Остров перемирия

      Дыхание участилось, лёгкие жгло, хотелось заорать, так громко, чтобы выпустить на волю всё, что скопилось под диафрагмой. Джейсон выскочил из дома, торопливо прошёл мимо гамака, спотыкаясь о неровности, которые не замечал.       – Блять, – прозвучало тихо и отчаянно, когда он пробирался сквозь кустарник. И выйдя на пляж, стал комментировать каждый свой шаг громче:       – Блять! Блять! Блять!       И наконец добравшись до океана и, утопив подошву своих берцев в воде, заорал во всё горло:       – Блять!       Крик был направлен далеко за горизонт. И адресован своей жизни, которая каждый раз менялась, показывая своему хозяину такие грани, с которыми не могла справиться его нервная система. Если б Джейсон был волком, он бы завыл. С неба как раз светила полная луна. Маленькие волны серебрились в её свете и, выходя на берег бились о его ботинки. Прохладный ветер трепал волосы, забирался под синюю футболку. От этого, горящее от переизбытка эмоций тело, постепенно остывало.       – Прости меня…       Собственные пальцы вплелись в непослушные пряди и Джейсон упал на колени. Брюки мгновенно пропитались морской водой, но ему не было до этого дела.       Всё перевернулось в тот момент, когда он, удерживая Вааса за глотку, вдруг понял, что не сможет убить его, не только прямо сейчас, а вообще. После всех приключений, что они пережили вместе, Джейсон к нему привык и теперь из-за этого и возникла проблема. Раньше он безжалостно убивал, и даже не думал о том, что совершил, потому что все те многочисленные человечки были безымянными, безликими мишенями. Конечно Ваас, Хойт и Бак не являлись пустыми незнакомцами, однако Джейсон тоже почти ничего не знал о них считая злобными монстрами, что не должны жить.       Узнать своего врага получше было плохой идеей. Броди и сам не понял, в какой момент сквозь скверный характер и кучу психических проблем, сумел разглядеть в Ваасе человека. И что ещё хуже отыскал некоторые сходства между ним и собой.       Ритм сердца замедлился, кровь перестала кипеть, Джейсон опустил руки в воду опираясь о бархатный песок.       – Я не смогу…       Самым правильным казался вариант оставить все предыдущие планы. Забыть о мести. Не оглядываться назад. Спасти Райли и убраться с островов Рук подальше. И изредка, сидя около бассейна на заднем дворе с банкой пива в руках, вспоминать о чёртовом отпуске и проклинать Вааса. Конечно, приняв такое решение он подведёт Цитру и всех, кто в него верил. Но пусть брат и сестра разбираются дальше без его помощи. И даже если сбежать без оглядки – означает сдаться, Джейсон бороться больше не хотел.       – Я устал… – его отражение было лишь силуэтом, лежащим на поверхности воды. В котором он искал своего мёртвого старшего брата, чтобы оправдаться перед ним.       Понимание, что это ненормально у Броди имелось. В последнее время он слишком часто получал по голове. Кажется именно так возникают органические повреждения головного мозга. И опять же, именно Ваас положил этому начало, в первый раз ударив его прикладом и сказав нечто похожее на: «папочка пришёл убить тебя».       Джейсон вынул руки из воды и прижал мокрые ладони к вискам. Мысленно делая пометку, что в Калифорнии нужно будет сделать МРТ.*

***

      Ваас проснулся пораньше, ведь думал, что и сегодня застанет Джейсона спящим. Но как только открыл дверь, то увидел, что тот возится с оружием, сидя на деревянном настиле веранды. Не отрываясь, калифорнийский мальчик продолжал начищать автомат до блеска. Аккуратно, с особым трепетом протирал каждую деталь и, смазывая, собирал. А ещё продолжал игнорировать присутствие Вааса. Однако, когда Монтенегро подобрался поближе и, улучшив момент, вырвал из его рук приведённое в порядок оружие, поднял наконец взгляд. Глаза у него, покрасневшие от расширившихся капилляров, выражали усталость.       «Эту ночь принцесса провёл без сна.»        Ваас сразу же поспешил поделиться своим умозаключением:       – Что такое, Белоснежка, не выспался?       Джейсон лишь нахмурился, потянулся за другим калашом и сходу поставив на предохранитель, отсоединил магазин. Кажется, он собирался что-то ответить, но дверь открылась и на веранду вышел Митч. Тот почёсывая свою отросшую бороду, облокотился о деревянную колонну и кивнул им:       – Э, как утро, ребятки? Готовы отправиться за приключениями?       – Готовы, – Джейсон вяло поднял вверх кулак, – я почистил оружие.       – Смотрю у тебя хорошее настроение, Джейсон!       Броди в ответ на Митчевое восклицание предупреждающее зыркнул:       – Пока мне его никто не испортил.       Ваас хитро ухмыльнулся, потому что именно этим он и займётся.

***

      Подземное хранилище строилось как энергетический блок для лаборатории, тут находилось множество генераторов, что работали на бензине. Когда-то здесь было очень шумно и, наверное, присутствовали рабочие для контроля, и обслуживания этого места. Теперь в пустынных помещениях слышалось эхо от шагов.       Топливо, судя по схеме, хранилось в специальном хорошо охраняемом отсеке. На случай, если кто-то вдруг захотел бы спереть парочку галлонов.       В поисках ценного ресурса, Джейсон, Ваас и Митч долго блуждали по многочисленным коридорам, напоминающим обычные тоннели, которые строили в горе, чтобы проложить магистраль. Даже освещение было приблизительно таким же. Несмотря на заброшенность, солнечные батареи продолжали исправно поставлять электроэнергию в этот бункер. И работали здесь не только лампы, но и крепкие металлические двери со специальным электронным замком, что мог открываться лишь через центр управления. Других вариантов, как открыть проход в хранилище топлива не существовало. Бронированная дверь не поддастся, даже если попробовать подорвать её.       На схеме местонахождение центра управления отмечено не было. Множество коридоров вели в разные помещения, любое из которых могло оказаться нужным. Все трое решили сделать перерыв, считая, что бездумно бродить по бункеру нет смысла. Так они скорее наткнутся на Минотавра в этом лабиринте, чем найдут необходимую цель.       Джейсон поднял голову и увидел в стене над дверью, почти под самым потолком вентиляцию. Он довольно хмыкнул, понимая, что мог и раньше об этом подумать. В подобных постройках приток воздуха был необходим.       – Я попробую пробраться туда через вентиляцию.       Ваас и Митч сразу же заинтересованно на него обернулись, и он кивнул, указывая им на то, что имеет ввиду.       – Не зря я тебя крысой называл.       В этом предложении было столько самодовольства, что Джейсону захотелось врезать Монтенегро прикладом по роже. Но он удержался от соблазна, сняв автомат с плеча и передав его Митчу, парировал:       – Подержи-ка, ты. Я не доверяю своё оружие аборигенам.       У Вааса левая бровь взлетела вверх и морщина над ней перерезала шрам. Митч проглотил своё хихиканье, от чего издал какой-то приглушённый звук, похожий на хрип рвущейся с цепи собаки.       Подобная реакция Джейсона более чем устроила, ему даже напрягаться в поисках ответной подъёбки не пришлось. Взяв небольшой разгон, он подпрыгнул, цепляясь за решётку и сорвал её с трубы вентиляции, приземляясь с ней в руках.       – Может тебя подсадить, amigo?       Броди обернулся наморщив переносицу, показывая этим мимическим выражением всё своё презрение. И поймав взглядом то, как Ваас делает жест, будто оглаживает округлости и зубоскальствуещего рядом Митча, кинул решётку к их ногам. Острить он передумал, хотя очень хотелось напомнить Ваасу о том, что они различаются по росту.       – Обойдусь, – Джейсон отвернулся, снова подпрыгнул, хватаясь за края вентиляции и пролез внутрь.       – Как насчёт шлепка на удачу?       – Иди на хер, Ваас! – Броди активней задёргал ногами, чтобы в случае чего ударить, ведь что происходило сзади, он видеть не мог, – я тебе рожу ботинком разобью, если подойдёшь!       В ответ на это послышался только смех со стороны Митча.       Наконец, полностью очутившись в узком коридоре, Джейсон пополз вперёд. Как он и думал, на выходе тоже встретилась решётка. Снять её не составило труда, ему лишь стоило сильно надавить, и она сразу же сорвалась с петель и со звоном ударилась о металлическую панель, что торчала прямо под вентиляцией. Он высунул голову, чтобы осмотреть предполагаемый склад.       Помещение действительно являлось хранилищем, хоть и походило на арену. Джейсон чуть было не разочаровался, не почувствовав характерного запаха бензина, но потом разглядел причину. Огромная цистерна и канистры, что стояли неподалёку, находились за толстым стеклом. Эта интересная «оранжерея» хорошо проветривалась, судя по тому, что потолок состоял из решёток. А ещё не выпускала никакого запаха, единственная стеклянная дверь с прорезиненными краями, плотно закрывалась.       Но на этом странности этого помещения не заканчивались. Необычное хранилище-оранжерею, словно средневековый замок, окружал ров. Расстояние от стекла до края обрыва равнялось приблизительно пяти метрам. Забетонированное и расчерченное белыми линиями, оно, вероятно, служило местом для отгрузок. Через ров на другую сторону вели четыре железных моста, скорее всего для транспорта. Противоположный берег обрыва, был в разы меньше, таким, что если человек стоящий около стены сделает один широкий шаг, то окажется на краю.       В стене, поодаль друг от друга, находились двери с кодовыми замками. Как раз над одной из них и сидел Джейсон. Он вылез из вентиляции и стал на пластину, похожую на козырёк над крыльцом, только решётчатый. Со своего места Джейсон мог перепрыгнуть на другую сторону рва или же просто спуститься на мост.       Просчитав в голове, что будет носить канистры и подавать с моста другому, а тот, в свою очередь, отправлять их дальше по вентиляции третьему. Он заорал как можно громче, чтоб придурки точно услышали:       – Эй, тут действительно есть топливо! Мне нужна помощь ещё одного!       Как только Белоснежка оповестил о том, что ему нужна помощь Ваас с лучезарной улыбкой сгрузил своё оружие Митчу:       – Давай, папаша, охраняй. Ты уже слишком стар для подобного дерьма. Жди здесь.       Рыжие брови Бэйли дёрнулись, но в остальном эмоции на его лице остались прежними.       – Обычно я не желаю удачи латиносам, – он выдержал паузу, похлопав Вааса по плечу, – но надеюсь твои яйца останутся целыми.       – Спасибо, старикашка, не беспокойся, Белоснежка меня обожает.       – О, я не сомневаюсь!       Обмен говно-любезностями удачно состоялся и с Митчем. Ваас подпрыгнул и пролез в вентиляцию. Ползти было недалеко, и он совсем скоро высунулся наружу, при этом не удержавшись от соблазна, схватил Броди за ногу. Тот недовольно цокнул, но освободиться не попытался.       – Жди здесь. Я буду приносить канистры, а ты их принимать и толкать по вентиляции Митчу.       – Окей, – Ваас полностью выбрался из вентиляции и отпустил Джейсона. Тот спрыгнул с козырька на мост и отправился на другую сторону через ров.       Если действовать по предложенной схеме, то у них должно было всё получится быстро. Ваас потрогал пальцами решётчатую пластину у себя под ногами и оглядевшись заметил, что такие же козырьки были и над другими дверьми, ровно под каждой вентиляцией. В этом месте вообще всё было странным, особенно это стеклянное хранилище, к которому подошёл Броди и открыл дверь.       Раздалось два коротких сигнала, под вентиляциями мигнули лампочки. Ваас сразу ощутил, как решётчатая платформа дёрнулась и её край стал подниматься вверх. Теперь было ясно, что нужны эти штуки для блокировки выхода из вентиляции. Система безопасности позволяла войти, но тех кто здесь оказался не выпускала.       – Броди!       Тот и сам понял, что дела хреновы и бежал обратно, смотря как козырёк закрывается. Мост внезапно тоже пришёл в движение и отсоединился от противоположной стороны. Джейсон полетел вместе с ним, уцепившись за край металлической пластины и чудом удержался во время столкновения моста со стеной рва. Он повис над обрывом, как скалолаз без страховки, рискуя в любой момент сорваться.       Ваасу бы следовало спасать свою задницу, но он ломанулся вперёд, оттолкнулся от поднятого края козырька и перепрыгнул на другую сторону рва. Не медля, подбежал к краю и сразу же свесился, хватая Джейсона за руку.       – Я держу!       Ладони стали влажными, а под кожей будто что-то зашевелилось, покалывая изнутри. Странная радость зародилась за грудиной. Ваас назвал бы это чувством «за секунду до». Но раньше он испытывал его только когда сам выпутывался из смертельной опасности. Или же очень давно, в детстве, спасая сестру из какой-нибудь передряги.       Броди завертелся, вцепился и другой рукой в его запястье, царапая кожу.       – Успокойся, блять! Ты нас двоих утянешь! Отталкнись от чего-либо.       Джейсон заскрёб по стенке ногами, подошва попала в щель между пластинами моста.       – Я нашёл.       – Я говорю давай, ты отталкиваешься, окей?       – Окей.       В его глазах читалась надежда, сейчас Белоснежка действительно смотрел на него как на спасителя.       – Давай!       Ваас напряг все мышцы, пытаясь вытащить. Опираясь правой рукой о каменистый пол, он смог отползти назад и помочь Броди вцепиться в край обрыва. Тот сделал последний рывок и выбрался.       Они упали рядом друг с другом тяжело дыша, словно после изнурительной пробежки. Стрессовая ситуация осталось позади и теперь можно было расслабиться.       – Бля… спасибо. – хрипло произнёс Джейсон.       Ощущение необычной лёгкости расползлось по телу Вааса, пока он восстанавливая дыхание и пялясь в потолок, слабо похлопал Броди по быстро вздымающейся груди, чувствуя как внутри колотится его сердце.       – Пиздец… Зато теперь мы в расчёте, принцесса.       Двигаться совсем не хотелось, но Ваас пересилив себя поднялся на ноги и громко заорал:       – Эй, Митч! Митч?! Ублюдок, слышно тебе?! Ответом послужила тишина. Либо тот не слышал, либо не хотел слышать, или может был ещё какой-то вариант.       – Мы попали! Мы в ёбаной заднице! ¡Mierda puta!* Joder, joder, joder!*       Продолжая лежать в той же позе, чувствуя каждый мелкий камешек впивающийся в спину, Джейсон лишь слегка повернул голову, следя за тем, как Ваас расхаживал по краю обрыва, нервно жестикулировал и матерился.       Сумасшедший спас его, чтобы вернуть должок, что ж, Броди был рад, тому что пират внезапно захотел побыть благородным. Теперь клеймо эгоиста можно было на время с него снять, потому что даже осознавая, что застрянет здесь, он бросился на помощь. Из-за этого было в какой-то степени неловко. Джейсон чувствовал себя виноватым, что не подумав полез в стеклянную мышеловку.       Исчерпав поток ругательств, Ваас уселся обратно на прежнее место. Кажется он успокоился и его первый поток гнева ушёл вместе с матами. Джейсон позволил себе расслабиться, на секунду закрыл глаза, но сразу же распахнул, почувствовав грубую хватку на своём бедре. Он резко приподнялся на локтях. Ваас держал руку у него на ноге крепко вцепившись пальцами. На брюках вокруг его ладони виднелись пятна крови.       – Ты себе новую дырку сделал, принцесса.       Джейсон потянулся и спихнул его руку, рассматривая рану. Та не была ужасающе глубокой, но кровила прилично. Он совсем не почувствовал в какой момент это произошло, адреналин бушующий в его теле блокировал боль. Только сейчас около пореза ощущалось неприятное жжение. Броди достал из своего кармана красную тряпочку, которой когда-то Монтенегро перевязывал его плечо. И собирался воспользоваться ею как жгутом, перетянув чуть выше раны. Ваас вытерев об свою майку окровавленную ладонь и, рассмотрев её, продемонстрировал Джейсону.       – Вот, я из-за тебя тоже получил.       Длинный порез рассекал его кожу, начинаясь от основания указательного пальца и заканчиваясь на запястье.       – Блять!       Джейсон прекратил попытки наложить давящую повязку. И даже нажал на края раны чтобы всё, что попало в кровоток по возможности вылилось наружу. Некоторый процент заболеваний передаётся именно так: кровь в кровь. А Ваас, вероятнее всего, чистой медкартой похвастаться не смог бы, если б она у него была.       – Говори, какой заразой ты болеешь, – сквозь зубы прорычал Джейсон, и всё-таки затянул потуже красную тряпочку, подняв взгляд на Вааса. Тот зажав край майки в кулаке, использовал её, чтобы остановить кровь вместо бинта.       – Никакой заразы у меня нет.       – Да ну?! – сарказм содержался не только в интонации, но и отразился на лице Броди, – Ты колешься всякой хуйнёй, трахаешь всех подряд! Тебе самому не кажется, что это странно звучит?!       Ваас ухмыльнулся так, будто бы Джейсон совсем тупой и ничего в этой жизни не понимает.       – Я чист, amigo. У меня есть голова, а в ней есть мозги. И скажу по секрету, я вкурсе, что существуют одноразовые иглы и презервативы. А ещё представь, – Монтенегро выдержал паузу и продолжил так, будто удивился этому факту сам, – я оказывается трахал только здоровых шлюх!       – Откуда тебе знать, что они были здоровыми? Я, блять ни разу не видел медцентра на Рук в котором проходит обследование.       – Ты чё ёбнулся? Какой нахуй медцентр? – Ваас покрутил пальцем у виска, и Джейсон бы возможно пнул его ногой если б не рана. – Джейсон, Джейсон, Джейсон, глупый калифорнийский мальчик, – Монтенегро отошёл чуть подальше вероятно почуял опасность в виде резкого выпада, – как же так получилось, что Ракьят не поделились с тобой знаниями? А-а-а, точно, белый мальчик чужак, ему не стоит о таком знать! Но не беспокойся, я так и быть расскажу тебе. Видишь, какой я заботливый, цени это, блять! – он стоя напротив Джейсона, нервно тряс рукой тыкая в него пальцем, а затем моментально успокоился и продолжил – На Рук есть два вида растений, с помощью них проводят тест на заразную херню. Что такое принцесса, ты удивлён?       На самом деле Броди действительно удивился, что какие-то дикари с островов научились делать тесты, такие же, какие проводят в мед. лабораториях в Калифорнии. Но виду, что ему интересно, не подал, сложил на груди руки, выставляя на показ деланное безразличие.       – Получается я знал, что они здоровые. Так что это мне надо волноваться, amigo. Вдруг я подцепил от тебя Калифорнийскую заразу какую-нибудь.       – Да пошёл ты! – Джейсон поднялся на ноги потуже затянул тряпку собираясь уйти.       – Куда ты? Рану обработать не хочешь?       – А у тебя есть чем, а?! – Джейсона бесили такие моменты, когда Ваас строил из себя всезнающего мудреца, а его выставлял полнейшим идиотом. Он хотел выплюнуть что-нибудь обидное в ответ. Сказать, что необразованный дикарь не знает об антисептиках. Но оказалось, тот мыслил правильно, несмотря на свою заносчивость.       – Нет, но зажигалка у меня. Мы можем развести костёр, – Монтенегро указал пальцем за спину, – там есть доски. А потом прижечь раны.

***

      Огонь едва ли успел разгореться, сработали датчики реагирующие на дым, и сверху полилась вода. Подобного Ваас совсем не ожидал, и Джейсон тоже, но истерил он и размахивал руками, так словно это было очевидно:       – Ебать, блять, ты идиот!       – Завали! Откуда мне было знать, об этой ебанине, а? Мог предупредить, раз такой умный, сука!       Броди заткнулся, пальцами убрал мокрую розовую чёлку со лба, и плюхнулся задницей прямо в лужу. Ваас присел рядом сначала на корточки, а затем и вовсе как Броди, всё равно потоки воды льющиеся с потолка не оставили шанса остаться сухим. Это было похоже на состояние полного отчаяния, будто сцена из фильма, что старалась нагнать излишней драматичности.       Ваас думал, что ещё успеет пожалеть о том, что решил броситься на помощь. Однако пока минусов не ощущал, видел только плюсы. Сейчас он был заперт в одном помещении с Джейсоном и тот не мог от него сбежать, максимум на другую сторону обрыва, но Ваас и там его бы достал.       Искусственный ливень прекратился как только исчез дым. Ваас снял майку и выжал из неё воду. А затем вытер ею волосы, пытаясь вернуть ирокез в нормальное состояние. Джейсон продолжал сидеть не двигаясь.       – Эй, ты чё мёртвым притворяешься?       Броди делал вид, что его ботинки необычайно интересны и он вообще не здесь находится, а это только его оболочка. Но когда Ваас расстегнул ремень, тот неожиданно отмер, и покосился на него. Монтенегро отметил это как положительную реакцию и, вытащив ремень, достал зажигалку. Плямя раскалило пряжку до красна и он поднёс её к свежей ране, припалив. Сдержать голос у него получилось, поэтому вырвалось только тихое шипение.       Джейсон наблюдал за ним, украдкой, Ваас чувствовал его взгляд на себе. Поэтому он поиграл зажигалкой привлекая к себе больше внимания:       – Белоснежка, давай тебе тоже рану обработаем!       Тот молча вытянул руку ожидая, что ему перепадут инструменты для прижигания.       – Ну нет, не-не-не, пациентам опасно лечиться самостоятельно! – Ваас присел на корточки, заглядывая Броди в глаза, – снимайте свои штанишки, – он хлопнул себя по коленям, – мистер Монтенегро готов к сложнейшей операции.       Джейсон отодвинулся от него подальше, весь напрягся, готовясь в любой момент ударить.       – Пошёл на хер. Я лучше от сепсиса сдохну!       Ваас притворился, что слова его задели, состроил на своём лице лживую обиду:       – Эй, у меня большой опыт! Я однажды спас одного придурка. Он меня вывел, я прострелил ему ногу. Я смог зажать ему бедренную артерию и даже зашить её. Этот безмозглый прожил ещё неделю… А потом сдох хрен пойми от чего, – он невинно пожал плечами, – наверное не соблюдал предписания.       Джейсон подкатил глаза.       – Ладно, для особо стеснительных принцесс сделаю исключение. Штаны снимать с тебя не буду. Иди сюда, – Ваас поманил Броди как собаку, но тот остался сидеть на месте разве что раненую ногу, согнутую в колене выпрямил.       – Вот так, – Монтенегро пододвинулся ближе, подогревая пряжку. Джейсон придержал пальцами края разорванной ткани брюк, открывая доступ к ране. Когда раскалённый металл коснулся его кожи, он зажмурился и простонал сквозь зубы. Ваас напряг весь свой слух в этот момент, откинул ремень и погладил чужое бедро, специально задевая кончиками пальцев свежий ожог. Броди сразу же оттолкнул его руку и подскочил на ноги, будто и вовсе боли не чувствовал.       – Пойдём выход искать, я не хочу здесь оставаться.       Ваас заранее знал, что это невозможно. Какой может быть выход из безвыходной ситуации?       – Это бесполезно, бля. Даже если мы переберёмся на другую сторону, то не сможем открыть. Грёбаная система безопасности нас не выпустит. Её нужно открыть снаружи. Только Митч может это сделать. И если уёбок нас кинет, то мы здесь сдохнем!       – Давай поднимайся! На него надеяться не стоит. Пойдём, надо всё проверить.       Неугомонность Броди была чрезмерной, Ваас вздохнул, но всё же решил пойти с ним, чтобы тот успокоился наконец и понял, что отсюда нет выхода.       «Никогда не сдаёшься, блять, ёбаная принцесса Дисней!»       Белоснежка суетился носился вперёд назад, выискивая способ выбраться, Ваас просто неспешно ходил за ним хвостом и никак не комментировал, понимая, что тому надоест самому…

***

      Джейсон посчитал, что снова мостить зад на холодном бетонном полу это не дело, поэтому выстелил себе участок из досок. Сев на них он вытянул вперёд ноги, а затем чуть поёрзав, подобрал более удобную позу: согнул колени, опираясь о них локтями. Ему так просто сдаваться не хотелось. Наверное они что-то упускали.       Джейсон верил, что из любой ситуации есть выход, осталось лишь найти его. Эта черта характера помогала выживать. Он и сам порой удивлялся, как настолько сумасшедшие планы неожиданно срабатывали.       Погрузившись в раздумья о том как выйти на свободу, Броди закинув руки за голову лёг спиной на доски. Но спокойно полежать ему не дали.       – Ты понял теперь, что мы с тобой тут заперты надолго? – Ваас подойдя ближе склонился к нему, а затем и вовсе обнаглел, расставив по сторонам от груди Джейсона руки, навис над ним. Броди сразу же свёл колени, сжимая чужие бока, пытаясь ограничить движения пристающего. Ладонь Вааса опустилась к нему на живот и погладила через футболку.       – Только ты и я. Больше никого.       Домогательство было внезапным, Джейсон поначалу даже растерялся, но быстро взял себя в руки. Он смог отползти и приподняться на локтях, а затем пихнуть Вааса в грудь берцем, заставляя отклониться назад. Ублюдок в этот раз не сопротивлялся, по его паскудной улыбке было видно, что в данный момент игра в поддавки приносит ему какое-то ебанутое удовольствие. Скорее всего Монтенегро и здесь прощупывал границы принципов. Слушался, чтобы сбить агрессию. И будь он проклят, потому что это сработало. Джейсону ни заорать ни проучить его кулаками не захотелось. Он почувствовал только лёгкое раздражение.       Сев поудобнее, подогнув под себя ноги, Броди решился на нормальный диалог. Раньше доходчиво объяснить что его не устраивает, он не пытался, но сейчас подумал, что можно попробовать.       – Давай кое-что уясним. Поговорим как нормальный мужик с нормальным мужиком.       – Хорошо, принцесса.       «Да он издевается!» – Джейсон скрипнул зубами, но терпеливо продолжил:       – Не принцесса. Я не принцесса.       – Хорошо, Белоснежка.       Придурок бесил его до невозможности. Броди взвыл внутри. Однако смог подавить желание обматерить Вааса и спокойно произнёс:       – Ладно, забыли.       Ненадолго повисла пауза. Было слышно как сверху гудят длинные люминесцентные лампы. Джейсон считал, что молчание должно показать значимость предстоящего разговора. Поэтому, лишь когда в глазах напротив засветился интерес, проговорил, отчётливо выделяя каждое слово:       – Так вот, я – мужик, ты – мужик. Понимаешь о чём я? Не лезь ко мне.       Он даже нахмурился и пригрозил пальцем, не разрывая зрительного контакта, чтобы до собеседника дошло, насколько он серьёзен. Однако Ваас назло подобрался ближе и, с дьявольской улыбкой, томным полушёпотом задал свой вопрос:       – А что будет, если я полезу?        Этот ненормальный превращал разговор в какую-то ролевуху. Джейсон пожалел, что начал диалог. Он шумно выдохнул, сложил кисти рук домиком, прикасаясь пальцами к своим губам.       – Ваас, ты… Типа гомик? Любишь трахать мужиков?       Монтенегро спокойно помотал головой, ухмылка с его лица никуда не делась:       – Нет.       – Тогда объясни мне, что нахуй происходит?! – обессилено взмолился Джейсон, ему хотелось вцепиться в чужую майку и встряхнуть собеседника.       – Я уже тебе объяснял, всё дело в том, что мы на ёбаном острове одни.       Броди собирался возразить, но Ваас перебил его:       – Ладно, не одни, не так выразился. Ты единственный подходящий вариант.       По мужской гордости словно кнутом лупанули. Джейсон обиженно зашипел сквозь зубы:       – Я тебе не девка!       – В тебе есть кое-что от твоей мамки.       Услышав эту фразу Броди моментально напрягся. Псих не мог знать такого. Вернее не должен был знать. Сердце беспокойно дёрнулось.       – Откуда? – сорвалось с его губ.       – Я видел фото в твоём телефоне.       «Это всего лишь фото, он видел её только на фото.» – успокоил себя Джейсон. Нервозность вышла со вздохом облегчения. Пираты не могли добраться до его матери, она далеко, в безопасности.       – У тебя симпатичная мамаша. Я б её трахнул.       Ярость всколыхнула внутренности и мгновенно вырвалась наружу. Никто не имел права говорить о его матери как о проститутке, особенно этот ублюдок. Без лишних раздумий ладонь сжалась в кулак и Джейсон хорошенько вмазал Ваасу по ебалу. Костяшки пальцев хрустнули, и он был бы совсем не против сломать руку об ненавистную рожу. Пожалел только что промахнулся мимо носа, очень хотелось его разбить, чтобы уёбок захлебнулся собственной паршивой кровью.       – Не смей о ней ничего говорить, сука! – Броди подскочил на ноги. Задыхаясь от бешенства ждал, когда обидчик что-либо предпримет. Даже когда виски сдавливала злость, он не позволял себе поступать бесчестно.       Ваас поднялся и гнусно захихикал, стирая кровь с повреждённой от удара скулы.       – М-м-м защищаешь свою сучку мамочку.       Здесь принцип «не бей того, кто не пытается ударить тебя» – заканчивался. Монтенегро пересёк все границы, исчерпал все лимиты. Джейсон бы вытерпел оскорбление в свою сторону, но если дело касалось семьи, сдерживаться не собирался. Он попытался заткнуть ублюдка кулаком в поддых, но тот успел защититься. Вовремя выставил руку, сдерживая удар предплечьем. Джейсон не остановился, сделал новый выпад, Ваас сумел перехватить его правую руку. А когда он постарался ударить левой, поймал и её. Броди дёрнулся в попытке высвободить руки, а противник решил разбесить его ещё больше, бросая очередную колкость:       – Может скажешь её имя, чтобы я мог произносить его, когда дрочу?       Теперь Джейсон перестал себя контролировать и вовсе. Вырвался из цепкой хватки, чувствуя дикий прилив сил. Стал хаотично махать кулаками, иногда попадая по своей цели. Ваас продолжал дразнить, уклоняясь от ударов. И Джейсону очень хотелось вцепиться в его глотку, вырвать трахею, чтобы тот замолчал. В голове гудел гнев, перед глазами была пелена, он ничего не видел кроме своего врага. Это стало ошибкой. Джейсон оступился, запнулся о доски и упал на бетонный пол. Раны на локтях едва успели затянуться корочкой после предыдущего падения, как открылись вновь.       Ваас воспользовался ситуацией, придавил его тело собой сверху. Джейсон находясь под такой тяжестью, смог лишь вывернуться и перекатиться на спину. Противник сразу же схватил его за запястья и зафиксировал коленями его ноги. Вырваться и сбросить с себя Вааса у Броди не получилось, как бы он не старался брыкаться, тот удерживал его крепко.       С разбитой рожи Монтенегро капала кровь, горячими каплями приземляясь на лицо Джейсона. Последний чувствовал боль в голове, наверное приложился сильно о бетон, или мерзкий тип, что смотрел прямо ему в глаза вызывал такую реакцию. Ваас оскалился как сумасшедшая тварь и ткнулся лбом ему в лоб, издавая противный смешок.       – Мы сделаем тебе ещё одного братика. Ты же так их любишь.       – Иди на хуй, уёбок!       Джейсон нашёл в себе силы вырвать запястье и лупануть Монтенегро по лицу. Удар получился смазанным, но верхнюю губу тому разбить получилось.       Ваас тронул языком рану, слизывая кровь и снова поймал запястье неугомонного калифорнийского мальчика, придавливая к полу.       Семейка – вот та самая тема, из-за которой Джейсон не брезгует нарушать собственные принципы. То, что америкашка будет защищать до последнего, отчаянно бросаться на тех, кто по его мнению представляет угрозу.       Это глупо. Ваас давно понял, что в этой жизни каждый сам за себя. Рано или поздно родные, честь которых ты отстаивал, воткнут тебе в спину нож. Но несмотря на то, что всё понимал, он по-прежнему не мог переубедить себя и Броди за одно. Этот идиот только всё усугублял. Ваас будто боролся со своим внутренним я.       – Какой ты злой, Джейсон! Так распсиховался! – он наклонился ниже, чувствуя горячее, пышущее яростью дыхание Броди на своей коже, – заступаешься за них! Это так мило, блять! До блевоты мило!       Джейсон постарался ударить его головой, но Ваас успел увернуться и издевательски захихикал.       – Это вся твоя месть за святую мамашу и братика? Ну, что ты сделаешь, а? Что?       – Я убью твою сестру! – рычание Джейсона впиталось в грудь, тот поделился своей ненавистью с ним. Отразил его нападки, как зеркало солнечный луч, и поджёг его душу. Ваас почувствовал, как внутри всё содрогнулось и грозно отчеканил каждое слово:       – ¿Qué dijiste, puta?*       – Я трахну Цитру у тебя на глазах! А потом убью! Чтобы ты понял какого это – терять родных!       Он влепил такую звонкую пощёчину Джейсону, что у того на бледной коже красным загорелся отпечаток пятерни. Этот сукин сын догадался, где у него болевая точка. Соответствуя тотему акулы, почуял кровоточащую рану за километр...       Пока Ваас оцепенел от пронизывающей тело злости не только к оппоненту, но и к себе, за то что показал свою слабость. Мудила смог освободиться, выскользнул из-под него, улучшив момент и напоследок двинул ботинком в грудь.       Этот пинок словно разбудил. Ваас бросился на Броди, сбивая того с ног. Теперь драка разгорелась новым яростным огнём, где каждая из сторон хотела убить другую. Они катались по бетону оставляя на нём следы крови. Безудержно махали кулаками, чтобы вновь и вновь поставить на чужом теле отпечатки ненависти. Со звериным рычанием продолжали поединок, в котором должен был быть только один победитель. В итоге Ваас смог сесть Джейсону на грудь и прижать его руки ногами. Он крепко вцепился пальцами тому в шею и принялся душить. Проснувшийся убийца жаждал забрать чужую душу.       – Что ты сделаешь, а?! Убьёшь?! Убьёшь, блядь?! Повтори, la puta!*       Сначала Джейсон сопротивлялся, брыкался, даже одну руку освободил и бил ею Вааса куда удавалось достать. Но потом он стал слабеть, его хрипы становились прерывистыми, удары редкими. Ещё чуть чуть и глаза Броди помутнели и стали закрываться.       Лёгкое касание дрожащих пальцев к запястью внезапно вытащило из омута злости. Ваас пришёл в себя, мгновенно понимая, что ещё немного и избавит себя от одной из своих проблем навсегда. Он как-то даже слишком резко отдёрнул руки и подскочил на ноги отступая от Джейсона на несколько шагов.       Броди наконец смог сделать полноценный вдох, закашлялся, жадно наполняя лёгкие кислородом. Ваас всё ещё смотрел, опасаясь, что сейчас тот просто отключится и сдохнет. Но мудила оказался живучим, перекатился на бок, а затем медленно поднялся на четвереньки и сел. Ваас попятился назад, и пока тот не смотрел на него, занимаясь восстановлением дыхания, поспешно ушёл подальше за стеклянное хранилище.       Всё становилось сложным: каждый шаг, каждое движение и даже вдох, когда подобная тебе тварь, чувствует тебя как себя…

***

      После драки Джейсон ощущал странное спокойствие, будто шторм закончился и в океане царил штиль. Внутри было пусто, все эмоции словно разом растворились. Он понял, что был прав, насчёт слабого места Вааса. Кровь за кровь – то что можно считать равноценным обменом. Однако Броди не хотел становиться таким уёбком, пусть Грант в его голове одобрял это, он не собирался идти на подобное ради мести. Убивать кого-то непричастного ради страданий другого, было бы несправедливо.       «Ты уже так делал! Не каждый пират был в этом виноват, но ты убивал каждого! В чём проблема сейчас?»       «Те люди… получается ты просто вымещал на них злость?»       «Эй, почему его сестра не достойна смерти?»       «Ты заигрался. Думаешь у тебя есть право судить? Думаешь, что все делятся на плохих и хороших?»       Голоса по очереди задавали вопросы, на которые он не хотел отвечать, потому что не знал ответов. Всё тело болело, пришлось подобрать позу, в которой боль ощущалась меньше всего. Джейсон сел на край обрыва, свесив одну ногу и обхватив колено другой, уперев в него подбородок. Он не отрываясь смотрел на дверь, что находилась напротив, на другой стороне, даже когда чужая тень накрыла его полностью.       – Она действительно у тебя святая…       Эта фраза заставила Броди повернуться, он не понимал, было ли это попыткой извиниться или очередной вброс ненужной информации. Ваас стоял за его спиной и поймав его взгляд, будто получил разрешение примоститься рядом.       – Что?       – Твоя мать, – пояснил Монтенегро, – она заплатила за всех троих.       – Троих? – растерянно переспросил Джейсон.       – А что за кого-то ещё должна была?       – Нет, – он думал, что рассказывать об этом Ваасу неправильно, но всё же решил объяснить, – Грант не был её ребёнком… Они никогда не ладили.       – М, так ещё интересней…       Джейсон кинул на него взгляд, скорее всего, слишком раздражённый, потому что Монтенегро прервался и поднял руки.       – Я в смысле… Моя мать была той ещё сукой. Она бы не стала платить. Даже десяти тысяч за двоих. Не то что сто тысяч за троих.       – Сто тысяч, блять, – выдохнул Джейсон, – это её ебаная зарплата за год.       Дело тут было не в деньгах, в коих Ваас высчитывал родительскую любовь, этот ублюдок наверняка понятия не имел о чём речь. Подобное нельзя было посчитать. Джейсон знал, что мать была бы согласна на любую сделку. Как бы он хотел, чтобы это никогда её не коснулось. Чтобы она никогда не говорила с пиратами, не отдавала им деньги, и не думала, что потеряла своих сыновей.       – Надо прижечь раны. – перевёл тему Ваас и поднялся на ноги. Джейсон был не против, ему слишком не хотелось думать о том, что случиться, если он не сможет спасти Райли и вернуться с ним домой в Калифорнию.       Пряжка в руках Вааса раскалилась пламенем зажигалки, Джейсон согнул в локте руку, показывая израненную кожу, и зажмурился, когда тот поднёс горячий металл к ране. Боль словно разряд тока пробежалась по всему телу и заставила издать тихое мычание, переходящее в рык. Он выдохнул, готовясь ко второму разу, пока Ваас нагревал пряжку заново. На этот раз боль была более резкой, и Джейсон не удержал за зубами скулёж, а затем потряс рукой, пытаясь убрать это ужасное чувство.       – Прижги мне, – попросил Ваас. Броди распахнул слезящиеся глаза и посмотрел на него. Тот протягивал ему ремень и зажигалку, пальцем другой руки указывая себе на скулу. Приняв из его рук инструменты «врачевателя», Джейсон взялся за дело. Не было никакого желания противиться. Для удобства он положил ладонь на чужую щёку, растягивая кожу около раны большим и указательным пальцами. Раскалённая пряжка коснулась повреждения, издавая едва слышное шипение и подняла в воздух тонкую струйку дыма с запахом шмалённого мяса. Ваас шумно втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Из уголка его левого глаза скатилась слеза. Джейсон поймал её подушечкой большого пальца и легким гладящим движением размазал по щеке.       Это касание было едва ощутимым на фоне пульсирующей боли, но зато таким особенным. Ваасу хотелось, чтобы Джейсон повторил так ещё раз и ещё раз, или чтобы просто не убирал руку. Однако тот опомнился, моментально отдёрнул ладонь, и отступив назад, отдал ремень и зажигалку.       Наверное, Ваас смотрел на него слишком пристально, потому что тот, чтобы побыть в одиночестве подольше, порылся в кармане и, достав половину таблетки, протянул на раскрытой ладони…

***

      По над самым потолком находились узкие прорези, через которые можно было с трудом просунуть кулак. Они являлись единственным сообщением с внешним миром и только по ним здесь определялось время суток. Сейчас, например, на остров опустились сумерки.       Ваас недавно отошёл от галлюцинаций и теперь следил за тем, как Джейсон строил себе лежак из досок, укладывая их на те, что принёс сюда раньше. Когда он закончил и лёг на это подобие кровати Ваас подошёл к нему ближе, но калифорнийский мальчик заметив его попытку, сразу же пресёк ту:       – Нет, даже не мечтай, и на метр ко мне не подходи!       – Принцесса снова выёбывается, – подкатил глаза Ваас и всё равно приблизился, – но поверь, нам было бы лучше спать рядом.       – С хера ли?       – Здесь прохладно. – Ваас подёргал края своей влажной футболки, намекая, что одежда не высохла.       – Съеби нахер, – Броди взбрыкнул ногой, как бы показывая, что если Ваас подойдёт ближе, то он обязательно его пнёт.       Монтенегро мог, конечно, сейчас же в наглую лечь рядом, но понимал, что если так поступит, то истеричка сбежит от него. А спать одному, ему не хотелось. Он и так провёл два дня в одиночестве на диване. Теперь, когда он чувствовал безысходность, самому с собой оставаться не хотелось, нужно было ощущать чьё-то присутствие, чтобы отвлекаться и держать под контролем свой разум.       Ваас решил схитрить, дождаться, когда Джейсон крепко уснёт и примоститься рядом. Через какое-то время у него и правда получилось осуществить это. Он подобрался ближе и удостоверившись, что принцесса спит, прилёг рядом. Кровать из досок была ужасно неудобной, твёрдой и кололась, из-за того, что дерево не было обработано. Но сейчас это было мелочью, потому что Ваас снова чувствовал под боком тепло человеческого тела.       Джейсон всё это время притворялся. Он не спал. Просто гордость не позволяла так легко разрешать Ваасу спать рядом. Сейчас и правда стало чуть лучше. Хоть и признаться в этом даже самому себе было непросто…       Броди открыл глаза, не только потому что биологические часы работали верно, подсказывая что уже утро, а скорее из-за того, что стало тяжелее дышать. Скорее всего он ворочался во сне, а мудак не чувствуя сопротивления, как и впрочем границ личного пространства, придавил его собой. Джейсон от такого пробуждения в восторге не был, он резво, приложив хорошие усилия, спихнул Вааса с себя. Тот проснулся не понимая с чего ему вдруг сделали грубое пробуждение, хотя возможно он придуривался на этот счёт.       – Блять, amigo, чего ты такой психованный с утра? Спал бы дальше, всё равно делать здесь нечего.       Джейсон решил не отвечать и, поднявшись с досок направился снова изучать это место. Он исследовал всё тщательно, чуть ли не каждый миллиметр разглядывал. Ничего не упуская из виду: стены бункера, бетонные площадки, стеклянное хранилище, ров, железные двери. Всё это Броди осмотрел со всех сторон, прощупал все неровности и странные по его мнению детали. Однако, побег из этой «тюрьмы» совершить без чьей-либо помощи снаружи, было нереально.       Уже к вечеру Джейсон потерял всю надежду, понял наконец, что в этой ситуации бессилен. Ко всему прочему о себе напомнил пустой желудок. В бункере не водилось никакой живности, не росло никаких растений. Единственное, что здесь было это вода в неограниченных количествах. Хочешь как шаман с помощью дыма вызывай искусственный дождь, хочешь просто подойди к стене, открой вентиль и дождись пока из трубы потечёт вода. Джейсон выбрал последний вариант. Вначале вода была мутной, почти что оранжевого цвета, но постепенно приобрела прозрачность. Из-за застоя в трубах образовалась ржавчина, которая вылилась вместе с первым литром. Джейсон проверил на наличие осадка набрав воды в ладони и попробовал на вкус. Убедившись, что та чистая и пресная стал пить.       – Эй, amigo, ты успокоился?       Он оторвался от питья и посмотрел на подошедшего Вааса, этот ленивый мудак целый день ничего не делал, а теперь вероятно припёрся сказать что-нибудь в духе: «я же тебе говорил». Но тот начал совсем другой разговор:       – Заполняешь пустоту водой?       – А ты чем предложишь заполнить? Здесь, блять, ничего съедобного нет! – огрызнулся Броди.       – Кто-то из нас может сожрать другого.       Наверно в этот момент Джейсон выглядел чересчур обеспокоенным, потому что Ваас смотря на него издал смешок и похлопал его по плечу:       – Расслабься, это шутка. А вообще есть ещё один способ. Когда-то слышал историю, как девка и мужик потерялись в пустыне. И баба выжила, потому что каждый день делала ему минет. Ну и мужик умер счастливым.       – Спасибо, блять! Я не настолько голоден, чтобы пить сперму! – возмутился Джейсон и отошёл на всякий случай от ебанутого подальше, – откуда в твоей башке такие истории?!       – Я знаю много чего интересного, принцесса.       Броди устало вздохнул, в этом он не сомневался, у сумасшедшего в голове наверняка была уйма безумных мыслей, которые время от времени тот озвучивал…

***

      Пометавшись туда сюда как животное в клетке, Джейсон лёг на доски. Он не знал что сделать, чтобы подавить уныние и перестать думать о том, что сдохнет здесь вместе с Ваасом.       – Poco después, la reina dio a luz a una niña que se llamó "Blanca Nieves."*       Но похоже он один здесь загонялся по этому поводу, в отличии от него псих, видимо, чувствовал себя прекрасно, рассказывая самому себе сказки. Джейсон приподнял голову, взглядом отыскивая этого ненормального. Ваас стоял всего в нескольких шагах от деревянного лежака, и только и ждал его внимания. Он растянул лыбу, подмигивая ему.       – Иди на хер, – лениво съязвил Броди, показывая тому средний палец.       – Ублюдок нас здесь бросил. Это точно. Мы здесь уже два дня и вот пошла вторая ночь, – Монтенегро кивнул на щели. За пределами бункера уже давно было темно. Джейсон это заметил и сам, он откинул голову назад снова ложась полностью:       – Не нагнетай. И без этого хуёво.       Ваас заткнулся присел рядом, затем скопировал его позу растягиваясь на деревянном лежаке во весь рост, закинул руки за голову, опираясь затылком о ладони. Они молча пялились на решётчатый потолок. И Джейсон вовсе не думал прогонять Вааса, наоборот, даже захотел поговорить с ним, чтобы перебить надоедливое жужжание ламп.       – Ты когда-нибудь сожалел о чём-нибудь?       – М, к примеру?       – Сожалел о том, что сделал?       Ваас усмехнулся и чуть поёрзал:       – Ты б только знал, как я сожалею, что когда-то давно притащил в храм пистолет, и научил обезьян Ракьят пользоваться оружием.       Джейсон покосился на него, эта история была новой, он её ни от кого не слышал.       – Да, amigo, эти долбоёбы считали, что держать в руках пушки – это охуеть как плохо. Богиня обидится. Я их переубедил, думаю зря это сделал, – Ваас перелёг на бок смотря на него, – а ты о чём сожалеешь?       У Джейсона было так много сожалений, что он мог перечислять их бесконечно, но он выбрал то, что было ключом ко всем бедам:       – Сожалею, что подговорил всех прыгнуть с парашютом на необитаемый остров.       – Так и знал, что ты это скажешь. Но ты меня наёбываешь и себя тоже, – Ваас как обычно слишком активно жестикулировал, – ладно если не брать в расчёт твоих дружков. И думать только о себе, теперь ты чувствуешь сожаление, м? Что если представить, что ты никогда не попадал на Рук?       Джейсон нахмурился:       «Я бы никогда не узнал другую свою сторону.»       В данный момент он не знал, что на это можно ответить, всё стало слишком запутанным. Рук помог ему раскрыться, стать тем, кем бы ему хотелось. Но Джейсон не мог думать о таком месте с благодарностью. Потому что если б не остров, он бы не знал другой жизни, не знал свободы, был бы загнан в рамки. Ходил бы к психологу и жаловался как достала работа.       – Нет.       – Что «нет»? – Ваас ткнул его пальцем в плечо.       – Я не наёбывал. Я не хочу думать, чего бы хотел только один я. Потому что вёл себя эгоистично раньше, – Джейсон прервался, накрыл лицо ладонью и тяжело вздохнув продолжил, – Райли просил отпраздновать получение удостоверения пилота, а я сказал что занят. Я сожалею, что вёл себя как мудак. Поэтому я должен был измениться, не думать о себе, думать о них. Именно это я собирался исправить. Но теперь я ничего не смогу...       Ваас смотрел на него долго, а потом вдруг выдал нечто похожее на слова поддержки:       – Я думаю, что мир состоит из ошибок, ты их совершаешь и двигаешься вперёд, а если не совершаешь стоишь на месте, так что тебе повезло, что ты их совершал. Иначе тебе было бы пиздец как скучно. Поэтому не развешивай сопли, как принцесса и прими всё то дерьмо, что ты сделал, как мужик. Это единственное, что ты сейчас можешь сделать.       Что ж Ваасовая попытка убрать из диалога уныние удалась. Возможно в любой другой ситуации Джейсон бы разозлился, но сейчас ему казалось, что в этом есть смысл.       – Да ты ёбаный философ! – он издал смешок, так как воображение нарисовало Вааса в образе древнегреческого мыслителя.       – Смешно тебе говнюк! – Монтенегро поставил одну руку рядом с его плечом и навис над ним, ущипнув другой за бок. В его голосе было столько наигранной обиды, в которую можно было бы поверить, но всё портил хитрый оскал, – вот зачем я тебя только спас!       Джейсон действительно хотел это знать, поэтому продолжая улыбаться и смотря прямиком тому в глаза, будто бросая вызов, спросил:       – И правда, зачем ты полез меня спасать?       Ваас задумался. В тот момент, когда решил прыгнуть, он не думал ни о чём кроме: «спасти Броди». У него не было чёткой цели и он совсем забыл о последствиях. И вообще это было так быстро…       – Не знаю, – Ваас перекинул ногу через бёдра Джейсона становясь на четвереньки и теперь полностью нависая над тем, – но я знаю точно, что мне положена благодарность за спасение.       Броди лежал под ним спокойно, чересчур спокойно для бешенной истерички. Даже выражение его лица не поменялось, лишь приподнялись брови.       – Я не хочу сдохнуть несчастным, – Ваас чуть понизил тон голоса делая его более вкрадчивым, – раз мы отсюда не выйдем, мы бы могли доставить друг другу удовольствие. Я тебе, ты мне.       Губы Джейсона искривились в саркастической ухмылке:       – Я доставлю тебе удовольствие, – его прищуренные глаза кровожадно сверкнули, – коленом по яйцам!       В доказательство своих слов, он согнул правую ногу.       – Это запрещённый приём! – Ваас почуяв угрозу, решил не рисковать и отстранился, присаживаясь рядом и продолжая возмущаться, – ты в курсе, что это не по-мужски?       – Мне похер, я всё равно сдохну.       – Ты просто невыносим, блять!       Противоречия Броди бесили. Ваас думал, что принцессу не прийдётся уламывать насильственным путём, как раз таки потому что ему «похер». Но упрямец считал иначе и кажется собирался отстаивать свою точку зрения до последнего. Теперь он не боялся за свою жизнь ему больше нечего было терять, и это прибавило Ваасу сложностей.       – Почему ты такая сучка? Мы бы просто передёрнули друг другу по обоюдному согласию.       Джейсон пошарил в кармане, достал половину таблетки и разделив её надвое, сунул Ваасу в руки:       – На, успокойся и развлеклись самостоятельно.       Монтенегро глянул на скудную дозу, синий кусочек одиноко лежал на широкой ладони:       – А чё так мало?       – Потому что остальные я хочу использовать чтобы сдохнуть от передоза, когда почувствую себя хуже. Ну или чтоб ты пытаясь отобрать их, убил меня, – Броди перелёг на бок и издевательски подмигнул. Ваас почувствовал как дёрнулся левый глаз, сумасшедший суицидник уже и целую систему «эвтаназии»* разработал для себя.       – Иди на хуй, Белоснежка. Я сделаю всё, чтоб ты мучился столько, сколько и я, а может даже больше, – он показал Джейсону фак и проглотил кусок таблетки. Тот фыркнул и отвернулся от него:       – Угу. А теперь замолкни. Я спать.       Ваас мысленно послал америкашку ещё раз и чувствуя как вещество приятно расслабляет мышцы, улёгся ожидая, когда наркотик отключит от реальности…

***

      Джейсон осознал ещё вчера, что все метания бессмысленны. Поэтому как только проснулся, продолжал лежать, безразлично наблюдая как полоска света менялась с розового на белый.       Всё было напрасно, весь путь что он проделал оказался ненужным. Стоило утонуть вместе с катером ещё тогда, в шторм. А может он уже давно умер и затерялся в потоке информации, которую можно было именовать как - «ад»?       Ваас лежал у него под боком и мирно спал. Джейсон впервые рассматривал его с каким-то даже интересом. Больше всего, внимание привлекал этот шрам: глубокий, с рваными краями, начинающийся над левым глазом и заканчивающийся где-то на затылке. Видно было, что попыток зашить эту зияющую рану не было. Возможно Монтенегро посчитал, что это придаст его облику более устрашающий вид. С чем не прогадал. Джейсон ещё сквозь прутья бамбуковой клетки, глядя на эту бандитскую рожу, понял, что из себя представляет этот человек. Он опасен, безумен, непредсказуем. Шрам подчёркивал его характер, и представить Вааса без этой особенности уже было невозможно. Захотелось проследить неровный контур застарелого рубца пальцем. Но Джейсон знал, что точно пожалеет, если прикоснётся, поэтому отогнал эти глупые мысли. Он опустил взгляд ниже, присматриваясь к чёрным ресницам. Ваас будто почувствовал, открыл глаза и посмотрел на него в ответ. Броди моментально отвёл взгляд и поднялся. Не хотелось чтобы этот что-нибудь понял не так.       – Как спалось, принцесса?       – Хреново.       Джейсон собирался уйти прогуляться вокруг стеклянного хранилища, чтобы хоть чем-то себя занять. Ваас подорвался следом, схватив его за локоть:       – Ты не передумал? Так смотрел на меня.       «Всё-таки понял, блять, не так!»        Броди сразу догадался о чём тот, выдернул свой локоть из цепкой хватки и обернулся:       – С чего это я должен был передумать?       – Потому что здесь скучно, тебе нечем заняться, а ещё, потому что хочется скрасить свои последние дни? – Монтенегро обошёл его едва касаясь плеча, словно демон-искуситель, – давай, Белоснежка, мы же здесь всё равно одни, – он встал у него на пути, Джейсон попытался обойти и случайно наступил ему на ногу.       – Ты это специально, amigo?       – Нет.       Ваас ринулся отомстить, но подошва берца шлёпнула по бетонному полу, Джейсон среагировал вовремя, и быстро убрал ботинок.       – Стой спокойно, я наступлю и всё.       Он ещё раз попробовал придавить Броди ногу, и тот вроде бы стоял смирно, однако в самый последний момент отскочил.       – Блять, принцесса, уймись. – Ваас поднял глаза встречаясь с чужим хитрым прищуром.       – Я ничего не делаю. У тебя прицел сбит.       – Ты охуел, бля!       Теперь Джейсон выводил его специально, Ваас весь заискрил от желания отомстить. Ему нужно было ответить на эту провокацию и желательно заставить наглую сучку пожалеть о своей выходке. С двойным рвением он попытался наступить на ногу противника. Броди тоже бросился отвечать. Изредка они попадали по носку ботинка подошвой и нервно хихикали радуясь этой секундной победе.       Ваас внёс в правила игры коррективы, наклонился и ущипнул Джейсона чуть выше колена. Тот, подогретый азартом ответил на это таким же действием. И теперь в ход пошли не только ноги, но и руки. В какой-то момент агрессивные болючие щипки переросли в шлепки по рукам. Пока их пальцы не переплелись и два противника не стали толкать друг друга по бетонной площадке. Такое уже происходило тогда на пляже под воздействием виски. Дурачиться и на трезвую голову оказалось приятно. Они лыбились как маньяки, не отводя горящих упрямством взглядов. Посмеивались по очереди, когда одерживали верх, слыша как подошва берцев оппонента с шуршанием прокатывалась по бетону. Мышцы их тел были максимально напряжены, никто не хотел сдаваться так просто.       Ваас оттеснял Джейсона к стене хранилища, а когда тот напирал сам двигался в её сторону.       Наконец когда они приблизились, он прижал Броди к стеклу собой, всё ещё держа его за руки. Тот поначалу напрягся, наверное собирался как обычно оттолкнуть от себя и обматерить. Но не сделал ничего, только слегка пошевелил пальцами, что по-прежнему были переплетены вместе с Ваасовыми. Кажется Броди отпустил тормоза только потому что считал, что больше никогда отсюда не выйдет.       Ваас чувствовал его горячее дыхание, чувствовал как быстро бьётся его сердце, чувствовал мокрые ладони. Ситуация была более чем благоприятной, для того чтобы действовать. Монтенегро начал издалека, боясь спугнуть. Осторожно освободил пальцы, заскользил ими по запястьям, затем по предплечьям, медленно обводя каждый узор татао на левом. Джейсон дышал так же сбивчиво, но как-будто бы ещё быстрее, чем прежде. Своими руками он вцепился в красную майку. Однако Ваас всё ещё не видел в этом действии сопротивления, поэтому пошёл дальше. Он едва заметно коснулся кончиком носа чужой шеи, и смело провёл им по влажной от пота коже прямо до мочки уха.       Теперь Джейсон не просто держал его за майку, а тянул на себя.       «Не отталкивает», – заметил главное Ваас. Принцесса недотрога принимала его вызов. Поэтому он аккуратно перешёл к следующему этапу без лишних движений просунул своё бедро тому между ног пропуская его ногу между своими. Джейсон послушно чуть согнул колени. Ваас замер впиваясь пальцами в крепкие плечи, не веря в происходящее. Это было чем-то, невозможным в данной реальности. Словно очередная чертовски охуительная галлюцинация. Но когда его бок больно стиснула чужая рука не осталось никаких сомнений, что это происходит на самом деле.       Бедро Джейсона было настолько горячим, что Ваас не смог сдержать восторженный вздох. Стекло в нескольких сантиметрах от его лица запотело, и смотреть на белую пелену перед собой не было смысла, он закрыл глаза полностью отдаваясь ощущениям. Стояк уже требовал внимания. Но Ваасу больше хотелось залезть в чужие штаны. Он плавно переместил ладони с плеч Джейсона, на ощупь находя его пряжку ремня. Тот своей свободной рукой вцепился в его бедро и усилил хватку на боку, очевидно таким способом показывая своё согласие. Ваас увереннее взялся за ремень вытаскивая его…       Вдруг раздался сигнал, они вдвоём вздрогнули от неожиданности. Броди моментально откатился к базовым настройкам, теперь его интересовали скрипящие мосты, что снова поднимались и закреплялись на другой стороне рва и открывшиеся вентиляции. Ваас почувствовал такое сокрушительное разочарование, когда тот хорошенько пихнул его в грудь и просто ушёл от него посмотреть, что происходит.       Монтенегро захотелось приложиться головой о стену, и взвыть о несправедливости, которая творится в этом мире. Но он лишь прислонился щекой к стеклу раздражённо шипя все ругательства, о которых только знал, себе под нос. Такого жёсткого облома у него давно не случалось.       Лязг пряжки привлёк внимание. Ваас обернулся, смотря на Джейсона через плечо. Тот застегнул свой пояс, это точно означало «конец».       В попытках успокоить своё горящее от неудовлетворения тело, Ваас снова прилип к стеклу, и заскользил ладонями по гладкой прозрачной поверхности, издавая отвратительный скрипящий звук.       Со стороны одной из дверей зажужжали механизмы их перебил знакомый возглас:       – Э, не ждали?!       – И д и н а х у й. – Ваас недовольно проворчал каждую букву, продолжая пялиться на канистры за стеклом, вряд ли его посыл кто-либо мог услышать особенно Митч, которому тот и был адресован.       – Где тебя носило?! Блять, я просто не могу поверить!       Судя по интонации Броди был очень доволен.       «Сучка-обломщица!»       – Бля, где меня только не носило! Но главное я пришёл вовремя!       – Очень, блять, вовремя! – на этот раз Ваас выкрикнул громко, – ¡Vete a la mierda, hijo de puta!*       – Я ж нихуя не понимаю по испански! – возмутился Бэйли, его голос звучал близко, наверное он пересёк мост.       – Не обращай внимания, у него просто плохое настроение.       Ваас соизволил повернуться к ним лицом. Эти двое действительно стояли около моста. Митч обвешанный оружием, уперев руки в бока, качнул головой в сторону открытой железной двери:       – Забираем топливо и валим.       Такого спасителя хотелось двинуть с ноги в челюсть. Ваас сцепил покрепче зубы, сдерживая своего внутреннего зверя, который так и рвался растерзать уёбка, что помешал ему наконец заполучить желанное.