Там, где свет обращается в дым

      В чертогах вечности Ясень не нравилось. В глухой темноте её бросало то в жар, то в холод. Изувеченная ещё при жизни рука вместо того, чтобы вылечиться или хотя бы отсохнуть, пробуждала желание докричаться из этой пустоты хоть до одной души - мертвой ли, живой, - чтобы хоть кто-то мог облегчить эту муку. Но губа не отставала от конечности, и стоило Ясени действительно закричать, как страдание преумножалось вдвое.       То и дело пустота сменялась образами прошлой жизни, такими же темными и неприятными, как всё остальное. Вот любимая книжка с перекошенной рожицей болотного тела на обложке… Вот суровое лицо отца, в очередной раз кричащего за что-то… Вот мелькающие под ногами кочки, покрытые жизнерадостно-зеленым сфагнумом...       Может, это и есть - воспоминания всей жизни, которые проносятся перед глазами перед смертью?       Лицо Тиса со сверкающими счастьем глазами снова смотрит на неё из мрака… Длинные, красновато-рыжие волосы растрепаны и покрыты перьями. Они потратили много времени, прибирая комнату и объясняя коменданту Перепутья, почему придётся списать третью за квартал подушку. А вот Тис спит, уронив голову на край её кровати… Когда же это было: через неделю после посвящения или через год? Оба раза, правда, простыня была белой, а не в крови, - но Ясень не удивляет несовпадение. Мало ли, что выдумает умирающий мозг?       Рука заливается уже привычной пульсирующей болью. Ясень позволяет себе разочарованный стон: только что ведь удалось почти забыть о ней! Галлюцинация Тиса просыпается и пытается напоить её из фляги - теперь болит ещё и губа. Но девушка стоически переносит это неудобство: здесь, в этой тёмной вечности, жажда мучает её постоянно, и это первый раз, когда появляется призрачный шанс это исправить.       Перемежаясь периодами черного ничего, воспоминания о событиях, которых никогда не было, приходят всё чаще. Почти во всех из них фигурирует Тис - то гладит по голове, успокаивая, то пытается накормить какой-то мерзостью. То перекладывает на пол, чтобы перестелить постель, и меняет ей пеленки.       Погодите. Пелёнки?              Ясень вздрогнула и приоткрыла глаз. Из тьмы медленно проступил полумрак комнаты. Впервые - по её желанию...       Через окно лился синий свет сумерек. У кровати на треснутом блюдце уже догорала маленькая свечка, но рядом никого не было.       Рука отзывалась привычной ноющей болью, голова раскалывалась, а мышцы будто были налиты свинцом. Ясень стоило большого труда откинуть одеяло и обнаружить, что из одежды на ней действительно только обматывающее бедра полотенце. И окровавленный бинт до локтя, который уже не спасал постель от красных отметин.       Сил двигаться не было, и Ясень упала назад на подушку. Доски деревянного потолка составляли ритмичный узор, который то и дело плясал перед глазами. Было чуть слышно, как в соседней комнате монотонно потрескивал сверчок.       Темнота приветливо распахнула объятия снова, - но так невовремя раздавшийся скрип двери прогнал её прочь. Девушка слабо улыбнулась появившемуся из проёма Тису. Тот едва не уронил таз с водой.       - Яс-сь! Оч-щнулас-сь?       Девушка оглядела себя, с большим трудом повернув голову. Было так плохо, что она не знала точно, очередная ли это галлюцинация или она и правда случайно ожила.       Тис не стал дожидаться ответа. Он поставил таз рядом с кроватью и сжал напарницу за плечи. Потрогал лоб, провёл рукой по шее. Жар, преследовавший ее последние два дня, казалось, стал слабее, но змей всё равно положил на лоб девушке смоченное водой полотенце.       - Пить хочеш-шь?       Ясень отказалась, едва заметно повертев головой.       - Почему я здесь? Что с группой?       Тис сник. Он ожидал этого вопроса, но вот так скоро?       - Я… я ос-ставил их, ч-щтобы не потерять тебя. Но они ж-шивы и добралис-сь с-сегодня утром. Хочеш-шь, позову?       Ясень показалось, что вот теперь-то чертоги вечности окончательно заявят на неё права. Но со временем перед глазами снова посветлело.       - Что ты наделал, Тис? - прошептала она непослушными, опухшими губами. - Ты больше не сможешь быть проводником… Что же теперь?       - Я вытащ-щил тебя. Могла бы и с-спасибо с-сказ-сать, - обиделся змеелюд. - Никто не з-снает, ч-щто я наруш-шил ус-став.       Ясень бросила на напарника заинтересованный взгляд. Сил говорить уже не было.       - С-сеф-ф и парни подс-собили. Мы не обяз-саны рис-сковать жиз-снью, ес-сли группа потерялас-сь с-сама. Я ос-ставил их в ближайш-шей с-сторож-шке, прилетел с-сюда с-с тобой и пос-слал рас-сч-щет Эла и Тари их "ис-скать". С-сегодня ребята вернулис-сь и рас-сказ-сали вс-сем, ч-щто отбилис-сь от нас-с при побеге от тумана. Они хорош-шие люди.       Пережав запястье левой руки Ясь, Тис стал разматывать бинт на предплечье. Пропитанная кровью ткань отлеплялась с большой неохотой, и Ясень едва не падала в обморок снова. Змеелюд обнимал её за плечи и шипел что-то успокаивающе, когда промакивал окровавленную кожу вокруг швов смоченной в настое трав тряпицей. Когда заматывал её руку опять чистым бинтом. И под этот ласковый шепот Ясень вновь провалилась в сон.                            - Яс-сь? - позвал Тис, задумчиво глядя в пол. Уплетавшая макароны по-флотски напарница повернула голову.       Змеелюд давно уже вел себя так, будто что-то в присутствии девушки не давало ему покоя. После того, что случилось в рейде, он так и не попытался сменить напарника. Ясень начала было надеяться, что змей готов был смириться и с магом, но сейчас Тис выглядел так, будто, наконец, собрался с духом для этого разговора.       Девушка вздохнула. Настроение у неё испортилось заранее. Однако Тис удивил её, спросив совсем о другом.       - Ты дейс-ствительно та с-самая Раэни?       "Кажется, - подумала Ясень, - лучше бы он заговорил про смену состава". И кивнула.       - С-скажи, ч-щто ты вообщ-ще здес-сь делаеш-шь?       - Работаю, - пожала плечами девушка. - Как и все.       - И ты прос-сто так вз-сяла и убедила отца отпус-стить единс-ственную доч-щурку не куда-нибудь, а в эту с-смертельно опас-сную ж-шопу мира? - съехидничал змеелюд. - Даже я з-снаю, ч-щто у Ар ес-сть некоторые проблемы в с-совете, и ч-щис-сленности клана это тоже кас-саетс-ся.       Ясень снова пожала плечами.       - Пришлось сделать заявление, от которого ему было сложно отмахнуться.       Тис сделал лицо, красноречиво показывающее, что такой ответ ничего не объясняет - и что наг не любит оставаться в неведении.       - Тис, это долгая история.       - Пока не заж-шивёт твоя рука, мы никуда не торопимс-ся.       Ясень не могла не признать, что змей прав. Сразу после панихиды по Джонатану Эл и Тари торжественно вернули ей бердыш, обнаруженный во время поисков группы. Однако обращаться с ним у девушки сил не было - и напарники маялись бездельем в форте. Ни о каких выходах в рейды речи пока не шло.       - Я не врала, что всю жизнь мечтала оказаться здесь, - начала она, - но ты прав, объяснить это отцу было нереально. Что я смогла сделать - так это вписаться в экспедицию от академии вместо летней практики. А потом ещё в одну. И ещё. А потом предки посчитали, что могут решать за меня, чем мне заниматься в жизни и с кем спать. Не спорю, для клана примесь крови стихийников могла оказаться очень кстати - но мне осточертело быть разменной монетой в их играх. У меня на носу была ещё одна экспедиция, и я убедила отца дать мне в последний раз погулять перед свадьбой. А когда срок похода подошёл к концу, я объявила заведующему, что не вернусь с ними, и той же ночью сбежала с заставы. По бездорожью с помощью карты, простеньких намеков щенка синта и такой-то матери добралась до Перепутья. Дальше ты знаешь…       - Не з-снаю, - напомнил Тис. - Я был в рейде. С-скажеш-шь, ваш-ш заведующ-щий не вс-сполош-шил с-сразу же вес-сь клан?       - Отец надеялся, что так и будет, если я решу что-нибудь выкинуть. Пришлось сделать финт ушами, - улыбнулась Ясень, вспомнив удачную шутку. - Мне никогда бы не достать зелья та-али в нужном объеме, но всю экспедицию я сцеживала свою кровь. И, когда время пришло, её оказалось достаточно, чтобы наслать на ту заставу небольшой ураган, а местность была лесистая… В общем, просидели мои сокомандники там ещё две недели, пока удалось разгрести с пути поваленные деревья.       - Не так уж-ш и много, - заметил Тис с сомнением.       - Достаточно, чтобы добраться до соседней заставы и уйти в первый учебный рейд, - улыбнулась Ясень.       Тис усмехнулся в ответ. Ему рассказывали, как Ясень свалилась на Перепутье: голодная, вся в дранье и бледная, словно смерть, но учиться рвалась, даже не просохнув. Теперь он понимал, к чему была такая спешка.       - И твой отец, конеч-щно, не разос-слал на поис-ски по вс-сем окрес-стным лес-сам с-своих подданных?       - Ой, как же! - засмеялась Ясень по-мальчишечьи звонко, - И, когда меня, наконец, засекли здесь, даже сам приехал. Аккурат в ночь после посвящения.       - И? - не понял Тис причину её чистого, заливистого смеха.       - И нашёл меня здесь, с могильным камнем, новым именем и руной "Тун" на лице. Поверь, для магов это кое-что, да значит. Родичам ничего не осталось, кроме как засунуть свои амбиции подальше и оставить меня в покое.       Тис хмыкнул, представив лицо властного ар-Лаэля в этой выходящей за все рамки ситуации. Но вскоре посерьезнел снова.       - Я бы пос-смеялс-ся с-с тобой, ес-сли бы не одно но, - проговорил он, взяв напарницу за руку. - Без-с клана Ар болота дейс-ствительно с-скоро конч-щатс-ся. Ес-сли ты дейс-ствительно их любиш-шь, то с-с твоей с-стороны с-сбеж-шать с-сюда - не с-самый дейс-ственный план…       - Много ты понимаешь, - взорвалась Ясень и вырвала руку. - Быть козырем в рукаве отца - ну спасибо! Я не решала даже того, под какого мачо он решит меня подложить.       Тис медленно выдохнул, собираясь с духом. У нагов были совершенно другие стандарты семейной жизни. И это была ещё одна тема, про которую стоило - и так не хотелось говорить.       - Ч-щто ж, ты отвоевала с-самос-стоятельнос-сть и теперь с-сама реш-шаеш-шь, кого любить. Но уверена ли ты, ч-щто радом с-с тобой долж-шен быть я?       Ясень поперхнулась.       - Я чуть не померла в тумане, чтобы ты мог уйти - а ты ещё спрашиваешь, уверена ли я в выборе?       Тис ласково поймал её ладонь снова и "присел", чтобы оказаться лицом на уровне глаз сидящей за столом девушки.       - Яс-сь, я люблю тебя дос-статоч-щно, чтобы рис-сковать работой и пос-следним приютом. Но я наг. Ты с-сама з-снаеш-шь, на ч-щто похож-ши брач-щные танц-сы з-смей по вес-сне. И ч-щто наги недалеко от них уш-шли. Мне не с-скуч-щно с-с тобой, но ес-сли рядом появится кто-то ещ-ще, то я не могу обещ-щать тебе вернос-сти.       - И какова вероятность, что вскоре найдется ещё одна достаточно безбашенная дева, чтобы прийти проводником в болота? - усмехнулась Ясь. - Да ещё и совпасть с нами заставой? Боюсь, мне тогда тоже будет интересно с ней замутить.       Тис не поверил веселой браваде напарницы. Он знал, что двуногим бывает больно, когда взгляды на измены в паре не совпадают. И по движению глаз, по едва заметной дрожи пальцев догадывался, что Ясь не была исключением.       - Прос-сто хоч-щу напомнить, ч-щто с-с моей с-стороны это вс-сегда будет вз-саимно. Ес-сли ты вс-се-таки з-сахоч-щеш-шь попробовать с-с кем-то ещ-ще, это не рас-строит меня. И я не буду меш-шать, ес-сли твой второй партнёр окаж-шется более… ч-щеловеч-щным?       Ясень глубоко выдохнула. Скажи ей такое двуногий любовник, и шумное расставание было бы обеспечено. Но Тис человеком не был, и с этим приходилось считаться.       - С чего ты вообще взял, что мне будет интересно с кем-то ещё? У людей принято привязываться к одному партнёру, - напомнила она, проводя большим пальцем по сжимающей её руку ладони.       Тис поднял на неё глаза.       - Яс-сь, от меня у тебя никогда не будет ребенка. Наги и люди не с-совмес-стимы.       - Мож-шет быть, до нас-с вс-се прос-сто плохо пытались? - поиграла Ясень бровью, но змей не поддался на провокацию. - Тис, куда мне ребенок в болоте? С такими приключениями, как у нас, я его даже выносить не смогу.       - Мы ж-шдали этого рейда ч-щетыре мес-сяца. Я готов подож-шдать и девять. А потом... Ес-сли два с-с лиш-шним года наз-сад тебя вывел тот ж-ше с-синт, который играл с-с нами в этот раз-с... Помниш-шь, ч-щто он с-сказал? - задумчиво прошипел наг, и взгляд девушки сменился с раздражённого на растерянный.       - "Люди эфира вос-станут против глав с-своих"? Одно это ещё не исполнилось…       - Да. Он мог з-снать, кто ты, и пос-считал, ч-щто ты погибнеш-шь, вытас-скивая нас-с. А твой отец-с не веч-щен. Подумай, ч-щто нач-щнетс-ся в с-совете, когда он умрёт, не ос-ставив нас-следника? И ч-щто будет с болотами?       Ясень злобно фыркнула. Ей нечего было ответить. Тис взял её за обе ладони, побуждая посмотреть себе в глаза.       - Яс-сь, я не з-снаю твоего отц-са, но уверен: каким бы кремнем он ни был, любому внуку он будет рад больш-ше, ч-щем прос-сто "мертвой" доч-щери. Кто з-снает, мож-шет, твоему с-сыну вс-се эти магич-щеские игры окаж-шутс-ся по душ-ше?       - И ты даже не прибьешь его за это? - покосилась девушка на напарника так недоверчиво, как только могла. В словах Тиса была доля логики - Ясень не знала лучшего способа помириться с отцом, - но чтобы ненавидящий волшебников змей заговорил об этом вот так просто?       Тис медленно прошёлся ладонью вверх по её руке, погладил большим пальцем шею. И прижался лбом ко лбу напарницы, весело заглядывая ей в глаза.       - Я два дня нес-с тебя на с-своём горбу не потому, ч-щто терпеть не могу магов, - ответил он. - Я люблю тебя. И его буду любить, кем бы он ни был.       Ясень потерлась щекой о щеку змея, которому по своей природе не приходилось бриться , и обняла его здоровой рукой.       - Правда? - прошептала она так удивлённо, будто слух мог её подвести.       - А ты думала, мы только партнёров любим много, раз-сных, вс-сех? - засмеялся Тис и, оттянув воротник девушки, провёл носом вдоль её ключицы. - Нет уж-ш, с-с детьми та ж-ше ис-стория!       Стук в дверь комнаты напарники даже не заметили.                     Тим прилип к замочной скважине, как приклеенный.       - Ну, что там? - пихал его в бок Арон, слегка раздосадованный, что эта идея не пришла в его голову первой.       - Она там, - ответил его друг, сощурившись. - Вроде, в порядке. Ой! Кажется, они помирились с нагом!       - Да ну! Дай посмотреть! - подскочил парень и затормошил товарища с удвоенной силой.       - Вот ещё! Самому интересно, - отмахнулся Тим, ни на дюйм не отлипнув.       - Моя очередь! - взбунтовался Арон и ткнул парня под рёбра. - Я, может, хочу понять, у кого из нас больше?       - Да я и сам-то ещё ничего не разобрал, - зашипел Тим. - Я тебе потом нарисую.       - Твои рисунки посмотреть - так там не члены, а лопаты, и твоя больше всех! - наконец, смог оторвать товарища от замочной скважины Арон.       Тихий стон, раздавшийся из-за двери, свидетельствовал если не о самом размере, то о том, что Ясень он вполне устраивал.       - Блин, всё продолбали из-за тебя! - зашипел Тим на занявшего смотровую площадку Арона и прислонился к стене. Вернее, это стена внезапно решила прислониться к Тиму… Округлившимися вмиг глазами парень наблюдал, как Сеф в одном исподнем и тапочках медленно появляется из-за двери.       - Вы что это здесь делаете, поганцы?! - взревел капитан и бросил тапком вслед уносящемуся по коридору Тиму. У взлетевшего до потолка Арона времени на манёвр было меньше, но второй тапок придал ускорения и ему.       Заливаясь смехом, парни неслись вдаль - хоть и знали, что нравоучительной беседы с капитаном уже не миновать.