею, доходит до ключиц, прижимает к своему телу, забывая о ранах. — Тэ Тэ, я очень люблю тебя! Не уходи! Останься со мной! Мне очень нужна твоя помощь (уже лукавит). Чонгук очень не хочет отпускать из своих рук Тэхёна. Его глаза, чёрные омуты, умоляюще смотрят на него, не давая никакой возможности хоть на йоту усомниться в его словах. Тэхен, весь пунцовый, стоит перед Гуком, такой растерянный, такой взволнованный этим признанием. Он очень смущается и тихо произносит: — Звездопад! Гуки, ты помнишь звездопад? — Какой звездопад? Который был там, в лесу? — Помнишь, ты сказал мне загадать желание? Я загадал. — Ммм??? Тэхен смотрит в сторону и, ещё больше смущаясь, говорит: — Я загадал, чтобы ты влюбился в меня. — Тэ!!! — от этих слов Гук, разливаясь кисельной лужей, только лишь в обморок не падает, — Я в тебя уже давно влюбился! Только, почему ты меня все время игнорил, не замечал меня, убегал от меня? — Я тебе потом об этом расскажу отдельно. А теперь давай я тебя перевяжу. Завтра нас ждет у себя Королева, тебе надо хорошо выглядеть. Гук ложится на кровать, а желанные руки бережно смазывают раны и перебинтовывают. Он залипает на эти неимоверно красивые пальцы, — оу, у него появился новый фетиш! А пальцы нежат, гладят, и Гуку кажется, что его тело — большой музыкальный инструмент и на нем играет непревзойденный маэстро. А струны его души звенят, поют, плавятся под этими пальцами, и ничего на свете красивее и правильнее нету! Он неожиданно для себя засыпает, и реальность постепенно переходит в сон — по его щеке катится счастливая слеза! Тэхен тоже сегодня приустал, он с нежностью смотрит на Чонгука, тот улыбается во сне. И так становится уютно, так тепло! Он укладывается под бочок Гука, дойти до своей комнаты уже сил нет, и тоже предаётся Морфею.       Утро застает Гука в приятной неожиданности. Его обнимают руки и ноги старшего, копна шоколадных волос рассыпалась на его груди. Голова Тэхёна мирно покоится на его плече, уткнувшись носом куда-то в ключицу. Сердце Чонгука превращается в кисельную лужицу, оно говорит «тыгдым». Волк пищит от умиления: «Тэша, с нами Тэша!» И хотя его раны болезненно ноют, и тело затекло от одного положения, он мужественно лежит не двигаясь и боится даже шевельнутся невзначай. Сантиметр за сантиметром, Гук рассматривает любимое лицо. Пушистые реснички, как крылья бабочки, вздрагивают во сне. Кожа такая медовая, её хочется вылизать сейчас же. На носике очень красивая родинка, её хочется поцеловать. Лежит себе такой, Ангел во плоти, любимый, родной, волнующий, желанный! Губки покусанные, как будто розовым тинтом тронутые. Ну, неземная красота! С какой планеты спустился этот ангел, что же такого хорошего совершил Гук в прошлой жизни, за что ему это счастье? Он очень боится, что вдруг оно исчезнет и в мозг сразу же пробираются другие, мерзкие мыслишки. А вдруг, у Тэхёна это несерьёзно? Вдруг сейчас проснётся и опять закатит глаза, как всегда, встанет и уйдет? Вдруг с его стороны это просто стёб? «Нет, нет! - Гук гонит от себя эти мысли, — не отпущу. Это моё!» Он нежно обнимает Тэхёна, стараясь его не потревожить. Но вот как его удержать? Волк услужливо подсказывает: «Надо его запереть, привязать, срочно жениться, нарожать детей, занежить, зацеловать, всем перегрызть за него глотки…» — Айщ! За что опять пинок-то? Ну, что, я неправильно мыслю, что ли? Тэша наш, наш и только наш! И никаким хуютамчарлипутам мы его не отдадим!!! А Тэхён и не подозревает обо всех этих баталиях. Он открывает глаза, сладко потягивается, счастливо улыбается и, словно солнышко, касается губ младшего. А Гук опять тает, ещё крепче прижимая к себе своё сокровище.