Остров перемирия

      Оставшееся время до утра Джейсон лежал с открытыми глазами и пялился в потолок. Ему всё ещё казалось, что Грант продолжает стоять где-то рядом и смотреть на него осуждающе. Как ни странно, голоса молчали. Джейсон ждал, что они снова начнут перекрикивать друг друга, но в голове расползалась оглушающая тишина. Только совесть скреблась своими когтями по черепной коробке. Но он не ощущал желания пойти и прирезать Вааса. Сейчас Джейсон ненавидел именно себя, потому что переложил всю ответственность за смерть братьев на свои плечи. Ведь Ваас в Райли не стрелял, но тот тоже умер… Значит проблема была гораздо глубже: если б они не попали на Рук, ничего бы не произошло. А в том, что они здесь оказались, виноват именно он, Джейсон.       Броди потёр кулаком красные припухшие веки. Наверное, Грант сослал его в персональный ад вместе с Ваасом, чтобы тот каждый день досаждал ему, а он не мог убить надоедливого мудака. Это наказание, которое Джейсон получил за братоубийство. И теперь вынужден мучиться до тех пор, пока брат не отпустит его, пока не укажет путь к искуплению…        Хотелось заорать, но Джейсон лишь мысленно обратился к чёрной пустоте:       «Грант, что ты хочешь чтоб я сделал? Как мне заслужить твоё прощение? Дай мне знак… Пожалуйста... Я хочу, чтоб ты обрёл покой.»

***

      Первое о чём подумал Ваас, когда пришёл в себя после галлюцинаций, так это о том, что знатно проебался. Нужно было просить у Джейсона не одну таблетку, а всё что у него есть. Ведь калифорнийский мальчик зациклен на своей семейке и сделает что угодно ради них. Поразмыслив над этим, Ваас вдруг вспомнил, что располагает ещё одной нужной Джейсону информацией. Мелкий братишка. «Броди три». Райли. Сделка может получиться весьма выгодной.       Джейсон вышел из контейнера с недовольным лицом. Сведённые к переносице брови, разбитая губа и проявляющиеся фиолетовыми пятнами синяки. Ваас давно не видел его таким помятым, всё-таки последние несколько дней тот наслаждался своей властью, а сейчас он выглядел уставшим. Джейсон щурится от солнца, о чём-то думает, рассматривая кружащихся в небе чаек.       – Ты такой мудила, – произносит Ваас и следит за реакцией.       Взгляд у Броди мгновенно меняется от безразличного до злого, и он сердито рычит:       – Ты, ублюдок, забыл, что вчера было? Хочешь лишиться наркоты на неделю?       Ваас, сделав успокаивающий жест двумя руками с открытыми ладонями, принялся объясняться:       – Спокойно. Окей, спокойно. Я это к чему…Ты отвратительный братец. Почему ты, блять, беспокоишься только о мёртвом старшем, когда малыш Райли ждёт спасителя? Это как-то нечестно, amigo!       – Райли?! Он жив?!       Как только Джейсон услышал про братика, он весь подобрался, и глаза его безумно заблестели. Ваас ещё раз убедился в его помешательстве, которое называется: спасти семейку любой ценой. Бесит до мурашек. Не выносит Ваас таких идиотов.       – Жив.       Джейсон начинает метаться, не может найти себе места.       – Я… чёрт! Я думал, что он мёртв. Кит сказал, что ты привёз его к Хойту, а какой-то наёмник застрелил его когда он пытался сбежать. Я должен ему помочь! Где он?! – Броди подлетает и хватает Вааса за майку. В глазах у него видно разгоревшийся огонёк надежды, Ваас бы очень хотел потушить его, сказать, что просто пошутил, но сейчас было важно другое.       – Он всё ещё у Хойта и пробудет там достаточно долго, пока огнестрел не затянется. У меня есть доступ к камерам слежения, и сучье логово Хойта я знаю наизусть, так что могу помочь вытащить твоего братишку, но… – Ваас отцепляет чужие руки от ворота майки, – только если отдашь все таблетки. – это должно сработать, он ждёт, когда Джейсон сделает шаг на встречу. Однако тот напряжённо молчит и хмурится.       Броди готов было согласиться на что угодно в первую же секунду, но вовремя одёрнул свой порыв. Где гарантия, что Ваас его не обманывает, что это не выдумка? Несколько раз Джейсон наивно верил ему, а затем получал расплату за доверие. Больше так ошибаться нельзя. Он вздыхает и тихо произносит:       – Я не могу. Я тебе не доверяю. Не могу отдать тебе таблетки.       – Тогда я требую отменить твои ебаные правила! – Ваас пытается извлечь хоть какую-то выгоду из этой информации, потому что тратить её попусту он не собирался.       – Могу их смягчить.       – Как тебе не стыдно! Торгуешься жизнью братишки! – он давит на совесть, и Джейсон сдаётся.       – Окей, отменяю всё, но не стройку.       – Договорились, теперь всё по-старому, без уёбских ограничений, – Монтенегро протягивает ладонь для рукопожатия, но Джейсон не торопится скреплять этот контракт. Он недоверчиво смотрит на чужую руку, будто та загорится синим пламенем, стоит только к ней прикоснуться.       Броди понимает, что совершил ошибку, позволив Ваасу воспользоваться своей слабостью. Не следовало вчера давать ему таблетку в обмен на информацию о могиле Гранта. Не следовало отменять правила в обмен на помощь в спасении Райли. Но Джейсон не мог по-другому…       Хотел попросить у старшего прощения. А когда услышал, что младший жив, воспрял духом. Есть ещё шанс искупить грехи. Отправить Райли и остальных домой, сделать всё, чтобы они вернулись. Может после этого старший брат отпустит его? И у него получится покинуть Рук. И однажды он избавится от чувства вины. И через много лет спасённые им друзья и брат скажут: «А помните, как Джейсон вытащил нас с островов», вместо, «а помните, как Джейсон предложил спрыгнуть на неизвестные острова.» Ему дали ещё одну попытку всё исправить. И он не собирался упускать такую возможность.       – Но учти, совесть у тебя должна быть. Если мне что-то не понравится, я могу лишить тебя таблеток. – Джейсон всё-таки жмёт протянутую руку. Он установил ограничитель, а пират уже пусть сам решает нарушать его или нет. Это как светофор – ты можешь рискнуть перебежать на красный, но не факт, что доберёшься до другой стороны дороги.       – Ты всё пытаешься решать с помощью блядских таблеток. По-мужски разобраться не вариант? – Ваас фыркает и отворачивается от него.       – С тобой не вариант. Ты не умеешь договариваться по-человечески. – Джейсон смотрит, как Монтенегро подбирает его лук, – Я не разрешал тебе его брать!       – Белоснежка, мы уже всё решили. Мне нахуй не нужно твоё разрешение теперь, - он вешает лук себе на плечо.       – Это моё оружие, я… – пытается возразить Броди. Но Ваас перебивает его, машет руками и шикает.       – Чшш, Джейсон, не не не, так не пойдёт, спросим у твоего лечащего врача, – он откашливается в кулак и начинает свой театр одного актёра.       – Мистер Монтенегро, можно Джейсон постреляет из лука? – Ваас с серьёзным видом обращается к своей тени. А затем тут же меняет выражение лица на более хмурое и отвечает сам себе несвойственным ему сиплым голосом:       – Нет! Он что, идиот? Ему нельзя напрягать плечо!       Он переводит взгляд на Джейсона и говорит уже ему:       – Слышал, amigo?              Джейсон слышал, именно поэтому хотел врезать ладонью себе по лицу. Ему запретила охотиться тень психопата, чего ещё ожидать дальше он не знал…

***

      – Ооо, то что нужно! Тетиву явно делал Бог! – хвалится Ваас, после того, как произвёл точный выстрел в папайю. Плод теперь валялся на земле проткнутый стрелой.       – Ты видел, да?! Охуенная тетива! – он оборачивается к Джейсону, продолжая тыкать пальцем в поверженную мишень. Неплохой результат для того, кто не держал в руках лук несколько лет. Джейсон подкатывает глаза. Ваас выпендрёжник ещё тот, всячески пытается показать, какой он молодец. Конечно, тетива будет лучше всех составляющих лука. Это не палка с особой упругостью, которую Джейсон так долго искал, и даже не стрелы, которые он хорошо заточил и подвязал к ним перья. Это ж ТЕТИВА, которую сам Ваас Монтенегро делал!       – Следующее попадание в цель – будет идеальным, – Ваас любовно оглаживает своё творение кончиками пальцев.       «Сомневаюсь, – думает Броди, – я тебе точно помешаю, чтоб не зазнавался, ублюдок.»       – Хей, Джейсон! Папочка может научить тебя, как правильно держать оружие в руках. – Ваас ставит новую стрелу и начинает спускаться с пригорка.       Джейсон скептически морщит нос, потому что сам может научить этого «папочку». Но за Ваасом всё-таки следует, пробираясь сквозь густые кустарники.       В низине, ближе к реке, пасутся дикие козы. Они периодически поднимают головы прислушиваясь, и ведут носом по ветру. Любое неверное движение и пугливые животные тут же распознают опасность. Ваас подкрадывается почти бесшумно, как настоящий хищник. Он собирается подойти к стаду как можно ближе. И у него почти получается. Но когда он приближается к идеальному месту, Джейсон хватается за ветку растущего рядом дерева, а затем резко отпускает. Молодой прутик выстреливает, возвращаясь в свою начальную форму. С дерева осыпаются плоды. Животные на поляне тут же пугаются и бросаются врассыпную.       С громким боевым кличем «блять!», Ваас перескакивает через поваленное дерево и стреляет в удирающую живность. Стрела попадает в заднюю ногу козы, но раненое животное всё равно уносится в заросли. Со злости Ваас взмахивает луком, словно мачете и проклинает на испанском свою добычу. Оборачивается, когда слышит сзади насмешливое:       – «Папочке» самому нужны уроки.       Прожигает Джейсона недовольным взглядом, в котором чётко читается: «мы потом разберёмся» и отправляется на поиски подранка. Джейсон, злорадно щерясь, следует за ним.       Животное Ваас всё-таки догоняет. И на этот раз стреляет метко, добивая козу.

***

      Ваас заканчивает снимать шкуру с добычи, как раз-таки в тот момент, когда Джейсон устанавливает новые палки около мангала, служащие подпорками для вертела. Бухта, которую эти двое обустроили под свою столовую, достаточно оживлена. Многочисленные птицы собираются на берегу, дожидаясь в сторонке объедков с царского стола. А особо наглые падальщики уже сейчас пытаются урвать себе кусочек.       Монтенегро отпихивает берцем подползших крабов подальше от мяса, смотрит на то, как Джейсон чиркает зажигалкой и довольно приподнимает уголок губы.       Он безмерно рад тому, что жёсткие «законы» были сегодня упразднены. Потому что скучал по подъёбкам и теперь наконец-то мог отыграться за всё, что пережил, пока Джейсон был у власти. Правда, ограничения всё-таки присутствовали. Свобода ущемлялась фразой: «у тебя должна быть совесть.» Но как понять, где граница, если предварительно не прощупать её. Это Монтенегро и собирался выяснить, только аккуратно. Чтобы нарваться на предупреждение, а не сразу на наказание…       – Пора делить обязанности поровну, – заявляет Ваас, вытирая кровавые руки о шкуру, но тут же жалеет о том, что сделал, так как шерсть прилипает к ладоням.       Броди вопросительно на него смотрит.       – Я охотник, добытчик, – он ставит вертел с мясом над огнём, а затем указывает испачканным пальцем на Джейсона, – ты хранительница домашнего очага.       Броди реагирует моментально. Вспыхивает, словно Ваас его снова бензином облил.       – Да пошёл ты на хуй! – он швыряется в наглеца попавшимися на глаза водорослями. И тут же хватается за раненое плечо, тихо взвыв от прострелившей руку боли, – сууука!       – Вот, Джейсон, это карма! – зубоскалит Ваас, от водорослей он увернуться успел.       – Карма не так работает, придурок, – цедит сквозь зубы Джейсон, убирает ладонь с повязки и видит отпечатавшуюся собственную кровь. От резкого движения порезы открылись и красная повязка пропиталась новыми оттенками.       – Чё, довыёбывался? – усмехается Ваас и кивает на перемотанное плечо Броди, – А доктор предупреждал тебя. Но, думаю, ты и с одной рукой справишься. Да, amigo?       Он проходит мимо Джейсона к океану, присаживается на корточки и моет руки в приходящих волнах. Затылком ощущает прожигающий до мозгов яростный взгляд. Это определённо то, чего ему не хватало.       «Да, сучка, позлись, тебе полезно!»       Ваасу хочется ещё и ещё, раскалить своего оппонента добела. Тот заставлял его работать, как прислугу, теперь можно и поменяться. Именно поэтому, Монтенегро даже не оборачиваясь, направляется в джунгли. И слышит позади злобное:       – Куда собрался, ублюдок?       Он не выдерживает и всё-таки оглядывается, чтобы насладиться тем, как калифорнийский мальчик бесится.       – Отлить. Ты тоже хочешь, но боишься, что не справишься самостоятельно?       – Вали, блять!       С улыбкой от уха до уха Ваас уходит в тропический лес. Граница дозволенного ещё не нарушена, он может продолжать свой эксперимент дальше…       Готовить еду было вовсе не трудно, Джейсону всего лишь нужно было вращать тушку на вертеле. Однако, смотрел он на мясо с ненавистью, прекрасно понимая, что один столько не съест. Ублюдок Ваас ловко перекинул на него обязанности кухарки, а сам съебался в закат. У Джейсона сомнений не возникало, что мудак явится пожрать.       Как и предполагалось, Ваас вернулся к тому моменту, когда всё было готово и Броди положил мясо остывать. Он хитро скалился и прятал что-то за спиной. И Джейсону вовсе не хотелось знать, что за сюрприз его ожидает.       – Amigo, прикинь, чё сейчас было! – Ваас делает небольшую паузу, ждёт, чтоб собеседник начал строить теории.       – Надеюсь, ядовитая змея вцепилась в твой член. – Джейсон остроумничает, но тут же жалеет об этом так, как Монтенегро быстро находит колкость в ответ:       – Тебе так натерпится мне отсосать?       Ваас продолжает держать одну руку за спиной, а второй цепляет пряжку ремня и улыбается, как паскуда.       – Заткнись, бля, – Джейсон отмахивается от него как-то более устало, чем агрессивно, тут же с ужасом осознавая, что привык к подобным пиратским шуточкам. Его это даже в краску не вгоняет, он перестал воспринимать сказанное всерьёз.       Сначала Джейсон думает запретить Ваасу подобный юмор, но решает оставить как есть. Всё-таки гавкать друг на друга им необходимо. Монтенегро отвлекает его от ненависти к самому себе, переключая её в собственную сторону. Шуточки его действуют на Джейсона так же, как топливо на огонь. Поэтому и самобичеванием Броди заниматься некогда.       Ваас вытягивает вперёд руку, ту, что держал за спиной, и демонстрирует фотоаппарат: грязный, пролежавший неизвестно сколько в джунглях, явно уже нерабочий.       – Фотик нашёл. От таких же тупых туристов как ты остался.       – Здесь были люди? – Джейсон даже на ноги подскакивает, искренне удивляясь находке, – то есть цивилизованные люди, значит они на чём-то сюда приплыли, нужно…       – Эй, тормози! – перебивает его Ваас, – твои «цивилизованные люди» ушли с каннибалами на обед, судя по состоянию фотика, больше херова месяца назад.       – Но плавательное средство должно быть…       – Блять, Броди, у тебя мозги вместе с кровью вытекли? Будешь шляться по острову в поисках лодки, приведёшь в лагерь ебаных туземцев! Сиди на своей заднице ровно и не рыпайся. – Ваас уже пожалел о том, что показал Джейсону фотоаппарат, потому что тот так и рвался на поиски проблем.       – Мы достроим твою хуйню и свалим с острова без лишних рисков, окей?       – Окей, – соглашается Джейсон.       Ваас сканирует его взглядом, а затем, кивнув сам себе, достаёт из кармана растение похожее на алоэ.       – Из-за кровопотери ты тупеешь на глазах, принцесса, но не беспокойся, я принёс тебе лекарство, – он крутит тёмно-зелёный лист между пальцев.       Джейсон протягивает руку, чтобы ему отдали растение, но Ваас прячет его за спину.       – Сможешь отобрать - оно твоё, – лыбится он, уверенный в том, что Джейсон поведётся на эту игру, потому что ему бросили вызов. Броди сначала смотрит на него, как на идиота, а затем всё-таки пытается перехватить его руку, чтобы отобрать.       Тихо посмеиваясь, Ваас всякий раз успевает перекинуть лист из правой в левую. В какой-то момент у Джейсона, наконец, получается поймать нужное запястье, но Ваас не сдаётся и сжимает растение в кулаке. Сквозь его пальцы просачивается беловатый липкий сок, Джейсон старается разжать мёртвую хватку и забрать лист. И когда у него почти выходит отогнуть один палец, Ваас перестаёт играть по-честному, он хватает его за покалеченную руку и заламывает её за спину. Джейсон вскрикивает от боли и Ваас с лёгкостью ставит его на колени, а затем, надавив, вовсе усаживает на песок.       – Я убью тебя, уёбок! – шипит Броди, жмурясь.       – Чшшш, тебе нельзя напрягать руку, доктор запретил! – напускная забота в голосе Вааса Джейсона раздражает настолько, что он дергается в сторону, пытаясь высвободиться даже несмотря на боль.       Вааса это только развлекает, он усаживается рядом, снимает с Броди повязку и наносит на кровоточащие раны лекарственный сок.       – Ты победил, мудила, вот твоя награда! – он ухмыляется, зная насколько его помощь не нравится калифорнийскому мальчику.       – Отъебись от меня! Я не просил тебя, сука!       Главной угрозы про отмену таблеток, Ваас не слышит. И поэтому начинает наглеть ещё больше. Перебивает поток ругательств, подсовывая испачканную ладонь Джейсону под нос.       – На сперму похоже, да? – он размазывает липкое белое вещество по чужой щеке.       – Джейсон, какая ж ты развратная блядь, даже не вытерся, – всхохатывает Ваас и пытается заглянуть в лицо Броди. Тот старательно отворачивается, продолжая посылать обидчика. Видно, как кончики его ушей и шея покраснели. И тут не ясно от смущения или от гнева. Вааса устраивают оба варианта. Он отпускает, наконец, свою жертву, и наблюдает, как тот, освободившись, подскакивает на ноги и сразу же остервенело начинает тереть щёку.       – Снова будешь угрожать мне, что лишишь меня ебаных таблеток?       Броди режет его взглядом исподлобья.       – Нет! Разберёмся по-мужски – рычит он и бросается в атаку.       Ваас был расслаблен, не рассчитывал на нападение, поэтому его и удалось сбить с ног. Джейсон падает на него сверху и, получив преимущество, вцепляется обеими руками ему в горло.       Ваас сначала дёргается, а потом, схватившись за чужие запястья, замирает, смотрит прямо в разъярённые синие глаза. Он не сопротивляется, вспоминая, что Броди почему-то теряет интерес к драке, если не отбиваться. Так и случается, пальцы на шее ослабевают и теперь не душат, просто удерживают. Джейсон продолжает играть в гляделки, не двигается, только шумно дышит.       Ваас оживает и, воспользовавшись замешательством врага, сбрасывает его и переворачивает на лопатки, придавливая собой.       Джейсон начинает дергаться, ударяет кулаками, брыкается. Но его крепко держат.       Они снова встречаются взглядами... И Ваас тонет в этом океане ненависти, ему реально не хватает воздуха. Потому что он забывает, как дышать, его разум словно затуманен. Мир перестаёт балансировать. Останавливается. Теперь точкой равновесия становится Броди.       Поддавшись непонятному порыву, Ваас внезапно наклоняется и кусает. Прихватывает легонько кожу Джейсона в области переката между шеей и плечом. Вкус чужой солёной кожи и капельки крови, собравшиеся на языке, отвлекают. Он пропускает момент, когда противник освобождает одну руку, поэтому получает с локтя по морде. Броди отползает от него на приличное расстояние и ошарашено пялится. Ваас садится, облизывается, как животное и смотрит так, словно у него добычу отобрали.       Джейсон настораживается, готовится обороняться до последнего. Но Ваас как-то откатывается обратно в шутливое состояние. Его угашенный взгляд меркнет и заменяется на привычный, насмешливый.       Чтобы не видеть этого самодовольства на пиратской роже, Броди тут же прячет своё лицо в сгибе локтя, накрывает ладонью укус и ворчит, пытаясь отогнать неловкость:       – Блять, тупая скотина.       – Что такое, принцесса? Тебе поцелуй не понравился?       – Иди на хер! – Джейсон продолжает прятаться от чужих издёвок в своём импровизированном домике.       Ваас собирается на это ответить, но отвлекается на птичий галдёж, доносящийся со стороны мангала.       К забытому готовому мясу сквозь пернатую живность пробирались дикие собаки. Ваас и Джейсон как-то одновременно подрываются с места и бегут разгонять падальщиков…

***

      Усевшись на один из семи обработанных пальмовых стволов, Джейсон снова трёт место укуса. Драка, что произошла между ними в этот раз – была странной. То, что Ваас укусил его – не удивляло. Сумасшедший всегда делал всё, что взбредёт в его дурную голову. Настораживало именно то, что Ваас мог выгрызть ему дельтовидную мышцу, но вместо этого лишь слегка прокусил кожу.       «Будто засос, бля, поставил!» – мелькает мысль в голове Джейсона и он тут же морщится. И чтобы не думать о подобном, пытается отвлечь себя работой.       Он стал подвязывать принесённую шкуру к палкам, чтобы потом удобней было скаблить с неё всё ненужное.       Увидев, что Броди занимается своим делом, Ваас понял, что и сегодня помощи не дождётся.       – Эй, я что, снова один работаю?       – Да, «мистер Монтенегро» запретил мне физическую нагрузку, так что я посижу здесь, – отвечают ему, даже не отрываясь от своего занятия.       Ваас не находит, что сказать, его же шуточка обернулась против него. А Джейсон ещё и уголок губы приподнимает. Радуется, что обыграл…       «Вот сучка!»       Пальма, которую Монтенегро решает срубить сегодня, находится чуть дальше остальных, ближе к пляжу. И Джейсон, забрав шкуру и все «инструменты» для её обработки, идёт вместе с ним. Не переставая удивляться своему желанию не работать в одиночестве.       Вааса снова не заткнуть, он рассказывает про какой-то пиратский праздник на аванпосту, который закончился пожаром. Затем про Хойта и как тот потерял свой мобильник, в котором были важные контакты.       Джейсон же узнаёт о том, когда Ваас последний раз видел его младшего брата и в каком состоянии тот был. И, услышав, что последний раз Райли был у доктора и чувствовал себя вполне нормально, с облегчением выдыхает...       На этот раз Ваас как-то быстрее заканчивает с обработкой уже восьмой пальмы и получает таблетку, как обычно, на пляже. Он перекатывает её в руке и думает о том, как хорошо было бы найти тайник. Предполагает, что раз не нашёл, столько дней ища наркотики в пещере, значит Джейсон ходит их доставать, когда он под дозой валяется.       Пока Броди на что-то отвлекается, Ваас претворяется, что проглотил таблетку. Ложится на песок, как обычно на спину и закрывает глаза.       Через какое-то время Джейсон подходит к нему, это Ваас чувствует, когда чужая тень накрывает его, заслоняя собой солнце. Броди перемещается и усаживается рядом на песок. Ваас незаметно успевает на него посмотреть. Тот держит в руках не до конца доделанную вершу и как-то отстранённо пялится вдаль в сторону океана.       – Блять, почему это всё происходит, – вдруг обречённо выдыхает Броди, и Ваас сквозь ресницы видит, как он устало трёт свою переносицу.       – Ты убил моего брата, а я сижу тут с тобой, кормлю таблетками. И знаешь… у меня даже нет желания придушить тебя. Я… себя ненавижу больше чем тебя. Представляешь?       «Вот так новости!» – Ваас с трудом удерживается, чтоб не приподнять брови вверх от удивления. Его злейший враг только что признался, что у него пропало желание убивать.       – Надеюсь, ты, ублюдок, не соврал мне, и Райли действительно жив…       Глаза Ваас сомкнул плотно, поэтому лишь по звуку голоса определил, что Джейсон повернулся к нему лицом.       – И я не зря терплю тебя…       Закончив плести ловушку, Броди поднимается и уходит. Ваас, рискуя попасться, приоткрывает глаза и видит, как он устанавливает вершу.       «Порыбачить решил?»       Это не то, чего Ваас ожидал, поэтому он проглатывает всё-таки таблетку, погружаясь в галлюцинации.       «В другой раз прослежу за тобой, мудила.»       Джейсон стоит по колено в воде и загоняет рыбу в ловушку. Монотонная работа надоедает, от воды уже рябит в глазах. Он отвлекается. Оглядывается на лежащего на берегу Вааса.       Пламя ярости к врагу поутихло. Он снова стал размышлять о возвращении на Рук. План, который был до этого дня, теперь не работал. Потому что в нём не было пункта: «Спасти Райли.» Джейсон впервые смотрит на ситуацию с другой стороны. Наконец считает, что на остров попал не просто так, а чтобы изучить врага досконально, узнать все его болевые точки и суметь на них надавить. Ведь холодный расчёт всегда приносил выигрыш, нежели принятые на горячую голову решения.       Ваас тупица, всё ему рассказывает. Поэтому нужно вытащить из него всю пользу. Узнать о татао. Накопить больше информации о Хойте. Добраться до Рук. Спасти Райли. А уж потом отомстить. Причинить Ваасу боль, равнозначную своей собственной. Открыть его раны, заставить их кровоточить. Такая расплата будет гораздо хуже смерти, ведь смерть для таких как он - это слишком просто.

***

      Небо затягивает тёмными тяжёлыми облаками и тропический лес теряет свои краски, выцветает до чёрно-белого. Ваас чувствует, как дыхание сбивается, он будто загнан в угол. Его красная майка видна отовсюду, играть в прятки бессмысленно. Он вертит головой, зная что не один здесь. Запах пороха и крови. Липкая грязь под ногами напоминает смолу. Он видит себя со стороны через оптику прицела.       Джейсон почти не дышит, винтовка в его руках застывает в одном положении. Выстрел. Пуля попадает Ваасу в голову, в то место, где от брови начинается шрам. Боли он не чувствует, только видит, как одновременно с Джейсоном перекатывается на спину. Между ними расстояние около двухсот метров, но кровь заполняет всё пространство рядом с их телами. Джейсон прижимает винтовку к груди и как-то тихо хрипло смеётся. Ваас улыбается только одним уголком губы, тем, что не превращён в кровавое месиво…       Монтенегро открывает глаза и, чувствуя покалывание в области шрама, трёт его ладонью. Он приподнимается на локтях и отыскивает взглядом Джейсона. Тот сидит близко к воде и потрошит наловленную рыбу, периодически смывая с рук кровь.       «Значит, всё это время рыбачил.»       Ваас становится на ноги, стряхивает с тела песок и подходит к рыбаку, хлопая в ладони.       – Похвально, amigo! Ты, наконец, научился ловить рыбу.       – Лучше б ты и дальше валялся обдолбанный, – подкатывает глаза Броди, продолжая вытаскивать из очередной рыбы кишки.       На это Ваас не реагирует, он хитро прищуривается и меняет тему:       – Знаешь, что мне привиделось? – делает небольшую паузу, – ты подарил мне машину.       – С хуя ли я должен дарить тебя машину?       – Ты сказал, что не хочешь придушить меня…       Джейсон заметно напрягается. Ваас именно этого и ждал, пусть америкашка понервничает.       – А затем сказал, что без ума от меня и подарил свою тачку.       Видно, как тревога быстро покидает Джейсона и заменяется раздражением.       – Мечтай и дальше, мудак. Я бы тебе никогда в жизни даже колесо от своей тачки не подарил бы! Нет, даже ароматизатор из своей тачки не подарил бы.       – Какие вы все в своей Калифорнии алчные! – Ваас театрально прислоняет руку ко лбу, – а что у тебя за тачка?       Джейсон задумывается отвечать или нет. Потому что вести обычный нормальный диалог со своим врагом, это что-то выходящее за рамки их привычного общения. Но простое пацанское «похвастаться» пересилило все сомнения.       – Dodge Stealth – он показывает руками открывающиеся фары. Кровавые пальцы, как лучи, оттопырены в стороны.       – Даже карета, как у принцессы! – хихикает Ваас, а Джейсон, цокнув языком, показывает ему фак.       – Да пошёл ты…

***

      Ночь выдалась спокойной, даже не смотря на то, что Ваас напросился обратно под крышу. И Джейсон не мог понять, как так вышло, что он разрешил. Просто, вероятнее всего, придурок обладал даром убеждения.       Как и вчера из-за раненого плеча Броди не ворочался, поэтому и глаза открыл лёжа на том же боку.       Просыпаться под топот и под то, как тебя тревожно зовут по имени – такое себе удовольствие. Джейсон испуганно подскакивает. Сонный мозг выдаёт только одно предположение, что могло случится: каннибалы нагрянули к ним на огонёк. Однако, дело вообще оказалось пустышкой.       – Джейсон, я нашёл тебе питомца!       Броди сфокусировал взгляд на пернатом нечто, что держал Ваас. И тот швырнул птицу прямо в его сторону. Дохлая чайка приземлилась рядом, развеивая вокруг вонь. Из неё, словно рисовые зёрна, посыпались опарыши.       – Фу, блять! – Джейсон отпихнул зловонный труп ногой. На Рук он привык ко многому. Но тем единственным, что до сих пор вызывало у него рвотные позывы, были личинки, копошащиеся в мертвечине. Это доброе утро он запомнит надолго.       – Убери это нахер! Я, блять, реально лишу тебя таблеток на несколько дней, если ты не уберёшь это сейчас же, долбоёб!       Посмеиваясь, Ваас прислоняется к одной из стен контейнера. Он достиг одной из границ: «совесть у тебя должна быть». Это было даже немного неожиданно.       – Хули ты ржёшь, кусок дерьма! Быстро убрал это! Или уже я буду смеяться, когда у тебя ломка начнётся!       – Да всё, всё, я уберу. Не истери, принцесса, – Монтенегро подходит к птице, не переставая усмехаться, и поднимает её за клюв.       – Всех убери!       – Принцесса, – дразнится Ваас и улыбка на его лице становится лишь шире. Мелкую живность он собирает в ладонь. Ему так и хочется швырнуть их в Джейсона, но это точно повлечёт за собой наказание.

***

      Закончив работу, Джейсон убрал топор в сторону. Ваас наблюдает за тем, как он пьёт из фляги, а потом умывается, набрав в ладонь воды. Капли остаются в его волосах и поблёскивают на солнце. Сегодня Броди, наконец, соизволил работать совместно. И всё это потому, что Ваас нашёл, как его заставить. Стоило только сказать, что раненое плечо Райли заживёт быстрее, чем они достроят плот, как Броди сам схватился за топор.       «И всё это ради братика?»       Где-то за грудиной что-то неприятно зашевелилось. Ваас поморщился.       – Почему ты так рвёшься освободить своего младшего?       Джейсон замирает, услышав вопрос, смотрит на Вааса так, будто впервые в жизни видит, а затем, тяжело вздохнув, отвечает:       – Потому что мы семья, близкие должны помогать друг другу.       – Семья, – хмыкает Ваас, – семья, – повторяет он, и кривится. Это слово даже звучит для него отвратительно.       – Семейка твоя, такие любящие, такие заботливые. Настоящие лицемеры! Ты им нахер не всрался!       Джейсон хмурится, между бровей у него возникает морщинка. Слова его явно задели.       – Ошибаешься...       – Что, хочешь, сказать, они бы сделали тоже самое для тебя? Нихуя. Братишка твой не пошёл бы вытаскивать тебя, окажись ты в заднице! – Ваас нервно жестикулирует, говорит спокойно и вкрадчиво, а затем тут же несдержанно орёт во всё горло. Он сам не понимает, зачем пытается переубедить глупого калифорнийского мальчика. Может всё дело в том, что Белоснежка идёт той же тропой, что и он когда-то и совершает те же ошибки? Считает, что герой. Скачет перед своей семьёй, выполняя их прихоти, не требуя ничего взамен?       Пусть бы и дальше верил в сказки. Но почему-то хочется, чтоб принцесса наконец прозрела, увидела мир настоящим. Гнилым и подлым.       – Даже если бы не стал, я бы всё равно пошёл его освободить!       – Ты тупой, Джейсон. Ты и только ты в ответе за свою задницу! Семья… Если б ты стал обузой, от тебя бы избавились. Ёбаный балласт никому не нужен! Обо мне никто не печётся, о тебе тоже! Каждый сам за себя!       Джейсон готов был спорить и дальше, если бы вдруг кое-что не осознал. Ваас тоже человек и ничто человеческое ему не чуждо. И сейчас он вовсе не пытался учить его жизни, а старался таким завуалированным способом пожаловаться на свою.       «Нашёл себе, блять, психолога.»       Джейсон его не затыкает. Пусть выскажется. Сейчас Ваас похож на тех типичных мужиков в баре. Суровых таких, которые никогда не ходят к психологу, а решают свои проблемы сами. Подсаживаясь к незнакомцам с бутылкой пива в руках и изливая им душу. А затем, успокоившись и опьянев, мужики засыпают прямо за столом.       Ваас почти вписывался в этот образ. Пока вдруг не начал переворачивать воображаемые столы в баре, который уже успел придумать Джейсон. Теперь буйный мужик мог вписаться, разве что в атмосферу психушки.       Словно торнадо, Монтенегро ломает на своём пути всё. Разрушительная энергия бьёт ключом из его чёрной души. Он разбрасывает брёвна в разные стороны, вымещая на них зло и не переставая орать от том, какая же его сестра сука. Джейсон его остановить не пытается, спокойно сидит в стороне и слушает. Анализирует информацию, которая может пригодится. И выносит главное: Ваасу не всё равно на то, что его выгнали из племени. Напускное безразличие дало трещину, сквозь которую Джейсон углядел уязвимую точку врага.       У Вааса костяшки пальцев сбиты в кровь, он вдруг оборачивается, вспоминая сквозь пелену гнева, что не один здесь. Режет по Джейсону безумным взглядом, собирается что-то сказать. Но Броди вдруг протягивает раскрытую ладонь с лежащей на ней синей таблеткой в его сторону.       – Дозу?       Застыв на месте, Ваас удивлённо таращится на Джейсона. Этот жест воспринимается им так, словно его только что по голове погладили и пожалели. Он совсем забывает, что несколько секунд назад хотел ударить.

***

      Дождавшись, когда Ваас развалится на песке после принятого наркотика, Джейсон подходит к нему. Щёлкает перед лицом пирата пальцами, хлопает легонько по щекам. И удостоверившись в том, что тот отключился, направляется по своим делам, совсем не подозревая, что кое-кто умеет очень качественно притворяться...       В противоположной стороне от утёса с пещерой, простиралась гряда из прибрежных скал. Между огромными камнями ниже уровня океана находился грот. Джейсон приходил сюда частенько, пока Ваас валялся под дозой. Это было идеальное место для уединения.       Вода в грот поступала постоянно: сначала волнами преодолевала булыжники, а затем стекала вниз через отверстие в потолке. Небольшим водопадом она ударялась о каменный пол и наполняла котлован. Солнечный свет сюда тоже проникал и отражался от воды, оседая на стенах мраморными бликами.       Раздевшись, Джейсон становится под тёплые струи. Закрывает глаза. Ощущения почти такие же, как под душем в Калифорнии, разве что вода здесь солёная. Это расслабляет, выгоняет все ненужные мысли из головы, оставляя место для фантазий…       Ваас осторожно прокрадывается в грот и прячется за булыжником. Чуть высовывается подсмотреть и ловит Белоснежку на горяченьком. Тот стоит под водопадом, и вовсе не душ принимает, а с чувством таранит собственный кулак.       Опираясь согнутой в локте рукой о неровную стенку, Броди тычется лбом в предплечье. Его волосы не торчат в разные стороны, а прилизаны, как у тех мужиков из рекламы парфюма. Глаза Джейсона зажмурены, а губы чуть приоткрыты. Струи воды прокатываются по его лицу спускаются по шее, мимо яркого красного укуса на часто вздымающуюся грудь и расслабленную спину. Правая рука скользит вверх-вниз по члену. Он держит определённый ритм, покачиваясь бёдрами в такт движениям кулака. По его белоснежной коже скачут блики, от этого кажется, будто бы он сияет.       На бледной пояснице видны свежие розовые шрамы. Буквы хорошо различимы даже с этого расстояния, и Ваас с особым удовольствием читает своё имя. Раны зажили, и, наверное, если провести по ним рукой, можно будет ощутить неровности. Почти что азбука Брайля на спине.       Монтенегро лижет взглядом чужое тело ещё раз и ещё раз. Ему хочется резко выскочить из своего укрытия и обломать Броди. Посмотреть, как тот будет пытаться спрятать свой стоячий хуй. Но Ваас и сам начинает чувствовать, как собирается тепло внизу живота.       «Блядская принцесса» – он накрывает ладонью ширинку. Раньше подобного рода порнография интереса у него не вызывала. Не было нужды присматриваться к мужикам, когда вокруг вились красивые девочки. Но здесь, на острове, выбирать не приходится. Да и к тому же, это Броди! Когда ещё Ваас увидит, как тот себе наяривает? Такое зрелище определённо требует внимания.       Ваас записывает каждое движение, каждый вздох себе на подкорку. В отделе «компроматы», создаёт папку «Броди дрочит» и помечает звёздочкой. Чтобы в любой момент открыть её и воспроизвести. Конечно, было бы проще, если б это видео было на телефоне, но техника подводит всегда не вовремя.       Пальцы Джейсона обнимают член, скользят по выпирающим венам, проходятся по головке и повторяют движения снова и снова. И Ваас представляет, как эти белые ручки ласкали бы его. Он сжимает свой стояк сквозь штаны. И думает о том, что может всё-таки стоит подойти и попросить Джейсона о взаимовыгоде: «я тебе, ты мне». Но скорее всего, он нарвётся на лишение таблеток, а не на на согласие помочь друг другу. Тут-то точно эта граница дозволенного и заканчивается.       Высвободив собственный член, Ваас обхватывает его пальцами и продолжает наблюдение. Он прикусывает левую ладонь. Так проще контролировать себя и не спугнуть Джейсона. Облома не хочется совсем, особенно после того, как настроился.       Ваас выглядывает из-за камня ещё чуть-чуть. Зона наблюдения не такая хорошая, хочется повернуть Броди и придвинуть ближе. Однако это компенсируется слышимостью. Она здесь отличная. Пустые стены не выпускают голос Джейсона и препятствуют посторонним звукам снаружи. Поэтому каждый тихий вздох и хрип слышны Ваасу отчётливо, даже сквозь шум льющейся воды.       Джейсон откидывает голову назад, его острый кадык дёргается. А Монтенегро представляет, как наставил бы ему ещё таких же укусов по всей шее. Снова бы почувствовал соль с этой кожи и кровавые капельки. Ваас берёт бешеный темп, удовольствие растягивать не получится. Фигура Броди плывёт в его глазах и ему приходится с усилием сдерживать собственные вздохи.       Джейсон заканчивает, рычит и прогибается в пояснице. И, оглушённый оргазмом, прислоняется к стене головой и руками.       Чтобы не издать ни единого звука. Ваас даже ладонь до крови прокусывает, кончая следом и пачкая свою руку. Несколько минут он даёт себе на то, чтобы прийти в себя. И когда Броди погружается в котлован с водой и плещется в нём, Ваас драпает из грота по-быстрому, пока его ещё не увидели.       Чистый и удовлетворённый Джейсон приходит на пляж, Ваас по-прежнему лежит на месте. Броди рассчитывает, что у него есть в запасе ещё минут тридцать-сорок. Он откапывает таблетки, две из них убирает в карман. Проверяет пулю и идёт наполнить флягу водой. А когда возвращается, подмечает, что Ваас подозрительно долго в этот раз находится в своих галюнах. Обычно, спустя столько времени, придурок приходил в себя. Джейсон даже проверяет пульс, на всякий случай. И приходит к выводу, что видимо, попалась Ваасу какая-то необычная таблетка.       «Может док забыл и вкинул в пакет ещё чего-то более мощного?»